Реферат: Пятый день наша группа советских туристов работники культуры, художники Москвы и Московской области путешествует по Италии

И.Воробьева, Г. Безукладников, члены союза художников СССР

ПУТЕШЕСТВИЕ по ИТАЛИИ

Путевые заметки


§


ПЯТЫЙ день наша группа советских туристов — работники культуры, художники Москвы и Московской области — путешествует по Италии. Уже остались позади Венеция и Флоренция... Дорога наша идет мимо холмов и гор центральной Италии. Прони­занные солнцем проносятся мимо оливковые плантации, в садах идет сбор урожая, и вдоль шоссе выставлены для продажи ящики с румяными яблоками, грушами, виноградом. Большие города здесь редки. Но почти на каждой горе маленькие селения средневековой типа, с собором и остатками крепостных стен. Они так похожи друг на друга, что кажется — мы кружим вокруг одной и той же горы. Наш шофер, молодой парень Лино, прикрепил букет роз к переднему стеклу автобуса. Время в пути также надо использовать, и мы разучиваем итальянскую песню о партизане «Белла Чао». Время от времени щелкают аппараты, жужжит кинокамера, наш гид Лаура Сичонетти дает объяснения о местах, где мы проезжаем. Типичная туристическая атмосфера.

Внезапно автобус замедляет ход и, вливаясь в шеренгу других автомобилей, подъезжает к небольшим стеклянным будкам.

З


Уголок Ассизи
десь Лино платит деньги, ему отрывают билет, и мы следуем дальше. Лаура поясняет: кончилась государственная дорога, начался участок платной частной дороги, длиной в несколько десятков километров. Дорога отличная, асфальт без задоринки, обе стороны движения разделены бетонной полосой. Такие же полосы идут по бокам шоссе. Дорога не имеет перекрестков, только мосты мелькают над нею. А по бокам — бесчисленное количество рекламных щитов. Чаще всего мы видим на желтом фоне шестиногую собаку с пламенем, вылетающим из пасти. Это эмблема американской фирмы, продающей бензин. Есть здесь и другие фирмы, в том числе и французская. Но американский сервис на первом месте. Служащие в белых халатах заправляют машину. Мы выходим из автобуса. Надо поразмяться после долгой езды. Над шоссе огромным мостом перекинулось здание из стекла и бетона. Здесь ресторан, гостиница, магазины. Возле заправочной нас поразил своим необычным видом длинный легковой автомобиль. Сигарообразное его туловище как бы состояло из 4-х вместе слитых машин. Дверцы всех четырех секций были открыты, служащие станции приводили автомобиль в порядок.

БЫЛО уже совсем темно, когда мы увидели огни Ассизи. Въехали в крепостные ворота города по узким средневековым улочкам поднимались все выше в гору. Ставни домов были уже закрыты. Только у входа в отель «Эрмитаж» страшный железный дракон держал в пасти фонарь. Внутри наш отель оказался очень уютным и красивым. Стены местами выложены из крупных камней, местами расписаны фресками. У входа кованая, красиво орнаментованная решетка. Деревянная резная мебель, подсвечники, сундуки, полочки — все в старинном народном стиле.

Ночью Ассизи кажется нереальным. Попадаешь и сказку. Почти ощупью идешь по узким улочкам. Они ярусами поднимаются все выше и выше. Дома с нависающими балконами обвиты виноградом. Стоят вдоль стен какие-то кувшины, поблескивают в нишах вазы, статуи. В глубине арки одного из домов витая лестница, под которой мы видим деревянного идола и цветной светильник' окрасивший эту необычную статую в красный цвет. Кованые птицы и чудовища держат около дверей фонари. Местами улицы превращаются в лестницы и исчезают где-то вверху. Вот из мрака вырвался ярко-освещенный фасад древнего собора. Каменные кружева узоров покрывают стены. Среди фантастических переплетений угадываешь фигуры животных и птиц. Маленькая .белочка из камня как бы застыла на отвесной плоскости стены. У входа дремлют сказочные львы.

