Реферат: Дымные миры Дарья Семенова

Дымные миры

Дарья Семенова


От автора:

Многое произошло именно так, как описано в этой повести. Однако по мере ее написания события приобрели несколько иные оттенки, чем они имели в реальности. Единственное, с чем у автора серьезные проблемы – это время и место. Возможно, что-то с памятью.

Большинство людей существуют на самом деле, хотя, поскольку это все же фантастика, они значительно утрированы и модифицированы. Если кто-нибудь узнает себя и пожелает забросать автора помидорами, они принимаются в порядке живой очереди. Если кто-нибудь вдруг узнает себя, даже не будучи знакомым с автором лично, и сделает какие бы то ни было выводы, это, наверное, максимум, чего автор может желать достичь своим произведением.

В первую очередь я хочу поблагодарить моего идейного и научного вдохновителя, мою маму, без кого этой книги не было бы. За отлов ошибок и тому подобную правку языка спасибо Андреевым И.Н. и Л.П., также моим близким родственникам. Также я очень признательна всем тем людям, кто помогал мне с созданием терминологии. Я не буду перечислять их по именам, так как не хочу кого-нибудь упустить и обидеть. И, конечно же, я очень благодарна всем прототипам героев данной повести, всем без исключения. Иллюстрации на обложке и в тексте книги талантливо выполнены Анастасией Шкуренко, за что ей тоже большое спасибо.
1

Общественно признанный адвокат здоровья в контроле над табаком – ей теперь казалось, что она может себя таковой считать, по крайней мере, после Эудорийской конференции прошлого года ее определенно кто-то так назвал. Разумеется, она знала, что на самом деле передовой общественности, занятой проблемой, собравшейся тогда на Эудору со всего сектора, да и не только из их сектора, а со всей Вселенной, едва ли было какое-то дело до юной активистки, хотя с некоторыми из достаточно известных специалистов контроля над табаком она познакомилась даже лично. Там у нее были все основания почувствовать себя причастной к этому особому миру.

Впрочем, проблемой было вовсе не ее признание или непризнание. В этой тематике она и так была активисткой и здесь, на Юннексесе, чувствовала себя причастной к тому великому, что здесь творилось. Проблемой, заставившей ее вспомнить о той конференции на Эудоре, было сейчас другое. Она, активный адвокат здоровья в контроле над табаком, занимавшаяся проблемой уже несколько лет – правда, в основном потому, что этим занимались ее родители, без них она бы никогда не попала в тематику – оказалась перед дилеммой: все, что выглядит так убедительно и красиво в виде исследований, замечательных, обнадеживающих результатов, казалось, не имело никакого отношения к практике. Что сказать обыкновенному курильщику, за которого она в той или иной мере переживала и которому желала лучшего, она, как теперь стало понятным, не знала. Вернее, с обыкновенным и среднестатистическим человеком у нее никогда не возникло бы проблем – она не знала, что ей сказать вполне конкретному человеку.

Элисс сидела перед своей персоналкой и просматривала сообщения ее любимой виртуальной группы. Здесь каким-то образом возникла дискуссия именно по близкой ей тематике, не принять участия в которой она не могла. Ее подруги в связи с чем-то стали обсуждать курение, свое и друг друга, разделились на два лагеря – к счастью, здесь никакие противостояния не были серьезными, участие в виртуальной группе было для всех только чем-то, что позволяло отвлечься – и одна из участниц даже воззвала к ее, Элисс, опыту антиагитации, хотя откуда ее подруге о нем было известно, оставалось тайной, в первую очередь, для Элисс. И вот теперь она поняла, что никакого реального опыта антиагитации на практике у нее и не было. Небольшой сетевой журнальчик, главным редактором которого она была и в котором она пространно рассуждала об окружающей ситуации в этом всеми забытом уголке Вселенной, такого опыта ей не дал. То, что она была осведомлена о перипетиях законодательного процесса Юннексеса, относящегося к тематике, и даже чувствовала какую-то к нему причастность, которая на деле была лишь общением с людьми, им реально занимающимися, - тем более было лишь теоретическими, а не практическими знаниями.

