Реферат: Формирование имперской политики России во второй половине XVIII в.: опыт политического взаимодействия Екатерины II и имперского пространства

На правах рукописи


Ибнеева Гузель Вазыховна


Формирование имперской политики России

во второй половине XVIII в.:

опыт политического взаимодействия

Екатерины II и имперского пространства


Специальность 07.00.02 – Отечественная история


А в т о р е ф е р а т
диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук


Казань – 2007

Работа выполнена на кафедре отечественной истории до ХХ века
Государственного образовательного учреждения высшего
профессионального образования «Казанский государственный
университет им. В.И.Ульянова-Ленина»
Министерства образования и науки Российской Федерации



^ Научный консультант:

доктор исторических наук, профессор

Ермолаев Игорь Петрович


Официальные оппоненты:

доктор исторических наук, профессор

Комиссаренко Аркадий Иванович

(Москва)


доктор исторических наук, профессор

Введенский Ростислав Михайлович

(Москва)


доктор исторических наук, доцент

Циунчук Рустем Аркадьевич (Казань)


^ Ведущая организация:

Российский государственный

гуманитарный университет




Защита состоится «12» апреля 2007 г. в 10 часов на заседании диссертационного совета Д 212.081.01 в Казанском государственном университете по адресу: 420008, г. Казань, ул. Кремлевская, 18, корп. 2, ауд. 1112.


С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. Н.И.Лобачевского Казанского государственого университета.


Автореферат разослан «03» марта 2007 г.





Ученый секретарь

диссертационного совета Р.Г.Кашафутдинов

^ Общая характеристика работы


Актуальность исследования. Имперская политика российского государства второй половины XVIII в. представляет собой примечательное явление, характеризующееся своей многогранностью, сложностью и неоднозначностью. Политическая программа Екатерины II, направленная на модернизацию Российской империи в различных институциональных направлениях, неизбежно вела к изменениям в её имперском мышлении. Реформирование социальной структуры, системы местного управления привело к распространению новых учреждений на территории, имевших автономию, что способствовало окончательной интеграции российских окраин. В то же время реализация грандиозных внутри- и внешне-политических задач неизбежно должна была привести к качественно новым позитивным переменам в имперской политике российских государей. Под этим многозначным понятием подразумевается комплекс проблем, связанных с отношением верховной власти к различным аспектам функционирования российской державы. Среди них актуальными для нас являются:

1. Этноконфессиональные вопросы, отражающие политику власти по отношению к различным вероисповеданиям (старообрядчество, ислам).

2. Организация управления периферией российского государства. Интеграция гетерогенного в этнокультурном отношении имперского пространства в единый социально-политический организм (остзейские земли, казахские степи).

3. Создание эффективного режима взаимодействия центральной и периферийной элит.

4. Модернизация социальной структуры империи.

5. Обоснование имперской идеологии и практики (политики).

Исследователи, изучающие различные аспекты правительственной политики второй половины XVIII века, обращались непосредственно к законодательству этого периода. Вопрос о том, что являлось импульсом для его развития, зачастую выпадал из сферы их интересов. Одним из факторов, способствовавших утверждению новых принципов в законодательстве, явилось ознакомление императрицы с реалиями российского государства. Анализ многообразного комплекса источников позволяет рассмотреть различные аспекты влияния путешествий Екатерины II на развитие российского законодательства. В данном диссертационном сочинении выбран внутренний компонент имперской политики, представляющий объект самостоятельного изучения.

Одним из направлений имперской политики эпохи просвещенного абсолютизма является окончательная интеграция в состав Российской империи земель, имеющих автономию. Этим целям должны были служить систематизация, централизация и унификация управления государства, проведённые центральной властью в 60–80-е годы XVIII века. Для российской императрицы, не имеющей основательного знания о специфике привилегий прибалтийских провинций, было важно ознакомиться с их институциональными особенностями. Путешествие в Остзейский край 1764 г. способствовало складыванию отношения власти к привилегированным сословиям края.

