Реферат: Михаил Мухамеджанов

Михаил Мухамеджанов


Горною тропой

Повесть

Часть 1


Москва , 2007 год


От редакции.


Хотите узнать что-то новое, необычное и интересное? А попутешествовать по Таджикистану, о котором, как выясняется, не имеешь никакого представления, посетив его, даже прожив там долгое время? Хотите поразмышлять о жизни, поспорить, заодно чему-нибудь поучиться, например, как завязать знакомство при любых даже самых неподходящих для этого условиях и подружиться на всю оставшуюся жизнь? А не заинтересует ли вас, скажем, как влюбить в себя кого-то, даже если он этого не желает, или организовать выгодное, интересное дело в буквальном смысле из ничего?

Тогда очень советуем прочитать эту книгу. Если внимательно понаблюдать за самой обычной жизнью, как считает ее автор, меркнут любые, самые захватывающие детективные, приключенческие и фантастические сюжеты.

Таджикский паренек, не желающий подчиниться ущемляющему его достоинство решению старейшин рода, убегает из дома и случайно попадает в Россию, в столицу. Казалось бы, что в этом такого необычного и интересного? Сколько таких же парней и девушек покидают родной дом в поисках лучшей доли? Оказывается, в этом-то и кроется та цепь увлекательных и захватывающих событий, которые удивляют, заставляют задумываться и даже подсказывают, как найти выход из многих сложных жизненных ситуаций.

Столкновение двух различных миров со своими абсолютно противоположными, полярными мировоззрениями, менталитетами и традициями, приводит к самым непредвиденным, удивительным, часто и трагикомичным ситуациям. Подчас они настолько нереальны и фантастичны, что возникает естественное желание, поддакнуть автору: «Мол, давай, заливай дальше»! Придумано ли все это, подсмотрено, или происходило на самом деле – понять непросто, однако не стоит делать поспешных выводов. Только глубже и внимательней окунувшись в ту атмосферу, которая окружает героя, начинаешь понимать, почему он оказывается то суперменом, то ловким, удачливым дельцом, то личностью, достойной уважения.

Думаем, что эта книга обязательно найдет отклик в сердце каждого читателя, поэтому мы с радостью и воодушевлением приняли участие в ее издании. Без сомнения она актуальна и необходима, так как затрагивает такие важные и сложные вопросы человечества, как предназначение самого человека на земле, его любовь к родине, родным и близким, а так же один из наиважнейших вопросов - дружба и взаимопонимание людей различных вероисповеданий и национальностей.

Правила хорошего тона не позволяют членам редакции высказывать своих отзывов, дабы не навязывать своего мнения, однако следует отметить, насколько они были единодушны, закрывая последнюю страницу. И объединяли их лишь два момента: удовольствие от знакомства с удивительными персонажами и вопрос – а что же дальше?

Поэтому от всей души пожелаем автору дальнейших творческих успехов, а нам, издателям и читателям новых и скорых встреч с его творчеством.


Мухамеджанов Мухамеджан Абидович

Таджик, 1951г. р., проживает в Москве с женой и сыном.

Высшее образование получал в трех столичных ВУЗах. Физик, инженер-экономист и литератор.

Трудиться начал с 1966 г. в Таджикистане. Работал на нескольких предприятиях Москвы и М. О., начиная с должности инженера до заместителя генерального директора авиационного объединения. Занимался научной деятельностью, предпринимательством.

Член-корреспондент РАН, заслуженный авиастроитель, мастер спорта СССР, изобретатель СССР, член Союза писателей России.

Неоднократно отмечался правительственными наградами и премиями, среди которых: Государственная, Ленинского комсомола, «золотая медаль ВДНХ», орден «За заслуги перед отечеством 2 степени».

В 1995 г. в результате тяжелого заболевания и операции на сердце активную трудовую деятельность вынужден был прекратить, после чего занялся общественной и литературной деятельностью.

В 1997г. организовал Клуб любителей поэзии и авторской песни при Физическом институте РАН. С этого времени пишет статьи, рассказы, стихи, музыку к ним и исполняет свои песни.

Активно участвует в деятельности многих национальных диаспор, обществ и землячеств. Является почетным членом таких организаций, как Союз еврейских религиозных общин при хоральной синагоге, Союз армян России, Культурный центр Таджикистана в России.

Дважды успешно участвовал в качестве журналиста в выборах мэров Подмосковных городов Юбилейного и Климовска.