Впрочем, за все то время, что она занималась контролем над табаком, она действительно узнала многое по этой проблеме. Окружающие думали о курении как-то по-другому, нежели она, и ее знания приводили ее в противоречие с мнением остальных. Это же так очевидно, что в курении нет никакого смысла! Для нее это стало уже просто само собой разумеющимся, не нуждающимся в поднятии из памяти доказательств каждый раз, когда она думала об этих неоспоримых фактах. Хотя, конечно, дело было в том, что она в той или иной степени когда-то имела возможность ознакомиться с многочисленными авторитетными научными исследованиями. Они все доказывают губительное действие табачного дыма на здоровье, каждый день публикуются десятки, если не сотни материалов, доказывающих преимущества прекращения курения, как для отдельных людей, так и для их взаимоотношений, индивидуального бюджета, экономики сообществ. Доказательства были столь внушительными и очевидными, что Элисс в некоторые моменты своей жизни просто не могла себе представить, что современный здравомыслящий человек может вдыхать этот вонючий ядовитый дым. Люди, которые потребляют табак, казались ей в высшей мере странными существами. И чувство, которое она испытывала к ним, по крайней мере, несколько лет назад, было сродни расизму. Она демонстративно удалялась, брезгливо глядя в сторону того, кто мог закурить в ее присутствии.

К подругам по сетевой виртуальной группе у Элисс уже возникла некоторая привязанность, они общались давно и много, время способствовало. Она знала их как людей, и к ним у нее уж никак не возникало этого брезгливого чувства. Теперь она вдруг узнала, что среди ее подруг есть курящие. Не то чтобы раньше она напрочь отрицала такую возможность. Но это плохо укладывалось в голове. Все-таки в связи с теми отношениями, которые сложились между ними, Элисс как-то по-особому воспринимала своих подруг. То, что некоторых из них она никогда не видела, создавало иллюзию не до конца реальных людей, потенциально других, лучших, чем те, на чей табачный дым Элисс махала руками.

Она также понимала, что будь это люди, с которыми она общалась в реальной жизни, а не в сети, у нее было бы некоторое право выдвигать какие бы то ни было претензии своим подругам. Но даже если они не могли стать для нее лично источником противного табачного дыма, их курение все равно имело для нее значение, ведь они были друзьями, и она заботилась о своих друзьях, как бы далеко они ни были. Как будто бы то, что они разбросаны по разным системам и общаются каждый день посредством сообщений виртуальной группы, а не лично, означало, что у них не может быть дружеских отношений?!

Она совершенно не знала, что можно сказать, хотя очень хотела попытаться хоть чуточку повлиять на своих подруг – нет, не отговорить один раз навсегда, она прекрасно знала, что это никогда не выйдет, но, может быть, привнести дополнительный аргумент в их решения. Хотя Элисс и общалась с ними в основном в виде переписки, ей было не все равно. На самом деле не все равно. Она понимала, что из-за своего курения ее подруги непременно испортят свое здоровье, проживут меньше, чем могли бы. Но эти аргументы стары, как останки ихтиохондриев на Каллипии, и потому они просто будут пропущены мимо ушей (или глаз, раз уж речь идет о сетевом общении). Сейчас она не знала, что она может сказать, но она обязательно, обязательно должна придумать! Элисс решила заняться этим позже, а сейчас переключиться на какие-то другие дела.

Вдруг ее персоналка пронзительно запищала и высветила информацию о местном контакте, то есть исходящем с территории Юннексеса. Элисс согласилась его принять, и на экране высветилось лицо ее подруги, сильно искаженное передатчиком плохого качества. Опознав, кто это, девушка закатила глаза, а уже потом натянула улыбку и сделала свое изображение также доступным для наблюдения.

- А ты все провисаешь в сети? Вылезай, пойдем, проветримся! Или заходи ко мне, мне очень хочется с тобой поговорить, а ты ведь не любишь эту местную связь. У меня есть столько всего, о чем я хочу тебе рассказать!

- Риира, я просто всегда принимаю во внимание, что мир не ограничивается Юннексесом. Ты что, опять влюбилась?

- Еще как! Элисс, так ты выберешься, наконец, из сети и навестишь подругу?

- Может быть, завтра днем я нанесу тебе визит, я буду свободна примерно в 20 часов, - официально сообщила Элисс и отключила связь, после чего скорчила гримасу.

Она никогда не была в восторге от того, что ее местные подруги пытались ее растормошить и изображали участие или понимание. Она прекрасно знала, что они вряд ли когда-нибудь друг друга поймут. Она также знала, как все ее знакомые-одноклассники с Юннексеса на самом деле недолюбливали ее – по целому ряду причин. Это было, например, ее обучение в дистанционной школе по сети. Вместе с ними Элисс посещала только отдельные предметы в местном учебном заведении, которые она должна была изучать в силу необходимости покрытия так называемой «академической разницы» и которые в основном отражали местный колорит предметов, изучаемых ею и в дистанционной школе. Многие, особенно Риира, завидовали, что Элисс постоянно путешествует, и перебывала уже, по мнению Рииры, чуть ли не во всех системах, что, разумеется, было далеким от правды.

