Реферат: Приложение к мониторингу сми 15. 08. 11

ПРИЛОЖЕНИЕ К МОНИТОРИНГУ СМИ

15.08.11



ПРИЛОЖЕНИЕ К МОНИТОРИНГУ СМИ от 15.08.11


СОДЕРЖАНИЕ


РЕФОРМА ЭНЕРГОСИСТЕМЫ 1

Не платить за простой
// Ведомости 3

ЭНЕРГОСИСТЕМА СИБИРИ // АНАЛИТИКА 4

ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЯ // США 9

Жесткое правоприменение законов физики
//«Эксперт» №32 (765) /15 авг 2011 9



РЕФОРМА ЭНЕРГОСИСТЕМЫ

Чиновники хотят возродить РАО «ЕЭС России»
//РБК-daily


15/08/11


Петр Гельтищев


В России вновь может появиться мегарегулятор, в ведении которого, как во времена РАО «ЕЭС России», будет находиться вся отрасль в целом. На необходимость создания такой структуры указывается в докладе экспертной группы по реформе электроэнергетики, курируемой первым вице-премьером Игорем Шуваловым. Эксперты, опрошенные РБК daily, в свою очередь считают такое начинание полезным, но труднореализуемым.


По мнению авторов доклада, с содержанием которого удалось ознакомиться РБК daily, реформа отечественной энергетики, зачинателем которой стал последний глава РАО «ЕЭС» Анатолий Чубайс, была осуществлена успешно. Отрасль удалось структурировать без потери управляемости, появились генерирующие, сетевые и сбытовые компании, были привлечены значительные инвестиции.


В то же время эксперты шуваловской группы отмечают, что за последние пять лет произошел двукратный рост цен на энергию, при этом надежность и качество обслуживания потребителей не улучшились. Кроме того, отсутствие стимулов и негативная оценка перспектив бизнеса заставили частных инвесторов начать распродажу своих энергетиче­ских активов. Все это, по мнению авторов доклада, стало следствием, в частности, неэффективного регулирования и незавершенности реформы.


Продолжить реформу и устранить причину всех современных проблем российской энергетики — отсутствие целостного регулирования — экспертная группа предлагает за счет создания мегарегулятора, который бы отвечал за развитие всей отрасли в целом. Сейчас только непосредственное управление сектором осуществляет полдюжины министерств, ведомств, некоммерче­ских партнерств и акционерных обществ. Так, нормативным управлением занимается Минэнерго, диспетчеризацией — «Системный оператор», торговлю электроэнергией организовывает «Совет рынка», вопросами развития отрасли ведает Минэкономразвития, тарифообразование находится в ведении Федеральной службы по тарифам (ФСТ), а на местах свои коррективы вносит Министерство регионального развития.


Новый же орган, по всей видимости, должен будет в значительной степени получить функции всех вышеперечисленных структур. В докладе отмечается, что уровни цен/тарифов, надежности, эффективности и конкуренции в электроэнергетике связаны слишком тесно. Поэтому решения этого органа не могут быть подчинены только соображениям макроэкономической стабильности. В ведение мегарегулятора также могут быть отданы вопросы развития инфраструктуры.


Участники отрасли возможность возникновения «нового РАО» восприняли с настороженностью. «Сегодня у нас десять управляющих органов, и если вместо них будет один, то это, конечно, будет удобнее. Но только в том случае, если все согласования нужно будет проводить только с ним. Если прочие ведомства также сохранят частично свои функции, то новый регулятор только все усложнит», — полагают в одной из крупных генерирующих компаний.


В другой компании говорят, что менять структуру управления нецеле­сообразно, предпочтительнее было бы повысить эффективность и координацию работы уже существующих органов. «Что в этом случае будет делать Минэнерго, которое и должно в теории являться таким координатором? Может, проще добиться, чтобы его полномочия были увеличены?» — поинтересовались в генкомпании. В самих органах, осуществляющих сегодня управление отраслью, предпочли не комментировать возможность передачи части своих функций новому регулятору, до того как будет принято окончательное решение о его создании. Официально компании также не комментируют инициативу.


Впрочем, по словам директора Фонда энергетического развития Сергея Пикина, профильным министерствам и ведомствам не стоит опасаться потери своих полномочий. «Идея мегарегулятора не нова, и верится в его создание с трудом. Раньше все эти функции несло на себе РАО «ЕЭС России», потом они были перераспределены, и теперь их никто не отдаст», — полагает эксперт. Более эффективным, по мнению г-на Пикина, было бы использование опыта ФСТ, работа которого корректируется представителями других профильных ведомств.


