Реферат: Н. В. Гончаренко Вдохновение и интуиция Вдохновение не является прерогативой творческих личностей, в том числе гениев, ведь оно знакомо любому человеку, в том числе людям физического труда. Исказать, что оно гениев

Творчество и вдохновение


или, может быть, не стоит противопоставлять их?


Кто не желал бы уметь творить вдохновенно да так, чтобы все вокруг восхищались? Что для этого нужно и каждому ли дано?


Заранее серьезно обнадежу: шанс есть почти у каждого :) и, после заинтересованного исследования этого сборника, станет достаточно ясно, что же сделать с собой, чтобы заблистать завораживающим светом удивительных творений. Останется только очень захотеть... Или очень подумать, а стоит ли все это того, чтобы оказаться в специфической и непостижимой со стороны стезе увлеченного творца?


Ссылки ведут на тексты оригинальных статей, а здесь приводятся только отдельные фрагменты, которые показались мне наиболее подходящими для осмысления. Конечно же, не стоит полагаться на мой выбор тем, кто решил всерьез разобраться с темой, но, с другой стороны, где взять на все время? Поэтому смело можно поначалу осмыслить в реферативном виде и если уж зацепит, то углубляться (и не только по приведенным ссылкам).


Вперед, удачи :) мои замечания - в фиолетовом.





^ Н.В. Гончаренко Вдохновение и интуиция





Вдохновение не является прерогативой творческих личностей, в том числе гениев, - ведь оно знакомо любому человеку, в том числе людям физического труда. И сказать, что оно гениев посещает чаще других, можно лишь в том смысле, что они больше трудятся и неоднократно переживают это состояние. Кто больше работает, тот чаще испытывает бурный прилив сил, именуемый вдохновением, и в этом смысле великие творческие личности находятся в лучшем положении, как все истинные труженики в сравнении с теми, кто считает труд неистинной жизнью, а праздность - жизнью настоящей.


Расхожий образ гения, объятого вдохновением, в общественном мнении часто порождается легковесными кинофильмами и романами. Гений, взбираясь на одну из вершин Кавказа и вдохновленный открывающимся видом, еще не отдышавшись, уже декламирует:


^ В глубокой теснине Дарьяла,


Где роется Терек во мгле...


Под шум проливного дождя возникают удивительные строки: "Слезы людские, о слезы людские". Не успев растереть шишку от ударившего по голове яблока, ученый формулирует закон всемирного тяготения.


Все это могло быть и, вероятно, было. Но для того, чтобы создать совершенство, надо иметь великий ум, огромный талант. Многие поэты попадали под проливной дождь, но только Тютчев переложил вызванные им ассоциации в бессмертный стих. Шедевры рождает не вдохновение само по себе, а уже давно накопленный поэтом или ученым жизненный и научный опыт, знания, умение точно, а у поэтов и эстетически совершенно выразить свои мысли, чувства, впечатления. И роль вдохновения в этих случаях - это функция искры, воспламенившей то, что уже готово было вспыхнуть, превратившись в пламень творчества.


...


Доказательством бесплодности одного вдохновения является то, что его может испытывать даже человек в творческом отношении бесплодный и бесперспективный. Оно не может превратить среднего поэта в гениального. Бездарность, пытающаяся оседлать Пегаса, выглядит смешно, ее вдохновение рождает жалкие плоды.


Сущность вдохновения прекрасно раскрыл Гегель, окончательно развенчав мысли о его непостижимой, божественной по своему происхождению силе, неподвластном художнику экстазе, который повергает его в такое состояние, по мнению Платона, что он в одинаковой мере проявляет интерес к истинному и ложному, доброму и злому. В "Эстетике" Гегеля читаем: "Истинное вдохновение возникает поэтому при наличии какого-нибудь определенного содержания, которым овладевает фантазия, чтобы дать ему художественное выражение". Немецкий философ правильно замечает, что повод к творчеству может явиться извне и в этом случае единственно важное требование к художнику состоит лишь в том, чтобы он серьезно заинтересовался этим материалом и чтобы предмет его интереса стал в его душе чем-то живым.


...


