Реферат: Обзор кассационной практики судебной коллегии по уголовным делам московского областного суда за первое полугодие 2009 Г

ОБЗОР КАССАЦИОННОЙ ПРАКТИКИ

СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ МОСКОВСКОГО

ОБЛАСТНОГО СУДА ЗА ПЕРВОЕ ПОЛУГОДИЕ 2009 Г.


За первое полугодие 2009 г. судебной коллегией по уголовным делам было рассмотрено в кассационном порядке 3758 дел в отношении 4345 лиц, что на 369 больше, чем за аналогичный период 2008 г., когда было рассмотрено 3389 дел в отношении 2155 лиц.

Эти цифры характеризуют рассмотрение уголовных дел, судебных материалов об избрании меры пресечения, а также иных материалов, связанных с обжалованием решений и действий лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство.

Из рассмотренных в кассационном порядке уголовных дел без изменения оставлены приговоры в отношении 88% лиц, в первом полугодии 2008 г. - 83,7%.

Выше показатели имеют 35 судов области; в 1998 г. таких судов было 30.

Наиболее высок показатель в следующих судах: Зарайском, Лотошинском, Озерском, Пущинском, Шаховском - 100%, Лобненском - 97,3%, Железнодорожном - 96,9%, Климовском - 95,2%, Химкинском - 94,8%, Дмитровском - 94,4%, Красногорском - 94,4%, Коломенском - 93,6%, Клинском - 93,5%, Егорьевском - 93,3%, Волоколамском - 92,6%.

В то же время в Серебряно-Прудском районном суде без изменения оставлено лишь 50% приговоров, а отмена составила 27,8%; в Звенигородском городском суде без изменения оставлено 55,6% приговоров, Реутовском - 61,3%, Видновском - 67,9%, Наро-Фоминском - 72,3%, Лыткаринском - 78,1%, Луховицком - 78,3%.

Обобщение кассационной практики показало, что подавляющее большинство уголовных дел были рассмотрены судами в соответствии с нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства.

Однако изучение допущенных судами ошибок позволяет сделать вывод о том, что по-прежнему значительное количество ошибок допускается при квалификации действий осужденных, при назначении наказания, а также при применении процессуального закона; выводы судов, изложенные в приговорах, порой не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовных дел.


Ошибки, связанные с несоответствием выводов суда,

изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела


Приговор суда отменен, так как доказательства, приведенные стороной обвинения в обоснование виновности осужденного, исследованы неполно, а некоторые обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела, остались непроверенными и не получили надлежащей оценки.

Приговором Электростальского городского суда Р. и А. оправданы по предъявленному им обвинению по ч. 2 пп. "а"-"д" ст. 127.2 УК РФ, а Г. - также и по ч. 1 ст. 285 УК РФ.

Органом предварительного расследования Р. и А. обвинялись в использовании рабского труда - то есть труда человека, в отношении которого осуществляются полномочия, присущие праву собственности, если при этом лицо по не зависящим от него причинам не может отказаться от выполнения работ, с изъятием документов, удостоверяющих личность потерпевшего; Г. обвинялся в пособничестве этому преступлению, а также в злоупотреблении должностными полномочиями.

Отменяя оправдательный приговор, судебная коллегия указала, что суд не проверил в полном объеме и не дал надлежащей оценки представленным стороной обвинения доказательствам виновности подсудимых, в том числе показаниям свидетеля Т., потерпевших Х., Я., А., Ю., Н. и других, из которых следует, что рабочие, находящиеся в тепличном хозяйстве, проживали в неприспособленных фанерных помещениях, в антисанитарных условиях, работали с 8.00 до 20.00-22.00, а порой и ночью, не получая платы за выполнение работы. Р. заявлял, что они должны "отработать" деньги за переезд в Россию и регистрацию, их паспорта были изъяты, им запрещалось покидать работу. Свидетель Т., кроме того, пояснил, что Р. угрожал ему в случае отказа работать на его условиях уничтожением миграционных карт и депортацией, когда же он, Т., отказался работать на Р., последний вызвал работников милиции, которые поддержали требования Р. Последнее обстоятельство не отрицал и подсудимый Г.

