Реферат: Лингводидактический анализ Полиэтнического в «Гранатовом браслете» А. И. Куприна

Махмудов Ш. А.

Самара

лингводидактический анализ Полиэтнического

в «Гранатовом браслете» А.И. Куприна

В жизни российского общества, и как отражение - в русской литературе, время от времени то затухает, то усиливается проблема национального многообразия общечеловеческой духовной культуры и отношения к этому, проблема, которая, тем не менее, не находит должного внимания в подготовке будущих педагогов.

В тексте рассказа А. И Куприна «Гранатовый браслет» обращает на себя внимание обилие слов, передающих факты и реалии иноязычной, инокультурной действительности. Факты разнообразны как по содержанию, так и по средствам внедрения их в текст. Это может быть уточнением, дополнительной информацией в основном изложении, например, внимание к этнической характеристике местного населения Крыма, где происходят события, это и авторское отступление с информацией о национальном происхождении героини, её сестры и брата. Автор устами генерала Аносова рассказывает о событиях в Болгарии, где он был в связи с военной кампанией, это и упоминание личных имен предков героини, её подруги – пианистки, мужа сестры героини, акцент на национальности и вероисповедании хозяйки квартиры, в которой снимал комнату герой рассказа, это и указание на нерусское происхождение проводников. Сюда же можно отнести и сравнение оценочного отношения к различным природным особенностям отстоящих в пространстве местностей: к северной природе России и югу.

На фоне подчёркивания социальных различий иноязычное не выдвигается автором на первый план, но и незамеченным остаться не может, хотя в общей ткани повествования эта линия не выглядит инородным, а скорее естественным, как бы само собой разумеющимся. Эта естественность, видимо, и не привлекает особого внимания читателей и критиков к наличию иноязычного и инокультурного в изображённом фрагменте из российской, а точнее, – русской жизни.

Причин, представляется, несколько: это и смешанное по национальным корням происхождение писателя, это и необходимое стремление увидеть проблему с позиций представителей разных этносов, наций, социальных слоёв. На примерах языкового выражения своего отношения к красотам природы горцем, для которого это ежедневно-обыденное, или обыденно-прагматического отношения к розовому маслу русских солдат, которые впервые встретились с не относящимся к их привычно-бытовому образу, укладу, строю жизни «предметом».

С точки зрения создания эффекта объективности «художественного исследования» проблемы чувства любви вполне уместно предположить, что автор пытается представить на суд читателя несколько «позиций», «точек зрения» по отношению к прекрасному. Одна из групп – представители необразованного слоя населения: русские солдаты не смогли «оценить» по достоинству то, что им пришлось встретить в форме розового масла. Жизненный опыт дал им возможность понять, что перед ними масло, которое обычно, по их опыту, полагается употреблять в пищу. Уместно предположить, почему солдатам не пришла в голову мысль о масле церковном, лампадном, но и это несложно опровергнуть

Церковное масло, лампадное масло знакомо им по запаху, отличающемуся от аромата найденного. Нетрудно предположить и другое - слишком уж много этого масла в простом крестьянском хозяйстве. Таковы возможные наивные объяснения восприятия бывшими крестьянами незнакомого им продукта. Попытки использовать в солдатском быту также раскрывают ограниченность кругозора мировидения необразованными людьми: заменить розовым маслом оружейное – то же самое, что и пустить розовое масло в пищу, мазать им сапоги. То есть, солдаты по мере своих способностей опустили статус дорогостоящего парфюмерного средства до бытового масла.

В то же время вспомним, слова о способностях простых необразованных людей принадлежат людям высших кругов. И здесь не так важно поведение простого люда, как оценочное отношение рассказывающих об этом, например, о восприятии простым горцем прекрасного вида морского простора, об отношении к парфюмерному, розовому маслу рядовых русских солдат. Эта группа объединяет разных по этнической принадлежности, но единых своей малограмотностью представителей социальных низов.

