Реферат: М. П. Афанасьев Ответственный редактор

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «АКАДЕМИЯ БЮДЖЕТА И КАЗНАЧЕЙСТВА МИНИСТЕРСТВА ФИНАНСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»





СБОРНИК

НАУЧНЫХ ТРУДОВ

Факультета права

Выпуск 3


ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «АКАДЕМИЯ БЮДЖЕТА И КАЗНАЧЕЙСТВА МИНИСТЕРСТВА ФИНАНСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»


^ СБОРНИК

НАУЧНЫХ ТРУДОВ

Факультета права

Выпуск 3


Москва

2011

ББК 67

С 23


Сборник научных трудов / Выпуск 3 / Отв. редактор А.П. Альбов. – М.: изд. Академии бюджета и казначейства, 2011. – 172 с.


^ Главный редактор

ректор Академии бюджета и казначейства

Министерства Финансов Российской Федерации,

д.э.н., профессор

М. П. Афанасьев


^ Ответственный редактор

декан Факультета права Академии бюджета и казначейства

Министерства Финансов Российской Федерации,

д.ю.н., профессор

А.П. Альбов


Редколлегия

А.В. Брега

- заведующий кафедрой «Политология и социология»,
д.пол.н., доцент

Л.В. Голоскоков

- заведующий кафедрой «Финансовое и бюджетное право»,
д.ю.н., профессор

В.В. Кафтан

- доцент кафедры «Политология и социология», д.ф.н.

Н.И. Пушкарская

- проректор АБиК Минфина России, к.э.н., доцент

Н.А. Суровикина

- доцент кафедры «Государственное и муниципальное право»,
к.ю.н.

Н.В. Черных

- декан Факультета управления, к.э.н., доцент

А.В. Шаркова

- заведующая кафедрой «Государственное и муниципальное
управление», д.э.н., профессор





С 23

В сборнике публикуются доклады участников заочной Международной научно-практической конференции «Проблемы формирования сетевого права» Академии бюджета и казначейства Министерства финансов Российской Федерации.

Сборник издается в авторской редакции.



ISBN 978-5-905199-04-2 © Академия бюджета и казначейства

Министерства финансов

Российской Федерации, 2011

ФЕДЕРАЛЬНОЕ ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ «АКАДЕМИЯ БЮДЖЕТА И КАЗНАЧЕЙСТВА МИНИСТЕРСТВА ФИНАНСОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»


^ ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ СЕТЕВОГО ПРАВА


МАТЕРИАЛЫ

ЗАОЧНОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ


(28 ФЕВРАЛЯ 2011 г.)


Москва

2011

ОГЛАВЛЕНИЕ

О СЕТЕВОМ ПРАВЕ И ПРОЦЕССЕ РЕАЛИЗАЦИИ
ЕГО ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ В РОССИИ 7

Голоскоков Л.В., 7

О НЕКОТОРЫХ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ
РАЗВИТИЯ СЕТЕВОГО ПРАВА 14

Т. И. Абакумова, 14

СЕТЕВОЕ ПРАВО, КАК СПОСОБ УСКОРЕНИЯ ВНЕДРЕНИЯ ПРОГРАММНОГО БЮДЖЕТА
В БЮДЖЕТНЫЙ ПРОЦЕСС 20

Акиньшин М.В., 20

ОБ ОСОБЕННОСТЯХ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ СОВРЕМЕННЫХ ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ И ПРАВА 27

Багдашкина Г.А., 27

СЕТЕВОЕ ГОСУДАРСТВО И ЭЛЕКТРОННОЕ ГОСУДАРСТВО 29

КАК РАЗВИВАЮЩИЕСЯ ИНСТИТУТЫ 29

Белякова С.И., 29

ПРИМЕНЕНИЕ МЕТОДОВ СЕТЕВОГО ПРАВА В РЕШЕНИИ ПРОБЛЕМ ЛЕГИТИМАЦИИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ 34

А.С. Будякова, 34

 См. Федеральный закон от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» // СЗ РФ. 2010. № 31. Ст. 4179. 40

СЕТЕВОЕ ПРАВО КАК ЭЛЕМЕНТ
СИСТЕМЫ ПРАВА РОССИИ 43

к.и.н., доцент Волкова М.А., 43

РЕШЕНИЕ ПРОБЛЕМ ГОСУДАРСТВЕННОГО ФИНАНСОВОГО КОНТРОЛЯ С ПОМОЩЬЮ МЕТОДОВ И ПРИЦИПОВ СЕТЕВОГО ПРАВА 49

Гавринева А.А., 49

 См.: Послание президента РФ Дмитрия Медведева Федеральному Собранию Российской Федерации. Российская газета. – 2009. – №  5038 (214) – 13 ноября. 55

ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО ПРАВА И ЕГО СЕТЕВЫХ АСПЕКТОВ В СВЯЗИ С ПОЯВЛЕНИЕМ ИКТ И ЭЛЕКТРОННЫХ СЕТЕЙ 60

Главатских К.В., 60

СЕТЕВАЯ ЭКОНОМИКА И СОЦИАЛЬНОЕ СТРАХОВАНИЕ 64

Дрошнев В.В., 64

Дрошнева М.Д. 64

ПРЕДЛОЖЕНИЯ ПО СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ ПРОЦЕССА АДАПТАЦИИ СЕТЕВОГО ПРАВА В РОССИИ 69

Загуменникова Д.А., 69

Попова М.В., 69

СЕТЕВАЯ КОРРУПЦИЯ И СЕТЕВОЕ ПРАВО 77

Коновалов С.Н., 77

СЕТЕВАЯ КОРРУПЦИЯ И ВОЗМОЖНОСТИ РАЗРАБОТКИ АНТИКОРРУПЦИОННОГО ЗАКОДАТЕЛЬСТВА НА ОСНОВЕ СЕТЕВОГО ПРАВА 84

Кузьмин В.В., 84

Кочетков А.Н., 84

ПЕРСПЕКТИВЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ РОССИЙСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ 97

Меньщиков И.Д., 97

СЕТЕВОЕ ГОСУДАРСТВО
КАК СЛЕДСТВИЕ РАЗВИТИЯ СЕТЕВОГО ОБЩЕСТВА 102

Муртазина Я.Р., 102

 Асмолов Г., Государство и сетевые структуры: взаимодействие или соперничество? Динамика сетевой адаптации на примере дипломатии // Вестник МГИМО-Университета, – 2010. – № 11. – С. 52. 103

 Зорин П., Суперэтнос или сетевое государство // Санкт-Петербургский Центр эволюционных исследований сознания человека, –2010. – http://soznanie.spb.su/articles/1396/ 106

1. A.-M. Slaughter. A New World Order. Princeton and Oxford: Princeton University Press, – 2004. – Р. 14. 108

2. Castells M. Materials for an exploratory theory of network society. – Brit. J. of. Soc. – 2000. – № 51. – p. 5. 108

3. Аллен Т., Бангура Ю., Дикон Б. Тревоги мира: Социальные последствия глобализации мировых процессов /ред. Фридман Дж., Гиббс Р. – Женева, Издательство ЮНРИСД, – 1995. – С. 20-26. 108

4. Асмолов Г., Государство и сетевые структуры: взаимодействие или соперничество? Динамика сетевой адаптации на примере дипломатии // Вестник МГИМО-Университета, – 2010. – № 11. – С. 52. 108

5. Голоскоков Л.В. Презумпция знания закона в свете теории сетевого права // Юридическая техника. – 2007. – № 1. – С. 192-203. 108

6. Зорин П., Суперэтнос или сетевое государство // Санкт-Петербургский Центр эволюционных исследований сознания человека, – 2010, – http://soznanie.spb.su/articles/1396/ 108

7. Зорькин В.Д. Об угрозах конституционному строю в XXI веке и необходимости проведения правовой реформы в России // Журнал российского права. – 2004. – № 6. – С. 3-17. 108

8. Кастельс М., Киселева Э. Россия и Сетевое общество: Доклад на конференции «Россия в конце XX века», Стэнфорд, США, – 05-07.11.1998 // Сайт Российской социологической сети, http://www.hse.ru/journals/wrldross/vol00_1/castels.htm 108

ВНЕДРЕНИЕ ПРИНЦИПОВ СЕТЕВОГО ПРАВА В ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ФИНАНСОВЫЙ КОНТРОЛЬ 109

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 109

Папушина А.С., 109

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ФЕДЕРАЛЬНОГО КАЗНАЧЕЙСТВА 117

С БАНКОВСКОЙ СИСТЕМОЙ: СЕТЕВЫЕ АСПЕКТЫ 117

Скакунова М., 117

Кокоева Д., 117

ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ СЕТЕВОГО ПРАВА: 127

УРОКИ ВОСТОЧНОЕВРОПЕЙСКОГО ОПЫТА 127

Станович Ю.М., 127

ПРИМЕНЕНИЕ МЕТОДОВ И ПРИНЦИПОВ СЕТЕВОГО ПРАВА ДЛЯ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ МЕЖБЮДЖЕТНЫХ ОТНОШЕНИЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 132