Руководитель отдела акций ИФД «КапиталЪ» Константин Гуляев полагает, что новая структура могла бы взять на себя тот новый фронт работ, который возникнет после претворения в жизнь прочих новаций, предлагаемых шуваловской группой. «Если, как предлагается, будет осуществлен переход на свободные двусторонние договоры, то возникнет необходимость в органе, который будет отслеживать ценовые уровни и гарантировать, что цены по сговору сторон не будут искажаться», — считает эксперт. Кроме того, по его словам, открытие широкомасштабной конкуренции, о которой также говорится в докладе, потребует контроля и за перетоками в рамках расширенной до пределов ценовой зоны торговли электроэнергией.


http://www.rbcdaily.ru/2011/08/15/tek/562949981258930

^ Не платить за простой
// Ведомости

Потребители электроэнергии не хотят оплачивать мощность простаивающих электростанций — в отличие от производителей они поддержали переход на одноставочные тарифы на электричество


Анна Перетолчина


15.08.2011, 150 (2916)


Крупнейшие потребители электроэнергии страны в целом поддерживают инициативу экспертной группы «Реформа естественных монополий» об изменении концепции энергорынка, следует из письма НП «Сообщество покупателей оптового и розничного рынков электроэнергии» первому вице-премьеру Игорю Шувалову от 10 августа (копия есть у «Ведомостей»). В секретариате Шувалова подтвердили получение письма.


Экспертная группа предложила усовершенствовать энергорынок путем перехода на одноставочные тарифы для производителей энергии (сейчас они получают плату за электричество и за мощность, которая покрывает расходы на содержание станций), а также внедрения прямых свободных договоров между поставщиками и потребителями (оптовыми и розничными). Срок таких договоров может составлять от месяца, объяснял соруководитель группы, бывший член правления РАО ЕЭС Юрий Удальцов. Потребители при этом должны оплачивать только реально потребленную энергию и мощность, ведь это позволит снизить их расходы, так как не придется оплачивать простаивающие станции. Заключать же договоры предполагается через биржу, что приведет к формированию рыночной цены, в результате у энергетиков появится смысл снизить расходы на производство энергии, а значит, они будут заинтересованы в выводе неэффективных станций.


Такие предложения не очень понравились производителям энергии. Предлагаемая модель может оказаться слишком рискованной, предупредили Шувалова руководители российских «дочек» E. On, Fortum и Enel. Менять рынок нужно комплексно, писали они в июле (см. врез).


А вот потребители инициативу в целом поддержали. У нынешней модели много недостатков: отсутствуют экономические стимулы заключения двусторонних договоров и конкуренция при отборе мощности (по факту оплачивается вся мощность), а также стимулы и механизмы сокращения издержек как у генераторов, так и у сетевиков, объясняют авторы письма. Кроме того, «вызывает озабоченность усиливающаяся консолидация в отрасли, как по горизонтали, так и по вертикали», что приводит к снижению конкуренции, сказано в документе.


Двусторонние договоры должны стать реальной основой оптового рынка, уверены потребители: нужно создать условия, чтобы на этот механизм приходилось 80-85% объема энергии, торгуемой на «рынке на сутки вперед» (где продается более 90% всего электричества). Конструкция договоров должна быть прозрачной, а покупатели — иметь равные возможности по их заключению со всеми видами генерации.


Кроме того, потребители попросили Шувалова дать им возможность участвовать в строительстве станций по договорам на предоставление мощности (ДПМ) в качестве инвесторов и снять ограничения на строительство собственной генерации. Есть два момента, объясняет директор партнерства Дмитрий Говоров: уйти в собственную генерацию крупному потребителю, как правило, мешают сетевики, которые затягивают процесс подключения станции завода к их линиям. Кроме того, даже если потребитель по факту присоединен к станции напрямую, то по существующим правилам он все равно должен оплачивать услуги сетевой компании по передаче энергии, добавляет он. Стоимость строительства станций по подписанным сейчас ДПМ завышена, говорит Говоров: строить собственную генерацию дешевле.


