Реферат: Козлов В. Т. Звездный вектор интеллектуалов-мессианцев

Козлов В. Т.

ЗВЕЗДНЫЙ ВЕКТОР ИНТЕЛЛЕКТУАЛОВ-МЕССИАНЦЕВ

В дореволюционной Еврейской энциклопедии (том XIII, стр. 263) я обнаружил сообщение, что в веротерпимой Равенне в 519 году произошел иудейский погром, который носил ограниченный характер: чернь подожгла синагогу. Когда Теодорих, будучи в Вероне, узнал об этом происшествии, то потребовал, чтобы городской совет отстроил эту синагогу на средства горожан, а кто не внесет свою долю, тот подвергнется телесному наказанию. Что же произошло в действительности? Пресытившись миролюбивой жизнью и равным по сравнению с другими мессианскими же религиозными сектами существованием, а также равноудаленностью от верховной власти, иудаисты, тоже мессианцы, должны были резко выделиться – «выпендриться», для чего их учение должно было принять ортодоксальный характер. Так появились талмудические тезисы, выражающие, прежде всего, непримиримый – по отношению к инакомыслящим других, хотя принципиально близких мессианских, верований – взгляд на мироздание.

В последней четверти V века на Апеннинском полуострове появился замечательный человек, король остготов Теодорих Великий (454-526), легитимный король Италии, получивший «добро» от самого константинопольского императора Зенона на овладение, отложившейся в 476 году от Римской (читай, Византийской) империи, Италии. Последний император Западной римской империи, несовершеннолетний Ромул-Августул был в 476 г. свергнут с престола Одоакром, вождем германской дружины на римской службе. Одоакр был провозглашен войсками королем Италии, но был, затем, разбит Теодорихом и осажден в Равенне в 489 году. Взять силой город не удалось. Тогда Теодорих предложил Одоакру разделить власть над Италией и Одоакр открыл ворота. Оба вождя согласились править совместно, но через несколько дней на пиру Теодорих собственноручно убивает Одоакра, а расквартированные в различных частях полуострова варвары рассеиваются. Готы поселяются на покинутых участках и на многочисленных обезлюденных местах. Благодаря этому, отношения новых поселенцев и туземного населения приняли мягкий, миролюбивый характер. Теодорих мечтал о слиянии своих готов с римским народом. Веротерпимость жителей Равенны в мечтах Теодориха была принята им за возможность слияния всех верований Единобожия в одну – общую для всех Веру. Мы знаем, что подобные мероприятия противоречат основному закону расширения энтропии, т. е. теплового беспорядка, если всю систему не ограничивать властными скрепами. Происходит, однако, несомненный расцвет хозяйственного благосостояния и культуры жителей нового остготско-италийского королевства, известное «размораживание» общественной жизни, раскрепощение общественных отношений, в которых Теодорих, увлекаясь ролью «отца своих подданных» и не рассчитывая на добросовестность администрации, притесняющей где только можно этих подданных, король объявил себя как бы личным опекуном и покровителем всех слабых, обиженных и обездоленных.

5-м Константинопольским собором 553 г. и постановлениями Юстиниана из столицы изгнали несколько десятков наиболее шумных талмудистских активистов-ортодоксов, вознамеривавшихся потеснить на политической сцене главенствующих официальных церковных лидеров, чтобы, в свою очередь, занять властное положение… Изгнанники отступили снова в Равенну и на окраины империи, в том числе, возможно, и на юго-восток Аравийского полуострова.

Аналогичная ситуация, квалифицированная как изгнание, могла иметь место и в Равенне в VIII веке, когда Равеннский экзархат, (отсюда термин раввинисты), подчинявшийся Византии и имевший известную автономию, в том числе, и касательно веротерпимости, в результате вытеснения из Италии лангобардов-ариан был присоединен к папскому Риму (в 755 г.). Тогда-то раввинисты-ариане хлынули не только в ближнюю южную Францию, потом в Испанию, но и в далекую Хазарию, где их встречали доверчивые единоверцы, давно позабывшие истинное лицо своих былых притеснителей, помогая им обустроиться на новом месте.