Оценивая имперскую политику Екатерины II, исследователи отмечали её некоторую двойственность. С одной стороны, были приняты акты, направленные на гомогенизацию этнополитического пространства империи (ликвидация украинской автономии, ограничение автономии балтийских провинций и т.д.). С другой стороны, данная тенденция не повлекла за собой притеснений народностей по этническому признаку. Действительно, в ходе встреч императрицы со старообрядческим населением, мусульманами Среднего Поволжья, складывалась идеология этнокультурной терпимости, одним из аспектов которой, является конфессиональная толерантность. В этот период «многонародность» Российской империи находила выражение в множественности этноконфессиональных групп, поэтому упрочение этого принципа выходило за рамки сферы религиозной жизни. На столетие вперёд закладывался новый принцип имперской политики, ставящий политическую лояльность выше этнического и религиозного единообразия. Изучение поездок императрицы позволяет рассмотреть механизмы формирования новых тенденций в правительственной политике по отношению к конфессиям, её мотивацию в изменении конфессиональной политики.

Путешествия Екатерины II отражали реалии расширяющейся полиэтнической державы. Поиск оптимального режима интеграции в общеимперский организм включаемых чужеродных социумов является важнейшей функцией империи. При этом центральной задачей для правительства становится организация его взаимодействия с местными элитами. Церемониальные приёмы представителей местных элит совершенствовали механизм взаимодействия с ними, закладывали принцип сотрудничества с этой иерархически важной частью интегрируемых сообществ, способствовали становлению взглядов российской императрицы на содержание имперских задач и пути их реализации.

В деле модернизации империи особое значение приобретает реформирование социальной структуры общества. Взаимодействие с населением Российской империи отражало сложность и неоднозначность проведения сословной политики. Поданные Екатерине челобитные от представителей различных сословий способствовали решению конкретных вопросов их жизнедеятельности. Ознакомление императрицы с проблемами российских сословий расширило её представление о способах и путях сословной модернизации общества.

Имперскую идею олицетворял образ правителя, который утверждался в монархическом ритуале, в том числе и в церемониале путешествий. Церемониал путешествий устанавливал пространство легитимации власти. Власть использовала символические ресурсы культурного пространства (религиозные, моральные, эстетические) для того, чтобы утвердить образ неограниченного правителя, проявить православную идентичность, а также представить образ «матери отечества».

Значимым аспектом данной проблемы является анализ участия дворянства в церемониале путешествий Екатерины II. Участие дворянства в церемониале означало разделение тех политических и культурных ценностей, которые несла в себе монархия; c другой стороны, оно отражало статусные идеалы господствующего сословия. Власть скрепляла империю и вовлечением различных сословий, народов в пространство императорского ритуала, который позволял устанавливать коммуникацию между правителем и подданными.

Важная роль в церемониале путешествий принадлежала православному духовенству: оно оттеняло православную составляющую образа императрицы. В этом смысле представляется значимым показать участие Екатерины в религиозных обрядах и её взаимодействие с духовенством. С другой стороны, рассмотрение привлечённого пласта хвалебной, проповеднической литературы позволит определить стратегии духовенства в утверждении легитимности власти Екатерины II.

Традиционная парадигма исследований по проблемам имперской политики второй половины XVIII столетия – законодательная. Исследователи чаще всего оперируют уже конечным результатом деятельности монарха – законом, указом, тем или иным распоряжением. Как правило, они отражают общее – государственную политику в этой сфере. Между тем, представляется актуальным изучение особенного – как формируется эта политика, под влиянием каких факторов происходит кристаллизация идей, определяющих вектор имперской идеологии. Обращение к комплексу делопроизводственной документации позволяет рассмотреть этот процесс. Актуальность данного исследования выражается в выявлении реальных механизмов складывания имперской политики.

Объектом диссертационной работы является функционирование Российской империи второй половины XVIII в.

Предмет диссертационного исследования составляет разработка конкретных направлений имперской политики в ходе путешествий Екатерины II.