Потребители голосуют за эту концепцию, так как она стимулирует конкуренцию (в частности, уравнивает в правах тепловую, атомную и гидрогенерацию) и не дает энергокомпаниям получать деньги за простаивающую мощность, отмечает исполнительный вице-президент ТНК-ВР Михаил Слободин, возглавивший наблюдательный совет НП потребителей энергии. Если концепция будет принята, генераторы будут стремиться заключать долгосрочные договоры, ведь в противном случае рискуют не найти потребителя и остаться с неоплаченной мощностью, объясняет он.


Одноставочный тариф ставит под вопрос конструкцию ДПМ и создает риски для вынужденных генераторов: станции, которые работают несколько дней в году, будут закрыты, если оплата мощности прекратится, передал через представителя директор НП «Совет производителей энергии» Игорь Миронов. Правильнее доработать существующую модель рынка, чем создавать новую в сжатые сроки, считает он: столь частое изменение правил игры вызывает недоверие частных инвесторов в энергетику.


Перед принятием решения будут изучены мнения всех сторон, заверил представитель секретариата Шувалова.


ВРЕЗ


Меняйте все!

Организация торговли энергией по двусторонним договорам невозможна из-за отсутствия конкуренции в рознице и сохранения перекрестного субсидирования между теплом и электричеством, а также отсутствия либерализованного рынка газа, писали Шувалову генераторы. Они поддержали некоторые идеи группы Удальцова, в частности о необходимости развития конкуренции в рознице, совершенствовании систем регулирования электро- и теплосетей, а также либерализации рынка газа. О комплексном подходе пишут и потребители: изменения в систему регулирования отрасли не дадут положительного эффекта для конечного потребителя без комплексного решения проблем рынка тепла, перекрестного субсидирования и проч.


http://www.vedomosti.ru/newspaper/article/265589/ne_platit_za_prostoj#ixzz1V5vxyDHo

^ ЭНЕРГОСИСТЕМА СИБИРИ // АНАЛИТИКА

Все по балансу
// Эксперт Сибирь


№30-32 (300) /15 авг 2011


Вадим Пономарев

Если в Сибири не случится какого-либо «энергетического» ЧП или внепланового роста потребления электроэнергии, объединенная энергосистема макрорегиона с каждым годом будет наращивать свою надежность

Авария на Саяно-Шушенской гидроэлектростанции (СШГЭС, Хакасия) показала крайнюю уязвимость объединенной энергосистемы Сибири (ОЭС), особенно в осенне-зимние периоды (ОЗП). Сейчас станция интенсивно восстанавливается, да и меры, предпринятые энергетиками по повышению надежности энергосистемы макрорегиона, позволили сибирякам прожить две зимы относительно спокойно. Хотя волноваться было о чем — в феврале 2010 года в пик морозов потребление электроэнергии в ОЭС Сибири составило 31 115 МВт, в то время как сибирские электростанции, даже работая на полную мощность, в отсутствие «cаянки» смогли выдать в сеть лишь 29 379 МВт. Дефицит был покрыт за счет перетоков электроэнергии из европейской части России через Казахстан и из тюменской энергосистемы — в томскую.


К нынешней зиме ОЭС макрорегиона подходит уже с существенно большим резервом мощности, нежели два года назад. Однако системные проблемы остались те же — недостаток генерирующих мощностей в одних регионах и их избыток в других, слабые связи между энергосистемами Сибири и Урала, крайняя степень изношенности сетей, которая не позволяет подключить дополнительных потребителей, даже если есть избыток электричества. Конечно, процесс развязывания этих «энергетических узлов» идет и, как ни цинично звучит, авария на СШГЭС этот процесс ускорила. Но говорить о том, что ряд принципиальных энергетических проблем в Сибири решен и надежность энергосистемы не вызывает никаких сомнений, можно будет лишь через несколько лет, когда закончится ряд строек.


^ За что хвататься?


В советское время много что строили «с запасом». Энергосистема Сибири — не исключение. Здесь располагаются крупнейшие и мощнейшие российские гидро­электростанции, главная из которых — Саяно-Шушенская — имеет мощность 6,4 ГВт. Поэтому макрорегион, особенно в постсоветское время, считался энерго­избыточным. Однако отключение СШГЭС из сети, хотя она в тот момент и работала на 2/3 своей мощности, привело к тому, что от энергоснабжения были отключены Саянский и Хакасский алюминиевые заводы ОК «Русал», а потребление двух других заводов холдинга — Красноярского и Новокузнецкого — было резко ограничено. Подача электроэнергии была сокращена и крупным потребителям юга Кузбасса — Новокузнецкому и Западно-Сибирскому металлургическим комбинатам Evraz Group и ряду шахт и угольных разрезов, в том числе принадлежащих УК «Кузбасс­разрезуголь». Волна перебоев с электро­энергией прокатилась практически по всем регионам Сибири.


