Реферат: Религиозные традиции мира

РЕЛИГИОЗНЫЕ ТРАДИЦИИ МИРА


ЧАСТЬ ВОСЬМАЯ. Буддизм. Путь к нирване. Глава: 35 Введение
Благодаря своей долгой истории,   большому колличеству приверженцев и повсеместному распространению буддизм считается одной из основных религий мира. Буддизм возник в Индии две с половиной тысячи лет назад, получив название от имени своего легендарного основателя Сиддхартхи Гаутамы, странствующего монаха, известного также под именем Будды, «Просветленного». В настоящее время учение Будды насчитывает более пятисот миллионов последователей, большая часть которых живет в Азии, хотя значительное их количество можно обнару­жить в Европе и Северной Америке. Буддизм является основной религией таких азиатских стран, как Шри-Ланка, Бирма, Таиланд, Лаос, Камбоджа, Вьетнам, Тибет, Бутан и Япония. Его историчес­кое влияние в Индии, Китае, Корее и Индонезии во многом определило духовные ценности всего Азиатского региона, наложив значительный отпечаток на уклад жизни людей, составляющих более двух третей населения мира (рис.  1).

Сейчас я говорю о буддизме так, будто он представляет собой единую систему верований и обрядов, понимаемую и практикуемую повсюду одинаково. Разумеется, это Справедливо в отношении буд­дизма в не большей мере, чем в отношении других мировых религий, таких, как христианство и ислам. За две с половиной тысячи лет в процессе адаптации ко многим различным культурным традициям и индивидуальным потребностям буддизм впитал в себя широкий спектр разнообразных верований и обрядовых практик. Существует два основных течения буддизма: Тхеравада («Путь старейшин») и Махаяна («Большая колесница»). Последнее делится на значительное количес­тво сект или школ, каждая из которых имеет свои ярко выраженные особенности. Внутри течения Тхеравады также имеются определенные расхождения в обрядовой практике, обусловленные традициями той или иной страны. Махаяна же не только делится на секты, но и демонстрирует различия внутри них в соответствии с особенностями каждого общества, придерживающегося данного направления буддизма. Широкая гамма разнообразных верований и обрядовых практик существует также и среди приверженцев одной и той же секты в рамках общины. Различия бывают порой так велики, что невольно приходится удивляться, как все эти варианты могут уживаться в рамках буддизма. Одни буддисты делают упор на самопознании путем медитации, другие — на благих деяниях, третьи — на поклонении Будде. Можно сказать, что существует не один буддизм, но множество различных  буддизмов.  

И, тем не менее, во всех этих вариантах содержится единое ядро представлений; это отличает буддизм от остальных религий и в то же время позволяет ему приспосабливаться к новым условиям. Начнем же с описания этой единой сути.

Религия — результат борьбы человека за продолжение жизни, борьбы, направленной на преодоление страданий и смерти, борьбы, целью которой является поиск надежности и стабильности в этом изменчивом мире. Именно Будда пришел к выводу, что непосто­янство вообще является неотъемлемым свойством  человеческого бы­тия. Внимательно наблюдая за своим телом, за своими чувствами и мыслями, напряженно размышляя над процессами, происходящими в его сознании, он пришел к заключению, что человек, так же как и все, что его окружает, постоянно пребывает в движении, с каждым мигом возрождаясь и увядая, причем неизменного субъекта этих перемен, неизменного человеческого «я», не существует. Иными сло­вами, в противовес широко распространенному верованию в наличие неизменной души или неизменного Бога, пребывающих в основании всех перемен, он заявил, что существует лишь непрерывная череда моментов, каждый из которых своим исчезновением дает место следующему. Согласно традиции, его последние слова звучали так: «Всему, что возникает, суждено исчезнуть; с усердием ищите спасе­ния». Он имел в виду следующее: «Не теряйте бдительности, будьте всегда начеку; жизнь проходит так же быстро, как и зарождается». В этих обстоятельствах, согласно учению Будды, человек сам является причиной собственных страданий, пытаясь удержать то, что по самой своей сути подлежит изменениям, — собственную жизнь и материаль­ные блага. И действительно, человеческая вера в свою душу или в высшее существо, способное противостоять времени, — это всего лишь самообман, лихорадочная попытка защитить самого себя перед лицом изменчивости и смерти. Чтобы освободиться от страданий, необходимо отказаться от всех привязанностей и разорвать иллюзию устойчивости существования посредством суровой дисциплины тела и ума. Практика самоограничения (отказ от лжи и воровства, причине­ния вреда или прелюбодеяния) и медитации ведут к просветлению (бодхи) — пробуждению, позволяющему видеть жизнь такой, какова она есть, и к прекращению страданий (нирване).

