Реферат: Слинкин М. Ф. Либеральная и левоэкстремистская оппозиция в Афганистане в 60-х – начале 70-х гг

Слинкин М.Ф.

Либеральная и левоэкстремистская оппозиция в Афганистане

в 60-х – начале 70-х гг.


Вторая половина ХХ в. была отмечена в истории Афганистана прогрессирующим обострением социальных противоречий в обществе. Это неизбежно приводило к борьбе между различными общественными и политическими силами, пытавшимися, каждая по-своему, решить вставшие перед страной экономические и политические проблемы.

Заметный след в этой борьбе оставили политические группировки «Виш зальмиян» («Пробудившаяся молодежь»), «Ватан» («Роди­на») и «Нидайи хальк» («Голос народа»), выдвигавшие в конце 40-х – начале 50-х годов программу демократизации и реформы общественного строя страны. Хотя они и не ставили своей задачей изменить существующие основы режима, а их программа не выходила за рамки умеренных, классово ограниченных требований, правящая династия обрушила на их участников репрессии. Многие из них были брошены в тюремные застенки, другие пошли на соглашательство с властями, третьи отошли от активной политической борьбы.

С разгромом в 1952 году демократической оппозиции в Афганистане наступил период временного затишья в открытой политической борьбе, продолжавшийся до начала 60-х годов. Это было связано во многом с приходом к власти в сентябре 1953 года правительства во главе с Мухаммадом Даудом и провозглашением им политики так называемой «направляемой экономики», призванной облегчить и ускорить капиталистическую эволюцию страны за счет широкого использования иностранной помощи и предоставления льгот национальному капиталу, в том числе мелким и средним предпринимателям.

Эта политика получила поддержку всех слоев формировавшегося класса буржуазии. Широкие круги афганской общественности поддержали также и внешнеполитический курс правительства М.Дауда. Однако в начале 60-х годов, несмотря на некоторые несомненные сдвиги в хозяйственном строительстве и осуществлении ряда социально-экономических преобразований, отчетливо обнаружились ограниченность внутренней политики М.Дауда, отвечавшей, прежде всего интересам верхушки правящих кругов, его нежелание реформировать отжившую систему политических институтов, облегчить положение широких трудовых слоев населения страны, в первую очередь беднейшего крестьянства и лиц наемного труда. Остро ощущались нерешенность аграрного и национального вопросов, нехватка продовольствия и рост безработицы. В связи с этим усилилось недовольство не только среди трудящихся низов, но и среди мелкой и средней буржуазии, чья предпринимательская деятельность серьезно сдерживалась сохранением архаичных, докапиталистических форм собственности и социальных отношений. Недовольство внешней политикой М.Дауда выражала часть консервативных кругов афганского общества. Они критиковали правительство за ухудшение афгано-пакистанских отношений и отношений с западными странами. В этих условиях кабинет М.Дауда в марте 1963 года ушел в отставку, уступив место новому правительству во главе с таджиком Мухаммадом Юсуфом.

С этого времени характерными чертами афганской действительности стали частая смена правительств, возрастание политической активности различных общественных кругов страны и усиление внутриполитической напряженности.

В середине 60-х годов, наряду с леводемократическими организациями, все громче и решительнее начали заявлять о себе и другие течения и группировки, идейный разброс которых оказался исключительно широк: от крайне правых консервативно-клерикальных, либерально-буржуазных, националистических, мелкобуржуазно-популист­ских до левоэкстремистских. Все они, не имея достаточно сложившейся организационной структуры, группировались, как правило, вокруг частных (независимых) печатных изданий, появившихся в стране после принятия парламентом нового Закона о печати и утверждения его королем в сентябре 1965 года.

