Реферат: Российская академия наук институт международных экономических и политических исследований модели системной трансформации и социальная цена реформ (опыт России, СНГ и стран цве)

РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК

ИНСТИТУТ МЕЖДУНАРОДНЫХ ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ


МОДЕЛИ СИСТЕМНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ И СОЦИАЛЬНАЯ ЦЕНА РЕФОРМ

(опыт России, СНГ и стран ЦВЕ)


Москва 2005


Ответственные ред.:

д.э.н. С.П.Глинкина, к.э.н. Т.В.Чубарова



Данный сборник представляет материалы конференции, проведенной ИМЭПИ РАН в 2004 г. в г. Москве и посвященной проблемам системной трансформации в России, странах СНГ и ЦВЕ и социальной цене, которую данные страны заплатили за переход к рыночной экономике. В работе конференции приняли участие ведущие специалисты как из России, так и ряда зарубежных государств. Анализируя социальные проблемы переходного периода, авторы выявляют общие черты и особенности социальной ситуации, которая сложилась в рассматриваемых странах, направления социальной политики, рассматривают динамику доходов населения, проблемы бедности и неравенства, современные тенденции развития рынка труда, результаты и перспективы реформ в социальной сфере, особенно пенсионного обеспечения и здравоохранения.


^ RUSSIAN ACADEMY OF SCIENCES

INSTITUTE FOR INTERNATIONAL ECONOMIC AND POLITICAL STUDIES


System Transformation Models and the Social Price of Reforms: Experience of Russia, CIS and CEE Countries


Papers of the International Conference

^ Moscow, November 25-26, 2004


Moscow 2005


СОДЕРЖАНИЕ:


СИСТЕМНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ ЦЕНА РЕФОРМ 13

1. СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СИСТЕМНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ—ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ 22

Богомолов О.Т. 22

НУЖДАЕТСЯ ЛИ РЫНОК В НРАВСТВЕННОСТИ? ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЭКОНОМИКИ, ПОЛИТИКИ, КУЛЬТУРЫ И МОРАЛИ В ПЕРЕХОДНЫХ ОБЩЕСТВАХ 22

Сорокин В.Д. 29

АСОЦИАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В РОССИИ 29

Дегтярь Л.С. 36

ВЗАИМОСВЯЗЬ ТРАНСФОРМАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ И ОСНОВНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ИНДИКАТОРОВ ( на примере постсоветских государств) 36

Московская А. А. 52

ПУТИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ СТРАН СНГ 52

Lendvai N. 78

A DISCURSIVE TIME-TRAVEL? 78

EU ACCESSION AND THE PROFOUND TRANSFORMATION OF POST COMMUNIST SOCIAL POLICY 78

Teodorović I., Stubbs P. 104

SOCIAL INDICATORS AND SOCIAL EXCLUSION IN SOUTH-EASTERN EUROPE 104

Topic 121

^ 8. Conclusions: the problems and advantages of social indicators 123

APPENDIX 1 126

Gross domestic product 126

(percentage changes as compared with the previous year 126

Арсеенко А.Г. 129

Социальные издержки населения Украины 129

В УСЛОВИЯХ ПЕРЕХОДА К РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКЕ 129

^ Яременко Г.А. 138

ПОЛИТИКА ДОХОДОВ НАСЕЛЕНИЯ В РОССИИ: ПРОБЛЕМЫ РЕФОРМИРОВАНИЯ 138

Таблица 1 138

Каюмов Н.К. 152

ПРОБЛЕМЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО РОСТА И СОКРАЩЕНИЯ БЕДНОСТИ В ТАДЖИКИСТАНЕ 152

^ Князев Ю.К. 161

СОЦИАЛЬНАЯ РЫНОЧНАЯ ЭКОНОМИКА — КОНЕЧНАЯ ЦЕЛЬ РЫНОЧНЫХ РЕФОРМ В ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ СТРАНАХ 161

II. ДИНАМИКА ДОХОДОВ НАСЕЛЕНИЯ. ПРОБЛЕМЫ БЕДНОСТИ И НЕРАВЕНСТВА 174

^ Бобков В. 174

МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ ИЗУЧЕНИЯ КАЧЕСТВА ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ 174