Как часто можно услышать от людей творческого труда жалобы на отсутствие вдохновения, наблюдать их напрасные усилия ускорить его приход. Некоторые хотят вызвать подъем не трудом, а бездельем, нытьем, бесцельной тратой драгоценного времени. Гегель решительно не соглашается с тем, что вдохновение можно вызвать искусственно или "посредством чисто духовного намерения творить". Он категорически также возражал против отождествления вдохновения с чувственным возбуждением. "Но одна лишь горячая кровь еще не есть вдохновение, и шампанское не создает поэтического произведения". Вызвать вдохновение в любое время по своему усмотрению не под силу никому, в том числе и гению. "Самый большой гений может сколько угодно ложиться на зеленую траву и смотреть в небо утром и вечером, когда дует свежий ветер, - все же его не коснется тихое дыхание вдохновения".


...


Джаннет Маркс считает, что наркотики и опьянение способствуют развитию гениальности. В некоторых их работах говорится о положительном влиянии (хотя и не отрицается негативное) на способности человека "гена алкоголизма".


Легкий путь в гении обещают подобные концепции. Но можно и просчитаться, употребляя спиртное в надежде активизировать этот ген.


Гением не станешь, алкоголиком - наверняка. Тут возможны многие варианты, но, вероятно, все проигрышные. Прав Гегель, считавший, что ни один шедевр в искусстве не был создан с помощью шампанского. Но мнение о том, что наркотические стимуляторы способствуют творению чего-то исключительного по красоте, все еще очень живуче.


...


Другой их коллега продолжал курить марихуану, сыпал ее в чай и в спиртные напитки. Кончил он тем, что попал в сумасшедший дом, где продолжал творить "шедевры", по его словам, не имеющие равных в мире. С иронией Сикейрос заканчивает рассказ об этом такими поучительными словами: "Мне кажется, наша ошибка состояла в следующем: коль скоро мы, художники, вообще безумцы по своей природе, то применение этой травки переполняет чашу нашего и без того слишком богатого воображения, то есть, иными словами, приводит нас к невменяемости. Давайте же обходиться тем, что нам присуще от рождения, и баста".


...


Убедительным доказательством того, что творческое вдохновение - закономерный результат напряженного труда, является то, что на него нельзя опереться, то есть воспользоваться его воодушевляющей силой в той области, которую не знаешь. Некоторые представители так называемого неоавангардистского искусства, правда, пытались пойти вопреки этой истине: сочинять на рояле музыку, не умея на нем играть, создавать на холсте картину, не умея рисовать, и т.д., полагаясь только на внутреннее озарение и творческий порыв.


Сошлемся также на авторитет композитора И.Ф. Стравинского. Он писал: "Профан воображает, что для творчества надо ждать вдохновения. Это глубокое заблуждение. Я далек от того, чтобы совсем отрицать вдохновение. Напротив, вдохновение - движущая сила, которая присутствует в любой человеческой деятельности... Но эта сила приводится в действие усилием, а усилие - это и есть труд".


...


Но не одно творчество может вызвать у человека необыкновенный подъем духа, прилив сил, взрыв энергии. Иногда крайне отрицательные эмоции (например, смерть супруги у Баха) могут быть причиной самозабвенного труда как средства найти в нем утешение, уйти от страданий.


...


Но вовсе не обязательно для творческого успеха человеку попадать в "пограничную ситуацию", выражаясь языком экзистенциалистов. Величайший шедевр - "Войну и мир" - Л. Толстой писал в наиболее светлый и спокойный период своей жизни.


...


Высокоразвитая интуиция, подсознание и подсказывают часто гипотезу, догадку, то есть подготавливают тот "творческий скачок" мысли, который приводит ранее непреодолимую проблему к разрешению.


Автор книги "Гений и творчество" Грузенберг писал, что интуицию понимают по-разному, как непроизвольный, бессознательный акт творчества, как неосознанное предвосхищение логических выводов, догадку, как уверенность в правильности научных гипотез, еще не проверенных и не доказанных опытным путем, как творческое вдохновение и экстаз.