Степанчук Т.И., 132

СОВРЕМЕННЫЕ ИНФОРМАЦИОННО-КОММУНИКАЦИОННЫЕ ТЕХНОЛОГИИ И ПРАВО 142

Терёшкина М.Н., 142

СЕТЕВОЕ ПРАВО И МОБИЛЬНАЯ КОММЕРЦИЯ 148

Третьякова Е.В., 148

ПОДОХОДНОЕ НАЛОГООБЛОЖЕНИЕ УСЛУГ, ОКАЗАННЫХ РЕЗИДЕНТАМИ РЕСПУБЛИКИ БЕЛАРУСЬ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ СЕТИ ИНТЕРНЕТ 153

Ульянова Е.А., 153

ПРАВО ЕС ПО ОХРАНЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ 157

Чхутиашвили Л.В., к.э.н., 157

РЕШЕНИЕ НАЛОГОВЫХ, ОРГАНИЗАЦИОННЫХ И БЮДЖЕТНЫХ ПРОБЛЕМ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ MLM-БИЗНЕСА В РОССИИ С ПОМОЩЬЮ МЕТОДОВ И ПРИНЦИПОВ СЕТЕВОГО ПРАВА 162

Штец С.Н, Деев Е.В. 162

НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИНФОРМАЦИОННЫХ ТЕХНОЛОГИЙ В РОССИЙСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ 171

Яновская Н.В., 171

Шмелева С.В., д.п.н., профессор 171



^ О СЕТЕВОМ ПРАВЕ И ПРОЦЕССЕ РЕАЛИЗАЦИИ
ЕГО ОТДЕЛЬНЫХ ПОЛОЖЕНИЙ В РОССИИ


Голоскоков Л.В.,
доктор юридических наук, профессор,

заведующий кафедрой «Финансовое и бюджетное право».

Академия бюджета и казначейства

^ Министерства финансов России,

г. Москва, Россия.

e-mail: goloskokov@abik.ru

тел.: + 7 (495) 625-66-26


Динамика нынешней жизни, развития финансовых рынков, бизнеса и экономики, а также постоянно возникающие кризисы настоятельно требуют появления новых инструментов правового управления, позволяющих не только адекватно реагировать на разные события post factum, но и регулировать некоторые общественные отношения в режиме реального времени. Современное законодательство, как правило, не успевает быстро и точно регулировать беспрерывно меняющуюся социально-экономическую реальность и поэтому нуждается в модернизации на основе последних достижений науки и техники. Кроме того, появление глобальной сетевой экономики заставляет предположить, что сетевому государству и его экономике должно соответствовать сетевое право, поскольку развитие государства, его права и экономики тесно связано.

Проблема видится в том, что правотворческий процесс и традиционная правовая коммуникация базируются в основном на бумажных технологиях, когда закон создаётся в длительном процессе на бумаге, а субъекты права должны купить его текст, прочитать, понять и применить. Такая цепочка всё чаще даёт сбои: бумажные технологии генерации норм права приводят к запаздыванию их появления, гражданам сложно понять законы в силу их объёма и сложности, а некоторые лица сознательно уклоняются от исполнения правовых предписаний. Точное исполнение закона становится событием, имеющим всё более низкую вероятность.

Использование правовой сферой информационно-коммуникационных технологий (далее – ИКТ) происходит в ограниченных рамках: хранение, поиск и передача информации, но сами процессы правотворчества и правореализации почти не подвергаются автоматизации. Дело в том, что ряд проблем права имеет компоненты информационного характера: растущий объём, сложность, изменчивость и противоречивость законодательства, неэффективное регулирование общественных отношений, обусловленное отсутствием механизмов адаптации законов к быстро меняющимся реалиям жизни, то есть механизмов влияния в порядке обратной связи на законодательство огромных потоков информации, плохо развиты и механизмы реализации законов. На уровне теории права решение этих проблем видится путём интеграции ИКТ и права.

Следовательно, возникает необходимость модернизировать и право в целом, и всю правовую систему, чтобы они соответствовали возможностям новейших технологий. Развитие сетевой экономики потребовало ответа на вопрос о том, каким должно быть право, чтобы оно могло эффективно регулировать нынешние динамичные общественные отношения, и в частности те, которые происходят или могут происходить в киберпространстве и в сетевом пространстве. Мы предположили, что они должны регулироваться сетевым правом, которое было описано нами сначала в виде концепции1 на уровне теории права, а затем часть этой концепции была реализована в современном законодательстве путём введения универсальных электронных карт (УЭК). Назначение универсальных электронных карт описано и закреплено законодательно в главах 5 и 6 Федерального закона от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг»2.