В 1998г. вышел в свет первый сборник его стихов «Городские напевы». С этого времени публикуется в различных российских издательствах. В 2005г. вышел аудиодиск с песнями «Покуда Господь не призвал нас к ответу». В этом же году стал лауреатом фестиваля авторской песни «Голубые озера».





^ Несколько слов от автора:


Салам Алейкум, мой дорогой и уважаемый читатель!


Прежде всего, хочу поблагодарить тебя за то, что ты взял в руки эту книгу! Значит, появилась надежда, что мы станем добрыми друзьями. Очень хочется, чтобы ты об этом не пожалел и не разочаровался. Наш народ считает, что добрый сосед, верный друг или просто хороший знакомый – это самые драгоценные дары Аллаха, которые воздаются за праведную жизнь, добрые, справедливые дела и поступки. С этими людьми можно поделиться невзгодами, сокровенными мечтами, а главное – счастьем созерцать этот мир, радоваться жизни, открывая что-то новое, доселе неизведанное. Мы таджики стараемся никогда не отказываться как от старых, так и от новых друзей. И это одна из причин, заставивших меня «взять в руки перо».

^ Другой, не менее важной причиной стало то, что меня об этом неоднократно просили.

Рассказывая друзьям и знакомым о своей далекой и чудесной Родине, я видел, с каким пристальным, неподдельным вниманием меня слушали и просили рассказать что-нибудь еще. Это и понятно, многое, о чем я говорил, являлось для них полным откровением. Ведь я открывал им другой, совершенно незнакомый для них мир. А он стоит того, чтобы о нем знать, и не только ради праздного любопытства. Иногда начинало казаться, что, как пришелец с другой планеты, я рассказываю им о какой-то иной, внеземной цивилизации. Вначале меня это удивляло и даже забавляло. Почему я, по их же мнению, не обладающий способностью кратко и достаточно ясно изложить свои мысли, так надолго приковываю их внимание? Ответ оказался простым и, увы, очень грустным. Отсутствие или скудность информации, особенно в последнее время сделало мою родину абсолютно закрытой, а посещение почти всех самых крупных книжных магазинов и библиотек Москвы убедило меня в этом окончательно. К своему удивлению я не обнаружил о нас, таджиках никакой печатной продукции, в том числе: книг, даже советских, не говоря уже о географических картах, путеводителях, аудио и видео продукции. Примерно такая же картина наблюдалась и в Интернете.

Сложилось такое впечатление, что нашей республики не существует, как впрочем, той же Киргизии, Узбекистана. А ведь это странно и обидно. Русские, киргизы, узбеки и таджики прожили бок обок в одном государстве семьдесят лет при Советской власти, около двух веков при Российской империи, и не осталось даже упоминания об этом. Неужели наши древние, богатые культурным наследием земли стали вдруг никому не интересны?

К счастью, не все жители России, как и их соседи, утратили интерес друг к другу, о чем свидетельствуют многочисленные и самые разнообразные общества дружбы между народами, вечера – встречи, круглые столы, конференции. И это радует. Значит, не потеряна еще надежда на то, что мы продолжим нашу долгую, проверенную временем дружбу и восстановим теплые, добрососедские отношения.

Довольно часто приходится слышать, как россияне выражают неудовольствие по поводу «нашествия» в Россию так называемых гостерарбайтеров. Россиян понять можно. Все это особой радости не вызывает. Одних только таджиков в Москве и Московской области в настоящее время по неофициальным данным пребывает около миллиона. И ведь это все активная, трудоспособная, жадная до работы армия, отнимающая рабочие места у местного населения и обесценивающая расценки за труд. Но ведь их можно понять. Не от хорошей жизни они оказались здесь, чтобы трудиться за гроши, проживая в нечеловеческих условиях. И раз уж так сложилось, что абсолютно всем приходится глубоко переживать общую трагедию развала некогда огромной страны, тем более необходимо знать, кто эти люди, почему оказались здесь?

Проживший большую часть жизни в России и знающий жизнь обоих народов с «изнанки», я наблюдаю, как мои соотечественники часто не в состоянии понять россиян. Впрочем, и вы имеете о нас смутное, иногда и довольно превратное представление. Причем, в последнее время эта тенденция усилилась. А ведь это может привести к непредсказуемым, скорее всего, губительным для всех народов последствиям.

Потому-то мне и захотелось правдиво рассказать о своем народе, развеять о нем устоявшиеся мифы и небылицы. А главное, очень хотелось, что бы ты понял, что наш древний, мудрый и доброжелательный народ тоже хочет жить в мире, согласии, что у него есть много того, чему следовало бы и поучиться.

