Реферат: П. А. Медведев механизм управления реализацией и. В. Нит

Глава 2 1986–1989 гг. Директивное планирование и планомерное развитие


П.А.Медведев
МЕХАНИЗМ УПРАВЛЕНИЯ РЕАЛИЗАЦИЕЙ И.В.Нит
КРАТКОСРОЧНЫХ ПЛАНОВ Экономика и математические методы. 1986. I

В документах мартовского Пленума отмечается, что «...необходимо и далее настойчиво совершенствовать хозяйственный механизм и всю систему управления» [1, с. 10]. Планирование является одной из основных составляющих сложившегося хозяйственного механизма. Научные исследования и практические разработки по совершенствованию планирования в последнее время ведутся особенно интенсивно. Высказываются мнения о необходимости придания новых форм централизованному планированию. Такой точки зрения придерживается, например, А. Чекалин1.

Однако основное внимание практических работников и ученых направлено на совершенствование собственно процедур составления планов, исторически сложившихся в нашем хозяйстве. Вне всяких сомнений, совершенствование технологии разработки планов – основы хозяйственной жизни нашей страны – крайне актуальная и важная задача. Тем не менее улучшения, вносимые в плановые процедуры, имеющие своей целью повышение качества стыковки различных элементов планов, уточнение используемых при этом нормативов, увеличение соответствия плановых заданий намеченным целям, не обеспечивают еще сами по себе их более точного выполнения хозяйственными единицами, усиления договорной дисциплины, достижения необходимой оперативной сбалансированности в пространстве и во времени между детализированными потребностями и возможностями общественного производства. При всей важности решения сугубо технологических вопросов улучшения плановой работы отмеченное направление совершенствования механизма хозяйствования не может оказать решающего влияния на рационализацию управления народным хозяйством, на повышение его эффективности, если при этом не учитывать особенностей процесса реализации плановых заданий. Зачастую этой стороне дела уделяется недостаточно внимания.

Как показывает опыт, в сложившейся хозяйственной практике у предприятий и ведомств в рамках плановых заданий остается значительная не контролируемая управляющим органом свобода выбора вариантов выпуска продукции, детализированной до реального процесса производства1. Естественно, что в этих условиях конкретный выбор структуры и объема выпуска осуществляется хозяйственной ячейкой в соответствии с ее собственными интересами. Последние далеко не всегда совпадают с общенародными, более того — с интересами непосредственных партнеров по общественному производству.

На это последнее обстоятельство обращает внимание ряд авторов. Так, например, Г.Х. Попов в [3] отмечает, что, располагая некоторой самостоятельностью, предприятия занимаются не просто поиском путей выполнения директивных заданий, но и определением самих заданий, что приводит к выбору наиболее выгодных из них и в конечном счете к диспропорциям — несоответствию между потребностями общественного производства и тем, что реально выпускается. По его мнению, эти обстоятельства органически порождают экономические трудности, в частности явление дефицита.

Можно привести достаточное количество примеров неоправданных с народно-хозяйственной точки зрения детализированных конкретизаций укрупненных плановых заданий. Так, например, Д.Валовой констатирует, что «при выполнении и перевыполнении плана в денежном, а порой и в натуральном выражении в целом потребители недополучали на многие миллиарды необходимой им продукции. А с другой стороны, выпускалось на миллиарды рублей незаказанной продукции, которая мертвым грузом оседала на складах»2. Об аналогичном положении говорит В.Парфенов в своем экономическом обозрении3.

