Реферат: Святительский подвиг Преосвященого Феофана Затворника Вышенского по материалам его эпистолярного наследия

ПРАВОСЛАВНЫЙ СВЯТО-ТИХОНОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ


ФАКУЛЬТЕТ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

КАФЕДРА ТЕОЛОГИИ


Допущена к защите

Зав. кафедрой Теологии

____________ /Малков П.Ю./

подпись

Дата ___________________


Аттестационная работа

Святительский подвиг Преосвященого Феофана Затворника Вышенского по материалам его эпистолярного наследия


Автор:

_____________ / Королева Е.М. /

подпись

Дата _______________________


Научный руководитель:

Старший преподаватель

______________ / Никулина Е.Н. /

подпись

Дата _______________________


Москва

2011

ОГЛАВЛЕНИЕ

^ Аттестационная работа 1



Введение

Святитель Феофан Затворник является одним из выдающихся русских архиереев XIX века. Он оставил после себя обширное литературное наследие, привлекающее внимание многих исследователей. Творения свт. Феофана являются ярким свидетельством высоты его архипастырского подвига, каждая строка которых – свидетельство о его личности. Эпистолярное наследие, как часть литературного творчества, также характеризует своего автора, раскрывает жизнь и подвиг еще одного угодника Божия.

Цель настоящей работы – описать святительский подвиг Преосвященного Феофана с опорой на его эпистолярное наследие, выявить характерные черты архипастырского служения свт. Феофана, нашедшие свое отражение в его письмах.

Для осуществления этой цели поставлены следующие задачи:

1. Изучить письма святителя Феофана к разным лицам в 8-ми выпусках и систематизировать их по основным тематическим направлениям.

2. Изучить жизненный путь святителя Феофана, причины его затворничества, жизнь и деятельность в затворе, известные по его переписке.

3. Выявить черты святительского служения в жизни и деятельности святителя Феофана, сравнив их с чертами святительского образа, запечатленного в Святом Писании и агиографическом наследии.

Эпистолярное наследие святителя Феофана активно изучается.

В настоящее время из переизданных дореволюционных изданий известен труд П.А.Смирнова: «Жизнь и учение святителя Феофана Затворника», написанный к десятилетию его блаженной кончины. В данной работе эпистолярному наследию посвящена отдельная глава, в которой дана общая характеристика переписки, а также раскрываются отдельные темы, затронутые в письмах.

Фундаментальными трудами по изучению эпистолярного наследия святителя являются работы архимандрита Георгия (Тертышникова) – магистра богословия и доцента Московской Духовной Академии, члена Синодальной комиссии по канонизации святых. Главными его работами являются:

1. Кандидатское сочинение: «Гомилетический элемент в эпистолярном наследии епископа Феофана Затворника», которое раскрывает тему применительно к пастырско-проповеднической деятельности. Работа проведена на материале писем в восьми выпусках, изданных при жизни святителя, а также писем к разным лицам, собранных автором и приведенных им в приложении.

2. Магистерская диссертация: «Святитель Феофан и его учение о спасении» с приложением полной библиографии святителя Феофана в трех томах. Данная работа проделана на основании всего творческого наследия, перечень эпистолярного наследия приведен в первом томе приложений.

На основе писем отец Георгий составил также алфавитную подборку наставлений о вере и христианской жизни под названием «Симфония по творениям святителя Феофана, Затворника Вышенского», которую не успел подготовить к изданию при жизни, вышедшая в наши дни (2008г.).

Еще одно кандидатское сочинение на основе эпистолярного наследия свящ. Алексия Бурцева «Эпистолярное наследие святителя Феофана Затворника» раскрывает богословскую сторону учения святителя.

Все эпистолярное наследие святителя Феофан о. Алексий делит на:

1) Собрания писем.

2) Отдельно изданные книги.

3) Симфонии и сборники изречений, которые бывают двух видов:

А) Алфавитные

Прежде всего — это, приведенная выше, «Симфония» архимандрита Георгия.

Другой работай, относящейся к данному разделу, является книга «Святитель Феофан Затворник. Наставления в духовной жизни». Эта алфавитная симфония по письмам святителя Феофана Затворника была составлена Преосвященным Иоанном (Снычевым), митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским. После первого издания 1993 года книга неоднократно переиздавалась ввиду неослабевающего интереса к ней.