Особое место занимают музыкальные термины – это музыкальные термины не народной, а классической музыки - по происхождению в основном итальянские.

Музыка предстаёт в качестве характерологической в изображении генерала Аносова, но здесь как раз проводится идея образованности. Генерал вырос как личность из низов, сам, на медные гроши получил образование. И, выглядя смешным своей глухотой и громкими репликами во время концерта, Аносов предстаёт как личность музыкально высококультурная, не только разбирающаяся в терминологии, но и способная почувствовать и восхититься певцом. Аносов же читателю интерпретируется как личность, способная на высоконравственные жизненные позиции: отношение к детям сослуживца один из наиболее ярких примеров.

Это, думается, желание автора вынести проблему за рамки одной нации, со всеми её социальными расслоениями, сильнее всего выразилось в обращении к классической, как принято называть, музыке. Быть может, даже в противовес к этнически окрашенной теме музыки, из-за чего автор вынужден обратиться и к соответствующим лексическим обозначениям. Читатель убеждается, что автор ничего не мог использовать, кроме исторически сложившегося факта присутствия в русском языке итальянской по происхождению музыкальной терминологии, принятой в мировой музыкальной культуре и искусствоведении.

Образчиком восточной несдержанности, необузданности представлен брат героини – Николай Николаевич с его привычкой делать резкий мах рукой и призывами к более радикальным мерам по отношению к «посягателю» на честь и достоинство его сестры.

Примером «загнивающей, стареющей» Европы представлен муж Ани, сестры героини, от которого родились нездоровые, бледные дети. Самого мужа портрет оставляет желать лучшего, но и он способен на сильное чувство, хотя от проявления которого жена старается убежать.

По наивному представлению среднего читателя, самым способным на чувство, самое высокое применительно к человеку как к личности, оказался не материально обеспеченный и не приближенный к власти человек, а простой служащий. Но его выдаёт образованность, которая и не даёт герою возможность удовлетвориться тем, что есть. Как правило, образованному человеку всегда хочется большего не в материальном и не в количественном плане, а в плане высоко духовном.

Главная проблема повести – способность увидеть и понять, осознать и почувствовать, оценить как высшее проявление человеческого духа, относящееся к философской категории прекрасного, - любовь.

Духовное в данной ситуации не сравнивается эксплицитно с божественным, но имплицитно выводится из намёков, которые сливаются в воображаемый текст предсмертной записки, воображаемый героиней как реквием. Прямая идеологизация требует продвижения идеи своей общественно-социальной группы без привлечения средств других, противных групп. Здесь же музыкальное произведение западного, католического по сути выражения чувств вполне согласуется с чувствами православного человека. Не зря в авторском повествовании появляется образ хозяйки съёмной квартиры – польки, с её католической культурой. Ассоциативно представляются намёки автора на общечеловеческое значение и принадлежность чувства, испытываемое русским человеком.

Таким образом, прочтение текста рассказа А. Куприна «Гранатовый браслет» под углом зрения узкоэтническое - национальное - общечеловеческое - межнациональное позволяет с уверенностью предположить не случайность, а коммуникативную целенаправленность обращения автора к разным национальным компонентам в диалоге с читателем.

Литература

1. Виноградов, В. В. О теории художественной речи [Текст] / В. В. Виноградов. - М., 1971.

2. Виноградов, В. В. Стилистика. Теория поэтической речи. Поэтика [Текст] / В. В. Виноградов. - М., 1963.

3. Винокур, Г. О. О языке художественной литературы [Текст] / Г. О. Винокур. - М., 1991.

4. Куприн, А. И. Гранатовый браслет [Текст] / А.И. Куприн // А. И. Куприн. Собрание сочинений: в 9 т. - Т. 4. - М. : Худож. литература, 1971 – 1972.

5. Психолингвистическая и лингвистическая природа текста и особенности его восприятия [Текст]. - М., 1991.

6. Шанский, Н. М. Лингвистический анализ художественного текста [Текст] / Н. М. Шанский. - М., 1990.