Реферат: Загадки эволюции

Загадки эволюции,

или

Чингисхан из

соседнего городка.


Глава первая, в которой говорится, что дарёному коню в зубы не смотрят и тому, кто дарит, тоже.


Когда просыпаешься летним утром, то в первые дни каникул, после взгляда на часы, даже подпрыгиваешь от ужаса – проспал, от Розочки Петровны влетит.

А вторая мысль – в школу не надо, каникулы!! Ура!! Лето!!

Тем и хорошо лето, что в школу не надо и можно бегать на улице сколько хочешь.

Мы перешли в восьмой класс. Да, уже скоро паспорт будем получать, а паспорт дают взрослым, значит мы почти взрослые. И как почти взрослые люди мы предложили своим родителям, бабушкам и дедушкам, что можем поехать на своё место на озере без них, нечего нас караулить. И вообще долго ждать, когда кто – то из родителей сможет с нами поехать. У кого работа, у кого дача заросла сорняками, кто – то ремонт дома затеял. Наша Розочка Петровна тоже не могла с нами поехать, она была занята ремонтом кабинета. У нашего класса внезапно появился спонсор, он выделил деньги и бригаду для ремонта. Розочка Петровна с ними была. Надо же показать где и что делать, а нас она отправила отдыхать, что мы под ногами не путались.

А какой в городе отдых? Несколько дней мы ныли и канючили дома, но родители не соглашались отпустить нас одних на озеро. Не помогло наше нытьё.

А потом родители и мы уговорили деда Матвея и деда Василия поехать с нами. Ура! Вот только когда у нас начались каникулы! Настоящие каникулы и приключения!

Поехала наша обычная, не раз и не два проверенная компания, а за старших наши деды – ветераны. Напросился ещё брат Гуся, Геннадий. Как – то так получилось, что мы его не очень хорошо знали. Он и в школу к Серёжке не приходил, да и жил от родителей отдельно. Розочка Петровна его знала, когда – то она была на практике в нашей школе, а Геннадий тогда учился в девятом классе. Правда, это было давно!

Геннадий занимался какими – то делами, и вдруг ни с того ни с сего собрался с нами в поход. Нам не жалко, пусть едет, всё веселее.

Мы к походам люди привычные, уже знаем кто что берёт и кто за что отвечает. Пацаны – за топливо для костра, Борька Бабич или кто из его семьи – за рыбу для ухи, ну в семье же все рыбаки, кроме бабушки.

Знали кто в какой палатке будет, кого и как можно разыграть. А Геннадий же первый раз с нами едет, он же ничего не знает.

Когда Гусь сказал ему, что в палатке будет человек шесть, Геннадию такое столпотворение не понравилось. По пути он вместе с Серёжкой завернул в магазин «Спортивные товары», купил четыре палатки и четыре спальных мешка, один комплект себе взял, один Гусю, а остальные нам подарил. Здорово!

Вспомнили мы, как ходили в поход с ночёвкой первый раз. Было всего четыре палатки, на тридцать человек! А сейчас – красота! Так и жили бы на озере и в город не возвращались.

Родители на пригорочке сделали навес, там дул ветерок с озера и комаров почти не было. Мы хотели сделать ещё стол и лавки, но потом подумали, что увидят посторонние такое красивое и удобное место отдыха и займут его раньше нас.

А мы его берегли! И совсем не потому, что хорошо тут отдыхать, а потому, что охраняли это место от посторонних глаз.

Здесь мы встретили мальчишку из будущего, здесь нашли подземный тоннель, здесь встретили тётю Полину, здесь… Короче, много у нас воспоминаний с этим местом и не хотели мы, чтобы тут был кто – то ещё.

Мы постелили на землю покрытие, нам его отдали после ремонта родители Сонечки, они себе новое и красивое приобрели, а старое подарили нам. Баба Шура отдала нам старые половики. Когда мы всё это постелили, то получилось красиво, в восточном стиле. Здорово!

В первый день, как только мы приехали, да всё расставили и побежали рыбачить, Геннадий включил музыку. И запел его магнитофон блатные песни. Все и не запомнились, там такие слова, что смысла нет, пока не переведёшь на нормальный человеческий язык. Например, такая песня: «Был базар из - за капусты и пургу пытался гнать мне корешок», дальше я не помню. Получается ерунда, но нам Гусь перевёл, что разговаривают друг с другом два человека о долларах, и один человек пытался обмануть товарища.

Гусь в этом деле грамотный, он понимал, о чём в песне поют, а мы не очень. Да и дедам нашим не понравилась эта песня. Но как воспитанные люди они не стали делать замечания Геннадию, тем более, он нам такой подарок сделал – палатки и спальные мешки. Да и вообще не жадным оказался. Он и мази разной от комаров купил, целый кулёк конфет и большую картонную коробку водички «Пепси», и «Фанты» и ещё какой – то.