Последние годы показали, что исламский фундаментализм остался чужд рассудительным, не расположенным к фанатизму и экстремизму таджикам. А ведь это могло бы явиться ключом для понимания всего мусульманского мира.

Россия для таджиков всегда была и останется добрым, отзывчивым соседом и товарищем. С ее помощью многие народы, в том числе и наш обрел государственность. Неоценима ее помощь в развитие науки, культуры и промышленности. Таджики помнят, ценят это и стараются не порывать с ней теплых дружеских, добрососедских отношений.

Россияне уже давно заметили, что таджики – добросовестные, прилежные трудяги, не требующие окриков и понуканий. Чем бы они ни занимались, во все присутствуют уважительность, тактичность, какие-то особенные, уже непривычные, вернее, увы, давно забытые для цивилизации терпеливость и честность. Редко когда услышишь их повышенные голоса, не говоря уже о серьезных разборках, драках, что свидетельствует не о забитости, а о внутренней культуре, впитанной с молоком матери. Для этого достаточно посмотреть, с какой чистотой содержатся их жалкие лачуги, иначе и не назовешь то убогое пристанище, которое им предоставляется хозяевами – работодателями. И в чистоте стараются содержать они не только места своих обитаний и работы, но и духовность. А для этого стоило бы обратить внимание на коврик для намаза и какую-нибудь память о далекой родине в виде народных песен на кассетах или томиков стихов своих поэтов.

Встретить пьяного, грубящего таджика на московских улицах, к сожалению, уже можно, но это скорее редкое исключение, чем правило. При этом следует заметить, что трудятся они здесь так называемым «вахтовым» методом, что говорит об их ответственности перед своими семьями, которые они любят и порывать с ними, как и с родиной, не собираются.

Да, конечно же, им не хватает знаний, квалифицированных кадров, опыта, не все они «белые и пушистые». «В семье не без урода» - гласит народная мудрость, не все выдерживают трудности суровой, нелегкой жизни, забывают Аллаха, такие понятия, как совесть, честь, становясь на шаткую и скользкую криминальную тропу. И все же радует, что в большинстве своем это тоже исключения.

Таджики – единственный оседлый народ в Средней Азии. Веками он отвоевывал у гор и пустынь мертвые территории, превращая их в цветущие сады и оазисы. Недаром таджикские дехкане славятся как прекрасные оросители земли, и своей любовью к ней схожи и с российскими крестьянами, и прибалтийскими фермерами, и казацкими станичниками. Без выходных, в любое время года, под палящим солнцем обрабатывают они свои клочки земли верным своим другом и помощником – кетменем. Им они дробят камни, роют арыки, строят города, дороги, а порой и отстаивают свою независимость.

Нелегкий труд, суровые природные условия сделали таджика рациональным, терпеливым, научили ценить жизнь и все, что она дает. Поэтому он бережливый, вдумчивый, радушный и гостеприимный хозяин, считающий, что худой мир лучше любой, даже самой малой вражды.

^ В качестве иллюстрации хотелось бы привести один случай из личной жизни.


В 80-ом году наша семья из трех человек переехала в довольно большую, по тем временам, московскую четырехкомнатную квартиру. Соседей это очень раздражало, как, впрочем, и районные власти, с которыми пришлось даже судиться. Никого не интересовало, что добились мы этого путем размена.

^ А, в дополнение к этому, я еще и «совершенно обнаглел», купив автомобиль.

Наши новенькие «Жигули» явились причиной, из-за которой каждое утро и каждый вечер приходилось выслушивать негодование соседей. Увы, не могу себе позволить дословно передать на бумаге то, что они высказывали. В России нецензурно выражаются многие женщины, даже дети.

Собрав четырнадцать таких же «счастливых» обладателей авто, которых третировали так же, как и меня, я предложил им попробовать совместно уладить этот конфликт. Боже, каких только предложений я не услышал? Например, «полить лавочку со злобными старухами керосином и поджечь», или «каждый вечер, соблюдая график, обливать лавочку какими-нибудь зловонными химикатами. Автор этой идеи готов был приносить с работы дихлорэтан. Другой ярый автолюбитель, которому разбили лобовое стекло, предложил «сложиться и регулярно платить местной шпане, чтобы она периодически «разбиралась» с нашими обидчицами».