Надо отдать должное энергетикам — им удалось быстро восстановить электроснабжение потребителей в августе 2009 года, а затем два года достойно поддерживать уровень надежности энергосистемы, особенно в условиях зимних морозов. «Когда в 2009 году произошла авария на Саяно-Шушенской ГЭС, ОЭС Сибири оказалась в экстремальных условиях функционирования. На первый план вышел вопрос надежности магистральных сетей, необходимых для обеспечения электроэнергией Хакасского энергоузла. Поэтому при подготовке к зиме 2009–2010 годов Федеральная сетевая компания (ФСК, владеет магистральными электрическими сетями в России) предприняла беспрецедентные меры по повышению надежности сибирских сетей. В результате удалось избежать возникновения нештатных ситуаций и снизить уровень аварийности в магистральных электрических сетях Сибири (МЭС Сибири). Несмотря на то что энерго­система региона окончательно еще не оправилась от последствий аварии на СШГЭС, сейчас она достаточно надежна», — оценили для «Эксперта-Сибирь» этот период функционирования сибирской энергосистемы в ФСК.


Сейчас на повестке дня стоит другой вопрос — как развивать ОЭС Сибири дальше, чтобы она способствовала развитию всего макрорегиона. Даже достаточно консервативные расчеты «Системного оператора» (это главный диспетчер российской энергосистемы) говорят о том, что через шесть лет потребление электроэнергии в Сибири увеличится минимум на 19%. Оптимистичные аналитики называют цифры и 25%, и 40%. При этом в прошлом году все электростанции макрорегиона выработали 200,5 млрд кВт•ч электроэнергии (на 8 млрд кВт•ч меньше, чем «съели» потребители). Прогноз на этот год — 210 млрд потребления и 204,5 млрд выработки. Очевидно, Сибири необходимы новые электростанции, чтобы этот спрос удовлетворять.


С другой стороны, макрорегиону нужно срочно решить проблему недостаточной пропускной способности собственной сети и между энергосистемами Сибири и Урала. «Состояние сибирской энергосистемы по многим участкам таково, что износ оборудования опережает темпы его реконструкции, и таким образом год за годом снижается средняя энергобезопасность. Это характерно, например, для Омской и Новосибирской областей», — заявил «Эксперту-Сибирь» начальник аналитического отдела ИК «Церих Кэпитал Менедж­мент» Николай Подлевских. «Кроме того, в сибирском регионе многое будет зависеть от динамики потребления электроэнергии производителями алюминия, реализации различных инфраструктурных проектов, в том числе по строительству трубопроводов и линий электропередачи в Китай и на Восток. Полагаем, что в будущем важнейшей темой должно стать более тесное объединение энергосистемы Сибири с Уральской энергосистемой, которое могло бы позволить передавать значимые объемы мощности на Урал и в европейскую часть страны», — добавляет аналитик.


Таким образом, развитие сибирской энергосистемы в ближайшие лет десять будет идти преимущественно по двум направлениям — увеличение мощности электростанций и строительство новых электросетей.


Сила — в реке


Согласно новой версии Генеральной схемы развития энергетики страны до 2017 года, в Сибири должно быть введено в эксплуатацию 8,9 ГВт новых генерирующих мощностей. Причем в этой схеме учтено и полное восстановление СШГЭС.


В прошлом году на поврежденной станции были включены в сеть четыре уцелевших гидроагрегата мощностью 640 МВт каждый. В этом году владелец СШГЭС — государственный энергохолдинг «Рус­Гидро» (РГ) — начал реализацию второго этапа восстановления станции, в ходе которого в машинном зале будут установлены десять абсолютно новых гидроагрегатов (при этом четыре машины, возвращенные в строй после восстановительного ремонта, будут также заменены на новые). Первый новый агрегат планируется запустить в эксплуатацию в декабре этого года. Затем каждый год в течение трех лет будут вводиться в работу по три гидроагрегата. Параллельно с восстановлением станции идет строительство берегового водосброса СШГЭС, который повысит ее надежность и безопасность в период экстремальных паводков.