А занятий Элисс контролем над табаком вовсе никто не понимал. Табак, курение и все, что с ними связано, казались ее одноклассникам, как, наверное, и их родителям, совершенно естественным компонентом жизни. Они не видели противоестественности того, что вполне конкретная корпоративная группа - табачная индустрия - навязывает людям путем прямой и косвенной рекламы потребление вещества, которое вызывает смерть половины своих потребителей. Почему-то расходы, связанные с таким потреблением, казались естественными и такими же неизбежными, как и расходы на продукты питания или на жилье, и большинство этих людей не задумывались, что обкрадывают себя и свои семьи, точнее, позволяют табачной индустрии обманывать и обкрадывать себя.

Впрочем, разногласия и разное восприятие мира не ограничивались табачной проблематикой. Наблюдая за своими школьными подружками, Элисс могла сделать некоторые выводы о том, чем же все-таки определяется поведение этих непонятных, с точки зрения образа жизни Элисс, людей.

***

На следующий день Элисс на самом деле оторвалась от сети и пошла к Риире. На Юннексесе, еще недостаточно хорошо обжитой планете, их поселение теснилось посреди голой в это время года равнины, вырастая ввысь башнями созданных человеческими руками муравейников. Пока Элисс преодолевала то небольшое расстояние, которое отделяло ее дом от жилого блока, где обитала Риира, она почувствовала на себе все то, что жители Юннексеса, особенно равнинных степных территорий, вкладывают в понятие проветриться. Здесь гуляли нешуточные ветры. Это одновременно было и плюсом, и минусом расположения поселений – ведь кроме очевидных недостатков расположения на территории с такими климатическими условиями, вся энергия, используемая здесь, происходила от ветряных электростанций, натыканных тут и там, внизу, на крышах домов и даже на балконах каких-то экспериментаторов & рационализаторов.

У Рииры дома был девичник, по прибытии Элисс количество участниц которого достигло трех человек. Все было ничего, они играли в какую-то игру, которой девчонки уже какое-то время назад овладели, а теперь учили Элисс; иными словами, девушки веселились, и это нравилось даже Элисс, до поры до времени. Риира бегала курить на балкон, что она могла себе позволить, пока родителей не было дома. Элисс, зная заранее, что бессмысленно тратить время на эти разговоры, все же попыталась привлечь внимание к проблеме.

- Риира, ты мне когда-то говорила, что ты хотела бросить курить и даже пыталась.

- Ах, это… Элисс, но ведь это было уже давно, с тех пор уже… - отмахнулась она.

- В цивилизованных местах уже давно никто не курит, будто бы ты не знаешь. Сейчас если кто этим и занимается, так только на маленьких отсталых планетках типа нашей.

- Ты скажешь, например, на Земле уже никто не курит? – вмешалась другая девушка, Китти, которая сама, насколько Элисс была осведомлена, не курила, но поддерживала преобладающую точку зрения.

- Разве что всякие отбросы общества, которые там шляются из-за того, что Земля сейчас центр всего населенного мира. А те, что могут с гордостью назвать себя людьми, – нет.

- Ах, это же у нас Элисс меряет все по земным меркам! – взорвалась Риира. – Ну, конечно, она же у нас считает Юннексес отсталым занюханным мирком! Сама, ты сама так только что сказала, не отпирайся, - ответила она на слабые попытки смутившейся Элисс внести какую-то ясность. – Ну, и что, давно ты посещала свою родину, а, как там? Если все так замечательно, какого черта ты сюда возвращаешься?

- Девчонки, я не… - Элисс смогла, наконец, взять себя в руки: - Я не считаю Землю лучшим из миров, просто мы можем перенимать передовой опыт. Я рада, что я живу здесь, просто я никогда не считаю, что мир ограничивается Юннексесом. А вообще… да вы никогда ничего не поймете! Чего ради я тут с вами вожусь…

Элисс быстро собрала свои вещи и, как пуля, вылетела из дома Рииры. Она была зла на всех, причем больше всего на себя, потому что так и не научилась строить конструктивные диалоги. Никудышный из нее, выходит, адвокат здоровья, раз у нее не получается найти простые убедительные аргументы. Нигде, ни в каких ситуациях, и ни с какими людьми..! На что она вообще после этого годится?