С одной стороны, реализация фундаментальных идей теории сетевого права не через сто или двести, как это обычно случалось со всеми другими правовыми концепциями, идеями, доктринами, а через 7-8 лет – это хорошо. Более того, как стало известно, Президент РФ Д.А. Медведев торопит разработчиков универсальной электронной карты «ради ускорения создания УЭК власти готовы не ждать отечественных разработок, а внедрять карты с иностранными чипами. «Ждать, пока создадут наш чип, не будем, иначе его никогда не создадут. Внедряйте с иностранным чипом», – заявил Д. Медведев»3.

С другой стороны, можно констатировать, что взяв ориентацию на универсальную электронную карту, власти России не учли многие важные положения теории сетевого права. Теория сетевого права предложила не универсальную электронную карту, которая является по своей сути пассивным инструментом, а переносной индивидуальный терминал (авторское название – метапаспорт), который может хранить информацию, обрабатывать, взаимодействовать со своим владельцем, а также с иными субъектами права и государством в сети в режиме реального времени, то есть быть активным инструментом, который можно использовать дома, в дороге, безлюдной местности и вообще где угодно для прямой и обратной связи с государством и его структурами. Универсальная электронная карта (УЭК) изначально привязывается к стационарным терминалам, которые только будут разрабатываться, потом строиться десятками или даже сотнями тысяч, заменяться на новые, когда сама карта будет совершенствоваться или электронно-механическая начинка терминалов устареет. Такого рода терминалы обречены иметь солидные размеры и вес, а значит и стоимость, поскольку должны иметь защиту от вандалов, хулиганов и других потенциальных уличных преступников. Если же учесть предложенный для УЭК вариант использования персональных «ридеров», в которые можно будет вставлять электронную карту, чтобы пользоваться ею на дому и вообще в любом месте, то получается тот же самый предложенный нами персональный переносной терминал (метапаспорт). Однако всё же дело не в технических деталях исполнения отдельных устройств, а в их функциях и возможностях реализовать положения теории сетевого права.

Разработка понятия сетевого права, формулирование его принципов позволяет нам через категории теоретико-правовой науки увидеть в феномене права его коммуникативную, сетевую структуру и найти те абстрактно-теоретические правовые отношения (в области ИКТ они лучше соответствуют понятию «связи», и в сетевом праве их удобнее называть правовыми связями) между субъектами, которые, как и раньше, могут быть нарушены волей субъекта (или незнанием норм, или иными причинами), но которые с помощью средств ИКТ могут быть сделаны более устойчивыми к возмущающим факторам. Устойчивости можно достигнуть автоматизацией реализации норм, применяемых в данных правоотношениях. Этого можно достигнуть в рамках идей теории сетевого права, а идея УЭК позволяет реализовать пока лишь малую часть теории.

Сетевое право должно регулировать общественные отношения, строящиеся, как правило, с использованием виртуального пространства, а правоотношения в сетевом праве могут иметь следующие особенности: высокая скорость протекания в сети правовых процессов и процедур, исключительно адресный характер применения отдельных норм права в отношении конкретных субъектов права, поскольку в электронной сети незарегистрированных или анонимных субъектов быть не может, возможность правового регулирования некоторых общественных отношений в режиме реального времени на основе мгновенно действующей прямой и обратной правовой связи и др.