В связи с тем, что централизованно разработать сбалансированный план, детализированный до номенклатуры реального процесса производства, невозможно4, в системе управления народным хозяйством использовались различные механизмы, которые номинально должны были ориентировать управляемые хозяйственные ячейки осуществлять варианты производственных программ, реализующие заложенные в утвержденных плановых заданиях цели управления. В результате сложного взаимодействия социально-экономических факторов, вызванных к жизни директивным внедрением этих номинальных правил, в недрах хозяйственной действительности формировались и начинали функционировать реальные механизмы, которые в разные исторические периоды с большим или меньшим успехом выполняли указанную роль. Удельный вес административных, социальных и экономических рычагов в них менялся в зависимости от конкретных особенностей тех или иных периодов развития народного хозяйства. В настоящее время центр тяжести переместился и продолжает перемещаться в сторону экономических и социальных факторов, поэтому роль основного рычага все больше играет экономическое и социальное стимулирование.
II
Для того чтобы централизованно составленные (утвержденные) планы могли выполнять роль действенных элементов управления общественным производством и оказывать благотворное влияние на его функционирование и развитие, обсуждаемые механизмы вне зависимости от характера используемых в них рычагов, как минимум, должны стимулировать управляемые объекты реализовывать во времени и пространстве такую структуру и объемы выпуска конкретных видов продукции, которые обеспечивали бы достижение целей управления или по крайней мере целей, не сильно от них отличающихся1.

Однако природа и действенность подобных механизмов, реально сложившихся в социально-экономической действительности, исследуется явно недостаточно как экономической наукой, так и хозяйственной практикой.

В значительной степени именно ограниченностью, а порой и полным отсутствием систематизированных эмпирических данных об этой стороне хозяйственной жизни и слабой изученностью возникающих в связи с этим теоретических и практических вопросов объясняется недостаточная эффективность мероприятий, номинально призванных обеспечивать приемлемую с точки зрения директивных целевых установок конкретную детализацию плановых заданий.

В.И. Ленин писал: «Чтобы понять, нужно эмпирически начать понимание, изучение, от эмпирии подниматься к общему. Чтобы научиться плавать, надо лезть в воду»1.

В настоящей статье предпринята именно такая попытка — проанализировать и обобщить обширный эмпирический материал, отражающий реальный опыт централизованного управления процессами воплощения интегрированных плановых заданий в конкретные производственные программы с целью разработки теоретической концепции, позволяющей описать, исследовать и оценить принципиальную эффективность методов, предусмотренных в номинальных и сложившихся в реальных формах управления хозяйственной жизнью и социально-экономическими процессами и призванных обеспечивать достижение целей, заложенных в плановые задания.

Система управления нашим народным хозяйством прошла целый ряд этапов. В первые годы (1917—1920) формирования механизма социалистического хозяйствования централизованное управление осуществлялось только лишь с помощью детализированных натуральных показателей: между дееспособными предприятиями централизованно распределялись почти все виды ресурсов и продукции. С этой целью в 1920 г. в ВСНХ создается Совет по снабжению и распределению. В его задачи входило распределение всей продукции (в том числе и готовой) и снабжение сырьем и материалами. В последующие периоды все большую роль начинают играть финансовые рычаги, провозглашается принцип централизации планирования и децентрализации оперативного руководства — оперативных функций, связанных с выполнением этих планов. Последний был воплощен в хозяйственной практике с помощью Положения о государственных промышленных трестах, принятого 29 июня 1927 г. (см.: [5, с. 133–151]).

В дальнейшем соотношение между централизованными и децентрализованными формами управления изменялось в сторону повышения удельного веса первых. Этого требовали задачи индустриализации, потом условия военной экономики и послевоенного восстановительного периода.
III
Сложившийся к настоящему времени хозяйственный механизм характеризуется высокой степенью централизации как планирования, так и управления, отсутствием сколько-нибудь действенных локальных экономических взаимодействий между участниками общественного производства. В этих условиях система планируемых «сверху» показателей оказывается основным, если не единственным механизмом, с помощью которого орган управления может довести до хозяйственной ячейки поставленные перед ней цели (в виде набора значений показателей), получить представления о результатах ее деятельности, определить степень достижения заданных целевых установок и в соответствии с этим – меру поощрения.

Рассмотрим, какова принципиальная эффективность этого механизма, насколько успешно с его помощью может осуществляться в сложившейся хозяйственной практике управление процессами реализации плановых заданий.