Сонин О.В. 192

ПРОБЛЕМА бедности в странах СНГ 192

Локшина А.М. 203

Неравенство в странах СНГ: региональныЙ аспект 203

Hana L. 216

LIVING STANDART AND INEQUALITY IN ALBANIA 216

Marginean I. 234

PERCIEVED QUALITY OF LIFE IN THE PROCESS OF TRANSFORMATION IN ROMANIA 234

Šuković D. 249

Danilo Šuković - Ph.D., Institute of Social Sciences, Belgrade. 249

INFLUENCE OF ECONOMIC REFORMS ON POVERTY AND INEQUALITEIS IN SERBIA 249

Вучичевич М. 264

УХУДШЕНИЕ УРОВНЯ ЖИЗНИ НАСЕЛЕНИЯ 264

И НЕФОРМАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА В СЕРБИИ И ЧЕРНОГОРИИ 264

Šućur Z. 280

Impact of Recent Reforms in the Social Sector on Inequality and Poverty in Croatia 280



CONTENTS


System Transformation Models and the Social Price of Reforms: EDITORS’ NOTE


I. SOCIAL PROBLEMS OF SYSTEMIC TRANSFORMATION


O.T.Bogomolov (Russia)

The Impact of Economy, Politics, Culture and Morale in Transitional Societies


^ V.D.Sorokin (Russia)

The Asociality of Russian Social Policy


L.S.Degtyar (Russia)

The Interdependence between Models of Transformation Processes and Main Indicators of Well-Being (CIS and Baltic Countries Cases)


^ A.A.Moskovskaya (Russia)

Economic and Social Transformation in the CIS Countries: Major Trends


N.Lendvai (Hungary)

EU Accession and Enlargement: Dialoguing EU and Post-Communist Social Policy


^ I.Teodorović, P.Stubbs (Croatia)

Social Indicators and Social Exclusion in South-Eastern Europe


A.G.Arseenko (Ukraine)

Social Costs of Ukrainian Population during Transition to Market Economy


G.A.Yaremenko (Russia)

Income Policy in Russia


N.K.Kayumov (Tajikistan)

Economic Growth and Poverty Reduction: the Case of Tajikistan


Y.K.Knyazev (Russia)

Social Oriented Market Economy – the Ultimate Aim of Market Reforms in Post-Socialist Countries


II. Population’s Income Dynamics, Poverty and Inequality


^ V.N.Bobkov (Russia)

Quality of Life Studies: Methodological Issues


O.V.Sonin (Russia)

The Poverty Factors in the CIS Countries


A.M.Lokshina (Russia)

Inequality in the CIS Countries: Regional Aspect


L.Hana (Albania)

Living Standard and Inequality in Albania


^ I.Marginean (Romania)

Perceived Quality of Life in the Processes of Transformation in Romania


D.Šuković (Serbia and Montenegro)

Influence of Economic Reforms on Poverty and Inequality in Serbia


M.Vučičević (Serbia and Montenegro)

Deterioration of the Population’s Standard of Living and the Informal Economy in Serbia and Montenegro


^ Z.Šućur (Croatia)

Impact of Recent Reforms on Inequality and Poverty in Croatia


III. Modern Trends of Labor Market Development


Z.A.Dadabaeva (Russia)

Modern Employment Trends in Central Asia


^ I.A.Malakha, M.P.Strepetova (Russia)

Problems of Labor Migration in CIS Countries


V.Grečić (Serbia and Montenegro)

Highly Skilled Emigration and Its Implications for Serbia and Montenegro


G.A.Azizova (Azerbaijan)

Azerbaijan’s Transitional Economy: Shifts in Branch Employment Structure


Pashaev T.A. (Azerbaijan)

Influence of Financial Instruments oN HouseholdS’ Income: the Case of Azerbaijan


Z.Marić, Ž.Lovrinčević, D.Mikulić (Croatia)

Regional Unemployment Differences in Croatia


N.V.Govorova (Russia)

What Kind of Labor Is in Demand Today? Re-Thinking the Personnel Training Strategy


^ V.V.Patsiorkovsky (Russia)

Social and Labor Aspects of Agricultural Reforms in Russia


IY. Reforms in the Social Sector: Results and Prospects


N.S.Grigoryeva (Russia)

Social Needs and Social Policy: the Role of International Organizations in Social Reforms in the Transitional Economies


M.Šumpíková (Czech Republic)

Financing of Social Care from Program Funds: CEE Experience, Plus and Cons


E.E.Shestakova (Russia)

The Pension Reforms in CIS Countries (Comparative Analysis)


^ I.Jovanović (Serbia and Montenegro)

Pension System in Serbia


T.V.Chubarova (Russia)

The Development of Semashko Model in Post-Soviet Space: Comparison of Health Care Systems in Russia and Byelorussia


J.Nemec (Slovakia)

Market Based Instruments in Health Reforms in Central and Eastern Europe: Lessons after More Than Ten Years of Change


^ СИСТЕМНАЯ ТРАНСФОРМАЦИЯ И СОЦИАЛЬНАЯ ЦЕНА РЕФОРМ

В ноябре 2004 г. ИМЭПИ РАН при поддержке Президиума РАН проведена международная научная конференция “Модели системной трансформации и социальная цена реформ: опыт России, СНГ и стран ЦБЕ”. В ней приняли участие ведущие российские и зарубежные исследователи проблем социальной политики, представители профильных ведомств, международных организаций и фондов, средств массовой информации.

