Реферат: Валентин соломатов

ВАЛЕНТИН СОЛОМАТОВ


ГОЛЫЙ ТЕКСТ


Писать предисловие для собственной книги смешно, поэтому я ограничусь - вместо предисловия - необходимыми, с моей точки зрения, пояснениями.

Во-первых, что касается названия. В книге собраны не только стихи, но и песни. Песня же - жанр особый. Иногда текст песни и стихами назвать нельзя, а песня получается гениальная (пример тому - некоторые песни Ю. Визбора). Дело, наверное, в том, что песня является суммой таких слагаемых, как собственно текст, музыка и - очень важная часть - исполнение. При этом музыка и исполнение служат для текста своеобразным щитом, зачастую прикрывая имеющиеся стихотворные недостатки. Поэтому текст, перенесенный на бумагу, обнажается, становится голым. Отсюда - название.

Во вторых, среди моих ранних текстов многие могут показаться наивными и неинтересными, но они тоже звучали со сцены. Со временем некоторые из них выпали из “обоймы”, но, может быть, кому-то они понравятся или хотя бы заинтересуют. И, в третьих, я не разбивал тексты на какие-то тематические блоки. Все они расположены в том порядке, в каком написаны, строго хронологически. Я считаю, что так - правильно, ведь многие стихи и песни входят одновременно в несколько блоков и в каждом необходимы. А потом, Вы, быть может, на моём месте составили бы совсем не такие блоки.


Вот, собственно, и всё, что я хотел сказать.

Остальное - в текстах. Голых текстах.


Валентин Соломатов


Шагает боцман по платформе-

В медалях грудь, прямые плечи,

Он в боевой матросской форме

Идет к своим друзьям на встречу.


Воинственны усы седые,

Глаза с горчинкою чуть-чуть...

Должно, походы боевые

Припомнил, или что-нибудь


Другое. Корабли, быть может,

Или друзей, что в море спят...

Ведь память нас всегда тревожит,

А он, тем более, солдат.


Как старый дуб - приземист, кряжист,

И, видно, был матрос лихой,

Он, верно, тоже в море ляжет -

В земле какой ему покой?


Звенят медали боевые,

И кажется - сейчас, вот-вот

Он вновь на курс умело выйдет,

Когда на палубу взойдёт -


Пройдёт на ют вразвалку с бака,

Друзьям привычно подмигнет

И вновь - ещё в одну атаку -

Торпедный катер поведёт...


Он груз любой возьмёт на плечи,

Хоть тяжелей ему вдвойне...

Наверно, этот боцман вечен,

Как наша память о войне.


1984


Нет проблем нерешимых, но есть нерешённые,

Нет пророческих снов, но есть вещие сны,

Нету вечных друзей, но есть воскрешённые,

Оживленные памятью нашей черты.


Есть доклады победные, но не стало романтики,

Есть обеды парадные - нету таверн,

И навеки исчезли в сером небе Атлантики

Паруса клиперов и седых каравелл.


Словно плугом пропаханы океанские волости,

От железных судов пахнет нефтью и ржой,

В лихорадке рождаются новые повести

И бензином плюётся солёный прибой.


Лотом больше уже не ведутся замеры,

Клад Моргана отрыт, парус с рей будто снят,

Сгнили греков триремы и морские галеры,

Двести лет, как повешен последний пират.


Я последних скликаю... Где вы, братья-романтики?

Нам бы парус поднять, ну хотя бы - один...

Но навеки исчезли в дымном небе Атлантики

Паруса клиперов и седых бригантин.


1984


КОРРИДА


Сегодня днём я выйду на арену,

Я выйду в первый и в последний раз

И новый бык придет ко мне на смену,

Ведь убивать должны меня сейчас...

Мне всё впервой, но профессионалы

Те десять, что придут меня убить,

Они со мной играют ради славы,

А я, как все они, хотел бы жить.


Нас убивают просто и привычно,

А мы не знаем правила игры,

За нашу смерть заплатят им в наличных

А мы умрём, забыв, что мы - быки...

Такого нам не вынести позора!

На что даны нам острые рога?!

Мы вздёрнем на рога тореадора,

За нашу жизнь оплата дорога!


Песок арены полит кровью нашей,

Забор дубовый путь назад отсёк:

Мы не от страха - в нетерпенье пляшем,

И ждём момента - отомстить за всё!

Суют нам тряпки, обмануть мечтая,

Но не мечтайте, мы вас не глупей...

Пусть нашей смерти ждёт людская стая -

Мы заповедь забыли “не убей”.


Здесь тыщи лиц, все ждут кровавых зрелищ -

Надежды ваши оправдаем мы.

Последний бой мы примем, бык - он зверь лишь,

Ты, человек - хозяин всей страны...

