Реферат: Всероссийская научно-практическая конференция «Укрепление национальной безопасности России: демографические и миграционные аспекты»

ФЕДЕРАЛЬНОЕ АГЕНТСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ

ГОСУДАРСТВЕННОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ

ВЫСШЕГО ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ

«ИЖЕВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»


ФЕДЕРАЛЬНАЯ МИГРАЦИОННАЯ СЛУЖБА

УПРАВЛЕНИЕ ФЕДЕРАЛЬНОЙ МИГРАЦИОННОЙ СЛУЖБЫ ПО УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКЕ


СОВЕТ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ


Всероссийская научно-практическая конференция

«Укрепление национальной безопасности России:

демографические и миграционные аспекты»

2-4 апреля 2007 г.


г. Ижевск

2007

УДК 323.11+325.11+351.85+376.7+398.9

Всероссийская научно-практическая конференция «Укрепление национальной безопасности России: демографические и миграционные аспекты» 2-4 апреля 2007 г. – Ижевск: ИжГТУ, 2007

Информационное сообщение и материалы конференции. Для специалистов в области лингвистики, социальных наук и управления.


Составление и общая редакция Н.А.Печерских


 ИжГТУ

 Факультет ЭпиГН

 Авторы, постатейно


ОГЛАВЛЕНИЕ


Информационное сообщение 5

^ ПЛЕНАРНЫЕ ДОКЛАДЫ 9

Осипов Б. И. К ПРОБЛЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЯЗЫКА И ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 9

Печерских Н.А.ЭТНЕОГЕНЕЗ В УСЛОВИЯХ ДИАСПОРИЗАЦИИ 12

Сабурова Л.А. ОПЫТ ИЗУЧЕНИЯ ФАКТОРОВ ВЫСОКОЙ СМЕРТНОСТИ МУЖЧИН В ТРУДОСПОСОБНОМ ВОЗРАСТЕ 22

^ СЕКЦИЯ I. ЯЗЫКОВАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ И СОВРЕМЕННЫЕ ЯЗЫКОВЫЕ ПРОЦЕССЫ 26

Качалина Н.С. РУССКИЙ ЯЗЫК В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ 26

Килина Л.Ф. О ЯЗЫКОВЫХ СРЕДСТВАХ РЕПРЕЗЕНТАЦИИ ПОНЯТИЙНОГО ПОЛЯ ‘БРАТСКАЯ ЛЮБОВЬ’ В “ПОВЕСТИ ВРЕМЕННЫХ ЛЕТ” 28

Корольский П.В. К ВОПРОСУ О ЗАИМСТВОВАНИИ ТОПОНИМИЧЕСКИХ МОДЕЛЕЙ В РУССКОЙ ОЙКОНИМИИ ВЕРХНЕКАМЬЯ 30

Маркова Э.В. ПРОБЛЕМА ДЕМОГРАФИИ СКВОЗЬ ПРИЗМУ ЯЗЫКА 35

Некипелова И.М. ЯЗЫКОВАЯ ПОЛИТИКА В ОБЛАСТИ ТЕСТИРОВАНИЯ ГРАЖДАН ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН ПО РУССКОМУ ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ 38

^ В РАМКАХ БОЛОНСКОГО ПРОЦЕССА 38

Никифорова С.А. ФОРМИРОВАНИЕ ПОНЯТИЙНОЙ СФЕРЫ «БОЖЕСТВЕННОЕ» В РУССКОМ ЯЗЫКЕ: КОМПОЗИТЫ С НАЧАЛЬНЫМИ ВСЕ  И МНОГО  В ДРЕВНЕРУССКОЙ ГИМНОГРАФИИ 44

Фомина Т.Н. CV (CURRICULUM VITAE): НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ОБУЧЕНИЯ ОФИЦИАЛЬНО-ДЕЛОВОМУ ПИСЬМУ 46

^ СЕКЦИЯ 2. ПРАВОВЫЕ И ЭКОНОМИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ МИГРАЦИОННЫХ И ДЕМОГРАФИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ 50

Зубкова О.Г. СОЦИАЛЬНЫЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВА МУНИЦИПАЛЬНОЙ ВЛАСТИ 50

Лаптинский В.В. ЭТНОНАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ РОССИИ И МИГРАЦИЯ НАСЕЛЕНИЯ 53

Пичугина Т.А. МИГРАНТОФОБИЯ КАК ФОРМА ИНТОЛЕРАНТНОСТИ 57

Поздеева Г.З. СУДЕБНАЯ ОШИБКА - УГРОЗА ПРАВОВОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ГРАЖДАНИНА РОССИИ 60

Старцева Л.А., Логунова О.А. К ВОПРОСУ О НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ РОССИИ В КОНЦЕ XX – НАЧАЛЕ XXI ВВ. 64