Однако, это событие в целом дало достойную сюжетную завязку такого глобального действа – мифологизированного изгнания или исхода евреев из Египта для будущего сборника священных легенд Ветхого Завета.

Начиная с VII века первенствующее значение принимает греческий язык, а Гераклий первый из императоров становится правителем с греческим титулом базилевса. Греческий язык победил потому, что победил написанный на нем Новый Завет. Реформа Гераклия 638 г. не могла пройти безболезненно. Вскоре после его смерти (он был убит в бою) в империи начинается фактическая гражданская война, в результате которой власть переходит к Льву III (717-741 гг.), по прозвищу Кумироборец.

Историки, слепо следуя за церковниками, преуменьшают религиозную деятельность Льва и его сына Константина Капронима (741-775 гг.), сводя ее к простому запрету икон. На самом деле их реформа являлась фактическим отказом от новшеств Гераклия и возвращению к прежнему порядку вещей, хоть и в иных формах. Политически эта реформа была вызвана желанием примириться с агарянами и быть может даже объединиться с ними, в руках которых уже были южные провинции Византии. На 7-м Никейском соборе (783–787 гг.) иконоборцы были отвергнуты: императрица Ирина восстановила иконопочитание…

Церковная реформа Гераклия 638 года позволила и римскому понтифику впервые открыто выступить против византийского императора, хотя до окончательного разрыва с Византией было не близко – больше века. И произошел этот разрыв к моменту, когда иконоборцы безуспешно пытались заставить апостольский престол (Рим) принять иконоборческую доктрину. В этот период лангобарды (ломбардцы) заняли Равеннский экзархат, принадлежавший Византии, которому номинально подчинялась Римская область. Это обстоятельство, а также угроза захвата Рима со стороны лангобардов, бывших тогда арианами, вынудили тогдашнего папу Стефана призвать на помощь Пипина, короля франков с 752 г., который в два похода (754-55 гг.) принудил лангобардов оставить все их завоевания. Города Равеннского экзархата не были возвращены Византии, а были подарены для «св. апостола Петра». Подарком Пипина положено в 755 г. начало светской власти пап…

После VII века в Великой Ромее произошел «знаковый» переход от ветхозаветного богослужебного языка на язык греческий. И в тот же период бывший официальный иудаизм (православие, правоверие) и иудаистская секта, тоже бывших первоначально василианцев, на какое-то время до конца VIII века слились в человеческой памяти в единое понятие. Это понятие, объединяемое и официозным отторжением, и подобием наименований, еще не дифференцировалось по разным регионам и национальностям, группируясь в рамках «пишущей братии – избранного народа» и перемещаясь из комфортной идеологически среды Равеннского экзархата (после его ликвидации в середине VIII в.) в предгорья Пиренеев на юге Франции.

Может быть, это – легенда, принесенная после падения Равеннского экзархата, но есть глухие сведения (М.Байджент, Р.Лей, Г.Линкольн [«Священная загадка»], Лондон, 1982) о том, что в предгорьях Пиренеев возникло иудейское королевство Разес, просуществовавшее полтораста лет. Если это – действительный факт, то здесь может быть и «хазарский след»... Легко можно представить себе инфильтрацию казаков-хазар, которых неоднократно в западно-европейских летописях называли готами. Едва ли книжники из «пишущей братии» представляли собой воинство, каковыми молва называла готов. В хрониках трех графств: Каркассона, Нарбонна и Ренна, образовавшихся при разделе, возможно, иудейского королевства Разес при Пиренеях, – называли хазарских иудеев-казар-казаков, именно, «готами». Знаменитый Теодорих – остгот, как и все остготы и вестготы, тоже был казак. И благодаря многочисленным бракам Меровингов с вестготами, имена хазар-иудеев все больше распространялись. Историки той эпохи равно использовали название «гот» и «иудей», особенно на юге Франции и на испанской границе, где располагались главные общины иудаистов. Этот регион, официально называемый Септиманией, кроме того, назывался Готией. Столица остготов – итальянская Равенна, напомним – от арамейского Равви-учитель. Вероятно, сюда относятся и легенда альбигойцев-катаров, и тайна тамплиеров о том, что Христос не погиб на кресте, а стал родоначальником династии Меровингов...