На Пленарном заседании выступили академик почетный директор ИМЭПИ РАН О. Богомолов, заместитель директора Института экономики РАН профессор Д.Сорокин, директор ИМЭПИ РАН профессор Р.Гринберг, директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН профессор А.Шевяков, директор Института экономических исследований АН Таджикистана профессор Н.Каюмов, член-корреспондент БАН А.Атанасов, директор загребского Института экономики доктор И.Теодорович (Хорватия), директор Института экономики АН Албании доктор Л.Хана и др.

Основная работа проходила по трем секциям. На первой из них (руководитель — д.э.н., профессор В. Бобков, директор Всероссийского центра уровня жизни) рассматривались проблемы динамики доходов населения, бедности и неравенства в СНГ, Албании, Сербии и Черногории.

Участники конференции, прежде всего, констатировали изменение и обострение характера социальных проблем в переходный период. За создание общества, основанного на принципах рыночной экономики и демократии, страны ЦВЕ и СНГ платят высокую социальную цену. Снижение уровня жизни и рост бедности, падение уровня потребления, появление безработицы, утрата многих социальных гарантий стали привычными за годы социалистического развития.

Общая проблема для всех стран - преодоление бедности. Число, охваченных ею, резко выросло во всем регионе. Ситуация особенно серьезная в странах СНГ. В Молдове, Киргизии, Таджикистане и Грузии более половины населения считается абсолютно бедной в соответствии с национальными стандартами. В России около 40% населения живет ниже черты бедности.

Бедность в регионе имеет очень сильную психологическую окраску - многие пережили девальвацию общественных и индивидуальных ценностей, подрыв убеждений, потеряли ориентиры и страдают от социальной и экономической незащищенности, им трудно приспособиться к новым реалиям. Особенностью региона стала слабая корреляция между уровнем бедности и образования. Хотя бедность там различается - от практически абсолютной в Таджикистане до социально эксклюзивной в Хорватии, - она всеми государствами рассматривается в контексте обеспечения экономического роста.

При этом важен не просто экономический рост, а его качество, которое традиционно подразумевает изменения в занятости и поддержание на должном уровне социальных расходов государства. Однако в ряде стран по мере возобновления экономического роста проявилась тенденция к снижению доли государственных расходов в ВВП, причем в некоторых случаях довольно существенно. Вместе с тем важно, как плоды экономического роста распределяются между различными группами населения. Даже при неизменных личных доходах благосостояние граждан может расти, если государство увеличивает расходы на здравоохранение, образование и другие общественные услуги. При прочих равных условиях, экономический рост в неэгалитарных государствах приводит к меньшему снижению уровня бедности, чем в эгалитарных обществах. Поэтому необходимо увеличивать долю экономического роста в интересах бедных слоев населения.

Таким образом, беспрецедентные экономические и политические изменения в переходный период наряду со спадом производства привели к значительному снижению уровня благосостояния населения стран региона и массовой бедности. Одновременно выросло неравенство, увеличился разрыв между бедными и богатыми.

Коэффициент Джини, используемый в качестве меры неравенства доходов, в бывших социалистических государствах был меньше, чем в других странах мира, а распределение доходов - достаточно эгалитарным. В переходный период этот коэффициент увеличился. Для стран Центральной Европы незначительно: минимум в Польше (от 0,275 до 0,341). В Словении он даже несколько снизился. Для стран бывшего СССР коэффициент Джини увеличился более заметно во всех странах, кроме Белоруссии. Самые большие значения Джини (около 0,400) в Киргизии, России и Туркмении.

Неравенство доходов тесно связано с определенными социальными явлениями. Например, исследования Мирового банка показывают, что разница в доходах определяет более 75% различий между странами в уровне младенческой смертности. Одна из существенных тенденций XX в. - снижение продолжительности жизни в рассматриваемых странах. Никогда в развитых государствах состояние здоровья не ухудшалось так существенно в мирное время.