Когда же я предложил уладить все мирным путем, на меня посмотрели как на умалишенного. И сколько я ни увещевал их, что это живые, нормальные люди, и среди них могут оказаться наши бабушки, матери, все было тщетно. Более того, озлобление некоторых автолюбителей дошло до того, что они были готовы усадить на эту лавочку своих жен, тещ, чтобы «удавить их вместе с этими зловредными старухами». В результате громких и грубых дебатов с моим предложением согласились только двое, остальные, уходя, заявили, что «в этом идиотизме принимать участие не собираются».

Оставшись втроем, мы соорудили стол из старой, выброшенной на помойку двери и двух ящиков. Накрыли все это разовой скатертью, заставили вином, фруктами и конфетами. Пока все это проделывалось, семь женщин на лавочке настороженно наблюдали за нами, недовольно ворча по поводу наших действий. Когда наш импровизированный стол был придвинут к лавочке, они и вовсе повскакали с нее, разразившись громким негодованием и дружными криками.

Мои компаньоны опешили, а мне не оставалось ничего другого, как улыбнуться, поздравить бабушек с престольным праздником и предложить присоединиться к нашему застолью. На какое-то время женщины оторопели, но, увидев, что наши помыслы чисты, а желания искренни, растерянно переглянулись и озадачились.

- А у меня свои соленые огурчики есть, - робко предложила одна бабушка.

- А мы и не откажемся! – дружно воскликнули мы.

- А я бы грибочки маринованные принесла, - уже улыбнулась другая.

Как ты понимаешь, через каких-нибудь десять-пятнадцать минут стол буквально ломился от яств. Несли все: квашеную капусту, домашнюю наливку, фрукты, овощи, пироги.

^ Только одна женщина из семи не участвовала в празднике, как потом сама же призналась, по своей «дурости».

Этот вечер как-то сам собой превратился в праздник. К середине вечера образовалось уже три таких стола. К нам присоединялись люди, проходившие мимо, выглядывавшие из окон, даже из соседних подъездов и дворов. Вынесли гитару, баян и магнитолу. Ну, а какое застолье без танцев и песен?

Ну, и результат превзошел все ожидания. Мало того, что нам удалось решить вопрос с сохранностью наших автомобилей, мы умудрились еще и сдружить весь подъезд. Начать с того, что в нем перестали гадить, портить стены и лифт неприличными надписями, а на подоконниках появились горшочки с цветами. Позже детям разрешили разрисовать стены настоящими красками. При очередном ремонте маляры долго не решались закрашивать «этакую сказочную красоту».

Люди стали здороваться, улыбаться, ходить друг к другу в гости, устраивая дружные, шумные застолья. Я видел, как две соседки за столом обнимались и долго смеялись, вспоминая, как прежде «травили друг другу жизнь», выливая помои под дверь, пачкая, извиняюсь, дерьмом дверные ручки, забивая замочные скважины паклей. А ведь до Москвы, как оказалось, они жили в соседних деревнях.


Безусловно, что решение бытовых конфликтов таким образом, присуще не только нашему народу, однако случилось так, что именно он сумел это сохранить и подсказал мне, как поступить в данной ситуации.

Многих моих друзей и знакомых часто удивляло, как это мне удается находить такие оригинальные и «мудрые» выходы из весьма сложных жизненных ситуаций? По-молодости я порой и сам не понимал, как это получается, объясняя это везением, благополучным стечением обстоятельств. Осознание пришло несколько позже. Оказывается, в роли моего доброго, мудрого подсказчика часто выступал мой народ. Народ никогда плохому не научит, наоборот, всегда подскажет, как легче перенести горе, как быстрее прийти к желанной цели. И вот уж в чем мне действительно повезло, так это в том, что меня научили прислушиваться к его голосу и понимать его душу.

Хочу предупредить, что данное повествование является абсолютным художественным вымыслом, но основанным на реальных фактах и героях, срисованных с самых настоящих людей. Не берусь утверждать, что все исторические события отражены в соответствии с действительностью, но я и не ставил перед собой такой задачи. Я описывал только то, о чем слышал, и свидетелем чего довелось побывать. И свою главную задачу вижу в том, чтобы внести свою лепту в понимание, что дружба между народами различных мировоззрений, менталитетов и вероисповеданий – единственный способ мирного существования и противостояния злу, которое пытается уничтожить нашу прекрасную жизнь на земле.

Считай, что ты попал в гости к таджику, и он по законам гостеприимства постарался тебя развлечь и убедить в том, что и наш народ умеет дружить, любить и быть за это благодарным.

