Реферат: Экономическая теория и Российский север

Экономическая теория и Российский север
Егоров Д.Г., Егорова А.В.
Финансы и кредит. № 7, 2006

«Экономический анализ: теория и практика», 11 - 2006


аннотация

В статье проведен анализ базовых идеализаций различных вариантов экономических теорий применительно к описанию северных региональных экономических систем. Показано, что хотя использование модели общего экономического равновесия достаточно часто оправдано и дает позитивный результат, однако северные регионы существенно отличаются от случая общего: как в силу объективных географических факторов, так и ввиду ряда институциональных особенностей. детально рассмотрены факторы, характерные для региональных экономических систем Севера. Показано, что применимость принципов, лежащих в основе либерально-монетарной модели «чистого рынка» для моделирования региональных экономических систем Севера имеет еще более жесткие (по сравнению с общим случаем) ограничения.


Экономические преобразования, происходящие в России последние 15 лет, имеют вполне определенное теоретическое основание: принципы экономического либерализма крайнего толка (так называемый «вашингтонский консенсус»). Применимость их имеет, однако, многочисленные граничные условия и ограничения, в силу чего рынок «в чистом виде» не существует ни в одной стране мира.

Как итог особой истории развития экономических институтов в России сложилась экономика с ярко выраженной технологической многоукладностью, большим количеством институциональных проблем управления и закрепления форм собственности, и др. В силу этого реализация в 90-е годы ХХ века либеральной экономической политики привела российскую экономику к острому системному кризису1. В силу очевидного несоответствия принципов «вашингтонского консенсуса» российским реалиям в работах ведущих российских исследователей-экономистов разрабатываются альтернативные теоретические схемы, учитывающие специфику экономики России, на основе которых возможно создание научно обоснованной стратегии социально-экономического развития страны2. В то же время, следует отметить, что разница между экономическими условиями в центральных регионах России и в регионах крайнего севера не меньше, чем, например, между Россией в целом и странами Европейского Союза. Эти региональные особенности приводят к тому, что реальная хозяйственная практика на местах де-факто резко отличается от официально провозглашаемых ультра-либеральных принципов. Однако как конкретные управленческие решения, так и разрабатываемые (как административными органами, так и научными организациями) региональные программы экономического развития опираются в первую очередь на реальный опыт хозяйствования в экстремальных условиях. Иными словами, поиск стратегий экономического развития регионов севера в новой экономической реальности (которая может в будущем еще более резко измениться, например, при вступлении России в ВТО) идет в основном эвристически, и в значительно меньшей степени – с опорой на теоретические схемы функционирования экономики (ибо теории из либеральных учебников не соответствуют региональным реалиям).

Настоящая работа посвящена поиску такого рода теоретических схем; для этого мы прежде всего рассмотрим доминирующий на сегодняшний день неоклассический подход применительно к описанию экономики регионов севера России. Здесь следует отметить, что мы не предполагаем поиск единственно верной экономической теории – прежде всего потому, что такая постановка вопроса некорректна (в лучшем случае – утопична): любая теория истинна только относительно принимаемых в ней (явно или неявно) определенных упрощений и идеализаций. Истинность теории непосредственно зависит не от мира, а от упрощений и идеализации, принятых о мире. Конкретные экономические теории (и выводимые из них рекомендации) и различаются прежде всего принимаемыми при их построении идеализациями, что и обусловливает различия в выводах и практических рекомендациях. Принципиально бесконечное количество конкретных экономических систем может быть описано существенно различными системами идеализаций, при этом: если в одном случае какая-то теория (например, тот же «вашингтонский консенсус») дает хорошее приближение к реальности, то в другом случае может требоваться иной набор идеальных конструктов. Поэтому мы в нашем анализе ищем не просто истину, но истину конкретную – то течение экономической мысли, которое наиболее адекватно именно нашему предмету – региональным экономическим системам севера России3.
^ Модель чистого рынка: критический анализ базовых идеализаций
Модель чистого рынка – исходная при анализе экономических систем в неоклассическом (наиболее популярном по состоянию на сегодня) подходе – содержит в своей основе весьма большое количество принимаемых явно (или, что значительно хуже - неявно) идеализаций. В соответствии с известными результатами Дебре, Дорфмана, Самуэльсона, Солоу, Алле и др., рынок действительно автоматически регулирует распределение ресурсов, но (а) краткосрочно, и (б) только при соблюдении довольно большого количества условий. рассмотрим идеализации, лежащие в основе модели свободного рынка:4

1. Все участники обладают полной информацией о будущем – уже это допущение является очень сильной идеализацией.