Органом предварительного расследования М. обвинялся по ч. 1 ст. 105 УК РФ в совершении убийства О.

Домодедовский городской суд переквалифицировал действия М. на ч. 4 ст. 111 УК РФ, признав установленным, что осужденный, находясь в бытовке, после ссоры с потерпевшим умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью О., дважды ударил последнего стамеской в различные части тела, нанеся потерпевшему проникающее колотое ранение в области нижней трети спины слева с повреждением грудного отдела аорты и колотое ранение ягодицы.

Обосновывая выводы о юридической оценке содеянного, суд в приговоре указал, что доказательства наличия у М. умысла на лишение потерпевшего жизни отсутствуют, поскольку не имеется сведений о наличии между осужденным и потерпевшим неприязненных отношений, нет данных о том, что М. угрожал О. убийством, удары потерпевшему нанесены в ягодицу и спину, то есть в места, которые "не являются жизненно важными органами"; по мнению суда, об умысле на убийство не свидетельствует и примененный для нанесения повреждений предмет.

Судебная коллегия приговор отменила, указав что суд оставил без внимания обстоятельства, установленные показаниями свидетелей, из которых следует, что М., вооружившись стамеской, погнался за О., уже покинувшим место конфликта, на улице догнал его и нанес стамеской удары в область спины; когда потерпевший встал, вновь ударил его в область поясницы, а затем вновь погнался за убегавшим потерпевшим и прекратил преследование лишь с появлением свидетеля М. По заключению эксперта, в результате колотого повреждения аорты у потерпевшего началось обильное кровотечение в грудную полость, которое невозможно было остановить даже при своевременном оказании медицинской помощи; именно от острой кровопотери наступила смерть О. Между тем при описании преступного деяния, признанного судом установленным, суд вообще не указал на факт наступления смерти потерпевшего и не сделал выводов о наличии либо отсутствии причинно-следственной связи между действиями осужденного и смертью О.

Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если изложенные в нем выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного.

Приговором Воскресенского городского суда Ж. осужден по ч. 1 ст. 264 УК РФ.

Из материалов дела усматривается, что вывод о виновности Ж. органом предварительного расследования основывался прежде всего на том факте, что опасность для движения, которую водитель Ж. был в состоянии обнаружить, что требовало от него принятия мер по экстренному торможению, возникла в момент, когда потерпевший Ф. находился в глубине парковой зоны в 16,7 м от места ДТП. Именно указанная величина была заложена в качестве исходного данного при проведении автотехнической экспертизы, пришедшей к выводу о наличии у Ж. технической возможности предотвратить наезд на пешехода.

Сторона защиты вывод следствия о моменте возникновения опасности, то есть о расстоянии между пешеходом и местом столкновения, оспаривала, однако суд однозначного вывода о данном определяющем правильное разрешение дела обстоятельстве не сделал. Сославшись в подтверждение вывода о виновности Ж. на вышеназванное заключение эксперта, суд в то же время при оценке версии стороны защиты указал, что минимальное расстояние, с которого Ж. должен был увидеть потерпевшего, составляет 5,4 м, а далее самостоятельно, без назначения дополнительной экспертизы и привлечения специалиста, сделал в приговоре, используя специальные формулы, соответствующие расчеты для установления расстояния между автомашиной и местом ДТП в момент возникновения опасности для движения, которые также противоречили заключению эксперта; при этом в расчетах суд допустил явные арифметические ошибки.

Постановленный таким образом приговор судебной коллегией отменен, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.


Ошибки в квалификации преступлений


Понятие законности и обоснованности приговора включает в себя правильность применения норм уголовного закона, касающихся квалификации действий осужденных, мотивированность выводов суда.

С этой точки зрения не все приговоры соответствовали этим требованиям.

В соответствии с ч. 2 ст. 14 УК РФ не является преступлением действие, хотя формально и содержащее признаки какого-либо деяния, предусмотренного УК РФ, но в силу малозначительности не представляющее общественной опасности.

Приговором Наро-Фоминского городского суда Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 30, ч. 1 ст. 161 УК РФ.