И


Улицы Ассизи
снова тишина и мрак тесных улиц. Идем все дальше и выше, туда, где на самой вершине видны фосфорические зеленоватые силуэты развалин древней крепости. И вдруг неожиданно мы оказываемся на площади, полной народа. Музыка, песни. Над толпой колышутся чудища, сделанные из воздушных шаров. На балконе, покрытом ковром, появляется человек. Он трубит в рожок, и мгновенно все затихает. Объявляются результаты какой-то лотереи. Восторженный рев толпы встречает имена счастливцев. Снова музыка, пение, смех. Разносят на лотках какие-то сладости и напитки. Пораженные всем увиденным, мы долго не могли уснуть в эту ночь.

А утром... Ослепительное солнце. Из окна отеля видны раскинувшиеся далеко внизу бесконечные долины и поля, в синей дымке они кажутся морем.

АССИЗИ — город сувениров. Здесь продают ве­ликолепные скульптуры, керамику, изделия из кованого железа. Соборы Ассизи расписали крупные мастера кисти. Наиболее известен огромный францисканский мона­стырь, где находятся фрески Джотто и Лоренцетти.

Нашим гидом по монастырю был монах, поляк по национальности, неплохо владеющий русским языком. Мужскую часть нашей группы он даже провел внутрь действующего монастыря и показал трапезную и галерею.

Конечно, хотелось бы побольше пробыть в Ассизи, пописать этюды на его чудесных живописных улочках, но времени у нас было, как говорится, в обрез.

После обеда мы выехали в Рим.






В


Колизей
столицу Италии мы приехали вечером. Поэтому первое впечатление от Рима: улицы, ярко сверкающие разноцветными огнями, и лавина автомобилей, захватившая и наш автобус в свое медленное, с заторами и остановками движение. Когда остановка слишком затягивалась, начинался адский рев: это сигналили сотни водителей, выражая нетерпение. Обитателям центральных лиц Рима надо обладать поистине железными нервами, чтобы выносить такое. Особенно много машин в районе вокзала Термини. Кажется, море машин вот-вот выплеснется на тротуары. Стометровый как бы нависший над площадью стеклянный козырек вокзала кажется огромной неоновой лампой. Подле него светло, как днем. Этот вокзал был построен к началу XVII Олимпийских игр, несколько лет назад. На примыкающих к вокзалу улицах много гостиниц. В одной из них, «Диане», расположилась на ночлег наша группа.

Рим не зря называют «вечным городом». Идешь по его улицам, а перед глазами как бы проходят тысячелетия… Древние античные развалины сменяются памятниками эпохи Возрождения, а рядом современная архитектура и техника.

Почти тысячу лет назад построен Колизей. Удивляешься прочности его стен, в три ряда опоясавших арену, и продуманной планировке его ходов, благодаря которой 50 тысяч зрителей могли вливаться в помещение цирка почти одновременно. Девять веков времени, землетрясения и люди старались разрушить его. Папы и кардиналы превратили Колизей в каменоломню, где добывали камень и мрамор для постройки своих церквей и дворцов. И все же он до сих пор возвышается гигантским силуэтом, являясь свидетелем жестоких нравов своего времени, когда на арене раздавалось грозное рычание хищных зверей и стон гладиаторов.

От Колизея отполированные веками камни ведут к Форуму, древней площади. Сейчас здесь только руины: остатки колоннад, арки, фундаменты дворцов.

Форум, Колизей и Капитолий образуют исторический центр города. К нему отовсюду найдешь дорогу. А путь к Пантеону лежит через лабиринт узких переулков. Основа Пантеона – древний античный храм необычайной прочности. В середине века он был превращен в христианскую церковь. Здесь покоится прах великого художника эпохи Возрождения Рафаэля. Интересно строился купол Пантеона: все помещение снизу доверху наполнили землей, а сверху клали кирпичи для купола.

Рим богат фонтанами. Здесь есть одна площадь, которая так и называется «»Площадь трех фонтанов». Мы не забыли по старинному римскому обычаю бросить монетки в фонтан Треви, чтобы снова приехать сюда. Около фонтана всегда разноязычная толпа, а дно его сплошь усеяно монетками.

Рим украшают площади. Особенно нам понравились площадь Венеции и площадь Испании, центр квартала художников и музыкантов. Говорят, здесь любил прогуливаться Н.В. Гоголь.

П


Продавец сувениров
ЛОЩАДЬ и собор св. Петра — это уже территория Ватикана, «государства в государстве», площадью в 44 гектара. Подходя к собору, видишь с обеих сторон у входа в Ватикан пестро одетых гвардейцев папы. Они вытягиваются по струнке и салютуют приезжающим мимо на автомобилях церковным сановникам и равнодушно позируют многочисленным туристам с фотоаппаратами. По условиям принимаются в папскую гвардию только холостые швейцарцы, ростом не ниже 1 м. 80 см.