2. Существует идеальная конкуренция – в реальности конкуренция настолько несовершенна, что участник рынка обычно зарабатывает прибыль, используя свое олигополистическое положение или оплошности, упущения и ошибки других участников.

3. Цены абсолютно точны и современны. Ценовые сигналы полностью отражают стоимость каждого продукта для общества: однако по состоянию на сегодня большая часть ущерба естественному капиталу (биосистемам, обеспечивающим выживание человечества) не оценивается, и лучшие вещи в жизни - бесценны.

4. Не существует монополии (единственный продавец) Не существует монопсонии (единственный покупатель) – в реальности эти допущения – скорее исключение, чем правило.

5. Никакая индивидуальная сделка не может изменить рынок, воздействуя на более широкую структуру цен.

6. Не существует безработных или не полностью занятых.

7. Не существует абсолютно ничего, что нельзя было бы купить и продать (никаких неликвидных активов) – однако существенная часть естественного капитала, от которого зависит вся жизнь, может быть разрушена, но ее нельзя купить или продать.

8. Все сделки мгновенны. Любая сделка может быть выполнена без "трения" (без трансакционных затрат) – это условие – абсолютно нереалистично.

9. Налогообложение и субсидии отсутствуют.

10. Не существует барьеров на входе или выходе рынка.

11. Регулирование отсутствует.

12. При соответствующей процентной ставке с учетом рисков каждому доступен неограниченный капитал – однако многие люди получают отказы в выдаче ссуды по закладной, вынуждены обращаться к ростовщикам или вообще не имеют доступа к капиталу ни по какой цене.

13. Каждый руководствуется исключительно стремлением к максимуму индивидуальной "выгоды", измеряемой богатством или доходом – однако «люди слишком непредсказуемы для того, чтобы вести себя совершенно рационально с точки зрения получения максимальной выгоды».

14. Не существует инноваций, меняющих структуру экономической системы.

15. Не существует коллективных интересов.

16. Все типы экономических ресурсов качественно однородны, взаимозаменяемы, и бесконечно делимы.

В случае если бы реальные экономические системы соответствовали этому списку идеализаций, оптимальное состояние возникало бы автоматически, и любое регулирование в лучшем случае ничего в ситуации не меняло, а в случае общем – выводило бы экономику из состояния оптимального равновесия. Это – строго доказанный результат (в работах Дж.Дебре, и, при меньшем количестве априорных допущений – М.Алле5). Однако, как показывают уже приведенные нами комментарии, модель «чистого рынка» в общем случае весьма далека от реальности. Как скажется ослабление идеализаций модели на следующих из нее выводах?

Откажемся от п. 8 – учитывая тем самым, что в реальной экономике каждая трансакция отнимает определенное время и затраты. В относительно простой системе равновесие через какое-то (пусть очень большое) время все равно установится, но с усложнением структуры возможно появление петель обратной связи, и нелинейных эффектов.

Учтем п. 14 – формально это можно сделать с обращением к модели «затраты-выпуск»:6 инновации можно формально трактовать как смену коэффициентов в матрице прямых затрат. Но при этом матрица полных затрат меняется в общем случае нелинейно. Эту нелинейностью можно пренебречь только при условии, что скорость инноваций (изменений коэффициентов в матрице прямых затрат) существенно уступает скорости установления равновесия в экономической системе – что в общем случае неверно.7

То же самое можно сказать по пп. 2, 5, 9, 11, 12 – нарушение каждого из них приводит к переводу пусть даже предварительно равновесной системы в состояние неравновесия, и пренебречь этим можно опять-таки только при условии, что система относительно малоинерционна – это в общем случае также неверно.

И, наконец, пп. 1 и 13 – очень сильные идеализации, касающиеся субъектов экономической системы; отказ от них приводит к возможности существенных нелинейных эффектов.8

Таким образом, рассмотрение реальных экономических систем с точки зрения модели идеального рынка основано на принятии априорного принципа существования экономического равновесия, игнорирующего факт принципиально более сложного поведения реальных систем.