Как следует из приговора, Г. покушался на открытое хищение из торгового зала магазина бутылки водки стоимостью 233 руб. 46 коп. Между тем из показаний осужденного усматривалось, что он намеревался похитить бутылку тайно, рассчитывая остаться незамеченным. Каких-либо доказательств, опровергающих эти показания осужденного и свидетельствующих, что Г. осознавал, что посторонние лица понимали противоправный характер его действий, в судебном заседании установлено не было и в приговоре не приведено; выводы о юридической оценке содеянного Г. в приговоре никак не мотивированы. В связи с этим судебная коллегия пришла к выводу, что осужденным совершено покушение на тайное хищение чужого имущества. Учитывая же, что если, в соответствии с примечанием к ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях, стоимость похищенного имущества не превышает одну тысячу рублей, то такое хищение признается мелким, приговор в отношении Г. был отменен, а уголовное дело - прекращено за отсутствием состава преступления.

Согласно ст. 17 УК РФ при совокупности преступлений лицо несет уголовную ответственность за каждое совершенное преступление по соответствующей статье УК РФ.

Органом предварительного расследования Б. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 116 УК РФ и ч. 1 ст. 119 УК РФ.

Воскресенский городской суд исключил из обвинения ч. 1 ст. 119 УК РФ как излишне вмененную, посчитав, что все содеянное осужденным охватывается составом преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 116 УК РФ.

Судебная коллегия приговор отменила, указав, что такой вывод противоречит фактическим обстоятельствам дела.

Как следует из показаний потерпевшего Г., осужденный Б. избил его, после чего, угрожая убийством, схватил за шею и стал топить в озере, опуская голову в водоем; при таких обстоятельствах потерпевший воспринимал подкрепленные соответствующими действиями угрозы Б. как реальные. Эти показания потерпевшего подтвердил очевидец происшедшего - свидетель К. Этим показаниям в приговоре надлежащая оценка не дана, между тем из них следует, что Б. не только нанес потерпевшему побои, но и высказывал угрозу убийством, реализации которой потерпевший реально опасался. Выводы же суда о том, что высказанная при нанесении побоев угроза убийством не требует дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ, судебная коллегия признала ошибочными, поскольку они противоречат уголовному закону.

Совершение лицом действий, непосредственно направленных на тайное хищение имущества, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам, признается покушением на преступление, а не приготовлением к преступлению.

Органом предварительного расследования Ш. обвинялся по ч. 3 ст. 30, ч. 2 п. "б" ст. 158 УК РФ в совершении покушения на кражу с незаконным проникновением в помещение. Как следует из обвинительного заключения, Ш. с целью кражи DVD-дисков запасся сумкой и монтировкой, с помощью последней взломал коробку входной двери и пробил сквозное отверстие в стекле торгового павильона, однако довести свой умысел до конца не смог, поскольку был замечен охранником и скрылся, опасаясь задержания. Коломенский городской суд, оправдывая Ш., признал установленным, что Ш. совершил приготовление к преступлению, предусмотренному ч. 2 п. "в" ст. 158 УК РФ как относящееся к категории преступлений средней тяжести, в силу чего действия Ш. не образуют состава преступления.

Судебная коллегия приговор отменила, указав, что суд не дал надлежащей оценки представленным стороной обвинения доказательствам, свидетельствующим о совершении Ш. не только приготовления к краже, но и покушения на это преступление. Как следует из показаний самого Ш., он ночью намеревался проникнуть в торговый павильон с целью кражи дисков, монтировкой пытался взломать дверь, но не смог и тогда разбил оконное стекло; в это время увидел направляющегося в сторону павильона охранника и, опасаясь быть задержанным, убежал. Свидетель З., охранник торгового комплекса, показал, что ночью услышал звон разбиваемого стекла и направился к павильону, где обнаружил повреждения.

Под сбытом наркотических средств понимаются любые способы их возмездной или безвозмездной передачи лицу, которому они не принадлежат. При этом умысел виновного должен быть направлен на распространение наркотических средств.

Приговором Орехово-Зуевского городского суда К. осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 2 п. "б" ст. 228.1 УК РФ.