В период с 1966 по 1972 год в Афганистане выходили в общей сложности 33 частные газеты и журнала [1]. Одной из первых право на издание получила еженедельная газета «Вахдат» («Единство»). Ее первый номер увидел свет 7 февраля 1966 года (однако номер был датирован 21 января 1966 г. – М.С.). Издателем и главным редактором газеты являлся маулави Халь Мухаммад Хаста, а ее активными авторами были известный поэт, общественный деятель, ученый-филолог Гульпача Ульфат (в 1956-1963 годах он возглавлял Афганскую академию «Пашто толына»), Гулям Наби Чакнавард, Мухаммад Али Чупан, Хабибулла Рафи и др. Будучи лояльной существовавшему в стране конституционно-монархическому строю, «Вахдат» выступала с призывами обеспечить общественное единство, спокойствие и социальную справедливость на основе «классо­вой гармонии» и строгого соблюдения законов, которые, по идее ее авторов, должны были играть роль и стража прав и интересов всего населения, и регулятора отношений между различными слоями общества. В принятии и совершенствовании законов газета видела путь к «утверждению норм бытия и устойчивой идеологии», «установлению нормальных отношений между отдельными членами общества и между классами» [2].

Газета с горечью и озабоченностью писала о вопиющей отсталости страны и ее острых социальных проблемах: нищете, бездомности и невежестве населения, коррупции и взяточничестве, бюрократизме и беззакониях административно-государственного аппарата. Выход из тяжелого положения страны и народа ей представлялся в поощрении развития смешанной (государственно-частной) экономики, расширении национального промышленного и сельскохозяйственного производства, увеличении экспорта, упорядочении отношений между рабочими и работодателями, в решении аграрного вопроса путем «более четкого регулирования отношений между крестьянами-произ­водителями и землевладельцами». При этом издатели «Вахдат» категорически отрицали использование каких-либо форм классовой борьбы и насилия, которые могли бы нарушить социально-классовое равновесие, резко осуждали «вредные течения», «подстрека­тельство народа против системы управления в государстве», «раздувание вражды». Они настойчиво апеллировали к передовой интеллигенции, призывая ее всеми силами содействовать «прогрессивному политическому процессу в Афганистане» на основе выработки «единой линии идеологической борьбы» и развития национальной идеологии, опирающейся на принципы единства и закона. В области внешней политики Афганистана газета всецело поддерживала официальный правительственный курс [3]. Идеи и взгляды «Вахдат» по совершенствованию в рамках закона существовавшей системы, однако, не получили в стране широкой общественной поддержки и газета, просуществовав менее полугода, вынуждена была прекратить свое издание из-за возникших финансовых трудностей.

Вслед за «Вахдат» в Кабуле стала издаваться на языке дари еще одна частная газета – «^ Пейаме эмруз» («Сегодняшняя весть»), первый номер которой вышел 9 февраля 1966 года (издатель – Гулям Наби Хатер, главный редактор – сначала полковник в отставке, хазареец по национальности Абдуррауф Торкмани, а затем Мухаммад Тахер Мохсени). В противовес идеям «умеренности» и «классовой гармонии» в подходе к вопросам исправления и улучшения общественно-полити­ческой системы в стране, с которыми выступала газета «Вахдат», «Пейаме эмруз» высказывалась за широкое и активное участие населения во внутриполитической жизни, обличала социальные пороки, коррупцию и злоупотребления государственных должностных лиц, особенно из числа членов бывшего кабинета М.Юсуфа, подвергала критике правительственный курс премьер-министра М.Х.Майванд­валя, выступала в защиту прав национальных меньшинств, за осуществление на деле конституционных прав и свобод граждан. Пожалуй, самым экстраординарным в газете были ее антиклерикальные публикации. Бросая прямой вызов богословам-ортодоксам, она на основе новейших научных данных развенчивала закоснелые религиозные догмы и подчеркивала, что религия не должна быть препятствием на путях прогресса страны [4].

Такая направленность газеты не могла, естественно, устроить правящие и консервативно-клерикальные круги. Вопрос о «Пейаме эмруз» был вынесен на обсуждение Вулуси джирги, которая приняла решение расследовать деятельность ее издателей. 25 мая 1966 года, почти одновременно с запрещением газеты «Хальк», правительство приостановило издание «Пейаме эмруз», мотивируя свой шаг тем, что, в связи с уходом в отставку главного редактора А.Р.Торкмани, газета, оказавшись без руководителя, не может далее, согласно Закону о печати, функционировать. В действительности же это был не более, чем предлог. Главной причиной запрещения газеты явились ее оппозиционный, антиправительственный курс и антиклерикальные выступления. Летом 1966 года «Пейаме эмруз» возобновила свое издание, но под другим названием – «Пейаме ведждан» («Послание совести»). Ее издателем и главным редактором стал А.Р.Торкмани. Она, как и прежде, продолжала выражать взгляды критически настроенной демократической оппозиции. На ее страницах не раз печатались статьи Н.М.Тара­ки. В декабре А.Р. Торкмани и один из сотрудников газеты были привлечены к суду за публикацию, по мнению правительства, тенденциозных материалов о происшедших накануне в Кабуле демонстрациях [5]. Идеи и взгляды «Пейаме эмруз» выражала также газета «Саба» («Завтра»), издававшаяся с 8 мая 1968 года Гулямом Наби Хатером.

