Реферат: Юрий шушкевич параллельная россия

Юрий ШУШКЕВИЧ


ПАРАЛЛЕЛЬНАЯ РОССИЯ


В работе с авторских позиций анализируются возможности становления и укоренения принципиально новых общественно-экономических отношений в условиях олигархической сырьевой экономики и кланово-авторитарной политической системы. Футуристическая модель «параллельной России», основанная на перспективном технологическом укладе, кооперативных отношениях и развитом самоуправлении, нацелена на эволюционное преобразования существующей системы в течение относительно непродолжительного периода времени, открывая путь к формированию в нашей стране нового общества и сверхчеловека.


Cодержание:


Вступление

2

Бизнес-модель нового уклада

11

«Государство в государстве» - исторический опыт

24

О целесообразности превращения труда в капитал

34

Расселение

47

Финансовый вопрос

61

Два государства: от противостояния к конвергенции

77

Место и время для сверхчеловека

96



Вступление


Если бы демонтаж советской системы произошел не в 1991 году, а лет на тридцать раньше, то наше тогдашнее общество, едва завершившее послевоенное восстановление и интенсивно трудившееся над созданием современной по тем временам экономики, неизбежно связало бы выбор новой социально-политической модели с актуальными задачами экономического развития. Невозможно предположить, что колоссальные планы по строительству заводов, фабрик, мостов, по освоению сибирских нефтяных полей, а также по обеспечению обороноспособности могли быть отданы в руки узкой группы частных или государственных корпораций, максимизирующих свою локальную прибыль и не способных обеспечить многовекторное развитие в интересах большинства. Скорее всего, новый экономический уклад 1960-1970-х годов создавался бы – какая бы власть ни заседала в Кремле - в условиях сильно социализированного общества. Подобно кейнсианской Америке тридцатых и лейбористской Британии сороковых, когда эти страны были вынуждены решать схожие задачи.

С точки зрения глобального технологического развития начало девяностых годов оказалось уникальным временем. Созданные в послевоенные годы производства так называемого четвертого технологического уклада – органическая химия, ядерная энергетика, полупроводниковая электроника и т.д. – переставали служить локомотивами развития и постепенно переносились в страны третьего мира и Китай. Технологии актуального для того времени пятого технологического уклада, прежде всего информационные технологии, создавали иллюзию смены всей модели мироздания. Действительно, начинало казаться, что деньги можно и нужно зарабатывать путем грамотной организации информационных потоков, стали размываться национальные границы, Ж.Аттали писал о «новых кочевниках» в лице свободно перемещающейся по миру финансовой бюрократии и извлекающей богатство из «чистого знания», подобно зороастрийским огням Варахрама, извлекаемым из молний… Девяностые годы - это также время интеграции в западный мир стран социалистического лагеря и бывших союзных республик, для чего последним были предоставлены невиданные в истории человечества кредиты, обеспеченные эмиссией долларов США, а с 1999 года – еще и эмиссией евро. Девяностые годы – также время господства идей монетаризма, которые предписывали всему миру крайнее воздержание в госрасходах, но совершенно не препятствовали эмиссионным ралли государственных и корпоративных ценных бумаг, покрываемых, в конечном счете, все той же долларовой эмиссией. Капитализация интернет-компаний, оказывающих виртуальные услуги, внезапно устремилась в небеса, оставляя «старый бизнес» в недоумении и сомнениях в собственной востребованности…

Девяностые годы – это эпоха всемирной торговли воздухом, невиданная фантасмагория даже для видавших виды экономик Запада, не говоря уж о неофитах, поспешивших постучаться в их клуб. Именно в силу данного обстоятельства никакого осмысленного построения капитализма в России после 1992 года в принципе не могло состояться – и элиты, и народ пребывали под очарованием внезапно открывшейся невероятной реальности с неограниченными возможностями обогащения. При этом, без особого сожаления провожая на Запад своих невостребованных и обнищавших ученых, мало кто у нас отдавал себе отчет в том, для чего значительную часть столь беззаботно эмитируемых долларов Америка с маниакальным упрямством продолжает вкладывать в развитие науки и технологий.