От всей души хочу поблагодарить своих друзей и близких, прежде всего Фрейдина Якова Николаевича и жену Галину Михайловну за то, что именно благодаря их помощи, стало возможным написание и издание этой книги.


^ Храни Всесильный и Всемилосердный всех нас от невзгод, болезней, пороков и неудач!

С глубоким уважением и искренней признательностью

Мухамджан Мухамеджанов


Отсюда не увидишь снежных гор

и ароматов не вдохнешь знакомых,

тех, что впитали улица и двор,

и каждый уголок родного дома.


И не услышишь, как журчит арык,

прорытый еще дедами моими.

С годами забывается язык,

меняются друзья, дома и имя.


С годами начинаешь понимать,

что Родину себе не выбирают,

как мы не выбираем себе мать.

И лишь они одни нам все прощают


И я, возможно, умер от тоски,

когда б ни звук «рубаба» или «ная»*,

да томики Айни и Рудаки,

хранящие тепло родного края.


ПОБЕГ


-1-

Южное, утратившее свои испепеляющие силы солнце медленно закатывалось за скалистые, голые горы. Косые лучи небесного светила позолотили седые, снежные шапки вершин и покрыли склоны темно-синими, местами фиолетовыми тенями. В сухом, быстро остывающем воздухе стала четче отчерчиваться линия горизонта. Величественный Памир погружался в сумерки.

По каменистому дну огромного ущелья Муксу Джилга* словно скорый поезд неслась могучая, грозная и своенравная река, кристально чистые и шумные воды которой собирали три ее младшие сестры: Сельдары, Саукдары и Каинда*. Причем, первую поили снега самого огромного памирского ледника Федченко*, а последнюю – одни из самых высочайших вершин мира – два пика Коммунизма и Ленина*. Понятно, что, падая с семи километров над уровнем моря, одна только Каинда передавала старшей сестре мощь, сравнимую, если только с энергией нескольких атомных станций.

Отсюда, с полукилометровой высоты западного склона необузданная строптивица Муксу была видна на довольно длительном протяжении. Река восхищала и завораживала.

Беснуясь в тисках красноватых склонов урочища Ходжатау*, единым, стремительным, извивающимся потоком, проносилась она среди скал, набирая силы на многочисленных порогах, водопадах и перекатах. Казалось, что ничто не могло остановить ее неукротимого бега, сокрушающего на своем пути все мыслимые и немыслимые преграды. Однако горы оказывали ей достойное сопротивление, заставляя ее смиряться и подчиняться своей воле. Одно такое укрощение во всей своей красе можно было наблюдать там, где ущелье делало резкий, почти перпендикулярный поворот вправо.

Яростно обрушиваясь на почти отвесную, монолитную скалу, с неимоверным грохотом, гигантскими брызгами и разбрасывая камни, бурлила она в западне, не находя иного выхода, пробивала себе новый путь через нагромождение каменных глыб и врывалась в расширяющееся ущелье уже несколькими потоками. Те, в свою очередь, каскадами водопадов скатывались по порогам и, продолжая рассыпаться на более мелкие протоки, ручьи, ручейки, теряли неудержимый напор и превращали плоское, безжизненное дно в зеленую, цветущую долину.

Глядя на этот чудесный, наполненный жизнью оазис, возникший среди суровой, каменной пустыни, особенно остро ощущалось, какой живительной, поистине магической силой обладает вода. Стоило чуть унять ее беснующуюся мощь, как из злобного, яростного монстра она превращалась в мирного, доброго чародея, который тотчас начинал творить чудо, даруя жизнь этой скуповатой для плодородия смеси камней, песка и глины. Недаром жители этого горного края так ценят, понимают и уважают воду, из поколения, в поколение, передавая секреты ее укрощения.

Да, в памирских снежных шапках воды хватает, даже слишком, но попробуй обуздать падающие с них горные потоки? Даже в предгорьях и долинах нелегко загнать их в рукотворные арыки. И хотя там реки уже спокойней и миролюбивей, еще неизвестно, что они могут выкинуть в следующий момент. Во всяком случае, верный друг местного жителя - кетмень* всегда должен быть под рукой, чтобы углубить канаву, возвести запруду или водоотвод. Иначе, не допусти Аллах, вода уничтожит плодородные поля, сады, огороды, жилище, а то и саму жизнь. Неуважение, оплошность, любой, даже малейший неоправданный спор с этой грозной стихией может обойтись слишком дорого.