Хронологические рамки работы охватывают 1762–1787 гг. В фокусе рассмотрения – следующие путешествия: в Троице-Сергиеву Лавру (17.10–18.10.2006), в Ростов (12.05–1.06.1763), в Остзейский край (20.06–25.07.1764), по Волге (2.05–15.06.1767), в Москву (16.01.–23.12.1775), в Белоруссию (9.05–17.06.1780), в Вышний Волочек (24.05–19.06.1785), в Южную Россию (7.01–11.07.1787).

Первые поездки Екатерины, носящие характер паломничества, приходятся на начало её царствования, когда необходимо было укрепить свои позиции на престоле, заручиться поддержкой духовенства и широких кругов дворянства. Верхняя граница заключает в себе последнее путешествие в Южную Россию, отразившее различные проблемы имперской политики второй половины XVIII в.: обращение взгляда императрицы на полиэтническое пространство Новороссии и Крыма; вопрос о веротерпимости; сотрудничество власти с местными элитами; аспекты сословного развития и т.д.

^ Целью исследования является рассмотрение процесса формирования основных направлений имперской политики Екатерины II в ходе её ознакомления со страной и нашедших своё отражение в законодательстве.

Опираясь на многообразный комплекс источников, исследование ставит задачи изучить:

исторический контекст ознакомления Екатерины II со страной;

эффективность воздействия на социально-экономическое и политическое положение Остзейского края в ходе её путешествия;

формирование политики этнокультурной терпимости, вызванной взаимодействием императрицы с представителями различных конфессий;

характер взаимодействия власти и местных элит;

восприятие императрицей сословных нужд и их отражение в законодательстве;

церемониал путешествий, выявляющий формы легитимации самодержавной власти.

^ Методологическая основа исследования. Поставленные в исследовании задачи потребовали использования различных методов и подходов к анализу источников, обращения к современному опыту не только исторических, но и политологических, социологических, антропологических, литературоведческих исследований.

В целом, исследование проведено на компаративном методе. Документы, отразившие факты, придавшие импульс законодательной инициативе Екатерины II, сопоставляются с источниками, проявляющие реализацию данного импульса – дальнейшей разработки закона. При воссоздании социального фона возникновения источников актуальным явился метод исторической реконструкции. Рассмотрение понятий предполагало применение концептного анализа. Семиотический подход осуществлён при анализе церемониала путешествий российской монархини, при анализе приветственных речей духовенства, кантов, од. Микроисторический метод, способный выявить интенции индивидуального поведения, реализуется при анализе документов личного происхождения.

^ Научная новизна диссертационного исследования определяется рядом составляющих.

Во-первых, различные аспекты имперской политики рассматривались ранее исключительно на основе законодательных источников. Вне внимания исследователей находился сам процесс формирования данной политики. В данном же диссертационном сочинении внимание фокусируется на проблемах складывания, созревания и утверждения принципов, определяющих вектор имперской идеологии России второй половины XVIII в.

Во-вторых, в исследовательское сочинение вводится большой корпус делопроизводственной документации. Автором проанализированы архивные комплексы, хранящиеся как в центральных (Москвы и Петербурга) и региональных архивах (Казани), так и архивах ближнего (Латвия, Украина) и дальнего зарубежья (Марбург, ФРГ). В работе удалось собрать и рассмотреть источники, выявленные в 11 архивохранилищах и 8 отделах рукописей научных библиотек и музеев, причём значительная их часть вводится в научный оборот впервые. В ходе исследовательского поиска были выявлены и комплексы документов личного происхождения.

В-третьих, в работе поднята инновационная проблема церемониала путешествий Екатерины II. В работе показана не только семиотика церемониала, т.е. какие символические ресурсы использовала власть в деле утверждения своего императорского образа, но и восприятие населением этого «имиджа» Екатерины. К анализу этих вопросов были привлечены источники, которые не были в объекте изучения историков, – проповеди, хвалебные слова на приезд императрицы, являющиеся важным средством легитимации власти. Была выработана методика работы с данным источником.

Наконец, в диссертационной работе осуществлён синтез традиционных и инновационных методов исследования, о которых говорилось выше.