Теперь становится ясно, для чего. Новый, по условному счету уже шестой технологический уклад, основу которого составляют биотехнологии, робототехника и технологии продления человеческой жизни, как раз «подоспел» к тому времени, когда на планете физически стали заканчиваться ресурсы, а эйфория неограниченного роста стала сменяться реальными действиями по упорядочению и контролю за практически всеми сторонами человеческой жизни. Начинает выясняться, что западное общество, на протяжении столетий гордившееся своей свободой, сегодня контролирует до 100% электронной переписки, широко внедряет технологии видеораспознования лиц в транспортных потоках любой интенсивности, а с некоторых пор, как это выяснилось при недавнем рассмотрении в американском суде дела Стросс-Кана, еще и записывает ВСЕ (!) телефонные разговоры своих граждан, и в любой момент может извлечь из них нужную информацию!

В рамках нового технологического уклада уже в самой ближайшей перспективе развитые страны, и прежде всего США, смогут перевести значительную часть своих энергетических потребностей на биотопливо, производимое из сельскохозяйственных культур, выращиваемых на национальных территориях, выпускать с помощью биокаталитических реакций разнообразные продукты основной химии, в том числе удобрения и пластмассы, восстановить массовый выпуск промышленных товаров на «безлюдных» роботизированных фабриках, добиться резкого повышения статуса здоровья и продления жизни для своих благонамеренных и образованных граждан. Сокращение экономических связей с остальной частью мира (а уже сегодня США совершенно спокойно «уступают» Китаю Африку и Южную Америку) призвано минимизировать последствия для Запада от неизбежной в скором будущем ее хаотизации в результате растущего дефицита продовольствия, энергоресурсов, воды и земли.

Вполне очевидно, что пути развития Запада и остальной части мира в ближайшие десятилетия кардинально разойдутся, о конвергенции придется забыть. В силу возможностей нового технологического уклада обеспечить решение практически всех проблем, связанных с энергетикой и производством жизненных благ в пределах национальных территорий, необходимость экономической экспансии, важнейшей мотивацией которой являлась «потребительская гонка», сойдет на нет. Платой за рационированную и регламентированную жизнь на Новом Западе станет продление жизни как таковой. Изменятся базовые психологические установки: всеобъемлющий контроль за личностью перестанет восприниматься как зло, а «свободный выбор» рода занятий уступит место практически пожизненной включенности человека в те или иные корпоративные структуры. Иначе нельзя –экономика знаний требует от людей постоянства, а не хаотичного движения в поиске места под солнцем… К тому же, как иначе использовать невероятное количество фактически свободного человеческого времени, которое будет все более высвобождаться по мере сокращения доли живого труда при производстве продуктов и благ?

Новый общественный строй Запада по свой сути будет являться технократическим социализмом, в то время как устройство остальной части мира, обреченной на жестокую борьбу за ресурсы, на голод и депопуляцию, будет представлять собою микс из предшествующих формаций, от классических буржуазных отношений до родоплеменных реликтов. Отсюда основной вопрос для России формулируется крайне просто: с кем мы намереваемся идти? В каком обществе мы желаем жить к середине XXI столетия?

Если с Новым Западом – то необходимо, как минимум, радикально усилить значение и роль научно-технологической сферы, добиться того, чтобы ценность знаний была если не выше, то, по крайней мере, сопоставима с ценностью денег, ликвидировать паразитическое потребление правящего слоя, а также осуществить своеобразную культурную революцию, превратив миллионы российских гопников и дикарей из национальных окраин в воспитанных и образованных граждан. Одновременно необходимо и прекратить антизападную риторику с рассуждениями о «многополярном мире», стать лояльным и последовательным союзником США.