Таджики – как раз и есть те искусные, неустанные ее укротители, заставляющие бежать воду там, где ее не должно было быть в принципе, где от бессилия порой разводят руки даже опытные мелиораторы. Этот смелый и трудолюбивый народ смело можно назвать одним из самых прилежных и внимательных учеников природы, понимающим и читающим горы, как книгу, содержащую немало мудрых советов и подсказок. Иначе в этих местах просто не выжить. А ведь эти упрямцы не только выживают, но и превращают безжизненные ущелья в цветущие долины, которые радуют своими щедрыми дарами и благодатностью поистине сказочных кладовых.

От сознания того, что сам великий Памир распростерся у ног, душу Ибрагима приятно ласкало ни с чем несравнимое, сладостное чувство победы. Еще вчера он себе и представить не мог, что решится на этот жестокий спор с одной из самых могучих и опасных горных систем мира, сможет укротить и одолеть эти мрачные, недоступные вершины, эту грозную, неприступную реку. В той сумасшедшей гонке и от того неимоверного количества трудностей, которые сегодня пришлось испытать, совершенно не было времени не только подумать, но и просто оглядеться. Только теперь, когда это третье, самое огромное и сложное ущелье лежало перед ним поверженным в этой жестокой, изнуряющей схватке, он, наконец, начал потихоньку приходить в себя и понимать, что ему удалось совершить.

Он и раньше знал, что страстное желание или наоборот, нежелание рождает такие способности и чувства, о которых даже не подозреваешь, но сегодняшний день показал это настолько ярко и красочно, что он неожиданно задумался, что толкало его на все эти действия? Действительно, что он делал? Об этом даже было страшно подумать. Он бежал, вернее, убегал, и от кого? Своих родных. Получалось, он убегал из своего родного дома.

Скажи ему кто-то еще вчера, что сегодня произойдет такое, он счет бы этого человека сумасшедшим. Да ему и сейчас все происходящее казалось каким-то нереальным. Как будто он видел какой-то кошмарный сон, в котором участвовал не он, а кто-то совсем другой. Он не узнавал себя и постоянно удивлялся. Оказывается, он способен на то, о чем прежде даже не догадывался. Раньше, например, он считал себя мягким, слабохарактерным, более того так считали все остальные. Поэтому он даже не предполагал, что отважится так смело и резко сказать близким твердое – нет. Да, они часто и много спорили, ругались, обижались, но дело никогда не доходило до крайностей. Все как-то все обходилось, слаживалось, большей частью за счет его нежелания обострять отношения. И он действительно не желал портить эти натянутые отношения, боялся, что все это кончится плохо. И вот это «плохо» свершилось. Получалось, что он накликал беду, чего боялся, то и произошло. Сегодня он разом порвал со всем, что было так дорого и свято, с домом, родными, а может даже с родиной.

От этих мыслей стало нехорошо, наступило какое-то отупение, как будто из него вынули нутро.

« Но ведь этого не может быть! - чуть не вскрикнул он, чувствуя, что сейчас разревется от отчаяния, пытаясь прогнать надвигающийся страх. – Этого не должно быть»!

Ведь он на самом деле этого не хотел. Он хотел только одного, чтобы ему позволили жить так, как он хочет. Неужели это так много, что приходится платить такой ценой? Но выходило именно так, плата за свободу подразумевала именно разрыв с семьей и со всем прежним миром, который его окружал. А то, что произошло сегодня, переполнило его чашу терпения. Сегодня его, как и эту реку, попытались загнать в коварную, подлую западню, унизив человеческое достоинство. Терпеть и мириться с этим, значит, признать себя бессловесным существом, бараном, не имеющим право даже на обиду. И ответом стал этот отчаянный, решительный и смелый шаг. Да, да, именно решительный и смелый поступок, а не трусливое бегство нашкодившего мальчишки. И сегодня он доказал, что имеет право считаться настоящим мужчиной, способным защитить не только себя, но и тех, кто слабее и нуждается в его защите. Ведь он же смог осилить эти грозные, суровые горы, реки, по крайней мере, их силы сравнялись, благодаря чему он смог пересилить даже страх смерти. Конечно же, он гнал от себя все мысли о ней, но сегодня, как никогда, чувствовал ее близость, ощущая за спиной ее леденящее дыхание.

Когда он понял, что смог преодолеть еще и это, его сознание наполнилось гордостью за свою решимость. Весь сегодняшний сумасшедший день его преследовали и терзали мысли, а правильно ли он поступает? В какие-то моменты ему хотелось остановиться, еще раз подумать, а может и вернуться. Он смутно представлял, что же, в конце концов, уготовил себе этим побегом, но неоспоримым оставалось то, что после сегодняшних событий появится дома не скоро, а может, не увидит его совсем. Сегодня слишком много было поставлено на карту. Если бы он хоть на мгновение усомнился в верности своего поступка, он бы уже давно повернул назад.