Как отмечалось на конференции, при оценке неравенства и бедности в бывших социалистических странах следует учитывать следующие факторы:

неформальную экономику, неформальную занятость и доходы, которые стали существенным источником потребления, но которые не учитываются официальной статистикой;

социальные льготы по месту работы, недооценка которых при анализе общего благосостояния населения искажает реальные масштабы неравенства. Традиционно существенна рольработодателей в обеспечении работников социальными благами;

производство и потребление населением продуктов собственного домохозяйства, в том числе продовольствия, от чего выигрывают в основном малообеспеченные слои.

На второй секции (руководитель – к.э.н. А. Московская, Институт экономики РАН) анализировались современные тенденции развития рынка труда. Речь шла, прежде всего, о проблемах трудовой миграции и ее влиянии на формирование рынка труда в странах СНГ, в том числе и в сегменте высококвалифицированной рабочей силы. Далее, рассматривались современные тенденции занятости, изменения отраслевой и региональной структуры занятости и безработицы в переходный период в странах Центральной Азии, Азербайджане и Хорватии. Наконец, было уделено внимание подготовке кадров в контексте обеспечения потребностей современного рынка труда и снижения уровня безработицы в странах с переходной экономикой, а также социально-трудовым аспектам аграрных реформ.

Новым явлением переходного периода стала безработица. Достаточно высок ее уровень в целом (в Польше, Словакии и Литве - почти 18% трудоспособного населения), хотя есть и существенные межстрановые различия. Уровень безработицы резко дифференцирован по отдельным районам внутри стран.

Глобализация и развитие информационного общества ведут к изменениям в области занятости, что во многом обусловлено изменениями в организации труда и повышением требований к уровню квалификации персонала. В новых условиях необходимо достижение баланса между гибкой кадровой политикой, проводимой работодателями, и обеспечением гарантий для сотрудников с тем, чтобы, используя новые технологии и формы организации труда, сохранять достойные, безопасные и здоровые условия труда. Нуждается, как подчеркивалось на секции, в модернизации система подготовки кадров, перевод ее на непрерывное образование.

Отмечалась и такая характерная черта социальной трансформации, как в целом невысокий уровень заработной платы. Например, индекс реальной заработной платы в 2002 г. составил 119% в Чехии, 109 - в Поль­ше, 75 - в Латвии, 64 - в России, 23% - в Узбекистане (1999 г. - 100%).

Хотя все постсоциалистические страны столкнулись в переходный период с серьезными проблемами, между ними есть и существенные различия. В то время как Польша и Венгрия по-прежнему могут удовлетворять базовые потребности населения, в ряде стран ЦВЕ стандарты питания, здоровья и обеспечения жильем остаются низкими по сравнению с остальной Европой. Дополнительные проблемы - крайне низкий уровень душевого дохода, быстрый рост населения и избыточной рабочей силы - осложняют трансформацию в Центральной Азии.

Такая дифференциация постсоциалистических государств обусловлена рядом объективных причин. Среди них унаследованные и вновь обретенные проблемы. К первым относятся различные стартовые уровни социально-экономических реформ (одно дело Чехия, Польша, Венгрия, Словакия и Словения и другое - Таджикистан, Туркмения, Молдова и т.д.). Вторая группа проблем связана с низким уровнем доходов и потребления, растущим государственным долгом, лимитирующим социальные расходы, а также высоким уровнем коррупции.

В настоящее время “социальный водораздел” бывших социалистических стран определяется и таким важным обстоятельством, как вступление ряда из них в ЕС и ожиданием этого события другими. Оставшимся в СНГ предрекают, что такое разделение будет углубляться, потому что вступившие в ЕС имеют лучшие показатели по общему уровню благосостояния населения. Более того, они теперь связаны с европейской социальной моделью.

Поэтому новички ЕС должны будут пересмотреть основные направле­ния своей социальной политики и, соизмеряясь с общеевропейскими стандартами, привести законодательство в соответствие с требованиями ЕС и развивать адекватные системы социальной защиты населения. Уже сейчас в его рамках вырабатываются единые подходы к обеспечению социальной защиты населения, причем с учетом того, что перед новичками и будущими членами группировки остро стоит задача повышения уровня жизни населения.

Ситуация в ряде стран СНГ, балканских государств осложняется тем, что там военные конфликты существенно повлияли на социальную сферу. Здесь хуже показатели социального благосостояния, значительно сократились государственные расходы и более либеральна модель социальной политики. Общеизвестна особенность — более бедные страны меньше тратят на здравоохранение и образование. Например, доля общественных расходов на здравоохранение в ВВП Чехии - более 6%, а в Молдове - около 3, Казахстане - около 2, Армении - чуть больше 1%. В Таджикистане и Азербайджане государство тратит на образование около 3% ВВП, а в Чехии, Польше, Венгрии - более 5%.

