Реферат: Одним из таких мифов ХХ века стал миф о том, что в Соединённых Штатах Америки действительно существует мощная и, самое главное, боеспособная армия (сухопутные войска), которая соответствует статусу великой державы

Американская армия – самый большой миф XX века

20.09.2011

У идеолога нацистской Германии Альфреда Розенберга был фундаментальный труд "Миф ХХ века". Что в нём автор подразумевал под главным мифом прошлого столетия - я сказать не могу, поскольку он, в отличие от "Моей борьбы" Гитлера, на русском языке для свободной продажи ещё не издавался. Но ХХ век действительно был богат глобальными мифами.

Одним из таких мифов ХХ века стал миф о том, что в Соединённых Штатах Америки действительно существует мощная и, самое главное, боеспособная армия (сухопутные войска), которая соответствует статусу великой державы.

Собственно говоря, в этом нет ничего удивительного, поскольку история США и их армии покоится на мифах с самого начала их возникновения.

^ Само появление США и их армии покрыто густым туманом мифологии.

Так, например, независимым государством США стали не 4 июля 1776, а 10 лет спустя. В 1776 году начался мятеж, а затем партизанская война части североамериканских колоний против британских властей.

А избранный непонятно кем президентом США бывший полковник британской армии Джордж Вашингтон скитался по сельской местности, скрываясь от крупных частей британских войск - точно так же, как это делает в Чечне в настоящее время бывший полковник Советской Армии Аслан Масхадов, избранный неизвестно кем президентом Чеченской Республики.

В конце концов, британские войска победили бы разрозненные шайки мятежных колонистов, но в 1783 году войну с Англией начала Франция. Французский флот доставил в Северную Америку значительные силы французской армии. Действиями французской армии и флота английские войска в Северной Америке в 1786 году были разгромлены и капитулировали.

И. только тогда, спустя десять лет после своего формального провозглашения, на политической карте тогдашнего мира появились США.

За это, США очень своеобразно отблагодарили своих французских друзей. В 1803 году, воспользовавшись занятостью Франции войнами в Европе, американцы фактически отобрали у неё Луизиану - последнюю французскую колонию в Северной Америке. На территории этой бывшей французской колонии в дальнейшем было создано несколько североамериканских штатов.

Но когда американцы захотели проделать аналогичный фокус с Англией - отобрать у неё Канаду, воспользовавшись её занятостью войной с Францией - то эта война для американцев чуть было не закончилась потерей недавно полученной независимости. В 1814 году английская армия сожгла американскую столицу вместе с Белым Домом. И после этого в течение 84 лет американцы не рисковали сталкиваться с армиями европейских государств, отводя душу на индейцах и мексиканцах. Ну и ещё истребив друг друга в количестве 1 миллиона человек во время Гражданской   войны 1861-1865 гг. Эта война оказалась такой кровавой (население США в то время - 30 миллионов), потому что генералы и офицеры северян и южан имели очень смутные представления не только об оперативном искусстве, но и об элементарных основах тактики. А дисциплина в обеих армиях была, пожалуй, ниже, чем у действовавшей 55 лет спустя в России анархистской армии Махно.

Только через 84 года после неудачной войны с Англией, США решили напасть на европейское государство, причём на самое слабое - на одряхлевшую и растерявшую почти все свои колонии Испанию. Целью этой войны был захват последних испанских колоний: Кубы и Пуэрто-Рико в Карибском море и Филиппинских островов в Тихом океане.

Чтобы получить предлог для начала войны, американцы пошли на самую грандиозную для того времени провокацию, взорвав 15 февраля 1898 на рейде Гаваны собственный крейсер "Мэйн". Во время взрыва погиб почти весь экипаж крейсера (260 человек), кроме офицеров.

Вот как офицер русской военной разведки полковник Жилинский, находившийся на Кубе при штабе испанских войск во время испано-американской войны, описывал это событие: "В конце января 1898 в Гавану прибыл американский крейсер "Мэйн". Посылка крейсера была со стороны правительства США жестом вызывающим и демонстративным. 15 февраля 1898 крейсер погиб от взрыва при неизвестных обстоятельствах. Взрыв произошёл вечером, когда команда была в сборе и люди уже спали.