Обусловленность поставленных проблем новыми эпистемиологическими направлениями, интерес к механизмам формирования имперской политики государства в момент реализации геополитических задач, модернизации социальной организации, оформления российского общества, необходимость введения в оборот новых массивов исторических источников, прежде всего, делопроизводственных – придаёт теме диссертационного исследования очевидную новизну и обращение к ней представляется назревшим.

^ Практическая значимость диссертации. Основные положения и выводы диссертации могут быть использованы при подготовке обобщающих трудов и учебных пособий по истории России. Данные, полученные в ходе исследования, можно использовать при разработке и преподавании курсов и специальных курсов по истории Российской империи, по конфессиональной политике.

^ Апробация работы. Основные положения и результаты исследования отражены в выступлениях на кафедре отечественной истории до ХХ века Казанского государственного университета, на конференциях и семинарах в России, Германии, Эстонии, Венгрии, США. Основное содержание исследования представлено в публикациях автора, в том числе в монографии и статьях по теме диссертации.

^ Структура диссертационного сочинения построена по проблемному принципу, что позволяет выделить формирование различных аспектов имперской политики в ходе путешествий Екатерины II. Работа состоит из введения, семи глав, заключения, списка источников и литературы, приложения.


^ Основное содержание диссертации


Во введении обосновывается выбор темы и её актуальность, определяются объект, предмет и хронологические рамки исследования, сформулированы цель и задачи исследования, обозначены его методологические основы, научная новизна и практическая значимость.

В первой главе «Источники и историография» представлен анализ источников и историография проблемы.

§ 1. Источники. В результате проведения исследования сформировался корпус источников, включивший следующие виды документов: делопроизводственная документация; актово-законода­тельный материал; проповедническая литература; источники личного происхождения; публицистика.

Важный для нас комплекс делопроизводственных источников и официальной переписки был обнаружен в центральных архивохранилищах Москвы, Петербурга, Риги, Киева, Марбурга. Материалы государственных учреждений позволяют провести анализ новых тенденций в конфессиональной политике 2-й половины XVIII в. В Синодальном Архиве Российского государственного исторического архива (РГИА, Ф.796) выявлены дела, возникновение которых было инициировано жалобами раскольников на местное духовенство в 1767 г.

Документы, сохранившиеся в протоколах Синода, дают возможность определить положение мусульманского населения г. Казани. Эти источники отражают просьбы татар относительно строительства мечетей, а также позволяют рассмотреть законодательную основу устного разрешения Екатерины строить мечети. Протоколы Синода содержат доношения и копии доношений казанского архиепископа Вениамина 1768 г. и 1771 г., а также переписку Сената и Синода 1773 г., освещающие процесс подготовки указа «О терпимости всех вероисповеданий» 1773 г.

Другим ценным источником являются протоколы Сената, в которых отложились вручённые Екатерине челобитные крепостных, дворовых, сокольих помытчиков (Российский государственный архив древних актов [РГАДА, Ф.248]). Протоколы делают возможным понять логику создания того или иного указа, реконструировать восприятие власти сословных нужд населения.

Отдельный блок челобитных связан с проблемами купечества. Среди них – челобитные купцов, поданные императрице в ходе её высочайших поездок – купечества Ярославля, Пскова, Опочки (РГАДА, Ф.248). Они отражают проблемные аспекты бытия этого сословия. Этот комплекс источников определяют результативность вмешательства власти в вопросы жизнедеятельности купеческого сословия.