Для описания и изучения этих процессов целесообразно построить формальную конструкцию — модель, которая бы отражала их с достаточной для целей настоящего исследования адекватностью. Абстрагируясь от некоторых второстепенных в данном случае особенностей системы управления (двух- или трехзвенная, основанная на отраслевом или региональном принципе), выделим существенные для нас характеристические особенности последней. Они состоят в том, что технологические связи, экономические отношения между предприятиями – основными участниками общественного производства задаются, оцениваются и регулируются (во всяком случае, номинально) посредником – управляющим органом, например главком, ВПО или территориальным органом управления. Роль управляющих параметров, используемых для управления деятельностью хозяйственной ячейки, играет набор показателей; обозначим их y1,y2, ..., yk. Система этих показателей должна обладать (и в действительности обладает) целым рядом свойств.

Прежде всего необходимо, чтобы она включала в себя незначительное число показателей. Это обеспечивает потенциальную возможность в приемлемое для практических целей время рассчитать, собрать и проанализировать последние. Второе требование к системе показателей тесно связано с первым: поскольку с помощью весьма ограниченного набора показателей требуется отображать конкретные состояния отдельных хозяйственных объектов и народного хозяйства в целом, состояния, характеризующиеся практически бесконечным набором более дробных данных1, то такая система с необходимостью должна состоять из обобщающих показателей, определенным образом синтезирующих в своих значениях особенности каждого конкретного состояния. В дальнейшем эти показатели будем называть обобщающими, или синтетическими. Такими показателями являются: прибыль, объем реализации, показатели групповой номенклатуры, неизбежно стоимостный показатель, определяющий степень выполнения поставок в соответствии с договорами и нарядами, материалоемкость, производительность труда и др.

Мы уже отмечали, что в сложившейся хозяйственной практике у предприятий при заданном плане — определенных значениях плановых показателей — остается свобода выбора в реализации конкретной производственной программы — в определении объемов и структуры выпускаемой продукции и что эта свобода не всегда используется в целях, совместимых с народно-хозяйственными интересами.

Возникает естественный и чрезвычайно важный для определения принципиальных направлений совершенствования хозяйственного механизма вопрос: является ли такое положение следствием несовершенства системы обобщающих показателей и основанной на их использовании системы стимулирования или это неотъемлемое свойство сложившейся формы централизованного планирования и управления общественным производством?

Для ответа на этот вопрос рассмотрим следующую формальную конструкцию, описывающую связи между значениями обобщенных показателей, величиной фонда стимулирования и значениями детализированных данных (показателей), характеризующих в номенклатуре реального процесса производства выпуски (потребление) хозяйственных ячеек.

Обозначим детальные данные через x1, x2, ..., xN, где N  k. Таким образом, xi, i = 1,..., N – это количество продукции определенного типосорторазмера, «количество» конкретного вида услуги или информационной «продукции», выпущенное или потребленное одним из участников народно-хозяйственных процессов1. Конкретная реализация набора обобщенных и детализированных показателей (для одного предприятия, отрасли или народного хозяйства в целом) может интерпретироваться как точка K-мерного и N-мерного пространства соответственно (y1, y2, ..., yk) = Y  Rk, (x1, x2, ..., xN) = X  RN.

Каждый из синтетических показателей yi, i =1,..., k, есть функция N переменных x1, x2, ..., xN: yi = yi(x1, x2, ..., xN).

Зависимость между наборами значений обобщенных и детализированных показателей может быть представлена в виде векторной функции Y(x) = (y1(X), y2(X) , ..., yk(x)).

Множество технологически доступных предприятию2 значений детализированных данных, на котором обобщенные показатели достигают значения y10, y20,..., yk0) = Y0, обозначим X(Y0) = X|Y(x) = Y0.

Оно называется множеством уровня Y0 функции Y(X).