Поскольку причиной страданий являются действия самих людей, одержимых стремлением к самовозвеличению, то победить страдание должны те же люди посредством самоконтроля. Указанные Буддой пути, к счастью, заключались в необходимости полагаться только на собственные силы, в строгой нравственности, холодной рациональ­ности и медитации. Он сам вел жизнь монаха, призывал остальных присоединиться к нему в его монашеском отречении от мира и основал монашеский орден.

Здесь читатель может с недоумением спросить, как же тогда буддизм смог стать широко распространенной религией. Дело здесь в том, что, хотя Будда ратовал за монашеский образ жизни, он тем не менее поощрял следовавших за ним мирян и предписывал своим монахам скорее поддер­живать связи с обществом, чем полностью отстраняться от него. Он полагал, что и мирянин и монах должны одинаково стремиться к нирване, отличаясь только уровнем интенсивности предпринимаемых для этого усилий и находясь в состоянии тесной взаимозависимости. Свой путь к нирване он называл «срединным путем», пролегающим между необузданным удовлетворением чувственных потребностей (гедонизм) и суровым отречением (аскетизм). Его путь делал упор на дисциплине сознания, сопровождаемой ограничением потребностей тела, но отнюдь не его истязанием, и предусматривал, что постепенно усиливающаяся дисцип­лина начинается с принципов самоограничения, практикуемых в повсед­невной мирской жизни. Монахам следовало жить по соседству с общес­твом мирян, являя собой источник его вдохновения, пример освобожда­ющей самодисциплины и служа ему в качестве учителей. Мирянам следовало приобщаться к самоотречению через почитание монахов и жертвование своего состояния на их содержание.

Более того, со временем сам Будда, его монашеский орден и даже его учение Будды стали объектами поклонения среди мирян. Среди них возникла вера в то, что самоотречение Будды и его учеников создало нечто вроде хранилища могущества, доступ к которому можно открыть молит­вами, чтением и слушанием слов Будды, равно как и практическим следованием его учению и материальной поддержкой монахов. И кроме того, миряне верили, что это могущество способно доставить своему обладателю мирское процветание так же, как и открыть ему путь к нирване.

Следует подробнее рассмотреть эти общие положения, в которых вкратце изложена суть буддизма. Конечной целью буддизма является нирвана  —  освобождение  от  страданий.   Его  учение  начинается   с осознания факта наличия страдания в человеческом опыте. Оно характеризует человека — подверженного постоянным изменениям, боли и неотвратимой смерти — как существо, неизменно пребываю­щее в беспокойстве, полное тревоги, бесконечно борющееся и ни в чем не находящее полного удовлетворения. Согласно Будде, причина страданий лежит не во внешних обстоятельствах, не в несовершенстве человеческого общества и не в воздействии сверхъестественной силы, а в самих людях, точнее, причина страданий заключается в карме — совокупной силе мыслей, слов и действий человека. Более того, кар­ма — это причина самой жизни. Люди создают самих себя; их физический облик представляет собой результат их бытия, он форми­руется и развивается под воздействием желания — желания жизни, удовольствий, власти, обладания и свободы. В некотором роде чело­век становится тем, чего он желает.

Желание обусловливает мысли, слова и поступки, приводящие в свою очередь к определенным последствиям (карме), порождающим либо счастье, либо страдание. Последствия могут быть благие («пунья карма», т.е. «благая карма») и неблагие («папа карма», т.е. «дурная карма»). Благие заслуги ведут к счастью — к хорошему здоровью, долгой жизни, высокому положению в обществе, процветанию, влас­ти, вторичному рождению на небесах в области наслаждений — и, если их оказывается достаточно, они обеспечивают полное освобож­дение от страданий — достижение нирваны. Соответственно неблаго­видные мысли и действия ведут к несчастью — болезням, утрате богатства и положения в обществе, несвоевременной, может быть, насильственной смерти, к перерождению в облике существа более низкого, чем человек. Закон кармы подразумевает веру в наличие более чем одной жизни для каждого живого существа — цепь перерождений завершается лишь с прекращением желания. Жизнь человека представляет собой результат кармы, накопленной в пред­ыдущих жизнях, так же как в этой жизни карма накапливается для последующей, а может быть, и нескольких следующих жизней. Более того, в будущих жизнях человек может родиться и в ином, нечелове­ческом виде. Согласно Будде, мироздание наряду с людьми населяет множество других жизненных форм, пребывающих на различных уровнях бытия: боги, животные, духи и т.п. Под землей находится область наказаний; над землей расположена область наслаждений (см. схему на с. 289).

