Реферат: Ученица 9-го класса

МОУ Алабугинская ООШ





по теме:





Выполнила:

Ученица 9-го класса

Озерова Дарья

Руководитель:

Учитель истории

Самуйленко Т.В.


Д. Алабуга

2008год


Оглавление.


Введение…………………………………………3


1.Образование движения………………………..5


2.Московский заговор 1817 года………………18


3.Члены тайного общества……………………..21


4.14 декабря 1825 г……………………………..24


5.Приговор: казнь либо ссылка………………..31


6.Русские женщины……………………………40


7.Освобождение………………………………..45


Заключение…………………………………….47


Список литературы……………………………49


…Люди 14 декабря, фаланга героев, вскормленная, как Ромул и Рем, молоком дикого зверя... Это какие-то богатыри, кованные из чистой стали с головы до ног, воины-сподвижники, вышедшие сознательно на явную гибель, чтоб разбудить к новой жизни молодое поколение и очистить детей, рожденных в среде паломничества и раболепия…


А.И.Герцен

Введение


Дети 1812 года…Декабристы…Кто были эти люди, возглавившие в мрачную эпоху самодержавия первое революционное движение против царизма и выступившие 14 декабря 1825 года с развернутыми боевыми знаменами на Сенатскую площадь?

«Лучшие люди из дворян помогли разбудить народ», - отвечает на эти вопросы В.И. Ленин.

Почему именно они? Зачем шли на смерть? Как возникли у этих «лучших людей из дворян» смелые, звавшие на подвиг, революционные мысли? Что питало их? Кто был их певцом и вдохновителем?

Подвиг декабристов был назван В.И.Лениным величайшим патриотическим подвигом, вызывающим нашу законную гордость и восхищение. Этот подвиг имел огромное агитационное значение и призывал к действию все последующие поколения русских революционеров.

Представляет исключительный интерес письмо старого декабриста И.И. Горбачевского. Незадолго до смерти он писал молодому соратнику Н.Г.Чернышевского В.А.Обручеву:

«Моя душа и сердце всегда с вами.…Одно скажу без украшений и прибавлений, что, сидя, дома, в одиночестве…благословляю тот случай, который мне помог в моей жизни и в моем сердце заменить Вами потерю моих прежних бывших товарищей, которых смерть унесла, и которых я любил и высоко уважал, опять их вижу и слышу, говоря с Вами…»

Для меня эти люди и эти вопросы очень интересны. Ведь и лично моя

судьба, может быть, зависела от них.

Они заслуживают того, чтобы их помнили, почитали и знали, даже если и прошли сотни лет.

Восстание декабристов сыграло большую роль в истории нашей страны. «Пушки Исаакиевской площади разбудили целое поколение», - отметил А.И.Герцен

В.И.Ленин подчеркивал историческое значение движения декабристов и преемственную связь между ними и последующими поколениями русских революционеров. Он называл декабристов и Герцена «самыми выдающимися деятелями дворянского периода» освободительной борьбы в России.

Актуальность моей работы состоит в том, что мне интересна связь между декабристами и движениями XXI в. Сегодняшние выступления проходят вполне законно (митинги, демонстрации, собрания) и движения уже не являются тайными. Но они сохраняют истинные цели: права и свободы человека, влияющие и на всё государство в целом.

^ Цель - исследовать общественно-политическую обстановку в Российском государстве в начале XIX в.

Задачи: 1. Изучить формирование начала сознательного,

критического отношения к Российской действительности.

2. Изучить военно-политические действия сторон

при восстании на Сенатской площади.

3.Изучить последствия выступления 14 декабря 1825 года.


…Молодые люди, занимавшиеся сими предметами, вскоре восчувствовали желание видеть в Отечестве своем представительное устройство, сообщили друг другу свои мнения, соединились единством желаний – и вот зародыш тайного общества политического…

из показаний С.И.Мураьва-Апостола

6.02.1826г.

^ Образование тайного общества


Любили самостоятельные москвичи повеселиться, но не до веселья было простому московскому люду. Забитому нуждой, еще менее грамотному, чем мелкое московское дворянство, ему было и не до образования. Уметь бы только подпись правильно поставить да вывеску, какую прочесть.…Поэтому когда в 1755 году в Москве открылся университет, едва набралось тридцать казеннокоштных студентов да десятка 2-3 вольнослушателей.

