Реферат: Финансы Ямала: век за веком, год за годом

Финансы Ямала:

век за веком, год за годом1.

С самого начала зарождения государственности России, какие бы формы не принимала система управления, вопросам управления финансами придавалось исключительное значение. Такое по­ложение вещей характерно не только для цент­ральных экономически развитых областей госу­дарства российского, но и для отдаленных терри­торий, к которым относится Обский Север.

История становления и развития финансовых орга­нов неразрывно связана с историей освоения Сибири и ее крупных административных образо­ваний - Тобольской губернии и Березовского уез­да. Обдорск - второй по значимости центр русско­го освоения Нижнего Приобья за время своего су­ществования пережил массу управленческих реорганизаций, но всегда оставался самостоя­тельной единицей, игравшей немаловажную роль в осуществлении административной, финансовой и налоговой политики Российского государства.

В XVI веке сибирским воеводам приходилось осваивать новые земли. Строить на них города и остроги. Они обладали довольно широкими полномочиями: на них возлагались военные, административные, судебно-полицейские и финансово-податные функции. В обязанности воевод и служивых людей северных сибирских территорий входил сбор ясака с аборигенного населения и доставка его в Москву. Для этих целей и
были созданы Обдорская и Собская таможенные заставы, в задачи которых входил не только сбор ясака, но и таможенных пошлин. Основу таможенного сбора составляла десятинная пошлина (10 процентов от стоимости товара). Кроме того, отдельная пошлина бралась за предъявление това­ра (явочная), за право его провоза (проезжая), за скрепление печатью документов (печатная), за товары, обнаруженные при досмотре, но не указан­ные в документах (пенная), с размера судна и т. д. В1635 году заставы были выведены из тобольского подчинения, сборщиков казенных доходов и таможенных голов стали назначать в Москве. Обдорская и Собская заставы приносили немалый доход казне. В 1625 году было собрано пошлин на 404 рубля 39 копеек, в 1641 году - на 950 рублей 03 копейки. Собранные меха отправлялись в Москву, прочие товары распродавались или раздавались служилым людям вместо жалования.

В1822 году по реформе М. Сперанского Тобольская область была переименована в Губернию и нахо­дилась в ведении Западно-Сибирского генерал-губернаторства. Это время совпадает с периодом деятельности министра финансов России Е. Ф. Канкрина (1823 -1844 гг.). Канкрин был исключи­тельно талантливым человеком и умелым организатором. Это ему принадлежат слова: "...без очевидной необходимости не делать коренных перемен, ибо формы управления сами по себе мертвы, а успехи главнейшие зависят от лиц и на­правления; притом каждая важная перемена вле­чет за собой неудобства и недостатки непредви­денные..."

При Канкрине в Совет Главного управления Сиби­ри вошли первые представители министерств внутренних дел, юстиции и финансов. В состав Березовской администрации входили окружной суд и стряпчий, полиция, земский суд и окружная медицинская часть, Сургутское и Березовское ок­ружные казначейства, соляной и три винных пристава (ведомства Министерства финансов). Березовский округ был разделен на три отделения: Обдорское, Сургутское и Кондинское. На местах управление осуществлял земский отдельный заседатель (эту должность учредили в 1867 году). В его обязанности входило: хранение и выдача казенного хлеба инородцам, забота о сборе ясака и отправка его в окружное казначейство, наблюдение за порядком в отделении. К началу XX века в Обдорске государственную власть представляли: земской заседатель, мировой судья, акцизный контролер, становой пристав, полицейс­кий урядник. Особенностью управления было существование как земской власти, так и самоуп­равление аборигенного населения, в виде инородных управ. Управление осуществляли Обдорская остяцкая и Обдорская самоедская инородная управы.

Крестьянское сословие Обдорска формировалось на протяжении всего XIX века. Постоянное русское население появилось в Обдорском крае в 20-е годы XIX в. В 1879 г. жители Обдорска, принадле­жавшие к крестьянскому сословию, объединились в сельское общество, которое подчинялось уездной администрации. Жители платили налоги и несли подати на общих для всего государства основаниях. За счет волостных повинностей и средств сельского общества содержалось двухклассное училище. Финансирование больни­цы шло за счет процентов с собственного капита­ла, помощи губернаторской администрации и го­сударственного казначейства. Так, в 1909 г. То­больск отпустил Обдорской больнице 3350 рублей. Бесплатное лечение в Обдорской больнице существовало только для инородцев, все осталь­ные платили за каждые 10 дней пребывания 1 руб. 95 коп. В 1901 г. из государственного бюджета на медицину отпускалось 14 копеек на 1 человека.