Каков же тогда путь к благим заслугам, к относительному счастью и к возможной нирване? Неблагие заслуги являются результатом действий, мотивированных эгоизмом, благие — лишенных эгоистической мотиви­ровки. Эгоизм характеризуется вожделением и гневом и коренится в конечном счете в иллюзии, в неведении относительно истинной сущности своего «я» и мира. Неэгоистичность проявляется в половом воздержании, в отсутствии жестокости и стремления к накоплению богатств и в милосердных деяниях. Нравственные достоинства ведут к спокойствию и ясности ума — качествам, способствующим процессу медитации. Посредством медитации можно достичь состояния свобо­ды от своего «я», т.е. самоотрицания, и познать мир в том виде, в каком он действительно существует. Это и есть состояние просветле­ния (бодхи), которое приводит к нирване.

Моральное совершенствование и прозрение, необходимые для достижения нирваны, могут потребовать не одной, но многих жизней.

Поскольку страдающие существа находятся на различных уровнях невежества и эгоистической привязанности, то им необходимы раз­ные уровни дисциплинарной практики, облегчающей страдания. Пер­воначальный буддизм предлагал программу поступательного излечения от эгоизма, порождающего страдания, которая начиналась с милосер­дных деяний (дана)27 и вела через совершенствование в нравствен­ности (шила)28 к медитации (самадхи). Благие деяния, особенно почитание святых монахов и служение им, способствуют развитию нравственности и позволяют совершающему их приобщиться к заслу­гам того, для кого он их делает. Нравственность, отвращающая от жестокости, лжи, воровства и половой распущенности, помогает избавиться от эгоизма. Подобные щедрые благодеяния и соблюдение нравственных принципов вполне доступны в мирской жизни — жизни в семье и в обществе. Они в конце концов придают человеку способность жить в самоотречении, что позволяет достичь полной моральной чистоты и способствует занятиям медитацией. Не достиг­нув такого состояния в этой жизни, мирянин мог заслужить после смерти перерождение в области наслаждений в облике божества, чтобы впоследствии снова вернуться в мир людей, заняв более выгодное положение на пути продвижения к монашеской жизни и нирване.

Монахи удаляются от общества для того, чтобы без помех стре­миться к высшему совершенству и прозрению. Их возросшая нрав­ственная чистота и мудрость позволяют им увидеть страдания других людей и обязывают их нести этим людям учение Будды. Они могут также, воспользовавшись могуществом своих собственных благих заслуг и могуществом учения Будды, употребить их во благо тех, кто страдает в этом мире в виде людей, бродячих голодных духов или тех несчастных существ, которые пребывают в страшных мучениях под землей, в аду.

Первоначальный буддизм рассматривал жизнь мирян и жизнь мона­хов как взаимно благотворные друг для друга. Миряне снабжали монахов пищей, одеждой и жильем, тем самым предоставляя им возможность вести высоконравственный образ жизни, заниматься познанием истины и меди­тацией. Монахи в свою очередь делились с мирянами своими благими заслугами и своей святостью, принимая от них пожертвования, обращаясь к ним с проповедями, а также совершая для них обряды исцеления, покровительства и благословения. Монахи были «полем благих заслуг», с которого остальная часть общества могла снимать благословенный урожай.

Путь к просветлению и нирване начинается с веры и ведет далее через милосердие, нравственную дисциплину и медитацию. Вера — это упование на Три Сокровища или Три Драгоценности, три бесценных источника человеческого совершенства; Будду, Дхарму и Сангху. Эта вера выражается в древней, но до сих пор произносимой формуле так называемого «тройного   прибежища»:

 

Иду [за спасением] к Будде-убежищу.

Иду [за спасением] к Дхарме-убежищу.