Как установлено судом в приговоре, гражданин Г. привлек К. в качестве посредника для приобретения наркотиков и с этой целью передал ему деньги, на которые К. приобрел героин у В. и передал его Г.

Данных о наличии у К. договоренности со сбытчиком наркотических средств судом не установлено.

При таких обстоятельствах судебная коллегия переквалифицировала действия К. на ч. 1 ст. 228 УК РФ как соучастие в форме соисполнительства в незаконном приобретении и хранении наркотического средства без цели сбыта, поскольку осужденный действовал в интересах приобретателя, его умыслом охватывалось лишь оказание помощи Г. в приобретении героина, а не сбыт наркотического средства.

Действия лица, непосредственно не участвовавшего в хищении чужого имущества, но содействовавшего совершению этого преступления советами, указаниями, надлежит квалифицировать как соучастие в содеянном в форме пособничества.

Приговором Наро-Фоминского городского суда Ш., Б. и К. осуждены по ч. 2 пп. "а", "б" ст. 158 УК РФ.

Как указано в приговоре, Б. сообщил Ш. и К. о том, что в одном из вагонов, находившихся на станции, имеется пиво, которое можно похитить. Совместно ими был разработан план кражи, в соответствии с которым К. проник в вагон и передал упаковки с пивом Ш.

Судебная коллегия приговор в отношении Б. изменила, переквалифицировала его действия на ч. 5 ст. 33, ч. 2 пп. "а", "б" ст. 158 УК РФ, поскольку Б. непосредственного участия в краже не принимал, но содействовал этому преступлению советами и указаниями.

Участок территории может быть признан хранилищем лишь в том случае, если он специально предназначен для постоянного или временного хранения материальных ценностей.

Подольским городским судом В. осужден, помимо прочего, за совершение кражи с незаконным проникновением в хранилище. Как установлено в приговоре, В. проник на территорию садового участка, откуда тайно похитил генератор.

Судебная коллегия приговор изменила, переквалифицировав содеянное В. на ч. 1 ст. 158 УК РФ, указав, что сам по себе садовый участок не является территорией, предназначение которой состоит в хранении материальных ценностей.

Под незаконным проникновением в жилище как квалифицирующим признаком кражи следует понимать противоправное тайное вторжение с целью совершения кражи.

06.09.2008 через незапертую дверь Ч. вошел в квартиру и тайно похитил из коридора имущество потерпевших. Через несколько дней он аналогичным способом совершил кражу из коридора квартиры в другом доме.

Органом предварительного расследования эти действия Ч. были квалифицированы по ч. 3 п. "а" ст. 158 УК РФ как кража, сопряженная с незаконным проникновением в жилище.

Одинцовский городской суд переквалифицировал содеянное осужденным на ч. 2 п. "в" ст. 158 УК РФ, исходя лишь из утверждения осужденного о том, что он заходил в квартиры, полагая, что в них проживают его знакомые, путем свободного доступа, то есть его вторжение в чужие жилища не было противоправным.

Отменяя приговор, судебная коллегия указала, что показания осужденного о цели проникновения в квартиры подлежали тщательной проверке и оценке, с учетом показаний потерпевших о том, что в дверь никто не стучал, о своем приходе их не извещали; само же по себе то обстоятельство, что двери в квартиры не были заперты, не предоставляет права посторонним лицам проникать в чужие жилища.

Если лицо, имея целью хищение чужого имущества путем обмана, придает своим действиям видимость предпринимательской деятельности, содеянное им следует квалифицировать по ст. 159 УК РФ; дополнительно квалифицировать его действия как незаконное предпринимательство не требуется.

Приговором Коломенского городского суда М. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ (два преступления), а также по ч. 2 п. "б" ст. 171 УК РФ.

Как установлено судом, М. под видом оказания риелторских услуг обманывал владельцев жилых помещений и иных лиц, завладевая их имуществом.

Отменяя приговор в части осуждения М. по ч. 2 п. "б" ст. 171 УК РФ, судебная коллегия указала, что при решении вопроса о наличии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 171 УК РФ, следует выяснять, соответствуют ли эти действия указанным в п. 1 ст. 2 ГК РФ признакам такой деятельности, а именно: является ли ее предметом осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Судом же установлено, что умысел виновного был направлен не на получение систематической прибыли от оказания риелторских услуг, а на хищение чужого имущества путем обмана.