Если мы намерены идти с «остальным» миром – то надо готовится к затяжной и кровопролитной борьбе с ним за территории, ресурсы и влияние, создавать стратегические эшелоны, формировать массовую боеспособную армию для маневренных действий в степях Маньчжурии и среднеазиатских песках, воспитывать для себя преданных союзников…

Однако уже с конца девяностых, когда после кризиса 1998 года стало понятно, что эпоха «веселого капитализма» движется к своему закату, политический класс России пребывает в состоянии оцепенения и неопределенности по поводу конечных целей национального развития. Попытки обратиться к советской системе ценностей, наподобие замены гимна, оказались надуманными и не вызвали ожидаемого отклика, равно как оказались неуспешными и все инициативы придумать для России особый вариант капитализма, в котором социальные функции государства делегировались бы институтам еще не созданного «гражданского общества». В первой половине нулевых Владимир Путин, отдадим ему должное, совершил настоящий подвиг, сумев подавить региональный сепаратизм и восстановив в полном объеме государственную власть - но созданная им «вертикаль» за отсутствием подлинных, полновесных целей развития за считанные годы превратилась в паразитический организм, решающий преимущественно собственные задачи и максимально дистанцирующий себя от остальной страны. Возможно, когда завершится реализация пресловутого проекта «электронной России», обрабатывать заявления граждан через Интернет будут компьютерные роботы, в то время как корпорация из миллионов чиновников начнет работать исключительно на свои внутренние интересы…

Подобная же неудача с точки зрения несоответствия результата провозглашенным целям постигла и утвердившуюся у нас модель хозяйственной организации с упором на крупнейшие частные и государственные корпорации. Вместо обещанных «западных стандартов эффективности» национальный вариант капитализма поразил страну и мир неслыханным уровнем коррупции, тотальной невосприимчивостью к инновациям и невероятными размерами непроизводственного потребления. В результате мы имеем, что у «Газпрома» с его крупнейшими в мире запасами углеводородов капитализация стоимостью в 160 миллиардов долларов сопоставима с капитализацией абсолютно виртуального бизнеса – американской социальной сети Facebook…

Нынешнее положение дел и нынешнюю власть не критикует только ленивый, однако, боюсь показаться циничным, большая часть этой критики мотивирована стремлением заменить собой и представителями своего клана существующие чиновные и олигархические персоналии. Борьба за «доступ к трубе» подпитывает политическую жизнь в современной России, пожирает время и энергию огромных масс людей, в том числе тех, которые вполне могли бы внести свой вклад в реальные перемены. Борьба с «прогнившим режимом», «борьба с кавказцами» и прочие формы гражданского протеста на самом деле уводят в сторону от проблемы реальной, суть которой – в отсутствии понимания того, в каком обществе, при каких технологиях, в какой системе социальных отношений мы хотели бы жить через 15-20 лет. А также в отсутствии механизмов перехода к безопасному и устойчивому состоянию.

Обреченность России нынешней сегодня вполне очевидна, для этого достаточно почитать на интернет-форумах обсуждение любого мало-мальски актуального материала по общественной тематике. Эмиграция остатков образованного слоя, приобретающая характер неуправляемого бегства, космополитичность и отчужденность правящей элиты, достигшая поистине запредельных высот, депопуляция, научно-технологическая деградация, усиливающаяся с каждым годом агрессия со стороны национальных диаспор – все это предвестники неминуемого коллапса. Смягчить который сможет только переход России под покровительство мощным внешним силам, наиболее реальной из которых на сегодняшний день является Китай.

По моим оценкам, запаса прочности у нынешней системы остается лет на двадцать, максимум до 2035-2040 годов. Если за это время не создать новой экономики, новых конструкций общественно-политических отношений, новой жизненной среды, не сформировать, в конце-концов, новый тип человека, то «третий Рим» обречен повторить историческую судьбу двух своих предшественников.

Таким образом, пространство маневра сокращается до – ни много и ни мало – необходимости создания альтернативной страны, новой России. О чем, собственно, сегодня говорят и думают все по-настоящему обеспокоенные судьбой своей родины.