Вдохновение и интуиция, конечно, не одно и то же, но они часто сопутствуют друг другу. Способность вдохновения быть ферментом всех творческих возможностей личности усиливает также и интуицию, а последняя в свою очередь, как указывают психологи, сокращает ход логического мышления и, как бы миновав цепь доказательств, приводит прямо к выводу, угадав его еще до проверки фактами.


...


Интуиция как прямое, ясное постижение истины, без ее обоснования и доказательств, не совершается в обход разума и мышления человека. Это особый тип его мышления, когда моменты, этапы последнего протекают как бы мгновенно, неосознанно и ясно, определенно ощущается только результат мышления - истина. В интуиции нет чего-то сверхразумного. Еще Декарт понимал интуицию не как беспорядочное воображение, а как "понятие ясного и внимательного ума".


...


Интуиция тем ярче, ее вмешательство в процесс творчества тем действеннее, чем большим опытом обладает творец, чем шире и глубже его знание мира.


...


Насколько прав Вольтер, писавший в письме к Дидро, что все гениальные произведения созданы инстинктивно? Эта мысль, о решающей роли интуиции, неконтролируемых импульсов, диктовки подсознания, неоднократно варьировалась позже, ее пытались доказать психологи, тщательно собирая факты, что, когда и кому приснилось во сне, прежде чем стало научным или художественным открытием.


...


Неся тяжкий крест творчества, человеку трудно вести нормальный, правильный образ жизни: он забывает об отдыхе, сознательно лишает себя сна, пытаясь удлинить время творчества, боясь прервать нить размышлений, удачный ход работы, потерять где-то слабо мерцающий впереди вожделенный идеал совершенства. Вследствие этого - переутомление, бессонница, усугубляющие и до того состояние крайнего возбуждения, напряжения всех физических и духовных сил. Это состояние, когда воспаленный, неукротимый дух пытается вести за собой теряющую последние силы плоть, длится тем дольше, чем сложнее творческая задача. Гении чаще отваживаются на решение больших задач, поэтому им чаще других приходится быть вместилищем этой коллизии могучего духа и изнуренного непосильным трудом организма. Однако всему есть предел и сон валит с ног человека. А слишком возбужденный мозг продолжает свою работу, но уже без вторжения отвлекающих факторов или сомнений, и мысль более прямым путем движется к цели. "Мой мозг работает, когда я сплю", - говорил Бальзак. Бехтерев тоже признавался, что процесс творчества у него иногда продолжается во сне. О. Леви во сне пришла идея о передаче возбуждения с одной нервной клетки на другую. Через пятнадцать лет он получил за это открытие Нобелевскую премию.
В полусонном состоянии многие мелодии являлись Гайдну, Моцарту, Стравинскому. Глинка в "Записках" свидетельствует, что ему "как бы по волшебному действию вдруг создался план целой работы". М.И. Лапшин сообщает, что Менделеев трое суток не ложился спать, бился над составлением своей знаменитой таблицы. Потом лег и мгновенно уснул. Сам Менделеев об этом вспоминает так: "Вижу во сне таблицу, где элементы расставлены так, как нужно, проснулся, тотчас записал на клочке бумаги, - только в одном месте впоследствии оказалась нужной поправка".
И если о мадоннах Рафаэля можно сказать, что такие красивые лица могут только присниться, то это не будет преувеличением. Образ одной из них он смог запечатлеть лишь тогда, когда она привиделась ему во сне, и утром он перенес на полотно образ таким, каким носил в душе. Об этом рассказал сам художник своему другу архитектору Браманте.


...


Деятельность подсознания следует отличать от тех явлений, когда сознание выходит из-под контроля вследствие перенапряжения и крайне возбужденный мозг продолжает работать в двух как бы параллельных направлениях. Это состояние знакомо каждому ученому или художнику, погружавшемуся целиком в творчество. Чувствуя предельную усталость, стремясь отдохнуть, он пытается на прогулке в парке отвлечь внимание красотой цветов, играми детей, но в сознании помимо его воли продолжают возникать незавершенные замыслы, недописанные страницы, мысли, фразы, формулировки. Он не в силах справиться с напором мыслей, спешит домой и продолжает работать до изнеможения.


Стоило бы определиться более точно, что такое подсознание и тогда не будет возникать такого противопоставления. Но дело не в словах, а в сущности явления.