Восстановление «саянки» и достройка ее берегового водосброса на 1 июля этого года уже обошлось РГ почти в 21 млрд рублей. К 2014 году самая крупная ГЭС России будет окончательно восстановлена и сможет ежегодно выдавать в общую энергосистему Сибири свыше 20 млрд кВт•ч электроэнергии (десятая часть потребности макрорегиона в электро­энергии).


В эти же сроки будет запушена в Красноярском крае и Богучанская ГЭС (БоГЭС), мощность которой составит 3 ГВт. Ежегодно она будет вырабатывать 17,6 млрд кВт•ч электроэнергии. Общий объем инвестиций в достройку объекта равен 62 млрд рублей, из которых инвесторы — РГ и «Русал» — уже вложили в пропорциональных долях 45 миллиардов. От БоГЭС будет запитан строящийся Богучанский алюминиевый завод, часть ее пойдет и в Иркутскую область.


Там же — в Красноярском крае — РГ в обозримом будущем намерен построить еще две ГЭС. Нижне-Курейская станция установленной мощностью 150 МВт позволит обеспечить электроэнергией северные районы края (жителей Туруханского муниципального района, филиалы «Норильского никеля», «Роснефти» и ТНК-ВР) и увеличит выработку действующей Курейской ГЭС еще примерно на 3,5 млрд кВт•ч в год. А Мотыгинская ГЭС мощностью 120 МВт станет пятой ступенью каскада ГЭС на реке Ангаре и обеспечит энергоснабжение западного промышленного района Нижнего Приангарья, в том числе его лесопромышленного и горнопромышленного кластеров.


Параллельно с РГ несколько новых электростанций намерена построить и «ЕвроСибЭнерго» (ЕСЭ) Олега Дерипаски. В прошлом году ЕСЭ на паритетных условиях создала с China Yangtze Power, крупнейшей публичной гидро­энергетической корпорацией Китая, совместное предприятие для реализации на территории России энергопроектов общей мощностью до 10 ГВт. Стоит отметить, что мощность электростанций самой ЕСЭ на сегодня — 19,5 ГВт, из которых более 15 ГВт приходится на крупные ГЭС Ангаро-Енисейского каскада (Красноярская, Братская, Усть-Илимская и Иркутская). В июне этого года стороны назвали три первоочередных проекта, которые они намерены реализовать в Восточной Сибири. Во-первых, это Ленская тепловая электростанция мощностью 1,2 ГВт, которая расположится в Усть-Куте (Иркутская область). Она будет работать на попутном нефтяном газе с нефтяных месторождений региона. Основными потребителями станут Байкало-Амурская магистраль, золотодобывающие компании севера Иркутской области, а также строящийся Тайшетский алюминиевый завод самого «Русала». Второй проект — Нижне-Ангарская ГЭС на Ангаре установленной мощностью 600–1 200 МВт в Красноярском крае в 120 км ниже по течению от строящейся БоГЭС. В числе ее возможных потребителей станут золотодобывающие компании, проектируемая Северо-Сибирская железная дорога и тот же Тайшетский алюминиевый завод. И наконец, Транссибирская ГЭС на реке Шилке установленной мощностью 400–900 МВт, расположенная примерно в 250 км от города Могоч Забайкальского края. Ввод ее в эксплуатацию позволит синхронизировать энергосистемы Сибири и Дальнего Востока, а также обеспечит электроэнергией проект разработки Чинейского месторождения полиметаллических руд и других месторождений полезных ископаемых Забайкальского края. «Выбранные проекты соответствуют стратегии ЕСЭ развивать возобновляемые и наиболее экологически эффективные источники энергии. Новые станции станут мощной базой для развития промышленного потенциала и инфраструктуры Восточной Сибири и роста экономики региона на десятилетия вперед», — заявил по этому поводу председатель совета директоров ЕСЭ Андрей Лихачев.


По оценкам специалистов РГ, потенциал рек Сибири сейчас используется не более чем на 20%, на Дальнем Востоке — на 5%. Так, потенциал Енисейского бассейна оценивается в 183 млрд кВт•ч годовой выработки, Ленского — 157 милиардов, Обского — 73 миллиарда. Но это не мешает появлению в регионе крупных проектов, движущей силой которых является не только энергия воды. В Томской области в десятилетней перспективе госкорпорация «Росатом» намерена возвести атомную электростанцию мощностью свыше 2 ГВт. Большая часть разрешительной документации на создание АЭС в Северске, кроме лицензии на непосредственное строительство, уже получена, и «Росатом» совместно с региональными властями уже потихоньку начинает проектирование для нее коммуникаций (см. «Тень Фукусимы» в «Эксперте-Сибирь» № 17–19 за 2011 год). Таким образом, эти и другие заявленные проекты, в принципе, могут обеспечить не только нынешний, но и перспективный рост потребности электроэнергии в Сибири.