Тронина Л.Н. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ 66

Тихонов Г.М. ОДИНОЧЕСТВО В КОНТЕКСТЕ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ 69

Чукавина Е.С. УКРЕПЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ: РОЛЬ СМИ В ФОРМИРОВАНИИ ГЕНДЕРНОЙ ПОЛИТИКИ РОССИИ 72

Шарачева Р. М. ПРОЦЕССЫ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ: РЕГИОНАЛЬНЫЙ АСПЕКТ 74

Шиндяева В.В. ВЛИЯНИЕ МИГРАЦИОННОГО ФАКТОРА НА ЭКОНОМИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ 76

Безопасность как феномен современного мира: Ценностно-культурологический аспект Материалы круглого стола 80

Багровникова С.В. НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ И ФОРСИРОВКА КУЛЬТУРЫ 80

Гуляшинов А.Н. СООТНОШЕНИЕ ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ В УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ 82

Джейранов Ф.Е. Свобода как ценность и условие безопасности России 87

Ерченков О.Н. Трансформации национально-патриотического дискурса в постсоветской России. Постановка проблемы 89

92

Ковтун С.П. Задачи и проблемы изучения истории политических и правовых учений в свете требований постмодернистской социокультурной ситуации 93

Компаниец Э. Н. «МОЛОХ» СОКУРОВА В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМЫ КРИЗИСА ИСТОРИИ ХХ ВЕКА 95

Кычанова Е.Д. Проблемы безопасности равенства и свободы на примере концепции демократии Алексиса де Токвиля 98

Летчикова М.А. Маргинал как феномен современного общества: угроза или благо? 100

Петрова М.В. Россия в условиях миграционных потоков 102

Поляк А.И. АВТОПОРТРЕТ ХУДОЖНИКА В КОНТЕКСТЕ СОЦИАЛЬНОГО ВРЕМЕНИ 103

Семёнов Д.Ю. Ассамбляж в современном искусстве Удмуртии: проблемы художественного отражения социальной действительности (на материале произведений А.Ю. Чернышова) 106

Серебрякова Ю.В. Диалог о безопасности России: перспективы и опасности диалога (к вопросу о формировании концепции информационно-психологической безопасности личности) 109

Шиндяева В.В. Влияние миграционного фактора на экономическое развитие современной России 110

Харина О.А. Молодежный экстремизм: история и современность 114

116

Чукавина Е.С. Укрепление национальной безопасности: роль СМИ в формировании гендерной политики России 117

Языковые процессы и проблемы профессионального образования МАТЕРИАЛЫ КРУГЛОГО СТОЛА 120

Архипова Е.И. КОММУНИКАТИВНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ СУБЪЕКТОВ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА В УСЛОВИЯХ ИНТЕГРАЦИИ В ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРОСТРАНСТВО 120

Гайнуллина Р.Г. СИСТЕМНЫЕ СВЯЗИ МЕЖДУ ПОССЕСИВНЫМИ КОНСТРУКЦИЯМИ 122

Дроздова Т. А. ФРЕЙМ КАК СОСТАВНАЯ ЧАСТЬ КОГНИТИВНОЙ СТРУКТУРЫ 125

Евстафьева В.И. ФОРМИРОВАНИЕ КРЕАТИВНОЙ ЛИЧНОСТИ СТУДЕНТА 127

Криушова В.В. ПРОБЛЕМА КЛАССИЧЕСКОЙ ГРАМОТНОСТИ В РАМКАХ ОБЩЕГО ОБРАЗОВАНИЯ 129

Ижевский государственный технический университет 129

Недобух А.С. ВАРЬИРОВАНИЕ ЯЗЫКОВЫХ СТРУКТУР КСЕНОЛЕКТА 1 131

Недобух Н.А. ХАРАКТЕРИСТИКА ФОРМ ТЕМПОРАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ДИСКУРСА ЯЗЫКОВОЙ СИСТЕМЫ ВТОРИЧНОГО ЯЗЫКА 134

Пономаренко Е.П. СОВРЕМЕННЫЕ ТЕНДЕНЦИИ ИЗУЧЕНИЯ ИНОСТРАННОГО ЯЗЫКА В ВЫСШЕЙ ШКОЛЕ 137

Рязанцева Г.С. К ВОПРОСУ ФОРМИРОВАНИЯ МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ 140

Шамшурина Л. А. ВЛИЯНИЕ ИНТЕРНЕТА НА КОММУНИКАТИВНЫЕ АСПЕКТЫ ЯЗЫКА 141

Шутова Н.Ю. ДИАЛОГИЧЕСКОЕ ОБЩЕНИЕ В ОБУЧЕНИИ ИНОСТРАННОМУ ЯЗЫКУ 143
^ Информационное сообщение

3-4 апреля 2007 года в ижевском государственном техническом университете проходила Всероссийская научно-практическая конференция «Укрепление национальной безопасности России: демографические и миграционные аспекты».

