Реферат: Ары в концертных залах всего мира, вернулся в Андалусию в возрасте 75 лет, чтобы построить новый дом на юге и провести здесь самому целое лето впервые за 35 лет

-Андрес Сеговия, тот андалусиец, который в течение всей своей жизни завоёвывал признание испанской гитары в концертных залах всего мира, вернулся в Андалусию в возрасте 75 лет, чтобы построить новый дом на юге и провести здесь самому целое лето впервые за 35 лет.

- Он построил свой дом «Лос Оливос» (Оливы) в Коста дель Сол как можно ближе к Гранаде, где прошло его детство – в старой оливковой роще, высоко на холме, смотрящем на Средиземное море.

- Я достиг возраста, в котором всегда намеревался уменьшить количество концертов и частоту поездок и построить дом здесь, чтобы отдыхать и работать несколько иначе. Но когда мне прислали в Нью-Йорк 3 плана домов, я был очень занят, и взглянул на планы мельком. Я выбрал тот, который показался мне наибольшим, не обратив должного внимания на масштаб. Потом примерно через 6 месяцев я приехал сюда и был напуган размерами этого огромного дома, потому что собирался построить довольно небольшой дом, но не это чудовище.

- 35 лет прошло с тех пор, как я проводил каждое лето в одном и том же месте, но лишь сейчас мы спокойны и счастливы, потому что, когда я очень занят и моя жена очень занята. А в этом году впервые мы собираемся провести целое лето здесь в нашем доме. Для меня отдых состоит в том, чтобы не путешествовать и не давать концерты, я работаю и работаю усерднее, чем когда-либо здесь в моём доме. Во-первых, у меня есть много пьес для переложения, написанных современными композиторами. Кроме того, мне нужно включить в свой репертуар новые произведения Баха, и затем ещё сделать много, много вещей.

- Когда вы начинали свою карьеру, фактически не было репертуара, не так ли?

- Нет. Чтобы ответить на этот вопрос мне нужно сделать небольшое отступление. Я должен был спасти гитару дважды. Сначала, от шумных рук исполнителей фламенко, и, затем, от бедного репертуара, который она имела.

-Из репертуара сохранился лишь Фернандо Сор, конец 18 - начало 19 столетия, сочинивший много красивых произведений для гитары, и немного Карулли и Джулиани.

- Все другие композиторы, писавшие для гитары, были очень бедны.

- Они не имели соответствующей подготовки в музыке и отдавали гитаре свою горячую и преданную некомпетентность.

- И наконец, я попросил моих друзей сочинять для гитары.

- Первым, кто откликнулся, был Федерико Морено Торроба – испанец, затем Турина, затем де Фалья, а потом многие другие композиторы до сегодняшнего дня.

- Когда вы впервые сыграли Баха?

- Когда я обнаружил книгу, написанную Хансом Дагобертом Бругером в Германии о коллекции произведений Баха для лютни, я немедленно с большой радостью выбрал некоторые из них, чтобы сыграть их в Париже на моём следующем концерте.

- Мои друзья осуждали эту идею – играть Баха на гитаре, но я проигнорировал их совет, потому что предпочел разок ошибиться.


- Маэстро, почему так случилось, что, несмотря на популярность гитары в 19 веке, когда вы начинали, всё ещё не было репертуара?

- Потому что гитара очень сложный инструмент.

- Единственный действительно полифоничный струнный инструмент; невозможно сочинять для него, если вы не играете на нём, и если вы не играете на нём хорошо.

- Например, это как оркестр, на который мы могли бы посмотреть с обратной стороны бинокля.

- Это означает, что всё, все инструменты оркестра – внутри гитары, но в меньшем звуковом размере.

- У неё много разных оттенков, много разных тембров, и необходимо развивать эти качества инструмента.

- Например, если вы должны сыграть…

- Звучит так…

- То же самое.

- Всё это имеет различные оттенки.

- Вот, например, это называется пиццикато…

- Виолончель.

- Медные духовые.

- Это пианиссимо…

- Это не совсем слушать музыку, но скорее, мечтать с музыкой.

- Это означает, что вы решаете, когда композитор напишет что-нибудь для вас, какую краску использовать?

- Или они указывают то, что хотят?

- Когда они указывают, как говорится, оркестровку в своём произведении для гитары, по большей части они заставляют меня смеяться, потому что это невозможно.

- Невозможно то, что они прикидывают.

- Маэстро, какая первая реакция композитора, когда вы пытаетесь заинтересовать его сочинением для гитары?

- Хорошая, первая реакция является также и последней, потому что сначала, когда они слышат что-нибудь сыгранное на гитаре и написанное ими, потом не могут остановиться писать для гитары.

- Так Кастельнуово-Тедеско написал уже около 140 пьес, Понсе столько же.