Все население Обдорска пользовалось землей под постройками на арендном праве (т. к. вся земля принадлежала аборигенному населению), уплачивая по 1 коп. с квадратной сажени. Деньги эти платились вовремя и зачислялись инородной управой в мирской капитал. Общая сумма этого дохода составляла 167 руб. 84 коп. Поселявшиеся на постоянное жительство зыряне Архангельской губернии единовременно за право поставки дома уплачивали от 5 до 25 рублей и затем ежегодно по 2 рубля без права пользования земельными угодьями. За право пользования тундровыми пас­тбищами зыряне-оленеводы платили "покопытный сбор" (от 2 до 10 коп. с оленя) старшинам инородных управ.

Составной частью государственной политики в от­ношении аборигенного населения являлась налого­вая (ясачная) политика. Все подати и повинности, обязательные для инородцев, различались по форме - денежные и натуральные - и по назначе­нию - казенные (государственные), земские (гу­бернские, окружные, уездные) и местные (волост­ные). Основной налог - ясак - платился каждым мужчиной 18-50 лет (кроме больных) из числа коренных жителей, начиная с завоевания Сибири и до 1917 года. До 60-х годов XVII в. он собирался преимущественно в натуральной форме, затем был постепенно переведен в денежную форму. Его частью с конца XVIII в. до начала XX в. являлся "подушный сбор", включавший 26-копеечный на­лог на содержание "полковых и подъемных лоша­дей" и 18-копеечный сбор на "присутственные ме­ста". Земские повинности были одновременно и натуральными - устройства и ремонт дорог, со­держание оленьих нарт и квартир для проезда и проживания чиновников. Местные натуральные повинности шли на содержание аборигенных ад­министративных органов (инородческих управ).

Ненцы и значительная часть обдорских хантов пользовались льготами - платила так называемый неокладной ясак (кто сколько даст). Ясачный ок­лад обдорских инородцев после налоговой ре­формы начало 60-х годов в XVIII в. вырос примерно в 16 раз: в 1759 г. -122 рубля, в 1763 г. -1944 рубля. В сумме с неокладной пушниной ненцев ясак в иные годы доходил до 1498 рублей. Сборщиками ясака в XVIII в. являлись представители земской администрации, или инородцев - "князцы". После реформы 1822 г. ими стали главным образом старшины. В середине XVIII в. завершилась реформа ясачного обложения. Оно несколько уменьшилось с 17 - 27 процентов общего дохода до 15 - 24 процентов. Налоговая политика Российской империи были умеренной, ни в коем случае не допускавшей разорения аборигенного хозяйства.

На протяжении всего периода XVII - начало XX в. сборы с аборигенного ясачного населения превы­шали все прочие доходы казны в крае. Абориген­ное население притягивало в край торговцев, с которых казна получала значительные платежи. Самая малая часть доходов казны шла с малочис­ленного русского населения. Именно поэтому правительство проводило политику, направлен­ную на поддержку платежеспособности аборигенов. Основную часть расходов в Северном Приобье составляли расходы на содержание ад­министративного аппарата. Также выделялись средства на содержание духовенства, почтового управления, медицинской службы, учебных заведений, содержание ссыльных. Эти расходы в основном погашались прямыми налогами с русского населения и откупными винными доходами.

Таковы основные вехи развития финансовых орга­нов Обского Севера в дореволюционной России.

