Реферат: Негосударственные субъекты современных войн и военной деятельности

НЕГОСУДАРСТВЕННЫЕ СУБЪЕКТЫ

СОВРЕМЕННЫХ ВОЙН И ВОЕННОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ


Особенностью современных войн и военной деятельности стало резкое увеличение числа их субъектов за счет негосударственных структур. Ключевой характеристикой субъектности, как известно, выступает наличие и осознанность интересов. Среди других признаков отметим способность и готовность взять на себя ответственность за действия, исход которых не ясен.

Сегодня тысячи организаций участвуют в конфликтах и осуществляют военную деятельность. Далеко не все из них могут рассматриваться как террористические или экстремистские. Наряду с глобализацией и формированием информационного общества росту числа негосударственных субъектов войны и военной деятельности способствовала организация борьбы с терроризмом. В мире сформировалась практически «индустрия антитеррора», в эту деятельность вовлечены производители оружия, спецсредств, охранные агентства, страховые компании, всякого рода исследователи и консультанты, СМИ, представители политической элиты и силовых структур.

Среди субъектов военной деятельности можно выделить национальных и транснациональных игроков двух типов. Различие между ними может быть выявлено посредством изучения мотивов, которые ими движут, степени легальности и легитимности, специфики способов и средств действий.

К субъектам первого типа следует отнести международные институты, неправительственные гуманитарные организации, крупнейшие СМИ, транснациональные корпорации, частные военные фирмы и другие относительно легальные и легитимные структуры. Они стремятся к усилению своего влияния и достижению своих целей в основном открыто, посредством сотрудничества или же соперничества, конкуренции с государствами. Так, существенно возросла роль неправительственных организаций в урегулировании международных и внутригосударственных конфликтов1.

Противоречивость отношений СМИ и государства, усложнение военно-политических процессов способствовали появлению относительно новой тенденции в деятельности массмедиа, которые наращивают собственные аналитические и разведывательные возможности: создают аналитические центры, куда вовлекаются опытные военные эксперты, и стремятся к обладанию собственными космическими спутниками2.

Крупные транснациональные корпорации (ТНК), которые в «сильных» государствах исправно платят налоги, участвуют в частно-государственном партнерстве, осуществляют благотворительную деятельность, соблюдают установленные правовые, экологические и трудовые стандарты, совсем иначе действуют в «слабых» государствах, опираясь на частные военные фирмы (ЧВФ). Многие ТНК ведут себя там абсолютно хищнически и во имя извлечения прибыли и бесконтрольного использования ресурсов не считаются ни с населением, ни с властью. Поведение этих компаний часто не отличается от того, что происходило в Средние века при захвате колоний. Среди компаний, пользующихся услугами ЧВФ, представлены самые известные мировые брэнды (например, «Бритиш Петролеум», «Кока-кола» и «Нестле»).

В качестве заказчиков ЧВФ выступают государства (как «сильные», так и т.н. «слабые», «депрессивные»), гуманитарные организации (в том числе институты ООН), транснациональные корпорации и др. Тем самым в «работе» ЧВФ в значительной степени отражается специфика военной деятельности всех остальных субъектов, относящихся к этому типу1.

Следствиями деятельности ЧВФ выступают не только сокращение оборонных бюджетов во всем мире, но и выход концепций безопасности за пределы национальной обороны, резкий рост числа зон конфликтов, снижение готовности развитых государств принимать участие в миссиях мира.

Сфера деятельности ЧВФ многогранна, они освоили практически все функции, свойственные вооруженным силам развитых государств, и присутствуют практически во всех «горячих точках» мира. ЧВФ борются с террористами и партизанами, планируют военные операции и руководят ими, участвуют в разработке воинских уставов и рекомендаций для правительств, готовят военные кадры, сменяют государственные воинские формирования и обеспечивают их деятельность (в том числе обслуживая технику и занимаясь вопросами снабжения), собирают и обрабатывают информацию, ведут разведку, внедряют агентуру, защищают экономическую деятельность, подавляют забастовки, охраняют нефтепроводы, охраняют и допрашивают пленных и др. Для решения своих задач компании располагают самым разнообразным вооружением, вплоть до бронетехники и боевых самолетов, а при необходимости создают и высокопрофессиональные компактные армии.