Б) Тематические

К тематическим относится работа протоиерея Алексия Боброва «Мудрые советы святителя Феофана из Вышенского затвора» начала XX в., сотавленная по письмам святителя Феофана. Это была первая попытка систематизации наставлений святителя, взятых из разных писем, и распределение их по тематическим разделам. Автором выбрано самое главное, относящееся к духовной жизни: наставления о молитве, о мирской жизни, о борьбе со страстями. Каждому разделу предшествует краткое предисловие автора, обобщающее дальнейшие частные положения раздела.

4) Тематические подборки. Например, учение о молитве.

Из перечисленных авторов в данной работе использовались в основном труды архимандрита Георгия (Тертышникова).

Изучение творчества святителя Феофана с годами не ослабевает. В последние два десятилетия, на фоне усиления церковного влияния на общественное сознание, интерес к духовной литературе у православного народа возрастает. В целом, за последние годы много работ посвящено изучению творчества святителя Феофана.

Своеобразие настоящей работы состоит в изучении эпистолярного наследия в агиологическом аспекте, когда письма Преосвященного Феофана рассматриваются как материал для осмысления его святительского подвига.

Работа была проведена по письмам святителя в 8 выпусках. Заслуга в систематизации и издании этих писем принадлежит афонским монахам. Издание под названием «Собрание писем святителя Феофана. Выпуски 1-8» выходило с 1898 по 1901гг. Всего в это издание вошло 1471 письмо. До сегодняшнего дня это собрание является самым полным, как по количеству писем, так и по широте рассмотренных тем. Неоднократно издание переиздавалось. Последнее переиздание собрания в 8 выпусках, вышедшее в 2 томах писем, было осуществлено издательством «Правило веры» в 2000 году, по которому велась работа.

На сегодняшний момент труды по собиранию и изучению эпистолярного наследия святителя Феофана завершились изданием еще одного сборника под названием «Из неопубликованного», вышедшего в 2001году. Из данного сборника нами привлечено для работы письмо святителя Феофана к архиепископу Херсонскому Иннокентию, в котором подробно излагалось состояние греко - болгарских отношений, написанное в 1857 году во время нахождения святителя на службе в Константинополе.

Таким образом, в работе для анализа использовались 1472 письма. Среди корреспондентов святителя Феофана были как священники, миряне, так и монашествующие. Среди мирян это были родные (племянник, сестра), знакомые по его общественной службе, с некоторыми из которых святитель переписывался десятилетия, а также незнакомые лица, искавшие у святителя совета и назидания. Среди писавших святителю были представители всех сословий, от сановников до крестьян. Частный характер переписки не умаляет ценности эпистолярного наследия святителя Феофана, как определенного жанра литературного творчества, содержащего те же вопросы, что и вся его литературная деятельность в целом.

^ О содержании святительского подвига в Церковном сознании.

Переходя к рассмотрению жизни и подвига святителя Феофана, следует остановиться на идеальном духовно-нравственном облике архиерея, изначально существующем в Церкви, который является образцом святости, заложенном в Священном Писании (1 Тим.3, 2-3;Тит.1,7-9) и Св.Предании, учении св. отцовII-IV веков

В своем первом послании к Тимофею св. апостол Павел говорит: «Епископ должен быть непорочен, одной жены муж, трезв, целомудрен, благочинен, честен, страннолюбив, учителен, не пьяница, не бийца, не сварлив, не корыстолюбив, но тих, миролюбив, не сребролюбив»(3:2-3). Вначале Апостол говорит о непорочности, т.е. качестве, характеризующем епископа как человека преимущественно духовной жизни. Другим важным качеством является трезвение –непрестанное бодрствование для сохранения чистоты своего сердца. Поскольку епископ поставлен пасти стадо Христово, чтобы оно не было расхищаемо злыми волками, неусыпным стражем епископ должен быть и в отношении своей паствы. Страннолюбие – попечение о всех нуждающихся в помощи,, сострадание и чуткость к скорбящим. В послании к Титу Апостол раскрывает понятие учительности. «Держащийся истинного слова, согласного с учением, чтоб он был силен и наставлять в здравом учении и противящихся обличать»(1:9), т.е. утверждать пасомых в вере и обличать противящихся ей. Таким образом, в пастырских посланиях показано, что епископ должен быть праведным как в жизни, так и в догматах веры.