Так что и нам тоже было неудобно ему замечания делать. Он нам всего надарил, а мы скажем: убери музыку, нечего ерунду крутить.

А может у него главная радость в жизни – эта музыка. Потому, что он всё время был какой – то грустный, даже встревоженный.

Когда на другой день Геннадий ушёл купаться и далеко заплыл, дед Матвей незаметно и потихоньку забрался в машину, правда дед Василий его страховал на всякий случай, вдруг Геннадий быстро вернётся и дед Матвей не успеет удрать. Операция прошла успешно. Дед Матвей так хитро испортил магнитофон в машине, что Геннадий не мог найти поломку. Крутил, вертел, даже кулаком стучал, а толку нет, не работает и песни странные не орёт. Короче, музыкальная цивилизация на этом закончилась.

Геннадий расстраивался весь день, а вечером собрались мы у костра, уже после ужина, песни пели, истории разные рассказывали, он успокоился немного, но всё равно был какой – то подавленный. Нам улыбается, а глаза у самого грустные.


Глава вторая о том, как мы поссорились с девчонками, о моей неудачной попытке примирения с Горошиной и о том, что в доме главное.


Итак, отдых начался! Если день намечался хорошим, солнечным, то подъём в пять утра. Вылезаем, или скорее выползаем из палаток сонные, пьём горячий чай из термоса, проглатываем быстро бутерброд и скорее на полянку, на утреннее солнышко. Мы спим дальше и одновременно загораем. В это время солнце не жаркое, мы не обгорим, а очень даже хорошо можем загореть. Так делать нам посоветовала тётя Света, мама Гуся и Геннадия, она врач и про загар очень хорошо знает.

Потом окончательный подъём, смешно даже, как вот бывает первый завтрак да второй завтрак, так и у нас, первый да второй подъём.

Дальше, как и положено, водно – туалетные процедуры. Потом мероприятия по приготовлению и уничтожению пищи и даже следов её пребывания – ну, короче, посуду надо помыть. На это дело выделялись дежурные.

У нас было даже личное время: хочешь, в воде сиди, хочешь, по воде на лодочке плавай, или в палатке лежи да книгу читай.

Была резиновая лодка, её мой дед в гараже нашёл и нам подарил. Она ещё вполне соответствовала, не тонула и пузыри не пускала. Ещё одно плавательное средство – плот. Мы, все мужчины, собрались и построили плот. На нём было очень удобно рыбачить, но иногда девчонки его угоняли подальше от берега, бросали якорь и с него ныряли, а потом лежали на плоту и загорали. Мы даже с ними ругались из - за этого плота. И, самое противное, что я поругался с Горошиной из - за этих досок дурацких, чтоб им в воде сгнить, в труху превратиться, в огне сгореть! Заорал на Нинку, чтобы девчонки выметались с плота, мы как раз решили порыбачить и деды Матвей и Василий согласились поехать с нами. Обычно они рыбачили вместе, с лодки. И всё говорили и говорили о чём - то. А нам же интересно о чём они говорят. Мы и уговорили дедов с нами поплавать, порыбачить, а потом нам бы рассказали нам что – нибудь интересное.

Приходим на берег, а плот далеко и девчонки с него в воду ныряют, всю рыбу распугали.

Мы на них рассердились, распсиховались, а девчонки оправдываются: Мы же не знали!

Конечно, не знали! Им только скажи, что дед Матвей и Василий с нами на плоту будут рыбачить и рассказывать, тоже захотят их послушать. Места всем не хватит!

Ну, в общем, поругались! Между прочим, зря ругались. Раз такое дело, то ни дед Матвей, ни дед Василий с нами никуда не поехали и остались мы на берегу злые презлые.

Во - первых, рыбалка сорвалась, во вторых – не послушали рассказы наших дедов, в третьих с нашими девчонками поругались, а самое главное: Я с Горошиной поругался!

И не стала она со мной разговаривать. Я её спрашиваю о чём – то, а она будто не слышит меня. Интересное дело, я же первый пошёл мириться. Она как раз дежурная была, я ей говорю: Ниночка, дай добавки. Она мне молча дала.

Я съел и снова к ней: Ниночка, дай добавки. Снова дала.

Я не потому ходил и добавки просил, что голодный был, а потому, что вспомнил, как в старом кинофильме «Девчата» точно также дядька с поварихой одной мирился. Подхожу в третий раз, а она мне и говорит: Нечего тут шастать, у меня ложки теряются!

Ну, блин! Она, что? Думает, что мне ложки нужны? Мне и суп не нужен, и так жарко, да ещё горячий суп хлебай! Я же из за неё, чтобы помириться мучился и ел, а она мне воровство какое – то приписывает!

И в кино, между прочим, повариха тоже на того парня потерю ложек списала!

Интересно, Горошина это кино смотрела, что ли?