На пленарном заседании с докладом «К проблеме государственного языка и языковой политики в современной России» выступил доктор филологических наук Б.И.Осипов, профессор Омского государственного университета. Он отметил, что следует различать государственный язык, язык делового и язык межнационального общения. Функционирование языка в качестве принудительно-государственного опасно прежде всего для самого этого языка. Гражданам в общении с государственными органами должна быть обеспечена свобода в использовании языка, которым они владеют. Функционирование языка в качестве делового или межнационального определяется не государственным решением, а культурой, прежде всего той литературой, которая создана на этом языке. Вместе с тем, чем больше свободы у граждан, тем больше должно быть у государства заботы о сохранении малых языков. Наоборот, навязывание обязательного государственного языка вызывает, в качестве противодействия, закрепление малых языков.

Профессор Осипов сообщил о работе Орфографической комиссии по реформе русского языка. Всякая реформа языка вызывает временный упадок грамотности. В настоящее время в правилах русского языка есть 4 блока, которые не работают (например, использование заглавных букв внутри фраз (в словах русский, российский, правительственный и т.п.). Однако орфографическая комиссия попыталась «заодно упростить» и другие правила (исключения вроде «брошюра», «парашют» и др.), что вызвало естественное противодействие у общественности. Тем боле нереальным является возвращение к старой орфографии: современные надписи в «старой орфографии» нарушают все правила этой орфографии, прежде всего по использованию знака «ять».

Доклад «Этногенез в условиях диаспоризации» доктора философских наук, профессора ИжГТУ Н.А.Печерских был посвящен развитию национальных культур в условиях «перемешивания», взаимного «рассеяния» народов, особенно характерного для XX и начала XIX века. Диаспоризация сама по себе увеличивает межнациональные контакты, но не порождает конфликтов. Национальный фетишизм возникает не столько из-за контактов между этносами, сколько из-за процессов в социальной структуре («раскрестьянивание», вымывание рабочего класса в ходе автоматизации), которые приводят к утрате социальной перспективы для больших социальных групп. Этнические беспорядки во Франции и других странах Западной Европы на самом деле – этносоциальные: «новые мигранты» оказались «отрезаны и заперты» в социальном дне, потому, что в социальной структуре Западноевропейского общества очень мало места для социальных низов, нет того самого рабочего класса, который прежде составлял основу революций, но и служил каналом для подъема по социальной лестнице. В Российском обществе положение другое: «нижние классы» доминируют в социальной структуре, и решение главной на данном этапе социальной задачи – подъем, повышение социального статуса нижних слоев общества – осуществляется одинаково, как для традиционного населения, так и для мигрантов.

Для регионов Приволжского федерального округа характерна традиционно высокая диаспоризация. Для 7 областей доминирующей диаспорой являются русские, составляющие от 73% до 95%; в Мордовской и Удмуртской республиках русские составляют примерно две трети, и имеется вторая доминирующая диаспора («титульная нация»). В республике Марий-Эл, в Татарстане и в Коми-пермяцком национальном округе при наличии двух доминирующих диаспор, русские не составляют половины населения. Наконец, в Башкортостане имеются три доминирующие диаспоры – русские (36%), башкиры (29%) и татары (24%). «Этническое лицо» округа определяют так же и другие, не доминирующие, диаспоры – казахи, немцы, украинцы, белорусы, евреи, армяне, азербайджанцы, узбеки, таджики – каждая община со своей историй и своей ролью в регионе. Характерно, что общины вьетнамцев по данным переписи 2002 г. в регионах округа примерно втрое превышали общины китайцев.

В докладе «Результаты исследования смертности мужчин в трудоспособном возрасте в Ижевске» кандидата философских наук Л.А.Сабуровой, доцента Ижгту, затронута острая, составляющая прямую угрозу национальной безопасности России проблема. Угроза депопуляции России – так называемый «Русский крест» – превышение смертности над рождаемостью, имеет своей основной причиной не столько низкую рождаемость, сколько высокую смертность. Средняя продолжительность жизни мужчин не достигает 60 лет, а продолжительность жизни женщин значительно ниже, чем в развитых странах мира. Особенную тревогу вызывает тот факт, что на первом месте по причинам смертности в трудоспособном возрасте стоит не та или иная группа заболеваний, а смертность от внешних факторов: травм, несчастных случаев на транспорте и на производстве, отравлений и т.п. В ходе исследования были проинтервьюированы родственники более 1500 умерших в трудоспособном возрасте мужчин, которые были опознаны. Исследование выявило два основных типа биографий умерших мужчин: кризисный тип (уволенные рабочие) и избегающий тип (характеризующийся постоянными поисками более легкой работы, переходом с одного места работы на другое, случайными заработками). Подавляющая часть умерших мужчин имела длительные алкогольные биографии. 45% в момент смерти находились в состоянии алкогольного опьянения, 60% имели вызванные алкоголизацией заболевания, 20% употребляли алкогольные суррогаты. Напрямую с алкоголизацией как причиной смерти связано около 40% смертей обследованных; косвенная связь прослеживается до 75%. Если распространить эти данные на всю Россию, алкоголь является ежегодно причиной смерти 175000 мужчин в трудоспособном возрасте.