Не стоит забывать, насколько важны национальные, социальные и культурные факторы. Так, на страны ЦВЕ сильно влияют европейские политические традиции, тогда как республики Средней Азии и Закавказья пытаются решить современные проблемы социального развития, модифицируя восточный уклад жизни. Кроме того, различаются демографические тенденции. На Западе, скажем, столкнулись со старением населения и рабочей силы, ростом участия женщин в трудовой и общественной деятельности, увеличением числа домохозяйств, состоящих из одного человека, и домохозяйств, где никто не имеет работы. Напротив, в Средней Азии обостряются проблемы трудообеспечения в связи с ростом населения.

Заседание третьей секции (руководитель — д.полит.н., профессор Н.С.. Григорьева, факультет государственного управления МГУ им. М.В.Ломоносова) было посвящено итогам и перспективам реформы социальной сферы. Здесь рассматривались: роль международных организаций в формировании национальной социальной политики, в том числе опыт финансирования социальной сферы за счет фондов ЕС; развитие пенсионной системы в условиях старения населения; эволюция (функционирование модели Семашко на постсоветском пространстве) рыночных механизмов реформирования системы здравоохранения в ЦВЕ; борьба различных групп интересов при формировании политики в области охраны здоровья населения.

Выступавшие единодушно отмечали, что формирование новой социальной политики в регионе неотвратимо связано с представлением о роли государства и идеологии. Действительно, на рубеже XX—XXI вв. страны столкнулись с рядом схожих социальных проблем, требующих адаптации сложившихся систем управления к новациям современного этапа развития общества. При этом обеспечить удовлетворение социальных потребностей современного общества необходимо экономически наиболее эффективным способом.

Социальные проблемы актуализируют формирование такой системы социальной защиты населения, которая располагала бы механизмами, во-первых, согласования интересов различных социальных групп, и, во-вторых, разрешения социальных противоречий. Трансформация общества обусловливает значительные изменения в целях, средствах и методах реализации социальной политики как одного из важнейших направлений государственного регулирования. Вот почему большинство стран ЦВЕ и СНГ переходит от кризисного управления (принятие экстренных мер по преодолению отрицательных социальных последствий проводимых реформ) к разработке новой социальной политики, основанной на новой идеологии, организационных формах и финансовых механизмах.

Эти формы и механизмы, как подчеркивалось на конференции, весьма многообразны. Каждая страна пытается решить свои проблемы по-своему. Выбор того или иного пути, тех или иных способов решения социальных проблем определяют многие факторы: национальные и культурные традиции, уровень экономического развития, состояние политической системы и т.д. Объем средств, затрачиваемых различными государствами на социальную сферу, варьируется так же, как и масштабы социальных гарантий, обеспечиваемых гражданам. Модели государства благосостояния, которые сложились в различных странах, достаточно убедительно демонстрируют, что, с одной стороны, реализация одинаковых целей возможна различными способами, а с другой - что различны и сами цели национальных социальных политик.

Однако при всех отличиях в степени и масштабах непосредственного государственного вмешательства в социальную сферу сравнительные исследования выявляют и общие закономерности. Например, везде гражданам в той или иной форме гарантируется поддержка в случае наступления социальных рисков (болезнь, старость, материнство, потеря работы и т.д.).

Как отмечалось на секции, принципиально важно определить формы государственного участия в решении социальных проблем, тем более в условиях глобальной переоценки роли института государства в современном мире. Практически всюду признано, что обеспечить устойчивое экономическое и социальное развитие общества без эффективного государства невозможно. Однако формы и методы его участия меняются. При этом нередко наблюдается уменьшение доли такого участия.

Для России, как и для других стран с переходной экономикой, особенно важно учитывать, что государство, с одной стороны, выступает главной движущей силой изменений, а с другой — не должно полностью уклоняться от социальной ответственности за граждан. В стране, между тем, приоритет отдан философии и политике минимизации социальных гарантий помощи беднейшим слоям и проводится стратегический курс на самостоятельное выживание экономически более или менее устойчивых (включая и малообеспеченных) групп населения.

При этом выхолащиваются базовые ценности социальной политики - равенство и справедливость, нравственность и мораль, социальная солидарность и социальная ответственность. Они все больше подменяются либеральными ценностями, когда индивидуализм противопоставляется коллективизму. Невостребованной становится социальная солидарность, идея которой поистине выстрадана человечеством за время его многовекового развития.