После октябрьского переворота на смену "финансо­вым светилам" царской России пришли первые советские наркомы финансов. Так наркомфин И. Э. Гуковский (03.1918 - 08.1918) сократил сферу денежного обращения и снизил роль денег в на­родном хозяйстве, ввел элементы натуральных налогов. При Н. Н. Крестинском (08.1918 -12.1919) была введена государственная страховая монополия, а государственные предприятия, а затем и кооперация, были переведены на сметно-бюджетное финансирование, был учрежден Государственный банк РСФСР. Эти преобразования не могли в полной мере повлиять на работу финорганов Крайнего Севера вплоть до окончания гражданской войны. Сложнейшая ситуация в которой оказалась молодая республика Советов, потребность покончить с финансовой разрухой и бюджетным дефицитом привела в кресло наркомфина Г. Я. Сокольникова (11.1922 - 01.1926). Под руководством этого незаурядного человека была проведена денежная реформа 1922-1924г.г. При нем же была выпущена в обращение "золотая банкнота" – твердый советский червонец. Умело работая с кадрами, он привлек на работу в советские учреждения "финансовых светил" дореволюционной России. В их числе - профессора, крупнейшие ученые-теоретики, видные чиновни­ки-профессионалы царского Министерства финансов.

Неспроста именно к 1922 году относится первое упоминание о советских финансовых органах на Ямале. Известно имя первого ямальского финансиста - Хорошева Анатолия Семеновича. На его долю выпал сложный период денежной реформы Г. Я. Сокольникова. К сожалению исчерпывающей информации о работе этого фи­нинспектора не сохранилось. Известно лишь, что в основном, он занимался сбором налогов. На Ямале в то время была бесплатная больница для предста­вителей коренных малочисленных народов Севера и школа первой ступени. Эти учреждения финанси­ровались из Тобольска и наблюдались фининспек­тором Хорошевым.

В ноябре 1923 года был образован Обдорский рай­он Тобольского округа Уральской области. При Обдорском райисполкоме (РИКе) был создан финансовый отдел (финчасть). Деятельность наркомфина Сокольникова уже приносила свои плоды на местах. Уже было кем руководить, оставалось лишь совершенствовать и оттачивать систему. Вот такую телеграмму получили фининспекторы облас­ти, в их числе был и Анатолий Хорошев.

Кто же они, первые фининспекторы Ямала, каковы были их обязанности? С 1 октября 1925года Уральскую область разделили на фининспекторские участки, которые возглавили фининспекторы. Каждый
фининспектор подчинялся Тобольскому окрфинотделу, но вместе с тем, поддерживал связь с Обдорским райисполкомом. Также, каждый имел свою канцелярию с помощником фининспектора и делопроизводителем. Всего на территории Тобольского округа сущес-твовало восемь фининспекторских участков. Обдорскому финучастку был присвоен номер 8. Ямальский фининспектор на вверенной ему территории собирал все государствен­ные налоги и сборы (кроме сельскохозяйственного) и вел наблюдение за прове­дением местных налогов и сборов. Нес полную ответ­ственность перед окрфо за I правильное исчисление и взимание налогов, периоди-

чески доклады­вал в райисполком о со­стоянии налогового дела в районе.


Фотоиллюстрация телеграммы от 28.02.1924 г.

"Всем фининспекторам Тюменской губернии"

(ГА ЯНАО ф.20, оп.1, ед.хр.2, л.40)


Стоит отметить, что для сбора сель­хозналога в районе была создана налоговая комиссия по сельхозналогу, куда входил фининс­пектор на правах члена комиссии. Фининспектор контролировал работу участковых налоговых ко­миссий по подоходному налогу, местным налогам, участвовал в ежемесячных ревизиях кассы РИКа, руководил постановкой налогового делопроизвод­ства и отчетности в финчасти райисполкома.

Финчасть райисполкома занималась "окладным счетоводством, делопроизводством по недоимкам, выдачей патентов на промысел и торговлю, делоп­роизводством районных комиссий по сельхознало­гу и местным налогам, составляла списки платель­щиков и объектов обложения по местным нало­гам". Все делопроизводство об уравнительном сборе и подоходному налогу сосредотачивалось в канцелярии фининспектора.

Архивные данные хранят имена "первопроходцев" финансового дела на советском Ямале, к сожалению, не все имена и отчества удалось восстановить. Известно, что с февраля по июль 1925 года финансовым инспектором был товарищ Белов, а его помощником - Петр Кузьмич Мака­ров.

С октября того же года фининспекторский участок Обдорского райисполкома возглавлял ^ Петр Заха­рович Багров. В 1926 году, на этом посту его сме­нил Иван Федорович Ного. В 1928 году эту долж­ность занимал Кропоткин, а в 1928-1929 годах -П. П. Мамеев.