- Торроба, Турина, Тансман, Вилла-Лобос.

- Все они продолжали писать до конца.

- Вы сказали, что Торроба был первым, кто написал для вас.

- Да. Он ответил на мою просьбу первым.

- После него Турина и Фалья, но он был первым.


- Даже Страдивари сделал гитару, но очень красивую и очень маленькую, возможно, для девушки из высшего общества, которая не знала, как на ней играть.

- Потом даже у Сора была очень маленькая гитара, и первым, кто установил размер и форму современной гитары, был Торрес, в Алмерии или в Мадриде.

- А Таррега использовал гитару Торреса, но Таррега не задавался целью играть концерты в больших залах.

- С тех пор, как я стал международным артистом, все изготовители гитар пробуют делать гитары действительно более мощными, и некоторые из них добились успеха.

- Моё первое знакомство с Мануэлем Рамиресом состоялось в 1912 году, когда я впервые приехал в Мадрид.

- Я зашёл к нему в магазин, а был одет очень экстравагантным образом.

- У меня был большой галстук - жабо, потом – бархатный жилет, и очень длинные волосы, любопытная шляпа, и наконец, очень хорошая трость, чтобы защищать мой внешний вид.

- Вот таким образом я вошёл в магазин Рамиреса.

- Рамирес взглянул на меня и заулыбался, я был немного расстроен.

- Но, мало по малу, мы стали друзьями, и он показал мне гитару, которую я нашёл чудесной.

- Слишком долго рассказывать все детали того момента, но потом я играл, и играл, и играл, а он взял гитару и сказал мне: «Я отдаю её тебе, мой мальчик».

- Я ответил, жестом показывая, что не имею денег, чтобы заплатить ему за гитару её цену.

- И тогда он сказал мне: «Заплати мне за гитару без денег, сделай её знаменитой на весь мир».

- Я играл на той гитаре в течение 30 лет до того, как Хаузер – человек из Мюнхена, сделал первую иностранную гитару, на какой я когда-либо играл, он прислал её мне.

- На той гитаре я играл после гитары Рамиреса, вплоть до того, как, наконец, около 6 лет тому назад

Флета и Рамирес стали предоставлять мне новые гитары.

- Флета – один из величайших мастеров-изготовителей струнных инструментов, которые когда-либо рождались в Испании.

- Гитара – очень сложный инструмент, чтобы быть совершенной.

- Она делается из многих пород деревьев.

- Это, так сказать, своего рода синтез леса, потому что она делается из палисандра, красного дерева, чёрного дерева, хвойных пород деревьев.

- А так же и других, для того, чтобы делать украшения.

- И всё должно быть первейшего качества.

- Природа гитары очень сложна, трудно сделать совершенный инструмент.

- Когда я вступил в музыкальный мир, я начал играть в очень больших залах, и с этого момента все мастера пытались сделать гитару, которая бы звучала лучше и сильнее.

- Иметь гитару, обладающую сильным и мягким звуком, великое достижение гитарных мастеров.

- Кроме того на результат оказывает влияние и качество ногтей играющего.

- Тому, кто не получил от природы ногти, дающие сильный и мягкий звук, лучше бросить игру на гитаре.

- Трудно, конечно, от рождения иметь очень хорошие ногти.

- Первое качество – прочность, не ломкость ногтей.

- Второе качество – иметь, в то же время, мягкие ногти, для красивого тона.

- Без красивого звучания обаяние гитары совершенно исчезает.

- Гитара – это инструмент для любовного диалога с женщиной, которую мы любим.

- Если женщина, которую мы любим, предаёт нас, мы берём виолончель, для того, чтобы открыть сердце другу.

- А если друг вовлечён в эту неверность нашей любви, тогда мы выбираем орган, чтобы передать свою печаль Богу.


- Я не помню, когда я родился.

- Мне сообщили, что это было в Линаресе, а Линарес – это маленькая шахтёрская деревня, и ничего важного там нет.

- Затем моя семья переехала в Хаэн.

- Хаэн – другой.

- В Хаэне есть великолепный собор, который, несмотря на нагромождение стилей очень красив.

- Потом, здесь есть очень красивые кварталы.

- Когда мне было около 8 лет, меня начала привлекать музыка, я ходил на фортепиано, виолончель и скрипку, но исполнители были очень посредственные, и, вместо того, чтобы привлечь, они оттолкнули меня.

- Но я услышал гитару, которая даже в руках народа сохраняет свой меланхолический оттенок и тогда я начал учиться играть на гитаре самостоятельно.

- Из Хаэна мы приехали сюда в Гранаду.

- Мне было около 12 лет, когда у меня открылись глаза на красоту Гранады, это было моё второе рождение и наиболее важное.

- Душа Гранады - это звук воды, с которой вы сталкиваетесь повсюду.

- Это всегда начало жизни человека чувствительного к поэзии.