Подобная ситуация характерна и для ряда других стран региона. Поэтому общие дилеммы их современной социальной политики формулируются следующим образом: социальная солидарность или индивидуальная социальная ответственность; удовлетворение социальных потребностей коллективно или индивидуально; доступ к общественным службам для всех или только для отдельных (что таит опасность социальной дезинтеграции) категорий граждан; компромисс между адекватным уровнем социальной защиты и желанием граждан его финансировать.

На конференции подчеркивалось, что все больше социальная политика в переходных государствах увязывается с развитием демократии и морали общества и экономики. Так, многие специалисты считают, что важнейшей основой решения социальных проблем должно стать дальнейшее углубление демократии с ее идеей партнерства и участия. Отмечаются важность консультаций, диалога со всеми заинтересованными силами, прежде всего, неправительственными организациями, а также социальными партнерами (профсоюзами и объединениями работодателей и национальными органами власти).

Партнерство определяется как организационная система принятия решений и их реализации, мобилизующая коалицию интересов вокруг общей проблемы. Вместе с тем, как показывает опыт бывших социалистических стран, демократию нельзя ввести одномоментно - требуются усилия и приверженность государства, которое должно продвигать демократические ценности.

Есть и еще одна проблема: так называемая моральность рынка. Как справедливо отметил О. Богомолов, “в социально-экономических преобразованиях, совершающихся в России и других странах, явно недооценена роль общественной нравственности, ее воздействия на экономику и государственное управление. Как бы совершенны ни были законы и государственные институты, устанавливающие рыночные правила и следящие за их соблюдением, нужны еще и нравственные устои и принципы, которых придерживаются участники рынка. Только тогда можно надеяться, что он станет цивилизованным и будет способствовать экономическому процветанию страны”.


С.П.Глинкина, д.э.н, зам. директора ИМЭПИ РАН

Т. Чубарова, к.э.н., зав. Центром исследований социальных проблем ИМЭПИ РАН


^ 1. СОЦИАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СИСТЕМНОЙ ТРАНСФОРМАЦИИ—ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ


Богомолов О.Т.


НУЖДАЕТСЯ ЛИ РЫНОК В НРАВСТВЕННОСТИ? ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ЭКОНОМИКИ, ПОЛИТИКИ, КУЛЬТУРЫ И МОРАЛИ В ПЕРЕХОДНЫХ ОБЩЕСТВАХ

Рыночные реформы в постсоциалистических странах сделали весьма актуальной проблему взаимосвязи и взаимовлияния экономики и общественной среды. Экономика неотделима от политики и функционирования политической системы, от состояния общественного сознания, нравственного и культурного уровня населения и многих других сторон жизни и поведения людей, словом, всего того, что можно обозначить понятием общественной среды. Общество в каждой стране – единый организм, в котором все системы и части тесно взаимосвязаны и взаимодействуют. Их сопряжение и взаимовлияние не всегда очевидны и поэтому нередко упускаются из виду. Нетрудно проследить, как перемены в политике сказываются на экономике, а затем по закону обратной связи экономика влияет на политику. Сложнее выявить прямую и обратную связь экономики с управленческими, или административными отношениями, состоянием культуры, науки, нравственности, общественного мнения. Между тем в недооценке этих взаимовлияний нередко скрываются причины неудач предпринимаемых преобразований. Как это не печально констатировать, но реформы в России сопровождались опасным расстройством не только экономики, но и всей системы общественных отношений. Что при этом было первичным, а что вторичным? Думаю, что ответ на этот вопрос требует теоретического взгляда на проблему взаимодействия экономики и общественной среды.

В социально-экономических преобразованиях, совершающихся в России и других странах, явно недооценена роль общественной нравственности, ее воздействия на экономику и государственное управление. Как бы совершенны ни были законы и государственные институты, устанавливающие рыночные правила и следящие за их соблюдением, нужны еще и нравственные устои и принципы, которых придерживаются участники рынка. Только тогда можно надеяться, что он станет цивилизованным и будет способствовать экономическому процветанию страны.

О чем конкретно идет речь? Какими моральными ценностями общество должно дорожить ради своего прогресса? Необходимо, например, чтобы ценились честность и добросовестность и осуждался обман и нарушение своего слова. Ведь доверие к партнеру по бизнесу – одна из главных основ рыночных отношений, и даже строгий закон здесь плохой помощник. Доверие граждан к власти – еще одна фундаментальная характеристика нравственного климата в стране. Такое доверие не прививается законом и силой, его нужно заслужить и оправдать. Пренебречь им - значит пожертвовать общественной стабильностью, а, следовательно, и перспективой социально-экономического прогресса.