Разработка законов сегодня происходит без учёта теории сетевого права, предполагающей необходимость автоматизации правотворческих и правореализационных механизмов, и это беда и теории права как науки, и отраслей права, когда в учебниках по теории права современные ИКТ почти не упоминаются, а в правовой сфере на практике не используется в должной мере. На первый взгляд ИКТ вполне удачно (что само по себе хорошо) вписались в правовую ткань: справочные правовые системы (СПС), мгновенная передача законов по сетям в любую точку страны, возможности быстрого поиска правовой информации. Однако количество проблем права растёт, и ни упорядочение нормативных правовых актов в бумажной форме, ни средства юридической техники, ни новшества СПС не меняют это положение кардинально. Очевидно и другое: как народ мало читал законы в книжках, так же мало он читает их в электронном виде, и здесь ситуация даже хуже, поскольку число норм права в СПС растёт стремительно, а читать весь это вал законов простому человеку практически невозможно вследствие дороговизны СПС и их обновления, отсутствия времени, желания и потребностей, которых у большинства нет. Да и как простой человек выделит то, что ему нужно сегодня или завтра, как запомнить и реализовать нормы права? Законодатель принимает законы, находясь во власти парадигмы прошлых веков, когда законов было мало, менялись они редко, действовали долго, и он продолжает до сих пор считать, что законы обязаны знать все, а незнание закона не освобождает от ответственности. Такого рода презумпции давно разошлись с реалиями, и отсюда возникает необходимость в сетевом праве, которое нужно рассматривать как механизм, решающий часть проблем сложности, изменчивости, противоречивости законов и проблем праворелизации, ведь право предназначено для граждан, а не только для юристов и адвокатов, которые всё больше становятся посредниками между правом и гражданами, но не успевают решать растущий вал правореализационных проблем.

Отсюда следует, что цели сетевого права состоят в усилении коммуникативной функции права, нахождении методов правового регулирования в режиме реального времени развивающихся в киберпространстве (электронных сетях и вообще в сетевых структурах, даже если они не используют электронные сети) общественных отношений, методов автоматизации правотворческих и правореализационных процессов. Такие цели необходимо задать потому, что темпы развития ИКТ намного выше скорости восприятия правом новых технологий, в то время как другие области человеческой деятельности без ИКТ уже не мыслятся и, как правило, быстро используют их последние достижения, получая каждый раз мощный импульс развития. Не должно выпасть из всеобщей логики развития и право, суть которого ничуть не изменилась от того, что нормы права теперь можно хранить и передавать в электронной форме, следовательно, возникает необходимость ускорения использования правом технологий для приобретения нового качества: способности регулировать быстро или даже упреждающим образом, когда это возможно и нужно.

Формирование сетевого права может проходить путём модернизации формы и содержания (сущности) права. Для модернизации формы права можно использовать следующие методы: 1) разделение нормативных правовых актов по формам их представления на бумажную и электронную формы с постепенным переходом к электронной форме как к основной; 2) введение единого формата текста законов (и нормативных правовых актов) в обеих формах с унификацией названий их частей и нумерацией в электронной форме каждого абзаца, строки текста, символа; 3) файловое представление текста закона, при котором каждому логическому высказыванию будет соответствовать сегмент текста, представленный в электронной форме в виде файла с уникальным номером в правовой электронной базе данных; применение гиперссылок для указания скрытых отсылок, расшифровки терминов, отсылок к судебным актам, научным статьям, комментариям и т.д.; 4) помещение в электронный текст закона сведений о его лоббистах, авторах и принадлежности тех или иных частей текста конкретному автору (эти данные, а также история создания и изменения закона должны быть видны в специальном режиме просмотра электронного варианта закона), что, с одной стороны, повысит ответственность его авторов, а с другой стороны, будет стимулировать их стать известными соавторами закона.

Для информационной модернизации содержания (сущности) права необходимо использовать иные методы, хотя разделение права на его внешние формы и сущностную характеристику в какой-то степени условно: 1) глубокая интеграция ИКТ и права; 2) автоматизация анализа правовых норм и правотворчества; 3) автоматизация правореализационных процессов; 4) комплексная автоматизация и визуализация правотворческих и правореализационных процессов и правовое регулирование в режиме реального времени; 5) переход от использования в правоотношениях бумажных технологий к электронным – сетевому дистанционному взаимодействию субъектов права; 6) развитие процессуального права путём создания юридико-технологических механизмов, обеспечивающих автоматизацию реализации процессуальных норм и процедур, которые должны во всех возможных случаях изначально создаваться (или постепенно модернизироваться) с ориентацией не на бумажные, а на электронные технологии и на сетевые, дистанционные автоматизированные правоотношения, которые должны обеспечиваться информационными программами (и-роботами). Пример простейшего и-робота – поисковая программа в справочной правовой системе.