Под насилием, опасным для жизни и здоровья (ст. 162 УК РФ), следует понимать не только такое насилие, которое реально повлекло причинение вреда здоровью потерпевшего, но и такое, которое хотя и не причинило вреда здоровью потерпевшего, однако в момент применения создавало реальную опасность для его жизни или здоровья.

Органом предварительного расследования К. обвинялся в совершении разбоя.

Наро-Фоминский городской суд, признав установленным, что К. в ночное время в целях хищения незаконно проник в жилище 80-летнего Л. и напал на него, требуя денег, при этом нанес потерпевшему удары по голове керамическим бокалом и металлическим костылем, отчего Л. потерял сознание, переквалифицировал содеянное осужденным как грабеж, сославшись на то обстоятельство, что причиненные потерпевшему телесные повреждения не вызвали вреда здоровью. Судебная коллегия приговор отменила, сочтя обоснованными доводы кассационного представления о том, что характер примененного К. насилия, локализация ударов, использование для нанесения ударов предметов, с учетом возраста и состояния здоровья потерпевшего, дают основания для вывода о реальной опасности примененного насилия для здоровья Л.

Под насилием, не опасным для жизни и здоровья (ч. 1 ст. 318 УК РФ), понимается как нанесение побоев, так и совершение иных действий, причинивших представителю власти физическую боль либо ограничивающих его свободу.

Приговором Орехово-Зуевского городского суда А. оправдана по предъявленному ей обвинению по ч. 1 ст. 318 УК РФ за отсутствием состава преступления.

Как следует из приговора, суд признал установленным, что участковый уполномоченный К. потребовала от торгующей на рынке А. предъявить документы, дающие право осуществлять торговлю; подсудимая попыталась скрыться, применяя физическую силу, вырывала у К. свою сумку, схватила при этом потерпевшую за руки, причинив ей физическую боль и оставив ссадины на обоих предплечьях. Вместе с тем суд пришел к выводу, что в действиях А. отсутствует объективная сторона состава преступления - применение насилия.

При рассмотрении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ, следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов Правил дорожного движения или Правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в ст. 264 УК РФ.

Вопреки этому разъяснению, содержащемуся в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 25 от 09.12.2008, Серебряно-Прудский районный суд, признав П. виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264 УК РФ, не указал, нарушение каких пунктов Правил повлекло наступление по неосторожности смерти потерпевшего.

Признавая подсудимого виновным в совершении преступления по признакам, относящимся к оценочным категориям, суд не должен ограничиваться ссылкой на соответствующий признак, а обязан привести в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельства, послужившие основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Ногинский городской суд, признав К. виновным по ч. 1 ст. 264 УК РФ, указал, что тяжкий вред здоровью потерпевшей выразился в неизгладимом обезображивании лица, так как по заключению судмедэксперта рубцы на лице, образовавшиеся в результате заживления ушибленных ран и глубоких ссадин, с течением времени не станут менее заметными.

Судебной коллегией приговор был отменен с направлением дела на новое судебное рассмотрение, поскольку обезображиванием признается не всякое повреждение, оставившее пусть даже и неизгладимый след на лице, а лишь такое изменение естественного вида лица, которое придает внешности потерпевшего крайне неприятный, отталкивающий или устрашающий вид. Суд же в приговоре не указал, на основании чего он пришел к выводу о том, что шрам на лице потерпевшей является обезображивающим.

Под незаконной пересылкой наркотических средств следует понимать действия лица, направленные на перемещение их адресату, когда эти действия по перемещению осуществляются без непосредственного участия отправителя.

Органом предварительного расследования М. обвинялся по ч. 2 п. "б" ст. 228.1 УК РФ в незаконной пересылке наркотических средств.