Совокупная численность сотрудников ЧВФ в мире достигает 2 млн. человек. По оценкам ООН, ежегодный объем услуг, оказываемых компаниями, достигает 100-120 млрд. долл. Ожидается, что к 2010 году эта цифра достигнет 200 млрд. долл.1 С 1994 по 2002 год министерством обороны США было заключено более 3 тыс. договоров с ЧВФ на сумму около 300 млрд. долл. Только в 2004 году для выполнения различных задач в Ираке Пентагоном было задействовано около 16 тыс. человек из частных компаний. В 2008 году численность сотрудников ЧВФ, прибывших из-за рубежа, составила в Ираке 30 тыс. человек2.

В России же еще в 2002 году насчитывалось более 14 тыс. охранных организаций, охранявших 70 тыс. предприятий и учреждений. Тогда в этой сфере было занято около 500 тыс. человек3. Не секрет, что для охранной деятельности отвлекается существенная часть мужчин трудоспособного возраста, что выступает дополнительной нагрузкой на социум. Кроме того, потенциал охранных предприятий активно используются криминальными структурами для рейдерской деятельности, передела и захвата собственности. Настораживает, что в 2007 году в Госдуме рассматривался законопроект, инициированный компаниями «Газпром» и «Транснефть», согласно которому они получали бы право создавать собственные вооруженные формирования для защиты своей производственной и транспортной инфраструктуры4.

Хотя формально деятельность ЧВФ направлена на обслуживание «чужих» интересов, есть основания утверждать об обретении ими в настоящее время признаков самостоятельного политического субъекта.

Очевидно, что ЧВФ стремятся к обогащению. Чтобы извлекать прибыль, им нужен устойчивый спрос на свои услуги, а это возможно лишь при отсутствии стабильности и наличии конфликтов. ЧВФ обязаны своим существованием войне и наживаются на вооруженных конфликтах, зарабатывают не на мире, а на войне. Значит, ЧВФ прямо заинтересованы в том, чтобы конфликты не прекращались.

Далее, на территории «слабых» государств ЧВФ участвуют в решении политических по своему характеру задачи: свергают действующие режимы или же борются с оппонентами власти, разрушают при необходимости госструктуры, поддерживают управляемый хаос и т.д. В ряде «слабых» государств ЧВФ уже давно не уступают по силе и влиянию официальным структурам, а порой и превосходят их.

В метрополиях же, в «сильных» государствах, ЧВФ активно прибегают к давлению на политическую элиту и лиц, принимающих решения, используя механизм лоббирования и формируя собственное «поле интересов». В развитых странах имеет место сращивание сферы военных услуг, государственной бюрократии, армии, оборонной промышленности. В руководстве многих ЧВФ ключевые посты часто занимают действующие государственные чиновники, политики и высокопоставленные военные.

Характерно, что в октябре 2008 года генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун обнародовал специальный доклад о привлечении ЧВФ и охранных компаний к выполнению функций, которые традиционно принадлежали государству1. Вопрос о том, кто будет контролировать ЧВФ в условиях, когда они функционируют вне рамок национальной юрисдикции, поднимает те же проблемы, которые уже возникали при обсуждении идей о создании постоянных вооруженных сил ООН. Встают и проблемы правового статуса таких сил, их юрисдикции и подотчетности. Но, несмотря на критику со стороны генерального секретаря, на деле ООН активно обращается к услугам ЧВФ, в частности, для проведения гуманитарных и миротворческих операций.

В ряде случаев ЧВФ представляют собой реальную угрозу демократическому обществу. Следует учитывать и возможности обострения противоречий в отношениях внутри самих таких компаний, что способно привести к прямому противоборству, как это уже имело место. В современных конфликтах происходит и стирание граней между регулярными и «частными» участниками боевых действий.