Нужно также реализовать правовую идею электронного паспорта (авторское название – метапаспорт, однако дело вовсе не в названии, а в сути процессов), который, в отличие от универсальной электронной карты, позволит обеспечить: 1) создание сетевой правовой коммуникации личности и государства с мгновенно действующей прямой и обратной правовой связью; 2) оперативное правовое регулирование в режиме реального времени (для некоторых видов правоотношений, прежде всего бюджетных и налоговых); 3) полный переход на электронные деньги. Логика развития ИКТ подводит нас к идее о том, что паспорт неизбежно должен пройти бумажную форму, форму сочетания бумажного паспорта с микрочипами и биометрического паспорта, а затем станет электронным устройством, заменяющим все иные документы и идентификаторы лица и способным обеспечить осуществление расчётов по сделкам, автоматическое исчисление и перечисление в бюджет налогов с каждой совершаемой лицом сделки, учитывая статус лица и полагающиеся ему налоговые вычеты, компенсации и т.п. Далее его необходимо сделать инструментом сетевой правовой коммуникации, то есть средством реализации идей сетевого права, узлом этой правовой сети как для физических, так и для юридических лиц.

Универсальная электронная карта пока не рассчитана на такие цели, так как на ней нет панели управления, карта не содержит микропроцессор, способный, подобно компьютерным процессорам, обрабатывать в реальном времени информацию, поступающую из сети, и выдавать её обратно в сеть различным органам для мгновенного взаимодействия в текущей ситуации, а не в той, когда владелец универсальной электронной карты сможет найти на улице стационарный терминал и получить доступ к сети и обслуживанию. Президент РФ Д.А. Медведев предостерег исполнителей проекта, чтобы очереди за бумагами в разные органы не сменились очередями к терминалам. Однако, очевидно, что терминалов нужно много и стоимость каждого будет весьма высока, ведь каким бы ни была внутренняя начинка такого терминала, он должен представлять собой увесистый металлический ящик, который нужно по всей стране расставить абсолютно везде. Даже банковская система России пока не покрывает банкоматами всю территорию страны, хотя существует уже довольно долго, а это означает, что «железа» для обслуживания универсальных электронных карт будет необходимо много, и неизвестно, будут ли эти терминалы настолько универсальны, чтобы при смене идеологии нынешних универсальных электронных карт поменять свою электронную начинку на обслуживание по новым видам сервисов и по новым стандартам, которые со временем неизбежно будут пересматриваться, модернизироваться, изменяться.

Эти проблемы в теории сетевого права решены тем, что терминал должен быть персональным, суть его должна быть в том, что он будет представлять собой компьютер с процессорами, способными решать все современные и будущие задачи за счет того, что государство или его соответствующие органы будут изменять и дополнять программы персонального терминала так же, как сегодня разработчики программного обеспечения автоматически дополняют свои программы новыми возможностями через сеть.

Распоряжением Правительства РФ от 20 октября 2010 г. была утверждена государственная программа Российской Федерации «Информационное общество (2011-2020 годы)»1. Многие её положения содержат идеи, опубликованные нами ранее во многих статьях и монографиях2, однако та часть концепции, которая была основана на глубоких теоретических положениях теории сетевого права, касающихся именно модернизации права, осталась не осмысленной властями и не была включена в государственную программу «Информационное общество (2011-2020 годы)». В частности, это идеи о правовом регулировании в режиме реального времени3, которые можно наиболее быстро и с максимальной эффективность реализовать в финансовом и налоговом праве. В связи с этим задача настоящей статьи – ещё раз обратить внимание власти на необходимость комплексного использования достижений отечественной науки.


^ О НЕКОТОРЫХ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ
РАЗВИТИЯ СЕТЕВОГО ПРАВА


Т. И. Абакумова,
зам. начальника отдела кадров

ООО «Коксохимэлектромонтаж»

г. Москва, Россия.


Рассмотрение современной экономики, бизнеса, а также регулирующего их права возможно с тех позиций, что экономика и бизнес уже совершенно определённо могут рассматриваться в какой-то части как сетевые феномены, а право начинает хотя бы исследоваться как сетевой феномен. Проблемы, которые возникают при исследовании в таком ключе, довольно сложные, ибо сетевые организации или структуры различного рода и назначения, являясь таковыми фактически, как правило, не имеют на своих фасадах вывесок о том, что они погружены в сетевую среду, или используют её частично или полностью, или выстраивают её специально и целенаправленно как сетевую. Однако для многих из них сеть стала способом достижения их производственных и коммерческих целей, удобным инструментом для расширения клиентской базы, освоения рынка и поиска новых перспектив. Впрочем, сети и предоставляемые ими возможности могут использоваться и некоммерческими организациями, в таком случае и там может происходить заключение сделок, движение капиталов, следовательно, возникать необходимость уплаты налогов и сборов, а в более общем случае – необходимость взаимодействия частных и публичных сфер жизни, частного и публичного права, взаимодействия интересов личности и государства.