Понемногу успокаиваясь, Элисс стала вновь и вновь задавать себе один и тот же вопрос: почему так? Почему они не находят общего языка в самых, казалось бы, очевидных вопросах? Почему ее одноклассницы, с которыми Элисс может вместе играть, может обсуждать какие-то другие темы, совершенно непробиваемы в том, как они живут, о чем думают, к чему стремятся? Почему они относятся к курению как к необходимому элементу своей жизни, даже те, которые не курят? Почему так картинно вздыхают о том, что когда-то пытались бросить курить? Почему им так нравится выглядеть зависимыми курильщиками? Почему они себе нравятся такими? Почему для них это даже престижно – страдать из-за того, что дезодорант не помогает справиться с запахом табачного дыма? Кто внушил им все это?

***

Это было уже больше года назад, когда Элисс первый раз столкнулась с этой проблемой. Раньше она имела совсем другой взгляд на проблему, и с тех пор она была даже благодарна, что у нее появилась подруга, изменившая ее взгляд на мир, благодарна кому угодно, судьбе, самой подруге.

Девушка с жаркой сине-зеленой Мерсии с необычным именем Дейдре (вернее, сетевым именем, но Элисс привыкла к ней такой и воспринимала ее под этим названием, а настоящим именем это прозвище быть никак не могло, по всем общепринятым правилам), с которой Элисс долго переписывалась до того, как ей повезло попасть на саму Мерсию и повидаться с подругой, оказалась первым таким человеком, по поводу которого у юной активистки возник вопрос: а имеет ли она право вмешиваться в чью-то жизнь или относиться к человеку хуже из-за его курения, если на ее, Элисс, жизнь, это не влияет никак – ни хорошо, ни плохо (хотя первый вариант для Элисс отметался в любом случае, в отличие от многих других, например, Рииры, Китти и им подобных, видящих в сигаретах особый стиль жизни).

Тогда Элисс в результате долгих размышлений в перерывах своего общения на Мерсии и после возвращения на Юннексес сделала вывод, что есть просто люди, они вовсе не должны кардинально делиться. Так случилось, что некоторые из них больны своей пагубной зависимостью. В поведении Дейдре не было позерства Рииры или убежденности Китти в престижности курения. О ее курении Элисс и узнала-то как-то случайно, неожиданно, фактически это ее слова спровоцировали Дейдре на откровение.

Они договаривались о встрече, и опознавательным признаком Элисс должна была быть антитабачная символика на одежде. Вот уж точно, ни с кем не перепутаешь, такую мало кто носит! А Дейдре то ли в шутку, то ли серьезно ответила: «А как же я буду курить в присутствии твоей футболки?» Для Элисс тогда этот вопрос показался странным, хотя позже она уже имела возможность услышать его в самых разных вариациях и от разных людей, но тогда это было крайне неожиданно. Это теперь юная активистка регулярно замечала неприязненные взгляды людей, мимо которых просто проходила по улице, а потом вспоминала, что на ней надета та самая футболка. А Дейдре… Никаких прецедентов, конечно, не было – она не тот человек, чтобы устраивать прецеденты, но вот задуматься Элисс это заставило…

Тогда она поняла, что есть курильщики, для которых курение не является чем-то привлекательным или ритуальным. Для них это просто неизбежность, вызванная, возможно, теми же ритуалами далекого прошлого, но теперь кажущаяся непреодолимой.

С тех пор она уже чувствовала себя не вправе вмешиваться. Поэтому теперь происшествие в виртуальной группе вызвало такие бурные эмоции. В виду своего рода деятельности Элисс чувствовала, что она должна хоть что-то сказать (особенно если подруги, по крайней мере, некоторые из них, об этой ее деятельности уже знают и ожидают от нее чего-то).

И в данном случае от нее требовалось нечто совершенно особенное. Потому как случай был нестандартный. Информация о вреде курения здесь не годилась. Праведный гнев на загрязнителей воздуха здесь тоже не подходил, да и не хотелось бы Элисс, чтобы ее общение с подругами превращалось в гнев в каком бы то ни было виде, не хотела она так противопоставляться. Требовалось что-то новое, оригинальное, что могло бы заставить задуматься и взглянуть на свою ситуацию по-иному, подвигнуть на действия. Что же это такое может быть? Элисс нужно было хорошенько покопаться в своем воображении.


2

От этих размышлений Элисс отвлек локальный сигнал от Рииры:

- Слушай, Элисс, ты так быстро сбежала, я же не успела тебе рассказать то, о чем хотела. Давай поговорим.

Элисс, несмотря ни на что, чувствовала некоторое неудобство в связи со своим бегством и решила сгладить разногласие. Она вообще была вовсе не конфликтной.