Однако ни «Вахдат» и ни «Пейаме эмруз» (как и ее преемницы) не приобрели широкой популярности среди афганской читающей аудитории. В отличие от них заметным явлением общественно-полити­ческой жизни Афганистана 60-70-х годов стало, кроме левых газет «Хальк» и «Парчам», издание независимых газет «Афган меллят», «Мосават», «Шоалеи джавид», «Караван», «Гахидз» и некоторых других. Все они, выступая с отличными друг от друга идейно-политичес­кими платформами и представляя интересы различных социально-классовых слоев и групп населения, активно стремились в общенациональном масштабе сплотить вокруг себя своих единомышленников и заложить первые камни в фундамент формировавшихся политических организаций и группировок.

Еженедельная газета «^ Афган меллят» («Афганская нация») начала издаваться с 5 апреля 1966 года инженером Гулямом Мухаммадом Фархадом, бывшим в то время президентом департамента энергетики, а впоследствии мэром Кабула. Ее главными редакторами являлись Кодратулла Ходад, затем Набиулла Рафи и снова К.Ходад. Сторонники «Афган меллят» называли себя «социал-демократами», а свою организацию – «Джамиате сосиал демократ» («Социал-демокра­тическое общество») или «Афган сосиал демократс» («Афганские социал-демократы»). Их лидером и идеологом вплоть до своей смерти являлся Г.М.Фархад («папа Фархад», как его называли его приверженцы). На формирование его эклектических взглядов оказала воздействие учеба в 30-х годах в фашистской Германии.

Идейно-политическое кредо «Афган меллят» было изложено в редакционной статье ее первого номера, где говорилось об «острой необходимости выявить и ликвидировать элементы упадка афганской нации», возрождения и упрочения «афганского национального духа», «афганского духовного величия», «высоких целей и интересов афганства» [6]. «Дух афганства» объявлялся исключительным источником социального прогресса, материального и духовного расцвета нации и государства. Выступая с крайних националистических позиций, идеологи «Афган меллят» призывали придать языку пушту статус общенародного языка и более того «соединить все народы, расы и племена Афганистана в одну нацию, а традиции и социально-правовые факторы, составляющие их материальную и духовную жизнь, – в одну культуру» [7]. Проповедь афганского (пуштунского) национализма как единственного пути решения всех проблем страны дополнялась в «Афган меллят» геополитической идеей создания «Вели­кого Афганистана» в границах империи Ахмад-шаха Дуррани, существовавшей непродолжительное время во второй половине XVIII в. С идеей «Великого Афганистана» смыкались и подходы афганмеллятовцев к решению пуштунской проблемы. В противовес официальному курсу о предоставлении зарубежным пуштунам права на самоопределение «Афган меллят» требовала для них национальной независимости и создания свободного Пуштунистана [8]. В целом занимая антиимпериалистические позиции, газета решительно выступала против усиления в стране иностранного (западного) влияния.

«Афган меллят» не обходила молчанием и острые социальные проблемы, волновавшие афганское общество. Однако она не смогла выдвинуть сколько-нибудь существенную программу их решения, ограничившись лишь общими декларациями, вроде искоренения в органах власти взяточничества и продажности, ликвидации нищеты, безработицы и несправедливости в обществе, предоставления земли безземельным крестьянам, запрещения ввоза в страну предметов роскоши, введения прогрессивного подоходного налога и т.п. [9]. Не вносила ясности в раскрытие социально-экономической программы «Афган меллят» и выдвигавшаяся ею идея так называемого «нацио­налоно-демократиче­ского социализма». Суть этой идеи фактически свелась к голой констатации того, что ее основу должны были составить конституционно-монархический строй и создание демократического общества [10].