В период до конца VIII в. еще существовала определенная общность теологической литературы, при которой наиболее образованные учителя каждого течения делали поправки и вставки в свои рукописи по чужим дополнениям, если они соответствовали их представлениям…

Но уже в IX в. верования стали наследственны и национальны: каждый человек, в начале свободный в своем вероизъявлении, оказывался в рамках того культа, в котором уже находился его род. Как и следовало ожидать: два религиозных течения вышло из этого плавильного котла. Одно – православие в греческом толковании, ставшее быстро приобретать ортодоксию и евангельское примиренчество с властьпредержащими. Другое течение – известное нам мессианство иудаистской (василианской) секты IV века, ставшее в период V–VI вв. ортодоксальным раввинистическим учением, а после событий VII века, изменивших империю, было сильно модифицировано влившимися в него интеллектуальными иудаистскими (православными, богославными – ИУ-ДЕ, по-арамейски) силами. Ранее, эти мессианские же силы обслуживали господствующую официальную и ветхозаветную византийскую церковь. Очевидно, эти силы не были согласны с греческой переориентацией богослужебных обрядов и ветхозаветной литературы. Они также были первыми оппозиционерами нарождающемуся Евангелизму...

Эта объединенная «пишущая братия» – пополнившийся «избранный народ», – сохранила для своего пользования ветхозаветный арамейский язык, который с конца VIII в. стал быстро арабизироваться, очевидно, из-за тесных контактов книжников Тулузы и южной Франции, куда перебрались они после ликвидации Равеннского экзархата, с книжниками Кордобского халифата, где с VII века использовали чистый коранический язык, введенный с начала VII века. «Пишущая братия» иудаистской традиции включила в тексты своих писаний пророчества IV–VI веков, создав на основе событий Ромейской империи III–VI веков, виртуальное видение истории с воображаемым «избранным народом». События при этом перенесли на тысячу-полторы тысячи лет в прошлое в бесплодную каменистую территорию Ближнего Востока, никогда там предварительно не побывав.

«Избранный народ» – пишущая братия, находясь на юге Франции, понимали, что в покое ортодоксы их не оставят и обнаружили, что в Кордобском халифате можно жить и творить, наверное, столь же комфортно, как и когда-то в Равенне. Поэтому постепенно, но достаточно быстро (IX–X вв.) книжники перебрались в Кордобу, где расселились, в том числе, на берегах реки Эбро. Это сделало их поселения Хебраистскими, а поселенцев с Эбро стали называть нарицательно Hebr’ами, т.е. евреями. Часть поселенцев южной Франции, в основном, готы-хазары остались на месте и полной мере испытали беды и истязания крестоносного нашествия, получив за свою религиозную непохожесть католическим ортодоксам название катаров.

Новоявленные книжники Кордобы в XI–XIII веках жили, все-таки, в культурных центрах Андалусии, прежде всего, в Гранаде – в Альгамбре и использовали в своих писаниях в основном арабский язык. А после XIII века в произведениях иудаистов опять появляется арамейский язык, но уже сильно арабизированный.

Для удревнения декларируемого иудаистского учения использовались якобы древние вавилонские и палестинские списки, естественно невидимые, которыми обозначились контуры будущего грандиозного Талмуда. Нам говорят, что в XIII, наверное, все-таки в XVI веке начались гонения на Талмуд со стороны папской власти, которые были спровоцированы уверениями еврейских ренегатов, будто бы последний извращает слово Божие, проповедует ненависть к христианам и глумится над основателями христианства…