Несмотря на большое количество таких случаев, следует отметить, что, даже не подвергая их сомнению, их оказывается несравнимо меньше по сравнению с фактами вполне сознательного и контролируемого трезвым разумом творчества, которые свидетельствуют, что гений не только с головой уходит в процесс творчества, но и держит его под контролем с начала до конца. Поэтому и созданная на их основе теория чисто интуитивного, бессознательного творчества гения не выглядит убедительной.


На самом деле работа подсознания присутствует всегда и оно включает в себя подавляющую часть активности мознга. Сознание - всего лишь осозноваемая часть подсознательного, вершина айсберга. См. сборник Про исследования психических явлений Противоположную точку зрения обосновывает Е.И. Замятин в Психологии творчества, утверждая, что именно подавление сознания способствует творчеству. Но это - две крайности, и неверно разграничивать роль подсознания и сознания в то время как они совершенно неразрывно связаны в том смысле, что сознание просто само по себе не возникает, а является результатом перемещения фокуса внимания на прежде бессознательное. Более подробно об этом, с моими комментариями, смотрите в оригинальной статье. Кроме того, о том, чем еще отличается сон и художественное творчество - в Эстетика и психология художественного творчества.


Далее идет интересная попытка понять роль подсознательного и осознаваемого в творчестве.





^ Л.С. ВыготскийИскусство и психоанализ





Процессы, начинающиеся в бессознательном, имеют часто свое продолжение в сознании, и, наоборот, многое сознательное вытесняется нами в подсознательную сферу. Существует постоянная, ни на минуту не прекращающаяся, живая динамическая связь между обеими сферами нашего сознания. Бессознательное влияет на наши поступки, обнаруживается в нашем поведении...


психоанализ имел дело с двумя главными фактами проявления бессознательного -


сновидением и неврозом. И первую и вторую форму он понимал и толковал как


известный компромисс или конфликт между бессознательным и сознательным. Авторитет психоанализа, похоже, затмил ранее выделенную верную фразу о том, что "Процессы, начинающиеся в бессознательном, имеют часто свое продолжение в сознании... Существует постоянная, ни на минуту не прекращающаяся, живая динамическая связь между обеими сферами нашего сознания." Нет никакого конфликта или компромисса между бессознательным и осознаваемым просто потому, что осознаваемое - это прежде бессознательное, которое стало осознаваться в виду его значимости, которая и перевела фокус внимания на это ранее не осознававшееся или дополнила (объединила) им область осознаваемого.


Естественно было попытаться взглянуть и на искусство в свете этих двух основных


форм проявления бессознательного. Психоаналитики с этого и начали, утверждая,


что искусство занимает среднее место между сновидением и неврозом и что в основе


его лежит конфликт, который уже "перезрел для сновидения, но еще не сделался


патогенным". В нем так же, как и в этих двух формах, проявляется


бессознательное, но только несколько иным способом, хотя оно совершенно той же


природы. "Таким образом, художник в психологическом отношении стоит между


сновидцем и невротиком; психологический процесс в них по существу одинаков, он


только различен по степени...".


Фрейд в анализе детской игры показал, что и в играх


ребенок претворяет часто мучительные переживания, например, когда он играет в


доктора, причиняющего ему боль, и повторяет те же самые операции в игре, которые


в жизни причиняли ему только слезы и горе.

Однако в снах наяву мы имеем те же явления в неизмеримо более


яркой и резкой форме, чем в детской игре. Механизм фантазирования, творчества и даже беседы имеет только то сходство со сновидением (а не со всем процессом сна), что при отсутствии внешней стимуляции вся совокупность неосознаваемых образов мозга начинает затухать, при этом некоторые из них становятся все более контрастнее настолько, что прорываются в область осознания. Любое фантазирование, творчество или беседа затухнет после этого, исчерпаясь. Человек, помещенный в темную звуконепроницаемую комнату, вскоре оказывается не в состоянии думать и засыпает. Но на этом сходство и кончается потому, что при постоянной подпитке новыми впечатлениями, при сохранении интереса (значимости темы), эти процессы продолжат развиваться неопределенно долго.


...