Одной из «проходных» тем «Афган меллят» была критика высокопоставленных должностных лиц. Они обвинялись в коррупции, злоупотреблениях властью и других прегрешениях. Нередко доставалось на орехи и членам кабинета М.Х.Майвандваля, а также его Партии прогрессивных демократов (ППД). Некоторые зарубежные историки-афганисты склонны считать, что такое повышенное «внимание» к правительству и ППД объяснялось прежде всего неприязненным отношением лично издателя «Афган меллят» Г.М.Фархада к М.Х.Майванд­валю, которое сложилось еще тогда, когда первый занимал пост президента департамента энергетики, а второй был премьер-минист­ром [11]. В ряду многих публикаций на эту тему большой резонанс в обществе вызвала статья газеты от 25 апреля 1967 года, озаглавленная «Являются ли шпионами государственные служащие?». Поскольку в ней представители госаппарата обвинялись в связях с ЦРУ, вопрос был вынесен на обсуждение Вулуси джирги. Хотя в парламенте обвинение не получило документального подтверждения и не было поддержано, однако М.Х.Майвандвалю и членам его кабинета, присутствовавшим при обсуждении на заседании Вулуси джирги, пришлось пережить немало неприятных минут. Из-за данной скандальной статьи газета «Афган меллят» решением правительства была закрыта на девять месяцев. Ее издание возобновилось лишь 20 февраля 1968 года, то есть уже после ухода в отставку правительства М.Х.Майвандваля. Газета вновь была закрыта 6 февраля 1972 года в связи с резкой критикой правительства А.Захира по вопросу о Пуштунистане.

Примерно на таких же позициях стояла и газета «Меллят» («Нация»), выпускавшаяся с 25 сентября 1971 года по 10 января 1972 года отколовшейся от «Афган меллят» группой деятелей правого крыла пуштунских националистов. Ее издателем и главным редактором был Феда Мухаммад Федаи, а активными авторами – Надир Хассас, Рахмат Зафар Алькозай, Г.Джалальзай. Причиной запрещения издания газеты, как и «Афган меллят», явились ее антиправительственные публикации по пуштунской проблеме.

Борьба идей, взглядов и платформ среди политически активной афганской общественности приняла особенно острый и жаркий характер после выхода в свет в начале апреля 1966 года газеты «Хальк» и опубликования ею Демократической программы Хальк. Прямым вызовом данной газете и ее программе явилось издание с 11 мая газеты «Мардом». Ее издателем стал известный художник и литератор Сеид Мокаддас Негах, а главным редактором - Гулям Мохиэддин Тафвиз. Цель издателей «Мардом» – конфронтировать с идеями и взглядами «Хальк» («Народ») – раскрывалась не только содержанием их программных установок, но и такими деталями-противопоставлениями, как название газеты (в переводе с дари «Мардом» означает «народ» с оттенком «все люди»), ее цветовое оформление (название газеты «Хальк» печаталось краской алого цвета, « Мардом» же использовала почитаемый мусульманами зеленый цветц; этим подчеркивалась приверженность издателей исламским ценностям), подзаголовком названия газеты (у «Хальк» в подзаголовке стояли слова «Выразитель народно-демократи­ческих взглядов», а у «Мардом» – «Орган подлинных чаяний народа») и даже названием программных материалов (у «Хальк» – «Демократическая программа Хальк», а у «Мардом» – «Демократические чаяния народа»).

Уделяя в своих публикациях большое внимание социальным проблемам и признавая наличие в афганском обществе классов и классовых различий, «Мардом» считала недопустимой и даже преступной классовую борьбу и «любую мысль о революции» (так как они противоречили принципам «исламизма» и «афганизма») и призывала все слои и группы населения к сотрудничеству и союзу в рамках конституции и на принципах национализма [12]. Путь к прогрессу и возрождению страны газета предлагала искать не «в истории социалистической революции или капиталистического развития», а в «исторической исключительности» афганского общества, «особенностях афганской нации» и решительном отказе от «слепого использования враждебных идеологий». При этом, следует заметить, авторы «Мардом» не отрицали необходимости использования опыта других стран с учетом специфики развития Афганистана для преодоления его экономической отсталости. Идеологи газеты, ратуя за «классо­вую гармонию» в обществе, требовали в духе воинствующего национализма «очистить страну от внутренних вредителей», устранить расовые, племенные и классовые различия», «укрепить национальный дух» и в соответствии с принципом «Афганистан – для афганцев!» исключить всякое идейное влияние извне, в том числе и со стороны великих держав, и защитить таким образом национальные традиции, культуру и религию Афганистана. Во внешнеполитическом плане они выступали за полный нейтралитет страны в мировых делах [13].