Византийские агиографы, описывая черты личной святости епископа, подчеркивают его предизбранность к своему служению, рождение от благочестивых родителей, также называют такие качества, как общая образованность, богословские познания, духовная мудрость, стояние за чистоту Православия, милосердие, смирение, аскетизм, дар чудотворения1.Эти же черты запечатлены в литургических текстах.

В русской агиографии идеал святителя раскрыт в XV веке Пахомием Логофетом. В дополнение к византийским агиографическим чертам святителя добавлены такие качества, как общественное исповедничество, щедрая милостыня, храмостроительство, обличение неправды сильных и богатых.

Собирательный духовно-нравственный облик русского архиерея XI-XVI веков (до патриаршества) был описан в курсовой работе владыки (тогда иеромонаха) Иоанна(Снычева) на основании портретов русских святителей. В работе особо подчеркивается сознание архипастырем высоты своего служения, руководящее умом, чувствами и волей епископа в его личной и общественной жизни. Это качество владыка Иоанн называл первенствующим среди других, ибо «чем больше оно было развито в душе епископа, тем ярче он сознавал и чувствовал, что является архиереем и служителем Божиим, поставленным на свещницу, чтобы светить»2.

Также владыка останавливается на качестве учительности русского епископа, которое была достоянием не только ума, но и сердца — он православно учил и православно жил. Выражением такой учительности в душе являлось благочестие или добротолюбие — внутреннее чувство расположения ко всему доброму, святому. И еще владыка подробно останавливается на искусстве врачевания человеческих душ, которое связано и с духовной мудростью, и с даром рассудительности, с терпением и великодушием, а более всего — любовью к своей пастве1.

Таким образом, развитое архиерейское самосознание, приводящее к достойному и ответственному служению, имеет в основе своей личное подвижничество, ибо, как писал свт. Григорий Богослов «надобно прежде самому очиститься, потом уже очищать, умудриться, потом умудрять; стать светом, потом просвещать, приблизиться к Богу, потом приводить к Нему других, освятиться, потом освящать»2.

Итак, кроме идеального образа святителя, запечатленного в сознании Церкви и отображенного в агиографическом наследии, мы имеем собирательный образ русского архиерея, воплотивший идеальные черты в жизни и истории Церкви. На эти черты мы будем ориентироваться, изучая жизнь и деятельность свт. Феофана Затворника Вышенского.

^ Структура аттестационной работы.

Работа содержит введение, три главы, выводы, заключение.

Первая глава посвящена отраженному в письмах общественному служению святителя. В ней анализируются его взгляды на государственные, общественные, и более всего, церковные события.

Другой, более значительный объем писем святителя посвящен духовной жизни христианина. В них можно почерпнуть обширный материал о том, как Преосвященный Феофан осуществлял духовное окормление своих адресатов. Анализ этих писем приводится во второй главе.

Также в письмах святитель Феофан пишет о себе самом и о своих литературных трудах: планах, надеждах, сложностях, обсуждениях издательских вопросов и др., что составило содержание третьей главы.


^ Глава 1. Попечение святителя Феофана о государственной, общественной и церковной жизни

Отзывы о государственной и общественной жизни

Одной из важных сторон святительского подвига является общественное служение. Письма святителя содержат его размышления о некоторых вопросах государственной и общественной жизни России второй половины XIX века

Самая обширная переписка святителя по различным вопросам государственной и церковной жизни велась с известным церковным деятелем и писателем Н.В. Елагиным. Из этой переписки святитель узнавал о происходящем в государстве и Церкви, а также имел возможность оказывать свое влияние на общественную и церковную жизнь. Сама возможность оказания такого влияния может рассматриваться в рамках общественного служения святителя Феофана. Среди тем, поднимаемых в переписке с Н.В.Елагиным, состоящей из 149 писем, наибольшее количество писем посвящено отображению духовного состояния общества 2-й половины XIX века. Другие темы этой переписки — о переводе Библии, о защите монашества, о войне с Турцией и др. — будут рассмотрены в 1 главе для выявления церковно-гражданской деятельности святителя.

О войне с Турцией 1877-1878 гг.