Ну что, хозяин, выходи на битву,

Вот я стою, и я на всё готов,

На всякий случай прочитай молитву

И помяни в ней души всех быков!


1984


Тельник в полоску, брюки в клешах,

Ветер матросскою песней в ушах,

Ствол возвышается - главный калибр,

Мачты качаются, чайка парит,

Крейсер усталый, сонный причал,

Мне показалось - кто-то кричал...


Палуба стёртая, в пятнах броня -

Встали мы мёртво, крейсер и я.

Войны прошли мы, экватор, шторма...

Тихо в машинах, смята корма...

Берег вцепился тросами в борта -

Скоро простимся. Вопль у рта...


Волны скупые катит прибой,

Все нас забыли, крейсер, с тобой.

На переплавку завтра тебе,

Вызов не в силах бросить судьбе,

Силы уходят, видно - пора...

Наши попутные стихли ветра.


Море нас тянет - берег сильней,

Все наши стяги сдали в музей,

Якорь не выбрать - корни пустил,

Дай бог под килем дюймов дести,

Цепи срослись... Хоть бы их расклепать,

В море бы выйти, там - умирать!


Тельник в полоску, брюки в клешах,

Ветер матросскою песней в ушах,

Ствол возвышается - главный калибр,

Мачты качаются, чайка парит,

Крейсер усталый, сонный причал...

Мне показалось? Кто-то кричал...


1985


СЕЗАМ

(Кодовый замок)


Набираю все цифры, подряд,

Наугад, но открыть не могу,

Перекрыли мне выход, и снят

Знак, где вход, а ведь вход - где-то тут!


И для жизни - минута одна,

Для меня это - целая жизнь,

Исчерпали колодец до дна,

И взорвали небес этажи


Миражей начертили вокруг

И смеясь, предложили - лови,

И связали из дружеских рук

Мне подобие мёртвой петли...


Входа нет, выход тоже закрыт,

Остаётся всё меньше секунд,

Миражами по горло я сыт,

Знаю точно, что вход - где-то тут.


1985


Земля под ногами грохочет жестянкой,

Сминаясь под тяжестью ротных колонн.

- Комбат, что за хутор?

- Кажись, Березянки...

Оставим и этот. Прощальный поклон.

Ещё мы не знаем, что через три года

Вернёмся сюда мы, на берег Днепра,

Что будет такая же слякоть-погода,

А здесь - ни кола, ни двора. Ни черта...


Не знаем пока мы, вгрызаясь в суглинок,

Кто роет окоп свой последний сейчас,

Кому девять граммов судьба посулила,

Кто ляжет под танк за Россию, за нас,

Ещё мы не знаем боёв под Москвою,

И как в Сталинграде мы вцепимся в дом,

И будем ли живы - не знаем - с тобою,

И что до Кавказа с тобою дойдём.


Нам это пока ничего не известно,

Сейчас сорок первого лето - пока,

Мы знаем одно: где в строю наше место,

Мы знаем про русскую силу штыка.

И знаем, что будет - пускай и не скоро,

Но это-то знаем мы все, как один -

Мы спросим комбата: “Комбат, что за город?”

И он нам ответит: ”Да вроде - Берлин!”


1985


Смерть в глаза, но - не сметь!

Я пока ещё жив.

Мне плевать на косую,

Перед ней не спасую!

В голове - словно медь,

И в коленках дрожит,

Но - лента есть в пулемёте

И - куда ж вы идёте?

Земли русские здесь,

И не вышел я весь.


Жалко - нету гранат,

Все истратил уже,

Но - штыки словно бритвы,

И - читайте молитвы!

Свой последний парад

Кончишь ты на ноже,

Мы объявим полундру

И - капут вам по утру!

Земли русские здесь,

И не вышел я весь.


Получите за всё!

Морпехота пошла -

Разговор будет краток

В наших контратаках.

Наша сила растёт,

А для вас мы - кошмар,

Вот вы с гор полетели

И хоть мы на пределе -

Земли русские здесь,

И не вышел я весь!


1985


Я оружье своё никогда не отдам,

Даже мёртвый! Охрипнет пускай вороньё -

Но из рук посиневших не выхватить вам

То, что было когда-то оружье моё.

Не стреляйте, постойте, не всё я сказал,

Смерть в молчанье не нова - она не по мне...

Петь не буду я вам Интернационал,

Я вернусь - за себя расквитаюсь вполне!

Пусть во сне, пусть в бреду, пусть в угаре хмельном -

Побледнеете вы, тень увидев мою,

И узнав, что теперь я за вами пришёл,

Что я жив, и по-прежнему песни пою!

Я достану вас там, где не будет облав,

Невпопад появлюсь - посмеюсь от души,

От меня не уйти, даже души продав,

Будут новые песни вами череп крушить.