В годы осуществления налоговой и кредитной ре­формы 1930 - 1931 гг., при народном комиссаре финансов Г.Ф.Гринько, была начата перестройка налогового обложения колхозов, форм и методов страховой работы в деревне для укрепления орга­низационно-хозяйственной деятельности колхозов. Этот период совпал с временем, когда Ямало -Гыдоямский (Ненецкий)




^ 1926 г. Группа работников Обдорского райисполкома.

Иван Федорович Ного - зав.финчастью - справа внизу


национальный автоном­ный округ был дотационным регионом. Так что стремление ямальских финансистов найти новые источники доходов наглядно иллюстрирует ситуацию в стране и, отчасти, объясняет генераль­ную линию наркомфина Гринько. Для наглядности обратимся к протоколу окружного оргбюро от 6-7 августа 1931 года. На нем с докладом об окружном бюджете второго полугодия 1931 года выступил ру­ководитель окрфо Федор Михайлович Комаров.

Из его доклада следует, что при окружных расходах 790,7 тысяч рублей, доходы составили лишь 356,6 тысяч, включая областную дотацию в размере 281,6 тысяч рублей. Таким образом, не покрываемый дефицит бюджета составил 434,1 тысячи рублей. Ситуация складывалась плачевная, и Комаров в своем докладе попытался прояснить ее истоки:

"...значительный удельный вес расходов по разделу общего управления (33,3 %) по сравнению с другими разделами объясняется организацией нового округа и повышением ставок утвержденных Уралсоветом, выплатой "подъемных" переброшенным работникам в аппарат Ямальского округа. С другой стороны, предельно низкий вес раздела по Народному образованию (18,3 %) объясняется тем,
что бывший Тобликвидком и УралОНО при организации Ямальского округа не установили повышения ставок зарплаты работникам просвещения. Вследствии чего расход по зарплате исчислен из расчета старых ставок".


Иными словами, областной центр профинансировал, прежде всего, свое властное присутствие в регионе, пренебрег нуждами социальной сферы. Членам окружного оргбюро пришлось утвердить дефицитный бюджет, при этом они отметили, что ситуация обязывает их мобилизовать все финансовые возможности округа, в том числе по госпромналогу, по отчислениям от реализации займов. Также было решено проработать вопрос о передаче коммунальных зданий на баланс окружных учреждений, районных исполнительных комитетов и туземных советов. Помимо этого было предложено коммунальному отделу и Обдорскому сельсовету выявить все неналоговые доходы (лесные доходы, рыбный сбор) и др. Ну, и конечно, было решено вести финансовую деятельность со строжайшей экономией, наладить грамотную работу во всех местных бюджетных организациях.

И все же, ямальские финансисты

решили не остав­лять в покое прижимистое

начальство из области. Где просьбами, а где

и убеждениями, решили добиться от

Уралсовета дотации на покрытие де­фицита.

Для этого они командировали в Тобольск,

Тюмень и Свердловск

^ Федора Михайловича Комарова.


Ситуация с ямальским бюджетом той эпохи харак­теризует ситуацию в остальных отдаленных регио­нах страны. Вместе с тем, она весьма напоминает и совсем недавнюю историю в отношениях Ямало -Ненецкого автономного округа и Тюменской области. Примечательно и то, что Ямальский окрфо начала 30-х стремился придать окружному бюджету социальную направленность! При этом руководитель окрфо ссылался на директивы партии и правительства о необходимости:

"...форсирования мероприятий связанных с обслуживанием нужд туземного населения, рабочих масс...".

И пытались ямальские финансисты включить в бюджет вполне "народные" статьи о расширении школьной сети, о реорганизации изб-читален, о восстановлении Обдорского музея, об увеличении пособий и пенсий туземцам, о финансировании печати (читай - СМИ), о расширении больницы и т.д. и т.п. Старания окрфо не остались без внима­ния вышестоящих органов. Впервые результаты ра­боты ямальских финансистов были отмечены По­становлением Уралоблисполкома от 9 января 1932 года и Приказом по облфо от 15 января того же года.

Тогда "для премирования отдельных активистов финансовой работы, успешно выполнявших планы мобилизации средств населения" в четвертом квартале 1931 года из средств областного бюджета

было выделено 1000 рублей.