Погибла вся команда, кроме офицеров, которые по счастливой для них случайности были в отсутствии. Американцы, конечно же, немедленно приписали этот взрыв испанской мине. Но моряки-специалисты доказывают, что такой взрыв не мог произойти от мины, а произошёл внутри судна. При взрыве мины должна была образоваться пробоина в подводной части, а на самом деле крейсер был разорван надвое." ("Испано-американская война. Отчёт командированного высочайшим повелением к испанским войскам на острове Куба генерального штаба полковника Жилинского". - СПб, 1899; Е. Е, Юровская. "Практикум по новой истории 1870-1914 гг". - М.: Высшая школа, 1979. - с. 259)

Поскольку полное отсутствие офицеров на американском крейсере в вечернее и ночное время не вызвало у полковника Жилинского не только подозрения, но даже удивления, то это означает, что в то время американский флот был единственным из флотов крупных держав, корабли которого с наступлением вечера полностью покидались офицерами и предоставлялись сами себе. Вот где закладывался будущий разгром в Пёрл-Харборе.

Впрочем, армия США показала себя в войне с Испанией ещё хуже. На Филиппинских островах американские войска практически не встретили сопротивления разгромленной филиппинскими повстанцами испанской армии.

Но на Кубе, несмотря на помощь кубинских повстанцев, американцы не смогли сломить сопротивление испанских войск и, оказавшись в чрезвычайно трудном положении от недостатка снабжения и тропических болезней, уже собирались капитулировать перед испанцами, но испанское командование опередило своих американских коллег и предложило им свою капитуляцию раньше, чем они ему. На находящемся недалеко от Кубы острове Пуэрто-Рико американцы, ведя боевые действия самостоятельно, поскольку повстанцев там не было, смогли сломить сопротивление испанского гарнизона численностью несколько сот человек только после нескольких недель ожесточённых боёв, потеряв убитыми около 3 тысяч.

Тем не менее, тогда, как и сейчас, американские газеты своему населению о таких досадных подробностях ничего не сообщали, а били в победные литавры. Вот как описывал эту присущую американцам тупую самовлюблённость русский консул в Нью-Йорке В. А. Теплов в своём донесении от 4 июня 1898: "Несмотря на очень умеренные успехи, достигнутые американским флотом со времени победы в Маниле, обычное самомнение американцев, поднятое этой победой на небывалую высоту, продолжает держаться на уровне, отнюдь не соответствующем достигнутым результатам. Лёгкий триумф совершенно вскружил головы здешним политикам. Ни выяснившаяся неподготовленность вооружённых сил, ни недостаточность предметов вооружения и снаряжения войск, ни медленный ход военных операций - ничто не в состоянии утолить всё более и более разыгрывающиеся аппетиты, направленные на поглощение новых территорий." (Е. Е. Юровская. "Практикум по новой истории…" - с. 239-240)

После окончания испано-американской войны русский посол в США А. П, Кассини в своём донесении от 27 апреля 1899 отмечал: "После успехов, одержанных во время войны с Испанией, американским народом овладело чувство чрезмерной гордости и безграничной самоуверенности, презрения ко всему неамериканскому. Высказываемые государственными людьми этой страны мнения были проникнуты этими настроениями, и здешняя пресса, идя дальше по этому пути, заявляет с убеждением, что Соединённые Штаты являются первой и самой могущественной страной в мире и что даже коалиция целой Европы не может устрашить их, потому что они достаточно сильны." (Е. Е. Юровская. "Практикум по новой истории…" - с. 248)

Эта самая "безграничная самоуверенность и презрение ко всему неамериканскому", свойственные как всему американскому народу, так и особенно его политической и военной элите, имели весьма печальные последствия для американской армии сначала в 1916 – 1917 годах в ходе их интервенции во время Гражданской войны в Мексике, а затем в 1918-1919 годах во время завершения Первой Мировой войны и Гражданской войны в России.

Одно из самых позорных поражений в своей истории, американская армия потерпела в Мексике в 1916 – 1917 годах. Все началось 9 марта 1916, когда в ходе продолжавшейся в Мексике к тому времени уже шесть лет гражданской войны отряд из 500 повстанцев под командованием мексиканского крестьянского вождя Панчо Вилльи вторгся в штат Нью-Мексико, где разгромил американский 13-й кавалерийский полк в лагере Фарлонг близ поселка Коламбус, а затем сжег и этот поселок. Причиной этого вторжения было то, что мексиканские революционеры не признавали суверенитета США над этим штатом, отчужденным американцами военной силой у Мексики в 1848 году. Вскоре после этого по приказу тогдашнего президента США Уилсона в погоню за Вилльей в Мексику вторглась механизированная группировка американских войск численностью 12 тысяч человек под командованием генерала Першинга. Группа войск генерала Першинга стала на тот момент первой в  тогдашнем мире полностью механизированной дивизией. Конников Вилльи американцы преследовали на  грузовиках и легковых автомобилях, мотоциклах фирмы "Харлей- Дэвидсон", при поддержке авиационного отряда из 6 боевых самолетов.