Иду [за спасением] к Сангхе-убежшцу.

 

Будда, т.е. «Просветленный», — это реальное историческое лицо по имени Сиддхартха Гаутама.  Он выступает символом постижения истины и преодоления страдания, а кроме того — неисчерпаемым источником могущества для всех страдающих существ. Согласно тра­диционным свидетельствам, Гаутама, достигнув зрелого возраста, ос­тавил семью и все свое имущество, чтобы стать странствующим монахом. Он обратился к глубинам своего «я», подчиняя себе со­бственные желания и очищая свое сознание. После шести лет суровой тренировки ума и тела, напряженного самоанализа и успешного искоренения всех своих вожделений, гнева и иллюзий он ясно и окончательно осознал причину человеческих страданий и нашел спо­соб избавления от них.

Учением Гаутамы стала Дхарма. Его кратчайшее изложение — это Четыре Благородные Истины:

1.  Существует страдание.

2.   Существует причина страдания (желание).

3.   Существует прекращение страданий (нирвана).

4.  Существует Восьмеричный Путь, ведущий к прекращению страда­ния.

Дхарма — нечто большее, чем просто учение Гаутамы; это Вечная Истина, явленная через Гаутаму; ее могущество проявляется даже при простом произнесении принятых формулировок Дхармы, независимо от значения слов, в которых она выражается.

Сангха представляет собой монашескую общину, основанную Буддой и существующую до сих пор. В узком смысле это сонм всех святых, которые на протяжении прошедших веков достигли просветления. В более широком значении Сангха — это сокровищница святости и могущества, достигнутых древней и все еще продолжающей свое существование традицией отречения от мира.

«Поиск прибежища» в Будде, Дхарме и Сангхе означает  как следование примеру Будды в практиковании Дхармы в качестве одного из членов Сангхи, так и необходимость положиться на могущество Будды, Дхармы и Сангхи, которое проявляется благодаря молитвам, ритуальным заклина­ниям и пожертвованиям. Будда, Дхарма и Сангха — источники одновременно и земного благополучия, и достижения нирваны, причем приобретение земного благополучия само необходимо для достижения нирваны. Будда — это великий учитель и пример человека, который достиг нирваны ради тех, кто следует по открытому им пути. В то же время, благодаря своим благим заслугам, нравственной чистоте, мудрос­ти и состраданию, он представляет собой своего рода хранилище могущества, к которому могут прибегнуть все нуждающиеся в защите или исцелении. Дхарма — это путь к нирване; кроме того, она — могущество Будды, заключенное в словах, которые при их повторении могут обуздывать природные силы и управлять ими, передавать заслуги живых людей умершим и защищать от болезней и нападения диких зверей. Сангха — это община святых и монахов, настойчиво стремящих­ся к нирване; в то же время благодаря ее действительным и подразуме­ваемым качествам — нравственной чистоте, мудрости и овладению Дхармой — она наделена властью лечить, защищать и благословлять тех, кто погряз в мирских заботах.

Коротко говоря, буддизм — это стремление к мирскому благополу­чию, к перерождению на небесах и в конечном счете — к нирване, стремление, которое человек осуществляет собственными благими дея­ниями (хорошей кармой) и причастностью к благим деяниям других. Нирвана — это свобода от перерождений, свобода от страдания. Карма — это сила или энергия, порождаемая мыслями, словами и делами. Она является причиной наслаждения и боли, а также перерождения на небесах, на земле или в аду. Хорошая карма накапливается в результате милосердных деяний, нравственного самосовершенствования, занятий ме­дитацией, молитв, произнесения слов учения Будды и проповеднической деятельности. Личные благие деяния и причастность к благим деяниям других в конечном счете предпринимаются ради достижения нирваны — выхода за пределы пространства и времени; они также служат целям излечения больных, управления природными силами, установления гармо­ничных взаимоотношений в семье и в обществе, защиты деревень, городов и стран, облегчения бремени последовательных перерождений, умень­шения тяжести наказания для душ, страдающих в аду или пребываю­щих в облике бродячих голодных духов, и приобретения благоприят­ного перерождения.