Большой потерей не только для студентов, но и читающей публики Москвы и Петербурга стал отказ Николаю Ивановичу Новикову в продолжении аренды на университетскую типографию, срок которой истекал осенью 1788года. Деятельность патриота-просветителя, неофициального «министра просвещения» России, как его называли современники, практически десятилетие «управлявшего» российским книгоиздательством, вызвала неудовольствие императрицы.

Попавшего в немилость Новикова более всех жалел близкий его приятель Иван Петрович Тургенев. Казалось, так недавно сиживали они вместе за дружеской беседой, соратники по делам и литературным увлечениям, еще совсем молодые – директор Московского университета П.И.Фонвизин, его родной брат, известный драматург Д.И.Фонвизин, писатель Н.М.Карамзин, поэт И.И.Дмитриев, писатель-революционер А.Н.Радищев. Не далее как в прошлом году Тургенев ездил с Новиковым в деревни во время голода раздавать хлеб крепостным крестьянам. За это, а главным образом за публицистическую деятельность, видимо, и доносы царице на обоих шли.

И вскоре разъедутся не по своей воле многие московские просветители.

В 1792 году умер Денис Иванович Фонвизин, не успев завершить задуманный проект конституции для России, в котором упоминалось о необходимости постепенного освобождения крепостных крестьян. По свидетельству его племянника Михаила Фонвизина, Никита Муравьев пользовался этим трудом писателя при составлении своей конституции.

Несмотря на всяческие запреты, даже карательные меры и аресты, в обеих столицах уже зарождался человеколюбивый, внутренне свободный, интеллектуальный слой общества, которому предстояло сыграть выдающуюся роль в формировании дворянской революционности следующего поколения.

В те годы в Москве и в Подмосковье мальчиков рождалось больше, чем девочек. «Опять к войне», - грустно пророчествовали в народе.

5 апреля 1788 года появился на свет Михаил Орлов, незаконнорожденный сын знатного екатерининского вельможи и простой русской женщины Татьяны Федоровны Ярославовой.

Четыре месяца спустя, в жаркий день 20 августа, в Москве, в Староконюшенном переулке, в доме Александра Ивановича Фонвизина родился сын Михаил.

В конце 1788 года, когда Москву уже заносило мягким, пушистым снегом, 8 декабря, в родительском доме на Волхонке появился на свет Сережа Волконский. По воле отца еще с пеленок его любимец был определен на военную службу.

В эти же годы родилось больше половины членов тайных обществ, и это поколение прошло через Университетский пансион.

Андрей и Александр Тургеневы, в 1797 году поступили в университетский пансион, где их товарищем вскоре стал четырнадцатилетний Василий Жуковский, уже известный среди сверстников своей склонностью к поэзии. А через год в пансион вместе с Николаем Тургеневым, третьим сыном Ивана Петровича, поступил и вернувшийся из Петербурга Михаил Фонвизин.

Квартира Тургеневых теперь стала похожа на большой, шумный улей. Иван Петрович часто по вечерам заходил к сыновьям и встречал у них много друзей, радовался их любознательности, неукротимой юношеской энергии.

В пансионе формировались те начала сознательного, критического отношения к действительности, которые у наиболее беспокойных развернулись и окрепли позднее, в самостоятельной деятельности, в знакомстве с передовой литературой, приведя их, в конце концов, к декабристскому движению.

Окончивший пансион в 1803 году Михаил Фонвизин говорил: «Припоминая себе впечатления первой молодости, уверился я, что свободный образ мыслей получил не от сообщества с кем-либо, но, когда мне было 17 лет, из прилежного чтения Монтескье, Райналя и Руссо, также древней и новейшей истории, изучением которой занимался я с особенною охотою». Семнадцать лет Фонвизину исполнилось через полтора года после окончания пансиона, когда он уже участвовал в военной кампании 1805 года и за отличие в сражении под Аустерлицем был награжден боевым орденом.

С этими воспоминаниями перекликаются слова декабриста Петра Григорьевича Каховского, кончившего пансион позже Фонвизина: «Мысли формируются с летами, определительно я не могу сказать, когда понятия мои развернулись. С детства изучал историю греков и римлян, я был воспламенен героями древности. Недавние перевороты в правлениях Европы сильно на меня действовали. Наконец, чтение всего того, что было известным в свете, по части политической, - дало наклонность мыслям моим. Будучи в 1823 и 1824 годах за границею, я имел много способов читать и учиться: уединение, наблюдения и книги были мои учителя».