В конце жизни император Максимилиан рекомендовал папе Льву X снять запрещение на печатание Талмуда. И с 1520 до 1548 гг. появились одно за другим четыре издания, так называемого вавилонского Талмуда и одно – палестинского. Талмуд разделяется на законодательную часть – галаху и повествовательную – гагаду. Казуистические комментарии к Священным Писаниям, учения о нравственности, предписания религиозных обрядов, вопросы уголовного права, изречения, поучения, законы, сведения по истории, астрономии, математике, медицине, химии, вернее алхимии, археологии, гигиене, анекдоты, легенды, сказки – таково пестрое и хаотическое содержание Талмуда. Недаром для большинства верующих Талмуд так и остался «закрытой книгой». Но мне, кажется, это был литературный прообраз всех последующих словарей и энциклопедий: Брокгауз-Ефрона, Граната, Павленкова, Британской и Советской энциклопедий, … – после приведения в соответствующую систему всех сведений, содержащихся в Талмуде. Недаром, в 90-е годы мне хотелось переиздать дореволюционное издание его на русском языке (в 10 томах) … И, однако, Талмуд поражает своей непримиримой противоречивостью почти на каждом развороте и особой нетерпимостью к иноверцам. Раввинисты-талмудисты стремительно вели иудаизм к ортодоксии, даже среди своих единоверцев – мессианцев, которая в свою очередь, создает непримиримых противников и сеет вражду. Лишь ортодоксия секты неминуемо ведет ее к роли лидера общества или его определенных слоев, к захвату, в конечном счете, рычагов управления этим обществом. И оказавшееся в лидирующем положении христианское Триединство, востребованное сначала в столичном Константинополе на его долгом пути из североафриканского городка Гиппона, разработанное в нем Аврелием Августином, умершим во время осады этого городка вандалами 28 августа 430 года. Постепенно это гениальное учение о грозном Боге-Отце, милосердном Боге-Сыне и всепримиряющем и справедливом Божьем-Духе вошло в плоть и души большей части людей, занимая постепенно области арианской ойкумены. Отброшенные последовательно на периферию Римской (Византийской) империи арианские секты мессианцев – несториан, монофизитов и иудаистов, последняя из которых после организационно-идеологической подготовки в Равенне, как и первые две до иудаистов, попытала счастья снова занять уже в новом – ортодоксальном качестве лидирующее положение в столице империи. Но в мировые религии выдвинулись и ханифизм, преобразившийся в мусульманство на просторах: аравийских, азиатских, африканских, – и иудаизм, после неудачной попытки занять власть в умах Константинопольской элиты, очень здорово вписавшийся в кочевые хазарские процессы, обретя для еврейства этническую базу.

Арамейский язык и его письменность принадлежали несемитским арийским племенам арамеев, пришедших на Ближний Восток в XI в. до н.э. из Месопотамии – промежуточной базы арийских племен, выдвинувшихся на юг со своей евразийской Прародины. Свыше тысячелетия арамейский язык был государственным языком и первой империи древности – Ирана, и затем – Великой Ромеи (до VII в. н.э.). И только после перехода на греческий язык богослужебных церемоний и ведения на нем государственных дел, иудейские сектанты «приватизировали» и арамейский язык, и часть Ромейской истории для последующей «приватизации» и разработок «Ветхого завета». Надо по справедливости сказать, что Талмуд был всегда доступен только избранным, владевшим арамейским языком. И это было как в прошлом, так и в настоящем. Первый перевод Талмуда на доступный для иудеев язык – русский, – был осуществлен перед революцией 1917 года.

Очевидно, что раввинистические иудеи – это этнически те же европейские народы, в которых возникли иудейские секты. Это относится и к караимам (хазарам): этническим татарам – тюркоизированным русам... А вот первые иудеи в Палестине (в Иерусалиме) появились в XVIII и (в основном) в XIX веках благодаря усердию протестантских монахов, которые поставили уникальную задачу – переселить и произвести крещение в Святой земле иудеев. Как видно из рассказов очевидцев («Вокруг света», 1862, стр. 306), несмотря на обильные денежные вливания в процесс крещения иудеев, дело шло плохо. Так, приводится пример с иудеем, который брал деньги, крестился, а когда деньги заканчивались, он снова становился иудеем. И так семь раз...