Публикации «Мардом», несмотря на ее отдельные критические высказывания в адрес властей, в целом, находили одобрение и поддержку в правящих кругах страны. Однако в афганском обществе ее программные установки, носившие, в основном, лозунговый характер, не получили сколько-нибудь заметной популярности и признания, хотя и не остались без внимания со стороны радикально настроенной демократической прессы. В частности, в газетах «Хальк» и «Пейаме эмруз» появился ряд статей, в которых в острой полемической форме рассматривались идеи и взгляды «Мардом» и подчеркивалась их утопичность, неприемлемость и реакционность. «Мардом» просуществовала немногим более одного месяца и была закрыта в связи с исчезновением причины ее появления – запретом газеты «Хальк».

Во второй половине 60-х годов, в условиях ускорившегося роста и укрепления элементов капитализма в экономике Афганистана и появления первых признаков кризиса монархии, в движение пришли различные прослойки национальной буржуазии, либерально настроенная часть правящих кругов и представители элитарной интеллигенции. Они группировались вокруг независимых, частных газет, как-то: «Мосават» («Равенство»), «Караван», «Джабхайи мелли» («Националь­ный фронт»), «Пактика», «Эттехаде мелли» («Национальный союз»), «Рузгар» («Время»), «Афган», «Афкаре нау» («Новые взгляды»), отчасти «Хайбар», упоминавшейся выше «Афган меллят» и некоторых других. Их идейно-политические и социальные программы, несмотря на определенные различия между ними, были в целом ориентированы на национально-буржуазное развитие страны, в основу которого должны были быть положены принципы национализма (а у некоторых группировок – и пуштунского шовинизма), религии, социального эгалитаризма и буржуазной демократии при сохранении существовавшего в Афганистане конституционно-монархического строя.

Среди названных выше национально-буржуазных группировок наиболее идейно и политически заметной являлась ^ Партия прогрессивных демократов, основы которой были заложены еще в 1965 году тогдашним премьер-минист­ром Мухаммадом Хашимом Майвандвалем. Ее печатным органом стала газета «Мосават», издававшаяся с января 1967 года (в литературе по Афганистану нередко ППД называют группировкой «Мосават»). Издателями газеты последовательно были Абдушакур Рашад и Мухаммад Шариф Айюби, а главными редакторами – Мухаммад Рахим Эльхам и Абдул Гани Майванди. В газете активно сотрудничали Модаккак М.Камель, Моманд, Абдуррауф Бенава и другие. Узловые программные установки ППД были изложены премьер-министром М.Х. Майвандвалем в августе 1966 года в его речи по случаю празднования Дня независимости [14]. В ней он заявил о намерении бороться за «создание свободного и прогрессивного общества», «против нищеты, болезней, неграмотности, социальной несправедливости и остатков феодализма», «против деспотизма и реакции» в соответствии с нормами «ислама, конституционно-монархичес­кого строя, национального чувства, демократии и социализма» [15]. Позднее газета «Мосават», раскрывая содержание этих пяти элементов как основы идейно-политической платформы «прогрессивных демократов», писала: «Ислам – это основа нашего мировоззрения; конституционная монархия – гарантия национального суверенитета; национализм – отражение исторических реальностей; демократия – наш путь развития; социализм – наша цель построения прогрессивного общества, живущего едиными интересами» [16].

Необходимо подчеркнуть, что намерение бороться за утверждение в афганском обществе демократических ценностей и социальной справедливости для «трудовых обездоленных классов» составляло ключевое звено в программных лозунгах «прогрессивных демократов». При этом идеологи «Мосават» исходили из того, что в стране существуют антагонистические социальные противоречия и, в принципе, два противоположных класса – «друзья» и «враги». К первому из них они относили всех тех, кто страдал от произвола и эксплуатации, а ко второму, «паразитическому классу», – ханов племен, крупных землевладельцев, ростовщиков, торговцев-компрадоров, капиталистов, коррумпированную бюрократию. «Прогрессивные демократы», принципиально отвергая насилие как средство решения общественных проблем, считали, однако, что ликвидировать классовые противоречия и эксплуатацию людей труда и «построить здание свободы и подлинного равенства» следует не посредством классовой борьбы и насильственной революции, а только мирным, законным путем или, другими словами, через «молчаливую», «законную» революцию [17].