Ничем принципиально не отличалось мировоззрение их сверстников, уже учившихся в Московском университете. Иван Якушкин подтверждает: «В это время мы страстно любили древних: Плутарх, Тит Ливий, Цицерон, Тацит и другие были у каждого из нас почти настольными книгами».

В среде московского студенчества первого десятилетия 19 века явно замечается рост вольнодумства, определенный протест против официальной науки. Часть студентов начинает критически относиться к российской действительности, делая пока робкие шаги в объединении для улучшения.

Знакомство, дружба, возникшие во время учебы в Москве, между будущими декабристами зачастую продолжались и потом, дальнейшее общение становилось потребностью. Этим выделялись московские студенты, поступившие на службу в армию. Особенно повезло тем, кто был определен в старейший русский гвардейский полк – Семеновский.

Первым из «университетских» в ноябре 1808 года туда был зачислен подпрапорщиком Сергей Трубецкой. Три года спустя также подпрапорщиками здесь начинали службу Иван Якушкин и Матвей Муравьев-Апостол. Обстановка в полку в то время ничем не отличалась от обстановки в других воинских подразделениях. «В 11году, когда я вступил в Семеновский полк,- вспоминал Якушкин, - офицеры, сходившись между собою, или играли в карты, без зазрения совести надувая друг друга, или пили и кутили напропалую». В мае 1812 года в полк прибыл подпоручик Петр Чаадаев, с которым Якушкин был дружен еще с университетских лет.

В ночь на 24 июня 1812 года войска Наполеона без объявления войны начали переправу через реку Неман. И вторглись на территорию России. 18 июля вышло воззвание правительства к жителям об организации народного ополчения в шестнадцати ближайших к месту военных действий губерниях.

В первых рядах атакующих, «отличаясь бесстрашием своим», рубился с неприятелем начальник штаба этого отряда 24-летний штаб-ротмистр Михаил Орлов.

Мужественно сражался в рядах гвардейцев Литовского полка девятнадцатилетний прапорщик Павел Пестель. Картечь, выстреленная в упор в одной из последних атак, повредила ему сухожилие на левом бедре. За беззаветную отвагу в сражении прапорщик Пестель впоследствии награждается золотой шпагой с надписью «За храбрость».

Рядом с главнокомандующим, в числе офицеров его свиты, находился адъютант – двадцатилетний поручик лейб-гвардии гусарского полка Василий Давыдов, за отличие в Бородинском сражении награжденный орденом св. Владимира 4 степени с бантом.

Офицеров – москвичей можно было встретить на любом участке Бородинского сражения. На стыке 2 армии и батареи Раевского вели тяжелый бой лейб-гвардии Преображенский и Семеновский полки. Прапорщикам Матвею Муравьеву-Апостолу и Ивану Якушкину товарищи доверили самое дорогое – охрану знамени 3 батальона Семеновского полка.

Храбро дрались в рядах семеновцев и подпоручик Сергей Трубецкой, подпрапорщик Петр Чаадаев, за отличие в сражении произведенный в прапорщики. А рядом в Преображенском полку стойко держались под огнем неприятеля их товарищи, также будущие члены тайных обществ, - подпрапорщик Иосиф Поджио, братья – поручик Сергей Шипов и прапорщик Иван Шипов, прапорщик Павел Катенин и многие другие.

Будущие декабристы, молодые офицеры, «дети 1812года», как называл их и себя Матвей Муравьев-Апостол, от стен Москвы начали свой славный освободительный путь за родину.

На войне будущие декабристы обрели бесценный опыт патриотизма, товарищества, чувство уважения к русскому народу и сопереживание ему, причастности к судьбе родины и глубокой ответственности за нее. Немалую роль в формировании мировоззрения будущих декабристов старшего поколения сыграли и заграничные походы. Там они не только познакомились с передовыми европейскими державами, но и воочию убедились в полезности для их народов конституционного строя. Впечатления, почерпнутые за границей, стали поворотным моментом в их политической жизни.

В 1814 году возникли первые тайные общества, копирующие масонские ложи: «Орден русских рыцарей», «Священная артель», «Семеновская артель», а также кружок Раевского.