Основным способом уменьшить такую статистику выступает ограничение доступности алкогольных напитков: ограничение числа магазинов, торгующих спиртными напитками, ограничение сроков торговли спиртными напитками, строгое выполнение запретов на продажу алкогольных напитков несовершеннолетним. Результативность таких мер подтверждается статистикой «антиалкогольной кампании» 1986 г., примерами Западноевропейских стран (Германии, Финляндия), находившихся в конце XIX века в такой же ситуации, как ныне Россия.

Начальник Управления федеральной миграционной службы по Удмуртской Республике С.А.Ислентьев в своем выступлении привел данные, характеризующие работу Управления и миграционные потоки по Удмуртии. Миграционная привлекательность Удмуртии и Ижевска ниже, чем у крупных городов поволжского округа (Нижний Новгород, Уфа, Саратов, Самара), но и в Удмуртию за год приезжало свыше 10000 иностранных граждан, в том числе 867 человек – с целью трудовой деятельности. На начало года в удмуртии проживало 1218 иностранных граждан. За год отказано во въезде 7 иностранным гражданам и отозвано разрешение на въезд у 143. За 4 года общины на территорию удмуртии въезжали свыше 10000 граждан армении, азербайджана, таджикистана и узбекистана. Граждане Армении и Азербайджана в основном концентрируются в торговле и строительстве, узбеки и таджики – в строительстве и ЖКХ.

В работе секции «Языковая политика России и современные языковые процессы» выступили:

Качалина Н.С. (ИжГТУ) Русский язык в современных социальных условиях

Килина Л.Ф., к.филол.н., доцент (УдГУ) О языковых средствах репрезентации понятийного поля 'братская любовь' в «Повести временных лет»

Корольский П.В. (УдГУ) К вопросу о заимствованиях иноязычных моделей в русской ойконимии Верхнекамья.

Маркова Э.В. к.филол.н., доцент (УдГУ) Российская демография сквозь призму языка

Некипелова И.М. к.филол. н., доц. (ИжГТУ) Языковая политика в области тестирования граждан зарубежных стран русскому языку как иностранному в рамках болонского процесса

Никифорова С.А., к.филол. н., доц. (УдГУ) Формирование понятийной сферы «Божественное» в русском языке: композиты с начальными все- и много- в древнерусской гимнографии

Николаева Т.М., д. филол. н., профессор (Казанский ГУ) Стилистические пометы в современных словарях

Фомина Т.Н., к.филол.н., доцент (УдГУ) Curriculum vitae: некоторые аспекты обучения официально-деловому письму


На секции «Правовые и экономические аспекты миграционных и демогра­фических процессов» были заслушаны выступления:


Зубкова О.Г. (ИжГТУ) Социальные обязательства муниципальной власти

Лаптинский В.В. к.п.н., доц. (ИжГТУ) Этнонациональные проблемы России и миграция населения

Пичугина Т.А. к.социол.н., доц. (Удгу) Мигрантофобия как форма интолерантности

Поздеева Г.З. к. психол.н., доцент (ИжГТУ) Судебная ошибка – угроза правовой безопасности граждан России

Старцева Л.А., Лагунова О.А. ( Иж.ГТУ)_К вопросу о национальной безопасности России в конце XX- начале XXI века

Тронина Л.Н. к.ф.н., доц. (ИжГТУ) Некоторые вопросы правового регулирования трудовой миграции

Тихонов Г.М. д.ф.н., доц. (ИжГТУ) Одиночество в контексте миграционных процессов

Чукавина Е.С. (ИжГТУ) Укрепление национальной безопасности: роль СМИ в формировании гендерной политики России.