Возможности для совершения личных благих деяний и участия в заслугах других заключаются в Трех Сокровищах: Будде, Дхарме и Сангхе. Они выступают одновременно и вдохновителями благих деяний, и их источниками. Будда, «Просветленный», — это героический первопроходец, проложивший путь к нирване, и неистощимая сокро­вищница благих заслуг для всех страдающих существ. Дхарма — это учение или слово Будды, которое указывает путь к нирване, а также выражение благих заслуг Будды, обладающего властью защищать, исцелять и приводить к процветанию. Сангха — это монашеская община, основанная Буддой, и кроме того — источник благих заслуг для всего мира.

Наша цель заключается в понимании живой традиции буддизма как непрерывно существующего образа жизни, как одной из наиболее важных систем ценностей нашего мира. Для этого нам придется сначала выяснить, как возник буддизм и как он пришел к своему сегодняшнему состоянию. Как и человеческая личность, буддизм является продуктом собственной истории. У него есть своя карма — знаки, отмечающие последствия минувших событий. Мы рассмотрим эту карму в главе 36. Проследив в ней развитие буддизма во времени и пространстве, разъяв его, так сказать, на части, мы заново «соберем» его в главе 37, рассмотрев буддизм как единую систему верований и обрядовых практик. Особое внимание будет уделено устойчивым и характерным чертам буддизма как особого мировоззрения и образа жизни. Освоившись в этом широком контексте, мы сможем перейти затем к главе 38, в которой рассмотрим несколько конкретных примеров живой традиции этого вероучения.

В заключение, в главе 39, мы коротко остановимся на некоторых современных направлениях буддизма, распространившегося по всему миру, а также на основных чертах американского буддизма.


^ Глава: 36 Историческое развитие буддизма
сиддхартха глутама (563—483 гг. до н.э.) жил во времена быстрых социальных перемен, следствием которых стал распад системы пре­жних общинно-племенных ценностей. Поиски смысла жизни привели его на путь отречения от всех остальных земных целей и подтолкнули к жизни странствующего отшельника; он стал одним из множества других отшельников, населявших в то время леса Северо-Восточной Индии. На него оказали влияние главные религиозные учения того времени, особенно брахманизм и джайнизм, но в конце концов он открыл свой собственный путь. При помощи суровой нравственной дисциплины и медитации он обрел прозрение, за что и был прозван Буддой, «Пробудившимся». После своего пробуждения он продолжал странствовать как монах-учитель, призывая других следовать по от­крытому им пути к нирване, к прекращению страданий. Он основал монашеский орден (Сангха), живший за счет милостыни, получаемой от мирян. Обладая вдохновенным даром привлекать к себе сердца людей, он пробуждал в них чувство благоговения к себе, равно как и желание следовать его учению.

Сангха, облеченная миссией проповедовать Дхарму (учение Будды) «из сострадания к миру... ради благополучия богов и людей» и поддерживаемая богатыми купцами и правителями, постепенно раз­расталась, превращаясь в своеобразный высокоорганизованный и могущественный институт индийского общества. «Мирской» буддизм продолжал черпать духовную поддержку в Сангхе, но после того как постепенно оформился культ поклонения самому Будде, вся эта традиция со временем претерпела существенные изменения.

В течение первых двухсот лет с момента возникновения буддизм развивался достаточно гармонично. Около 300 г. до н.э. в рамках Сангхи выделилось несколько отдельных течений, ставших особыми школа­ми. И монашеский и мирской буддизм все более подпадали под влияние индуизма, а также греческих и иранских идей. К началу нашей эры Сангха уже разделилась на различные школы, принадлежа­щие либо к «Большой колеснице» (Махаяна), либо к «Малой колес­нице» (Хинаяна); приверженцы последнего направления пользовались самоназванием Тхеравада («Путь старейшин»). Старейшины придер­живались древнего пути; Махаяна разработала новый взгляд на вещи.

После девятисот лет процветания, с 250 г. до н.э. по 650 г. н.э., буддизм в Индии стал клониться к упадку. Однако задолго до этого буддийские монахи и купцы принесли весть о пути Будды на Шри-Ланку и в Юго-Восточную Азию, а также через Центральную Азию в Китай, Корею, Японию и Тибет. Учение Тхеравады возобладало на Шри-Ланке и в материковой части Юго-Восточной Азии, а Махаяна — в Китае, Корее, Японии и Тибете. В наше время все эти школы и


традиции пришли на Запад — в Европу и Северную Америку, где они сейчас и процветают, постепенно приобретая все более и более «западный»  облик.