Волоколамский городской суд, установив, что М., действуя по просьбе и в интересах заключенного П., содержащегося в следственном изоляторе, приобрел для последнего сверток с героином, спрятал среди других предметов в вещевую передачу, предназначенную для П., и попросил свою супругу М., не осведомленную о содержимом передачи, доставить ее в СИЗО, что М. и выполнила, сдав передачу в бюро приема передач изолятора. Суд счел, что эти действия следует квалифицировать по ч. 1 ст. 228 УК РФ как соисполнительство в незаконном приобретении и хранении наркотического средства без цели сбыта.

Судебная коллегия отменила приговор, указав на ошибочность выводов суда относительно юридической оценки содеянного М.

В судебном заседании было установлено, что сам осужденный непосредственного участия в перемещении наркотического средства не принимал; передачу в следственный изолятор, где находился получатель, доставила М., которая о нахождении в передаче героина осведомлена не была и в сговоре с отправителем и получателем наркотического средства не состояла. Таким образом, осужденный использовал потерпевшую в качестве нарочного при пересылке наркотического средства.

В случаях, когда должностное лицо отказалось принять взятку, взяткодатель несет ответственность за покушение на преступление, предусмотренное ст. 291 УК РФ.

Приговором Дмитровского городского суда М. осужден по ч. 2 ст. 291 УК РФ. Преступление, как установил суд, было совершено при следующих обстоятельствах: с целью избежать ответственности за совершенное административное правонарушение М. пытался дать взятку начальнику ГИБДД, положив деньги на рабочий стол последнего, однако начальник ГИБДД взятку не принял. При таких обстоятельствах судебная коллегия приговор изменила, переквалифицировав действия М. как покушение на дачу взятки, поскольку преступление не было доведено до конца по не зависящим от осужденного обстоятельствам.


Ошибки судов при разрешении вопросов о назначении наказания


Учитывая то, что правильное назначение справедливого наказания способствует осуществлению целей, установленных уголовным законодательством, этому вопросу в судебной деятельности должно придаваться существенное значение.

Однако практика показывает, что суды продолжают допускать ошибки при назначении наказания.

В соответствии с ч. 2 ст. 66 УК РФ, срок наказания за приготовление к преступлению не может превышать половины максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей УК РФ за оконченное преступление.

Домодедовский городской суд, назначив С. по ч. 1 ст. 30, ч. 3 п. "г" ст. 228.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы сроком на 14 лет, не учел, что максимальное наказание, которое могло быть назначено осужденному за приготовление к этому преступлению, составляет 10 лет лишения свободы, в связи с чем судебной коллегией приговор был изменен, наказание смягчено до предусмотренных уголовным законом пределов.

Согласно ч. 3 ст. 66 УК РФ срок наказания за покушение на преступление не может превышать трех четвертей максимального срока наиболее строгого наказания, предусмотренного соответствующей частью УК РФ за оконченное преступление.

Приговором Протвинского городского суда С. осужден по ст. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 228.1 УК РФ к 4 годам 3 месяцам лишения свободы.

Изменяя приговор и смягчая наказание, судебная коллегия указала, что максимальное наказание, которое могло быть назначено С. за покушение на преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 228.1 УК РФ, составляет 6 лет лишения свободы. Поскольку дело было рассмотрено в особом порядке, назначенное наказание не могло согласно ч. 7 ст. 316 УПК РФ превышать 2/3 названного срока, то есть составляет 4 года лишения свободы.

Назначение более мягкого, чем предусмотрено за данное преступление, наказания возможно лишь при наличии исключительных обстоятельств.

Приговором Орехово-Зуевского городского суда К. осужден по ч. 2 п. "в" ст. 131 УК РФ и ч. 2 п. "в" ст. 132 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 1 году лишения свободы за каждое из преступлений, а по совокупности преступлений - к 1 году 6 месяцам лишения свободы.

Судебная коллегия по представлению государственного обвинителя приговор отменила, указав, что суд при назначении наказания сослался на положительные данные о личности виновного, однако при этом не учел, что исключительными могут быть признаны обстоятельства, связанные с целью и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время и после совершения преступления. Между тем мотивы преступления являлись низменными; поведение К. после преступления, отрицавшего свою виновность как на предварительном следствии, так и в суде, также не свидетельствует о его раскаянии. Суд не указал, по каким основаниям он признал исключительным обстоятельством ссору осужденного с сожительницей и каким образом это уменьшило степень общественной опасности содеянного им.