Из политических событий святителя особо интересовала война с Турцией 1877-78гг. Внимание к этой военной компании было связано с его заботой о судьбе Православия на Балканах. По прежней службе на Востоке святитель хорошо изучил положение православных народов под игом турок1. Живо откликаясь на стремления к независимости балканских христиан, святитель приветствовал начало освободительного движения, считая долгом России помочь в этой борьбе братскому народу Болгарии. Этот долг свт. Феофан объяснял глубокой духовной связь России с Болгарией, называя последнюю «матерью по вере» (поскольку с Болгарии началась просветительная деятельность свв. Кирилла и Мефодия). «России, всегда великодушной, можно бы не оставлять своей матери по вере в этом беспомощном состоянии»1- писал он еще в 1857году.

В переписке с Н.В.Елагиным святитель подробно обсуждал начало военных действий России, следил за ходом войны, в самый разгар войны святитель высказывал беспокойство о судьбе независимости послевоенной Румынии, о судьбе проливов: «Пакостница Англия соглашается на независимость Румынии…предполагая поставить ее под общее ручательство держав…Цель у ней та, чтобы совсем отгородить Россию от Турции…Нам необходимо взять в свои руки вход в Босфор со стороны Черного моря. А то… мало-мало размолвка, врывается со своими кораблями и грызет наши окраины»2. Тяжело переживал по поводу результатов Берлинского конгресса, по которому были сделаны уступки Турции, Австро-Венгрии и Англии; Болгария поделена на три части. С горечью писал о том, что конгресс хлопотал « не о пользах освобождаемых народов, а все к тому, чтоб унизить Россию и по всем пунктам, без всякой нужды сделать урезки..А Болгарии раздел ни для чего, как для того, чтоб она еще послужила поводом к войне»3. В дальнейшем святитель не раз высказывал опасения новой войны»4.

Таким образом, в этих отзывах о войне с Турцией можно увидеть не только беспокойство святителя Феофана за судьбу балканских народов и Православия на Балканах, но и патриотизм, заботу о месте России в мировом сообществе.

О гибели « Русалки»

В сентябре 1893 года в водах Балтийского моря произошла гибель российского броненосца «Русалка», унесшая жизни всего экипажа корабля из 177 человек. Гибель боевого корабля в мирное время потрясла Россию. До середины октября последний отрезок пути исчезнувшего корабля бороздили воды Балтики пятнадцать судов, но их поиски оказались безрезультатными.

В письме святителя Феофана Митрофану Карякину в Задонск (ноябрь 1893 г.) содержатся размышления по поводу этой трагедии. В них можно увидеть яркое свидетельство умения свт. Феофана смотреть на все духовно, а также такие его качества как сострадание, любовь, дар утешения, желания спасения для всех. Свт. Феофан поразительными словами утешения помогает по-другому взглянуть на участь безвременно и, как казалось, бессмысленно погибших моряков. Главное утешение святителя было «в христианских обетованиях», поэтому он наставлял участь погибших видеть лишь в отношении к участи вечной. Напоминая о главной цели человеческой жизни, «..чтобы поживши здесь, на том свете встретить добрый приговор»1, он останавливался в своих рассуждениях о важнейшей необходимости выполнения каждым человеком своего долга, «Богом определяемым и Богом награждаемым»2, в том числе и военного. Люди, погибшие при исполнении своего долга, убеждал святитель, будут встречены без укора, в чем застанет Господь, в том и судит. Поэтому «отшедшие от нас на Русалке ничего не теряют в отношении к главной цели нашего существования»3.

Эти рассуждения святителя о долге каждого перед Отечеством утешительны для многих в различных ситуациях, а на скорбь родных и близких по поводу их мучительной кончине отвечал тем, что сравнивал ее со смертью мучеников: «и следовательно скончавшиеся по причине крушения «Русалки»- должны быть причислены к сонму мучеников. Я не колеблясь решаю, что как разбойник со креста прямо в рай поступил, так и они. Я желал бы, чтобы все матери и отцы, братья и сестры, и жены умерших тогда прочитали сии строки, поверили истине их и утешились. Я почитаю смерть их, в отношении ко спасению вечному, лучше смерти всех, кои в ту пору умирали, будучи окружены родными и знаемыми. Да упокоит Господь души их в Царствии Небесном!!!»4.