Декларируя программу умеренной эволюции в рамках закона и парламентской демократии как путь универсального решения общественных проблем страны [18], ППД и ее сторонники особое значение придавали укреплению надстроечных структур государства: созданию парламентского режима власти, обеспечению плодотворного сотрудничества трех ветвей власти (исполнитель­ной, законодательной и судебной), совершенствованию административно-упра­вленческого аппарата и очищению его от извечных пороков – коррупции, взяточничества, вымогательств, злоупотреблений властью и т.п. Не оспаривая идею о введении в стране многопартийной системы, они тем не менее ставили своей целью «ограничить действия экстремистских элементов», подразумевая под последними прежде всего левые силы [19].

В социально-экономической области М.Х.Майвандваль и его единомышленники заявили о приверженности политике «руководимой смешанной экономики», провозглашенной еще М.Юсуфом, предшественником М.Х.Майвандва­ля на посту премьер-министра. При этом лидер «прогрессивных демократов», излагая экономическую программу своего правительства и ППД в упомянутой выше августовской (1966 г.) речи, обещал уделить первостепенное внимание развитию легкой промышленности как основы первого этапа индустриализации страны, повышению роли государственного планирования в активизации деятельности госсектора и частного капитала, поощрению ремесленного производства и кооперативного движения, расширению кредитной системы, внесению изменений в налоговую систему «в духе социальной справедливости», предоставлению таможенных льгот частному предпринимательству, увеличению объема экспорта традиционных для Афганистана товаров (каракуля, шерсти, хлопка, ковров и др.) [20]. В дальнейшем эта программа была дополнена требованиями национализации внешней торговли, банков, рудников, энергетических и промышленных объектов, а также проведения в стране культурной революции [21]. В крестьянском вопросе «прогрессивные демократы» пошли заметно дальше некоторых других национально-буржуазных группировок. Признав существование в афганской деревне пережиточных феодальных форм эксплуатации крестьян со стороны землевладельцев (по выражению М.Х.Майвандваля, – «паразитического класса») и, как следствие этого, «социальной неустойчивости в стране», они предложили провести аграрную реформу, предусматривавшую незначительное ограничение земельной собственности, пересмотр условий земельной аренды, наделение крестьян землей из государственного земельного фонда, создание государственных ферм и крестьянских сбытовых и потребительских кооперативов, помощь крестьянам семенами, сельскохозяйственным инвентарем и удобрениями. Вместе с тем ППД не выдвигала задачу ликвидации в Афганистане феодально-помещичьего землевладения [22].

В программных лозунгах и публикациях «Мосават» постоянно присутствовала тема социализма. Под социализмом «прогрессивные демократы» понимали общество социальной справедливости и равенства, общество подлинной, «на­родной», демократии. Они считали, что к нему неизбежно придут эволюционным путем все народы, в том числе и промышленно развитых капиталистических государств. Что касается развивающихся стран, включая и Афганистан, то они, по мнению идеологов ППД, из феодализма «сразу шагнут в социализм», так как в них острее всего проявляются общественные противоречия из-за огромного разрыва в положении имущих и неимущих классов и сильнее всего сказывается влияние социалистических идей [23].