Собор св. Петра — самый крупный в мире. Сотни стро­ителей, художников, скульпторов, резчиков строили и украшали его на протяжении 100 лет. Купол его построил Микеланджело.

ОГРОМНЫЙ Ватиканский дворец — резиденция папы Римского. Здесь множество внутренних особняков, галерей, дворцов и сад, где среди пальм и пиний расположились радиоцентр и телевидение Ватикана. Ватикану в Италии принадлежат многие дома, банки, земельные участки, кинотеатры, акции промышленных компаний и некоторые газеты.

Музей Ватикана — один из крупнейших в Италии. Здесь собраны подлинники античной эпохи. Но самое огромное впечатление производит зал Сикстинской капеллы, потолок и стены которой расписал Микеланджело. Эти росписи производят колоссальное впечатление. Больше часа стояли мы, как завороженные, не в силах оторвать взгляда от фресок, изображающих людей-титанов.

Во многих залах музея выставлены дары Ватикану. Здесь изделия из золота и драгоценных камней, а в особых кубках заключены «святые мощи». В музее хранятся древние книги, карты и глобусы. В одном зале к нам подошел служитель музея и тихо спросил: «Русские?». И протянул значок, изображающий ключи от Ватикана. Даже здесь, в центре мировой реакции, есть люди, симпатизирующие Советскому Союзу:

Теплое отношение к русским мы чувствовали повсюду во время поездки по Италии.

ВОКРУГ центральной части Рима зеленым кольцом расположились фешенебельные кварталы Париоли, где живут богачи, представители светской и духовной аристократии.

Совсем по-иному выглядят неустроенные кварталы рабочих окраин Рима. Это поселки с многоэтажными, казарменного вида домами, бараками, жалкими лачугами, где ютятся рабочие, безработные — все те, кому нет места в стенах города.

Конечно, эти кварталы лежат далеко в стороне от туристских маршрутов, где с блеском предстает «фасадная», показная сторона Рима.

Подлинный Рим знаком нам по лучшим итальянским фильмам. В него попадаешь сразу же, свернув с центральных улиц в лабиринт узких улочек, где в узкую щель между мрачными средневековыми домами почти не проникают лучи солнца.

В домах тесно, темно, сыро даже летом, и жизнь их обитателей наполовину проходит на улице, у порогов домов.

Здесь живет трудолюбивое коренное население Рима, готовое постоять за свои права: рабочие, ремесленники, мелкие торговцы и служащие. Здесь даже названия говорят об их обитателях: улица Плотников, Ювелиров, Оружейников... Труду и таланту именно этих людей, их отцов и дедов, Рим обязан своей красотой и славой.

У нас не было времени и возможности посмотреть идущие сейчас в Италии фильмы. Но, судя по многочисленным афишам, можно представить, что это за картины: выстрелы, удары ножом, убийство и насилие.

Становится понятным то беспокойство, о котором делились с нами итальянские рабочие-коммунисты. Это беспокойство за воспитание итальянской молодежи, о будущем страны, где пропагандируются убийства. Буквально море гангстерских и ковбойских фильмов поставляется сюда кино-кухней США.

НАСТУПИЛ прощальный ужин нашей группы в отеле «Диана». Традиционное спагетти: макароны с сыром и мясом, фрукты, аранжата. Пожелания, приветствия... Дарим служащим отеля и официантам традиционные сувениры.

И вот уже наш автобус последний раз мчится по сверкающему ночному Риму. Едем в порт Чивитавеккья. Там мы пересядем на пароход и поплывем в Сардинию.



УСТАЛЫЕ и переполненные впечатлениями выезжали мы ночью из Рима в порт Чивитавеккья (в 80 км от Рима). В порту, у подножья бастионов старой Генуэзской крепости, погрузились на пароход. Внезапно, за несколько минут до отправления, к трапу на полной скорости подлетел белоснежный автомобиль. Через секунду машина была окружена толпой. Вспышки и треск фотоаппаратов. Это прибыла юная кинозвезда, следующая, как и мы, в Сардинию.