Как уже отмечалось, директивные цели органа управления ассоциируются с задаваемыми им значениями действующего в данный момент набора обобщающих показателей y1, y2,..., yk. Достижение этих значений (больших или меньших – в зависимости от природы показателя) – выполнение или перевыполнение утвержденного плана – является непременным условием благополучного существования трудовых коллективов. Однако опыт убеждает, что выбор средств, приводящих к достижению таким образом поставленных целей, остается в значительной степени за хозяйственной ячейкой, несмотря на различные ограничивающие свободу выбора явные или неявные способы его регламентации: например, требования точного в соответствии с планом выпуска структуры и объема продукции определенной номенклатуры.

Управляющий орган судит о результатах деятельности хозяйственной ячейки только по набору достигнутых значений синтетических показателей, определяя на этой основе соответствующую меру поощрения (наказания).
IV
В последние десятилетия предлагались и использовались в хозяйственной практике различные способы оценивания результатов и всевозможные методы и правила поощрения1, призванные стимулировать необходимую для нормального функционирования народного хозяйства согласованность структуры, качества и объемов реальных «выпусков» с принятыми плановыми целевыми установками. Все эти правила, несмотря на их внешние различия с точки зрения предлагаемого подхода, сводятся к тому, чтобы в рамках остающейся у предприятия свободы выбора заставить его экономическими или (и) административными методами реализовывать производственные программы, достаточно хорошо согласованные с целями управления.

Выясним, насколько эффективным может быть стимулирование, основанное на централизованном использовании обобщенных показателей для задания целей деятельности хозяйственным ячейкам, оценивания достигнутых ими результатов и определения формы и размеров поощрения. Другими словами, насколько с его помощью можно обеспечить выбор хозяйственными единицами стратегий, целесообразных с точки зрения управляющего органа.

Опишем механизм действия подобных правил стимулирования. В основу каждого из них положен принцип, согласно которому всякому набору значений обобщенных показателей (y1, y2,..., yk) = Y в зависимости от его рассогласования с YП = (y1П, y2Ï,..., ykÏ), где y1П, y2Ï,..., ykÏ – плановые значения этих показателей, соответствует определенное значение фонда стимулирования S. Таким образом, переменная величина S (при фиксированном YП) есть функция от показателей y1, y2,..., yk1.

Максимальное значение фонда материального поощрения (ФМП), которое по действующим правилам может получить предприятие обозначим 2. Тогда множество уровня функции S = S (y1, y2, ...., yk), обозначим его

Y() = Y|Y  Re, S(Y) = ,

содержит все наборы значений фондообразующих показателей (y1, y2, ..., y), обеспечивающих хозяйственной ячейке максимально возможный размер ФМП. Это означает, что предприятие, добившись набора значений ôондообразующих показателей, таких, что S, гарантирует себе максимально возможный ФМП. Существенно, что значения y1, y2, ..., y предприятие может получить, реализуя выпуски различных видов продукции , принадлежащих множеству X.

При естественных вытекающих из содержательных соображений предложениях относительно функций Y(X) и S(Y) множество X|X RN, S[Y(X)] = S, обозначим его X(), содержит более одной точки.

Покажем это. Пусть величина фонда материального поощрения может принимать значения из отрезка  = [S1, S2], а числа xi, отражающие выпуск продукции и другие характеристики деятельности предприятия, принадлежат отрезкам [xi1, xi2]. Функция, сопоставляющая каждому набору значений показателей y1, y2,..., y, величину фонда материального поощрения S, тем самым отображает множество X = (x1, ..., xN)|xi1  xi  xi2, i = 1,..., N на отрезок .

Это отображение по своему содержательному смыслу должно быть однозначным (каждой точке из Õ должен соответствовать один определенный фонд поощрения)1.

Предположим, вопреки сделанному выше утверждению, что данное вознаграждение соответствует не более, чем одному состоянию результатов работы. Иными словами, будем считать, что каждому значению величины фонда материального поощрения S  [S1, S2] соответствует не более чем одна точка из X.