Вероятно, в период крестовых походов был серьезно поставлен вопрос об идеологическом формировании образа врага христианского мира в виде всяческого инакомыслия, еретиков, сарацин. Голодную и озверелую толпу легко наэлектризовать и послать на погром любого богатого и удачливого человека. Таковыми были, например, ломбардцы (возможно, модифицированные лангобарды, приспособившиеся к новым условиям) при Филиппе IV Красивом в Париже. Ломбардцы, развивавшие банковскую систему, подверглись погрому, который позднее был прописан, как еврейский...

В период переселения книжников Равенны в южную Францию и, затем, в Кордобский халифат в VIII–IX вв. создали другой элитарный язык учителей, а’равви, араби – арабский, на котором писали многие первоначальные библейские тексты. С целью удревнения иудейской истории для наполнения мифа о древнееврейском государстве, о котором так и не было найдено вещественных доказательств, делаются семантические попытки привязать арабскую письменность к одному из семитских алфавитов, восходящих к финикийскому (происходящему из арамейского), но поскольку арабская система букв столь отчетливо привязана к своим цифрам, как ни в каком алфавите мира, то эти попытки не удались. Николай Вашкевич аргументировано пишет («Системные языки мозга», Москва – 1998 [7506]), что многие библейские тексты переведены с арабского. Такие выражения смертью умрёшь, или удивился он удивлением великим свободно существует только в арабском языке. Их не было в изобретенном древнееврейском и нет в иврите, как ни в одном языке, кроме арабского. И их уже нет даже в арабских диалектах. Лишь в русском, подобные выражения встречаются, как фразеологизмы (ходить ходуном). В тексте Сотворения Мира дни недели поименованы через их номера, как в арабском: день первый (воскресенье), день второй (понедельник) и т. д. В еврейском – дни недели были пронумерованы через буквы арамейского алфавита: йом алеф, йом бет и т. д. В греческом языке, который мог бы претендовать на язык оригинала, не знали семидневной недели: греки считали дни декадами.

Существует много семантических и синтаксических показателей, указывающих на то, что язык оригинала главных Священных Писаний – арабский. В них много следов русского языка, который использовался как язык-посредник. Например, слово Тора. Такого корня в еврейском языке не зарегистрировано. Сами евреи считают, что Тора означает “закон”, хотя нет аргументов в пользу этого. Однако, легко показать, что корень ТВР взят из русского слова творение. Главный текст Торы, именно, об этом, а не о законах. Поскольку Тору создали хазарские-казацкие иудаисты из русского региона Низовьев Дона, Поволжья и Прикаспия – Южного крыла русской триады: с арийским элементом славяне-чудь(угры)-тюрки, то русское название главной еврейской книги не должно нас удивлять. В этом идейная общность автора с Вашкевичем.

Для раввинистов-ариан и караимов объединительный процесс все-таки, вероятно, хоть и с трудом, произошел, по крайней мере, для ощутимого количества караимских родов, которых было подавляющее большинство. И раввинисты тоже изменились: свежая хазарская (казацкая) кровь влилась в их жилы – жилы оседлых горожан. Вероятно, тогда же иудаизмом был принят обычай кочевых племен – обрезание. Будущее объединение Талмуда и Торы можно было предвидеть, а заряд пассионарности для предстоящей инфильтрации иудаистов на Запад в Европу в формирующиеся основные этносы назревал синхронно становлению этих этносов, в том числе, германского и славянского, романского (итальянского, французского, испанского) и греческого. Византийские раввинисты в короткий срок превратили маленькое хазарское ханство в ведущую державу раннего средневековья. И эта вспышка химерической империи, вероятно, связана с тем, что пришлые иудаисты были горожане и умели торговать. Чего хазарские иудеи делать не умели. При этом верхушка хазар быстро восприняла, именно, эти «общечеловеческие» ценности пришлых... «Но возникшая этническая химера начала функционировать в начале IX в.» (Л.Н. Гумилев) И когда всё, что накопили предыдущие поколения хазар, было распродано, держава-химера исчезла...