Бога я попрошу отпустить на часок -

Этот час будет мой, я клянусь всем святым,

Буду я - как смогу - максимально жесток,

Буду жечь вас дотла - только пепел и дым!

На могилах на ваших станцую канкан

И плевать мне, что скажут потом обо мне,

Из своих мятых рифм я устрою капкан,

А из сердца - костёр для аутодафе...


Ну-ка в сторону, ты, со штыком! Как стоишь?

Где стоишь?! Я здесь лягу! Не смей мне мешать.

Я сказал то, что должен, я спел за двоих,

Я готов, и теперь можешь смело стрелять!

Целься, сволочь, верней, не промажь - вот вам грудь! -

Нажимай на курок, я устал ждать, когда...

Залп! Стреляли в упор, но успел я шепнуть:

- Я оружье своё никогда не отдам! -


1985


Мы не вином - мы кровью налили глаза,

И сеть над палубой растянута уже,

Теперь для нас с тобою нет пути назад,

Теперь вся наша жизнь вмещается в ноже.

Над нами - флаг, и кости скрещены на нём,

И череп гнусно ухмыляется врагам,

Опять за плату свою шкуру продаём,

Нам грош цена, коль приз достанется не нам!


Вновь голова болит испанских королей,

Бело лицо английской королевы,

Людовик вновь недосчитался кораблей,

И португальские крестятся корабелы:

Как год назад, и как назад сто лет

Мы на богатство разеваем рты,

Навек мы дали флагу нашему обет,

И орудийные распахнуты порты...


Кладёт нас на борт океанская волна,

Крест-накрест топом небосвод расчерчен

И галеон испанский драпает от нас,

Не понимая, что нельзя бежать от смерти...

Он слишком плотно золотом набит,

Просел, бедняга, чуть не до фальшборта -

Ему корсар наш малость пособит,

Мы примем груз, не доходя до порта.


Труба кричит сигнал “на абордаж!”,

Пришла пора забыть о всём, что было,

Вот крючья впились в борт - теперь он наш,

Прыжок на палубу, а может быть - в могилу...

Не может быть! Ещё не наш черёд,

Не нам в снастях паскудно ветер воет

И не сегодня смертный час пробьет...

Не трусь, приятель, с нами чёрт - и море!


1985


^ О СТРАНСТВУЮЩИХ И ПУТЕШЕСТВУЮЩИХ


Последний раз пройдётся осень по двору,

А там - зима, и в снег упрячутся дома,

И разбредутся по домам шаги старух,

И свет погаснет, в окнах власть получит тьма.

И будет иней серебриться на бровях,

И на сутулую на спину ляжет снег,

И станет в гавани корабль на якоря...

Мы вспомним тех, кого сегодня с нами нет.


Закон гласит, что пить нельзя, но он - не прав,

И мы нальём в стаканы вместо чая спирт,

И, на мгновение дыханье придержав,

Мы будем спорить, будем петь и будем пить.

За тех, кто пал в бою неравном и хмельном,

За тех, кто к берегу родному не дошёл,

За тех, кого не будет больше за столом,

За тех, с кем нам бывало очень хорошо.


Мы плакать просто не умеем - что с нас взять?

Мы даже песен грустных мало будем петь...

Но мы - поверьте - не умеем забывать,

О тех, кого уже сегодня с нами нет.

Последний раз пройдётся осень по двору,

А там - зима, и души спрячутся под снег...

Когда-нибудь и я от вас навек уйду

И буду среди тех, которых с нами нет.


1985


Может быть, вернёмся мы домой,

Может быть, нас в этом доме ждали,

Может быть... Но завтра - будет бой.

Может быть, получим мы медали...


Завтра снова выдадут сто грамм,

С матюгами встанем из окопа

И пойдём по трупам и тылам,

Словно по ступеням эшафота.


Станем в рост. Теперь - на всё плевать!

Пулемёт в лицо свинцом смеётся...

Нас не зря учили: “Убивать!”,

Может быть, хоть кто-нибудь вернётся.


1985


^ ВСЯ КОРОЛЕВСКАЯ РАТЬ


Тяжела на подъём королевская рать

Но - уверен - её мы сумеем поднять

И за нами в погоню будет скакать

Грозно лязгая копьями

Вся королевская рать.


Нам с тобою нельзя усомниться на миг

В том, что двигаться надо теперь напрямик,

Повороты все пройдены, поздно молчать,

Сзади - топот коней,

Это - вся королевская рать.


И копытами вдавлена в снег тишина,

Оборвались пять струн - остаётся одна,

Этой полночи вечной пора рассветать

Но по нашим следам

Скачет вся королевская рать.