М.Х.Майвандваль и его сторонники, выражая, прежде всего, взгляды либерально настроенной части правящих кругов, стремились создать правительственную партию, которая могла бы сплотить вокруг себя и примирить представителей различной политической ориентации. Именно этой цели должна была служить программа партии, эклектически соединившая широкий набор идей, взглядов и лозунгов – от клерикальных, националистических до социалистических. Организационные основы Партии прогрессивных демократов были изложены в проекте ее Устава, опубликованном в газете «Мосават» 1 и 15 февраля 1967 года (то есть тогда, когда ее лидер М.Х. Майвандваль занимал еще пост премьер-министра Афганистана). Следует, однако, признать, что данный замысел по созданию партии не был подкреплен со стороны ее организаторов кропотливой практической работой. Сказалось и то, что ее социальная база оказалась слишком узкой и притом довольно пестрой с идейной и политической точек зрения. В итоге после ухода в отставку кабинета М.Х. Майвандваля 12 октября 1967 года деятельность ППД ограничивалась, в основном, идейно-теоретически­ми изысканиями в ущерб ее практической деятельности. В ходе последующих бурных событий афганской истории Партия прогрессивных демократов, оставаясь по-прежнему численно небольшой группой, не сумела сохранить себя как организацию и сошла с арены общественно-политической борьбы, а судьба ее лидера М.Х.Майвандва­ля оказалась весьма трагической. Печатный орган партии – газета «Мосават» – просуществовал до конца 1971 года.

В марте 1968 года, вслед за газетой «Парчам», в Кабуле стала издаваться газета «^ Садайи авам» («Голос масс») – печатный орган одноименной политической группировки. Ее издателем и главным идеологом был депутат Вулуси джирги д-р Абдул Карим Фарзан, а главным редактором – Мухаммад Ареф Ханифи. Общественно-политическая позиция газеты была сформулирована в ее подзаголовке – «Орган великих идей и чаяний трудовых демократических масс». «Садайи авам», поставив своей целью «борьбу за права угнетенного трудового народа Афганистана», подвергала критике существовавший общественный строй, экономически и политически господствовавшие в стране классы, показывала тяжелые жизненные условия и бесправное положение трудящихся масс города и деревни, обличала социальное неравенство и несправедливость. Избавление от нищеты, бед, страданий и бесправия трудовых слоев населения и отсталости страны газета видела в «передаче политической и экономической власти народу на основе волеизъявления трудящихся» и создании национально-демокра­тического правительства, выборе некапиталистического пути развития и проведении социально-экономических реформ, в том числе и аграрной реформы, национализации внешней торговли, банков и страхового дела, расширении и укреплении государственного сектора, создании кооперативов, отмене налогов на малоимущие слои населения города и деревни, повышении жизненного уровня простого народа, расширении системы здравоохранения и образования, обеспечении социальной защиты трудящихся через создание профсоюзов и конфедераций рабочих, крестьян и других категорий граждан, борьбе за гуманистические идеалы и т.д. Раскрывая детали своей радикальной программы, авторы «Садайи авам», однако, не предлагали конкретных форм, средств и методов борьбы за ее реализацию, хотя, впрочем, и заверяли в своей приверженности законной и легальной деятельности [24]. В целом, по своим идейным взглядам «Садайи авам» была близка к газетам «Хальк» и «Парчам». Вокруг нее объединялась относительно небольшая группа представителей мелкобуржуазной, демократически настроенной интеллигенции и государственных служащих. Несмотря на свою малочисленность, на парламентских выборах 1965 года группировка провела в нижнюю палату несколько своих членов во главе с д-ром А.К. Фарзаном и вместе с депутатами от НДПА образовала в Вулуси джирге фракцию демократического меньшинства. Газета «Садайи авам» просуществовала неполных три месяца и после выхода в свет 17 номера была закрыта в связи с уходом в отставку ее главного редактора, однако политическая деятельность ее сторонников (особенно среди студенческой молодежи и чиновничества столицы) на этом не прекратилась.