При этом стоит отме­тить,

что штат окрфо в конце

1931 года состоял лишь из

десяти человек: заведующего

отделом, инспек­торов,

бухгалтеров, сторожа.

Фактически же рабо­тало

лишь девять сотрудников,

не было счетовода.

Впоследствии суровая школа

бюджетного дефици­та

принесет свои плоды, ведь

ямальские финанси­сты 20 –

30-х гг. получили поистине

северную за­калку.

С высоты двадцать первого

века просто и вместе с

тем невероятно трудно

дать объективную оценку

тем успехам и просчетам, которые, прежде оценивались по меркам партийной линии. Жизнь тогда была совсем иной, были иные ценности, иные критерии. Вот характерная публикация от 27 января 1934 года из весьма сердитой окружной газеты "Красный Север". (см.фотоиллюстрацию статьи "Изжить недостатки").


Привлечение средств населения именуемое госу­дарственным займом надолго останется в памяти народной. Ведь, по сути, ворох облигаций "съедал" значительную часть трудовой зарплаты. Зачастую, за фасадом искренней добровольности, желания помочь государству, крылась типичная "обязалов­ка". И все же, отдадим должное и тем, кто пропа­гандировал госзаем, и тем, кто в нем участвовал. В конце концов работники окрфо были в числе самых первых подписчиков на облигации почти безвозвратного займа. Во многом, благодаря этим средствам создавалась военная и промышленная мощь советского государства, финансировалось образование, медицина, наука. Эти деньги были вложены в будущее, в лучшую жизнь новых поколений.




По сути дела, организационные мероприятия по проведению подписки на госзаем были одной из самых важных составляющих работы окрфо. Газеты 30 - 40 годов пестрят заметками об участии трудо­вых коллективов в этом процессе. Процесс не всегда шел гладко.





Листая материалы архивов, газетные

подшивки, не устаешь удивляться

честности и открытости работ­ников

окрфо. По всей видимости, понятие

круговой поруки не было им знакомо.

Об успехах и недостатках они говорили

открыто.


Когда грянула Великая Отечественная война, на сотрудников окружного финансового отдела легла колоссальная ответственность. Вся страна "затяги­вала" пояса, статья оборонных расходов требовала: «Все - для фронта! Все - для Победы!" К строжай­шей экономии средств и ответственности по законам военного времени добавились новые обязанности. Под Оборонный госзаем требовалось привлечь колоссальные средства. Разве ду­мал тогда кто-нибудь, что на "оборонные" облига­ции можно выиграть деньги? Стоит отметить, что с началом войны отношение населения к добровольнообязательному госзайму изменилось. Вот яркий тому пример, описанный в газете "Красный Север".


В марте 1942 года, в Ныдинскую районную сберкассу зашел рабочий Н. Иваненко. Зашел чтобы сдать в фонд обороны облигации на сумму две тысячи рублей. При проверке облигаций по тиражным таблицам выяснилось, что на одну из облигаций пал выигрыш в 750 рублей. Тогда рабочий попросил зачислить в фонд обороны не только облигации, но и весь свой выигрыш.

В апреле 1942 года Правительство СССР бросило кличь: "Ни одного трудящегося без облигаций Госу­дарственного Военного займа 1942 года!" Вот что об этом писали ямальские жур­налисты тех лет (см. статью). Помимо участия в займе, ямальским финансистам приходилось работать с совершено новыми, военными налогами в военных условиях. Далеко не все сотрудники окруж­ных финансовых органов всю войну проработали на Ямале. Часть из них была призвана на фронт. Так в книге приказов окрфинотдела за июнь 1942 года значится, что сразу два сотрудника: исполняющий обя­занности заведующего окрфо Сафонов и старший инспектор бюджета Глинский были призваны в ряды РККА. Некоторые из новых, молодых со­трудников успели проработать в окрфо считанные недели и, также, ушли на фронт. Так ученица при бухгалтерии окрфинотдела Нарицина была принята на работу 28 июля 1942 года. А уже 17 августа ее мобилизовали. Помощник налогового инспектора Горин, успел поработать с 1 июля по 13 августа 1942 года, потом ушел на фронт. Стоит от­метить, что такая текучка кадров не могла не по­влиять на производственный процесс.