При изучении различных аспектов имперской политики Екатерины, выявляемых в срезе императорских путешествий, автором анализировалась документация неправительственных учреждений, а именно материалы корпоративных сословных учреждений. Важным вопросом изучения проблемы является рассмотрение источниковой основы деятельности Лифляндского ландтага 1765 г. Материалы ландтага 1765 г. хранятся в фонде внешнего архива Городского Совета (г.Рига) государственного исторического архива Латвии (LVVA, Ф.673). Они содержат протоколы заседаний ландтага, в которых фиксировались мнения выступающих по проблемам крепостного права в Лифляндии. Протоколы включают в себя приложения, в которых отложились проекты барона Шульца фон Ашерадена, распоряжения Броуна об открытии ландтага, патенты ландтага от 12 апреля 1765 г. Изучение протоколов ландтага, зафиксированных на немецком языке в скорописи, безусловно, представляло определённую сложность для восприятия. Тексты изобилуют латинизмами и галлицизмами. Нами проводилась работа как с оригиналами материалов этого форума, так и с фотокопиями, которые хранятся в Марбурге – собрании документов института И.Г.Гердера.

Модели поведения российского дворянства в деле подготовки встречи императрицы позволяют представить материалы губернских и уездных дворянских собраний. Выявлен комплекс источников по Харьковскому наместничеству и Изюмскому уезду Харьковской губернии, который находится в фондах Центрального державного исторического архива Украины (ЦДИАУ, Ф.1926). В этих документах сохранились решения губернского и уездного Изюмского дворянских собраний, представления предводителя дворянства Изюмского округа Н.Р.Шидловского Харьковскому дворянскому собранию, и т.д.

^ Материалы Киево-Печерской Лавры, которые отложились в ЦДИАУ (Ф.128), а также документы, находящиеся в фондах Института рукописей научной библиотеки им. В.И.Вернадского (ИР НБУВ, Ф.230) г. Киева, позволяют рассмотреть стратегии поведения духовенства в момент подготовки и встречи императрицы.

Как вид делопроизводственной документации предстает официальная переписка, в частности, Екатерины II с различными государственными деятелями, А.В.Олсуфьевым, Н.И.Паниным, И.И.Бецким и др. Она свидетельствовала о восприятии императрицей увиденных реалий и отражала её позитивное впечатление от коммуникации с представителями различных этнических, конфессиональных общностей.

^ Донесения губернаторов и генерал-губернаторов императрице Екатерине II, а также к наиболее приближенным её лицам, статс-секретарям и А.А.Безбородко характеризуют различные аспекты жизнедеятельности губерний, через которые проезжал «императорский поезд». Донесения лифляндского губернатора Ю.Ю.Броуна, казанского губернатора А.Н.Кваш­нина-Самарина, малороссийского генерал-губернатора П.А.Румянцева-Задунайского, екатеринославского и таврического наместника Г.А.Потем­кина-Таврического и других, содержат информацию о состоянии губерний, о положении конфессий; об особенностях проведения имперской политики на окраинах страны, о методах сотрудничества с местными элитами, о принципах конфессиональной политики в этих областях. В подавляющем большинстве эти документы не опубликованы; они отложились в РГАДА (Ф.16).

Особую разновидность этой подгруппы документов составляет переписка губернаторов с различными государственными деятелями, связанная с их распоряжениями по поводу встречи императрицы: Среди них – переписка Ю.Ю.Броуна с должностными лицами лифляндского рыцарства – Ф.В. фон Паткулем, И.С.Кампенгаузеном (LVVA, Ф.214). Усилия бюрократии в деле подготовки к встрече Екатерины в Киеве в 1787 г. представлены в распоряжениях П.А.Румянцева и Киевского наместнического правления (РГАДА, ЦДИАУ). Большая часть этих источников впервые введена в научный оборот.

Для воссоздания исторического контекста путешествий императрицы широко привлекались официальные журналы. Камер-фурьерские журналы дают возможность представить фактический ряд поездок Екатерины.

Выяснение влияния путешествий Екатерины на процесс принятия указов по различным проблемам имперского строительства, предполагало обращение к комплексу актово-законодательных материалов.

Обширный комплекс законодательных источников, отражающий различные аспекты формирования имперской политики государства, был опубликован в Полном собрании законов Российской империи. Данное собрание документов зримо свидетельствует об эффективности ознакомления власти со страной. Это – указы, связанные с комплексом прав прибалтийских сословий на торговую и фискальную самостоятельность; указы, определяющие статус конфессий, характеризующие основы религиозной политики, формулирующие отношение правительства к жизнедеятельности различных этнических общностей (крымским татарам, киргиз-кайсакам); указы Екатерины, направленные на улучшение социально-экономического положения сословий.