Пароход отчаливает. Огоньки Чивитавеккья постепенно исчезают вдали. Мы разбредаемся по каютам и блаженно погружаемся в подвесные постели: наконец, есть возможность выспаться. В иллюминаторы влетают брызги Тирренского моря.

П


Сардинцы в национальных костюмах
роснулись уже в порту Ольбио. Впервые советские туристы вступают на землю Сардинии. Поэтому с самых первых минут мы почувствовали по отношению к себе по-' чести и внимание. Встречали нас представители сардинской фирмы туристов. Доктор Ликери сразу же вручил каждому памятные сувениры: белую вышитую сумочку в форме седла, наполненную проспек­тами о Сардинии. Нам предстояло пересечь весь остров с севера на юг.

Как мы позднее узнали, одновременно с нами, на юге Сардинии, высадилась группа американских туристов, следующих через остров на север. Где-то в центре Сардинии обе группы должны были встретиться. Пресса подробно комментировала продвижение обеих групп.

ОСТРОВ Сардиния в основном скотоводческий. Вся северная часть гористая, в причудливых фантастических скалах. Горная цепь вдали напоминает зубчатую спину ихтиозавра. Местами глыбы камней, нагроможденные друг на друга, напоминают то исполинские головы, то каких-то чудовищ. Это, наверное, здесь, на Сардинии, Одиссей встретил циклопов.

Растительность скудная: красноватый мох, кустарник, пробковое дерево и кактусы, местами 2-метровой высоты. Кактусы, к нашему удивлению, оказались покрытыми круглыми розовыми шарами. Это плоды кактуса, вполне съедобные, сладкие и сочные, по вкусу немного напоминающие нашу хурму.

Остановились в отеле на берегу морского залива. Отель Черво, вернее целый трехъярусный ансамбль с площадью, покрытой керамической плиткой, напоминает снаружи скорее абстрактную скульптуру, чем здание. Ни одной прямой линии. Стены как бы дышат — неровные, бугристые. Окна, арки, двери, лестницы, — все разной величины. Отсутствие всякой симметрии. Крыша местами под черепицей, местами под тростником. Внутренний дворик увит плющом, бассейн, соломенные плетеные кресла. Внутри — полный комфорт, стерильная чистота. Всюду изделия народного творчества: вышивка, керамика, резьба по дереву.

На следующий день мы покинули замечательный отель и поехали по берегу моря дальше, чтобы обогнуть сев­ерный мыс острова, двинуться по другому берегу к югу.

Доктор Ликери, сопровождавший нас, всю дорогу подробно рассказывал нам об истории, обычаях и нравах сардинцев. Он долго и подроб­но объяснял, как готовятся изысканные блюда из лягушек. Жарко, едем по берегу моря. Очень хочется искупаться. Наконец, остановка. Нам дают 15 минут на купанье. Радостно бежим к воде веселой шумной гурьбой, а обратно выползаем «по-пластунски» и со стонами кое-как ковыляем к своей одежде; Оказалось — дно залива сплошь усеяно морскими ежами. Подошвы наших ног покрылись занозами — черными шипами ежей.

Веселый, смуглый шофер Эмилио успокаивал всех, он считал себя специалистом по вытаскиванию заноз. Остаток дня был посвящен этой процедуре.

И ВОТ автобус снова несется среди гор. Мелькают редкие селения, оливковые рощи, крепости — нураги. Приемник передает национальную сардинскую музыку. Потом Эмилио и доктор Ликери поют итальянские песни. Мы в свою очередь спели по-итальянски партизанскую песню «Белла чао»... Я вот запел наш бас, художник Устинов. «Вниз по матушке по Волге», «Подмосковные вечера» — впервые русские песни зазвучали на Сардинии.

О


Отель Черво
бедали в Альгеро. Здесь, наконец, встретились русская и американская группы. Разместились в двух соседних залах. Речи, тосты. Хозяин отеля, член коммунистической партии Италии, провозгласил тост за Россию.

За Альгеро началась равнина, а к вечеру мы прибыли в Кальяри, южный порт и столицу Сардинии. Разместились в крупнейшем и самом дорогом отеле на берегу моря. У входа итальянский, советский и американский флаги. С балкона виден широкий песчаный пляж с разноцветными будками-купальнями. Рано утром долго плескались в море. Солнце сверкало. Вода теплая, не меньше 24 градусов. Дно — чистейший песок, и ни одного ежа! Получили полное удовольствие и удивлялись: кроме нас, на пляже ни одного человека! Оказалось — для местных жителей купальный сезон закончен, ведь уже середина октября.