Впрочем, заведующий окрфо Замараев не был склонен к поблажкам. В приказе 19 октября 1942 года он отмечает:

"За последнее время в Окрфинотделе участились случаи несвоевременного представления установленной отчетности вышестоящим организациям, что объясняется с одной стороны проявлением недисциплинированности со стороны районных финансовых отделов и с другой - недостаточным контролем со стороны ответственных исполнителей Окрфинотдела".




Старая истина: "Медаль - за бой, медаль - за труд, из одного металла льют!" Когда закончилась война, лучшие работники финорганов Ямала были представлены к правительственным наградам. Л.П. Туманова, М.В.Ушакова, Х.М. Паппинен и С. А. Вишневский были представлены к награде "За доблестный труд в Великой Отечественной войне". Впрочем, не стоит думать, что эти люди работали по-ударному лишь потому, что кроме финансов их ничего в жизни больше не интересовало. Им было присуще все то, что наполняет жизнь смыслом и радостью. Они создавали семьи, любили, интересовались самыми

И в трудные послевоенные годы, различными областями науки. Так во времена голо­да и разрухи, родоначальник династии ямальских ямальские финансисты ходили в финансистов Сергей Александрович пе­редовиках. Так, Тюменским Вишневский,всю жизнь увлекался областным финансо­вым отделом за сельским хозяйством, любил перевыполнение плана мобилиза­ции "унылую пору - очей очарованье", был средств в первом кварта­ле 1947 года заядлым грибником. Уже после Ямало-Ненец­кому окрфо была смерти Сталина ходил по "мертвой" присуж­дена третья по области железной дороге за ягодами...

премия - 4000 рублей.


Здесь стоит от­метить имена тех, кто руко­водил ямальс­ким окрфо в 40-е 50-е годы. Практи­чески всю войну, окруж­ной финотдел возглавлял М. Г. Замараев С 1946 по 1947 год - Голиков. Затем, вплоть до 1953 года - М. И. Поляков.

Примечательно, что тра­диции высокой ответ­ственности за исполняемую работу прослеживают­ся на протяжении всей истории ямальских финор­ганов. Книги приказов окрфо отмечают не только исполнительность и работоспособность большин­ства сотрудников, но и непримиримое отношение к любым, даже незначительным нарушениям. К при­меру, в приказе заведующего окрфо Полякова от 5 марта 1949 года значится:

"Несмотря на ряд предупреждений об ис­правлении ежедневных недостатков в работе зав. Канцелярией окрфо в своей повседнев­ной работе не принял соответствующих мер к исправлению недостатков и постановке всего делопроизводства в соответствии требовани­ям министерства финансов... Освободить последнего от работы с 9 марта 1949 года".


Крутой приказ заведующего окрфо имеет свое про­должение. Спустя месяц, сменивший работник потерял пакет с важными документами в здании горсовета. Пакет подобрал местный чиновник и принес его в окрфо. Зав. канцелярией немедленно уволили.

Март следующего 1950 года ознаменовался массо­выми митингами во всех населенных пунктах округа. Народ радовался очередному понижению государственных розничных цен (уже третьему с 1947 года). Правительство СССР приняло решение прекратить определение курса рубля по отношению к иностранным валютам на базе доллара и перейти на более устойчивую золотую основу, в соответствии с золотым содержанием рубля. И все же, не смотря на то, что золотой запас страны рос, а

понижение цен обещало сэкономить гражданам не менее 80 миллиардов рублей, практика государственных займов еще не изжила себя. Бук­вально за сутки с 3 по 4 мая 1950 года пятый госзайм развития и восстановления народного хозяй­ства был размещен на сумму свыше 24 с полови­ной миллиардов рублей.

Таким образом, государство компенсировало и понижение цен, и колоссальные финансовые вливание в экономику страны. Работникам ямальского окрфо оставалось только реализовать вверенную им часть этой программы на своей территории. Тем более что подписка на облигации госзайма не прекращалась ни на день. О размахе этой кампании можно судить по многочисленным публикациям в прессе.


Вот характерная заметка того времени:

"С большим подъемом прошла подписка сре­ди работников технического участка г.Сале­харда. Все они горячо одобрили постановле­ние Совета Министров СССР о выпуске нового займа. Большинство товарищей подписались намного больше месячного оклада. Подпис­кой охвачены все рабочие и служащие техучастка".