 

Будда и его время

Письменные свидетельства

главным ИСТОЧНИКОМ наших сведений о Будде и о раннем буддизме является каноническая, т.е. священная, буддийская литература, пол­ный корпус которой называется «Трипитака».

«Трипитака», «Три корзины [закона]» иди «Три собрания», состоит из трех разделов: «Сутра-Питаки» (букв. «нить») — бесед, приписываемых Будде и выражающих основы его учения; «Винайя-Питаки» («дисципли­на») — особых высказываний Будды о правилах монашеской жизни; и «Абхидхарма-Питаки» («Высшее Учение»), сформулированных учениками Будды. Наиболее древние разделы — «Сутра» и «Винайя» — были составлены в том виде, в котором они дошли до нас, примерно через четыре века после смерти Будды. Они основаны на воспоминаниях о самом Будде и о его учении, сохранявшихся в монашеских общинах и передававшихся в устном виде в течение двух с половиной веков (есть свидетельства о том, что около 250 г. до н.э. часть их была записана, но эти тексты не дошли до нас). В период устной передачи учения основные события того времени, когда жил Будда, пересматривались и дополнялись снова и снова по мере того, как развивалось движение, причем все добавления и толкования приписывались самому Будде. В результате мы имеем письменный источник, отражающий двухсотпятидесятилетний путь развития буддизма, в котором не всегда можно точно отделить первона­чальное учение от позднейших напластований.

Жизнеописание Будды, содержащееся в известных нам записях, сделано его последователями спустя значительный период времени и отражает их веру в то, что он был необыкновенной, выдающейся личностью, явившей образец героической жизни человека. В главе 37 мы подробнее познакомимся с этим ключевым элементом буддизма, когда будем рассматривать это вероучение как единую систему верова­ний и обрядов. В этой трактовке Гаутама предстает принцем, зачатым и рожденным при необычайных обстоятельствах, женившимся на де­вушке по имени Яшодхара в возрасте шестнадцати лет и имевшим от нее сына Рахулу, который появился незадолго перед тем, как Гаутама отрекся от мира в возрасте двадцати девяти лет. Если же мы рассмотрим эти сведения в свете критико-исторического подхода к истории Индии, то сможем лишь сделать вывод, что Будда жил в конце VI — начале V в. до н.э., что он принадлежал к клану Гаутама народа шакья, что он прославился как странствующий отшельник в государствах Кошала29* и Магадха30*, где многие считали его просветленным, и что он основал монашескую общину,  поддерживаемую мирянами-почитателями.

 

^ Историческая обстановка

Северо-восточная часть Индии во времена Будды была раздроблена на  ряд   небольших   царств  и  уделов  в   соответствии   с   племенным разделением. Шакья, племя Гаутамы, населяло подножия Гималаев в том месте, где сегодня проходит граница между Индией и Непалом. Племенем шакьев управлял совет старейшин, в числе которых, воз­можно, был и отец Гаутамы. Оно платило дань более могущественным соседним государствам (Кошале и Магадхе), владевшим плодород­ными землями вдоль берегов Ганга и его притоков.

Гаутама странствовал по землям, населенным племенами кошала, магадха, вриджи  и каши, большую часть времени проводя в их главных городах и прилегающих к ним местностях.

Экономика всего этого региона основывалась на земледелии. Освоение технологии выплавки железа позволило не только создать более совершен­ное оружие, но также расчистить ранее покрытые лесами земли вдоль Ганга и все успешнее возделывать там культуру риса. Процветание земледелия, рост торговли и централизованное управление способствовали возникновению больших и мелких городов, ставших центрами власти, торговых отношений и ремесленнических союзов. С развитием торговли произошло смешение племен и культур, следствием которого стало разрушение привычной системы племенных связей и ценностей. Одним из ответов на этот кризис, вызванный сдвигом старых устоев, было отречение от мира, отшельничество в лесу для занятий медитацией. Так посту­пил и Гаутама.