Таким образом, художественное произведение для самого поэта является прямым средством удовлетворить неудовлетворенные и неосуществленные желания, которые в действительной жизни не получили осуществления. Как результат опрометчивого выделения фантазий среди других проявлений психики - вывод о том, что фантазии касаются только желаний "которые в действительной жизни не получили осуществления". Если уж сравнивать фантазии со сновидениями, то это то, что было возбуждено какими-то небезразличными впечатлениями и затем "проигрывается" в воображении, приводя к тем или иным ассоциациям и цепочкам предвидения. Любое поразившее нас впечатление будет обыгрываться осознанно или вообще не осознаваемо, подпитываемое прогнозами и предположениями, естественно в сторону, которая представляется наиболее значимой и желаемой, даже если это сулит не радость, а лишь избавление от неприятностей. Если же прогнозы во всех вариантах "фантазирования" оказываются неудовлетворительными, то все эти варианты психологически блокируются как неприемлемые, что и приводит к эффекту "вытеснения в бессознательное", о котором так любят говорить психологи, а на самом деле блокируют опознавание в направлении развития таких вариантов.


...


На этом основании целый ряд исследователей развивает теорию поэтического творчества, в которой сопоставляет художника с невротиком, хотя вслед за Штеккелем называют смехотворным построение Ломброзо и проводимое им сближение между гением и сумасшедшим. ( Чезаре Ломброзо Сумасшедшие артисты и художники)


...


В основе искусства лежат всегда бессознательные и вытесненные, то есть несоглашающиеся с нашими моральными, культурными и т.п. требованиями, влечения и желания. Именно потому запретные желания при помощи искусства достигают своего удовлетворения в наслаждении художественной формой.


Думаю, что здесь все гораздо проще: то, что позволительно в фантазиях, невозможно в действительности. Поэтому именно фантазии способны моделировать, прогнозировать опасные варианты развития событий, без реального риска, что, конечно же, сопровождается положительными эмоциями избежания опасности.


...


Спрашивается, почему всякий другой, не художественный рассказ не может исполнить той же самой роли? Ведь и судебная хроника, и уголовный роман, и просто сплетня, и длинные порнографические разговоры служат постоянно таким отводом для неудовлетворенных и неисполненных желаний !!! Людям нужно общение, нужно соприкосновение с душой повествующего, с его личным опытом и мироощущением, с тем, что представляет интерес как возможные сценарии собственного поведения. А простое щекотание нервов и воображения быстро надоедает, если только это не человек, потолок которого оставляет ему всю жизнь не переставать восторгаться анекдотами. Привлекает необычное и значимое не только с точки зрения автора, но и читателя. В последнем и заключается суть понимания, общения душ, подача материала в видении автора, а не просто бездушные сведения. Значит, во многом художественное творчество - это создание нового видения, отношения и новых объектов (персонажей, ситуаций, явлений), сценарии бытия которых можно примерять на себя в воображении. .


^ Н.В. Гончаренко Безумие или сверхразум, помешательство или одержимость?





...итальянский невропатолог Ч. Ломброзо, написавший книгу "Гений и помешательство", в которой он на основе мастерски подобранных и тенденциозно истолкованных фактов о деятельности и поведении великих людей пытался доказать, что гениальность и невроз, в сущности, совпадают.


Француз Рибо назвал книгу Ломброзо "изобилующей подозрительными и явно ложными документами", но сам также высказал мысль, что "у большинства гениальных людей встречается столько странностей, эксцентричности и физических расстройств всякого рода, что патологическая теория имеет большую вероятность".


...


В качестве доказательства этого тезиса Ломброзо приводит шестнадцать отличительных особенностей гениев безумцев. Чтобы проиллюстрировать абсурдность вывода Ломброзо и его аргументов, мы некоторые из них приведем, дабы читатель сам мог составить мнение об истинности этих доказательств и правомерности авторского метода.


Автор ясно и обоснованно показывает полную несостоятельность выводов итальянского невропатолога и других приверженцев подобной точки зрения, о чем можно судить по оригиналу. Если очень коротко, то автор, разобравшись явными противоречиями, подтасовками и неувязками, обратил внимание на то, что характерная черта любого гениального по результатам творчества - ясное видение замысла и такое слияние увлеченности и техники в методе достижения цели, которое доступно лишь аналитическому, творческому мышлению. Слово "безумие" часто употребляют без привнесения в него медицинского смысла о психической болезни - в таком значении его употребляют, говоря, например, о "безумных идеях"...