- Хорошо, только я не смогу прийти к тебе. – Ей не хотелось снова попадать в ситуацию, когда Риира курит на балконе, а Элисс сидит одна в квартире своей подруги, потому как на балконе она с ней торчать, конечно, не будет. Все могло пойти по вчерашнему сценарию, даже если Китти не будет присутствовать. – Давай лучше поговорим прямо сейчас. Что-то случилось?

Элисс уселась в кресло в позу лотоса и умиротворенно приготовилась слушать.

- Только не издевайся, Элисс. Я боюсь, у меня с ним ничего не выйдет.

- С кем?

- Разве я тебе не рассказывала? Его зовут Потт.

- Насколько я помню, в прошлый раз был кто-то другой.

- Это уже в прошлом. Мы не подошли друг другу. Тот парень хотел от меня чего-то не того, чего хотела я. Потт совсем другой. Он похож на парня из прошлогодней галакартины, такой же уверенный в себе и надежный. Думаю, что мне нужен именно он. Но что-то не получается.

- А ты точно знаешь, что ему нужна именно ты?

- Не знаю... Мне хочется, чтобы это было так. Но он относится ко мне только как к другу или младшей сестре. А мне так бы хотелось, чтобы он заметил во мне девушку! Я просто не знаю, что делать…

- А что ты хочешь, чтобы вышло?

- Хочу, чтобы это был настоящий роман, любовь, понимаешь, все по-настоящему, по-взрослому, что ли?

- А ты уверена, что он достаточно взрослый, чтобы у него было все по-взрослому?

- Да ты что! Конечно же, он взрослый. Ему уже 18. Такой сильный, надежный, на него можно положиться, но у меня такое ощущение, что он всегда будет где-то рядом, но не со мной.

- И как ты себя чувствуешь?

- Плохо. Наверное, у меня депрессия. Понимаешь, меня опять никто не любит, меня никогда никто не любит. Такую, как я, нельзя полюбить… – всхлипывая, призналась Риира, и Элисс пришлось ее успокаивать.

- Ну что ты, Риира! Ну конечно, я тебя люблю, и Китти... – Элисс растерянно искала подходящие слова. – Ну и твои родители, конечно. Разве они тебя не любят? Или ты забыла, что у тебя есть родители?

- О чем ты говоришь, Элисс? Родители? Они никогда меня не любили, никогда! – Голос Рииры прерывался рыданиями. – Я знаю, я плохая, плохая. Меня никто никогда не сможет полюбить...

Элисс лихорадочно вспоминала все, что она когда-либо слышала о психологии и психотерапии. Она собралась с духом, представила себя психотерапевтом на приеме и стала говорить подчеркнуто замедленным и внушающим голосом:

- Ты хорошая, Риира, хорошая. И ты достойна любви. Первое, что тебе нужно сделать, это почувствовать, как ты любишь себя. Ты, сама... Ты любишь себя? – спросила Элисс уже другим, более быстрым тоном.

- Не знаю, иногда мне кажется, что если никто меня не любит, нужно что-то сделать, чтобы меня не было.

- Может быть, поэтому ты куришь? Ты хочешь умереть от какой-нибудь болезни и думаешь, что тогда все сразу поймут, какая ты была хорошая?

Риира какое-то время молчала. Потом, будто потрясенная пришедшей в голову мыслью, ответила:

- Я… я не знаю, Элисс. Но… может быть… Я подумаю. Спасибо. – И отключила передатчик – почти на полуслове.

***

Раньше Элисс в связи со сложившимися убеждениями считала всех курильщиков чуть ли не своими личными врагами. Особенно в последние годы, когда она жила на Юннексесе. Детство, проведенное в разъездах между Землей и Европой – родиной ее матери и родиной ее отца, было, к счастью, почти свободным от табачного дыма, в отличие от ее нового места жительства. Хотя то самое убеждение против курящих сложилось наверняка в тот период, возможно, в связи с созерцанием представителей всех планет известного мира, ютящихся в бедных поселениях Голубой планеты, уже давно, надо сказать, утратившей этот романтический вид, сохранившийся в памяти человечества уже только как эпитет. Это была судьба центра мира. Сюда стекались все, кому не лень, и кто не мог найти себе достойное или недостойное применение у себя дома. И, если уж говорить всю правду, Элисс никогда достаточно сильно не любила свою шумную родину. В этом плане девочке была гораздо больше по душе тихая ледяная Европа с ее искусственной атмосферой и всегда виднеющимся над горизонтом Юпитером. История поселений на Европе уходила в такую седую древность, что о ее истоках уже никто не знал достоверно, но историки считали, что на этой планете появились одни из первых внеземных поселений – ведь из всех планет Солнечной Системы естественное количество воды на Европе уступало только земному.