При применении ст. 73 УК РФ вывод суда о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания должен быть надлежащим образом мотивирован в приговоре и соответствовать установленным судом обстоятельствам.

Истринским городским судом Д. был признан виновным по ч. 1 ст. 264 УК РФ и осужден к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года.

Отменяя по жалобе потерпевших приговор в связи с чрезмерной мягкостью наказания, судебная коллегия указала, что, принимая решение об условном осуждении гражданина Грузии Д., суд не учел, что документом, удостоверяющим личность осужденного, является паспорт, срок действия которого истек еще в 2005 г.; оставил без внимания, что действиями осужденного причинен тяжкий вред здоровью двух человек и каждый из потерпевших настаивал на назначении реального наказания; не дал оценки тому обстоятельству, что Д. после совершения преступления с места происшествия скрылся. При таких обстоятельствах вывод о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания признан необоснованным.

Согласно ч. 1 ст. 68 УК РФ при назначении наказания при рецидиве преступлений суд должен учитывать характер и степень общественной опасности не только вновь совершенных преступлений, но и ранее совершенных преступлений, а также обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным.

Приговором Егорьевского городского суда З. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 166 УК РФ, и осужден к 2 годам лишения свободы условно. Судебная коллегия приговор отменила в связи с чрезмерной мягкостью назначенного наказания, указав в своем определении, что суд первой инстанции сделал вывод о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания без учета рецидива преступлений, имеющего место в действиях З., который был ранее осужден к лишению свободы за тяжкие преступления, в том числе за угон; освободившись из мест лишения свободы 01.09.2008, он уже 23.09.2008 вновь совершил аналогичное преступление.

Противоправность или аморальность поведения потерпевшего является смягчающим наказание обстоятельством, которое должно учитываться при назначении наказания.

Приговором Щелковского городского суда В. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

Как видно из материалов дела, осужденный В. последовательно утверждал, что поводом к преступлению явилось аморальное и противоправное поведение потерпевшего А., который избивал племянницу осужденного Р. Судом признаны достоверными показания последней о том, что ее сожитель А. затеял с ней ссору, нецензурно оскорблял, навалился на нее и руками схватил за шею, когда вмешался В., который оттащил потерпевшего и нанес ему удары ножом. На необходимость учета противоправного поведения потерпевшего при назначении наказания обращал внимание в прениях и защитник В., однако суд в приговоре никакого суждения по этому поводу не высказал. При таких обстоятельствах судебная коллегия сочла справедливым смягчить назначенное В. наказание.

В соответствии с разъяснениями, данными Верховным Судом РФ в постановлении Пленума от 11.01.2007 "О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания", если суд придет к выводу о возможности условного осуждения лица, совершившего два или более преступлений, такое решение принимается не за каждое преступление, а при окончательном назначении наказания по совокупности преступлений.

Вопреки этому Ногинский городской суд, признав виновным Ч. в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 2 п. "а" ст. 166 УК РФ, а К. - в совершении трех преступлений, предусмотренных ч. 2 п. "а" ст. 166 УК РФ, а также преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, ч. 2 п. "а" ст. 166 УК РФ, и придя к выводу о необходимости назначения каждому наказания только в виде реального лишения свободы, одновременно назначил им наказание за одно из преступлений, предусмотренных ч. 2 п. "а" ст. 166 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ, условно, установив испытательный срок, а за остальные преступления назначил лишение свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима. Кроме того, признав Ч. виновным в совершении двух преступлений, суд, вопреки требованиям ч. 3 ст. 69 УК РФ, не назначил ему наказание по совокупности преступлений.

Согласно ч. 1 п. 4 ст. 308 УПК РФ суд в резолютивной части обвинительного приговора обязан указать не только вид, но и размер наказания за преступление, в совершении которого подсудимый признан виновным.

Несмотря на прямое требование закона, Серебряно-Прудский районный суд, назначив осужденному К. по ч. 1 ст. 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права управлять транспортным средством, не указал срок лишения права.