Шарачева Р.М. (ИжГТУ) Процессы трудовой миграции: региональный аспект

Шиндяева В.В. (ИжГТУ) Влияние миграционного фактора на экономическое развитие современной россии


В работе круглого стола «Безопасность как феномен современного мира: ценностно-культурологический аспект» приняли участие: Джейранов Ф.Е. к.ф.н., доц. (ИжГТУ), Ерченков О.Н. (ИжГТУ), Киселева Н.А. (ИжГТУ), Ковтун С.П., Компаниец Э.Н. (ИжГТУ), Кычанова Е.Д. (ИжГТУ), Летчикова М.А. (ИжГТУ), Мерзлякова Н.И., Петрова М.В. д.ф.н., проф. (ИжГТУ), Поляк А.И. к.ф.н., проф. (ИжГТУ), Ренев Е.Г., Семенов Д.Ю. (ИжГТУ), Серебрякова Ю.В., Харина О.А. (ИжГТУ)


В работе круглого стола «Языковые процессы и проблемы профессионального образования» приняли участие: Архипова Е.И. (ИжГТУ), Гайнуллина Р.Г. (ИжГТУ), Дроздова Т.А. (ИжГТУ), Евстафьева В.И. (ИжГТУ), Криушова В.В. (ИжГТУ), Недобух А.С. (ИжГТУ), Недобух Н.А., Пономарено Е.П. (ИжГТУ), Рязанцева Г.С. (ИжГТУ), Чирикова Л.И. (ИжГТУ), Шамшурина Л.А. (ИжГТУ), Шутова Н.Ю. (ИжГТУ).
^ ПЛЕНАРНЫЕ ДОКЛАДЫ


Осипов Б. И. К ПРОБЛЕМЕ ГОСУДАРСТВЕННОГО ЯЗЫКА И ЯЗЫКОВОЙ ПОЛИТИКИ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Омский государственный университет


К проблеме укрепления национальной безопасности России имеет прямое касательство такая, казалось бы, абстрактно-филологическая проблема, как проблема государственного языка.

Вообще говоря, выбор языка общения во многоязычной аудитории есть один из самых простых вопросов. В самом деле, если среди участников общения все знают язык А, но не все знают язык В, то для общения, естественно, выбирается язык А. Если все знают оба языка, то на обоих и общаются или же выбирают язык по соглашению. Наконец, если часть знает только язык А, а часть – только язык В, то прибегают к переводчикам. По сути дела здесь нет никаких проблем, всё решается естественным порядком. Из чего же проистекает столь болезненная на сегодняшнем постсоветском пространстве проблема государственного языка?

Известно, что царское правительство проводило политику русификации национальных окраин, и подчас эта политика принимала совершенно безобразные формы. (Напомню, что великий польский языковед И. А. Бодуэн де Куртенэ именно из-за этой политики вплоть до Октябрьской революции не мог работать у себя на родине).

Задолго до прихода большевиков к власти, в 1914 г., к проблеме государственного языка обращался В. И. Ленин. "Чем оправдывают необходимость обязательного государственного языка те партии, которые его защищают?" – спрашивает он и отвечает: "Доводы" черносотенцев, конечно, коротки: всех инородцев необходимо держать в ежовых рукавицах и не позволять им "распускаться"… Позиция либералов гораздо "культурнее" и "тоньше". Они – за то, чтобы в известных пределах (например, низшая школа) был допущен родной язык. Но вместе с тем они отстаивают обязательность государственного языка. Это, мол, необходимо, в интересах "культуры"… "Государственный язык есть утверждение культурного единства… В состав государственной культуры непременно входит государственный язык… В основе государственности лежит единство власти, и государственный язык – орудие такого единства. Государственный язык обладает такой же принудительной, общеобязательной силой, как все другие формы государственности…" Вот – типичная философия либерала относительно необходимости государственного языка… Всё это верно, господа либералы, отвечаем мы им… Мы не хотим только одного – элемента принудительности… Ибо, сколько красивых фраз о "культуре" вы ни сказали бы, обязательный государственный язык сопряжён с принуждением, вколачиванием… Мы убеждены, что… вообще весь ход общественной жизни ведёт к сближению наций между собою… Национальный состав населения перемешивается, обособленность и национальная заскорузлость должны отпасть… А принудительность (палка) приведёт только к одному: …обострит вражду, создаст миллион новых трений, усилит раздражение, взаимонепонимание и т. д. Вот почему… необходимо – отсутствие обязательного государственного языка, при обеспечению населению школ с преподаванием на всех местных языках, и при включению в конституцию основного закона, объявляющего недействительными какие бы то ни было привилегии одной из наций и какие бы то ни было нарушения прав национального меньшинства"1. При любом отношении к ленинизму вряд ли можно оспорить справедливость этих установок.

Нельзя сказать, что большевики безупречно выполнили эту ленинскую программу. Хотя для поддержки и развития национальных языков в России после Октября было сделано немало положительного, но не приходится забывать и о том, что в годы сталинских репрессий целые народы не только подвергались депортации – на их языках прекращалось издание литературы, обучение в школе и т. д. Это, конечно, не способствовало укреплению межнациональных отношений.