Чтобы доказать сформулированное предложение, необходимо наложить требования на отображение X в , формализующие практическую осуществимость способа материального поощрения. Действительно, хорошо известно, что существует взаимно однозначное отображение отрезка на параллелепипед любой размерности N. Однако такого рода отображения совершенно непригодны для экономических нужд: они слишком разрывны. Практически полезные отображения F параллелепипеда X в отрезок  должны быть достаточно гладкими. Непрерывности отображения на X требовать нельзя хотя бы потому, что действующая система поощрений не непрерывна2 (за 100%-ное выполнение обязательств предприятие получает 15%-ную надбавку к фондам). Из содержательных соображений очевидно, что точки разрыва отображения не могут быть расположены в области X слишком «густо». Иными словами, безусловно нужно потребовать кусочную непрерывность отображения F. В противном случае не будет практически реализуемого способа вычисления функции F в различных точках X.

Рассмотрим кусочно-непрерывную функцию F. В X найдется шар C, где она непрерывна. Возьмем две точки из C: С1 и C2. Если F(C1) = F(C2), то теорема доказана. Если F(C1)  F(C2), соединим точки C1 и С2 в шаре C двумя не пересекающимися в других точках ломаными. На каждой из ломаных функция F принимает все промежуточные значения между F(C1) и F(C2), значит, каждое из них реализуется по меньшей мере в двух точках шара С, а следовательно, и множества X.

Высказанное утверждение доказано.

Доказанное утверждение может быть очень существенно усилено: не существует никакой приемлемой системы показателей, по значениям которых можно было бы получить однозначную информацию о фактическом состоянии сложного экономического объекта. Более точно: с помощью системы показателей можно однозначно восстанавливать состояние объекта лишь тогда, когда количество показателей не меньше числа параметров, характеризующих состояние объекта.

Действительно, пусть каждой точке параллелепипеда X соответствует некоторая точка из параллелепипеда  = (y1, ..., yk)|yi1 yi yi2, i = 1, ..., k векторов – значений показателей и пусть N > k. Такое отображение должно быть взаимооднозначным и (из тех же соображений, что и выше) не менее гладким, чем кусочно-непрерывное. Тогда найдется замкнутый шар C  X, который отображается в  непрерывно. Легко видеть, что непрерывное и взаимооднозначное отображение является гомеоморфизмом. По известной теореме Л.Брауэра, размерность линейного пространства инвариантна относительно гомеоморфизма. Следовательно, соотношение N > k невозможно.

Другими словами, верно утверждение, что при всех пригодных для практического использования системах обобщающих фондообразующих показателей1 и любых правилах централизованного стимулирования, основанных на использовании этих показателей, предприятие имеет не контролируемый управляющим органом выбор конкретных выпусков детализированных видов продукции, обеспечивающих ему максимально возможный в данных условиях объем фонда стимулирования.

Иначе говоря, рассматриваемый механизм управления, основанный на опосредованных правилах стимулирования, в принципе не может устранить такого положения, когда существенно различные для целей общественного производства результаты деятельности хозяйственных ячеек не идентифицируются управляющим органом и вызывают одинаковую поощряющую или, напротив, порицающую реакцию.
V
Полученный в п. 4 вывод показывает, что без устранения рассмотренной негативной особенности одного из основных элементов сложившегося хозяйственного механизма – действующей формы централизации планирования и управления невозможно воплотить в жизнь настоятельное требование времени, сформулированное на апрельском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС товарищем М.С. Горбачевым: «…разработать конкретные, действенные меры по очищению распределительного механизма от уравниловки..., обеспечить прямую зависимость материального положения каждого работника и каждого коллектива от результатов их труда» [2, с. 13].