Как показывает практика ведения бизнеса, уплаты налогов, исполнения бюджета, исполнения государством социальных обязательств – во всех этих и других сферах деятельности, которые регулируются правом, имеются институциональные разрывы между провозглашёнными намерениями (выработанными нормами права) и их реализацией, и таковыми они являются потому, что происходят не разово, не случайно и не по ошибке тех или иных лиц, а вследствие системных изъянов теории, на которой построена налоговая, бюджетная система, правовое регулирование бизнеса, право в целом и правоприменительная практика.

Современные учебники по теории права и близко не подходят к тому, чтобы рассмотреть право как сетевой феномен. Право, преподносимое в учебниках в виде различных концепций, ориентировано на традиционное регулирование правовых отношений медленными способами, в основании которых лежит продуцирование текстов законов (неважно, в каком виде они при этом возникают и работают – бумажном или в современном электронном виде), которые государство вырабатывает в огромном количестве, потом пытается продать их опять же в бумажном или электронном формате населению и организациям, чтобы они, изучив все это немыслимое число норм права, принялись исполнять их педантично и безошибочно. Дискретная, подвижная, мгновенная изменяемая и перестраивающаяся под обстоятельства, а в последние годы ещё и сетевая природа таких феноменов как экономика и бизнес, приходит во всё большее рассогласование с неповоротливой сущностью правовых категорий, конструкций и понятий, лежащих в основании традиционно понимаемого права. При этом речь не идёт о том, что эти старые категории и понятия совсем не пригодны. Нет, они продолжают работать, чаще всего незаменимы, но в областях жизни, которые являются новыми, почти не подлежащими описанию в старых терминах и категориях, нужны новые понятия, концепции и неординарные подходы к решению современных проблем права, экономики, порождённых наличием сетевых феноменов.

В результате столь динамичных процессов в российском правовом пространстве (а также экономическом, трудовом, налоговом и др.) появляется в историческом измерении почти внезапно, например, такая компания как Amway, которая отчиталась о своих впечатляющих коммерческих и финансовых успехах за прошлый год, и делает это она уже много раз, так же, как и многие подобные компании, в основе которых лежит сетевой бизнес. Ни один орган в нашем государстве не обладает информацией о том, сколько россиян работает в подобных фирмах, заключают ли они трудовые договоры, как отчисляются страховые взносы в соответствии с Федеральным законом от 24.07.2009 № 212-ФЗ «О страховых взносах в Пенсионный фонд Российской Федерации, Фонд социального страхования Российской Федерации, Федеральный фонд обязательного медицинского страхования и территориальные фонды обязательного медицинского страхования» [1]. Точно так же Федеральная миграционная служба не знает точно, сколько в стране незаконных мигрантов, а Федеральная налоговая служба – сколько они недоплачивают налогов, и примеров подобного отсутствия информации можно приводить много, а все они в итоге высвечивают проблему отсутствия мониторинга со стороны государства весьма масштабных и быстропротекающих явлений, многие из которых носят сетевой характер полностью (Amway и другие) или только в какой-то части (эфемерные и нелегальные сети, вербующие, привозящие и увозящие из страны нелегальных мигрантов).

Отдельные министерства нашего государства, возможно, даже не ставят перед собой таких задач, поскольку на ведомственном уровне они в принципе неразрешимы, ибо потребуют для решения несоизмеримо бóльших затрат по сравнению с достигнутым ведомственным результатом.

Решение комплекса этих и подобных задач возможно только на новом научном основании и с учётом того, что сетевые феномены нужно регулировать правовыми средствами, основанными на понимании сетевых процессов и использующими методы и принципы сетевого характера.

Основные методы и принципы сетевого права, являющего одним из необходимых для нашего общества и государства инструментов для решения обозначенных проблем, изложил Л.В. Голоскоков в монографии «Теория сетевого права» 2006 года издания [2], а затем и 2010 года издания [3], где они получили дальнейшее развитие. Тем не менее, представляется возможным и необходимым предложить, исходя из общих идей теории сетевого права, ещё один принцип.