- Вода, приходящая с гор Сьерра Невада, в течение лета она тает в большом изобилии.

- Здесь я уже начал играть на гитаре в своей особой манере.

- Я имею в виду не фламенко, а классическую музыку.

- Я вспоминаю теперь, когда мы здесь, своё детство, и изумляюсь, действительно, что мальчик 14 лет мог бросить семью и друзей и красоту этого города, для того, чтобы подчиниться своей судьбе.

- Я помню, когда приехал в Гранаду и первый раз увидел Альгамбру.

- Позднее я прочитал, что все эти каменные слои архитектор наполнил воздухом, светом и цветом.

- И это, действительно, то впечатление, которое создаётся у вас, когда вы глядите на чудный интерьер арабского дворца.

- Моим стремлением было освободить гитару из рук игроков фламенко и поставить её в один ряд с другими инструментами.

- Но всегда мои друзья имели обыкновение тащить меня в сады Хенералифе или в арабский дворец, чтобы играть там в 4 или 5 часов утра.

- Гранада – это, так сказать, лейтмотив моей жизни, постоянная тема моего путешествия по миру.

- Всегда когда у меня есть время, я прихожу сюда, чтобы снова окунуться в красоту Гранады.

- Был такой великий мексиканский поэт Франциско де Икаса, который сказал о слепом нищем: «Слепой нищий всегда пел: «Подай мне милостыню, моя госпожа, ибо нет в мире большей печали, чем быть слепым в Гранаде».

- Маэстро, вы жили в разное время в Монтевидео, Нью-Йорке, Женеве и Мадриде. Что привело вас назад в Андалусию?

- Потому что это - моя страна, и это – страна синего неба, птиц, цветов, фруктов, любви, женщин и вина.

- И я родился в центре всего этого.

- Вы родились прямо в центре родины фламенко, и только что сказали, что должны были спасать гитару из рук исполнителей фламенко.

- Каково ваше отношение к фламенко теперь?

- Настоящее фламенко, настоящая традиция фламенко – прекрасна.

- Прекрасна.

- Но, к сожалению, фламенко страдает сейчас точно так же, как и другие важные виды искусства.

- Вы видите конкретную музыку.., абстрактную живопись, поэзию и всё остальное.

- Всё в беспорядке, и фламенко тоже.

- Очень трудно найти хорошего исполнителя фламенко, или певца, или танцора.

- Ко всему современному фламенко я испытываю глубокую неприязнь.

- Тем не менее, вы всегда восхищались поэзией фламенко – традиционной поэзией Андалусии.

- О, да. Поэзия в Андалусии – это способ выражения всех чувств сердца.

- К примеру, если хотите, я могу пересказать вам небольшое народное стихотворение.

- «Вздох сказал языку: Иди и ищи слова, которыми можно было бы сказать то, что я говорю».

- Поэзия всегда была вам очень близка.

- Да. Я всегда был другом больших поэтов.

- Вы знаете Лорку?

- Например, Гарсия Лорка, которого я знал в Гранаде.

- Он был бедным человеком, моложе меня.

- И Антонио Мачадо, и Хуан Рамон Хименес.

- Хуан Рамон Хименес получил Нобелевскую премию и жил в последнее время в Пуэрто-Рико.

- Он был одним из величайших и наиболее тонких поэтов.

- Одна из его книг, которую он написал, когда был очень молод, в 1912 году – «Платеро и я».

- Это история ослика, который привычно сопровождает его во всех прогулках и является его наиболее близким поверенным.

- Это те стихотворения, которые были выбраны Марио Кастельнуово-Тедеско.

- Да. Он взял 28 глав книги и сочинил музыкальные впечатления для гитары, и одно из них – «Колыбельная Арруладора», которую я собираюсь играть.

- Это маленькая девочка у дверей своего домишки, качающая брата, и Платеро, шагающий среди сосен; он подходит, мало по малу, к дому и когда он слышит красивую песню, тоже засыпает.

- «Маленькая дочь углекопа,

Красивая и грязная, как монетка,

С блестящими чёрными глазами

И полнокровными губами

Среди сажи

У дверей хижины

Сидела на камне,

Укачивая своего брата.

«Дрожащий месяц май,

Жгучий и яркий, как солнце внутри.

В светящемся мире можно было услышать

Скворчащую в поле сковородку,

Идущих по колее лошадей на лугу,

Радость морского ветра,

В путанице эвкалиптовых деревьев».

Сладко и нежно девочка поёт:

«Мой младенец заснёт

В объятьях нашей Госпожи Пастушки».

«Пауза».

«Ветер на верхушках деревьев».

«Как мой малыш засыпает,

Так заснёт и певец колыбельной».

«Ветер».

«Платеро бродит кротко

Среди опалённых сосен

Постепенно приближаясь всё ближе».