Писатель В. Набоков говорит, что сама отдаленность галактических туманностей и звезд уже есть род безумия. Эти слова можно применить и к мысли гения. Ее безумие в ее недоступности для здравого смысла, в безумной смелости проблем и непостижимой изобретательности их решений.


Д. Гранин сказал о корифеях науки: "Все они воспринимали мир чуть сдвинуто, иначе, чем обычные люди"...


За невроз выдавались такие качества гениальной личности, как творческая одержимость, фанатическая преданность делу, рассеянность, односторонность, самозабвение, нестандартность поведения вообще (Жорж Санд носила мужские брюки, что в ее время было шокингом)...


Были случаи, когда гении сходили с ума, но отсюда нельзя делать вывод, что от гениальности до безумия - один шаг. Это рвалась до предела натянутая струна творчества, когда нервное напряжение, достигавшее последних границ, затмевало рассудок и давало волю ранее контролируемым чувствам...


если задаться целью проанализировать то, что гений сделал, как он поступил, взвесить его суждения, сопоставив их с фактами, особенно по истечении определенного отрезка времени, иногда уже после его смерти, то оказывается, что именно он поступал наиболее нормально и логично и мыслил вполне здраво, только с опережением








О природе воображения и о том, насколько оно определено бессознательными и осознанными процессами - в статье


^ Ц.П. Короленко, Г.В. Фроловой


Спасительная способность — вообразить





Можно выделить несколько видов воображения, среди которых основные - пассивное и активное. Пассивное в свою очередь делится на произвольное (мечтательность, грезы) и непроизвольное (гипнотическое состояние, сновидовая фантазия). Активное воображение включает в себя артистическое, творческое, критическое, воссоздающее и антиципирующее... Близко к этим видам воображения находится эмпатия - способность понимать другого человека, проникаться его мыслями и чувствами, сострадать, сорадоваться, сопереживать...


Другими словами, типы воображения различаются на контролируемые не контролируемые вниманием, связанным с системой значимости, которая и определяет направленность внимания в зависимости от значимости и новизны (важности для данной личности) воспринимаемого. Авторы


описывают признаки и характер перечисленных видов внимания, среди которых антиципирующее воображение лежит в основе очень важной и необходимой способности человека - предвосхищать будущие события, предвидеть результаты своих действий и т.д. Этимологически слово "предвидеть" тесно связано и происходит из одного корня со словом "видеть", что показывает важное значение осознания ситуации и перенесения определенных элементов ее в будущее на основе знания или предугадывания логики развития событий.


Антиципирующее воображение внутренне связано со структурой любой человеческой деятельности. Более примитивные и простые формы этого вида воображения есть у животных. Корни антиципирующего воображения уходят в сферу жизненно важных приспособительных механизмов мозга, в основе которых лежит принцип опережающего отражения действительности, то есть приспособление к будущим, еще не наступившим событиям. Не будь этих механизмов, ни одно живое существо не могло бы просуществовать и минуты. Это - универсальное явление жизни, которое во многом определило все формы приспособительного поведения живой материи. Высшим проявлением этого принципа и является деятельность антиципирующего воображения в его конкретных человеческих формах: мечты, предвосхищение событии, предвидение последствий своих действий и т.д.


В новой и неизвестной ситуации человек не может не прибегать к методу проб и ошибок. Антиципирующее воображение помогает мысленно проделать ряд действий, исследовать предполагаемые варианты поведения, возможные последствия, на основе которых человек может тормозить и откладывать одни и активизировать другие действия. Человеку не нужно прыгать с двадцатого этажа, чтобы узнать, как опасно такое падение. Наоборот, представление собственного падения с высоты и связанный с ним страх (что является, кстати, очень частым мотивом сновидений), а также воображаемая картина возможных последствий - повреждения, увечья, переломы, смерть и т.д. - удерживают многих людей от соблазна залазить на деревья и крыши, и обусловливают, казалось бы, ничем не обоснованный страх высоты.