Наказание в виде исправительных работ может быть назначено лишь осужденному, не имеющему основного места работы.

Серебряно-Прудский районный суд вопреки этому положению закона назначил по ч. 1 ст. 228 УК РФ исправительные работы осужденному П., имеющему постоянное основное место работы, в связи с чем приговор был судебной коллегией изменен, исправительные работы заменены на штраф.

Одинцовский городской суд, признав А. и П. виновными по ч. 1 ст. 115 УК РФ, назначил А. наказание в виде 1 месяца исправительных работ, не установив размер удержаний из заработной платы (при том, что в соответствии с ч. 2 ст. 50 УК РФ исправительные работы назначаются на срок от 2 месяцев); осужденному П. суд назначил наказание в виде штрафа в размере заработной платы за 1 месяц, не установив при этом вопреки требованиям ч. 1 ст. 46 УК РФ конкретный размер денежного взыскания.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ, если хотя бы одно из преступлений, совершенных по совокупности, является тяжким или особо тяжким, то окончательно наказание назначается только путем полного или частичного сложения наказаний. Согласно ч. 2 ст. 71 УК РФ при сложении наказаний штраф исполняется самостоятельно.


КонсультантПлюс: примечание.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: в части 4 статьи 166 УК РФ подпункт "в" отсутствует, вероятно имеется в виду подпункт "в" части 2 статьи 166 УК РФ.


Приговором Серпуховского городского суда С. был осужден по ч. 1 ст. 166 УК РФ к штрафу в размере 10000 рублей, по ч. 2 п. "а" ст. 166 УК РФ - к 2 годам лишения свободы за каждое из двух преступлений, по ч. 4 п. "в" ст. 166 УК РФ - к 4 годам лишения свободы, по ч. 4 ст. 111 УК РФ - к 4 годам лишения свободы. По совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний и поглощения штрафа более строгим наказанием ему было окончательно определено наказание в виде 5 лет лишения свободы. Отменяя приговор, судебная коллегия указала, что суд не вправе был одновременно применять принципы частичного сложения и поглощения наказаний, при том что в совокупность входили как преступление средней тяжести, так и тяжкие и особо тяжкие преступления.


КонсультантПлюс: примечание.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду часть 4 статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, а не Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.


В соответствии с ч. 4 ст. 70 УПК РФ окончательное наказание по совокупности приговоров должно быть больше как наказания, назначенного за вновь совершенное преступление, так и неотбытой части наказания по предыдущему приговору суда.

Вопреки этому требованию закона Лыткаринский городской суд, признав С. виновным по ч. 1 ст. 228 УК РФ и назначив ему наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы, отменив условное осуждение по предыдущему приговору, которым С. был осужден к 3 годам лишения свободы, окончательно по совокупности приговоров назначил срок 2 года 6 месяцев лишения свободы.

Согласно ч. 2 и 3 ст. 69 УК РФ при назначении наказания по совокупности преступлений путем сложения окончательное наказание не может превышать более половины максимального срока наказания, предусмотренного за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. При этом следует исходить не из санкции статьи, а из того максимального наказания, которое может быть назначено с учетом требований ч. 7 ст. 316 УПК РФ и ст. 62, 66 УК РФ.

Приговором Ногинского городского суда Г. осужден к лишению свободы за четыре преступления, предусмотренные ч. 3 п. "а" ст. 158 УК РФ соответственно к 3, 2, 2 и 2 годам; по ч. 2 пп. "б", "в" ст. 158 УК РФ - к 1 году 6 месяцам за каждое из двух преступлений. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний ему окончательно назначено наказание в виде 6 лет лишения свободы.

Судебная коллегия приговор изменила, указав следующее.

Приговор в отношении Г. был постановлен в особом порядке, в связи с чем согласно ч. 7 ст. 316 УПК РФ ему не могло быть назначено наказание, превышающее 2/3 максимального срока наиболее строгого наказания, предусмотренного ч. 2 ст. 158 УК РФ и ч. 3 ст. 158 УК РФ, что составляет соответственно 3 года 4 месяца и 4 года лишения свободы.

Поскольку судом установлено наличие у Г. по всем преступлениям смягчающего о