Безусловно, во многих случаях модели общего экономического равновесия в той или иной степени адекватны процессам, происходящим в реальной экономике. Тем не менее, это происходит не всегда.

Понимание того, что участники рынка в общем случае не соответствуют идеализациям модели общего экономического равновесия, стимулировало создание экономических концепций на иных онтологических основаниях: Различные варианты и модификации экономических теорий различаются между собой учетом тех или иных неидеальностей реальной экономики (и, соответственно, отказом от соответствующих идеализаций).

Так, принципиальная неполнота знаний о действительном состоянии экономической системы и рациональности экономических агентов принимается представителями Австрийской экономической школы (от К.Менгера до Ф.Хайека) и эволюционного подхода к экономической теории: Парето-оптимум, конечно, весьма привлекательное для экономики состояние, однако реальные участники рынка, в отличие от идеальных, могут не дойти до него никогда; в этом случае развитие экономики более адекватно описывается в терминах эволюционного развития.

Признание важности трансакционных издержек, существования коллективных интересов и специфических ресурсов – основа тех или иных вариантов институционализма (Э.Коуз, Д.Норт, и др.).

Тем не менее, для почти любого варианта современной экономической теории характерна принципиальная ограниченность: во всех этих модификациях явно или неявно принимается линейная онтология (т.е. классической науки – в терминологии В.С. Степина9), и, следовательно, все они – линейные приближения для того или иного частного случая. В общем же случае – с учетом неполноты информации, издержек самого разного рода, непрерывного изменения структуры экономики в результате инноваций, инерционности экономических трансакций, и т.д. – совершенно не очевидно, что экономическая система дойдет до состояния равновесия. Неясно даже, будет ли она к этому состоянию двигаться (ибо нелинейная система не обязательно переходит в равновесное состояние даже за бесконечно большой промежуток времени – а система уровня сложности, соответствующего современной экономике, может иметь чрезвычайно сложное поведение). Особенно это касается таких областей, как фондовые и финансовые рынки, денежное обращение и кредит – как показывает практика, такие экономические системы могут оставаться неравновесными неопределенно долгое время. Для исследования существенно нелинейных экономических систем требуются новые подходы, разрабатываемые последние годы в рамках теории синергетической экономики10.
^ Север и рынок
Проведенный выше анализ показывает, что либерально-монетарная модель «чистого» рынка в общем случае не вполне адекватна реальным экономическим системам. Во многих частных случаях использование такого рода моделей оправданно и дает позитивный результат, однако каждый конкретный случай следует тщательно проверять на соответствие применяемых в теоретической схеме базовых идеализаций конкретной ситуации в исследуемой экономической системе.

Однако даже если какая-то теоретическая схема удовлетворительно описывает тот или иной аспект экономики в случае общем, полученные выводы нельзя автоматически распространять на рассматриваемые нами северные регионы России: как в силу объективных географических факторов, так и ввиду ряда институциональных особенностей. Рассмотрим эти факторы (характерные для региональных экономических систем севера) более детально:

1) К географическим факторам, усложняющим хозяйственную деятельность на севере, относятся, прежде всего:

большие расстояния;

суровость и ярко выраженная сезонность климата.

Это приводит к ряду следствий:

а) удорожание проживания (сопровождающимся и увеличением риска серьезного заболевания, и, в конечном счете – возможным уменьшением продолжительности жизни). Указанные негативные факторы традиционно компенсируются повышенными зарплатами и рядом других льгот. Требуется также увеличение выплат предприятий в страховые фонды, и т.д.

б) Удорожание транспортных расходов. По данным исследователей Института экономических проблем Кольского научного центра РАН, даже для Европейского Севера (не говоря уже о Сибири) коэффициент удорожания транспорта (по сравнению с центральной Россией) в 1995 году составлял 2,0411 (и нет оснований считать, что за последние 10 лет этот коэффициент изменился в сторону уменьшения). В дополнение к этому следует отметить, что ряд территорий крайнего севера доступны для транспорта только сезонно.