Не знаю, как помириться! Ничего не могу придумать! И ребята мне не помогли, не обращает на меня внимание Горошина.

- Сильно обиделась, однако – пошутил дед Матвей.

А после обеда у нас были занятия. Нам так они нравились, ведь за них не ставили оценок, а мы всё очень хорошо запоминали. Каждый день по очереди и мы рассказывали и нам рассказывали. Хоть про что: или про свою работу, или про свою жизнь, или книгу любую пересказывай. Твоё дело, но главное условие, чтобы было интересно всем. К нам иногда приезжали наши родители, им без нас было скучно, а нам было интересно их послушать.

Как только Геннадий заберётся в машину и бибикнет, то есть даст сигнал к началу занятий, мы сразу собирались.

Однажды дед Василий спрашивает: Что в доме самое главное?

- Охрана! – это ребята ФСБ предположили.

- Чтобы в доме пахло пирогами – это уже наши бабушки сказали.

- Уют в доме главное – решительно сказали мамы.

- Когда есть украшения и косметики много – робко сказали девчонки.

В общем, кто про что говорит. Кто про мебель, кто про стены родные, кто про окна, кто про крышу дома своего родного, а кто и про брошки – серёжки.

А дед Василий и говорит: Главное в доме - это фундамент. Это то, на чём стоит дом!

А чтобы мы лучше поняли, велел нам вспомнить внешний вид теплиц. У нас у многих есть дачи, или правильнее говорить, садовые участки, а там и домики и теплицы.

- Все теплицы одинаковы?

- Нет! Одни прямо стоят, другие покосились. Одни большие, другие маленькие!

- Почему? Вопрос на наблюдательность – сказал дед Васлий.

И знаете, кто правильно ответил? Наша Светочка Белова, Белочка наша!

- Теплица должна стоять на чём – то, над землёй возвышаться. Но если фундамент будет из дерева, он быстро сгниёт, а если бетонный, то и теплица будет долго стоять и не проваливаться. Хоть маленькая, хоть большая!

- Откуда ты про это знаешь, Светочка? – удивились мы.

- Мой папа сварщик, он мне всё не только рассказал и показал, но и давал варить.

- Чего варить? Суп? – удивился Гусь.

- Да не суп, а теплицу. Я даже целый сантиметр приварила. Так интересно было – скромно заметила Белочка.

А нам – то, как интересно было! Ничего себе, это воздушное создание, как одуванчик с пушистыми светлыми волосами и громадными зелёными глазами, наша тихоня, умеет обращаться со сварочным аппаратом!

Много нового узнавали мы друг о друге во время этих бесед.


Глава третья, в которой советы Геннадия пригодились нашей Белочке, когда к ней пристал наркоман.


Однажды Геннадий попросил разрешение тоже провести занятия. Он нам прочитал целую лекцию, как себя вести, если к тебе подходят и просят закурить. А когда Юлька сказала, что она не курит, и к ней не подойдут, то Геннадий попросил её встать, очень внимательно на неё посмотрел и стал использовать Юльку как наглядное пособие. Показал, как её можно ограбить. На шее у Юльки было несколько цепочек: одну, золотую, она выпросила у мамы. На другой цепочке был крестик, а на третьей ещё и медальон, его кто – то ей подарил на восьмое марта, но Юлька держала в секрете, кто именно. Девчонки думали, что Юлька сама себе купила, а нам голову морочила. Между прочим в медальоне была чья – то фотка. Но Юлька её бережёт и никому не показывает. А в ушах у Юльки красивые золотые серёжки, хотя Розочка Петровна против этих серёжек, говорила, что опасно ходить по улице в таких дорогих украшениях. Даже маме Юлькиной пыталась объяснить, но не смогла убедить ни мать, ни дочь. Носит!

Так вот, Геннадий подошёл к Юльке сзади и, хотя мы все знали и ожидали что – то плохое, он так быстренько схватил её за все эти цепочки, закрутил их вокруг шеи, Юлька и пикнуть не успела.

- Вот так это делается – сказал Геннадий. – И серёжки твои уже вырвали бы из ушей. Вместе с мясом!

- Как вырвали, это же больно? – возмутилась Юлька.

- А воришкам не больно, им надо быстро действовать.

Между прочим Геннадий сказал, что надо делать, чтобы не попасть в такие ситуации. Главное, это не привлекать внимание воришек. А то некоторые девочки нарядятся как ёлки новогодние и ходят по улице. Сразу видно, что не своё, а у мамы взяли на подержание, пока та на работе. Ходят и выпендриваются.

Юлька даже покраснела. Она точно также делала. Когда мама уходила на работу, Юлька надевала её драгоценности и шла в парк или по улице прогуливалась.

Геннадий дал много советов нашим девчонкам, а пацанов научил некоторым приёмам, чтобы хорошо драться, а потом и девчонок тоже. Ну и правильно, а то как Горошина, например, будет защищаться, если мы с ней до сих пор в ссоре.