Как же обстоит дело в сегодняшней России? С одной стороны, статья 68 Конституции Российской Федерации, принятой в 1993 г., гарантирует всем национальностям право на сохранение родного языка. С другой стороны, Конституция не избежала формулировки "государственный язык" применительно к русскому. В свою очередь, конституции республик, входящих в Федерацию, в качестве государственного провозглашают язык "титульной" национальности своей республики, оговаривая при этом равенство прав всех своих граждан независимо от национальной принадлежности. Казалось бы, при таких условиях наименование "государственный язык" достаточно безобидно. Но это не совсем так. Всё-таки этот термин играет отрицательную роль: ведь из-за него все другие языки получают статус негосударственных, что естественно воспринимается как отнесение их к некому второму сорту, воспринимается как унижение и по сути дела оскорбление – хотя бы и оскорбление только лишь словом (в межнациональных отношениях приходится быть осторожным и со словами).

Думается, одна из причин не совсем корректной ситуации с данным вопросом состоит в путанице понятий "государственный язык", "язык делового общения" (короче его можно назвать "официальным языком") и "язык межнационального общения". Сходство и различие между государственным и официальным языком могут быть сформулированы так. На официальном языке, как и на государственном, публикуются все государственные документы. Но если язык государственный, то государство вправе требовать от гражданина умения переводить на него любой документ (как это имеет место, например, в бывших советских республиках Прибалтики). Если же язык используется только как язык делового общения, то гражданин вправе требовать от государства перевода любого документа на родной язык гражданина. Что касается языка межнационального общения, то это понятие и вовсе не имеет отношения к государственно-юридической сфере: это язык, который добровольно, в силу объективных исторических обстоятельств избран орудием общения разных народов (и даже необязательно проживающих в одном и том же государстве).

Думается, различение трёх рассмотренных терминов было бы на пользу межнациональным отношениям в сегодняшней России, где в этих отношениях возникло слишком много и таких трудностей, которых нужно и можно было бы избежать2.

Нельзя не затронуть в связи с национально-языковыми проблемами и вопроса об экологии языка, то есть о сохранении языков малых народов. Каждый язык – частица духовного опыта человечества, и исчезновение каждого языка есть не всегда осознаваемая, но тем не менее реальная утрата такого опыта. И надо сказать, что именно в условиях свободы, именно в условиях равноправия всех народов и их языков, как это ни парадоксально на первый взгляд, языки малочисленных народов начинают исчезать особенно быстро. Национальный гнёт возбуждает ревностное желание отстоять и сохранить свои обычаи, свою культуру, свой язык. Отсутствие же национального давления чревато равнодушием к этой стороне дела. Вот почему в демократическом обществе языки малых народов требуют особой заботы и специальных мер поддержки и сохранения.

Одним из частных вопросов языковой политики является проблема письменности. Сейчас ряд тюркских языков перешёл на латинский алфавит (в частности обсуждается вопрос о таком переходе применительно к татарскому языку). С точки зрения фонологической системы тюркские языки примерно в равной мере могут пользоваться тем и другим алфавитом. Недостатком латиницы применительно к этим языкам является только отсутствие в ней букв для шипящих, но этот вопрос решается относительно просто, например, за счёт надстрочных знаков. Но дело в том, что современная лингвистика теоретически созрела для того, чтобы выработать единый алфавит для языков Европы и Америки, и не стоит, на мой взгляд, менять сегодня алфавитную основу существующих письменностей до того момента, когда разработка такого алфавита станет реальностью3.

И наконец – несколько слов о политике в области орфографии русского языка. Эпохи крутых перемен всегда характеризуются повышенным вниманием к "сути" и снижением внимания к "форме" (на что в своё время, послеоктябрьские годы, обращал внимание Л. В. Щерба4). Снижение внимания к орфографии – одно из таких проявлений. Резко снизился прежде всего орфографический уровень прессы. И попытки орфографического урегулирования в таких условиях не встречают никакого сочувствия у так называемой широкой общественности. Вместе с тем некоторые правила 1956 г., которые остаются руководством для школы и печати, оказались крайне неудачными и совершенно "не работают". (Это относится, например, к правилам употребления заглавных букв). И следовало бы довести до конца ту работу, которую начала в 90-х годах орфографическая комиссия Института русского языка Российской академии наук. К сожалению. работа эта застопорилась, а задержка её оказывает плохую услугу как издательствам, так и (особенно и прежде всего) школе.

В последнее время много говорится о борьбе против сквернословия и против засилия иностранных слов. Но борьба со сквернословием – это не вопрос языковой политики, это вопрос общекультурный. Оскорбить можно ведь и вполне литературным словом. Дело не в словах, а в человеческих отношениях.

Что касается иностранных слов, то их опасность, на мой взгляд, явно преувеличена. Русский язык всегда активно заимствовал слова из языков других народов, но ещё чаще от иноязычных слов образовывал свои, зачастую очень далёкие по смыслу от производящих слов иностранного языка. В русском языке иностранный материал всегда очень сильно перемалывался и оборачивался не какой-то зависимостью от иностранного, а обогащением и дополнительной выразительностью.