Можно допустить, что старый или новый национальный вождь, решительно «порвав с прошлым», направит еще не потерявший ход государственный корабль к новым идеалам, и в результате концентрации финансов, сверхусилий и сверхдисциплины переход России в новое состояние в ближайшие десятилетия будет осуществлен. Если говорить честно, то я думаю, что именно подобного рода политический проект и начнет реализовываться после 2012 года. Следуя критерию выбора меньшего из зол, я с готовностью такой проект поддержу, хотя буду сильно сомневаться в его успехе. Потому что для подлинного успеха недостаточно одной воли сверху, необходимо массовое встречное движение, в основе которого лежат не абстрактные идеи, а вполне земные человеческие интересы.

Предлагаемый для общественного обсуждения проект «Параллельной России» - это попытка сконструировать альтернативный механизм возрождения страны, опирающийся как раз на те самые земные интересы и в своем предельном состоянии способный развиваться автономно, добиваясь успеха даже вопреки существующей системе власти. Однако если же власть, вступив на путь подлинных преобразований, сама начнет обращаться к механизмам «параллельной России» - то синергичный результат только ускорит национальное возрождение.

Говоря предельно коротко, основу «параллельной России» в моем видении составляют:

становление биоэкономики в качестве фундамента нового технологического уклада в России

развитие массового народного предпринимательства на основе преимущественно кооперативных форм и механизмов

развитие автономной муниципальной среды, включая новые институты права и обеспечения безопасности («подлинная» милиция)

ре-колонизация депрессивных территорий

формирование «глобальной интеллигенции» - массового класса носителей технологических и научных знаний, в перспективе охватывающего все население

поощрение иммиграции в Россию ученых, инженеров и просто образованных представителей среднего класса из западных стран

с помощью биомедицинских технологий продление жизни граждан России до 120-140 лет

защита и развитие человеческой свободы в качестве природного творческого начала и залога возможного в будущем Преображения человека.

Институты и механизмы «параллельной России» характеризуются вполне земной природой, многие из них широко известны, другие же, в силу тех или иных причин, находятся не на виду. Например, многие убеждены, что биоэкономика – это смешная новация сельских кулибиных, вроде производства биогаза из свиного навоза, что кооперация – это памятные из недалекого прошлого сельские ларьки с залежалой колбасой или что русский анархизм – это не фундаментальное и признанное в мире учение о самоорганизующемся гражданском обществе, а разгул бандитов в духе батьки Махно. К счастью, всё это не так. Иные из предлагаемых механизмов оболганы, другие даже не обсуждались, поскольку их приходится создавать с нуля.

Надеюсь, что в последующих главах придирчивый читатель удовлетворит свой интерес одним из проектов, призванных подготовить нашу страну к предстоящим неизбежным и весьма драматическим переменам.

^ Бизнес-модель нового уклада


Если в нашем нынешнем государстве миллионы людей имели работу, приносящую достаток и располагающую к развитию человеческих способностей и талантов, то абсолютно никаких проектов социально-экономического преобразования не требовалось бы. В рамках известного тезиса о «борьбе лучшего с хорошим» управлять развитием такой России можно было бы путем постановки задач более высокого уровня, и всё.

Однако весь трагизм нашей реальности состоит в том, что «рыночный» капитализм совершенно не заинтересован в благополучии и развитии своего народа. Пока есть дешевая рабсила из Таджикистана и Китая – русский рабочий и инженер никогда не получат достойного содержания. С развитием творческих способностей ситуация примерно та же: массово образованный, мыслящий народ не нужен классу нынешних собственников, поскольку способен инициировать научно-технологические и социальные процессы, угрожающие подорвать конкурентоспособность налаженных бизнесов. Лучше, как известно, «растить потребителей». Правда, интерес к развитию человеческого потенциала при определенных условиях может проявить «государственный» капитализм. Однако прибыль госкоропораций, распределяемая на подобные цели бюрократической вертикалью, в силу несоответствия интересов не сможет быть потрачена эффективно, и при прочих равных мы получим пусть даже и развитый, но экономически не востребованный и страдающий от осознания своей ненужности «человеческий потенциал». Что, собственно, и произошло с ним в познесоветский период.