Вторжение американцев встретило решительный отпор мексиканцев. «Экспедиция Першинга» затянулась; она стоила дорого, не приносила ощутимых результатов, и поэтому не вызвала энтузиазма и поддержки среди населения США. Президент Уилсон готовясь к войне с Германией, был вынужден отступить. В декабре 1916  было заключено соглашение с мексиканским правительством о выводе из страны американских войск генерала Першинга, и 5 февраля 1917  войска США покинули Мексику. Карательная экспедиция Першинга закончилась бесславно, показав истинное лицо лицемерной «добрососедской» политики президента Уилсона провозглашенной им по отношению к странам Латинской Америки.

А вот как популярно, что называется «на пальцах» описал американо-мексиканскую войну 1916–1917 годов один из нынешних историков – дилетантов: «И, Панчо знал, как: разозлить гнусных, нескладных гринго по ту сторону от Рио-Гранде. Его величайшая вылазка (или «зверство», в зависимости от того, кого спросить) произошла 9 марта 1916, когда он со своими всадниками атаковал не что-нибудь, а базу кавалерии США, «лагерь Фарлонг» в Нью-Мексико. Старая Мексика нанесла Новой Мексике нежданный визит, объявленный пальбой «пистолерос» Вилльи, когда те проскакали в половине третьего утра через палатки 13-й кавалерийского полка. К сожалению, большинство конников-янки накануне вечером крепко напились и были не в состоянии изображать Джона Уэйна.  Виллья – и его люди настолько оборзели после расправы над 13 кавалерийским полком, что следующую остановку сделали в городе Колумбус, штат Нью-Мексико. Вот это был визит так визит: они нагрянули верхом с воплями «Бей гринго!», сожгли весь город дотла, пристрелили дюжину солдат и столько же мирных жителей и умчались, прихватив немного деньжат и столько виски, сколько уместилось в их вьюках. Президент Уилсон был недоволен. Он призвал 15 тысяч резервистов Национальной гвардии для пограничной службы, патрулировать границу штата Нью-Мексико с Мексикой. Позже он увеличил их число до 75 тысяч. У Першинга первоначально было 5000 человек, включая авиацию для разведки и всяческие внедорожники начала 20-го столетия для езды по пустыне – но враг сражался на родной земле, и местное население было на его стороне. Так что угадайте, кто победил. Так точно: Вилла выставил гринго дураками. Север Мексики похож на Афганистан: сплошные овраги и горные хребты, идеальная местность для партизан. Все шесть самолетов войск Першинга были сбиты повстанцами Вилльи в течение первых же нескольких месяцев. Мексиканские проводники заводили его войска в глухие ущелья. Першинг настолько разозлился, что телеграфировал президенту Уилсону: «Вилльи нет нигде, и он повсюду». После многих месяцев уныния люди Першинга принялись стрелять вслепую. В июне 1916 они расстреляли у города Карризал подразделение союзной им в охоте на Виллу мексиканской армии. Это не слишком способствовало завоеванию умов и сердец мексиканцев. Кроме того, шла ещё такая штучка под названием Первая Мировая, и до Уилсона наконец дошло, что от его войск будет больше проку на европейских полях сражений, чем если они продолжат позориться в Мексике. Позорил их  Виллья. Люди Вилльи настолько не боялись войск янки, что лишь снимали с себя свои фирменные бандитские патронташи, чтобы замаскироваться. Без них они вновь становились мирными гражданами. Рассказывают, что весь офицерский корпус Вилльи якобы, как-то раз, инкогнито сходил в кино на сеанс, где были сотни бойцов  ранее разгромленного ими 13-й кавалерийского полка».

В силу своей чрезмерной хитрожопости, американцы вступили в Первую Мировую войну спустя три года после её начала и за год до её окончания, летом 1917, когда её исход был окончательно ясен и победитель, к которому можно было примкнуть, уже определился. Реально же американская армия стала прибывать в Европу с весны 1918, за полгода до окончания войны.