Эти утешения любвеобильного пастыря как трогательны, так и спасительны для каждой скорбящей души. Эти слова святителя нужны и всем нам в наших нескончаемых потерях.

О науке и образовании

Очень волновала святителя проблема современного образования, основанная на научном мышлении. Святитель Феофан видел недостатки такого преподавания наук, которое не имело в своем основании православного мировоззрения. Владыка был убежден в необходимости сочетания образования с воспитанием под покровом Церкви. Имея свои взгляды на построение учебно-воспитательного процесса на основе личного успешного опыта своей педагогической деятельности, он стремится донести эти идеи до своих адресатов.

Так, в письме будущую учительницу, благочестивую христианку святитель наставлял: «Готовьтесь проходить свое служение со всем вниманием, усердием и страхом как дело, лично Самим Господом на вас наложенное. Да будет оно первым предметом ваших молитв и ваших желаний. Все поставьте позади его, потому что в исполнении его ваше спасение. Это дело есть частичка Апостольского служения и продолжение их труда проповеди к детям»1. Из этих строк видно, как высоко ставил святитель труд учителя.

В середине 70-х годов XIX в. появляется решение правительства о получении высшего образования женщинами, в рамках которого в 1878 году в Санкт-Петербурге открываются высшие женские курсы с университетским характером преподавания.

Зная о распространении в университетской среде, а впоследствии и на женских курсах, материалистических, революционных и либеральных идей, святитель Феофан не раз высказывал серьезную озабоченность тем, что университетское образование не оказывало должного воспитательного воздействия на нравственное развитие молодого поколения, а, наоборот, подрывало духовные устои домашнего воспитания в православном духе.

Так, в своей переписке с благочестивым семейством святитель делится этими опасениями, предостерегая молодую девушку от поступления на курсы, приговор которым дает очень строгий: «это глупость из глупостей нашего времени». Интересны аргументы святителя несостоявшейся курсистке. Во-первых, «эти курсы делают из красавиц…ни мужчину, ни женщину..,не знать что, вещь никуда не гожая, урод…женственность курсы вытолкают из вас без всякой жалости»1, во-вторых, преимущество домашнего образования состоит в индивидуальном подходе к интересам и способностям ученика, возможности «не изнурять себя, чего на курсах избежать невозможно»2. При этом при возникших трудностях самостоятельного изучения предмета не возбраняется пригласить «ученого и взять у него несколько уроков»3. Но самое главное, по убеждению святителя, в-третьих: «не будете набивать голову всякими бреднями, и сохраните свои убеждения чистыми и твердыми»4. Уже в следующем письме святитель высказывал радость оттого, что его читательница отказалась от своего намерения, при этом «избежала беды»5, в отличии от своего брата, который, поступив в университет, «неизбежно в нея ввергается»6.

Тему женского образования святитель продолжал в переписке с благочестивым семейством ученого химика, где мы находим подтверждение прежде высказанных суждений. На сетования отца, что его дочь «холодна», святитель отвечал, что причину этого он видит в том, что «Бог отогнан от сердца»7. Вина же, по его мнению, лежала на современной науке, которая своими утверждениями о самообразовании мира не нуждается в идее Бога. Но не только «Бог изгнан из мира.., но и душу выгнали слушательницы, и остались как раки на мели. Не на чем опереться. И ходят как в тумане, без светлых надежд, голову повеся»8.

Большую пагубу видел святитель в распространении материалистических идей в обществе и появлении книг, в которых говорилось о самозарождении мира, отрицалось бытие души. С горечью писал о том, что некоторые профессора открыто высказывают подобные идеи студентам 9, новые теории «на кафедрах проповедуются и в литературе»10.

Святитель Феофан проводил связь между распространением материализма в предреволюционной Франции и состоянием духовного упадка в России, что, по его мнению, также могло привести к катастрофе. «Материалистические воззрения все более и белее приобретают вес и обобщаются. Силы еще не взяли, а берут. Неверие и безнравственность тоже расширяются. Требование свободы и самоуправства – выражается свободно. Выходит, что и мы на пути к революции»1.

«Налиберальничали на свою голову»2,- писал святитель о гибели императора Александра II3 .Вину за создавшееся положение святитель возлагал на правительство, которое своим попустительством способствовало распространению пагубных идей. «Кто виноват? Правительство. Оно позволило»4. В одном из писем предлагал как крайнюю меру «неверие объявить государственным преступлением, а материалистические воззрения запретить под смертной казнью»5.