Основная же опасность для общества заключается в том, что поощрение и поддержка государством деятельности ЧВФ означает по сути передачу вопросов обеспечения безопасности граждан в частные руки, добровольный отказ от реализации одной из его основных функций. Безопасность же является общественным достоянием, давшимся человечеству дорогой ценой.

К субъектам второго типа относятся такие нелегитимные и нелегальные структуры как криминальные объединения, наркомафия, бандформирования, вооруженные группы, занимающиеся пиратством и грабежами, а также террористические, экстремистские, сепаратистские и другие организации, построенные, в основном, по сетевому принципу.

Их деятельность далеко не всегда может быть обусловлена сугубо политическими мотивами, будучи связанной с борьбой за обогащение, территории, обладание материальными ресурсами и средствами к существованию. Такие вооруженные группы и банды мало озабочены стремлением к политической власти. Подобная деятельность имеет региональную специфику и ведется, в частности, в связи с борьбой за земельные угодья, воду, пастбища (Африка), за получение контроля над производством наркотиков (Афганистан, Латинская Америка), в связи с пиратством (Юго-Восточная Азия, Африканский Рог) и др. Политический характер подобная деятельность приобретает в случае вмешательства государственных структур или же с началом борьбы за политическую власть.

Так, в Руанде, прежде чем ООН в 1994 году было принято решение о проведении военно-силовых акций силами международных институтов, в результате геноцида и противостояния враждующих группировок было убито свыше 800 тыс. человек1. Сокращение площадей пастбищ и посевной земли, засуха и обострение дефицита воды в Суданской провинции Дарфур при произошедшем одновременно резком росте населения привели к столкновению между проживающими в регионе племенами. В результате этнических чисток было убито, по разным оценкам, от 70 до 300 тыс. человек, более 2,5 млн. человек стали беженцами. В конце 2004 – начале 2005 года в ситуацию вмешались ООН и ряд других международных организаций2.

Морское пиратство в Юго-Восточной Азии и в районе Африканского Рога приобретает форму военных действий против торговых судов многих государств мира, в том числе российских. За 10 месяцев 2008 года сомалийскими пиратами было захвачено более 60 судов3. Пираты при этом преследуют исключительно цели личного обогащения, к борьбе против них привлекаются государственные военные формирования4.

Среди террористических и экстремистских группировок наибольшую активность в настоящее время проявляют исламские радикальные организации. Как полагают российские военные специалисты, в ближайшем будущем они станут одним из центров силы в мире, благодаря чему в обозримой перспективе будет формироваться новый облик войн5.

Для нелегитимных акторов характерно активное обращение к применению любых средств и способов действий и отказ следовать принятым в международном сообществе правилам военной деятельности, исповедование силового нигилизма и решение проблем посредством вооруженного насилия («культура Калашникова»). Обладая анонимностью, невидимостью, вездесущностью, опираясь в противоборстве на принцип асимметрии, они часто не имеют выраженных экономических, политических и иных требований.

Государства и международные организации, противодействуя нелегитимным акторам, практически не имеют возможности добиться мира официально, переговорами и компромиссом, находясь в рамках действующих норм международного права. Они прибегают к военно-силовым акциям, часто осуществляемым на территории стран, где базируются негосударственные субъекты. Тем самым еще в большей степени нарушается и без того призрачный суверенитет «слабых» государств.

В современных условиях все чаще наблюдается и стирание различий между субъектами военной деятельности самой различной мотивации, вследствие срастания друг с другом повстанцев-партизан, террористических, религиозных и этнических экстремистских организаций, криминальных группировок, организованной преступности, наркомафии и т.д. В ряде случаев имеет место и «кооперация» легальных и нелегальных структур. Происходящее свидетельствует о приватизации насилия все большим числом субгосударственных и негосударственных акторов.

Таким образом, формирование системы негосударственных субъектов военной деятельности снижает в политических отношениях порог перехода к применению силы. По всей видимости, в ближайшей перспективе число субъектов войны и военной деятельности будет расти. Между тем стоит прислушаться к словам Гегеля, настаивавшего на контроле за военной деятельностью и утверждавшего, что «стремление превратить власть государства в частную собственность есть ни что иное как путь к распаду государства, к уничтожению его в качестве силы. Та доля государственной власти, которую приобрел для себя отдельный индивидуум, потеряна для власти всеобщего»1.