А потом начались официальные визиты и приемы. Сперва к мэру города, потом к президенту туристской компании и, наконец, едем за город. Там, в охотничьем замке, для нас дают концерт и обед. Очень было приятно, что специально ко дню нашего приезда по-русски напечатали приветствия. Нас встречали сардинцы в национальных костюмах, встречали как дорогих гостей. Звучали тосты за дружбу Италии и Советского Союза, за мир. Жители Кальяри ощутили на себе все ужасы минувшей войны, ведь этот город был полностью разрушен немцами. В речах звучала уверенность, что дружба русских и итальянцев поможет делу мира на земле. Зал охотничьего замка, где мы обедали, был очень красиво украшен: на стенах шкуры оленей, чучела птиц. Обед наш также состоял из всевозможной дичи, в том числе ка­бана и бекаса. Была и неизменная каракатица, изысканное кушанье итальянцев. На этот раз она была приготовлена наподобие рыбы: белыми кусочками. Это был прощальный обед.

ЗАКАНЧИВАЛОСЬ наше пребывание в Сардинии. Этот остров лишь совсем недавно открылся для туризма — доходнейшей статьи итальянской экономики. Поэтому так старались предста­вители Сардинской фирмы «Интурист». Ведь первые туристы — самая лучшая реклама. Только что отпечатанные туристические проспекты «По Сардинии» пестрят яркими цветными фотографиями красивых видов и красивых девушек в национальных костюмах. Туристам предлагаются изысканнейшие национальные блюда; а между тем сопровождающий нас представитель фирмы, выступая перед нашей группой в Ольбио, обмолвился о том, что Сардиния испытывает большие трудности с продовольствием.

— Но вы, конечно, этого не почувствуете,— тут же поправился он.

Наш автобус мчался с бешеной скоростью по дорогам мимо селений и городов, не останавливаясь нигде, кроме как в роскошных отелях, предназначенных специально для туристов и расположенных, как правило, вдали от населенных пунктов

На выжженных солнцем бесплодных каменистых горах мы заметили огороженные каменными оградами участки, кое-где в них паслись стада овец.

Доктор Ликери, заметив наши удивленные взгляды, так объяснил существование этих странных заборов:

— В характере сардинцев, — сказал он, — сильно развит индивидуализм, поэтому каждый владелец даже этой бесплодной земли стремится поскорее отделиться от своего соседа.

Конечно, об индивидуализме — это лишь горькая шутка. Сардиния — одна из самых отсталых аграрных областей Италии. Хотя земля здесь богата полезными ископаемыми, промышленности почти нет. Некоторые районы острова после войны были заняты американскими военными базами. Земля большей частью принадлежала помещикам — латифундистам. Очень сильны пережитки феодализма. В связи с этим на острове развернулась острая борьба крестьян за землю и против произвола крупных землевладельцев.

Не от хорошей жизни в горах бродят группы вооруженных бандитов. Уже вернувшись домой, мы прочитали в газете, что для борьбы с бандитизмом в Сардинию послан особый корпус -из тысячи итальянских карабинеров.

Тем не менее нам повезло. Мы пересекли остров с севера на юг без каких-либо инцидентов, если не считать «объежения» в водах Тирренского моря. Немного поволновались мы и после ужина на северном мысе Сардинии, когда наш веселый шофер Эмилио, выпив пару бутылок вина, с песнями вез нас во мраке ночи по извилистым горным дорогам.

Итак, кончилось наше путешествие по Сардинии. Но на пути из Италии на Родину нас ожидало еще немало впечатлений, впереди был Париж.

День
В ПАРИЖЕ


ТОЙ ночью над Римом разразилась страшная гроза. Дождь обрушился на землю сплошным потоком. Это был первый такой ливень, затем дожди над Италией польют день за днем. А через десять дней начнется наводнение во Флоренции.

Долго мы ждали на аэродроме. Наконец, уже под утро, выбрав небольшой просвет между тучами, самолет фирмы «Воздух Франции» смог подняться и взял курс на Париж. А через 2 часа он уже приземлился в Орли.