Американские войска численностью в 1 миллион человек прибыли в Европу совершенно не готовыми к ведению боевых действий. Отсутствовали современная артиллерия и стрелковое оружие. Поэтому французам и англичанам, прежде чем пустить американцев в бой, пришлось их вооружать и обучать. Французы предоставили свою артиллерию, пулемёты; англичане - кое-что из стрелкового оружия и обмундирование. Вот со времён Первой Мировой войны и до настоящего времени у американцев сохранились французские калибры полевой артиллерии: 105 - мм и 155 - мм.

Наконец, после полугода перевооружения и обучения, в августе 1918 года (за три месяца до окончания Первой Мировой войны) американские войска вступили в бой. Результаты для них оказались ужасающими. За два с половиной месяца боёв в августе - начале ноября 1918 американские войска потеряли 200 тысяч убитыми. С учётом раненых (около 600 тысяч), американская армия, первоначально посланная в Европу, практически прекратила своё существование.

И эти чудовищные потери американцы понесли в последние три месяца Первой Мировой войны, когда наиболее боеспособные и обученные солдаты и офицеры германской армии за предшествующие четыре года были либо убиты, либо в результате ранений и отравления газами, покинули военную службу.

Чтобы осознать чудовищность американских потерь, необходимо сравнить их с потерями других великих держав, участвовавших в Первой Мировой войне. Итак: Россия - 700 тысяч убитыми, Англия - 900 тысяч, Франция - 1 миллион 300 тысяч, Германия - 2 миллиона. Таким образом, в среднем за год войны Англия теряла 225 тысяч, Франция - 325 тысяч, Германия - 500 тысяч. То есть американцы за последние три неполных месяца войны потеряли примерно столько же, сколько Англия потеряла за год.

Поэтому вполне естественно, что на состоявшейся весной-летом 1919 в пригороде Парижа - Версале - мирной конференции французы, убедившись, чего на самом деле стоят американские войска, очень далеко послали тогдашнего американского президента Вилсона с его претензиями решающим образом определять итоги Первой Мировой войны и послевоенное устройство Европы и мира.

Несмотря на поражение в войне с мексиканскими партизанами, и более чем посредственные для возглавляемых им американских войск в Европе итогов боев во Франции  летом – осенью 1918 года, вскоре после окончания первой мировой войны правящие круги США начали лепить из Першинга национального героя. В 1919 Конгресс США уполномочил президента присвоить ему высшее звание в американской армии — звание Генерала армий США (это звание было создано специально для Першинга и впоследствии было присвоено только Джорджу Вашингтону — посмертно, в 1976). В 1920 возникла идея выдвинуть Першинга в президенты США, однако он отказался. 1 июля 1921 Першинг стал главой Генерального штаба США и занимал эту должность три года, вплоть до своего выхода в отставку 13 сентября 1924. В 1930-е выпустил мемуары под названием «Мой опыт мировой войны» (англ. «My Experiences in World War»), за которую в 1932 получил очень престижную в США Пулитцеровскую премию. С мая 1937 и до конца жизни в 1948 году занимал пост президента Американского ветеранского движения.

Не имея реальных боевых заслуг Першинг прославился в Европе как спортивный деятель. Будучи командующим американскими войсками во Франции, организовал и способствовал строительству в Париже на территории местности «Венсенский лес» стадиона, который после постройки стал называться стадион Першинг (на нём прошли несколько футбольных матчей Олимпийских игр 1924 года). Также сразу после окончания Первой мировой войны организовал в Париже на стадионе Першинг первые в послевоенной Европе спортивные соревнования — «Военная Олимпиада стран союзников в Первой мировой войне» (22.06.-06.07.1919), называемые — «Першинговой олимпиадой».

Впрочем французское презрение к американской армии определялось не только тем, как она показала себя в сражениях конца Первой Мировой войны, но и тем, как она зарекомендовала себя во время западного вмешательства в Гражданскую войну в России в период 1918 - 1919 годов, оказавшись во время этой интервенции самой слабой из западных армий.

Как бы ни была деморализована осенью 1918, перед концом Первой Мировой войны, германская армия, но на фоне того, что представлял из себя личный состав Красной Армии в 1918-1920 гг., деморализованные немецкие солдаты выглядели просто суперменами. Но в сражениях с Красной Армией периода Гражданской войны, когда 80% красноармейцев шли в бой под угрозой расстрела на месте, американская армия умудрялась терпеть поражения.