Таковы некоторые вопросы языковой политики на современном этапе развития российского общества, которые так или иначе имеют выход на межнациональные отношения, на отношения людей в сфере делового общения и национальной культуры и на задачи общего образования.


^ Печерских Н.А.ЭТНЕОГЕНЕЗ В УСЛОВИЯХ ДИАСПОРИЗАЦИИ

Ижевский государственный технический университет


I


Диаспора, рассеяние этноса среди других народов, известна уже со времен античности. В истории это явление существовало непрерывно, но либо для отдельных народов, либо для небольшой части этноса, проживающей в колониях. ХХ век порождает новые явления. Процесс выхода в колонии сменяется процессом взаимного переселения. Универсализация хозяйственной жизни порождает не только глобальные ТНК, но и значительные отряды иностранных рабочих, причем не только в Европе или США, но и в нефтедобывающих арабских странах, ЮАР и др. Постсоветская Россия стала страной-реципиентом миграционных потоков еще до того, как в экономике стали заметны позитивные сдвиги. Кроме того, русский этнос и в составе СССР, и ранее, постоянно существовал во взаимной диаспоре с тюркскими и финноугорскими народами.

Диаспора лишь увеличивает межнациональные контакты, но не может сама по себе служить причиной межнациональной напряженности. Диаспоризация, например, приводит к вопросу: чьи интересы выражает государственная автономия «национального меньшинства на собственной территории», - «титульного» этноса или большинства-«мигрантов»,- но не сама по себе, а лишь вместе с «государственным» вопросом, лишь вместе с вопросом о власти. Нет борьбы внутри элиты, не будет и вопроса, чьи интересы она представляет: «всего народа». Нет правящей элиты – нет и трайбализма. Первобытные племена могут воевать за землю, но не за национальное превосходство. Этнические беспорядки во Франции и других странах Западной Европы – на самом деле этносоциальные. Диаспора оказалась изолированной от принимающего социума; беспорядки – лишь ответ на отсутствие перспектив быть принятым в сообщество.

Реальное социальное бедствие состоит в том, что процесс диаспоризации в ХХ веке наложился на процессы раскрестьянивания и деградации рабочего класса. Процесс раскрестьянивания не нов – он идет в Европе со времен первоначального накопления, и он перманентно порождал буржуазный индивидуализм, пауперизм, социальный нигилизм и всякого рода фетишистское сознание. У патриархального крестьянина и мелкого городского производителя нет будущего в модернизирующемся обществе, раскрестьянивание шло – и сейчас идет вне стран «золотого миллиарда» – не как развитие крестьянской собственности и культуры, а как разрушение этой собственности и культуры. Свободный крестьянин мог стать только пролетарием, наемным рабом капитала, а этот последний мог сохранить свою личность, только участвуя в «социальной революции». Но вот в 70-е годы и эта лазейка для «маленького человека» захлопнулась: начался процесс вымывания промышленного рабочего класса. Автоматизация производства делает промышленный рабочий класс излишним. Для России, например, вместо 35-40 миллионов человек рабочего класса 70-х годов, современная промышленность и сельское хозяйство могут дать работу и надлежащую оплату труда едва ли 5-7 миллионам рабочих. Политическая катастрофа государства рабочего класса есть лишь выражение социальной катастрофы самого этого класса. В Западной Европе представителям этого класса дана была перспектива «общества массового потребления» на основе социального накопления собственности в виде пенсионных и разного рода других фондов. Иметь постоянную работу в крупной корпорации – престижно и надежно. Но и не иметь такой постоянной работы – хотя и не надежно, но в Западной Европе не опасно. Можно заниматься всякого рода художественным самовыражением, и такое самовыражение будет профинансировано через полу обобществленные фонды. Хуже тем, кто не имееет закрепленного отношения к этой накопленной распределенной национальной собственности, тем кто не приобрел еще полных прав гражданина в данном государстве и культурной идентичности в данном обществе,- мигрантам. Но в России – это проблема и тех 30 миллионов человек, которых если и может впитать российская промышленность, то только в устарелых, неконкурентоспособных формах. А тут еще – диаспоризация, миграция... В Западной Европе социальная база этнополитического экстремизма – 5-15% населения, часть недавних мигрантов (в 1-2 поколении), но в России к ним добавляются еще и «ксенофобы», «внутренние эмигранты», те 40% населения, прежний «советский» образ жизни которых безвозвратно сломан, и у которых нет доступа ни к собственности, ни к труду в их современных формах.