Мы уходим, но след наш ещё не остыл,

Мы торопим коней и сжигаем мосты,

А вернувшись, мы снова их будем латать -

Так бывало не раз.

Сгинет вся королевская рать.


Мы с тобою ушли от погони лихой,

Много лет мы не знали, что значит покой,

Сколько сил мы отдали, чтоб к чёрту взорвать

Эту следом идущую

Всю королевскую рать.


Говорят, что другие теперь времена

И прибавилась к первой шестая струна,

Только что-то не верится! Слышу опять

Сзади - топот коней.

Это - вся королевская рать!


1985


Снег сегодня зачем-то чёрный,

Век сегодня уже двадцатый,

И вопрос этот наш спорный

Не решат ни декрет, ни солдаты,

От такой постановки вопроса

Дрогнул мир, и на миг - замер...

Ты сказал - умереть просто,

Я ответил, что смерть - экзамен.


Ты кричал: ”За идею - можно!”,

Я спросил: ”А где та идея?”,

Ты кричал, что смотреть тошно,

Я сказал - не смотри, будь умнее.

Закрываем глаза дружно -

Сразу всё хорошо стало,

И кому это знать нужно,

Что Россия от слов устала...


Эх, Россия! Откуда родом?

Не поймёшь, кто свой, кто проезжий,

А чужих больше с каждым годом,

Только внешний вид вроде прежний,

Правда, меньше шатает граждан

И без лозунгов день прожит -

Но по-прежнему снег загажен,

Да и небо, пожалуй, тоже.


Можно грязную снять рубаху

И старьё можно скинуть быстро,

Вшей и блох к ногтю и на плаху,

Только - будет ли тело чистым?

Надо б в баню, да так, чтоб до крови,

Чтоб при всех, не стесняясь, на площадь...

Эй, Россия, глаза закроем?

Говорят, так значительно проще...


1986


^ ПОСВЯЩЕНИЕ БРОНЗЕ


Мы стоим под горой и внимаем, разинувши рот:

Кто-то там, над обрывом, поёт... Ах, как славно поёт!

Эхо песню разносит по миру - эй, слушайте все:

Он по пояс в цветах, он стоит на ничьей полосе.


Вот один, впереди, на века навалился на дот,

Где-то вспыхнул рейхстаг, где-то вечные тают снега,

Это вам - не равнина; не каждый к обрыву шагнёт

И не каждый споёт, если знает: допеть - не судьба.


Взвизгнул шаг, как пружина нагана - усвоен урок,

А дантесов хватает, блюстители нравов не спят,

По уставу кричат: ”Кто идёт?” - и спускают курок...

Только ветки качнутся, и птицы со стоном взлетят.


Рот разорван отчаяньем, криком полна тишина,

Пробивает слеза по щеке непроторенный путь...

Мы стоим под горой - и молчим. Это - наша вина:

Он по пояс в цветах, но из бронзы уже не шагнуть.


1986


В этом доме большом столько окон горит по ночам -

Видно, чья-то душа не на месте, кому-то не спится,

Кто-то хлещет вино, потому что когда-то смолчал,

Ну а кто-то не спит для того, чтоб, напротив, не спиться...

Кто-то пишет стихи, не имея таланта к тому,

Изливая в словах боль и ярость, что сердце ломают,

Кто-то взводит курок, чтоб свинцом наплевать на судьбу,

Кто-то просто сидит, и свеча на столе умирает.


В этом чёрном лесу ни огней, ни дорог - пустота,

Лишь пунктиром следы на снегу до ближайшей метели,

И слетает на землю пожухлых сердец листопад,

Словно в память о тех, что до цели дойти не сумели...

Если встал в полный рост и без страха ввязался в борьбу -

Будь уверен, найдутся враги, можешь сам не стараться,

Даже эхо не встретит тебя, не подхватит мольбу,

Эхо тоже боится - есть риск не на то отозваться.


Где-то песня на взлёте замрёт, оборвётся струна

От руки неумелой, ударившей грубо, наотмашь,

И опять загорится окно в наших спящих домах,

На наго равнодушно взирать будут спящие окна...

Иногда нас - бывает - преследуют страшные сны

И, вскочив среди ночи, мы курим взахлёб и помногу...

Очень трудно поверить, что месяц всего до весны

И свеча не умрёт, если к ней подоспеет подмога.


1986


Предисловие: эмблема КСП - колокол.


Позвольте мне сказать вам пару слов,

Задать вопрос по существу, без трёпа:

Не много ли у нас колоколов,

Не слишком ли язык у них обтрёпан?


Нам нечем воевать - оружья нет,

Идея без него - душа без тела!

Когда же - если это не секрет -

Мы примемся за праведное дело?