Осенью этого же года, вскоре после окончания войны, возвращается в Россию двадцатишестилетний флигель-адъютант, генерал-майор Михаил Федорович Орлов, принимавший непосредственное участие в подписании капитуляции Парижа. Он уже пришел к выводу, что бесполезно ждать каких-либо преобразований, и тем более улучшения положения простого народа, от правительства. Тогда-то, во встречах с московскими приятелями, и, прежде всего с близким другом Матвеем Александровичем Дмитриевым-Мамоновым, он и решается на организацию тайного общества. Такое общество, по его мнению, должно было состоять «из самых честных людей».

Из Петербурга шлет Орлов письма в Москву своему собрату и, зная его оппозиционные настроения, уговаривает начать активно действовать.

Доверяя высоким человеческим качествам Дмитриева-Мамонтова, Орлов делает его своей правой рукой в «Ордене русских рыцарей», как он сам назвал свое тайное общество. Вскоре они уже вдвоем приступили к работе над его уставом. К их деятельности присоединится позже еще один превосходный теоретик тайных обществ – Николай Тургенев.

После возвращения из Франции осенью 1816 года Орлов узнает, что в Петербурге уже действует Союз спасения(1816 -1818гг.). Его основателем был молодой полковник А.Н.Муравьев, а членами – С.П.Трубецкой, братья Муравьевы-Апостолы, П.И.Пестель, И.И.Пущин и другие(всего 30 человек).своими целями частники организации считали уничтожение крепостного права и ограничение самодержавия. Свою главную задачу члены тайного общества видели в поддержке реформаторских усилий правительства, хотя время от времени в их рядах звучали и призывы к заговору и цареубийству.

Со временем Орлов охладел к делам «Ордена русских рыцарей», целиком переключился на помощь другому, более демократическому и многочисленному обществу – Союзу спасения. Затем стал активным членом Союза благоденствия.

Разногласия между руководителями Союза спасения привели, в конце концов, к решению о его роспуске.

Большинство справедливо считало свое тайное общество слишком малочисленным (всего около 30 человек) для каких-либо серьезных действий. Прежде чем приступить к организации нового тайного общества, для сохранения старых кадров было решено создать временное, в чем-то подобное будущему. Остановились на «Военном обществе». Оно оказалось как нельзя кстати: большое количество приехавших в Москву войск, местный гарнизон, училище колонновожатых, численность которого тогда уже доходила до ста, - жаждущие знаний, подвигов, активной деятельности юноши.

В «Военном обществе» произошло удачное соединение знаний уже бывавших в боевом деле офицеров в чинах и задора, жажды деятельности колонновожатых – будущих армейских командиров, также вошли и многие из офицеров, отличившиеся в отечественной войне.

Деятельность молодежи в «Военном обществе» содержала немало элементов романтики, таинственности. Членов общества объединяли бескорыстие, честность, взаимопомощь, чванства не допускалось, несмотря на то, что положение их в свете и материальные средства были далеко не равными.

За надежность тайного общества, пополнение его только подлинными патриотами родины в первую очередь выступал и организатор Союза спасения А.Н.Муравьев. Недаром по его же рекомендации Союз вначале назывался «Обществом истинных и верных сынов отечества».

Мысли о приоритете русского военного искусства отстаивал и Федор Глинка в своих статьях на страницах «Военного журнала», издаваемого Генеральным штабом. «Теперь уже ясно, - писал он, - что многие правила военного искусства занял Наполеон у великого нашего Суворова. Этого не отрицают и сами французы, в этом сознается сам Наполеон: в письмах из Египта, перехваченных англичанами, он ясно говорит Директории, что Суворова до тех пор не остановят на пути побед, пока не постигнут особенного его искусства и не противопоставят ему его собственных правил».

В начале 19 века в литературе было много кружков. Карамзинисты объединились в кружок «Арзамас». Все его члены взяли себе прозвища из баллад Жуковского. Жуковский – Светлана – как раз и возглавил петербургских «арзамасцев».

Здесь проявилась мудрость руководителей Союза спасения, желавших сделать из «Арзамаса» филиал тайного общества. Николай Тургенев, Орлов, Муравьев вместе с вяземским и молодым Пушкиным составили радикальное ядро «Арзамаса». Теперь они используют любую возможность для выступления в кружке со своими идеями. Пути «Арзамаса», пусть на короткое время, шли рядом с путями членов тайных обществ.