Таким образом, благодаря этой способности, человек может "мысленным взором" увидеть, что произойдет с ним, с другими людьми или окружающими вещами в будущем. Ф. Лерш назвал это прометеевской (глядящей вперед) функцией воображения, которая зависит от величины жизненной перспективы: чем моложе человек, тем больше и ярче представлена ориентация его воображения вперед. У пожилых и старых людей воображение больше ориентировано на события прошлого.


Это описание великолепно иллюстрирует соотвествующие нейрофизиологические механизмы, задающие направление в зависимости от личной системы значимости, от важности воспринимаемого и возможных результатов поведения, оцененных этой системой значимости.


...


Интересной особенностью творческого воображения является то, что процесс этот не похож на планомерный, непрерывный поиск нового образа. Усиление творческой продуктивности сочетается с периодами спада творческой активности.


Многие исследователи пытаются разобраться, что же предшествует вспышке творческой активности, и приходят к выводу, что в этом плане особое значение имеет своеобразный период заторможенности, период внешней бездеятельности, когда в подсознании происходят процессы, которые в сознании не формируются. Умственная активность не прекращается в период такого затишья, работа творческого воображения продолжается, но в сознании не отражается. Такие спокойные периоды некоторые авторы называют заторможенным состоянием транса ("интервалы вынашивания", когда происходит перегруппировка информации, которая была уже усвоена). После такого внешнего "бездействия" происходит мгновенно процесс окончательного решения проблемы, внезапного рождения творческого образа, возникает ответ на давно мучивший вопрос.


...один из компенсаторных механизмов - активация воображения, используемая человеком в условиях недостаточной стимуляции, на определенном этапе может приобретать положительное значение.


Вместе с тем приходится констатировать, что в обстановке значительного ограничения стимуляции происходит в основном активация не активного, а пассивного воображения.


Это означает, что когда перестает поступать стимуляция извне, все, чем располагает психика - это остаточные зоны активности от предшествующих актов восприятия, которые и являются основой для фантазирования, а в случае углубляющегося общего торможения - сновидений.


Вот почему употребление наркотиков, достижения особых состояний психики - не может быть путем творчества. Да, новые, совершенно необычные сочетания будут получены. Но есть такая детская игрушка - калейдоскоп. Его необычные узоры поначалу завораживают и восхищают. Но никто еще не назвал это искусством :) Очень скоро все эти узоры перестают производить впечатление. С другой стороны необычные соцетания необходимы для творчества, вообще для того, чтобы сделать что-то нетривиальное. А человеческая психика устроена так, что в ней изначально накапливаются элементарные образы (структурные детали ранее воспринимаемого, выделяемые очень хорошо изученными входными анализаторами) из которых может быть составлено бесконечное множество новых сочетаний. Генераторами этих новых сочетаний и выступают активные зоны подсознания, но не беспорядочными генераторами, а тематически направленными текущим контекстом восприятия.





Какую роль в творчестве (и не только в художественном) играет любовь и, в частности, эротика? Если любовь - источник чувств из самых сильных, сопутствует практически любому поведенческому сценарию, то она неизбежно должна сопутствовать и воображаемым мирам во всех своих проявлениях. Бытовала даже формула успеха произведения, в котором должна соблюдаться пропорция наиболее захватывающих компонентов: "одна треть любви и две трети насилия".


^ Олег Кривцун Истоки эротического искусства





Дидро, делясь впечатлениями о парижском Художественном салоне 1767 года, выражал сомнение в возможности существования прекраснейших мужчин и женщин, "которым в высшей степени свойственны все жизненные функции и которые достигли возраста самого полного своего развития, не выполняя ни одной из этих функций". В вечном споре - что подчеркивать и что скрывать в человеческой натуре, как совместить в искусстве культурную норму и спонтанность живой чувственности - это был один из голосов, призывающих к возможно полному охвату пространства человеческого существования.