С горечью писал святитель: «Ныне многому учат, не соображаясь с христианскими обетами в крещении и не имея в виду страшного Суда»6.

Благословляя благочестивого христианина на открытие детского приюта для сирот, святитель наставлял его дать детям истинно христианское воспитание: « не стыдясь и не боясь мира, сообщая им одни христианские во всем понятия»7. Особо советовал обратить его внимание на тщательный подбор православных учителей.

В переписке с тем же семейством, во главе которого стоял муж-ученый химик, святитель поднимал тему совмещения занятия наукой и христианского подвижничества. В одном из писем он высказывал сожаление, что занятия химией отвлекают ученого от молитвы, чем «погашается духовная жизнь, но она то и есть настоящая жизнь»8. Советы святителя могли бы быть полезны при занятиях любым делом, поэтому остановимся на них подробнее.

Склонности человека к определенного рода занятиям, в том числе и наукой, святитель Феофан называл даром Божиим, но «Бог ничего не дает, что бы само по себе отклоняло от Него, а все чтоб к Нему приводило»1, поэтому, «если действование по дару отклоняет от Бога, не Бог виновен, давший дар, а человек не право по нему действующий»2.

Для исправления этого святитель предлагает:

во-первых, в молитве Господу просить Его«чтобы и занятия шли своим чередом, и молитвенный дух не отходил»3;

во-вторых, и самому потрудиться «узревать следы Божии в тех явлениях, кои изучаете, и узревши, исповедайте то Господу и мысленно к Нему возноситесь…Тогда занятия ваши будут походить немного на чтение духовной книги»4, «приходить в лабораторию с мыслию о Боге, что идете дело рук Его рассмотреть подробнее, чтобы, увидев дело, прославить премудрость Его»5;

в-третьих, постараться заниматься в определенные часы, по истечении которых: «все из головы вон и оставайтесь с одним Господом,…солям и кислотам не позволяйте лезть в голову»6.

Эти простые, на первый взгляд, советы позволяют не мешать мирским занятиям духовной жизни, а также помогают сохранить молитвенный настрой в течение дня.

Продолжая в письмах разговор с этим ученым, святитель Феофан поднимал тему о роли научного познания мира в свете целостного знания человека о мире. Святитель относил науку к душевной сфере деятельности, которая «не понимает духовного и теснит его»7. Чтобы этого не было, святитель говорил о необходимости «душевное одухотворить, – пропустить сквозь него элементы духовные и сделать его слугою духовных интересов»8.

Данная необходимость продиктована главенством духа над душой, но в век секулярного сознания, когда душевное старается захватить главенствующее положение, отношение к науке в обществе также изменилось, приписывая ей первенство в познании мира. Если в духовной жизни христианина сам человек вправе расставить нужные приоритеты, то отношение к науке в обществе отражает духовное состояние такого общества. «Наука не самостоятельная госпожа. В моду вошло выставлять науку, как царственную некую особу. Особа эта - мечта»1. Отсылая к нашей памяти, святитель напоминал, что ранее таким кумиром был человеческий разум, который, однако, «плохо себя зарекомендовал в истории человеческих мудрований»2. На его место теперь поставили науку, которая, тем не менее, не справляется со своими притязаниями на истину.

Развивая эту мысль, святитель в письме к своей давней почитательнице предупреждал ее о характерном развитии современной научной мысли, порождающей различные гипотезы, противостоящие основным христианским истинам, которые, однако, в дальнейшем теряют свое научное значение, успев оказать на некоторых людей свое отрицательное влияние. «В наших книгах естествознательных много пустомолония. Недоучки нахватаются и щеголяют этой дрянью. И многих сбивают с толку»3. Святитель советовал своей читательнице запрещать вести разговоры на подобные темы в своем доме, где эти мысли могут «разорить прекрасное настроение»4 ее близких.

Общая мысль святителя по поводу науки состоит в том, что научное знание, находящееся в постоянном развитии, часто отвергает предыдущие ошибочные гипотезы и теории, при этом истина же христианская остается на протяжении истории неизменной. В связи с этим, будущего студента университета святитель предупреждал заранее «готовиться различать теории от подлинных фактов. Теории личное дело учащих; факты - общее достояние. Истинною настоящею теорией может быть только та, которая согласна с христианскими истинами»5.