Париж мы увидели в туманной дымке раннего утра. Чуть розоватые, возникли на холме удивительные здания с высокими мансардами. Даже после Рима Париж нам показался очень красивым. Густые, высокие каштаны вдоль улиц были немного тронуты осен­ней желтизной. На улицах еще только начали открывать­ся магазины, а парижане уже спешили на работу.

ЗА СТЕКЛОМ автобуса— широкие, озелененные улицы Парижа. Раннее утро, город занят своим туалетом. И тут мы обратили внимание на интересную деталь: дворники в Париже в большинстве — негры, и _грузчики — негры. И за рулем встречных грузовиков и служебных машин часто были темнокожие шоферы.

Около здания воздушного Агентства Франции к нам в автобус вошла стройная, элегантно одетая пожилая женщина. И неожиданно чисто заговорила с нами по-русски: — Нина Алексеевна, ваш гид по Парижу

Д


У подножья Эйфелевой башни башни
альше мелькали исторические улицы, дворцы, оперный театр, здание ЮНЕСКО, Эйфелева башня... Мы едва успевали поворачивать головы то влево, то вправо. Вот и берег Сены показался, а за нею, на острове, такой знако­мый и все же бесконечно новый Нотр дам де Пари...

Нина Алексеевна, чуть картавя, успевала рассказывать и о достопримечательностях города, и о последних парижских новостях. Между делом она острила и коротко поведала о своей жизни. Она вдова врача. Живет в Париже очень давно. Сколько именно, она, уточнять не стала; все парижанки, даже русские, хотят казаться молодыми. Между тем, время шло к полудню. Машин на улицах становилось все больше и больше

Они заполнили центральные магистрали, боковые проезды, местами стояли даже на тротуарах.

Машины — бедствие Парижа, — вздохнула Нина Алексеевна.—В среднем, каждая семья — две машины. Не хватает дорог, гаражей. А самое страшное — пробки на улицах, когда движение крайне медленное или совсем останавливается,

Сейчас в Париже строят еще одну, очень большую линию метро, которая должна разрядить эту давку на улицах.

ВСПОМИНАЕМ, что мы знаем о Париже. Этому городу около двух тысяч лет. Сейчас в нем с пригородами более 6 миллионов жителей.

Париж — главный промышленный центр страны. Основные отрасли промышленности находятся под контролем крупнейших капиталистических монополий.

Пятая часть рабочих всей страны приходится на Париж. Поэтому так сильны здесь рабочие организации и особенно коммунистическая партия.

Компартия Франции руководит борьбой рабочих за свои права, за улучшение условий жизни, оказывает большое влияние на ход выборов в парламент.

САМАЯ красивая улица Парижа — Елисейские поля, заканчивающаяся Триумфальной аркой. Здесь мы вышли и направились к могиле Неизвестного солдата, где вечно горит огонь, не увядают цветы, а рядом гуляют парижанки с детьми.


Е


Подъезд к аэродрому в Орли.
лисейские поля — центральная часть Парнаса. Здесь расположены лучшие магазины, отели, кафе. Здесь, в Елисейском Дворце, находится резиденция президента Франции.

Очень своеобразна архитектура домов: красивые балконы и окна, многоярусные мансарды. И все это сейчас под угрозой сноса. Идет бешеная спекуляция земельными участками. 5-6-этажные здания на Елисейских полях принадлежат частным лицам, которые могут продать и уже продают их на слом, чтобы на этих участках были построены небоскребы.

Нина Алексеевна показала нам очень красивый двухэтажный дворец в глубине небольшого бульвара.

— Это чудесное здание 18 века уже обречено, — сказала она.—Конечно, парижане протестуют против такого варварского отношения к историческому облику города, но пока безрезультатно.

Последнее, что особенно ярко запомнилось — это большая аллея Булонского леса. Осенние кроны деревьев, кавалькады всадников вдали...

Прощаемся с Ниной Алексеевной, она торопится встретить следующую группу советских туристов.

И вот снова - аэродром. ИЛ-18 и русские девушки-стюардессы встречают нас у входа в самолет. Устраиваемся поудобнее в мягких креслах, надеясь заснуть, — ведь почти не спали две последние ночи. Но напрасно: впечатления не дают уснуть. Перед глазами Италия, Сардиния, Австрия, Париж...

Два с небольшим часа полета, и под нами Москва!

Еще три часа на автобусе, метро, в электричке - и мы у себя дома, в Щелково.