Но для Элисс это все были счастливые времена.

С тех пор они всей семьей переместились на Юннексес, тогда едва ставший независимой планетой и сильно гордившийся утратой своего статуса колонии.

Такие новые планеты сейчас были основной целью мощных межглобальных корпораций, ищущих новые рынки сбыта. В том числе это были и компании табачной индустрии, давно уже утратившие достаточное влияние на Земле, Европе или других более или менее установившихся планетах Вселенной. Никто не хотел терять свои доходы (особенно когда для этих доходов больше подходит слово прибыли или сверхприбыли), и потому они нуждались в новых рынках. Юннексес, не очень преуспевающий экономически, но богатый ресурсами и имеющий достаточно большой потенциал, был идеальной целью.

***

Раздался сигнал локальной связи. На этот раз инициативу проявила Китти.

- Я думаю, Элисс, ты зря критикуешь Рииру. И вообще, твои представления о курении несколько оторваны от реальности. Мне кажется, ты нас с кем-то перепутала.

- Да, ты права, Китти. Я всегда ожидаю от людей, что они лучше, но иногда ошибаюсь.

Элисс решила на этот раз не скандалить, а вести позитивный диалог.

- Ну вот, ты опять за свое. Мне кажется, ты переоцениваешь проблему. Ну, сама посмотри вокруг: курят почти все, и раньше почти все курили. Разве что-нибудь изменилось?

- Ты права, Китти, очень много людей курит, но очень много людей умирает из-за этого.

- Ну, с чего ты взяла, что люди умирают от курения? Ты когда-нибудь видела или слышала, чтобы кто-то умер, и причиной смерти написали «курение». Выдумки все это.

- Ты права, Китти, - в третий раз повторила Элисс. - Курение не записывают как причину смерти, люди умирают от болезней, вызванных курением, - заболеваний легких, сердечно-сосудистой системы.

- Ну ладно. Ты всегда знаешь, что возразить. Ты же знаешь, что я не курю. Честно говоря, не хочу проблем с матерью, ей это не понравится. Понятно, если бы я была парнем, все было бы по-другому. Но мне нравится, когда Риира курит. По-моему, у нее это красиво получается.

***

Разговор прервался так же неожиданно, как и начался. Элисс тупо таращилась в окно, невидящим взглядом скользя по стенам домов и стендам, завешанным рекламными плакатами. Ей не нужно было всматриваться в них, чтобы понять, что эта реклама в основном табачная, которая приелась ей давно, если изображения и менялись, то только в пользу других брэндов или новых идей заманивания наивных потребителей.

В сети реклама, к счастью, была давно запрещена межглобальными соглашениями.

Элисс попыталась отвлечься и вышла в сеть, чтобы просмотреть на предмет обновлений свои знакомые табло. Потом она открыла доступ к сообщениям виртуальной группы и пересмотрела то, на что же собирается реагировать. Ее подруги, конечно, веселились, перекидываясь этими словами, но Элисс показалось, что Волчонок, чью точку зрение в этом вопросе и заявления о ведении здорового образа жизни она очень ценила, все-таки критиковала курение соучастниц виртуальной группы. В это время ей, наконец-то, в голову пришла нужная идея, и Элисс решила вставить свои шесть соток в разговор.

Правда, у нее сохранялось подозрение, что до этого разговор шел в немного ином ключе, чем тот, в котором собиралась реагировать она, но… Надо уточнить, что в этой полностью женской виртуальной группе Элисс в свои 15 лет была самой молодой участницей, поэтому, как ей казалось, могла себе позволить какие-нибудь выкрутасы на эту тему. Она решила симулировать истерику, обиду, что угодно – ключевое слово симулировать, ведь на самом деле так думать после истории с Дейдре (которая была одной из участниц виртуальной группы, даже больше чем просто участницей, она была бдительным модератором) она не могла. Теперь осталось только подобрать слова... Так, ...те, кого я с радостью считала сестрами... Нет, это не годится: те, кого я считаю, в настоящем времени, это не должно выглядеть, будто бы я отрекаюсь. Думала, что взрослые и независимые люди, это должно подойти. Так же следуете навязываемому ничтожным меньшинством мнению... – и обязательно указать, что это глубоко личное мнение и кинуть камень в свой огород. Сидит себе вдалеке от всех остальных, на своем Юннексесе, периодически тыкает в кнопочки, что ей до этого. Ах да, чуть не забыла! Простите, что взорвалась!