^ Развязывание узлов


Сетевые проблемы единой энергосистемы Сибири были заложены еще на этапе ее строительства. Сети в необходимом количестве просто не успевали за темпами строительства электростанций. А те, которые были, здорово обветшали. Так, Омская энергосистема связана с остальной слабыми и протяженными связями 110–220 кВ. А с ОЭС Урала омичам приходится получать электричество через Казахстан. В СССР эта схема была отчасти оправдана. Сейчас, когда дружба соседних государств рассматривается только с точки зрения экономики — вряд ли. А слабые электрические связи между ОЭС Сибири и Дальнего Востока (они предназначены в основном для питания тяговых подстанций транссибирской железной дороги) практически не позволяют дальневосточникам как-то серьезно выходить на сибирский электрический рынок.


Внутри Сибири до сих пор остаются энергодефицитными, например, Томская область и зона Нижнего Приангарья. Между первым регионом и Ханты-Мансийским автономным округом к 2016 году ФСК будет протянута линия электропередачи (ЛЭП) 500 кВ Нижневартовская ГРЭС – Томская, которая обеспечит возможность перетока электро­энергии между энергосистемами Урала и Сибири и повысит надежность энергоснабжения потребителей Томской области, в том числе нефтегазодобывающих предприятий (см. «Новый транзит» в «Эксперте-Сибирь» № 7–8 за 2011 год).


Для Нижнего Приангарья ФСК опережающими темпами возвела объекты выдачи мощности БоГЭС. В Красноярском крае в прошлом году были построены новая подстанция 220 кВ «Приангарская» и линии электропередачи 220 кВ БоГЭС – «Приангарская» – «Раздолинская» общей протяженностью 301 км. Объем инвестиций (вместе с реконструкцией ПС 220 кВ «Раздолинская») — 9,5 млрд рублей.


Для обеспечения энергетической без­опасности Омской области уже к 2013 году за 12,5 млрд рублей ФСК планирует построить межсистемную линию электропередачи 500 кВ «Восход» – «Ишим» с новой подстанцией 500 кВ «Восход» и расширением подстанции 500 кВ «Ишим». В Кемеровской области в конце этого года будет введена новая подстанция 500 кВ «Кузбасская» стоимостью около 5 млрд рублей. Это позволит значительно повысить надежность электроснабжения юга Кузбасса, где расположены такие промышленные гиганты, как Западно-Сибирский металлургический комбинат, Новокузнецкий алюминиевый завод, «Кузнецкие ферросплавы», а также крупные угледобывающие предприятия. При этом уже сейчас на энергообъектах Сибири активно внедряются такие элементы «умной сети», как управляемые шунтирующие реакторы и батареи статических конденсаторов. Их основными задачами являются компенсация реактивной мощности и регулирование суточных и сезонных колебаний напряжения в электрической сети. Процесс интеллектуального насыщения электрических сетей в Сибири будет продолжаться и в дальнейшем. Однако подобные процессы большей частью идут на «верхнем» уровне сибирских сетей — государственной ФСК, в ведении которой находятся магистральные (220 и 500 кВ) подстанции и линии электропередачи, которые связывают воедино сибирскую энергосистему и соединяют ее с ОЭС соседних макро­регионов.


На «среднем» же уровне — распределительных сетей, которыми владеет компания «МРСК Сибири» (входит в государственный «Холдинг МРСК»), ситуация значительно сложнее. Распредсети, по которым электричество подается непосредственно потребителям внутри регионов, по всей стране изношены более чем на 70%. А денег в достаточном количестве (в прошлом году десятилетняя инвестпрограмма оценивалась в 300 млрд рублей) на их реновацию нет. Второй год компанию преследуют убытки, связанные с недополучением прибыли от крупных промышленных предприятий (в Красноярском крае от нее в прошлом году, например, ушел на прямые договоры с ФСК Красноярский алюминиевый завод). В этом году в «МРСК Сибири» был сменен топ-менеджмент, но ситуация с источниками финансирования инвестпрограммы до конца так и не прояснилась.