Выбор конкретной программы выпуска продукции осуществляется предприятием в соответствии с индуцированной внешними условиями формой проявления глубинных интересов его коллектива. Последние возникают у трудовых коллективов в силу того, что «...хозяйствование в масштабах всего общества на базе всенародной собственности на средства производства происходит в условиях относительной экономической обособленности, самостоятельности отдельных производственно-экономических ячеек...» [6]. Собственные глубинные интересы хозяйственных ячеек находятся в постоянном сложном взаимодействии с различными социально-экономическими факторами и не остаются застывшими, неизменными. Внешние по отношению к хозяйственной ячейке обстоятельства, такие как технологические ограничения (по ресурсам, энергии, рабочей силе, социальным благам, отработанным технологиям и т.п.), система фондообразующих показателей, правила формирования фонда заработной платы и ФМП, система цен и т.п., вне всяких сомнений оказывают на них какое-то влияние. Однако наряду с этим глубинные интересы обладают чрезвычайной устойчивостью во времени. Трудовые коллективы, приспосабливаясь к внешним условиям, как правило, меняют лишь форму их проявления.

При этих условиях в рассмотренном нами варианте централизованного управления и планирования у управляющего органа остается еще одна гипотетическая возможность управления реализацией плановых заданий. Она логически заключается в оперативном направленном вмешательстве в процессы индуцирования конкретных форм проявления глубинных интересов коллективов. Однако обеспечить эффективную реализацию каждой хозяйственной ячейкой целей управления, заложенных в планы, можно лишь в том случае, если удастся индуцировать формы выражения глубинных интересов, адекватные этим целям.

Процесс влияния перечисленных внешних факторов на форму выражения глубинных интересов трудовых коллективов в реальности чрезвычайно опосредован, сложен и оттого крайне слабо изучен (особенно его количественные характеристики). Поэтому использование опыта, накопленного в этом направлении в качестве если не единственного, то безусловно основного источника знаний, представляется в данном случае вполне уместным. Опыт показывает, что в сложившемся варианте централизованного планирования и управления глубинные интересы трудовых коллективов остаются вне сферы оперативного воздействия со стороны управляющего органа, формы их проявления не поддаются действенному регулированию (на относительно коротких промежутках времени 5–10 лет) ни с помощью экономических, ни с помощью административных мер. (Другими словами, эти меры не в состоянии индуцировать формы, адекватные целям управления.)

VI

Таким образом, сформулированные выше выводы, сделанные без учета возможностей влияния органов управления на формы проявления глубинных интересов трудовых коллективов, остаются в силе и с учетом таковых. Они позволяют по-новому понять причины неудач с воплощением в жизнь многих положений, в частности постановления от 30 июля 1979 г. Даже самые скромные цели этого и предыдущих постановлений – достижение разумной сбалансированности в пространстве и во времени потребностей и возможностей общественного производства – не удалось реализовать до конца несмотря на непрерывное совершенствование систем директивных, отчетных и фондообразующих показателей, а также форм и методов оплаты и стимулирования труда.

С этой точки зрения интересно оценить годовые итоги крупномасштабного эксперимента, одной из основных целей которого было повышение уровня договорной дисциплины, т.е. обеспечения детализированной сбалансированности между потребностями и возможностями общественного производства. Однако и в новых условиях предприятия с успехом пользуются остающейся у них свободой выбора и выпускают выгодные им виды продукции.

В условиях эксперимента фондообразующими являлись три показателя: выполнение договорных обязательств, производительность труда и материалоемкость. Однако некоторые отрасли самостоятельно вводили еще и другие показатели в качестве фондообразующих, в частности показатель, который по замыслу должен был стимулировать научно-технический прогресс. Одно из крупнейших в нашей стране ПО недовыполнило план поставок в соответствии с договорами и нарядами на 1% – это уменьшило ФМП на 226 тыс. руб. Непременным следствием этого явились более или менее серьезные сбои по всей технологической цепочке. Тем не менее ПО за это никак экономически не пострадало — напротив, за реализацию новой техники ему удалось существенно увеличить ФМП, и эта прибавка перекрыла потери более чем в 10 раз.

Описанный пример весьма характерен. В условиях эксперимента обеспечение рациональной взаимоувязки в пространстве и во времени процессов общественного производства (даже при очень сильном предположении полной статической сбалансированности «на бумаге») годовых народно-хозяйственных планов оказывается практически неразрешимой задачей.