Так что у нас занятия стали не только теоретические, но и практические, как потом мы шутили.

Кстати, уже зимой дело было, эти занятия помогли нашей Светочке Беловой поймать воришку. Да!

У неё должно быть первое свидание со Славкой Горловым. Всё – таки стала Белочка дружить со Славкой, уговорил он её. Свидание должно было быть на железнодорожном мосту. Это очень удобное место, рядом с домом и школой. Встретились, поговорили и спустились с моста на автобусную остановку. А потом садись на автобус и поезжай хоть куда.

Белочка пришла раньше Славки, стояла на мосту и спокойно его ждала.

- Кого ждём? – прицепился к ней парень.

Посмотрела Светочка на него внимательно, и сильно он ей не понравился. По приметам получается, что он наркоман. Тётя Света и Розочка Петровна нам рассказывали, как выглядят наркоманы. И у этого парня глаза были красные, воспалённые, пустые какие – то, без всякого выражения. А под глазами мешки. Сообразила Светочка, что парень на дозу деньги зарабатывать вышел, она и вспомнила занятия с Геннадием и глухой притворилась.

- А? Что вы спросили? Говорите громче, я глухая! – заорала на весь мост. Проходящие мимо люди даже в сторону шарахнулись. Одна бабулька даже подпрыгнула.

- Чтоб тебя! Такая молодая, а уже глухая. Чего орёшь, мы то не глухие?

- Да вон, парню надо что – то, спрашивает! – орёт Светочка.

- Ну, что тебе надо? – остановилось несколько прохожих. – Может, мы знаем.

- Да хотел узнать, который час – стал выкручиваться парень.

- Ты что, слепой? Ну и молодёжь пошла! Один глухой, другой слепой! Парочка подобралась! – сердилась бабулька.

А проходящий мимо мужчина показал пальцем на здание вокзала. Там висели громадные часы, и не заметить их было очень трудно.

Прохожие разошлись, а Светочка осталась на мосту ждать Славку. Паренёк тоже хотел остаться, но мужчина и бабулька потащили его с собой.

- Пошли, пошли, не приставай к убогой! Мы тебе поможем по ступенькам спуститься, а вообще парень, очки тебе надо носить.

Да, не заработал себе деньжат. Ну, спустился он с прохожими по лестнице и сразу на перрон завернул, а прохожие пошли на автобус. Постоял немного, снизу на Светочку поглазел и опять на мост подался.

У Светочки вид весьма скромный, стоит она такая маленькая, как снежинка в светлой шубке, шапочка тоже светленькая, как облачко воздушное. Пока это облачко никуда не улетело, решил наркоман урвать себе кусочек облачка, шапку сорвать с головы Светочки. Поднялся быстренько на мост, бегом мимо Светочки, разговаривать с ней не стал, руками схватил шапку и хотел дальше бежать. А по совету Геннадия все наши девчонки и даже мамы, не говоря о бабушках, натолкали в шапки булавки, остриём вверх. И торчали острые иголочки посреди меха.

Схватил от души, крепко, чтобы на ходу не выронить шапку, булавки и воткнулись в ладошку. Пока прыгал да орал, да пытался отцепить шапку от ладошки, поймали его прохожие, по шее накостыляли и сдали в милицию.

Когда Славка на свидание к Светочке пришёл, на мосту такая толпа была! Странное у них первое свидание получилось! А когда Светочка укоряла Славку за опоздание, он ей знаете, что ответил?!

- Я внимательно прочитал про первое свидание специально подобранную литературу. Так вот, девушки всегда на полчаса опаздывают на свидания. Я и подумал, чего буду на морозе торчать полчаса, лучше я тоже опоздаю. И мы оба придём в одно время.

Светочка как рассердилась!

- Ах, ты не смог бы меня подождать на морозе? Я вообще с тобой даже разговаривать не буду, не то, что дру….

- Остановись! Подожди! Помолчи! – умоляющим голосом завопил Славка. Он расстегнул куртку и достал оттуда розочку. Цветочек был немного помят, но смотрелся на фоне обшарпанного коридора, они ещё были в милиции, весьма неплохо.

- Я для того опоздал, чтобы цветок на морозе за полчаса не замёрз, на улице холодно! Не я, а цветок боится холода!

Конечно, Славка был прощён.

А для того, неудачного похитителя было очень неприятно узнать, что его два раза обманула маленькая девчонка.

Вот так! Пригодились нам эти знания, не зря сидели и слушали!


Глава четвёртая, в которой мы миримся с Горошиной.


Когда я сидел на занятиях, или купался, или ещё чем занимался, всё думал о том, как помириться с Горошиной. Мы с пацанами сделали ещё один плот, доски нам привёз отец Серёжки Гусева. Девчонки нам сказали спасибо, а Горошина только головой мне кивнула. Главное с другими пацанами разговаривает, а со мной не хочет! Мы же все тогда на девчонок кричали, когда те плот угнали, а страдаю я один!