Одной из самых известных неудач американцев в боях с Красной Армией стала Шенкурская наступательная операция 18-й стрелковой дивизии 6-й армии Северного фронта, проведённая 19-25 января 1919. Этой дивизии, имевшей в своём составе 3100 человек и 13 орудий, было приказано срезать выступ линии фронта в районе г. Шенкурска.

В этом выступе находилось 700 русских белогвардейцев и 500 американских солдат с 16 орудиями. Во время наступления 18-й дивизии основное сопротивление ей оказывали белогвардейцы.

Исход сражения решил обходной манёвр одной из частей 18-й СД в тыл противника, в результате которого был взят город Шеговары в 30 километрах к северу от Шенкурска на дороге Архангельск - Шенкурск.

В результате американские войска в Шенкурске были окружены и только с помощью белогвардейцев, знавших местность, смогли выйти к главным силам англо-канадских войск.

Вошедшая 25 января 1919 в Шенкурск 18-я СД взяла в качестве трофеев 12 американских пушек, множество складов с боеприпасами, продовольствием и обмундированием.

Таким образом, из 16 орудий американцы от огня красных потеряли только четыре. Главным противником для 18СД стало не превосходство американцев в артиллерии, а природные факторы: снег по пояс, 40-градусный мороз и лишь отчасти ружейно-пулемётный огонь белогвардейцев.

Американский солдат в Шенкурске позирует у тела убитого  красноармейца. Старая пиндосская традиция, продолжающаяся и в наши дни (Ирак, Афганистан) постоянно  запечатлевать свои военные преступления на фотоизображения

После поражения под Шенкурском американские войска на Русском Севере были отведены в тыл, а затем поспешно эвакуированы на родину.

В боях под Шенкурском американские офицеры показали неспособность к элементарному управлению артиллерийским огнём. Артиллерия 18СД для борьбы с пулемётами противника была рассредоточена по стрелковым полкам, которые наступали на разных направлениях. А 16 орудий американцев были сосредоточены в одном месте и поэтому элементарное умение сосредотачивать огонь на угрожаемых направлениях парализовало бы наступление 18СД, несмотря на её превосходство в численности.

Управлять и маневрировать артиллерийским огнём, сосредотачивая его на том или ином направлении, мог любой европейский офицер-артиллерист того времени, но только не американский.

Причина - в слабой подготовке американских офицеров вообще и артиллерийских в частности из-за общего слабого уровня американского гражданского образования, поскольку на всём протяжении существования американских вооружённых сил основная масса офицеров поступала в них из числа выпускников гражданских высших учебных заведений.

А об уровне подготовки в американских университетах и колледжах свидетельствует следующий факт. В 1883 году бывший артиллерийский штабс-капитан Дегаев, будучи двойным агентом революционно-террористической организации "Народная воля" и русской политической полиции, запутавшись в двойной игре и спасая свою жизнь, бежал из России сначала во Францию, а затем в США. Там он в 1920 году скончался своей смертью, будучи профессором математики одного из университетов. Для этого ему хватило образования русского артиллерийского училища. В самой Америке он больше нигде не учился. Если бы Дегаев не был так запуган и не скрывался - то в США он вполне мог бы добиться и большего. Поступить, например, на службу в американскую армию и закончить карьеру в чине генерал-полковника, начальника артиллерийского департамента военного министерства. Уровня его образования в русском артиллерийском училище для этого хватило бы с избытком.

Кроме русского Севера, в годы Гражданской войны американские войска находились на русском Дальнем Востоке. Там регулярной Красной Армии не было, но действовавшие там красные партизаны главным своим противником считали японцев и белогвардейцев. К американцам они относились с нескрываемым презрением и за солдат не считали, вымогая у них оружие и деньги в обмен на ненападение. Такой вот своеобразный русский рэкет, о котором подробно упоминал Фадеев в романе "Последний из удэге", посвящённом партизанам Дальнего Востока в годы Гражданской войны.

После Первой Мировой войны у американской армии долгое время не было ничего своего. Вооружение французское, обмундирование английское. Английские каски-"тарелки" находились на головах американских военнослужащих вплоть до лета 1942. Только, тогда их наконец сменили каски собственного фасона.

Период между Первой и Второй Мировой войнами ознаменовался для американских вооруженных сил еще одним позорным поражением от повстанцев Латинской Америки.