Будущему преподавателю гражданской истории, как и при вопросах о естественных науках, святитель в том же духе советовал «всюду проводить истину Божию, которая одна есть»6. В этом же письме святитель критиковал модную в те годы идею о развитии исторического процесса, не отвечающую на главные вопросы истории: Кто ведет человечество и куда? « Модная идея истории – развитие пустая, ибо ничего не говорит. Это нечто вроде фатума… судьба или рок»1.

Таким образом, святитель Феофан ставит науку в подчиненное положение у духа, выстраивающего верную иерархию ценностей в человеческой деятельности. Можно заниматься наукой лишь при условии, что вера остается господствующей в жизни, что продиктовано приоритетом вечных ценностей над временными. Главной наукой святитель называет науку спасения, которая одна выстраивает вертикаль человеческой жизни от дольнего к горнему.

Схожие положения святителя относительно современного образования, ставшего подчас опасным для духовной жизни и веры, заставляли его высказывать суровые предостережения, а также при условиях необходимости выбора – делать его однозначно в пользу веры, даже в ущерб знанию. В этих рассуждениях святителя также на первый план выступает его пастырская забота о спасении ближнего и духовная оценка происходящего.

1.2. Размышления свт. Феофана о внутрицерковных проблемах

Неотъемлемой составляющей святительского подвига является забота о Церкви и чистоте Православия. В письмах свт. Феофана освещены многие важные вопросы церковной жизни XIX века, в том числе перевод Библии, церковная проповедь, устройство женских епархиальных училищах, монашество. Стояние свт. Феофана за чистоту веры нашло свое отражение в его многочисленных отзывах о борьбе с сектами, спиритизмом и толстовством, о противостоянии инославию. Тема сектантства, не будучи сугубо внутрицерковной проблемой, как проблема искаженного религиозного сознания, является предметом внимания и заботы именно Церкви. И именно к Церкви обращает свои воззвания святитель Феофан для борьбы с сектантством. С этой темы мы и начнем следующий раздел.

1.2.1. О противостоянии сектантству, толстовству и инославию

Живя в затворе, святитель Феофан зорко следил за духовным состоянием общества, живо откликаясь на острые вопросы церковной современности. Одним из таких насущных вопросов было распространение сектантских учений, смущающих православных своей активностью и привлекающих в свои ряды нестойких в вере.

Состояние духовного упадка, при котором появлялись новые и множились старые духовные лжеучения, очень волновало святителя. С другой стороны, недостатки внутрицерковной жизни, на которые указывал святитель, позволяли сектантам успешно вести прозелитическую деятельность. Поэтому, наряду с обличением сектантства, святитель предлагал и меры по исправлению этих недостатков.

В своих письмах святитель писал о причинах возникновения сектантства в России в целом, условиях распространения того или иного лжеучения, его основных характеристиках, реакции общества, а также направлениях необходимой борьбы.

Как пишет в своей статье Р.М.Конь, «жизненные обстоятельства сложились таким образом, что предмет своей критики выбирал не он сам, а его духовные чада, обращавшиеся к нему за советом. Поэтому перечень сект и заблуждений, подвергнутых его критике, не вполне отображает сектантскую карту России его времени»1. Не претендуя на полноту отображения данной проблемы, укажем на те секты, которые рассматривал святитель в письмах. Среди них: пашковщина, штундизм, новоапостольская община, молоканство, хлыстовство, скопчество. Кроме того, святитель уделял внимание распространению в обществе спиритизма и толстовства.

В письмах с разной степенью подробности были освещены вероучения этих сект, давалась оценка обличительных публикаций, предлагались методы борьбы с конкретной сектой и сектантством в целом.

Для примера рассмотрим одну из этих сект – пашковщину – движение протестантского толка, возникшее в России в 2-й половине XIX веке, на примере которой покажем методы борьбы, предлагаемые святителем.