В том же 1950 году Правительство бросило клич:

"Основной задачей местных органов является дальнейшее организационно-хозяйственное укрепление колхозов и рыбацких артелей, всемерное повышение экономического со­стояния колхозов и колхозников, увеличение поголовья оленей... развитие рыбного и пушного промыслов".


Пожалуй, это был период, когда работа ямальского окрфо перешла на качественно-новый уровень. Финорганам и прежде приходилось держать делопроизводство колхозов и артелей под пристальным вниманием, уж очень склонны они были к всякого рода нарушениям. Тогда же, сама ситуация обязывала усилить контроль за эконом­ным расходованием бюджетных средств. Впрочем, так жила вся страна. В этой связи, большое значение имели постановления Правительства: о фондах директора промышленного предприятия, директора совхоза, начальника строительно-мон­тажных организаций, директора на железнодорож­ном транспорте. Весьма грозно звучали и действо­вали постановления: "О грубых извращениях в работе Сельскохозяйственного банка", "О роли и задачах Государственного банка СССР".

Отталкиваясь от этих постановлений, строилась зна­чительная часть работы финансовых органов Ямала. Работа была вполне успешной, на пленумах окружкома партии отмечались, что:

"В экономическом развитии колхозов (...) произошли значительные изменения... Заметно выросли и укрепились рыболовецкие и сельскохозяйственные артели. Неделимые фонды колхозов округа увеличились по сравнению с 1940 годом в 6,7 раза. Капиталовложения в общественное хозяйство колхозов увеличилось только за 1952 год в два раза".


В этот же период правительство решило повысить авторитет финансовых работников в системе госу­дарственной службы страны. С этой целью еще в 1948 году были введены персональные звания для руководящих и ответственных работников финан­совых и банковских органов. Также была введена форма и знаки различия. Все эти нововведения принесли свои плоды. Авторитет финансовых работников на местах возрос. Разумеется, не только благодаря стараниям Правительства.

Активное участие в общественно-политической жизни региона было присуще многим работникам окрфинотдела. Так в феврале 1953 года заведую­щий окрфо М. И. Поляков был избран депутатом Ямало-Ненецкого окружного Совета.

1959 год, начало хрущевской "семилетки". Отте­пель в культурной и политической жизни страны.

СССР запускает на луну ракету. На фоне этих ярких событий деятельность финорганов выглядит несколько монотонно, кажется, что этот труд лишен романтики. Однако, во многом, благодаря кропотливой работе финансовых работников стра­ны, у СССР были деньги и на космос и на романти­ку. Ведь далекая от совершенства плановая экономика страны нуждалась в непрестанном вни­мании со стороны тех, кто знает деньгам счет. Трудно сказать, как строился бы бюджет Ямала той эпохи, если бы самые различные финансовые нарушения не выявлялись, если бы с ними не боро­лись по партийной линии. Вот выдержка из докла­да председателя ямальского окрисполкома (в ту пору окрфо Ямала руководил И. Богонастюк) от 3 января 1959 года:

"До сих пор не ликвидирована убыточность в работе ряда предприятий, не организована борьба за сокращение затрат на единицу вы­пускаемой продукции. В результате некото­рые предприятия работают нерентабельно, допускают брак, перерасход фонда заработ­ной платы, наносят убытки государству... Если в 1956 году коммунальные предприятия дали накопления в сумме 153,7 тысяч рублей, то за девять месяцев 1958 года - убыток 80,6 тысяч рублей".

Во второй половине 60-х годов, страна вплотную подошла к необходимости проведения глубоких и всеобъемлющих экономических реформ с тем, чтобы сочетать дальнейшее совершенствование, а порой и усиление централизованного планирова­ния и управления хозяйством с одновременным повышением самостоятельности предприятий и инициативы трудящихся.