Кажется, все выходило так, как она хотела. Правда, слова не подбирались, и ее всю уже трясло, только не от того, что у нее на самом деле была истерика или что-то в этом роде, а потому, что она намеренно изображала что-то, что еще, к тому же, не вписывалось в нормальные рамки. Ее могут потом считать глупой, ненормальной, эксцентричной и так далее. К тому же, это все никак объективно на целевую группу ее сообщения не повлияет. Разве что заставит чуточку задуматься, самую крохотную чуточку. Даже это стоило ее выступления. Любая игра стоит свеч – ведь иначе ты будешь сидеть в темноте.

***

Элисс ждала. Не то чтобы у нее не было дел, конечно, они были, и она ими занималась, но все же, затаив дыхание, проверяла, как отреагировали на ее сообщение другие участницы виртуальной группы. Для нее сейчас это было очень важно.

В группе было странное затишье.

Первой ответила Джуллс, молодая журналистка с Каллипии. Она появилась в виртуальной группе совсем недавно, поэтому все еще не игнорировала ни одного сообщения, хоть как-то ее касающегося. Элисс, правда, не знала, было это связано с ее недавним пришествием или просто с ее натурой. У них с Джуллс уже сложились неплохие отношения, во многом потому, что Элисс явно видела свою постоянную проблему в том, что ее попытки поддержать дискуссию по уже заявленной тематике оставались без внимания. В общении с Джуллс этого никогда не было.

Этот ответ Джуллс был очень положительным. Впрочем, все и всегда отвечали ей положительно. Юная выскочка уже убедилась, что в этой виртуальной группе к ней относятся очень хорошо. Это было одно из немногих мест в сети, где она чувствовала себя уютно, чувствовала, что здесь ее друзья.

Джуллс отвечала на реплику Элисс, что она и сама находится далеко от любых центров, но ведь на то и существует сеть, чтобы местоположение не играло роли; что она (Элисс) определенно что-то значит. Элисс всегда чувствовала теплоту и поддержку в этой виртуальной группе, так было и сейчас. Но она также почувствовала, что центральное послание ее письма осталось без ответа. Я сама знаю, что вредно. Нет, на эту банальность Элисс никогда не рассчитывала, это послание и не было ее целью. И курю я редко, просто иногда очень хочется, писала Джуллс.

Нет, Элисс не поняли.

Хотя письмо Элисс заставило Джуллс ответить, то есть подумать над вопросом, даже заставило оправдываться. Может быть, еще и многослойная упаковка послания Элисс, необходимая для того, чтобы передать непростую мысль, сослужила двойную службу. Каждый мог выбирать, на какой уровень послания ему реагировать: на скромность Элисс, на сообщение о том, что их мнением манипулируют или на тему саморазрушения.

Она слабо поддержала тему, боясь переборщить. Возможно, кто-то продолжает переваривать то, что она написала прежде, и этому процессу не хотелось помешать. Еще раз акцентировала внимание на своем основном послании, рассказав, что это хочется, о котором говорит Джуллс, является таковым только потому, что это так выгодно табачным компаниям.

Джуллс по-прежнему говорила о значительности Элисс. О том, что благодаря таким, как она, табачная индустрия потеряет парочку клиентов, что не так уж и плохо. Она переводила с конкретного на обобщенное. А может быть, наоборот, переводила разговор с себя на Элисс. Может быть, ей было трудно обсуждать себя, поэтому она и переключилась на мотивы и проблемы Элисс.

^ Почему это будешь не ты, Джуллс?

Какая-то другая парочка клиентов?

Элисс не стала продолжать обсуждение. Джуллс перевела разговор на обобщенное – то, с чем Элисс знала, что делать, это все разговоры о среднестатистических курильщиках были ей не в новинку.

Не в этот раз.

Элисс говорила об этих конкретных людях, о ее подругах, о ее сестрах, об этих просто замечательных людях. Но именно о них, а не о среднестатистических клиентах табачной индустрии.

То, что Джуллс противопоставила Элисс табачной индустрии, было, конечно, лестной оценкой значимости, но Элисс совсем не понравилось то, что при этом табачная индустрия вместе со всеми посаженными на крючок клиентами оказались по одну сторону барьера, а Элисс - по другую. Смысл был не в этом. Элисс хотелось показать, что она и ее подруги вместе, а табачная индустрия – их враг, потребляющий их жизни для собственного процветания. Но сделать это пока не удалось.