Действительно, в сложившейся процедуре планирования и управления (в условиях эксперимента они не претерпели сколько-нибудь заметных изменений) предприятию задаются «сверху» плановые значения фондообразующих показателей и натуральных по групповой номенклатуре. Смежники, потребители продукции этого предприятия, в пределах заданных фондов детализируют групповую номенклатуру по типосорторазмерам продукции, необходимой для выполнения представляющихся им наиболее вероятными будущих производственных заданий. Из соответствующих договоров и нарядов у предприятия-поставщика складывается план выпуска продукции x1’, х2’,..., хN’ (большая часть хi’ – нули), которую от него ждут потребители и поставка которой обеспечивает ему значение отчетных показателей y1’, y2’...,yk’ (в том числе фондообразующих y1’, y2’...,y’). Достижение последними этих значений обеспечивает размеры фонда стимулирования S’. Однако поставщик, исходя из собственных интересов и учитывая конкретную обстановку, реализует выпуск выгодной ему детализированной номенклатуры x1’’, х2’’, ..., хN’’ и добивается того же или даже большего, как в приведенном примере, фонда стимулирования.

Условия эксперимента не могли существенно повлиять на формы выражения глубинных интересов трудовых коллективов, участвующих в нем, поэтому последние снова оказались неадекватны целям управления.
VII
Подведем итог. Сложившаяся к настоящему времени форма централизации планирования и управления характеризуется следующими особенностями:

1. У хозяйственной ячейки неизбежно остается свобода выбора конкретной стратегии поведения, не контролируемая управляющим органом.

2. В условиях существования триады: два экономических контрагента и посредник (управляющий орган), регулирующий с помощью показателей взаимоотношения между контрагентами (установление заданий, определение степени их выполнения и полагающегося поощрения (ФЗП и ФМП)), – фактически отсутствуют регламентированные обратные связи между участниками общественного производства. Это приводит к тому, что отмеченная выше неконтролируемая управляющим органом свобода выбора почти никак не ограничивается и непосредственными партнерами в процессе их локальных хозяйственных и экономических отношений.

3. Таким образом, в некоторых (весьма значительных по своим последствиям для общественного производства) пределах поведение хозяйственной ячейки оперативно не контролирует и общество в целом. Это приводит к тому, что окончательный выбор конкретных видов и количеств выпускаемой продукции осуществляется предприятием в соответствии со сложившейся к данному моменту формой выражения собственных глубинных интересов его коллектива.

4. Вследствие этого у экономических ячеек создается потенциальная возможность реализовывать стратегии поведения (производственные программы), слабо согласующиеся, а порой и противоречащие целям общественного производства и тем не менее получающие положительную оценку управляющего органа. Как показывает опыт, некоторые предприятия и даже отрасли пользуются этой потенциальной возможностью. Подобные отрицательные явления были отмечены в докладе Генерального секретаря ЦК КПСС М.С. Горбачева на апрельском Пленуме ЦК КПСС и получили должную оценку: «...Несоответствие ее (продукции – П.М., И.Н.) современным технико-экономическим, эстетическим – всем потребительским требованиям, а порой и явный брак – это, по сути дела, расхищение материальных ресурсов, растрата труда нашего народа» [2, с. 2].

В значительной мере именно рассмотренные особенности хозяйственной практики приводят к нередким заменам одних (заказанных) материалов другими (реально поставленными), а значит, и к снижению качества выпускаемой продукции (переутяжелению конструкций, уменьшению надежности, сроков службы, перерасходу материалов, энергии и т.п.) и (или) к вынужденному изменению объемов и структуры ее выпусков – другими словами, являются тормозом НТП.

Отмеченные особенности порождают и отрицательную тенденцию, являющуюся как бы вторичным следствием, еще более ослабляющим действенность централизованного начала в сложившейся форме управления, – рост запасов материальных ресурсов на предприятиях. Последний происходит из-за неизбежного накапливания некомплектных изделий, с одной стороны, а с другой – преднамеренного создания буферных запасов, призванных демпфировать в будущем неизбежные недопоставки, замены и т.п. и создающих, кроме того, материальную базу для установления прямых нерегламентированных хозяйственных контактов.