Это требовало повыше­ния роли таких экономических рычагов, как цена, прибыль, финансы, кредит, хозрасчет, а также форм и методов экономического стимулирования. Особое место в этом процессе занимал наш Ямало-Ненецкий автономный округ. Открытие нефтегазо­вых залежей обещало стране миллиарды долларов. Однако, известная ситуация, когда эти самые миллиарды уходя в Москву, возвращались на Ямал тоненьким финансовым ручейком - ставила крест на многих планах местных финорганов (в те годы ими руководил тов. Заровнятых). Окружной бюджет по-прежнему не предусматри­вал для ямальцев многих, элементарных благ. А была ли борьба за региональный бюджет на выс­шем уровне? Да, была. Апеллируя к огромным бо­гатствам Тюменского края, первый секретарь Тюменского обкома КПСС В. Е. Щербина на сессии Верховного Совета СССР пытался выбить средства и на электрификацию, и на новое оборудование для производственных мощностей. Особое внимание он уделил промышленному загрязнению Обь-Иртышского бассейна. Вину за это он возложил на предприятия Кемеровской, Новоси­бирской, Омской, Свердловской областей.

Вот его слова:

"В результате невыполнения руководителями этих предприятий закона об охране приро­ды... выведены из строя многие протоки, реки и места нерестилищ рыб ценных пород, что привело к значительному сокращению их вы­лова. Только за последние три года вылов осетра сократился на 35 процентов, стерляди - в пять раз, нельмы - в 2,5 раза, муксуна - в два раза. Мы просим, начиная с 1963 года предусматривать в планах капиталовложений предприятий, сбрасывающих сточные воды в Обь и ее притоки, равномерное выделение средств с тем, чтобы в ближайшие два года покончить с загрязнением важного в стране рыбного бассейна".


Это был период, когда Ямал бился за план рыбодобычи. И без того скупой бюджет округа не мог себе позволить убыточное хозяйствование. Поэтому, слова первого секретаря Тюменского обкома КПСС на сессии Верховного Совета были важны и полезны. Вместе с тем, областное руководство было далеко от многих других социально-важных проблем округа. Поэтому о земных благах ямальцам оставалось разве что мечтать. Вот они и мечтали, мечтали не зная, что многое из того, что они желают, сбудется лишь десятки лет спустя, и то не полностью.

Одной из ярких личностей среди руководителей отделов окрисполкома был ^ Степанов Владимир Васильевич (на фото).

38 лет им отдано работе в Ямало-Ненецком автоном­ном округе, (1949 - 1987) г.г., из них 34 года в финансовой системе округа (1952-1986 г.г.), заведующий финан­совым отделом окрисполкома 1968-1986гг. В возрасте 40 лет он был назначен на ответ­ственный пост заведующего окружным финансовым отде­лом окрисполкома и 18 лет с честью исполнял свои трудовые обязанности в этой должности. Это был энергичный, компетентный, эрудированный и высококвалифицированный финансист с больши­ми организаторскими способностями. Его рабочий день начинался рано утром и заканчивался поздно вечером. Высокий профессионализм, большое трудолюбие позволяли ему досконально знать

положение дел во всех районах округа и во всех финорганах. Степанов В.В. - один из руководителей финоргана, который уже в 70-е годы занимался законотворческой деятельностью. Под его руководством и с его непосредственным участием в 1972 году издан сборник нормативных документов по северным льготам. Работа Степанова В.В. неоднократно отмечалась правительственными наградами.

Теперь заглянем в 70-е годы. Окружной бюджет 1972 года демонстрирует странную особенность. Вот выдержка из доклада по бюджету на сессии Ямало - Ненецкого окружного Совета:


По сути, из этого следует, что, несмотря на то, что платежи государственных и кооперативных пред­приятий существенно возрастают, несмотря на то, что труженики социалистического хозяйства рабо­тают лучше, снижается себестоимость продукции на предприятиях - окружной бюджет увеличивает­ся лишь на 1,9 процента!

Очевидно, окружной бюджет подвергался в облас­ти существенному урезанию. Чем больше и лучше работали ямальцы, тем больше у них забиралось в пользу вышестоящего бюджета. Эта тенденция сохранялась вплоть до 1991 года.

Восьмидесятые начинались тревожно. В США -кризис, в результате которого 11 миллионов чело­век остались без работы. А в СССР смена лидера партии. Ямал в это время (идет 11-я пятилетка) пе­реживает небывалый подъем: спорится дело на девяти ямальских всесоюзных ударных стройках, где сдаются целые кварталы жилых домов, гото­вится к добыче первый триллион кубометров газа. Промышленной продукции по сравнению с 1980 год