Представляют интерес сборники законодательных материалов, составленных по ведомственному признаку, например – «Полное собрание постановлений и распоряжений по ведомству православного исповедания Российской империи». В них опубликованы указы верховной власти, прописывающие должные нормы поведения православному духовенству в отношении старообрядческого сообщества.

Отдельный вид данной группы источников образуют написанные Екатериной II рескрипты, повеления, распоряжения как различным ведомствам, так и отдельным лицам. Изучение путешествий императрицы предполагало рассмотрение её распоряжений губернаторам, а впоследствии и генерал-губернаторам – Ю.Ю.Броуну, П.А.Румянцеву, Г.А.Потемкину о целях путешествий, подготовке встречи императрицы и т.д.

Важным комплексом источников является корреспонденция Екатерины с должностными лицами, возглавляющими центральные государственные учреждения, и имеющая силу монархических повелений. Письма к генерал-прокурору Сената А.А.Вяземскому свидетельствуют о характере предписываемых ею действий по отношению к крепостному крестьянству, рекомендации по устранению конфликтов, наблюдаемых в городской общине Ярославля и дворянского общества в Казани в 1767 г. Повеления Екатерины II высшим духовным лицам, руководству Синода показывают сложность и противоречивость становления её политики по отношению к конфессиям.

Картину восприятия имперских реалий Екатериной II невозможно реконструировать без документов личного происхождения. Анализ эпистолярного наследия сводился к определению информативности текстов, выделения проблемных полей (тем), возникающих во время путешествий. На следующем этапе учитывались оценочные суждения автора о том или ином объекте рассмотрения. Данным суждениям, в которых отражалось субъективное настроение автора, давалась характеристика (критика).

^ Письма Екатерины к Павлу и Марии Федоровне, В.А.Брюсу, П.С.Салтыкову, к её иностранным корреспондентам – барону Вольтеру, Гримму отражали текущую действительность в благостном свете, сохраняя эмоциональную свежесть восприятия. Эпистолярное наследие иностранцев существенно дополняет источники российского происхождения. Иностранцы с большей живостью и откровенностью писали о происходящем, чем российские авторы. Однако, при анализе их писем и мемуаров следует принимать во внимание позицию интеллектуального превосходства Запада над Востоком, проявляемую европейцами, и воспроизводившую отношения господства и подчинения.

К данной группе относятся воспоминания, записки современников Екатерины II, являющихся свидетелями её путешествий по стране. Сравнительный анализ внутривидовых документов показывает, что путешествие Екатерины было и средством легитимации императорской власти. Записки Г.И.Добрынина, Е.Ф.Комаровского, Л.Н.Энгельгардта, Ф.П.Лубяновского выстраивают уровни легитимности власти, которая утверждалась в ходе путешествий Екатерины II.

Изучаемая нами проблема позволяет привести весь спектр дневников второй половины XVIII в. Крайне немногочисленны дневниковые записи, освещающие пребывание императрицы в Остзейском крае – М. фон Видау (LVVA, Ф.673), бургомистра г. Ревеля Г.И.Мюлена и конректора ревельской гимназии Г.Б.Хесслера. Они отразили восприятие населением монархини как «милостивой», как своей государыни. Дневники по более поздним путешествиям позволяют рассмотреть процесс формирования имперской идеологии Екатерины, верифицировать информацию по вопросу складывания политики этноконфессиональной терпимости (дневники В.Г.Орлова, А.В.Храповицкого Ф. де Миранда и др.). Ярким источником, живописующим дворянский социум в ожидании приезда Екатерины, является настольный aдрес-календарь на 1787 г. П.А.Болотова, хранящийся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ, Ф.608).