И на манер Великого Петра

Мы перельём колокола на пушки,

Чугун котлов сгодится для ядра,

На порох - карнавальные хлопушки!


Мы пустим в дело всё, что даст страна

- Пусть мал наш день, но он ещё не прожит -

На тетиву сгодится нам струна,

Гитары гриф - на арбалета ложе.


Пусть будут песни как мечи остры,

И остроты вовек не потеряют,

Сердец горячих жаркие костры

Пусть хладных дум смолу разогревают!


Сомкнём плотней ряды, и дрогнет враг,

Содвинем с мёдом пенящимся кружки:

Мы будем жить, и может быть - в веках,

Мы перельём колокола на пушки!


1986


Чёрные плеши больших площадей

Залиты морем огня,

Тени застывших в бронзе людей

Смотрят в упор на меня -

Смотрят, не зная, кто я такой,

Словно в предчувствии бед...

Я возвращаюсь снова домой

Сквозь город прошедших лет,

многих лет.


В окнах давно погасли огни,

И в мой одинокий шаг

Вплетается эхо, как призрак парит,

Я улицей мёртво зажат,

Чёрное небо с оттенком зари,

Как отражение дня...

Всё так привычно, и полночь стоит

В шаге одном от меня,

от меня.


Криком сейчас тишина прорастёт -

Я слышу, ведь я не глух ,

Вынула полночь свой нож - он остёр,

Как луч фонаря на углу.

Визг тормозов в отдалении всплыл -

Кого-то опять занесло...

Я так старался уйти от судьбы,

И мне почему-то везло

всем назло.


Полночь раскрыла свой капюшон

И шёл я как будто в бреду,

Не зная, что в городе этом нашёл,

Куда и зачем я бреду...

Город не примет меня - я чужой,

Город готовит месть...

Я возвращался снова домой.

Как долго я не был здесь...


1986


УТКА

(Упражнение в рифмовании на заданную тему)


Я снимаюсь с якоря,

Ни о чём не думаю,

Ночью утка крякала,

Ночью! Ну не дура ли?

Встречу мне пророчила

С мелями да с сучьями...

Ей за то уплочено,

А мне плевать на случаи.


По речушке медленно

Лодочку покатим мы

К берегам неведомым,

Встречам нежелательным -

Там бананы с пальмами

Нам набьют оскомину,

Люди все там Кальманы

И чуть-чуть Бетховены.


Ну а мы все Галичи

И слегка Обломовы...

Бил, к примеру, давеча

Лбом о волноломы я.

Мы давно приучены

К хоровому пению!

Лопнули б уключины -

Плыл бы по течению,


Вышел в море б синее,

Жизнь узнал бы лучшую...

А всё же из России я.

Авось дождусь я случая!


1986


^ МЁРТВАЯ ПОЛОСА


...А он всё время кого-то ловит,

Этот город, странный, как сон,

Но если он хочет поймать нас на слове -

То пусть не поёт в унисон.

Он ждёт команды и верит, как в чудо,

В охрипшие небеса,

Но этот город почти повсюду -

Мёртвая полоса.


А раньше мы жили совсем как братья,

Друг другу прощали грехи,

Теперь я пытался его понять, но

Он не подал руки.

Взметнулись здания серой угрозой,

Срывая афиш паруса...

Была стихами, а стала прозой

Мёртвая полоса.


Возрадуйтесь, люди! Вы света просили?

Ну что же, да будет свет!

Кварталы залиты дождями косыми,

Тепла от которых - нет.

Мы резали в кровь наши ноги босые -

Но кровь заливала глаза...

Мы - окаменевшие души России,

Мёртвая полоса!


1987


Подо мной течёт река,

Надо мною - облака,

И русалочка хвостом плещет,

Тихо в лодочке сижу

И, куда не погляжу -

Вижу разные вокруг вещи.


Вот, к примеру, та шевера

Не годится для примера -

Я шеверы знал куда хлеще,

Но по камешку проехать -

Будет в лодочке прореха,

Если камешек не даст трещин.


А за этим поворотом -

Два порога и ворота.

Обнести бы их - чего ж легче?

Но берега в ужасных скалах,

Будто лешего оскалы,

И берут они меня в клещи.


Мне б живым уйти отсюда -

Я про речку позабуду,

Я в одежде не люблю плавать,

Я уж лучше дома, в душе,

Там, по крайней мере, суша.

Шаг из ванной - и уже гавань!


Подо мной бежит река,

Надо мною - облака,

И лениво в нос волна плещет...

Я на камушке сижу

И, куда не погляжу -

Вижу разные вокруг вещи!


1988


Мы собственной кровью умылись на этих просторах,

Нас Брежнев послал защищать свой престиж полководца,

Но это же - горы, к тому же - афганские горы,

И мы нахлебались сполна из чужого колодца.