«Потом он ляжет на тёмную землю,

И под звуки материнской песни

Вздремнёт подобно младенцу».


- Я знал семью моей жены Эмилиты около 40 лет тому назад.

- Эмилите сейчас 30 лет.

- И тогда, когда я вернулся в Испанию после войны, она изучала гитару и стала моей ученицей, до того как стать мастером.

- Сейчас более 5 лет, как мы поженились, и она всегда во всём мне помогает.

- Маэстро, это кажется ироничным, что музыка, почитаемая наиболее андалузской, и связанная с вами и гитарой, была написана двумя каталонцами, Альбенисом и Гранадосом для фортепиано.

- К сожалению, для фортепиано, но не забывайте, что любая музыка с андалузским характером должна помнить гитару, и тогда, переложение тех небольших пьес для гитары – это своего рода восстановление.

- Всегда были определённые предубеждения против ваших транскрипций для гитары, даже здесь в Испании.

- Ну, в Испании даже больше, чем в других странах, потому что в Испании гитара ассоциируется только с фламенко, и я должен был бороться, чтобы убедить музыкальную публику и критиков, что гитару можно пустить в музыку.

- Но действительно, если бы Льобет мог попросить Альбениса и Гранадоса сочинять для гитары, это было бы лучше.

- Кто-нибудь из них слышал свои произведения в переложении для гитары?

- Я думаю, да. Гранадос слышал «Танец соль-мажор» и «Танец ми-мажор».

- Вы знаете, какова была его реакция?

- Отлично. Он сказал Льобету, который играл их ему, что танцы звучат гораздо лучше на гитаре, с её богатством тембров и красок, чем на фортепиано.

- Я был так захвачен любовью к этому месту и спокойствием жизни, которая здесь есть у меня, что в этом году отказался в третий раз поехать в Австралию.

- А также и в Японию, и в Южную Америку, где я был так много, много, много раз.

- Потом, когда я закончу отдыхать, я буду давать по 3-4 концерта в неделю, в течение 2 или 3 месяцев.

- Когда у меня концерт, и я должен выйти к публике, я всегда волнуюсь.

- Не то, чтобы я сомневаюсь в себе, но есть много неопределённостей – размер зала, температура, влажность – ведь гитара очень причудлива.

- Иногда она звучит очень хорошо, иногда нет.

- И если говорить ещё о страхе сцены, была такая великая актриса Сара Бернар.

- В её компании была юная хорошенькая девушка, которая не имела таланта.

- Она сказала: «У меня никогда не бывает страха сцены», употребив для его названия французское словечко «трэк» и Сара Бернар ответила: «Подождите, моя дорогая, подождите, когда у вас будет талант, будет и страх сцены».

- Большое вам спасибо за ваш любезный приём, который меня очень тронул.

- Я бы хотел продолжать играть для вас на бис, но гитара немного оглохла.

- Маэстро, как долго вы предполагаете продолжать вашу концертную деятельность?

- Это зависит от моего здоровья и от того интереса, который я должен всё ещё внушать публике.

- Но поверьте мне, я не должен бы уходить в отставку, но я собираюсь уйти.

- Вы когда-нибудь мечтали в те далёкие годы, что гитара будет так широко принята в течение вашей жизни, как это и было?

- Мало по малу, я убеждался в этом, поскольку мог измерить тот интерес, который гитара вызывала у публики, критиков и композиторов.

- Вы когда-либо представляли себе, что гитара будет преподаваться в стольких консерваториях, как сейчас?

- О, это последняя деятельность, которой я собираюсь посвятить всю свою энергию, потому что это очень хорошо - захватывать, усмирять и вдохновлять умы молодёжи, получившей от небес талант к музыке.

- Маэстро, поэзия Андалусии всегда была поглощена мучением жизни и трагедией смерти.

- Каково ваше объяснение этому?

- Очень трудно ответить одной фразой, но среди многих других причин может быть есть две дополнительных.

- Первое, мы исторически привыкли всё терять, и потом, очень легко терять удовольствия, которые мы имеем на земле, и всё, что мы любим здесь.

- Вторая причина дополнительная к первой та, что мы – верующие в загробную жизнь, и если покидаем эту, то собираемся прямо в другую.

- Вы думаете, что-нибудь останется у вас в другом мире?

- В другом мире?

- Я не знаю, но я помню, как священник успокаивал одного умирающего, рассказывая ему обо многих прекрасных видах и вещах, что ожидают нас в другой жизни. А он ответил: «Поверьте мне, дома лучше».

- То же самое и я буду чувствовать, но…к сожалению, я должен подчиниться божьей воле.

- Тем не менее, я всегда молюсь: «Господи, я не заслуживаю твоей славы, я не заслуживаю быть на небесах. Я только прошу для твоей же пользы – оставь меня здесь».