Нет, сомнений не было! Он поступал верно. Родня во главе с тетушкой совершила подлость, поэтому он был вправе защищаться. Вернуться, - значит потерять достоинство, самоуважение и независимость, все то, что делало его настоящим мужчиной, и чем он по праву гордился. Значит, сегодня он должен был быть здесь, в этих горах и идти дальше вперед. Иного пути у него не было. Такова была реальность, и с ней нужно было согласиться. И, выдерживая этот своеобразный экзамен на прочность, он мог смело и с гордостью смотреть на эти горы глазами победителя.

Между тем, его путь, намеченный на сегодня, был еще не окончен. Расслабляться было еще рано. Следовало снова брать себя в руки и ползти по склону дальше, наверх. Только там, пока еще не стемнело совсем, можно было сделать долгую передышку, почувствовать себя в относительной безопасности и успокоиться. Оставаться здесь, на склоне, в этом неглубоком уступе, где невозможно было спрятаться от преследователей и ветров, было неразумно и опасно. С трудом оторвав взгляд от реки, он закрыл глаза, прижался спиной к холодной скале, позволив себе на несколько минут расслабиться и ни о чем не думать.

Приоткрыв налитые свинцовой усталостью веки, он снова застыл от изумления. Туман, начинавший сгущаться над ущельем, творил с рекой что-то невообразимое.

Над многочисленными поворотами излучин, где белый песок нежил ее берега, вырастали туманные облака каких-то причудливых шарообразных и каплеобразных форм, в то время как над остальной поверхностью долины, включая быстрые потоки, стелилась только слабая, почти прозрачная дымка. Скорее всего, это происходило потому, что под этими облаками вода замедляла свое движение и отдыхала, а именно такие виды форм были продиктованы им этими высотами. Особую нарядность им придавали лучи исчезающего за горизонтом солнца, накрапывающие на них ту же позолоту, что и на снежные вершины. Глядя на это с высоты, казалось, что по зеленому бархату долины рассыпаны белые, ажурные шары с тонким, золотистым налетом, похожие на огромные перламутровые жемчужины.

За все свои двадцать с лишним лет, немалая часть из которых прошла здесь, в горах, Ибрагиму не раз приходилось наблюдать разнообразные туманы, но такое великолепие он видел впервые. Зрелище было настолько потрясающим и завораживающим, что на какое-то время он перестал понимать: явь это или сон, как и зачем оказался на этом склоне?

Неожиданно его внимание приковали шары, лежавшие в тех местах, где он сегодня переправлялся. Они оказались не самыми крупными. В других местах лежали другие, значительно крупнее, прозрачнее и ажурнее, да и формой больше походившие на приплюснутые полусферы. А это означало, что вода под ними еще больше теряла стремительность и напор. И переправляйся он там, вероятнее всего, переправа не была бы такой мучительной и опасной. Отойди в сторону всего лишь на несколько метров, может, и не пришлось бы купаться в двух бурлящих и стремительных потоках с ледяной водой, цепляя и царапая тело о камни.

«Надо же, горы сами подсказывают, где вода спокойней! - с восхищением подумал он и вспомнил, как переправлялся через эти протоки с дедом Ниязи.

Это было почти пятнадцать лет тому назад, поздней осенью, когда в горах наступает относительное спокойствие. В это время, как правило, реки мелеют и немного утрачивают свою силу. Несмотря на это, дед начинал исследовать реку сразу же после появления в ущелье, а перед тем, как окончательно спуститься в долину, еще раз всматривался во все ее подозрительные места и прислушивался к шуму водных потоков на каскаде водопадов. Спустившись к реке, он снова останавливался перед каждым протоком, даже небольшим ручьем и продолжал их исследовать. При этом он требовал от внука постоянного внимания и объяснял, зачем он все это проделывает.

Тогда внук практически не прочувствовал трудностей этой переправы, не обратил на нее внимания. Прежде всего потому, что большей частью она была совершена верхом на деде, да и сами протоки не были такими уж грозными. Потому-то он не особенно прислушивался к наставлениям деда, а, как теперь оказалось, зря. Дед просто так ничего не говорил и не делал.