Любой строй, желающий дать простор человеческому развитию, должен опираться на новый и самодостаточный технологический уклад. В свое время становление буржуазных экономик Европы было связано с переходом на машинную основу процессов прядения и ткачества. Смены технологических укладов на протяжении только одного XX века трижды «переформатировали» общество в странах Европы и США. На практике это происходило через появление новых сфер занятости, новых компаний и даже новых городов, в которые устремлялась наиболее образованная и дееспособная часть населения, понуждая остальных к необходимым переменам.

Новый технологический уклад в России, со становлением которого мы связываем надежды на сохранение народа и возрождение страны, в силу объективных общемировых процессов будет основываться на следующих перспективных технологиях:

биоэнергетика

биоорганическая химия

новое сельское хозяйство

роботизированные обрабатывающие производства

новая медицина

Наиболее технологически доступным и практически реализуемым в сегодняшних условиях видится технологический кластер, охватывающий биоэнергетику, биоорганическую химию и новое сельское хозяйство. В последующих главах у нас будет иметься возможность подробно поговорить о путях его создания и механизмах функционирования, сейчас же для меня является принципиальным показать его технологическую состоятельность и масштаб деятельности, обеспечивающий участие в нем сотен тысяч наших сограждан и высокие экономические результаты, позволяющие ему эффективно решать задачи государственного уровня.

Будем исходить из того, что новая экономика будет опираться на ресурс пахотных земель, физически присутствующий в стране, однако системно не используемый в современной модели сельского хозяйства. Используем простой критерий: если в США доля площадей, с которых производится уборка урожая, составляет 79.6% к общей площади пашни, а в России этот показатель не превышает 60.8%, то есть при имеющемся в стране ресурсе пахотных земель в 121.6 млн. га количество невостребованной пашни оказывается не менее 22.8 млн. гектаров. Оставим для последующих глав разговор о технологиях ре-колонизации этих земель, о «новых фермерах» и тому подобных вещах, пока же будем исходить из того, что эта земля эффективно обрабатываться в рамках практикуемого новым кластером севооборота - правда, не вполне типичного для нынешней России.


^ Таблица 1. Общая характеристика «нового сельского хозяйства», лежащего в основе модельного биотехнологического уклада

^ Возделываемые культуры

Площадь, тыс. га

Урожайность, ц/га

Производство, тыс. тонн

Пшеница

8 000

40

32 000

Сахарная свекла

2 700

370

99 900

Соя

2 190

25

5 475

Рапс

4 500

35

15 750

Люпин

1 250

28

3 500

Кормовые травы, кукуруза на силос и фуражные смеси

3 500

120

42 000

Конопля (безнаркотическая)

500

135

6 750

Биореакторные фермы

200

750

15 000

^ ВСЕГО (тыс. гектаров/тыс. тонн)

22 840




220 375


Сразу хочу обратить внимание: сельскохозяйственный подсектор кластера, опираясь на земельный ресурс величиной в 19% от имеющейся в России пашни, производит 220 млн. тонн валовой продукции – в то время как существующая аграрная экономика с 73.9 млн. га уборочной площади смогла в 2009 г получить ненамного больше –284.1 млн. тонн валового сбора всех видов сельскохозяйственных культур…

Но самое важное – это способ переработки произведенного богатства. Детали организации перерабатывающего блока оставляем «на потом», однако будем помнить, что его активы должны принадлежать поставщикам сырья и технологий, то есть быть кооперативными – иначе прибыль уйдет в оффшоры, и механизм не заработает. Итак, знакомимся с результатами первичного передела:


^ Таблица 2. Структура и результаты первичного передела продукта «нового сельского хозяйства»

^ Баланс сырья и продуктов первичного передела










^ 1. Пшеница, всего /тыс. тонн/

32 000

биоэтанол

14 400

кормовой белок (в составе DDGS)

4 800

кормовые углеводы (в составе DDGS)

3 200

^ 2. Сахарная свекла, всего /тыс. тонн/

99 900

биоэтанол

10 390

кормовой белок (в составе жома)