Гораздо чаще в эстетике и критике слышались совсем иные призывы, предлагающие художникам специальные критерии различения "достойного" и "недостойного" в человеческих побуждениях. Но художники редко оказывались податливыми, выказывали упрямство, и тогда появлялись сопровождаемые общественными скандалами "Письма" Жан Поля, "Орлеанская девственница" Вольтера, "Воспитание Лауры" Мирабо, "Цветы зла" Бодлера, "Жамиани" Мюссе, живописные произведения Рубенса и многие, многие другие, известные не только специалистам- искусствоведам. Запретная стена сокрушалась многократно...


"Любовь и голод правят миром", - писал Шиллер. Но и голод, и инстинкт самосохранения нередко оказывались перекрыты силой чувственной страсти. Под знаком неудержимого влечения человека к человеку достигались невиданные восхождения духа, триумф жертвенности и благородства. Эта же сила могла бросить человека в пропасть, унизить, толкнуть к преступлению, смерти.


... художественные произведения всегда играли заметную роль в формировании эталонов сексуального поведения и, кроме того, сами выступали важным компонентом этой эмоциональной среды, которая дарила человеку радость, ощущение полной реализации жизненных сил, чувственно компенсировала заземленность повседневного существования.


...


Для наслаждения именно эротикой, а не механическим сексом необходимы развитое эстетическое чутье, умение, как сказали бы специалисты, осуществлять в сексуальном общении не просто репродуктивную, но и рекреативную функцию, т.е. привносить в него игру, фантазию, разнообразие, непредсказуемость и т.д.


Помимо непрерывных преобразований внутри человеческой психики имеется не менее значительная причина, существенно влиявшая на подвижность и гибкость критериев, отделяющих эротику от вульгарной сексуальности в жизни и в искусстве. Это - непрерывное обновление насаждавшихся социальных и моральных норм.


...подпольное положение эротики превращало ее в обособленную субкультуру, которая нередко (например, в лице маркиза де Сада) бросала вызов общественной морали, низводя человеческие формы сексуальности до животного клубка патологической вакханалии. Подобная "контркультура" порой имела совершенно обратный результат: усугубляла в массовой психологии религиозные догмы о греховности телесного низа и всего связанного с ним, поддерживала идею экзальтированной "святой любви", не оставлявшей места для обычной человеческой чувственности.


... XVIII век, преодолевая прежние табу, продемонстрировал и невиданную раскрепощенность в отношении к сексуальности. В этом столетии наблюдается настоящий взрыв разговоров о сексе, эротизм проникает в формы этикета, общения. Особая роль в создании этой атмосферы принадлежала искусству... Важнейшее культурное завоевание искусства XIX в. сказалось в том, что закостенелая нормативная субординация запретных тем в общественном сознании теперь отныне заменяется их координацией, выразительной панорамностью. Сексуально-эротические темы и мотивы человеческой жизни извлекаются на поверхность, участвуя в формировании полнокровного и многосоставного жизненного смысла.





^ Олег Кривцун Художник и нарциссизм





Афоризм О.Уайльда: "Любовь к себе - это начало романа, который длится всю жизнь".


Внимание к разным аспектам нарциссического поведения связано с тем, что оно рассеяно и в современной культуре, время от времени оказывается свойственно каждому из нас.


...


Потребность вновь и вновь переживать эту любовь, интерес к себе - один из сильных побудительных мотивов художественного творчества. Залог удачного творческого решения того или иного произведения - накопление внутри себя наблюдений о самом себе, коллекционирование разных ракурсов самого себя, обеспечивающих затем качество непреложности создаваемой художественной формы. Набирающая силу рефлексия, обращенность сознания на самое себя, раз запущенная, нередко начинает жить в художнике как неостановимая инерция. Такого рода художник, привыкший к самоуглублению (порой - болезненному!), может сказать о себе словами известного литературного героя: "Я всегда больше наслаждался своими печалями, чем своими радостями".


Кроме того, поиск точного образа собственного чувства на протяжении длительного, многоэтапного творческого акта ставит перед художником трудную задачу. Необходимо суметь в течение многих дней, а то и недель постараться удержать в первоначальной свежести и силе именно то душевное волнение, что послужило толчком к работе.


...


Систематический процесс художнической рефлексии и фиксация "своего" на бумаге, в жесте, в мимике, в графических набросках, музыкальной инт