Как же мне помириться с Нинкой?

Тут я вспомнил, что Гусь рассказывал как – то, что его родители ругаются на дню раз по десять, а потом мирятся.

Дядя Юра, отец Гуся, остался с нами на ночь рыбалку, о чём – то долго разговаривал с Геннадием и Серёжкой, а перед тем, как ему утром уехать, я подошёл к нему и всё рассказал, да попросил совета.

Вначале дядя Юра на меня вытаращился, потом отнекиваться давай, что он не знает, как нас мирить.

- Мы все знаем, нам Серёжка рассказывал, что на дню вы раз десять ссоритесь, но ведь вы потом миритесь, и не было ни одного дня, чтобы вы не разговаривали друг с другом. Скажите свой секрет. Как вы миритесь? – это я ему сказал.

Задумался дядя Юра, а потом и говорит: Да, а я всё Серёжку маленьким считал. А он уже почти взрослый.

И чего он про Серёжку заговорил? Я же совета просил, как с Горошиной помириться, а он вдруг про Гуся?!

- Ну, во - первых мы ссоримся днём, а вечером и ночью … Он помолчал немного, хмыкнул, крякнул и закончил так: ну, это тебе ещё рано.

Или можно купить… Он опять задумался, покрякал, похмыкал – да, а где ты деньги возьмёшь? Тоже это тебе ещё рано.

- А ещё что не рано? – сердито я спросил.

- Да не знаю я, что тебе посоветовать.

- А что вы покупаете тёте Свете?

- Если есть деньги и я сильно виноват, то золотые украшения, а если денег нет, или моя вина небольшая, то цветы. Любые. Можно букеты, можно один цветок. Можно в горшочке, можно даже одну веточку. Её можно потихоньку оторвать от большого растения. Даже можно не покупать, говорят, что ворованные цветы лучше приживаются.

То я удивился, когда заходил к Гусю в гости, что у них полно разных цветов. И на окнах стоят, и на полу, и на специальных подставках. Даже больше, чем в цветочном магазине.

- Я вспомнил, как ещё можно, но это не сейчас, а лет через пять тебе может пригодиться. Я подойду к Светлане, обниму её, по щеке поглажу, поцелую, попрошу прощения, а она меня по голове погладит, волосы потреплет, вот так и миримся.

Как я представил себе, что подхожу к Горошине, глажу её по щеке, потом целую в щёку, а она так руку свою поднимает, поднимает к моей голове, то сразу после этого, волос у меня на голове сильно убавится или совсем не останется. Горошина вполне может выдрать. Ведь мы с ней ни разу не целовались, даже когда дружили. А тут здравствуйте – пожалуйте, поцелуйчики, когда мы в ссоре!

Нет, к сожалению ни один из способов мне не подходил. Целовать Нинку я опасался, а про цветы надо подумать, хорошее дело. Но вокруг нас на лугу ещё не было красивых цветков, одна трава росла. Долго ждать, пока цветы появятся.

Гусь посоветовал обратиться к своему брату, Геннадию.

А тот очень удивился, оказывается, у него нет любимой девушки, а подруг много.

- А если ты с ними поссоришься?

- Да не ссорюсь я с ними. Если не устраиваем друг друга, разбегаемся. Не нашёл я ещё свою любовь.

И вообще, о каких девушках речь идёт? Те шалавы, - тут он замолчал, задумчиво так поглядел на нас с Гусем и сказал – вам ещё рано знать про девушек с такой профессией.

Между прочим, это он зря! Вот про девушек с такой профессией мы хорошо знали, правда с ними знакомы не были. Живём – то мы недалеко от вокзала, там эти красотки часто бывают.

- Совет я тебе дать не могу. Я с ними любовь крутил за деньги. Они мне любовь, я им – зарплату.

- А если поссоритесь? – не отставали мы с Гусем.

- Да не ссорился я с ними. Я же сказал, что если надоедали друг другу, то разбегались.

Ребята мне сочувствовали и придумали свой вариант примирения.

- Когда будем купаться, мы к ней потихоньку поднырнём, за ногу схватим и на глубину потащим. Она будет тонуть, а ты её спасёшь – предложили они.

Но я не согласился, а вдруг и вправду утонет, не успею до неё доплыть, или кто другой успеет спасти раньше меня.

Был бы с нами Колян Истомин, наш поэт, он бы стих Горошине сочинил. Но он дома остался. А я сам, кроме двух строчек, и придумать ничего не могу:

«Горошина, катайся на плоту,

его жалеть я для тебя не буду».

Ну и что это за стихи? Ничего у меня видимо и не получится с примирением. А после ссоры прошло целых два дня! Ужасных дня!