Еще непонятнее перспективы развития энергосистемы Новосибирской области, которую контролирует «дочка» частного регионального энергохолдинга «Новосибирскэнерго» — «Региональная электросетевая компания» (РЭС). По расчетам областного правительства, до 2017 года в развитие сетей на территории региона должно быть вложено 33,5 млрд рублей, с 2017-го по 2020-й еще 21,7 миллиарда. Чиновники надеются, что эти деньги вложит РЭС или новые потребители электроэнергии. Но в «Новосибирск­энерго» эти источники финансирования реновации региональных электросетей не подтвердили (см. «Благие намерения» в «Эксперте-Сибирь» № 24–25 за 2011 год).


Сейчас ситуацию в распределительном сетевом комплексе усугубляет еще и желание правительства за счет «зажимания» тарифов на услуги распредкомпаний не допустить в регионах роста цен на электричество более 15%. Однако за счет этих тарифов во многом и предполагалось осуществить реновацию распредсетей. С учетом того, что прямое финансирование инвестпрограмм отечественных распределительных сетевых компаний из федерального бюджета маловероятно, следует, видимо, ожидать их продажу или передачу в доверительное управление какой-либо крупной структуре. Министр энергетики РФ Сергей Шматко, например, по весне уже высказывался за то, чтобы передать ряд распредкомпаний в управление частным структурам. «Холдинг МРСК» уже сделал это в отношении Томской распределительной сетевой компании — ее передали в управление французской ErDF. Теперь дело, очевидно, за самой «МРСК Сибири». Тем более что на нее появился неожиданный претендент — ЕСЭ. По мнению гендиректора этой компании Евгения Федорова, продажа «МРСК Сибири» ОАО «Иркутская электросетевая компания» (ему принадлежат магистральные и распределительные электрические сети Иркутской области) решила бы многие проблемы сибирского распределительного сетевого комплекса. По крайней мере, считает Федоров, это дало бы возможность вывести «МРСК Сибири» «на безубыточный уровень работы» даже без возвращения к ней крупнейших плательщиков типа КрАЗа. Шансов на то, что структурам Олега Дерипаски дадут купить «МРСК Сибири», немного. Но если это осуществится, в энергетике России начнется новая страница. Ведь даже родоначальник реформы отрасли — глава РАО «ЕЭС России», а ныне главный по нанотехнологиям Анатолий Чубайс, не решился передать межрегиональные распределительные сети в руки частных инвесторов.
^ ЗАРУБЕЖНЫЙ ОПЫТ ЭНЕРГОСБЕРЕЖЕНИЯ // США Жесткое правоприменение законов физики
//«Эксперт» №32 (765) /15 авг 2011

Ирик Имамутдинов


Почти сорокалетний опыт работы Артура Розенфельда свидетельствует, что программы энергосбережения и энергоэффективности лучше запускать в регионах, чем в центре, а деньги тратить не на строительство новых электростанций, а на достижение энергоэффективности и снижения спроса на энергоносители

Восьмидесятичетырехлетнего Артура Розенфельда коллеги называют гуру в области энергосбережения и энергоэффективности. Во многом благодаря ему и его ученикам американские автомобили за тридцать лет вдвое снизили расход топлива, а энергопотребление различных электроприборов и зданий, офисных и жилых, уменьшилось в четыре раза. Общепризнанно, что именно в результате деятельности Розенфельда удельное потребление электроэнергии в Калифорнии, Энергетическим советом которой он долгое время руководил, не изменилось с середины 1970-х. Энергоэффективные стандарты, разработанные ученым, приносят стране, по словам бывшего министра энергетики США Самуэля Бодмана, более 100 млрд долларов экономии в год, и эта цифра продолжает расти. Соратники Розенфельда предложили ввести специальную единицу измерения сохраненной энергии «один розенфельд» (она равна 3 млрд киловатт-часов — столько вырабатывает за год одна ТЭС мощностью 500 МВт). Сейчас благодаря поддержке таких авторитетных людей, как министр энергетики США лауреат Нобелевской премии Стивен Чу, многие энергосберегающие мероприятия, проведенные по инициативе Розенфельда в Калифорнии, распространяются на все Соединенные Штаты, а методики, разработанные им самим и его учениками, основательно изучаются и применяются в других странах, особое место среди которых занимает Китай. В этом году вместе с российским академиком Филиппом Рутбергом Артур Розенфельд стал лауреатом премии «Глобальная энергия». Впервые этой престижной премией, учрежденной российскими энергокомпаниями, наградили ученого, который целенаправленно занимается только проблемой эффективного использования энергии. Эта тема и стала основой нашей беседы.