В религиозной жизни того времени преобладали брахманы31(жре­цы) и шраманы32* (странствующие отшельники). Брахманы были глав­ными действующими лицами в совершении обрядов огненных жертвоприношений, являвшихся частью религии, которая начиная при­мерно с 1500 г. до н.э. развивалась в Северо-Западной Индии в среде народа, называющего себя «ариями»33*. Брахманизм был религией для избранных, ставившей перед собой вполне мирские цели и основывав­шейся на древнем откровении — Ведах34*. Это откровение, пользо­ваться которым могли лишь жрецы, воплощалось в особых обрядах, призванных поддерживать гармонию между людьми и различными силами (богами) окружающего мира. Приношение пищи богам при совершении огненных обрядов гарантировало здоровье, богатство, многочисленное потомство в этой жизни и небесную обитель после смерти.

Брахманизм поддерживал строго иерархический социальный порядок: на вершине находились жрецы (брахманы), за ними — воины и предста­вители политической власти (кшатрии)25, далее — скотоводы и земледель­цы (вайшьи), а в самом низу стояли простые работники (шудры). Считалось, что эта иерархия установлена изначально и соответствует иерархии богов и уровней в мире — неба, воздушного пространства и земли. Как в мире природных явлений небо направляет деятельность воздушного пространства и земли, так и в человеческом обществе жрецы управляют деятельностью нижестоящих классов. Сохранение высокого статуса и власти жреца гарантировалось его знанием Вед и участием в ритуалах, благодаря которым поддерживалась упорядоченная, благополуч­ная жизнь.

Отрекшись от мира, Гаутама присоединился к шраманам (букв. «подвижникам») — странствующим отшельникам-монахам, которые отка­зались от оседлой, мирской жизни. Они селились в лесах, жили подаянием и искали мудрости посредством умерщвления плоти и медитации. Ко времени Будды монашеское движение уже сложилось в рамках брахманиз­ма, но не было приобщено к нему: образ жизни брахманов и шраманов


существенно различался. В ведении брахмана находилось соблюдение ритуальной чистоты и общественного порядка; шраман был озабочен индивидуальной нравственной чистотой и самопознанием. Брахман стре­мился к мирскому преуспеянию; шраман отрекался от мира в надежде избавиться от борьбы за власть и благополучие. Брахман был ориентиро­ван вовне, ведая социальной структурой и совершением обрядов, направ­ленных на почитание божественных сил; шраман обращался вовнутрь, к самому себе. Шраманы отрекались от всех социальных функций и стремились к новому видению реальности, достигаемому с помощью монашеской дисциплины и медитации; они старались пробиться сквозь иллюзии и страдания, порождаемые богатством и властью, и, как говорил об этом Будда, «увидеть мир таким, каков он есть в действительности». Отрекшись от всех способов поддерживать собственное существование, шраманы полагались на правителей, торговцев, ремесленников, землевла­дельцев, которые предоставляли им пищу, одежду, лекарства и временное пристанище. В обмен на это они предлагали свою мудрость и целительские способности, а также свое благословение.

В числе шраманов, живших во время Будды, был учитель Вардхамана, известный как Махавира36* («Великий герой») или Джина («Победитель»). Его учеников называли джайнами («последователями Победителя»), а само учение получило название «джайнизм». Вардхамана учил достижению освобождения души от материального мира посредством крайнего аскетиз­ма и ненасилия. Он ходил обнаженным, снося все неудобства и отказы­ваясь от владения какой-либо земной собственностью. Он учил строгому вегетарианству и полному воздержанию от прерывания жизни в любой ее форме.

 

^ Нововведения Гаутамы

Согласно свидетельствам традиции, Гаутама обучался под руководст­вом двух мастеров йоги — особой системы тренировки ума и тела, в процессе которой человек отвлекается от всех обычных физических и психических впечатлений и переходит в следующие одно за другим состояния транса. Гаутама пробовал также прибегать к суровому аскетизму джайнов, умерщвляя свое тело постом. Однако, не найдя устойчивого удовлетворения в этих  дисциплинах, он обратился к практике того, что сам называл «памятованием», «удержанием в памяти» (смрити, или сати ), — особого рода самоанализу, при котором, вместо того чтобы пытаться подчинить (или прекратить) свои физические и психические впечатления, он просто сидел, наблюдая за своими чувствами и мысля­ми, за тем, как они возникают и складываются в случайные узоры.