6 394

кормовые углеводы (в составе жома)

63 936

^ 3. Соя /тыс. тонн/

5 475

жидкая углеводородная основа (масло)

1 095

кормовой белок

2 464

кормовые углеводы (клетчатка, олигосахариды)

1 916

^ 4. Рапс /тыс. тонн/

15 750

жидкая углеводородная основа (масло)

3 938

кормовой белок

5 513

кормовые углеводы

6 300

^ 5. Люпин /тыс. тонн/

3 500

жидкая углеводородная основа (масло)

420

кормовой белок

1 295

кормовые углеводы

1 785

^ 6. Кормовые культуры /тыс. тонн/

42 000

кормовой белок

2 520

кормовые углеводы

7 896

^ 7.Безнаркотическая конопля /тыс. тонн/

6 750

волокно котонизированное

1 097

твердое топливо

4 929

^ 7. Биореакторная продукция (сух. в-во)/тыс. тонн/

15 000

жидкая углеводородная основа (масло)

2 250

кормовой белок

630

кормовые углеводы

12 120







^ Итого результат первичного передела:




биоэтанол, тыс. тонн

24 790

жидкая углеводородная основа (масло), тыс. тонн

7 703

кормовой белок, тыс. тонн

23 615

кормовой белок, калорий обменной энергии

6.8 *1013

кормовые углеводы, тыс. тонн

97 153

кормовые углеводы, калорий обменной энергии

1.4*1014

волокно, тыс. тонн

1 097

твердое топливо, тыс. тонн

4 929


Уже из результатов первичного передела становится видно, какая продукция будет лежать в основе анализируемого кластера нового технологического уклада. Основная товарная составляющая – это получаемые биологическими методами энергоносители. Что бы ни говорили приверженцы традиционной углеводородной энергетики, но факты остаются фактами: при нынешних темпах роста потребления разведанные запасы углеводородов закончатся на планете к 2043 году, а полезность энергии, которую через биотопливо можно получить с гектара пашни, для потребителей в развитых странах уже с начала «нулевых» годов устойчиво выше, чем полезность продовольствия. Соответственно, повсеместно становится рентабельным бизнесом переработка на топливо сельскохозяйственных культур, содержащих легкосбраживаемые углеводы и жиры. Помимо традиционных культур, важным источником биотоплива начнут становиться микроводоросли, выращиваемые в биореакторах.

Не хотелось бы превращать обсуждение перспектив нового технологического уклада в спор о хорошо известных недостатках биотоплива. Будем исходить из того, что даже если эти недостатки не удастся устранить, то биотопливо сможет быть использовано для выработки вполне универсальных электроэнергии или топливного водорода. Принципиальным для нас является энергетический эквивалент, а не конкретные формы «биобензина» или «биосолярки».

Однако подлинной технологической новацией «новой экономики» станет не производство энергии как таковой, а возможность превращения депозитов, или отходов биотопливных производств, в сбалансированный и высококачественный корм для сельскохозяйственных животных. Посредством биотехнологий будут осуществляться корректировка аминокислотного профиля белков в спиртовой барде (DDGS), доведение так называемых безазотистых экстрактивных веществ в патоке и шроте до питательной ценности кукурузного крахмала, обогащение клетчаткой, удаление антипитательных компонентов. Многоуровневая биотехнологическая система, концентрирующая битопливные депозиты, поступающие с сотен кооперированных «низовых» производств, сможет предложить рынку универсальный кормовой продукт, эдакий сбалансированный «кормовой Brent» - если провести параллель с рынком нефтяным. Весь процесс обогащения и биохимической модификации универсального корма в расчете на тонну кормовых единиц обойдется не дороже 150 долларов, что ниже, чем при производстве традиционных кормов. Конечно, значительно лучше, когда курочки и хрюшки питаются натуральным зерном, однако в условиях надвигающегося мирового голода искусственные корма представляются лучшей альтернативой искусственному мясу.