Теория сетевого права предлагает «принцип оптимизации в сетевом праве соотношения континуального и дискретного начал путём смещения к дискретным началам» [2, с. 73]. Этот принцип уже начал проявлять себя в результате вступления в силу Федерального закона № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг» [4], и со временем будет реализован в значительной большей степени, чем сегодня. Отсюда вытекает наше следующее предложение. В правоотношениях, регулируемых сетевым правом, одним из участников всегда должно выступать государство в лице соответствующего органа. Почему так должно быть? Потому что сеть для обеспечения сферы действия сетевого права должно выстраивать именно государство. Организационное и одновременно правовое построение сети заключается в том, что сеть будет представлять собой связанные в цепочки и сети конгломераты физических лиц и коммерческих и некоммерческих организаций различных видов и форм, как существующих, так и будущих с неизвестными пока характеристиками и назначениями. При этом на прямой и обратной связи с государством и его структурами постоянно будут находиться все субъекты права и прежде всего физические лица, представляющие собой постоянную основу сети. Постоянной она будет потому, что организации могут возникать из состава физических лиц и исчезать (ликвидироваться), как правило, гораздо быстрее жизненного цикла физических лиц.

Сетевое право сегодня создается почти исключительно в сфере частного права, и это можно наблюдать в мощном развитии банковских платежных систем Visa, Mastercard, а также небанковских сетевых структур, осваивающих отдельные функции банковского сектора в виде переводов денег, приёма денег для оплаты различных сервисов, а также товаров и услуг. Конечно, кроме банковских и финансовых сетей в России и за границей интенсивно развиваются и социальные сети, например, сети практикующих врачей Sermo в США (http://www.sermo.com), но пока речь в основном не о них.

При таком отношении нашего государства к проблемам сетевого права оно может однажды «проснуться» и увидеть, что его финансовые потоки управляются не Центральным банком РФ и не российским правом, а извне и по навязанным правилам. Собственно, именно это уже частично происходит, и довольно быстро. Поэтому государству необходимо срочно навёрстывать упущение в сфере публично-правового регулирования сетевых процессов вообще и финансовых потоков в частности. При этом нужно понимать, что эффективное решение множества разнородных проблем государства может быть достигнуто только путём комплексного использования всех возможностей сетевого права, а не путём выбора одиночных тупиковых направлений типа универсальной электронной карты, которая, хотя и позволяет автоматизировать большую часть разнообразных процедур и сервисов, но не даёт увидеть главное, что есть в сетевом праве: возможности правового управления в режиме реального времени всем комплексом правовых отношений, лежащих в сферах финансового, таможенного права, государственного управления, тактического и стратегического планирования и многих других областях.

Задача встраивания государства в правоотношения физических лиц между собой, юридическими лицами, государством и его структурами является одной из основных при создании сетевого права, и необходимо это для предупреждения правонарушений, автоматизации многих видов правоотношений, для разгрузки субъектов права от рутинной и сложной работы, которую сегодня более успешно можно поручить выполнять автоматам, которые могут иметь вид соответствующих компьютерных программ или различных комплексов – сочетания программ, электронных устройств, сетей, совместно выполняющих операции типа исчисления и удержания налогов, сборов, пошлин, осуществление выплат гражданам социальных пособий, предоставление сервисов.

При совершении сделки между двумя гражданами (или, вообще говоря, лицами) и получении одним из них платежа, автоматически действующие в сети программы и устройства смогут сами определить, является ли данная сделка коммерческой, какой и в каком размере нужно уплатить с неё налог, а затем осуществить исчисление налога и перечисление его в соответствующий бюджет без подключения к этой работе человека. Именно в этой фоновой и невидимой для человека работе может проявить себя государство в лице соответствующих органов, слаженно действующих в сети. Государственная сеть должна синхронизировать работу всех органов государства и целенаправленно использовать весь потенциал вычислительных мощностей компьютерной техники для максимальной разгрузки граждан и иных лиц, постоянно или временно проживающих на территории страны, от лишних движений, приводящих к физическому перемещению этих лиц, избавить их от использования бумажных документов и форм отчётности, а также от любой работы, которую можно передоверить автоматам. В сетевых правоотношениях государство должно чаще всего оставаться для субъектов невидимым, но производящим всю черновую и сложную работу, за ошибки в которой для физических лиц сегодня существует масса наказаний по статьям Уголовного кодекса РФ и Кодекса РФ об административных правонарушениях. Это деструктивная часть нынешней парадигмы права – наказывать при малейшем нарушении и преступлении – сформировала соответствующее отношение народа к государству и праву, которое можно коротко охарактеризовать как отчуждение народа от государства и власти, неверие власти и недоверие к любым её инициативам и действиям.

Исходя из изложенного, можно сделать попытку дать определение правовой сети, которая будет основой сетевого права. Такой сетью будет являться отражаемая, обновляемая и сохраняемая в каждый момент времени в памяти компьютеров государственных органов информация обо всех субъектах права, их текущем статусе, пр