Молодость редко прислушивается к советам умудренной старости. Ей все время кажется, что ее ущемляют в правах, сдерживая ее энергию и тягу к познанию. Ей еще неведом страх смерти и истинная ценность самой жизни. Поэтому она посмеивается над глупой, трусливой и чрезмерно осторожной старухой, которая, по ее мнению, уже давно выжила из ума.

Ибрагиму действительно тогда казалось странным, почему дед все время что-то бормочет, да еще по несколько раз повторяет, что горы не любят торопливости, что нужно улавливать каждый непонятный звук, каждую, даже самую мельчайшую перемену обстановки. Больше всего, вернее, постоянно, дед говорил об Аллахе. Что здесь, в горах его особенно необходимо просить о милости и благодарить за проявленную заботу.

- Здесь мы ближе к нему, Всесильному, - поднимал он глаза к небу. – Он нас лучше видит и замечает все наши поступки. Поэтому за любое невнимание и проявленное неуважение он может немедленно потребовать ответа. А еще лучше всегда помнить о нем. Это трудно. Дела и заботы постоянно отвлекают, требуют спешки. Мысли человека, как молнии, стремительны и неудержимы. Поймать и остановить их практически невозможно, и все-таки необходимо сделать так, чтобы Аллах всегда был рядом. Он твой единственный верный друг, помощник, подсказчик мудрых советов и защитник, который не предаст, не оставит в трудную минуту. Лучший способ удержать на себе его милость и благосклонное внимание, поступать так, как он велел, остерегаясь неправедных поступков. Лишь в этом случае их в твоей жизни будет меньше, и ты не будешь за них краснеть и раскаиваться. И если ты все это осознаешь и примешь своей душой, Аллах еще больше станет тебе помогать, как сейчас помогает нам.

Из его рассказов выходило, что это единственное место для более-менее нормальной переправы он нашел после неоднократных обращений к Всемилостивому и многочисленных попыток. И хотя оно удлиняло тропу почти на три километра и заставляло забираться на два довольно крутых, каменистых склона, переправляться здесь было наименее безопасно. В других местах, почти на всем своем сорокакилометровом пути Муксу вообще оказывалась почти неприступной, и дед никогда бы не решился на такой поход с шестилетним внуком. Только вблизи ее слияния с Кызылсу* люди умудрялись наводить какие-то переправы, даже сооружали висячие мостики, но здесь, на этих высокогорных участках, зажатая тисками скал, река могла неожиданно увеличить напор, подняться и встретить непрошеных гостей довольно увесистыми камнями вперемешку с брызгами воды и песка. Попытка переправиться через ущелье Фортамбек* чуть не стоили деду жизни. Уровень воды неожиданно поднялся метра на два и смыл с берега каменные осколки, многие из которых были размером с лошадиную голову.

Сегодня его внук несся, как угорелый, и только чудо, что вода отпустила его живым. Хвала Аллаху, что не наказал его за такую непростительную неосторожность! Не наказал, а только предупредил. Значит, Он верит в него, дает возможность поразмышлять над своей бесшабашной глупостью и исправиться. Недаром Он дает время покаяться даже самому страшному грешнику. Хвала Ему, Всесильному, Великому и Милостивому! Хвала и искренняя благодарность! Ему и деду. Низкий поклон и благодарность за все!

«Да! – ухмыльнулся Ибрагим, как бы выговаривая себе. – Что это ты, Ибрагим, расхвастался, зазнался, дорогой? Сам же на всех углах кричал: горы не любят лихачей! Все сам, один, без помощи, а дед?.. Чтобы ты сделал здесь, в горах один без его подсказок и советов?.. Тщеславие одолело? Сердце Памира у ног, ущелье одолел!?.. Нет, дружочек, надо быть скромнее и осторожнее!.. Прислушиваться к старшим, тем бол, что делало праздник еще оживленнее и веселее. Доставая из сундука платье, она шутила, что «именно в нем невестка будет ходить к свекрови и ублажать ее взор прекрасными узорами, отвлекая от неприятных разговоров». Или, доставая симпатичную кофточку, приговаривала, что «в ней опасно показываться на людях, так как Муниру могут украсть во второй раз».

В предсвадебных приготовлениях участвовало много народа. Кроме родственников и друзей Карима, приняли активное участие соседи, мастерская на рынке, где он работал, многие торговцы с рынка, его клиенты и школа, в которой он учился. Не остались в стороне и государственные службы. Исполком выделил молодым на свадебные торжества автобусы, три автомобиля, и, наконец-то, выписал довольно солидную материальную помощь. Это было сделано после тог