Вечером мы сидели у костра, он уже прогорел, и только угли остались, Нинка стала эти угли ворошить, а потом как стукнула по ним! В небо такой сноп искр поднялся, как будто бы много бенгальских огней сразу зажгли. Искорки такие маленькие, маленькие, золотистые и в тёмное небо летят, прямо к звёздам! Как младшие сестрички к старшей сестре – звезде!

Тут Горошина снова стукнула по углям, и снова салют полыхнул в небо. Красиво! Искорки как живые, хочется их в ладошки поймать.

Я посмотрел на Нинку с восхищением и сказал ей: Ты как Богиня огня.

И Горошина мне улыбнулась. Так мы и помирились. Сразу, не выясняя кто виноват. Просто улыбнулись друг другу и помирились! И все, кто был у костра, захлопали в ладоши, нам как артистам зааплодировали, потому, что знали про нашу ссору.

А я подумал, что не зря женщин называют хранительницами домашнего очага.


Глава пятая, в которой мы пытаемся узнать, как начинается любовь.


На другой день приехали проведать нас Розочка Петровна и мама Светочки Беловой – Элеонора Андреевна. Им очень у нас понравилось, а когда наступило время занятий, мы попросили Элеонору Андреевну рассказать нам что – нибудь. Когда мы удобно устроились и приготовились слушать, Элеонора Андреевна вдруг сказала: Я расскажу вам о любви.

- А не рано, Элеонора Андреевна? – вздрогнула Розочка Петровна.

- В самый раз – ответила Светочкина мама и посмотрела на меня и Горошину. Видимо Белочка успела ей про нас рассказать.

- Вот говорят, что есть большая любовь, глубокая, сильная. Я думаю, что это неправильно. Нельзя любить кого - то сильно или слабо. Любовь или есть, или её нет.

Любовь – это чувство и часто уму это чувство не подчиняется. Бывает, что умом понимаешь, что нельзя любить этого человека, лучше вон того полюби, он более надёжный, ну, я к примеру говорю, вы понимаете меня?

Мы дружно закивали головами.

- Наверняка слышали выражение, что любовь не картошка, не выбросишь в окошко. Не понравилась картошка, ты её выбросил, а любовь не выбросишь из своей души, из сердца, она там сидит.

Если любишь, то любовь даёт силы жить, вы же знаете про бабу Нюру и деда Матвея.

К сожалению не все знают, что такое любовь. Вы, Геннадий, не обижайтесь, но ваши взаимоотношения с девушками, это не любовь.

- Да я и сам знаю, что это не любовь, а торгово – денежные операции.

- А как начинается любовь? – робко спросила Юлька.

- У всех по разному. У меня, например, с обморока пациента.

- Как? Расскажите, расскажите! – загалдели мы.

- Вы знаете, что я работаю зубным врачом, а мой муж, Сергей, вернее будущий муж, тут же поправилась Элеонора Андреевна, пришёл ко мне на приём, зуб лечить. Когда я стала ему сверлить зуб, он в обморок упал. Прямо в зубоврачебном кресле так и обмяк. Пока его в чувство приводили, да отлёживался он на кушетке, да уговаривали его не бояться, и познакомились.

- А зуб?

- Вылечили! Но только не я лечила, а то у меня руки дрожали, так он меня своим обмороком напугал. Его под наркозом лечил другой врач, а я рядом была, за руку держала, пульс проверяла. Ну вот, пока помогала и рассмотрела его как следует. Лицо доброе, сам спокойный, застенчивый даже. В обморок упал, и сам же извиняется за беспокойство, которое нам причинил. Руки сильные, видно, что руками работает. Одежда аккуратная, всё чистенькое, поглаженное, даже туфли чистые. А мне моя мама всегда говорила, чтобы я смотрела, когда мужа себе выбирать буду, на его обувь, на его руки и в его глаза. Вот так я нашла свою любовь в зубоврачебном кресле – закончила свой рассказ Светочкина мама.

А Розочка Петровна нашла свою любовь в подземном ходе, подумал я, но вслух ничего не сказал.

- А я не понял – сердито сказал Славка – Во всех книгах написано, что женщины любят ушами, при чём здесь обувь!

Мы потихоньку захихикали. Понятно, почему Славка сердится, у него всегда грязная обувь. Даже непонятно, где он её марает. Мы однажды провели эксперимент, чтобы разгадать эту загадку. Помыли Гусь и Славка вечером свою обувь, почистили и утром, такие красивые пошли в школу, они в одном доме и даже подъезде одном живут. Приходят. И что мы видим? У Гуся туфли немного запылились, а у Славки все в грязи.

- Ты где нашёл грязь? – напали мы на него.

Мимо проходил Колька Ржавый, тряс по коридору свою ржавчину, и бросил так небрежно: Свинья всегда грязь найдёт.

Конечно, мы накостыляли Кольке по шее, но Славке не стало легче. Да, невыполнимая задача перед влюблённым в Светочку Славкой встала. На чистоту обуви и мама, и Светочка обращают внимание.