Смена социального статуса группы, её хозяйственно-экономического уклада и образа жизни может происходить естественно, путем развития изнутри, путем органического усвоения новых форм деятельности, новых средств и новых ценностей,- но может происходить и путем «великих переломов», путем социальной деградации, пролетаризации и люмпенизации социального слоя. Естественный и органический путь развития порождает идеологию прогрессивного класса – класса, верящего в свои собственные силы, в прогресс, в науку и творческие перспективы человечества. «Великие переломы» порождают веского рода фетишистское сознание – религиозно-пессимистическое, мистически-эсхатологическое, и, среди прочих форм,- национально-фетишистское, во всех его разновидностях, от шовинизма до ксенофобии, и от национального нигилизма до расизма и трайбализма.


II


Уже простое описательное исследование диаспоры требует введения ряда новых понятий. Диаспора есть проживание представителей данного этноса вне мест его коренного обитания, и количественно его можно оценить долей лиц данной национальности, проживающих вне мест коренного обитания. Реально, однако, в истории каждого этноса можно проследить несколько волн миграции различной давности, и поэтому само понятие «мест коренного проживания» проблематично. С некоторой условностью, диаспоризацию можно оценить долей лиц данной национальности, проживающих вне территории своего национально-государственного образования. Условность здесь политического происхождения: многие народы вообще не имеют своих государственных образований, границы устанавливаются государственной властью и державной силой, и в этническом отношении всё равно будут столь же законными, сколь и произвольными. Так например, диаспора удмуртов, измеренная как доля удмуртов, проживающих за пределами Удмуртии, по данным переписи населения СССР 1989 г. составляла 33,5%, а с учетом национальных групп в местах традиционного проживания за пределами Удмуртии (в Башкирии, Кировской области и др.) - 22,8%. В то же время, в Татарии проживало всего лишь 26,6% всех татар (диаспора – 73,4%), а в Чувашии 49,2% всех чувашей. При этом в Башкирии проживало 1121 тыс. татар и всего 764 тыс. башкир (в самой Татарии – 1765 тыс. татар). Гораздо легче измерить показатель внутренней диаспоризации, «разбавления» данного народа на территории его обитания (не обязательно коренного).

Непосредственно сравнимы в таблицах 1 и 2 только данные по внутренней диаспоризации этносов. Для башкир, например, большое значение имеет внешняя диаспора в Казахстане (до 50 тысяч человек, или 3-5% численности этноса), а для татар – диаспоры не только в СНГ и Балтии, но и в дальнем зарубежье. При этом резкий прирост численности башкир и снижение внутренней диаспоризации этноса в Башкортостане объясняется не только (а может быть и не столько) возвратной миграцией, но и тем, что многие лица, указывавшие во время переписи 1989 г. другую национальность, в 2002 г. выбирали принадлежность к титульной нации. Внутренняя диаспоризация марийцев, мордвы, татар, удмуртов и чувашей практически не изменилась. Для сравнения – внутренняя диаспоризация русских на территории всей Российской федерации составляла в 1959 г. 26, 7%, к 1989 г. возросла на 1,8% и составляла 28, 5%, а по данным переписи 2002 г. составила 31,2 % (прирост 2,7%).

Табл. 1. Диаспоризация некоторых этносов в Волжско-камском регионе,

по данным переписи населения СССР 1989 г.

Этнос

Внешняя диаспора, % от численности этноса

Внутренняя диаспоризация, % других этносов в населении титульного государственного образования

Считают родным язык др. народов, %

Численность этноса в СССР, тыс. чел.

Башкиры

40,4

78,1

27,7

1449

Марийцы

51,7

56,8

19,2

671

Мордва

72,8

67,5

33,1

1154

Татары

73,4

51,4

16,9

6649

Удмурты

33,5

69,0

30,2

747

Чуваши

51,8

32,4

28,8

1842


Табл. 2. Диаспоризация некоторых этносов в Поволжском федеральном округе РФ, по данным переписи населения 2002 г.





III

Внешняя диаспора создает «груз» для развития этноса: возникают проблемы, связанные с поддержанием единства национальной культуры разделенного народа, ослабляются внутренние связи национальной культуры, внешние общины попадают в поле разнонаправленных этногенетических сил. Внутренняя диаспоризация так же есть сложно действующий фактор: возрастают межнациональные контакты и заимствования, расширяется возможность и практика межнациональных браков. Ассимиляция этноса невозможна без его предварительной диаспоризации.

Но диаспоризация сама по себе не есть причина деградации национальных культур. Евреи смогли сохранить самобытную культуру в течение тысяч лет диаспоры даже без «коренного» местообитания и государственности. Диаспора лишь создает иллюзию, что причина деградации национальной культуры – воздействие другой культуры. Деградация культур – явление не национальное, а транснациональное, проблема не менее грозная, чем загрязнение окружающей среды. Главная проблема татарской культуры – не во взаимодействии с русской, а в том, что русская культура деградирует, и наоборот. Проблема не в том, что приезжают мигранты, а в том, что и мигранты, и коренные жители, только что пережившие очередной «великий перелом», являющиеся носителями деградирующей культуры и фру