Участие в «Военном обществе» не мешало прежнему руководящему ядру Союза спасения создавать программу нового, более активного тайного общества( Союз благоденствия 1818 – 1821гг, около 200 человек), которое отвечало бы задачам развивающегося движения. Работа над ней была поручена Петру Колошину, Сергею Трубецкому, Никите Муравьеву и другим. Создание «Зеленой книги» продвигалось так успешно, что вернувшегося из командировки во Францию Фонвизина в конце декабря 1817 года уже знакомили с новым уставом. А с января следующего года в Москве начала действовать Управа Союза благоденствия.

Одним из толчков, ускоривших начало работы нового союза, мог послужить случай, происшедший 6 января 1818 года во время парада гвардейского отряда в Кремле. Отвратительная погода, мокрый снег – царь срывает зло за незначительные ошибки в построении на полковнике Муравьеве, начальнике штаба, уважаемом боевом офицере. Он посылает Александра Муравьева на гауптвахту. В ответ на это муравьев тут же подал рапорт об отставке. Сочувственному возмущению товарищей Муравьева не было границ. Пока что, оставаясь на военной службе, он возглавил Московскую управу нового союза.

В «Зеленой книге», с которой знакомили вступающего в тайное общество, излагалась основная задача – активное формирование передового общественного мнения. По прошествии определенного времени, имея своих людей на руководящих постах в России, Союз благоденствия рассчитывал начать задуманные преобразования в пользу народа. Но ни о конституции, ни о борьбе против самодержавия и ликвидации крепостного права в «Зеленой книге» ничего не было. Казалось бы, что на этапе Союза благоденствия «тайное общество утратило эти важнейшие и характернейшие для движения декабристов цели». В действительности все обстояло не так.

Исследования советских историков-декабристоведов, в частности академика М.В. Нечкиной, выявили, что «Зеленая книга» для большей конспирации состояла из двух частей. Вот во вторую, которую читало ограниченное число лиц, как раз и входили эти важнейшие задачи. Как показало время, деятельность Союза благоденствия стала весьма плодотворной. Была создана Коренная управа Союза в Петербурге и ряд управ в Москве, Тульчине, Кишиневе, возможно, и в других городах, в которых активно сотрудничало более двухсот членов.

То, что именно, москвичи братья Фонвизины и Якушкин, стали инициаторами Московского съезда коренной управы Союза благоденствия, было знаменательно. Но за 1820 год произошло много крупных событий: выступление в Петербурге Семеновского полка, когда весь личный состав восстал против крепостнических порядков в армии. Голод из-за неурожаев во многих губерниях Центральной России, особенно в Смоленской. Оказавшиеся тогда в Москве Якушкин, Муравьев, И.А.Фонвизин, Бурцов собрали большую сумму по подписке, купили хлеб, которым сумели спасти многих людей от голодной смерти.

Организаторы большого сбора, приглашая в Москву представителей Коренной управы Союза благоденствия, прилагали все усилия, чтобы приехали лишь те, взгляды которых были близки москвичам. Например, они опасались приезда на съезд Пестеля. «Бурцов уверил меня, - вспоминал потом Якушкин, - что если Пестель поедет в Москву, то он своими резкими мнениями и своим упорством испортит там все дело, и просил меня никак не приглашать Пестеля в Москву». У всех в памяти еще было выступление Пестеля на петербургском совещании Коренной управы Союза в январе 1820 года. Своими пламенными речами Павел Иванович сумел увлечь собравшихся, и по его предложению было принято революционно-республиканское направление в действиях тайного общества. Но москвичи и часть Петербурга все-таки считали начало активных действий Союза преждевременным, сетовали на неподготовленность и недостаток сил, боялись активными выступлениями только испортить дело. В конечном итоге от Тульчинской управы на совещание были делегированы Бурцов и Комаров. Позднее Якушкин сумел и Орлова склонить на поездку в Москву.

Как следует из записок Якушкина, «прежде всего было признано нужным изменить не только устав Союза благоденствия, но и самое устройство, и самый состав общества. Решено было объявить повсеместно, во всех управах, что, так как в теперешних обстоятельствах малейшей неосторожностью можно было возбудить подозрение правительства, то Союз благоденствия прекращает свои действия навсегда. Этой мерой ненадежных членов удаляли из общества».

Таким образом, роспуск Союза благоденствия давал начало новому тайному объединению, более законспирированному, а значит, и более надежному, более активному. Оставалось выработать новые программу и устав, за что делегаты немедленно принялись. Первая часть устава была написана Бурцовым, а вторая – Тургеневым. «В этой второй части… - вспоминал Якушкин, - уже прямо было сказано, что цель общества состоит в том, чтобы ограничить самодержавие в России, а чтобы приобрести для этого средства, признавалось необходимым действовать на войска и приготовить их на всякий случай».