Славка вспомнил, что когда он предлагал Светочке дружбу, она всегда голову опускала и в пол смотрела, а потом отказывалась от Славкиного предложения. Славка думал, что Светочка смотрит в пол, потому, что она такая стеснительная и застенчивая, а ей предлагает дружбу такой крутой пацан, как он о себе думал.

А оказывается, Светочка его обувь разглядывала. А чего разглядывать? Гляди не гляди, чище не будет! Это Славкино наказание какое – то, грязная обувь.

Розочка Петровна увидела наши расстроенные лица и говорит: А хотите, я вам расскажу про своего родственника, молодого мужчину, про его почти криминальную любовь.

Мы все насторожились, даже Геннадий пододвинулся поближе к Розочке Петровне, и конечно закричали, что хотим!

- Это мой очень дальний родственник – начала свой рассказ Розочка Петровна.

- Извините, что перебиваю вас, Розочка Петровна, но нам кажется, что мы все вам родственники, если хорошенько покопаться в наших родословных – вылез Никитка.

Горошина дёрнула Никитку за руку, Гусь пнул его пяткой по ноге, а я показал кулак, а все зашипели на него: Не мешай, куда лезешь? Наконец – то сама Розочка Петровна про любовь заговорила! Сядь, не отсвечивай!

Когда все успокоились, Розочка Петровна продолжила.

- Ну, например, назовём его Алексеем. Он закончил наш университет, на физмате учился. Это понятно, что такое – физмат? После окончания университета он не поехал к себе домой, на север, а стал работать в нашем городе, в одной из школ учителем физики. Проработал год. Мы с ним поддерживали отношения, ну там с праздниками поздравляли друг друга, в курсе дел были. И вот летом Алексей пригласил на свадьбу – женится! Представляете моё удивление когда мне рассказали про невесту и я её увидела. Оказывается она у него училась. В 11 классе. Дождался Алексей когда она школу закончит и женился на ней, буквально через неделю после выпускного вечера. Вот в школе был скандал! Учитель женился на ученице! Позор! Стыд и срам!

На свадьбе подробностей не узнаешь, а потом, когда я к ним в гости пришла, они комнату снимали, конечно, поинтересовалась историей их любви. Алексей – молодой парень, симпатичный, высокий, широкоплечий, с добрым и покладистым характером. Ко всему этому набору прилагается ум.

Девчонки в классе на него запали сразу. Выпендривались перед ним кто как мог. Нарядятся так, что непонятно юбка это или пояс широкий, или лицо разукрасят, как верные друзья индейцев, про украшения вы догадываетесь сами. Но очень не нравилось ему, что девочки матерятся и курят.

Только одна не выделывалась, девчонка как девчонка. Одета бедненько, красилась в меру, кричать не умела. Он её и выбрал из всех красавиц школы. А она в него влюбилась с первого взгляда, но не лезла, куда ей, думала, против тех разбитных девах. А получилось что?

- А что? – переспросили мы.

- Да вот, на примере Алексея. Он выбрал скромную девушку, а не раскрашенную и курящую ёлку.

- А потом что было?

- А, много чего! Но один из наших родственников адвокат, он всё уладил. Начальство пыталось выговор объявить Алексею и даже с работы выгнать.

- За что? – удивились мы.

- За то, что женился на ученице.

- Так ведь она уже закончила школу!

- Ну, на бывшей ученице.

- Мы все бывшие ученики и ученицы - заметила Элеонора Андреевна.

- Показали кучу законов, сплетники рот закрыли. А через год у Алексея и Алёнки родилась дочь, Манечка. Красивая, умная, в этом году пойдёт в первый класс, а недавно и сын родился.

- А где сейчас Алексей? – спросили мы.

- Сделал хорошую карьеру, получил повышение по службе, где – то работает, я не знаю – смяла разговор Розочка Петровна.

Я не поверил, чтобы наша Розочка Петровна да не знала, где работает её родственник с такой необычной судьбой! Розочка Петровна знала о своих родственниках всё. Где работают, кем работают, даже как работают! Даже мы знали её родню, ну не всех, конечно, но человек двадцать точно. Они приезжали на свадьбу Розочки Петровны, да и она рассказывала про них.

А тут такая подозрительная забывчивость!

Вдруг я вспомнил, что у нашего директора школы, Сан Саныча, недавно родился сын и его все поздравляли и подарили красивые игрушки. А ведь у Сан Саныча есть дочка, её звать Манечка и она должна пойти в первый класс! Точно! Я вспомнил, что она приходила к нам в школу на ёлку, и я с ней разговаривал. А потом я видел её в столовой с Сан Санычем.

Получается, что не про какого то Алексея рассказывала Розочка Петровна, а про Сан Саныча!