в) Удорожание строительно-монтажных работ – что ведет к увеличению амортизационных отчислений. Так, в Мурманской области фондоотдача по сравнению с Московской областью ниже на 25 %, а строительство дороже в 1,55 раза12.

г) Удорожание отопления (ввиду длинного отопительного сезона и низких температур). Так, в Мурманской области расход топлива в ЖКХ выше среднероссийских показателей более чем на 50 %.13

2) Помимо географических факторов, в региональных экономических системах Севера России велика роль факторов институциональных, таких как:

высокая доля специфических ресурсов в основных фондах;

преимущественно ресурсодобывающая ориентация структуры промышленности;

большое количество естественных монополий.

Все это приводит к тому, что совокупно производство на Севере даже по сравнению с центральной Россией (территория которой также неидеальна с точки зрения дополнительных расходов на отопление и транспорт14) существенно дорожает.15

Теперь обсудим вопрос, как все эти негативные северные экономические факторы сказываются на выборе той или иной теоретической схемы для описания соответствующих экономических систем. Начнем с повторного рассмотрения допущений, лежащих в основе модели свободного рынка, но теперь - с точки зрения оценки применимости этих принципов для региональных экономических систем Севера. Ниже мы приводим только те пункты (с нашими комментариями), применимость которых в случае северных экономических систем значимо отличается от случая общего:

2. ^ Существует идеальная конкуренция – в нашем случае это допущение еще менее реалистично, чем в общем случае, так как на Севере более высокий уровень монополизма (и, следовательно, неидеальность конкуренции объективно выше средней).

3. ^ Цены абсолютно точны и современны. Ценовые сигналы полностью отражают стоимость каждого продукта для общества: Уже в силу вышеприведенного комментария к принципу 2 это условие для Севера абсолютно нереалистично. Для региональных экономических систем Севера доля природного капитала существенно выше, нежели вес человеческого и промышленного капитала вместе взятые16, - поэтому, с учетом того, что вопрос стоимости природного капитала в настоящее время разработан крайне слабо, данное условие на Севере отсутствует в еще большей степени, чем в общем случае.

4. ^ Не существует монополии и монопсонии – для регионов Севера это скорее исключение, чем правило.

5. Никакая индивидуальная сделка не может изменить рынок, воздействуя на более широкую структуру цен. Антипример для севера – изменение энергетических или транспортных тарифов.

6. ^ Не существует безработных или не полностью занятых. На Севере последние 15 лет безработица выше средней по стране (хотя убедительной теоретической модели, объясняющей этот факт, по состоянию на сегодня нам неизвестно).

12. ^ При соответствующей процентной ставке с учетом рисков каждому доступен неограниченный капитал – В современных российских условиях промышленность регионов Севера полностью зависят от центральных банков.

15. ^ Не существует коллективных интересов – экстремальная природная среда севера цементирует структурные элементы жизнеобеспечения работников арктической экономики в единый комплекс (индивидуально невозможно даже физическое выживание), поэтому регионы севера являются весьма ярким антипримером для этого неоклассического принципа.

16. ^ Все типы экономических ресурсов качественно однородны, взаимозаменяемы, и бесконечно делимы – на севере, ввиду ярко выраженной ресурсодобывающей ориентации промышленности, очень высока доля специфических ресурсов в основных фондах (ибо горнорудную технику весьма сложно адаптировать для других целей).

Как следует из вышеприведенного анализа, применимость принципов, лежащих в основе либерально-монетарной модель «чистого рынка», для моделирования региональных экономических систем Севера имеет еще более жесткие (по сравнению с рассмотренным выше общим случаем) ограничения. Неудивительно поэтому, что для северных регионов переход от плановой экономики советского типа к рыночной ультралиберальной модели был еще более болезненным, нежели в общем случае. Ввиду того, что общие негативные «северные» факторы достаточно существенны, целесообразно выделять особый северный подтип среди типов региональных экономических систем РФ17. Для данного типа экономических систем необходимость в государственном регулировании объективно выше, чем в среднем случае – в силу указанных выше географических и институциональных особенностей. Но если либерально-неоклассическая модель (в духе «вашингтонского консенсуса») явно не соответствует условиям регионов севера, то какая теоретическая схема может быть в данном случае более продуктивной?