Порождаемая рынком жажда наживы, жестокая конкурентная борьба способны привести к дикости, бесчеловечности, если не ввести рыночные отношения в строгие рамки права и моральных требований. Бывший канцлер ФРГ Гельмут Шмидт с огромным беспокойством писал, что для рынка мораль не приоритетна, что она не возникает из конкуренции. «Некоторые высшие менеджеры забыли все приличия. Звериный грабительский капитализм угрожает открытому обществу…Корни этого безобразия в том, что стремительно деградирует мораль».1

Конечно, по сравнению с правовыми, моральным нормам, не являющимся по закону обязательными, принадлежит подчиненная роль. Тем не менее, от их соблюдения в немалой мере зависит социальная обстановка в стране. Со временем, по мере повышения уровня благосостояния и культуры общества, его самоорганизации, государственное принуждение к соблюдению определенных правовых норм, в том числе добросовестного и честного поведения на рынке, будет, возможно, уступать место моральным императивам. Но сегодня вмешательство государства, а не совесть участников рынка ставит главный заслон на пути экономических злоупотреблений.

Право не может быть всеохватывающим. Оно имеет пробелы, оставляет вне своего регулирования те или иные стороны хозяйственной деятельности или виды экономических отношений. Этим можно воспользоваться ради реализации корыстных целей в ущерб интересам всего общества. Нелишне напомнить и о случаях, когда сами законы или президентские указы принимались в России и ряде других постсоветских государств в корыстных интересах влиятельных лиц или групп, а отдельные аспекты рыночных отношений сознательно выводились к их выгоде из сферы правового регулирования.

Когда происходит присвоение чужого имущества в результате кражи, грабежа, мошенничества и т.п., каждому ясно, что это уголовно наказуемое преступление. Специфика современных рыночных механизмов, особенно финансовых и биржевых, такова, что позволяет, используя пробелы и несовершенство законов, присваивать чужое, уклоняться от налогов, обирать население как бы на «законных» основаниях. Юридически подобные действия выглядят часто допустимыми, хотя являются, в сущности, аморальным и потому заслуживающим публичного осуждения. К сожалению, даже разоблачительные сообщения в прессе и по телевидению остаются часто без последствий. Типичная ситуация в сегодняшней России, когда аморальные поступки не подвергают общественному остракизму, да и привлечение к судебной ответственности лиц, их совершивших, отнюдь не правило, а скорее исключение. Сталкиваясь повседневно с вопиющими фактами беззакония и произвола, люди утрачивают остроту реакции, постепенно проникаются равнодушием и безразличием к происходящему. Это тревожный симптом нездоровья общества.

Нарушения общественной морали, норм социальной справедливости, представлений о гражданской чести и ответственности встречаются в переходных обществах на каждом шагу. Примеров можно было бы привести немало. Российская приватизация общенародной собственности без ее реальной оценки и согласия общества, лопнувшая в 1998 г. финансовая пирамида, использовавшая для пополнения бюджета государственные казначейские обязательства под сверхвысокие проценты, искусственные банкротства предприятий, схемы «оптимизации» налогообложения и т.п. Все эти аморальные, но не всегда противоправные приемы позволяли создавать огромные богатства, рождать в одночасье олигархов. К таким способам обогащения относятся также разводнение акционерного капитала, монополизация рынка и картельные соглашения, использование служебной информации для личного обогащения и многое другое. Подобная практика выступает вызовом нравственным представлениям людей. Если ей не противодействовать, то помимо нанесения ущерба экономике, будет нарастать напряжение в обществе.

Мошенничество, корыстный сговор, вымогательство, подкуп, не говоря уже о более серьезных преступлениях, придают рынку извращенный характер, лишают его преимуществ свободной конкуренции. Конкурентоспособность и производительность серьезно падают, в частности и потому, что бизнес и его владельцы вынуждены обзаводиться частными охранниками и телохранителями, армия которых уже насчитывает в России несколько сотен тысяч человек. К таким «накладным расходам» следует добавить так называемые «откаты» чиновникам и рэкетёрам, составляющие в России, по имеющимся оценкам, не менее 4 млрд. долл. в год. Все эти «издержки», связанные с криминализацией экономики, безнравственностью значительной части властей и бизнеса, перекладываются на плечи потребителей.