Грохочут вдали автоматы каких-то бандитов,

Да нет, это эхо нам нашу стрельбу возвращает...

С трибун говорят, что для нас все дороги открыты -

Их здесь просто нет. Никаких. И мы молча стреляем.


Мы встретим рассвет, ведь два года не срок - день короткий,

Да только дожить до рассвета нам всем - не удастся,

А тот, кто останется жив и не сдохнет от водки -

Всю жизнь будет пальцем на ощупь к курку добираться.


На нашу войну - видишь, брат - нынче сняты запреты,

А значит - пойдут интервью, запестрят киноленты...

Нас Родина помнит, мы - добрые дяди в беретах,

Но знайте, кто есть мы на деле! А мы - интервенты.


1988


ГОРИЗОНТ


Я - чёрно-лиловый ночной горизонт,

Пред вами бегу, расстилая дорогу,

И думать, какой в этом деле резон,

Увы - не могу, я вам верю, как богу.


Я столбики ставлю, кювет оградив,

Я вешаю знаки, чтоб не заблудиться,

Я очень усталый, я вечно один,

Задача моя - только с небом не слиться.


Вы к городу рвётесь - я рвусь, как и вы,

Хоть знаю, что буду раздроблен на части,

В кварталах, где стены и люди мертвы -

Я тоже умру. Я умру в одночасье.


Педаль до отказа вы давите в пол -

И я всё быстрее бегу перед вами,

Разбитое сотнями шин полотно

На мокрой спине выстилая рядами.


Вы в бок не даёте уйти ни на шаг,

Движеньем моим управляете слепо

И с каждой минутой всё больше спеша -

Забыли, что ехать без цели нелепо.


Я в скорости вашей уже захромал -

С железной дорогой помыслил на пару,

И, быстро поняв, что дорога права,

Пред вами закрыл переезда шлагбаум.


Я - чёрно-лиловый ночной горизонт...


1988


^ МАРШ РЕЗИНОВЫХ ДУБИНОК


Булыжник - оружие пролетариата.


Мы проверены в деле

С различных сторон,

Нас в милицию вдели

Из Армии Красной,

Мы стоим, как в обойме,

К патрону - патрон,

И готовы на бой мы -

Не кричите напрасно!

Надет жилет - его и пуля не возьмёт,

Вот щит из пластика - защита от камней,

Вот меч резиновый - беги, честной народ,

Сейчас мы вас знакомить будем с демокра-

ти-

ей!

Нас нельзя подкупить,

Нас нельзя испугать,

Мы готовы лупить,

Мы готовы стрелять!

Если песни поёте,

Смущая народ,

Если рот не заткнёте -

Дубинка заткнёт!


Мы потомки героев

Из НКВД.

Будь готов, храбрый воин,

Всегда и везде!

Мы Вышинского внуки,

Мы - с красной строки,

Мы - народные слуги,

Остальные - враги!

Надет жилет - его и пуля не возьмёт,

Вот щит из пластика - защита от камней,

Вот меч резиновый - беги, честной народ,

Сейчас мы вас знакомить будем с демокра-

ти-

ей!


1988


Город намок, как губка -

Хоть выжимай,

Улица вымерла, будто

И не жила,

Осень, всего лишь осень,

Тропок избег

Жёлтым листом заносит...

Дело к зиме.


Капли бегут асфальтом

В лужи-моря,

Факелом погребальным

Парки горят,

Звяканье первых льдинок

Грянет в полночь -

Осень для всех едина...

Нечем помочь...


Время, такое время

- между времён -

Краски, ликуя, сменит

И - проклянёт,

Серое гонит небо

Не торопя

Белые хлопья, слепо

Землю кропя...


А город намок, как губка,

Хоть выжимай,

Улица вымерла, будто

И не жила,

Осень, всего лишь осень...

Тропок избег

Жёлтым листом заносит -

Дело к зиме.


1988

С судьбой своей играя в чёт-нечёт,

Пишу я песни обо всём, что вижу:

Про солнце, что не греет, а печёт,

Про языки костра, что ноги лижут,

Про то, что мы, как скопище баранов,

Под барабанный бой идём на месте,

Про выворачивание карманов

И рук. И языков. И душ. И песни...


Нас извращают.

Нас развращают.

Нам обещают.

Нас обращают.

А мы смеёмся, и горя нету,

И боли нету, и песня - спета.


Нас даже не на звонкую монету -

Нас покупают на трескучей фразе!

Да в нашем доме и монеты - нету,

Цари перечеканили да князи...

Мы веселимся и поём, как дети,

У нас ведь что ни день - то снова праздник,

То праздник мира, то труда, то - смерти...

В похоронах правителей увязли.