В письмах Николаю Васильевичу Елагину святитель писал: «Шибко растет Редстоково прельщение, – и все среди высших…Слушающие его совсем отпали от Церкви..»1. Впервые святитель упоминал о новом движении с весны 1879 года, пытался разобраться в его особенностях. « До чего мы дожили? В Питере явно и гласно образуется сектаторская община – редстоковщина. Это что-то похожее на молоканство, — только иноземное и дворянское»2. Святитель начинает сбор сведений о новой секте, просит присылать ему их печатные издания, чтобы начать опровергать их.

Успех протестантской проповеди святитель считал возможным лишь при общем духовном оскудении в обществе. Поэтому он подчеркивал, что увлекшиеся давно отпали от Церкви. Среди причин, повлекших к церковному охлаждению, называл такие: потеря священством своего авторитета, утрата их влияния на свою паству, снижение интереса к духовной литературе, отсутствие живого церковного слова в отличие от воодушевленных проповедей сектантов, которые возбуждали порой христианский дух даже в тех, кто до этого считал себя неверующим. «Бедная Россия! У пришельца Редстока должна искать пищи духовной..»3.

Еще одной существенной причиной успеха сектантской проповеди была непонятность богослужения из-за неясного перевода. «У Пашкова все понятно, у нас – ничего»4, – писали святителю посещавшие пашковские собрания.

Не брезговал Пашков и обманом: «говорит, что имеет письменное разрешение от Государя и митрополита… проповедовать Евангелие. Эта ложь сильно располагает в пользу его»5.

Также сектанты распространяли книги, разрешенные цензурою. Одна из таких — под названием «Христос Спаситель» содержит их «зловерие», среди которого присутствуют мысли о безблагодатности православного священства6

Критикуя священство за бездействие, святитель прямо говорил, что «вся беда в попах молчащих!»7, а есть в Питере такие иереи, «которых совестно слушать»1. Обращал святитель внимание и на инертность в борьбе с сектой церковных властей. «5 лет трубит, - а ему ничего. Мне стало сдаваться, не изъявил ли как-либо митрополит согласие на его проповедь, будучи обманут льстивыми пашковскими речами о значении воплощенного домостроительства»2.

Однако, главную ответственность святитель возлагал на самих православных: в незнании учения Церкви, поиске легких путей для спасения: «..кайся, веруй в Господа и живи добре – и все тут. Прочее все по боку»3.

Ознакомившись с деятельностью Пашкова, святитель тут же предложил свой план борьбы с сектой. Среди главных направлений борьбы предлагал священникам:

1). Учить православный народ «немолчно в Церкви об устроении спасения»4, разъяснять, в чем состоит обман Пашкова, призывающего к покаянию и вере, но при этом не говорящего «о благодати, таинства, о церкви, об общении со святыми, о долге христианском»5.

2). Ввести в практику назидательные чтения об основах христианского учения. «Пусть попы заводят чтения по вечерам и собирают у себя и у других.. Для чтений выбирать все то, что относится к общему строю веры»6

. 3). Написать книгу о пути спасения, «просто написанную и разбросать по городу даром, или по копейке»7.

Сразу после изложения своего плана святитель решил напечатать в журнале «Душеполезное чтение» обличительные письма против Пашкова, в которых он смог бы подробно осветить ошибочность этого учения.

ПисГлава 2. Духовное руководство через переписку

Одной из важных сторон учительного служения святителя Феофана явилось его духовное руководство, осуществляемое через переписку. Помочь человеку приблизиться к цели человеческой жизни – «сочетанию» с Господом – ставил святитель своей задачей. Так рождалось его учение о спасении, к этой же цели направлен главный вектор его духовного руководства.

2.1. Наставления святителя Феофана о духовной жизни христианина

По письмам о духовной жизни мы можем косвенно судить о духовной жизни самого святителя. В многочисленных письмах мы находим подтверждение того факта, что святитель учил только тому, к чему стремился сам. Биографы святителя также отмечали, что «каждая строка его творений есть свидетельство о его личности»1. Святитель учил не только словом, но и подвигом своей жизни, поэтому духовный авторитет, который он имел, с одной стороны, привлекал к его личности многих ищущих. С другой стороны, опытное познание тех предметов, о которых он говорил, делало его руководство особенно эффективным.

Ответы на духовные вопросы иногда заключены были в паре строк, другие же выливались в рассуждения по нескольку страниц. Главное, что в письмах высказывались те же положения, которые последовательно изложены в других трудах святителя