Государства, реагируя на происходящее, формируют и реализуют новые концепции обороны и безопасности, расширяя спектр задач, для решения которых применяется военная сила, меняя традиционные функции вооруженных сил, воинских формирований и самих военнослужащих.

Василий Белозеров

Статья опубликована:

Проблемы безопасности: Бюллетень Научно-исследовательского центра «Наука – XXI». – 2009. – № 5. – С. 91-97.


1 Подробнее см., например: Степанова Е.А. Военно-гражданские отношения в операциях невоенного типа. – М.: «Права человека», 2001. – 272 с.

2 См.: Hartwig S. Konflikt und Kommunikation: Berichterstattung, Medienarbeit und Propaganda in internationalen Konflikten vom Krimkrieg bis zum Kosovo / Stefan Hartwig. – Münster: LIT, 1999. – S. 209.

1 На активизацию деятельности ЧВФ в последние годы оперативно реагируют как отечественные, так и зарубежные исследователи. См.: Григорьев Е. Гастарбайтеры войны // Независимое военное обозрение. – 2004. – № 20; Крашенинникова В.Ю. Война на аутсорсинге // Россия в глобальной политике. – 2008. – Т. 6. – № 1. – С. 84–94; Логунов А. Зарубежные негосударственные субъекты военно-политических отношений в XXI веке // Зарубежное военное обозрение. – 2006. – № 3. – С. 2-11; Мясников В. Корпоративные солдаты для горячих точек. Сфера безопасности стала быстрорастущим сектором экономики // Независимое военное обозрение. – 2008. – 24 октября; Уэсселер Р. Война как услуга / Пер. с нем. Г. Сахацкого. – М.: СТОЛИЦА-ПРИНТ, 2007. – 320 с.; Штейнберг М. Спецназ в аренду // Независимое военное обозрение. – 2004. – № 32 и др.

1 См.: Логунов А. Зарубежные негосударственные субъекты военно-политических отношений в XXI веке // Зарубежное военное обозрение. – 2006. – № 3. – С. 2-11. По другим данным, уже в 2005 году оборот ЧВФ достиг 200 млрд. евро.

2 См.: Григорьев Е. Гастарбайтеры войны // Независимое военное обозрение. – 2004. – № 20; Мясников В. Корпоративные солдаты для горячих точек. Сфера безопасности стала быстрорастущим сектором экономики // Независимое военное обозрение. – 2008. – 24 октября.

3 См.: Военная политология. – М.: ИД «Красная звезда», 2006. – С. 84.

4 См.: Пермяков С. Их будет много у газопроводов // Военно-промышленный курьер. – 2007. – № 15.

1 См.: Мясников В. Корпоративные солдаты для горячих точек. Сфера безопасности стала быстрорастущим сектором экономики // Независимое военное обозрение. – 2008. – 24 октября.

1 См.: Varwick J. Kriegsverhinderung und Friedenswahrung. Suche nach umfassender Präventation // Internationale Politik. – 2002. – № 12. – S. 7.

2 Мясников В. Гордиев узел Дарфура // Независимое военное обозрение. – 2005. – № 41.

3 См.: Гавриленко А. Флибустьеры XXI века // Военно-промышленный курьер. – 2008. – № 44.

4 В марте 2008 года сомалийские пираты захватили с целью получения выкупа российское судно «Свитцер Корсаков», а в апреле – французскую круизную яхту. По решению политического руководства Франции армейские подразделения, действуя на территории Сомали, освободили яхту и заложников, захватив нескольких пиратов (см.: Либерман А. Пиратские войны XXI века // Время новостей. – 2008. – 14 апреля). Осенью 2008 года ряд государств направили в регион боевые корабли для борьбы с пиратством.

5 См., например: Панов М., Маневич В. Военные конфликты на рубеже 2030 года // Зарубежное военное обозрение. – 2008. – № 1. – С. 13–14.

1 Гегель Г.В.Ф. Политические произведения. – М.: Наука, 1978. – С. 184.