Он осознал, что его существование является скоплением физичес­ких и психических состояний, обусловливающих друг друга и нахо­дящихся в процессе беспрестанного возникновения и исчезновения: «При возникновении этого возникает то; при исчезновении этого исчезает то». Он осознал также, что его опыт, связанный с пережи­ванием боли и наслаждений, обусловлен его психическими состояни­ями — состояниями желания. Он чувствовал наслаждение, когда его желания удовлетворялись, и боль — когда этого не происходило. Он знал, что определенный уровень боли неизбежен при физическом существовании, постоянно подверженном переменам и разрушению, но он понял, что само его физическое состояние является результатом действия силы желания, что и само желание — это лишь поверхностное явление, отражающее сложную психическую структуру — «эго», или представление о собственном «я». Он увидел, что дух управляет телом, по сути, вызывая его к жизни в качестве инструмента удовлет­ворения «эго». Структура «эго», или его силы, вызвавшие нынешнее существование, сама является плодом прежнего существования, резуль­тирующая энергия которого называется «кармой». При помощи прак­тики напряженного «памятования», подкрепленной определенными приемами сосредоточения, успокаивающими и очищающими созна­ние, Гаутама смог проследить поток своей кармы далеко в прошлое. Он увидел, как один поток жизни дает начало другому, и так без конца. Осознав эту цепь последовательных причин, он понял, что, поскольку именно желание — совокупный комплекс «эго» — вызывает существование и неотъемлемо связанные с ним физические и психи­ческие страдания, то подчинение и в конечном счете уничтожение этого «эго» может привести к прекращению страданий (нирване). Традиционные источники так передают описание Гаутамой своего просветления:

«Сосредоточив, очистив и прояснив свое сознание... я направил его к распознаванию воспоминаний о своих прошлых существованиях. Я вспомнил многие из них... Я вспомнил, какое я носил имя в каждом из них, к какому принадлежал роду, к какому сословию, какой вел образ жизни, какие наслаждения и страдания испытывал и каким был конец каждой моей жизни. Покинув одну из них, я рождался где-нибудь в другом месте... Это было первым знанием, приобретенным мною в первую стражу той ночи. Невежество было устранено, возникло знание... (Затем) я направил свое сознание на смерти и перерождения других живых существ. Божественным, очищенным, сверхчеловеческим зрением я видел смерть и перерожде­ние людей из знатного или презренного сословия, живущих счастливо или влачащих жалкое существование в соответствии со своей кармой... Это было вторым знанием, приобретенным мною во вторую стражу той ночи... (Затем) я направил свое сознание к пониманию разрушения связывающих влияний [чувственных желаний, стремления к существованию и невежества]. В должное время я осознал (истину): «Вот страдание... Вот причина страдания... Вот разрушение страдания... Вот путь, ведущий к разрушению страдания». И когда я понял и увидел это, мое сознание освободилось... Перерождение уничтожено... Сделано то, что следовало сделать: по ту сторону мира для меня ничего нет... Невежество устранено, возникло знание. Темнота рассеялась, воссиял свет. Так происходит с тем, кто пребывает бдительным, усердным и решительным»1.

Подобно брахманам и джайнам, Будда учил, что жизнь обусловлена кармой — «силой деяний». Закон кармы гласит, что все, чем человек является, и все, что он делает, представляет собой проявленный результат его прошлых деяний, что все обстоятельства его жизни — умственные и физические способности, социальное и экономическое положение, в которое он попал с момента своего рождения, и все дальнейшие события его жизни — не случайны и не определяются влиянием какой-либо внешней силы, но являются плодом его собственных поступков в прошлых и в настоящей жизнях. Карма втягивает все живые существа — животных и насекомых наравне с людьми — в последовательное круговращение рождений и смертей (сансару), потому настоящая жизнь есть плод прошлых жизней и в свою очередь вносит свой вклад в формирование будущих. Брахманы и джайны называли этот процесс «переселением душ»,  полагая,  что каждое живое существо обладает вечной неизменной душой (атманом), которая со смертью одного тела «переходит» в следующее. Будда отказался от представления о какой бы то ни было подобной вечной, необусловленной сущности — будь то душа или Бог. Его самоанализ открыл ему, что все, из чего состоит живое существо, и все, из чего состоит окружающий мир, подвержено непрерывным изменениям, миг за мигом возникая и исчезая. Лишь потому, что один комплекс текучих элементов разрушается (обычно это называется смертью) и дает возможность возникнуть другому начальному комплексу элементов, из которых развивается новое тело, можно говорить о перерождении, но никак не о «переселении души»; никакая неизменная сущность при этом не передается. Точно такое же перерождение пр