К анализу поставленных проблем была привлечена запись устных источников – «Пребывание императрицы Екатерины II в Казани в 1767 году», записанного со слов Нижегородского губернатора Я.Аршеневского (Рукописный отдел Института русской литературы); предания Тульского края, отразившие пребывание императрицы в Туле в 1787 г. Данные источники освещают различные аспекты путешествий Екатерины: взаимодействие с губернаторами, взаимоотношения чиновников и окружения государыни, восприятие дворянского общества образа императрицы и т.д.

Важными для нас явились источники, которые входят в группу публицистических произведений. При реконструкции аграрных особенностей Остзейского края, мнения барона Шульца фон Ашерадена на ландтаге 1765 г. анализировались его проекты, а также сочинения пастора И.Г.Эйзена. Среди данной группы источников выделяется записка Екатерины «История о болгарах», показывающая, на что было обращено внимание императрицы в путешествии по Волге; чем был вызван интерес к материальной культуре истории татарского народа?

В объекте специального изучения – речи, слова духовных лиц, сказанные на приезд Екатерины. Сравнительный анализ данных текстов церкви позволил определить конструирование различных составляющих легитимности императрицы. В работе анализировались также речи и оды, написанные и произнесённые молодым теологом, будущим философом И.Г.Гердером в Риге в 1765 г.

Таким образом, оснащённость темы солидным корпусом источников, отражающим различные аспекты имперской политики Екатерины, позволила сформировать необходимую источниковую основу для проведения исследования.

§ 2. Историография. Специфика поставленной проблемы, выявляющей многообразие различных аспектов имперской политики, предопределила обращение к различным историографическим пластам, что обусловило её большую фрагментарность и дробность.

Научное изучение истории путешествий Екатерины II начинается приблизительно с середины XIX века. Серьёзный подступ к изучению поездок Екатерины II был сделан С.М.Соловьевым, уделившего достаточное внимание пространству монархического ритуала. Не проходил он и мимо проблемных ситуаций, которые царица имела возможность наблюдать. Введённые в научный оборот источники не нашли ещё глубокого осмысления в «Истории России с древнейших времен». Здесь представлено лишь фактическое изложение доступного исследователю материала1. В работах А.Г.Брикнера2, В.А.Бильбасова3 рассматривались внешне- и внутриполитические аспекты путешествий Екатерины II. Однако, они оперировали преимущественно опубликованными документами. Представив картину путешествий Екатерины, в основном в описательном ключе, вышеназванные авторы не дали концептуальных обобщений, и осмысления того, какое значение имели эти поездки в плане скрепления империи, в плане формирования имперской политики.

В середине – второй половине XIX в. издаются труды краеведов о пребывании российской императрицы в тех или иных городах и местностях4. Подобные сюжеты появляются и в различного рода изданиях, посвящённых истории городов5. Ценность исследований этого периода заключается в том, что многие из них были основаны на местных архивных материалах, что существенно дополнило историю поездок императрицы6. В целом, следует отметить, что в работах отечественных историков XIX – начала XX столетия был накоплен фактический материал. Однако, исследователи не показали значимость этих путешествий в плане их влияния на дальнейшую законотворческую деятельность власти, на складывание имперской политики Екатерины II.

Поездки Екатерины по стране долгое время не находили отражения в отечественной историографии советского периода, поскольку эпоха её царствования не была в объекте пристального внимания историков. Изучение истории России второй половины XVIII в. продолжалось преимущественно в социально-экономическом ключе. Вместе с тем, в работах Е.М.Дружи­ниной7, А.М.Панченко8 анализировались причины появления понятия «потемкинские деревни».

Гораздо меньше освещены в исследовательской литературе проблемы взаимодействия Екатерины с представителями различных конфессий, народностей, местных элит. Мало исследован вопрос о значимости императорских путешествий в деле развития сословной политики.

Проблема формирования имперской политики в контексте путешествий Екатерины II была отчасти поставлена в труде И. де Мадариаги «Россия в эпоху Екатерины Великой», в котором были отражены фискальные резоны центрального правительства для вмешательства в дела прибалтийских провинций9.