Последние годы ряд авторов высказывали идеи о потенциальной продуктивности для современной экономики России кейнсианских методов регулирования экономического развития.18 Знаменитая работа Дж.Кейнса19 со времени своего появления вызвала огромное количество комментариев и интерпретаций. Рискнем добавить к ним еще одно – с точки зрения рассмотрения неявных идеализаций, принятых Дж.Кейнсом при построении своей знаменитой концепции:

Дж.Кейнс исходит из того, что рыночная экономика, предоставленная самой себе, характеризуется недостаточно эффективным спросом, т.е. отказывается от «закона Сея». Вместо него он принимает гипотезы: (а) прогрессивного сокращения предельной склонности к потреблению с ростом доходов, и (б) чрезмерного предпочтения ликвидности. Основываясь на них, Дж.Кейнс с помощью созданного во многом им же макроэкономического экономико-математического аппарата, показывает, что колебания спроса (а небольшие колебания спроса естественны и неизбежны) приводят к значительно более резким колебаниям инвестиций, что ведет к переходу экономики: (а) в состояние равновесия – но не оптимальное (с неполной занятостью), или даже (б) к кумулятивному процессу отклонения от оптимально-равновесного состояния. Самопроизвольно в состояние оптимума экономика вернуться не может – требуется стимуляция спроса, эффективно провести которую может только государство.

Вновь обращаясь к списку априорных принципов модели идеального рынка, отметим, что кейнсианский подход может быть описан как отказ от следующих из 16 вышесформулированных принципов:

1. ^ Все участники обладают полной информацией о будущем – это главный пункт расхождений Кейнса с «laissez-faire» - абсолютно рациональные субъекты с полной информацией о будущем будут потреблять или инвестировать в соответствии с моделью идеального рынка, так, что не будет места для неравновесных эффектов, рассматриваемых в кейнсианстве.

6. ^ Не существует безработных или не полностью занятых.

8. Все сделки мгновенны – разнос во времени инвестиций и потребления входит в кейнсианские модели.

Однако в его рамках по-прежнему молчаливо принимается ряд принципов, явно не соответствующих специфике северных экономических систем:

3. …^ Ценовые сигналы полностью отражают стоимость каждого продукта для общества – потребление (стимуляция которого в рамках кейнсианства – безусловное благо) в современных условиях часто оборачивается разрушением природной среды, в ценовых сигналах, увы, не имеющее пока адекватного отражения. Если неоклассический микроэкономический подход не учитывает того, что любая экономическая система имеет границы, то кейнсианский макроподход учитывает существование для экономических систем граничных условий. Однако в их число не входят ресурсные ограничения – что приводит к противоречию между непрекращающимся развитием производства и расширением экономических систем – и их пространственно-временной ограниченностью.20 Современный экологический кризис есть ничто иное, как ситуация, когда негативный эффект от разрушения окружающей среды превышает позитивный эффект дополнительного потребления (для обеспечения которого и разворачивается производство, разрушающее экосистемы).

16. ^ Все типы экономических ресурсов качественно однородны, взаимозаменяемы, и бесконечно делимы.

Практические рекомендации кейнсианцев основаны на модели мультипликатора, которая раскрывает механизм того, как потребление стимулирует инвестиции. Здесь следует отметить, что мультипликатор Кейнса есть ничто иное, как огрубленная модель определения полных затрат для желательного вектора конечного потребления в рамках подхода «затраты-выпуск». действительно: если мы агрегируем все отрасли межотраслевого баланса в одну, то матрица прямых затрат примет размерность [1*1], т.е. станет одним числом, равным как раз коэффициенту мультипликации (т.е. тому, на сколько единиц увеличатся полные затраты при увеличении потребления на единицу)21.