Речь идет о провале американской интервенции в Никарагуа в период 1926 – 1933 годов.

Несмотря на то, что за время интервенции численность американской морской пехоты в Никарагуа выросла с первоначальных 5 тысяч в 1926 году до 30 тысяч в 1933 году, и этот контингент американских морпехов поддерживало около сотни боевых самолетов, но при всем этом, они так и не смогли разгромить никарагуанских повстанцев во главе с генералом Сандино. ( На  фото)

После шести лет войны Никарагуа в 1926 – 1933 годах американская морская пехота в 1934 году была вынуждена убраться восвояси. Сандино стал самым популярным человеком в Латинской Америке. Но он наводил страх не только на оккупантов. Его ненавидели все те, чья власть держалась на американских штыках. И тогда свершилось одно из самых злодейских преступлений в истории латиноамериканского континента. По приказу посольства США в Никарагуа безоружный Сандино с группой своих соратников был обманом завлечен в президентский дворец и затем расстрелян из пулеметов. Чтобы замести следы убийства, тут же были расстреляны и убийцы Сандино.

Если армия США в 20-30-е годы ХХ века находилась в глухом застое, не имея вплоть до конца 30-х гг. даже танков отечественного производства, то американский флот довольно бурно развивался, в особенности новый для того времени вид корабельных сил - авианосцы и базирующаяся на них палубная авиация. Но толку от этого оказалось очень мало.

К 1941 году американский флот не воевал 43 года - с момента окончания испано-американской войны. Поэтому американский скулёж, вошедший затем в мировую историографию, о том, что якобы только внезапный удар японской авиации по Пёрл-Харбору 7 декабря 1941 привёл к первоначальному поражению США на Тихом океане в декабре 1941 - июне 1942, не выдерживает никакой критики.

Во время налёта были уничтожены только почти все линкоры ( 8 из 9) американского Тихоокеанского флота, а все авианосцы, крейсера и эсминцы оказались целы. Но даже уничтоженные линкоры можно было быстро компенсировать переброской кораблей аналогичного класса с Атлантического океана, что и было в конце концов сделано. Но самое главное то, что во время удара по Пёрл-Харбору не было уничтожено или повреждено ни одного американского авианосца, которые были главной ударной силой морских сражений Второй Мировой войны.

Так что причиной поражений США на Тихом океане в 1941-1942 гг. стал не удар по Пёрл-Харбору, а бездарность командования американского флота. Об этом свидетельствуют результаты сражения в Яванском море в ночь с 27 на 28 февраля 1942, когда отряд из 5 американских крейсеров и 10 эсминцев атаковал 4 крейсера и 14 эсминцев японского флота, прикрывавших караван японских транспортов с десантом на борту. Несмотря на примерное равенство в силах и на то, что японские корабли были скованы охраной транспортов, в ходе ожесточённого морского сражения японцы, не потеряв ни одного корабля и ни одного транспорта, потопили 2 американских крейсера и 3 эсминца, а остальных обратили в бегство, окончательно уничтожив их спустя пару дней. И, всё это при том, что японский флот не воевал 37 лет со времён русско-японской войны 1904-1905 гг.

Поэтому, если бы японцы не уничтожили 8 американских линкоров в Пёрл-Харборе, то они уничтожили бы их во время сражений 1941-1942 гг.

За восемь месяцев наступательных боёв на Тихом океане в 1941-1942 году японцы захватили гигантскую акваторию со множеством архипелагов, которую американцам пришлось отвоёвывать два года в 1943-1944 гг.

Что касается действий американской армии на других фронтах Второй Мировой войны, то они были ещё более скромными.

По замыслам американских правящих кругов, главная операция американских сухопутных войск - высадка во Франции в июне 1944 - должна была проходить практически без боя. Командующий немецкими войсками во Франции фельдмаршал Роммель - участник антигитлеровского заговора - должен был открыть фронт для высадившихся во Франции американских и английских войск.

Что касается Роммеля, то он свою задачу выполнил полностью. Высадка союзных войск была 6 июня 1944, а за день до этого Роммель уехал в Германию под предлогом празднования дна рождения жены. Перед своим отъездом он для того, чтобы полностью разрушить управление немецкими войсками во Франции, на день высадки союзников назначил совещание для командования 7-й армии, оборонявшей атлантическое побережье Франции, где должна была произойти высадка. На это совещание прибыли командиры всех корпусов, всех дивизий и многих полков. Если учесть при этом, что союзный десант имел абсолютное превосходство в боевых кораблях, 15-кратное превосходство в авиации, 5-кратное в танках и 3-кратное в живой силе, то он должен был преодолеть 200 км, отделявших его от Парижа, максимум за три дня, а через 6-7 дней с момента высадки выйти к границе с Германией.