О причинах роспуска Союза благоденствия было объявлено на одном из первых расширенных заседаний съезда, куда вместе с Комаровым (не исключалась возможность через него информировать об этом правительственные круги) приглашались все бывшие тогда в Москве рядовые члены тайного общества: Волконский, Тучков, Колошин, Каверин, Шереметев и другие.

В 1821-1822гг. были созданы два новых общества – Южное и Северное.

Южное общество. Февраль 1821г. Эта организация объединяла офицеров 2 армии, размещенной на Украине. Руководителем Южной управы был П.И.Пестель. Южное общество состояло из трех частей: коренная управа в Тульчине, отделение в Каменке и в Василькове. Съезды проходили ежегодно на ярмарке в Киеве. Первое заседание проведено в январе 1822года. Их программа «Русская правда»- первый проект республиканской конституции: Россия – республика. Разделение властей. Присоединение дальнего востока, Закавказья. Отмена крепостного права.

Северное общество. Это общество было создано в Петербурге осенью 1822 года. Его основное ядро составили Н.М.Муравьев, Н.И. Тургенев, М.С.Лунин, С.П.Трубецкой, Е.П.Оболенский и И.И. Пущин. идеи большинства членов общества нашли свое выражение в «Конституции» Н.М.Муравьева: Россия – конституционная монархия, федерация из 15 держав. Верховная власть – Народное вече. Отмена крепостного права.

Программа действий Московской управы Северного общества:

1.Не открывать никому, что член общества, и не входить в сношение с другими членами как через управу или через того члена, кем принят был в общество.

2.Член должен был наблюдать за поступками других членов и о сем доносить как председателю его управы, так и тому, кто его принял.

3.Письменных сношений следовало избегать, но стараться сообщение иметь посредством отъезжающих членов и то сколь можно более словесно.

4.Член должен был жертвовать в пользу общества двадцатую часть годового своего дохода, которые деньги доставлять через управу.

5.Каждому члену должно было избрать науку, в которой стараться себя усовершенствовать.

6.Всякий член должен был стараться приобретать сочленов, но принимать могли только одни председатели управ.

7.Член, имеющий крестьян, должен был заботиться об улучшении их состояния, образования, доставлении со временем свободы.

8.Всякий член, занимая какое-либо место ни было, должен был стараться: исполнять должность наиотличнешим образом, не марая себя никакими подлыми делами, но наблюдая всегда и во всем правосудие, честность и бескорыстие…

Интересно, что здесь нет пункта о перемене правления в России, введения республики, конституции и так далее. Но это членами Московской управы из-за неподготовленности в данный момент, видимо, относилось на более поздние времена и как бы само собой подразумевалось.

К зиме 1825 года в Москве собралось особенно много членов тайных обществ. Вернулся на жительство Орлов, ненадолго заехал Муханов, заглянул к двоюродному брату В.Ф.Одоевскому, руководителю кружка любомудров, Александр Одоевский. Очень подружившиеся в Петербурге и даже жившие в одной квартире Кюхельбекер и Александр Одоевский, видимо, хотели привлечь в лагерь северян и Владимира Одоевского. В этом плане интересно письмо Кюхельбекера к своему соредактору по «Мнемозине»: «Вверься ему, - рекомендовал Вильгельм Карлович В.Ф.Одоевскому по старой дружбе, - это человек, который для тебя все сделает. Он и лучше доскажет то, что не умею выразить, как бы хотел…». Здесь явная попытка будущих декабристов привлечь на свою сторону литераторов, членов многих преддекабристских организаций.

Создание весной 1825 года Московской управы Северного общества мало, что переменило в настроениях членов общества. Они по-прежнему занимались просветительством, практическими деяниями в отношении своих дворовых людей и крепостных, а также распространением своих идей на новые управы, создаваемые с их помощью в других городах. Но в Коренной управе Северного общества продолжали рассчитывать на них, как на реальную силу.


Меланхолический Якушкин,

Казалось, молча обнажал

Цареубийственный кинжал.