— ^ Господин Розенфельд, как-то, отвечая на вопрос, кого вы считаете своим кумиром в науке, вы назвали нобелевского лауреата Энрико Ферми.


— Да, это мой наставник, учитель, и, хотя он умер уже более полувека назад, я продолжаю считать его своим другом — такие у нас были теплые отношения и такое влияние он на меня оказал. До 1954 года я учился у него в аспирантуре в Университете Чикаго, работая под его началом в области ядерной физики и физики элементарных частиц — то есть по тем научным темам, которыми он занимался в чикагском Институте ядерных исследований, носящем сейчас его имя. Я даже успел стать с Ферми и еще двумя коллегами соавтором довольно популярного учебника «Ядерная физика». Мне особенно приятно, что много позже, в 2005 году, я получил премию его имени, правда за деятельность уже совсем далекую от ядерной физики. (Премия была вручена ученому с формулировкой «За лидерские исследования в области национальных энергоэффективных стандартов». The Enrico Fermi Award — президентская премия в размере 375 тыс. долларов, присуждаемая по представлению минэнерго США раз в два-три года особо выдающимся ученым, получившим мировое признание за научные и технические достижения в области энергетики. — «Эксперт».)


— ^ Известно, что вы успели поработать еще с одним нобелевским лауреатом — Луисом Альваресом.


— В Калифорнийском университете в Беркли Луис Альварес создал первую водородную пузырьковую камеру для исследования элементарных частиц, а я в Чикаго как раз занимался взаимодействиями пи-мезонов с водородом, и незадолго до своей смерти Энрико Ферми написал мне прекрасную рекомендацию для Альвареса. Тогда я и перебрался в Калифорнию, в лабораторию Альвареса, где мы фиксировали и интерпретировали результаты взаимодействия частиц. Я занимался вычислительными методиками, разрабатывал и устанавливал программы для вычислительных машин и делал по миллиону стереографических снимков в год. Нашей командой были открыты резонансы, короткоживущие нестабильные частицы, за которые Луису Альваресу в 1968 году и вручили Нобелевскую премию по физике. На награждение в Стокгольм он взял всю исследовательскую группу, десять физиков, как бы подчеркивая командный характер награды, о чем и сказал в своей нобелевской речи.


— Как получилось, что вы забросили успешную научную карьеру физика и начали заниматься вопросами энергоэффективности? Пишут, что нефтяные кризисы 1970-х стали тому причиной.


— Так и было. Как физик-экспериментатор я проработал девятнадцать лет — считаю стаж начиная с работы в лаборатории Ферми, а так я уже в 1944 году получил степень бакалавра по физике и до учебы в Чикагском университете успел прослужить два года на флоте в конце Второй мировой войны. В октябре 1973-го, когда случился первый нефтяной кризис, я все еще руководил лабораторией «А» у Луиса Альвареса. Тогда стоимость нефти, которая до ввода странами ОПЕК эмбарго на поставки топлива составляла всего два доллара за баррель, сразу подскочила до десяти долларов, а потом, после второго нефтяного кризиса, разразившегося в 1978 году, взлетела и вовсе до 40 долларов. Пока она стоила два доллара за баррель, в США, да и во многих других странах, энергоэффективностью никто специально не занимался, и с точки зрения сегодняшних технологий все было ужасно неэффективным.


В то время об энергосбережении я знал лишь то, что, по всем расчетам, половина мирового запаса нефти будет сожжена еще при жизни моего поколения. Правда, признаюсь, я довольно долгоживущий представитель своего поколения. Кроме того, еще из опыта жизни в Европе — какое-то время я работал в швейцарском ЦЕРНе — я знал, что европейцы при сопоставимом с США уровне жизни затрачивают вдвое меньше энергоресурсов на доллар валового национального продукта, чем американцы. Наверное, потому, что в отличие от нас они ездили на маленьких машинах и везде выключали за собой свет. Я посчитал, что если бы мы в США относились к сжиганию энергоресурсов так же бережно, как в Европе, то в момент кризиса могли бы сами экспортировать нефть и смея