В грязи, которой нет ещё названья.

Да что там СПИД, нас хлеще жрут болезни!

Нам древние преданья

Бесполезны.

У нас своих преданий - во, вагон:

То все враги, то все - родные братья,

До основанья всё разрушим, а потом...

А что потом? А хоть потоп!

Такое наше главное понятье.

Мы - гении природных катаклизмов!

Моря - осушим, поля - зальём!

Во имя демократий-плюрализмов

Всё превратим в единый водоём

И поплывём...

Все поплывём.

Немы, как рыбы.

С последней кочки квакнет кто-то, груб:

- А вы, буржуи, вы сыграть могли бы

Ноктюрн на флейте водосточных труб?


1988


Говорят мне - не пей,

Лучше что-то купи,

Будешь жить веселей...

Ну а я - буду пить!

Потому, что - вино,

Потому, что - вина,

Потому, что - дано

И - такая страна.


А не пить - так подохнешь от боли в душе.

Ты залей в себя водки гранёный фужер -

И в бутылке боль вытопи эту до дна!

Потому, что - дано.

И - такая страна...


1988


АПРЕЛЬ


Пишите песни все, кому не лень

И пойте их, надеясь на удачу,

Ведь завтра, может, будет всё иначе -

Когда-то должен кончиться апрель.


Пишите всё, что думаете вы,

А если мыслей нет - пишите “нету”,

Приняв апрель за чистую монету,

За призрак пробудившейся весны.


А мать-природа не умеет лгать,

В природе - за апрелем май случится,

А там уже июнь в окно стучится

И петь под тёплым небом - благодать.


Да будет так! Засушливый июль

Взамен подарит урожайный август,

Тогда мы, может быть, узнаем правду -

И я узнаю, то ли я пою...


Потом мы тихо канем в сентябре...

Не пропустить бы только бабье лето!

Про то пишите, братцы, и про это -

Ведь рефери нам скоро скажет “брэк”.


И будут нас по осени считать,

И песни наши первыми припомнят,

И мёрзлой глины подать будут комья

На лица тех, что был не нам чета.


И снова будет праздничный декабрь,

На лето солнце, а зима - к морозу,

И будет вьюга рвать со стенки лозунг,

Поигрывая книжечкой УК!


1988


Я с детства был уверен, что художник

Не может, не имеет права лгать,

Я до седых волос ещё не дожил,

И, может, будет жизнь моя долга,

Но раскрываю я тетрадь

И вижу деньги вместо строчек...

Строка задаром жить не хочет -

Ах, как бы нам не прогадать.


Мне небо подарило светлый разум -

Спасибо небу должен я сказать,

Но слышу, что я всем вокруг обязан,

И каждый третий тычет счёт в глаза...

Мне говорят - хорош болтать,

Не пой про то и это, хватит!

Заказывает тот, кто платит -

Ах, как бы нам не прогадать.


На нас глядят и ждут от нас ответа

Все вместе - и собратья, и враги,

Но мы давно расписаны по сметам,

И кандалами держат нас рубли.

Какой ответ мы можем дать,

Когда расставлены по стенам?

Нас взяли тёплыми, в постелях...

Ах, как бы нам не прогадать!


И мы выходим с радостною песней,

Сливая воедино наши дни...

Товарищи, жить стало интересней,

И это чувство нас роднит!

А наша память - не горда,

Готовы мы просить прощенья...

Мы как клопы - сидим по щелям!

Ах, как бы нам - не прогадать...


1988


^ ДУРАЦКОЕ ПОСВЯЩЕНИЕ


Ну что ты растерялся? Надо жить!

И шпага бьёт привычно по ногам...

Ворона, вроде, в небе не кружит -

Здесь нет ворон, здесь рядом Зурбаган.


И утренний прибой ещё не смолк,

И ржавое корыто на мази,

И встал за нами охреневший полк,

И подан трап, пора солдат грузить.


И зубы все не выпали ещё,

А значит, мясо можно прожевать,

А то, что сопли из носу - не в счёт,

Ведь надо, что бы было чем плевать!


Ещё вздувает ветер паруса,

И не встаём мы в очередь у касс,

И, чтобы не прогневать небеса -

Последних крыс погрузим на баркас.


И с ними честь по чести говоря -

Мы якоря обрубим у разинь...

Возьми в моём кармане три рубля -

Там, за углом, открыли магазин!


1989


Веселиться не будем,

Лучше - грянем в загул.

В жизни - пришлые люди,

Мы помянем судьбу

Кто добром, кто недобро -

Как кому повезло...

Мы друг другу подобны -

В нас проходит разлом.

Пить, наверное, надо,

Только жизнь не запьёшь,

И пустою бравадой

В рюмках плещется ложь.