Кто должен взять на себя ответственность за состояние нравственности и соблюдение общих интересов? Можно ли поставить заслоны рыночному эгоизму и корыстолюбию? Думаю, что можно, если государство, средства массовой информации, церковь возьмут на себя активную роль в этом деле. Уповать здесь только на присущие любому социуму стихийные силы самосохранения не приходится. Многое зависит от государства, если оно само станет примером нравственной политики и действий, заботливого отношения к культурному наследию, науке и искусству, лучшим представителям интеллигенции. Власть обязана задавать стандарты нравственного поведения, не допуская прямой лжи и обмана, недомолвок и демагогии. Безответственность властей за допущенные серьезные ошибки и даже преступления, их пренебрежение законами чести и нравственности имеют разрушительные последствия.

Среди нравственных понятий особое место занимает социальная справедливость. Существует представление, что категория «справедливости» относится к области морали и не имеет прямого отношения к рыночной экономике. Так думал Адам Смит, считавший эгоизм предпринимателей общественно полезным. Еще определеннее говорит о том же один из кумиров либерализма Фридрих фон Хайек: «Имеет ли какой бы то ни было смысл понятие социальной справедливости в экономической системе, основанной на свободном рынке? Категорически нет».2 Современные российские либералы в этом отношении остаются последователями Ф. Хайека.

Между тем реально существующая экономика развивается не только по чисто экономическим законам. На нее влияет господствующее в обществе представление о социальной справедливости. Едва ли надо доказывать, что дело обстоит именно так и в России, и в странах Запада. Соблюдение cправедливости, несомненно, является одним из факторов успешного экономического развития. От ее обеспечения зависит отношение людей к труду, к средствам производства, зависит не только деловая, но и политическая активности населения, консолидация общества. Поэтому чрезвычайно важно осуществлять справедливое в глазах большинства населения распределение созданного трудом живущих и прошлых поколений богатства, предотвращать возникновение недопустимой социальной поляризации общества. Не менее существенно соблюдать справедливую с точки зрения работников оплату труда.

Можно, разумеется, возразить против таких утверждений на том основании, что справедливость весьма расплывчатое понятие, не имеющее объективных критериев. То, что представляется справедливым одним, другим кажется несправедливым. И, тем не менее, в обществе складывается преобладающее восприятие этой нравственной категории, которое влияет на поведение больших масс людей. Например, распределение созданного дохода должно обеспечивать среднему работнику сохранение и воспроизводство его способности к труду, совершенствование профессии, содержание и воспитание детей, а среднему пенсионеру – достойную старость. В зависимости от уровня экономического развития стран и душевых размеров ВВП средняя заработная плата будет различаться, но это отнюдь не лишает смысла саму постановку проблемы справедливой оплаты труда.

Что касается нравственных оценок богатства и бедности, то в массовом сознании обычно воспринимаются как неоправданные обе крайности: запредельный разрыв между высшим и низшим классами. Так, например, возникновение в России за 3-5 лет миллиардных долларовых состояний, необузданная роскошь и расточительство их владельцев на фоне глубочайшего спада в экономике и массовой нищеты выглядит вызовом общественной морали.

Годовой ВВП распределяется в России в большей части (56%) в виде прибыли капиталистического класса и в меньшей (44%) - в виде трудовых доходов. Эти цифры рассчитаны на основе тщательного анализа и сопоставлений данных межотраслевого баланса (input-output matrix) и системы национальных счетов, что позволило получить относительно достоверную картину. От столь вызывающей диспропорции в распределении вновь созданной стоимости современный капитализм вынужден был давно отказаться из-за угрозы социальных катаклизмов. Если воспользоваться данными, полученными с применением более совершенных методов учета утаиваемых доходов, чем это делает официальная российская статистика, то разрыв между средним доходом 10% самой бедной части населения и 10% самой богатой его частью составлял в 2000 году 25 раз. Это в 2-3 раза больше, чем в Европейском Союзе. Российская приватизация не только создала в одночасье миллиардеров и миллионеров, но и позволила им платить с доходов и имущества мизерные налоги. Едва ли, например, в мире найдется страна, где отменено прогрессивное подоходное налогообложение, как в России и где для всех подоходный налог одинаков – 13%, с дивидендов на капитал – 9%.

Социальная дифференциация в российском обществе усиливается в последние годы в результате того, что рост реальных доходов населения, чем так гордятся власти, приходится в подавляющей части на верхнюю прослойку буржуазии, а большинство населения не испытывает никакого заметного улучшения. В отличие от России разрыв между богатыми и бедными в Европе не только значительно меньше, но и имеет тенденцию к сокращению.

^ Сорокин В.Д.

АСОЦИАЛЬНОСТЬ СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ В РОССИИ