Достаточно часты ситуации, когда огрубление модели не играет существенного значения (и даже, напротив, желательна – когда излишняя точность только вносит дополнительный информационный шум). Однако в данном случае модель МОБ [межотраслевой баланс], разработанная в рамках классической школы экономической теории, имеет ряд преимуществ перед кейнсианским подходом: «Для государственного планирования развития народного хозяйства МОБ является незаменимым инструментом, ибо он (и только он в широком смысле) учитывает многообразие связей, присущих производственной структуре страны; эти связи, будучи в своей основе чисто технологическими, не зависят от социально-политической надстройки, и поэтому имеют объективный характер. Именно это делает выводы, полученные на основе моделей МОБ, научно обоснованными, не считаться с которыми просто невозможно.»22 В дополнение к приведенной цитате заметим, что макромодели с ВВП без разбивки по отраслям не адекватны современным российским условиям ввиду проходящей кардинальной структурной трансформации экономики.23 Далее: общей чертой МОБ любого сырьевого региона (т.е. любого региона севера РФ) будет то, что в строках таблицы, описывающих отрасли, занятые добычей и первичной обработкой сырья, коэффициенты прямых затрат будут близки к нулю – так как фактически вся продукция этих отраслей (составляющих основное ядро региональной экономики ресурсодобывающих регионов) не используется на территории региона, а идет на экспорт. Сами эти изменения в объемах выпуска сырьевых отраслей (а также в ценах на сырье), как правило, не связаны с социально-экономическими процессами внутри региона (так как спрос формирует отнюдь не регион), то есть задаются экзогенно, в то же время сами ресурсы находятся на территории региона. В связи с этим возможности макроэкономического межотраслевого регулирования в духе Кейнса на региональном уровне в северных регионах принципиально меньше, чем в среднем по стране: эффект мультипликации в экономической системе, состоящей из почти не связанных между собой блоков, будет фактически отсутствовать24.

Другое чрезвычайно важное отличие классической школы от неоклассической - подход к трактовке категории «стоимость». В отличие от неоклассиков, подход классической школы экономической теории признает объективный характер стоимости (что, в частности, фиксируется межотраслевыми балансами25). По нашему мнению, новый импульс развития экономической мысли здесь может дать истолкование стоимости с точки зрения теории информации26. Возвращаясь к региональным экономическим системам севера, отметим, что ввиду их сырьевой направленности одной из важнейших проблем здесь является определение стоимости природных ресурсов – что, по нашему мнению, может быть сделано в рамках информационной теории стоимости. Таким образом, основной вывод нашего исследования заключается в том, что для региональных экономических систем Севера России потенциально наиболее плодотворен подход с точки зрения парадигмы классической экономической школы.

Что же касается неоклассической экономической парадигмы, то в ее рамках нашему предмету исследования наиболее адекватен, вероятно, институционалистский подход. Как отмечает Д.Ходжсон27, институционалисты ставят под сомнение фактически все идеализации модели «идеального рынка». Для нашего случая наиболее важными теоретическими схемами могут быть институциалистские теории специфических ресурсов (О.Уильямсон28), трансакционых издержек, и отношений собственности29.

1 Дзарасов Р.С. Анатомия кризиса российской экономики // Вестник российской академии наук. 2002. Т. 72, № 11. С. 984-995.

2 см., например: Львов Д.С. Какая экономика нужна России? // Российский экономический журнал, 2002, №11-12, С. 3-15.

3 Подробнее о соотношении теоретических идеализаций и эмпирических закономерностях см.: Петров Ю.А. Предмет теории. 2000 // http://piramyd.express.ru/disput/zaharov_petrov/zaharov_petrov.htm

4 следуя в основном работе: Хокен П., Ловинс Э., Ловинс Х. Естественный капитализм. М.: Наука, 2002, с. 350-352, с нашими изменениями

5 «…всякое равновесное состояние рыночной экономики является состоянием максимальной эффективности и, наоборот, всякое состояние максимальной эффективности является в рыночной экономике равновесным (теоремы эквивалентности) …доказательство принимает во внимание условия второго порядка и свободно от какой-либо нереалистической гипотезы об общей выпуклости в отношении сфер производства» - Алле М. Экономика как наука. М.: Наука для общества, РГГУ. 1995. С. 57-58.

6 О моделях "затраты-выпуск" см., например: Леонтьев В.В. Межотраслевая экономика. М., 1997.

7 Так, лауреат Нобелевской премии по экономике Дж.Стиглиц пишет по этому поводу следующее: «Как теперь хорошо известно, концепция рыночной экономики, воплощенная в парадигме Эрроу-Дебре, принципиально не согласуется с современной индустриальной экономикой, в которой главную роль играют инновации…» - Стиглиц Д. Альтернативные подходы к макроэкономике: методологические проблемы и неокейнсианство // Мировая экономика и международные отношения, 1997. № 5. С. 65.