Пей, не пей - не поможет,

Лишь отпустит на час...

Мы с тобою похожи,

Если верить речам.

В этом русском угаре

Мы сойдёмся, и вот -

Я бренчу на гитаре,

Ты кричишь анекдот,

Но бутылки пустеют

И пора по домам...

Нас поймают постели,

Этапируют к снам.

Это - горькая радость,

Жить в похмельной стране.

Издеваться не надо -

Мы умрём во вранье.

Выйдем, лица остудим,

В душу дверь отворим...

Веселиться - не будем,

Лучше - поговорим.


1989


КОРАБЛИК


Я рисую кораблик на гранёном стакане,

По росистой поверхности пальцем скользя...

Я оставил глаза свои в Афганистане,

Я рисую теперь то, что видеть нельзя:

Проплывает кораблик гранёной дорогой,

Мачты горьким изломом отражая в вине...

Забери меня, маленький, только память - не трогай,

Я же помню тебя, я же был на войне!


Я же вижу тебя - я не слеп, я же вижу,

Как ты рвёшься ко мне, как ты хочешь помочь,

И как тельце худое волны жадные лижут,

Опуская тебя в безнадёжную ночь...

Проступает сквозь дым лик печального бога -

Я забыл про него, я живьём был в аду,

Я теперь вижу небо - другие не могут,

Я теперь, умерев, на него попаду.


Ты, кораблик, не бойся, нас не вычислят пули,

Мы и бурю не будем за борт сбрасывать груз,

Мы вернулись домой - нас России вернули -

Может, цинка хватился Советский Союз?

Мы навечно в бою, мы навечно - калеки...

Покажите мне тех, кто сюда нас послал!

Люди, я вас прошу - поднимите мне веки,

Я кровавой глазницей загляну им в глаза...


Я рисую кораблик -

Забери меня, маленький...


1989


Послушай, небо! Жизнь стара -

Стара и смерть ничуть не меньше.

К чему об этом нам орать?

Пока любить дано нам женщин -

Любить дано! Бессильна смерть

И жизнь пресытить нас не может.

Быть может, страшно не успеть

Любовь своей проверить кожей -

И ты, о небо, видя нас,

Даруй нам лишний день и час!


1989


Я сегодня вам рад. Я приветствую всех!

Нам пророчат успех - значит, будет успех,

Значит, будет удача и погони азарт,

Только надо живыми вернуться назад.

К начинённой железом и гарью земле,

К нашим душам сожжённым и светлым мечтам,

К нашим братским могилам - остаткам побед...

Оглянись! Над тобою - стальная пята.

Постарайся, припомнив, принять приговор,

Но молитв - не твори, здесь Сион - ни при чём,

Ты - язычник, и ты - не убийца, не вор,

Пусть нам древние боги подставят плечо!

Наша память затёрта, как старый пятак,

Но ещё проступает рисунок на ней,

Ещё можно понять, что здесь так, что - не так,

На костях наших предков - просторы полей.

...Зарастают пшеницей ржаные поля,

И мечи стали рыжими - плохо храним!

Ты понюхай, чем пахнет родная земля,

И леса - слышишь? - глохнут, ори не ори.

Ты водицы испей из последних ключей,

Прошагай по росистым - последним - лугам,

Да с собой разберись: чей ты? Или - ничей?

Да не бойся стрелять, коли встретишь врага!

Боевой надеваю открыто доспех.

Нам пророчат успех? Значит, будет успех!

Боги шлют нам грозу? Это - наша гроза!

Только - надо живыми вернуться назад...


1989


^ БАЛЛАДА О ШТЫКЕ


Штык не имеет права голоса.

Он нем. Он сталь - без дураков.

Мы все - отточенные полосы

В рядах шагающих полков.


Мы движемся колонной плотною

К заре, блистающей в дали,

Дан путь знамёнными полотнами

И небо нам благоволит.


Идём. Лишь хрустнет под подошвою

Земля, и кованый каблук,

На горло наступая прошлому,

Издаст скрипящий чёткий звук.


Идём! Лишь мерно сталь колышется...

О, как прекрасен этот вид,

О, как легко в строю нам дышится,

Как немоты надёжен щит!


Наш лозунг стар, как древних колоссы -

Знай всяк, имеющий язык:

Штык не имеет права голоса,

Но он зато имеет штык!


1989


Снова лужи вокруг, снова капает,

В небе туч до звёзд наворочено,

Мутный дождик улицы лапает,

А шататься по ним до ночи нам.

Пыль стекает грязными хлопьями

Да водичка в ботинках хлюпает,

Но дверьми нам подъезды хлопнули

И - гуляй, рванина, да рупь гони!

Дождь по крышам стукает пальцами,

Плачет трубами водосточными,

Да по