В 60-х годах среди радикально настроенной мелкобуржуазной интеллигенции и чиновничества Афганистана, и особенно среди столичной студенческой и учащейся молодежи, получили распространение левоэкстремистские взгляды и идеи. Первоначально центром притяжения для этих элементов явился кружок по изучению революционной теории, во главе которого стояли члены популярной среди радикалов-разночинцев семьи Махмуди - д-р Абдуррахим Махмуди и д-р Абдул Хади Махмуди (соответственно брат и племянник д-ра Абдуррахмана Махмуди). После неудавшейся попытки создания партии «Объединенный национальный фронт Афганистана» и распада комитета по ее организации, в который входил в числе других и д-р Абдуррахим Махмуди, его сторонники, студенты Кабульского университета, осенью 1965 года в разгар студенческих волнений создали «Ор­ганизацию прогрессивной молодежи», получившую позже название «Джарйане шоалеи джавид» (Движение «Вечное пламя»). Социальный состав его участников был довольно пестрым и представлен выходцами как из полупролетарских и мелкобуржуазных слоев, так и из состоятельных семей. Что касается национальной принадлежности, то в их рядах преобладали представители национальных меньшинств, прежде всего хазарейцы, ядро которых во главе с братьями Садеком Яри и Акрамом Яри, принадлежавшими к влиятельному семейству Чокри, составляло в Шоалеи джавид ее наиболее экстремистскую часть [25]. Широкое представительство в организации хазарейского элемента явилось следствием не только давно накопившегося «бун­тарского» заряда среди данного этноса на почве его глубокого недовольства своим социальным и национальным неравенством и униженностью, но и проникновением и деятельностью в его рядах китайской агентуры, избравшей Хазараджат в качестве полигона для подтверждения маоистской доктрины «народной войны». Здесь следует заметить, что в первое время существования упомянутой организации в ее идейных позициях и деятельности не находили какого-либо заметного проявления ультрареволюционные воззрения и лишь спустя несколько лет, под влиянием маоистской пропаганды и усиления советско-китайской идеологической конфронтации ее левоэкстремистская, маоистская ориентация стала определяющей.

Печатным органом организации была еженедельная газета «^ Шо­алеи джавид» («Вечное пламя»), выходившая в Кабуле на языках дари и пушту с 4 апреля по 10 июля 1968 года. В ее подзаголовке указывалось, что она является «Орга­ном новой демократической мысли» (в связи с этим члены данной политической группировки называли себя «новыми демократами»). Издателем и главным редактором газеты был д-р Абдуррахим Махмуди, а ее активными авторами - д-р Абдул Хади Махмуди, инженер Мухаммад Осман (Ланди), Абдулла Махмуди, Васеф Бахтари, Асад и другие.

Программные установки «Шоалеи джавид» в их общих чертах были изложены в статье Абдуррахима Махмуди «Цели нашего издания», опубликованной в первом номере газеты. Говоря о предназначении газеты, ее издатель указал, что она призвана всесторонне и глубоко раскрыть причины отсталости страны и бедственного положения ее населения, ознакомить с этими причинами народ и повести его «по пути решительного и последовательного освобождения на основе новой прогрессивной идеологии нашей эпохи» (имелся в виду марксизм. – М.С.). В числе основных задач движения А.Р.Махмуди называл: 1) в национальном вопросе – достижение «подлинного экономического, политического, общественного и культурного равенства всех национальностей и национальных меньшинств»; 2) в международной сфере – «поддержку национально-освободи­тельных движений народов» и разоблачение «всех интриг, преследующих цель представить эти движения как опасность для дела мира»; 3) в области экономики – борьбу против вовлечения афганской экономики на путь полуколониального развития и открытие пути «к становлению подлинной независимости национальной экономики»; 4) в области культуры – борьбу «против отжившей феодальной культуры и влияния порочной культуры колониализма», сохранение «культурно­го наследия трудового народа под сенью новой культуры современной эпохи»; 5) в идеологической области – «ознакомление масс с передовой идеологией» и борьбу «с различными идеологическими отклонениями как на национальном, так и международном уровнях». Касаясь проблемы Пуштунистана, автор статьи ушел от ответа на вопрос о путях ее решения и лишь туманно констатировал, что «правящий класс, держащий в цепях собственный народ, никогда не сможет освободить от цепей другой народ» [26].

Одним из первых вопросов, которые стали предметом анализа на страницах «Шоалеи джавид» (как, впрочем, в это же время и в газете «Парчам»), был вопрос о классовом составе афганского общества и характере социально-клас­совых отношений в стране. Наиболее полно он был раскрыт в статье М.Османа «Взгляд на современные классовые отношения в нашем обществе», опубликованной в двух номерах газеты за 4 и 11 апреля 1968 года. По его взглядам, Афганистан того времени «с экономической точки зрения являлся полуколониальной страной», в которой, в основном, господствовал «феодаль­ный способ производства». Отталкиваясь от этой посылки и характеризуя классовую структуру афганского общества в соответствии с маоистской идеологической схемой, он делил общество на эксплуататоров (купцы-компрадоры и помещики), про