Однако, неуправляемое, но яростное сопротивление немецких войск при общей бестолковости американских и английских генералов и нежелании американских и английских солдат и офицеров рисковать своими "драгоценными жизнями" привели к тому, что союзные войска топтались на месте высадки 10 дней. За это время немецкое верховное командование сумело восстановить управление войсками. Оценив ситуацию и почуяв неладное, Гитлер отстранил Роммеля от командования. Новым командующим войсками во Франции стал фельдмаршал Клюге, преданный Гитлеру, а командующим 7-й армией - обергруппенфюрер Хауссер, один из создателей войск СС.

Не сумев воспользоваться открытием Роммелем Западного фронта, правящие круги США потребовали от заговорщиков произвести переворот и отстранили Гитлера от власти. Спустя полтора месяца после начала высадки 20 июля 1944 на Гитлера было совершено покушение. В этот же день генералы-заговорщики захватили власть в Париже и Вене, арестовав находившихся там руководителей службы безопасности, СС и нацистской партии. Но бездействие руководителей заговора в Берлине позволило находившемуся там Геббельсу разгромить заговорщиков.

В результате американским и английским войскам во Франции вместо парадного марша и приёма капитуляции немецких войск пришлось начать воевать хотя бы чуть-чуть. И для того чтобы пройти 200 км до Парижа, союзникам вместо двух дней понадобилось два с половиной месяца. Средний темп продвижения - два с половиной километра в день. И это при многократном превосходстве в живой силе и технике и 15-кратном - в авиации.

От места высадки союзников на побережье Франции до границы с Германией было 600 км. Это расстояние союзники преодолели за 6 месяцев, к концу декабря 1944. Средний темп продвижения по сто километров  в месяц или 3 километра в день.

Для сравнения: Красная Армия, начав примерно в то же время, 23.06.1944, наступление в Белоруссии, прошла 600 км за месяц или примерно по 20 км в сутки, имея значительно меньшее превосходство в технике и людях над немецкими войсками.

Но, ещё более вопиющим было соотношение людских потерь союзных и немецких войск во время боёв во Франции. Потери немцев: 150 тысяч убитыми и ранеными. Потери союзников по их официальным данным: 135 тысяч убитыми и ранеными. И это при 15-кратном превосходстве союзников в авиации. Такое количество потерь убитыми и ранеными немецкие войска понесли за 34 дня боевых действий в Крыму в период его освобождения советскими войсками 8 апреля - 12 мая 1944. Но в Крыму немецких войск было 200 тысяч, а не 1 миллион, как во Франции. Площадь Крыма 26 тысяч кв. км, а Франции - около 600 тысяч кв. км. Советские войска во время боёв в Крыму потеряли 60 тысяч убитыми и ранеными (то есть в два с половиной раза меньше, чем немцы), а во Франции потери союзников и немцев были примерно одинаковы: 135 и 150 тысяч. И это - при гигантском превосходстве союзников в авиации и значительном - в других видах военной техники и при стремлении американских и английских солдат и офицеров максимально избежать риска для своей жизни.

Только изобретение атомной бомбы позволило США, имеющим такой, мягко говоря, своеобразный человеческий материал, избежать серьёзных неприятностей на мировой арене после окончания Второй Мировой войны.

Но всё хорошее имеет склонность быстро заканчиваться. И спустя 5 лет после окончания Второй Мировой войны правящие круги США, считавшие себя на гребне мирового могущества, вновь с помощью своей же армии ощутили, как они от него далеки.

Конец американским иллюзиям о мировом господстве периода 1945-1950 гг. положила война в Корее 1950-1953 годов

Как известно, эта война началась в июне 1950, когда тогдашняя просоветская Корейская Народно-Демократическая Республика (Северная Корея) напала на Республику Корея (Южная Корея).

Северокорейская армия первоначально насчитывала 100 тысяч человек. Её противниками были: 100-тысячная южнокорейская армия и 40-тысячный корпус американской морской пехоты.

То есть налицо было нарушение главного формального принципа ведения боевых действий, согласно которому наступающий должен иметь численное превосходство.