А.С.Пушкин


^ Московский заговор 1817 года


«В начале 17-го года приехал я в Москву, и скоро после того прибыл в кадрах 37 егерский полк, которого штаб-квартира была назначена в Дмитрове; не командуя ротой, я жил в Москве и ходил во фраке в ожидании сентября, чтобы подать в отставку. Фонвизин большую часть времени также проживал в Москве и также хотел оставить службу» - так описывал первые месяцы пребывания в Белокаменной Якушкин, один из учредителей Союза спасения.

Иван Дмитриевич часто встречался теперь со своим командиром полка Михаилом Александровичем Фонвизиным, с которым свел дружбу во время летнего расквартирования полка и которого тогда, не имея на то полномочий от Коренной управы, на свой страх и риск принял в Союз спасения.

Вскоре после приезда Ивана Дмитриевича у соратников его по тайному обществу появилась надежда на организацию Московской управы Союза спасения. Для этой цели вскоре и привез ему из Петербурга Сергей Трубецкой копию устава Союза. Об этом во время следствия стало известно из сообщения Никиты Муравьева: «Копия с устава была доставлена в Москву к Якушкину в твердом уверении, что он немедленно вступит в бояре, без прекословия». «В бояре» - значит, в руководители тайного общества и, значит, в первые кандидаты на право владеть «цареубийственным кинжалом».

Надо было думать, из кого создавать действующую Управу тайного общества. Рядом был только верный друг Фонвизин. В старой столице ждали прибытия гвардии и торжеств по случаю пятилетия победы над Наполеоном. Каждый день «Московские ведомости» печатали все увеличивающиеся списки именитых гостей. Якушкин ждал друзей-соратников. В начале лета на две недели наезжал «для осмотру казарм, учреждения госпиталей и магазинов по большой дороге» Александр Николаевич, Муравьев, начальник штаба прибываемого гвардейского отряда. По всей видимости, они не раз встречались с Якушкиным. Позже, в начале августа, в училище прислали Петра Колошина. Вот теперь уже можно было говорить о начале регулярных собраний и обсуждении задач Московской управы тайного общества, которую еще предстояло создать.

Наконец, во второй половине августа в Москву прибыл большой отряд. С отрядом прибыли многие руководители Союза спасения, и в том числе все Муравьевы.

Если обыватели, дворянско-помещичья верхушка Москвы, с нетерпением ожидали предстоящих торжеств, то члены тайного общества с таким же нетерпением ожидали вестей из Петербурга, но уже по другому поводу. Александр 1, по всей видимости, намеревался восстановить Польшу под своим владычеством в границах 1772года и для этого, не считаясь с историей, хотел отделить от России Правобережную Украину и Белоруссию, исконно русские земли. Немалое возмущение у членов Союза спасения, как, впрочем, и у многих здравомыслящих людей обеих столиц, вызывало и насаждение военных поселений, от которых особенно страдало крестьянство.

«Однажды Александр Муравьев, - вспоминал об этом дне Якушкин, - заехав в один дом, где я обедал и в котором он не был знаком, велел меня вызвать и сказал с каким-то таинственным видом, чтобы я приезжал к нему вечером. Я явился в назначенный час. Совещание это было не многолюдно: тут были, кроме самого хозяина, Никита, Матвей и Сергей Муравьевы, Фонвизин, князь Шаховской и я. Александр Муравьев прочел нам только что полученное письмо от Трубецкого, в котором он извещал всех нас о петербургских слухах…»

Совещание это, вошедшее потом в историю декабризма под названием «Московского заговора 1817 года», произошло еще до приезда в Москву императора, который, как известно, прибыл 30 сентября. Поэтому можно полагать, что состоялось оно во второй половине сентября, ближе к концу месяца. Александр Муравьев пригласил к себе лишь немногих, кого считал людьми, внушающими наибольшее доверие: широкого разглашения полученных из Петербурга вестей он пока не хотел.

Письмо Трубецкого как будто бы подтверждало их опасение относительно действий Александра 1 в Польше. По слухам, царь даже собирался покинуть Россию и перенести свою столицу в Варшаву. Вести о столь невероятных намерениях распалили воображение молодых офицеров.

Председательствующий на совещании Александр Муравьев, подводя итоги, сказал, что для предотвращения дальнейших бед России необходимо совершить покушение на императора, и для этого предложил бросить жребий, кому быть цареубийцей. «На это я ему отвечал, - вспоминал потом Якушкин,- что они опоздали, что я решился без всякого жребия принести себя в жертву и никому не уступлю этой чести».