Если производство биотоплива обеспечит «новой экономике» паритет с экономикой существующей и станет залогом ее выживания, то производство универсального кормового продукта – это основа для полноценного и масштабного технологического прорыва. В конечном счете, энергия и пища – две основы человеческой жизни. Но поскольку производство именно этих ресурсов сегодня лимитировано природными факторами в наибольшей степени, то технологический уклад, способный на обозримой перспективе решить проблему их сбалансированного выпуска, обречен стать ведущей экономической и политической силой...

Универсальный кормовой продукт – не единственное ноу-хау анализируемого кластера «новой экономики», важная роль будет принадлежать и превосходным волокнам на основе котонизированного волокна безнаркотической конопли, заменяющим волокна, вырабатываемые из нефти, и органоминеральным удобрениям, получаемым из отходов животноводства. А собственно «новый» животноводческий сектор, опирающийся на использованием универсального кормового продукта, сможет на основе трудосберегающих технологий произвести более 20.3 млн. тонн мяса скота и птицы в убойном весе – что в три (!) раза больше, чем выдал в 2010 году весь агропромышленный комплекс России:


^ Таблица 3. Характеристика последующих переделов продукции «нового сельского хозяйства» в рамках модельного биотехнологического уклада

^ Баланс последующих переделов

(тыс. тонн)







^ 8. Жидкая углеводородная основа + технологический биоэтанол (метанол)

7 703

биодизель

7 531

глицерин

1 027

^ 9. Животноводство и аквакультура

97 153

сбалансированная кормовая база, тыс. тонн кормовых ед.

81 799

коэффициент конверсии усредненный, ед.

3.1

продукция животноводства в пересчете на мясо птицы в убойном весе

20 318

^ 10. Переработка отходов животноводства

61 481

биогаз, млн. кубм

4 918

биогумус (N дейст.в-ва)

2 754

биогумус (P дейст.в-ва)

3 305

биогумус (K дейст.в-ва)

1 653


Учитывая, что энергетические потребности «новой экономики» смогут, в конечном счете, покрываться из вырабатываемой ею же энергии, равно как за счет собственной продукции будут удовлетворяться и потребности в других технологических ресурсах, имеем впечатляющий по своей товарности конечный выпуск анализируемого кластера:


^ Таблица 4. Прогноз экономических результатов модельного биотехнологического уклада

^ Валовая продукция

(тыс. тонн)







Биоэтанол

24 790







Биодизель

7 531







Твердое топливо

4 929







Биогаз, млн. кубм

4 918







^ Всего энергии в нефтяном эквиваленте

27 140







Глицерин

1 027







Волокно, в том числе армированное наноуглеродом

1 097







Продукция животноводства (в пересчете на мясо птицы в убойном весе)

20 318







Органоминеральные удобрения










N

2 754







P

3 305







К

1 653



















^ Производственное потребление

(тыс. тонн)







Моторное топливо для механизированной обработки пашни в пересчете на минеральное дизтопливо

3 426







Удобрение пашни (компенсация выноса макроэлементов)










N

1 827







P

2 741







К

1 256







Энергоносители для перерабатывающих производств в нефтяном эквиваленте

5 854







Биоэтанол для выработки биодизеля (действ. вещество переэтерификации)

856



















^ Конечная продукция

Объем,

тыс. тонн

Цена, т. руб/т

Объем реализации, млн. руб

Товарная энергия в нефтяном эквиваленте

17 337

12.5

216 717

Глицерин

1 027

50

51 350

Котонизированное волокно

1 097

65

71 297

Продукция животноводства (в пересчете на мясо птицы в убойном весе)

20 318

70

1 422 248

Товарные органоминеральные удобрения










N

927

24.6

22 777

P

564

78

43 900

К

396

27.5

10 884

^ Итого, млн. рублей







1 839 173


Таким образом, локализованный в сравнительно небольшом кластере «новой экономики» перспективный технологический уклад обладает выдающимися показателями эффективности. Создаваемая им за год добавленная стоимость – локальный аналог ВВП страны – превышает 1.8 триллиона рублей, что составляет 4% от ВВП России (44.9 трлн. рублей) и приближается к объему продаж «Газпрома» на внутренних и внешних рынках (2.9 трлн. рублей). Чем не «становой хребет» для социально-экономической модели с новыми отношениями труда, собственности и самоуправления, с новым типом распределения результатов на основе многоуровневого кооперирования и капитализации знаний?