В конце 80-х – начале 90-х гг. XX в. в российской исторической науке возрождается интерес к личности Екатерины II. Демократизация общественной жизни, «реабилитация» российских монархов в глазах российского общества привели к появлению работ об императрице Екатерине II. Появившиеся труды А.Б.Каменского10, О.А.Омельченко11 отразили многогранность её политической деятельности. В трудах биографического жанра (Н.И.Пав­ленко12 и американского исследователя Д.Алекзандер13) появляются суждения о том, что путешествия Екатерины II были нечто большим, чем просто церемониальная прогулка по стране. Павленко поставил проблему поездок Екатерины как типа путешествия просвещенного монарха. Д.Алекзандер в своей монографии отразил факты, опровергающие концепцию ряда исследователей о представлении императрице местными чиновниками лишь благостной картины существования империи.

В последнее время интерес к императорским путешествиям возрос. Данной проблематике была посвящена кандидатская диссертация Н.В.Бессарабовой, на основе которой была опубликована монография14. Автор уделила большое внимание вопросам организации, инфраструктуры путешествий, административным сюжетам, анализу мифа «о потемкинских деревнях». Н.В.Бессарабова проделала значительную работу по выявлению архивных источников. Однако определение глобальной задачи изучения внутриполитического, и внешнеполитического аспектов путешествий стало препятствием для более цельного рассмотрения проблем внутренней политики, формулирования концептуальных положений. В целом, проблема изучения складывания имперской политики (имеется в виду её внутренний аспект) в различных её направлениях, в срезе императорских путешествий в этой работе не ставится. При рассмотрении поставленных вопросов, вне внимания исследователя осталось путешествие Екатерины II в Остзейский край в 1764 г. По-сути, источниковый комплекс и его анализ по данной поездке императрицы отсутствует.

В целом основной интерес исследователей обращён на законодательную деятельность Екатерины II и менее исследуются вопросы складывания и реализации политики в тех или иных областях её деятельности.

Другим объектом изучения являются работы, рассматривающие вояжи венценосных особ в срезе «культурных практик», монархического ритуала. Наиболее яркой среди работ данного ряда является монография Р.Уортмана «Сценарии власти». Полицисциплинарные подходы, реализованные в данной монографии, важны в плане понимания политической природы монархии, поскольку одним из аспектов рассматриваемой нами проблемы является коммуникативное пространство церемониала путешествий Екатерины. С одной стороны, историк актуализировал необходимость изучение символических ресурсов, которые использовала власть в деле утверждения императорского образа, а с другой – обратил внимание на процесс взаимодействия монарха и населения.

Исследование проблем, поставленных в диссертационном сочинении, повлекло за собой изучение различных аспектов имперской политики Российского государства (остзейский вопрос, религиозная политика Екатерины, отношение к народностям, локальным элитам, колонистам) в историографии.

Выявление причин, заставивших императрицу осуществить путешествие в Прибалтику, потребовало ознакомления с литературой, посвященной положению прибалтийских земель во второй половине XVIII века и привилегированных сословий этого края. Проблема особого статуса Лифляндии и Эстляндии, а также привилегий остзейских сословий была центральной в трудах Ю.Эккардта15, латышского историка советского периода Я.Я.Зутиса16, современного эстонского исследователя М.Лаура17. Касаясь поездки Екатерины в Остзейский край, исследователи отмечали важное последствие этого посещения: решение верховной власти о необходимости окончательной интеграции Остзейских губерний в состав Российской империи.

Вопрос о складывании политики Екатерины II к сословиям во время её пребывания в Лифляндии и Эстляндии, проявившимся в ограничении торговых и фискальных прав городских сословий, был поставлен в работах Г.Заке и монографии современного исследователя К.Шарфа18. Изучение этих проблем предопределило также внимание к исследованиям, посвященных истории городов и городского управления Остзейского края19. Статус остзейского города на примере Юрьева был рассмотрен И.И.Змигродским, который широко привлёк материалы местного архива20. В работе К.Купффер уделялось внимание взаимоотношениям городского совета и гильдий, противоречиям внутри городской общины Дерпта21. Немецкие исследователи, изучая положени