Замысел Якушкина, на первый взгляд, был довольно прост. Во время одной из церемоний в Кремле он, имея при себе два заряженных пистолета, незаметно подходит к императору и выстрелом из одного пистолета убивает его, а из другого – себя. Такое покушение будет походить на не редкую в то время между дворянами дуэль. Подозрение на тайное общество, таким образом, не падет.

Фонвизин, Муравьевы пытались отговаривать Якушкина от его замысла. Все уверения Ивана Дмитриевича, что он действует вполне сознательно, спокоен и в здравой памяти, ни к чему не привели. Председатель внес предложение перенести совещание на следующий день. И на следующий день почти единогласно решили покушение на царя отменить.

Не сойдясь во мнениях с руководителями Союза спасения, Якушкин порывает с тайным обществом и выходит из него.

Свершит блистательную тризну

Потомок поздний над тобой

И с непритворную слезой

Промолвит: «Он любил отчизну!»

М. Ю. Лермонтов

^ Члены тайного общества


Членов тайных декабристских обществ было очень много: одни - военные, другие – творческие люди, третьи – статские, четвертые – просто патриоты и др. но всех их объединяет одно – желание перемен к лучшему.

Владимир Федосеевич Раевский вошел в историю, как «первый декабрист». Раевский получил образование в московском университете. Отправляясь на войну и расставаясь со своим товарищем, будущим декабристом Г.С. Батенковым, он писал: «Мы расстались друзьями и обещали сойтись, дабы в то время, когда возмужаем, стараться привести идеи наши в действо»…

Возвратившись из заграничного похода 1812-1813 годов в Россию, Раевский столкнулся с «железными когтями» Аракчеева и вышел в отставку, но скоро вернулся в армию. Он проходил службу на юге России, где оказался в кругу будущих декабристов и где обстановка благоприятствовала проведению его «идей в действо»: он вел агитацию среди солдат как при их обучении, так и знакомя их со своими пропагандистскими сочинениями – «О рабстве крестьян», «О солдате» и др.

6 февраля 1822 года, Раевский был арестован. Он был заключен в Тираспольскую крепость. Просидел здесь почти 4 года. Во время допросов он держал себя мужественно и стойко, и следствию ничего не удалось узнать от него о существовании тайных обществ. После подавления восстания 14 декабря Раевского привезли в Петербург и 21 января 1826 года направили в Петропавловскую крепость, оттуда перевели в крепость Замостье. Он был лишен чинов и дворянства, сослан на поселение в село Олонки, близ Иркутска.

Поздней осенью 1814 года, преодолевая непролазную грязь по еще не промерзшему тракту Петербург – Москва, продвигались две кареты. Станционные смотрители, уже по звону Колокольцев узнававшие, кто едет, вытягивались в струнку и предоставляли самых свежих лошадей. В своей карете всю дальнюю дорогу беседовал о предстоящих делах в Москве ее новый генерал-губернатор с назначенным к нему адъютантом и правителем дел гражданской и военной канцелярии бароном В.И. Штейнгелем.

В северной столице судьба свела и подружила его с Рылеевым. А так как, по мнению Кондратия Федоровича, Штейнгель уже вполне был готов для борьбы за их общее дело, то он и привлек своего нового приятеля в тайный союз – Северное общество. Произошло это в 1824 году.

1817 год для девятнадцатилетнего выпускника Лицея Ивана Пущина был знаменательным. «Еще в лицейском мундире, - вспоминал он, - я был частым гостем артели, которую тогда составляли Муравьевы, Бурцов, Павел Колошин и Семенов. Находясь на службе в конной артиллерии поручиком, Пущин все время ведет активную работу в тайных обществах рядовым членом, а затем и одним из руководителей Думы Северного общества. Его знают в Петербурге и в Москве как неистового республиканца.

С отъездом Пущина в Москву руководители Северного общества связывали свои планы. Древней столице отводилась большая роль в мобилизации сил для будущего переворота в стране. В Москве в это время проживало немало членов тайных обществ, хотя и не утративших связей с северянами, но в какой-то мере ослабивших свою революционную деятельность. Не было здесь и оформленной Управы Северного общества. Вот для решения этих задач и намечался надворный судья Иван Иванович Пущин.

Пущин, зная Ивана Колошина как члена Союза спасения еще по Петербургу, пытается зажечь его первого своим энтузиазмом, вновь сделать из приятеля активного сочлена по обществу.

Делает Пущин и небезуспешную попытку привлечения к делам тайного общества другого москвича