Только я собрался закричать, что я знаю, где сейчас Алексей, как увидел, что Розочка Петровна заговорчески мне подмигивает и прижимает к губам палец. Без перевода понятно, что надо молчать.

Пробыли с нами до вечера Розочка Петровна и Элеонора Андреевна, а вечером приехал Николай Николаевич, муж Розочки Петровны и увёз их в город. Ночью я лежал в палатке и пытался заснуть, а меня всё пинал, и пинал Санька Петров. Мы с ним вместе в одной палатке были. Он уснул раньше и раскидал свои руки, ноги, голову и уши по всей палатке, мне даже места было мало. Вот пока я его отодвигал, да в ответ тоже пинал, заснуть не мог, и додумался вот до чего: Нет рецепта, как начинается любовь, она начинается у всех по разному. У нас с Горошиной она началась с раздавленного гриба, а у Светочкиной мамы с больного зуба. А у нашего Сан Саныча, может быть с двойки, которую он поставил своей будущей жене. Да, от судьбы не уйдёшь, как говорит моя бабуля. Что на роду написано, то и сбудется. А потом я не заметил, как уснул.


Глава шестая, в которой мы узнаём, почему Геннадий стал туристом, и как его искали.


На другой вечер, когда мы сидели у костра, вдруг заговорил Геннадий.

- Таких людей, как вы, я встречаю впервые. Очень уж вы откровенны и по моему знаете всё друг про друга.

Мы тактично промолчали, только с умным и внимательным видом покивали головой. Догадывался бы он, что ещё мы знаем?!

- Всё, о чём мы говорим, это секрет, мы клятву дали. Розочка Петровна нас научила языком с другими не трепать, а про своих знать всё.

- Поэтому мы так и откровенны – сказал Флиппер.

- Ты что, Гусь, забыл его предупредить?

- Ну, раз так, то и я с вами поделюсь. Вы ребята надёжные, не проболтаетесь. Короче, и в школе, и в армии я занимался спортом – борьбой. Освоил разные способы, свои приёмы придумал, хотел и дальше заниматься этим. На Кавказе был, а когда вернулся, полгода праздновал, что живой. Потом гляжу, мои одногодки, кто в армию не ходил, уже институты заканчивают, на машинах катаются, а у меня ни образования, ни работы. Я же техникум бросил, вернее меня бросили, за пропуски и «хвосты» отчислили. Снова поступать учиться не захотел, хоть родители и просили. Пошёл работать где полегче, в «Детский мир», охранником, там и воров – то не бывает, ну если кто из ребятни погремушку упрёт.

Ведь звали меня ребята, они и лицензию получили, машины ремонтировали – грязно показалось. Другие звали – челноками мотаться, ну шмутки покупать за границей, а здесь продавать, - ездить не захотел. Ещё звали, - по городу и за городом пищевые точки обслуживать, тоже не захотел.

Ребята потихоньку обороты набирали, это же трудно и долго, пока раскрутят своё дело. А мне сразу всё надо было: деньги, машину, квартиру.

- Бесплатный сыр бывает только в мышеловке. Сразу получить всё невозможно – сказал дед Василий, а дед Матвей согласно кивнул головой.

- Да нет, сразу всё получил, но точно, в мышеловке оказался. Старых друзей растерял, зато приобрёл других приятелей и что скрывать, занимались мы криминальными делами.

Машины угоняли, а потом снова хозяевам за вознаграждение возвращали. На нас крови нет, так, мелкое мошенничество. В милиции мы не засветились, нашим крутым не мешали, но вышли на нас приезжие ребята. Им мы помешали. Привезли они большую партию наркоты, а её продать надо, серьёзные люди с ними даже разговаривать не стали, и они как – то на нас вышли. Но у нас есть младшие братья, сёстры, а на наркоманов мы насмотрелись. Не хотели, чтобы и к вам попала наркота.

Решили мы дать им от ворот поворот, да не получилось, они как клещи в нас вцепились. К «авторитетам» идти не захотели, им там ничего бы не обломилось, там всё повязано, везде свои люди, чужие не нужны, вот нас и решили дожать.

К ним подмога приехала, такие дела закрутились, что пришлось нам ноги уносить из города. Приятели мои кто - куда дёру дал, кто на дачи, кто в деревни, а я вот с вами отсидеться решил.

Потом мы придумывали как помочь Геннадию, но никаких вариантов, кроме как пойти к дяде Серёже, Никиткиному отцу, нам в голову не пришло.

А Геннадий отказался в милицию обращаться. Стали думать дальше, хотя Геннадий не велел нам это брать в голову, сказал, что сам как - нибудь разберётся.

Когда мы уже хотели идти спать, вдруг у Флиппера сотовый зазвонил. Филипп Филиппович предупредил, что сейчас подъедут ребята из охраны, чтобы мы не пугались. Действительно, через несколько минут мы услышали шум мотора и увидели горящие фары. К самому палаточному лагерю м