8 на эту тему см., например, нашу работу: Егоров Д.Г., Егорова А.В. Самоорганизация экономического процесса с позиций нелинейной термодинамики // Общественные науки и современность. № 4, 2003. С. 135-146.

9 Степин В.С. Теоретическое знание. М., 2000.

10 Занг В.Б. Синергетическая экономика. М: Мир, 1999.

11 Совершенствование системы государственного экономического регулирования в регионах севера России. Апатиты: ИЭП КНЦ РАН, 2002. С. 109.

12 Мурманская область: тенденции экономического и социально развития на рубеже тысячелетий. - Апатиты, 2001. - Ч. 1. С. 61.

13 Совершенствование системы государственного экономического регулирования в регионах севера России. С. 112.

14 См. например: Клименко В.В. Россия: тупик в конце тоннеля? // Общественные науки и современность. 1995. № 5. С. 71-80; Паршев А.П. Почему Россия не Америка. М., 2000.

15 Например, на территории Мурманской области производство совокупно дорожает в полтора-два раза: Совершенствование системы государственного экономического регулирования в регионах севера России. С. 111.

16 Как следует из приведенных в газете «Поиск» (Учись, капитал! // Поиск. 2001. № 12. С. 8), данных Всемирного банка, человеческий капитал является (даже с учетом определенной спорности принимаемых при его оценке методических приемов) основным компонентом национального богатства в большинстве стран мира. В России в целом по состоянию на начало ХХI века отношение стоимости природных ресурсов к человеческому капиталу близко к единице. Однако для рассматриваемых нами северных региональных экономических систем оно должно существенно отличаться в более высокую сторону: при проживании на территории регионов севера только 8 % населения РФ здесь находится не менее половины запасов природных ресурсов.

17 Гранберг А.Г. Основы региональной экономики. М.: ГУ ВШЭ, 2000. С. 339.

18 Роузфилд С. Кейнс и Петр I: путь к экономическому благополучию и безопасности России // Экономическая наука современной России. № 1. 2002. С. 104-120; Заблудились в эпохе. Новосибирск, 2003, и др.

19 Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. М., 1978.

20 См.: Балацкий Е.В. Настанет ли Апокалипсис? // Вестник Российской академии наук. 1998. Том 68, № 9. С. 822-827; Кондратьев К.Я. Глобальные изменения на рубеже тысячелетий // Вестник Российской академии наук. 2000. Том 70, № 9. С. 788-796, и др.

21 Несмотря на достаточную очевидность этого умозаключения, во многих работах модели «затраты-выпуск» и «мультипликатор Кейнса» рассматриваются как принципиально различные (см., например: Региональные проблемы переходной экономики. М.: Экономика, 2002. С. 63).

22 Беленький В.З., Арушанян И.И., Трофимова Н.А., Френкин Б.Р. Полипродуктовая динамическаяч межотраслевая модель народного хозяйства с оптимизируемым блоком внешней торговли // Экономики и математические методы. 2001. Том 37, № 2, с. 107.

23 Мы не претендуем на оригинальность и этого тезиса: к аналогичным выводам приходили и другие исследователи, например: Узяков М.Н. Проблемы построения межотраслевой модели равновесия российской экономики // Проблемы прогнозирования. № 2, 2000, с. 20-33, и др.

24 Отметим еще раз, что этот вывод мы делаем только для нашего объекта исследования.

25 См. например: Вальтух К.К. Информационная теория стоимости и законы неравновесной экономики. М.: Янус-К, 2001. С. 16-37.

26 В первую очередь здесь надо упомянуть работы К.К.Вальтуха по развитию информационной теории стоимости, в частности, вышеуказанную фундаментальную монографию.

27 Ходжсон Дж. Экономическая теория и институты: Манифест современной институциональной экономической теории М.: Дело, 2003; с.80, и далее.

28 Williamson O. Transaction - cost economics: The governance of contractual relations // J. of Law and Econ. 1979. N 2. P.233-261; Уильямсон О. Поведенческие предпосылки современного экономического анализа // THESIS. 1993, вып. 3. С. 39-49.

29 Коуз Р. Фирма, рынок и право. М.: Дело, 1993.