Анализ особенностей сложившейся формы централизованного управления (ее основные характеристические черты были названы выше)1 позволяет сделать следующий вывод: ни один из двух логически возможных путей (или какая-то их комбинация) – сужение свободы выбора у экономических ячеек2 (например, за счет централизованного задания значительного числа натуральных показателей) либо, напротив, его расширение с одновременным усилением действенности систем централизованной рационализации осуществляемого выбора (в частности, за счет разработки более эффективных систем централизованного стимулирования) – не позволит решить задачи, стоящие сегодня перед экономикой нашей страны.
VIII
Поиски более совершенного хозяйственного механизма имеют длительную историю. Содержание выдвигаемых предложений нередко меняется циклически: то, что уже было признано ранее неудачным или даже на практике показало свою неприемлемость, опять появляется на свет. Это заставляет искать пути хотя бы минимальной регуляризации процесса разработки совершенного хозяйственного механизма. Мы считаем, что одним из принципов такой регуляризации должен стать следующий: следует начинать с отсечения путей, не могущих привести к желаемым результатам, являющихся тупиковыми. Кроме того что отказ от бесплодных поисков в тупиковых направлениях экономит много сил и позволяет кардинально сократить множество реалистических альтернатив совершенствования хозяйственной жизни, он, и это особенно важно, дает основания для определения необходимых условий, которым должны удовлетворять новые формы хозяйствования.

Положения настоящей статьи позволяют наметить в общих чертах возможное направление эффективной перестройки сложившегося хозяйственного механизма. Действительно, из них вытекает, что выбор вариантов поведения, конкретизированных до нужд реального процесса производства, следует предоставить хозяйственным ячейкам, которые будут осуществлять этот выбор в рамках централизованно регулируемых на основе экономических отношений между управляющим органом и хозяйственной ячейкой финансовых ограничений, ее технологических возможностей и тех требований, которые заявляют непосредственные потребители ее продукции. Оценку (финансовую) рациональности произведенного выбора – степени его соответствия заявленным потребительским свойствам – должны производить непосредственные экономические (хозяйственные) партнеры. Посредника – управляющий орган – из этого процесса следует устранить. (Как было показано выше, он в принципе не может сделать оценку, адекватную реальному вкладу.)

Партнеры по процессу общественного производства должны оказывать непосредственное влияние на социально-экономическое положение друг друга. Этот путь полностью соответствует установкам, сформулированным на апрельском (1985 г.) Пленуме ЦК КПСС. Можно считать, что первые шаги в этом направлении сделаны в постановлении ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О широком распространении новых методов хозяйствования и усиления их воздействия на ускорение научно-технического прогресса». В нем, в частности, «устанавливается порядок использования валютных отчислений за поставку продукции на экспорт, а также запрещается изъятие валютных отчислений, получаемых производственными объединениями (предприятиями), в результате поставки на экспорт»1.

Конкретный механизм непосредственного взаимодействия экономических агентов мог бы основываться на полном хозрасчете.

При переходе к таким формам хозяйствования централизованное начало в управлении не только не ослабнет (как следует из ранее сказанного, ослабевать далее некуда – при действующей форме централизации оно крайне слабо), а, напротив, возрастет. Централизованно должны планироваться и выбираться основные решающие направления развития отдельных отраслей, направлений научно-технического прогресса, социальные программы и т.п.

Не вдаваясь в содержание конкретных мероприятий, реализующих обсуждаемое направление перестройки хозяйственного механизма, отметим только, что для расширения свободы маневра число показателей, централизованно задаваемых хозяйственной ячейке, с необходимостью должно быть уменьшено. Это позволит ей осуществлять производственные программы, в максимальной степени удовлетворяющие заявленным потребителями свойствам.

Форма поощрения хорошей работы предприятия, реализующая принцип непосредственного экономического влияния на него потребителя, должна основываться на том, что фонд оплаты труда определяется в результате всех выплат из валового дохода, выплат, связа