Количество энергоносителей, производимых кластером, оценивается в 17 млн. тонн нефтяного эквивалента. Если в масштабе суммарного энергопотребления России их доля выглядит не очень впечатляющей – всего 2.4 процента,– то на наиболее комплиментарном для биотоплива рынке светлых нефтепродуктов доля кластера будет приближаться к половине всего внутрироссийского потребления! Объемы производимой им продукции животноводства избыточны для страны и предполагают крупномасштабный экспорт. А миллион тонн высококачественного котонизированного волокна трижды покрывает существующую потребность текстильного рынка России, оставляя значительный ресурс для экспорта и дальнейших технологических переделов микроцеллюлозы.

По нашим оценкам, численность первично занятых в анализируемом кластере не превысит 184 тыс. человек, то есть на одного занятого будет производится 10 млн. рублей добавленной стоимости в год (по России в целом аналогичный показатель ВВП на единицу занятых в народном хозяйстве составляет 1.8 млн. рублей). Таким образом, «новая экономика» эффективнее «старой» более чем в пять раз! Соответственно, она будет в состоянии и обеспечить финансирование масштабных программ как научно-технологического, так и социально-культурного развития, став главным инвестором создания новой селитебной среды усадебного типа на «ненужных» ныне землях.


^ Таблица 5. Общественное распределение валового дохода модельного биотехнологического уклада

^ Укрупненная оценка экономических результатов и их распределение

(млн. рублей)

Валовой доход системы

1 839 173

Первичный доход занятых (заработная плата)

165 382

Амортизация

94 541

Государственные налоги

408 973

^ Фонд потребления и накопления

1 170 277

в т.ч.:




персональные выплаты и накопления (33%)

386 192

развитие селитебной среды (12%)

140 433

социальные и пенсионные программы (24%)

280 867

медицинские программы (10%)

117 028

охрана и безопасность (5%)

58 514

НИР (10%)

117 028

развитие финансовой сферы (6%)

70 217


Отметим, что доля расходов на науку в «новой экономике» сможет поддерживаться на уровне не менее 10% от распределяемых фондов, или 6.4% от показателя, соответствующему привычному нам ВВП. Именно таким должен быть уровень расходов на НИР в условиях «экономики знаний». В США аналогичный показатель сегодня превышает 3 процента, в Китае – 1.8 процента, в современной России – всего лишь 1.2 процента.

Специального фонда для инвестиций в распределяемой части добавленной стоимости кластера не предусматривается, поскольку финансирование инвестиционных программ целесообразнее осуществлять на основе долгосрочных кредитных ресурсов, эмитируемых его финансовым блоком. Формирование соответствующих механизмов, равно как и технология накопления необходимых для «новой экономике» производственных фондов (а их стоимость в анализируемой модели оценивается в 33.4 млрд. долларов США) – тема одной из следующих глав.

Благодаря развитой и масштабной сфере распределения, моделируемый кластер сможет обеспечить внушительные показатели занятости в продуцируемых им секторах научно-технологической, образовательной, культурной, медицинской, строительной и прочих сфер. Формальный счет показывает, что если опираться на нынешний среднероссийский показатель ВВП на душу населения в 316 тысяч рублей, то новый кластер с численностью первично занятых 184 тыс. человек сможет «потянуть расширение» дополнительно на 5.6 миллионов ученых, учителей, врачей, правоохранителей и чистых иждивенцев в лице детей и неработающих пенсионеров. Разумеется, суммарная численность иждивенцев и занятых в непроизводственных секторах деятельности в выбранной нами бизнес-модели не превысит полутора миллионов человек, соответственно, все остальное – это ресурс для экспансии, ресурс для преобразования «остальной», ветшающей сырьев