Еще некоторое время было тихо, будто бы участницы виртуальной группы боялись всколыхнуть хрупкое эхо, созданное Элисс. Это ей так казалось, хотя, возможно, это было совпадение особой занятости нескольких человек, у которых не было времени выйти в сеть.

Потом откликнулась еще одна собеседница. Наверное, в обсуждении этой тематики Элисс больше всего была поражена курением ее, Стригиссы. Мудрая полярная птица была в виртуальной группе модератором, но это только некоторая позиция. Она была старшей сестрой. Не так давно, когда они, путешествуя, собирались пересечься в одном из космопортов, они договорились о встрече, и теперь Элисс за каждой репликой Стригиссы могла видеть реального человека, высказывающего свое мнение.

Можно сказать, что и Элисс в своем первом сообщении целилась именно на нее.

Было много слов о том, что мнение Элисс ценно и уважаемо… но Элисс видела, что ее не поняла и Стригисса. Если табачная индустрия со всеми ее сигаретами разорится, я не буду плакать, - писала она. - Я курю по ряду других причин.

Элисс не ответила на это письмо.

Конечно, табачная индустрия своей имиджевой рекламой научилась внушать людям, что они курят вовсе не из-за коварных действий этой самой индустрии, точно рассчитывающей, какое количество никотина должен получать курильщик, чтобы зависимость от курения развивалась и поддерживалась.

Они считают, что курят потому, что им не хватает женственности или самостоятельности, уверенности в себе или возможности сделать паузу в напряженном ритме жизни. Каждая из них находит свою причину. Кто-то думает, что курит, чтобы снять стресс. И не понимают, что потому они и испытывают стресс, что курят. Непонятно, что именно имела в виду Стригисса, но все в этом роде...

Хрупкое молчание, столь редкое в их виртуальной группе, длилось еще несколько дней. Возможно, у них, на их планетах, начинались рабочие недели. Жизнь Элисс была всегда одинаково пестрой, не имеющей конкретного недельного расписания в связи с ее особым распорядком обучения.

Элисс справедливо или несправедливо связывала молчание с ее сообщениями, даже боялась, что она что-то задела - задела то, что делало их виртуальную группу каким-то маленьким единым целым в пятнистой, контрастной и постоянно изменяющейся жизни Сети.

Обсуждаемая тематика была чрезвычайно близка Элисс, и именно это делало ее такой сложной для девушки.

Возможно, инстинктивно защищаясь от напряженного ожидания, она случайно, сама не замечая этого, отвлеклась. Вернувшись к сообщениям через некоторое время, она вдруг осознала, что она должна была тогда продолжить дискуссию, даже бесплодную, сложную для нее. Возможно, кто-то ждал ответа. Теперь было слишком поздно, и возвратить тему сейчас, когда виртуальная группа нырнула в свои рутинные обсуждения, у нее не хватило бы духу.

***

У Элисс возникла необходимость посетить ее школу, нужно было решить кое-какие вопросы с местными учителями в связи с тем, что в ее курсе обучения преподавалось локально.

Так как она периодически заглядывала в школу, ей казалось, что там уже более или менее привыкли к ее статусу.

Казалось, что Риира и Китти уже подзабыли о произошедшей несколько дней назад ссоре. Впрочем, они редко выносили свои внутренние отношения в класс.

Более того, каждая из них, наверное, не хотела показывать другой, что выходила на связь с Элисс отдельно, пытаясь решить свои собственные проблемы. Собственно, разговор с Китти не требовал продолжения. Она просто высказала что-то вроде ультиматума Элисс, и обе теперь могли делать из этого свои собственные выводы. А вот разговор с Риирой, как показалось Элисс, привел ее собеседницу к важному пониманию ее проблем. Теперь Элисс ждала, каким образом это может проявиться в дальнейших высказываниях или поведении Рииры. Но пока результаты были не очевидны.

Так или иначе, никому из окружающих не бросалось в глаза, что во взаимоотношениях девушек произошли какие-либо перемены. Риира и Китти, как всегда, шушукались между собой. А Элисс, как всегда, была в гордом одиночестве.

Мальчики-одноклассники стали рассказывать про нее очередную историю, выдуманную ими. Элисс бы никому в этом не призналась, но их выдумки порой ей даже нравились, как-то отвлекали от обыденности. Наверное, она была в некоторой степени интересна им, хотя Элисс никак не могла понять, в каком именно аспекте. В любом случае, уж она-то активно поддерживала свой статус загадочной личности.

- Представительница дочеловеческих цивилизаций, случайно найденная в младенчестве покорителями на дикой пятой планете системы Саматопфера… - история была подхвачена несколькими л