Но при элементарном рассмотрении того, что представляли собой противоборствовавшие стороны, ситуация становилась совсем скандальной.

Дело в том, что к началу своего наступления на юг северокорейская армия существовала меньше двух лет (КНДР была образована в сентябре 1948). А за два года при всех усилиях можно обеспечить нормальную подготовку только командиров взводов. То есть в северокорейской армии практически отсутствовали нормальные командиры рот, батальонов, полков, не говоря уже о командирах дивизий и корпусов. По сути, к лету 1950 армии у Северной Кореи не было. У неё было несколько тысяч пехотных взводов, несколько сот танковых взводов и несколько десятков артбатарей. Такая "армия" могла ещё как-то выполнять полицейские функции внутри страны, но вести войну с внешним противником она по всем правилам не могла.

Поэтому, даже если бы у Южной Кореи не было своей армии, то 40 тысяч американских морских пехотинцев должно было хватить не только для обороны, но и для наступления против такого противника.

Но регулярная 100-тысячная армия у Южной Кореи существовала и по формальным признакам должна была быть сильнее, чем северокорейская армия, так как Южной Корее в наследство от японского колониального режима достались десятки тысяч офицеров и сержантов, корейцев по национальности, которые служили в японской армии и имели определённый боевой опыт. Все они либо проживали на юге, либо бежали туда с севера, опасаясь политических репрессий. Таким образом, по всем формальным признакам северокорейская армия не только не должна была наступать, но она не могла и обороняться.

В первой половине мая 1950 американский генерал Робертс, проинпектировав южнокорейскую армию, дал ей самую высокую оценку, отметив, что она укомплектована, вооружена и обучена по американским уставам и является вполне современной армией, способной вести успешную войну с армией, вдвое и даже втрое превосходящей ее по численности, при условии одинаковой технической оснащенности.

Но, как известно, всё произошло с точностью до наоборот. За первый месяц войны северокорейская армия продвинулась на 600 км на юг, захватив 99% территории Южной Кореи, кроме города-порта Пусан и прилегающей к нему территории ("Пусанского плацдарма"). При  при этом была полностью уничтожена в боях 19 – 20 июля 1950 американская 24-я пехотную дивизию, а ее командир,  генерал-майор Уильям Дин (на этом фото), был взят в плен.

На Пусанском  плацдарме, остатки американских войск (южнокорейская армия практически на тот момент прекратила своё существование) удерживались только благодаря непрерывному огню тяжелых кораблей и благодаря ударам палубной авиации.

Чтобы как-то объяснить своё первоначальное сокрушительное поражение в Корейской войне, американские и западные историки, замалчивая сам факт первоначального полуторного превосходства американо-южнокорейской группировки войск над армией Северной Кореи, любят рассуждать о многократном превосходстве северокорейцев в танках (250 Т-34 против 100 американских М-24). Но в условиях полного господства американцев в воздухе с первых дней войны эти 250 северокорейских танков при элементарной стойкости американской пехоты были бы уничтожены американской авиацией за 2-3 суток, как это делала немецкая авиация в 1941-1942 годах, срывая удары превосходящих советских танковых сил. Но американские морские пехотинцы бежали с помощью автотранспорта настолько стремительно, что американская палубная авиация просто не успевала реагировать на изменение линии фронта и наносила удары по только тылам, наступавших северокорейцев.

Кроме абсолютного превосходства в воздухе к началу войны, у американской морской пехоты в Южной Корее имелось около 4 тысяч реактивных гранатомётов "базука" различного калибра. По 16 гранатомётов на каждый северокорейский танк. Даже самый малокалиберный из них (60 мм) прямым попаданием поджигал Т-34. Но для этого надо было подпустить Т-34 на расстояние 150-200 метров. Но нервы у американских гранатомётчиков не выдерживали, и они открывали огонь по Т-34 с 400-500 метров. Разумеется, с такого расстояния не попадали, и не пытаясь произвести повторного выстрела, обращались в бегство, погибая под огнём танковых пулемётов.

Таким образом, при наличии, у американских солдат элементарного чувства даже не храбрости, а хотя бы воинского долга, они, имея по 16 гранатомётов на каждый танк противника, сожгли бы все северокорейские танки самое большее за первые два дня войны. Тем более что наступали северокорейские танки тогда, как правило, без артиллерийской подготовки, не говоря уже о сопровождении их наступления артиллерийским огнём.

Аналогичная ситуация и с другим доводом амери