Когда мы говорим об объединительных процессах караимов и раввинистов, то в идеологическом смысле подразумеваем симбиоз Торы и Талмуда, т.е. нравственных постулатов Моисеева Пятикнижия с превалированием над последними свода практических правил поведения в жизни, разных сведений и разумений, не всегда, однако, соответствующих нравственным началам «скрижалей Моисея». Когда я пытался вникнуть в противоречивые мысли, разворачивающиеся на страницах Талмуда, то долго не мог понять в чем притягательность его идей и образов. В том, что такой магнетизм существует, я убедился, когда «одолел» несколько томов Талмуда. И когда чтение было полностью завершено (10 томов), то ко мне пришло и «прозрение»: я понял, что кажущаяся противоречивость сведений и мыслей специально заложена в тексты и находятся в прямой зависимости от энергетики психологического притяжения читателя к этой книге. В каждом человеке в той или иной степени имеется предрасположенность – пассионарность к произведению действий в определенном направлении, по-простому, склонность к авантюрам. И, наоборот, в каждом человеке заложено стремление к стабильности, к обстановке устойчивого быта, прогнозируемости жизненных коллизий. Такая вот – динамическая «гантель», находящаяся при нормальных условиях в динамическом равновесии. Внутренняя энергия у созидающих личностей накапливается, концентрируется и кристаллизуется. Термодинамически такое равновесие обуславливается состоянием внутренней энергии, противостоящем разрушительной силе хаоса или, иначе говоря, возрастанию энтропийного фактора. Очевидно, само развитие системы обусловлено взаимо-противодействием ее внутренней энергии энтропийному фактору. Если превалирует накопление внутренней энергии – энергии покоя, то это ведет, в конечном счете, к стагнации. Нарастание энтропийного фактора приводит к революционным взрывам, катаклизмам и к саморазрушению.

Талмуд, таким образом, призван пробуждать в человеке активные начала, что в известных случаях приводит к «брожению умов», к созданию целой популяции носителей разрушительных экстремистских тенденций или, иначе, – любителей «мутить воду» и «ловить рыбку в мутной воде». Нарастание этих тенденций ведет, в свою очередь, к самоликвидации системы, к разрушению формации, допустившей это нарастание. История «исчезновения» Хазарского каганата иллюстрирует нам подобный термодинамический исход.

Тора в противоположность Талмуду стремится к образованию созидательных начал, к строительству быта и общества, к установлению морали и нравственности, для чего необходимо спокойное мирное существование человеческого общества. Однако, монотонное векторное движение в общественном развитии неминуемо приводит к стагнации, к тому, что такая система, теряя защитные оболочки в состоянии инертного движения, делается жертвой более активной формации. Таковой была роль караимов перед натиском столичных талмудистов-раввинистов.

После «исчезновения» Хазарского каганата, возможно, такая инфильтрация началась и раньше, хазарские раввинисты, модифицированные хазарскими караимами, совместно с начавшимся на несколько десятилетий ранее исходом раввинистов из Равенны, освоили южную Францию – Прованс. Минуя Пиренеи, книжники-иудаисты проникли в Испанию, причем, не только в регион будущих Кастилии и Арагона, но и в мавританскую Гранаду – Кордову. Н.А. Морозов заметил – «еврей» то же самое, что Евер, Гевер, Хебр и Иберийский – это еврейский полуостров, а текущая по нему река Эбро – Еврейская. Так же Гибралтар – Гебр-Алтар – Еврейский Алтарь, не говоря уже о многих других названиях местностей, сходных с библейскими. Именно, по берегам Эбро поселились, после южной Франции, переселенцы Равенны, называемые отныне hebr’ами – евреями. «Еврей» в те давние времена означал и служитель культа, и переселенец, и ибериец, а не национальность. Все это наводит на мысль о хазарской составляющей и в создании Грузинского царства, где грузинские цари вели свой род от библейского Давида, а Иберия – Иверия, древнее название Грузии...



 На самом деле «иудаистский», поскольку речь может идти лишь о религиозной секте, а не об этнических иудеях, которых тогда не было в природе.

 Лангобарды, будучи арианами, были в середине VIII века разгромлены королем франков Пипином.