Реферат: Борей и. М., Дзагулов р. К., Колесников м. Ф. Вымысел и истина нальчик 2010 Оглавление

БОРЕЙ И.М., ДЗАГУЛОВ Р.К., КОЛЕСНИКОВ М.Ф.


ВЫМЫСЕЛ и ИСТИНА


Нальчик 2010

Оглавление:

Вместо введения………………………………………………………………….3


К вопросу о ранней этнической истории

балкарцев и карачаевцев


Поркшеян X. А. Происхождение балкарцев и карачаевцев в свете летописи Хачатура Кафаеци……………………………………………………………….10

Кузнецов Б. А., Чеченов И. М. Как создаются мифы о «великих предках».45

Калмыков Ж.А. Истина дороже всего…………………………………….......60

^ Виктор Шнирельман Передел судьбы (Кабардино-Балкария и Карачаево-Черкесия)………………………………………………………............................68


О фальсификаторской деятельности

Карачаево-балкарских историков


Куценко И. Я. Уроки этнопублицистики……………………...……………..194

Алоев Т. Феномен М. Будая и «исторические» импровизации Б. Кучмезова……………………………………………………………………….242

^ Калмыков Ж.А. Если историю пишут безнравственные люди……………268

Озова Ф.А. Требуется исключительная история, или Еще раз о первовосходителе на Эльбрус…………………………………………………273

^ Дзамихов К.Ф. Еще раз о надписи на каменной плите и «истории Кабардино-Балкарии»………………………………………………………….280


О территориальных и земельных отношениях

между кабардинцами, балкарцами и карачаевцами


^ Кажаров А.Г. Алиев У.Д. и кабардино-карачаевские этнотерриториаль-

ные отношения в начале 1920-х гг.....................................................................286

Думанов Х.М. Правда о границах. Из этнической истории Кабарды и Балкарии XIX – нач. XX вв…………………………………………………….304^ Думанов Х.М. Да, была граница!......................................................................316

Калмыков Ж.А. Не было причин для раздора………………………………326

Дзамихов К.Ф., Думанов Х.М., Калмыков Ж.А., Керефов Б.М.

Сохранить бы мир в нашем доме……………………………….......................333

^ Дзамихов К.Ф., Думанов Х.М., Калмыков Ж.А., Кажаров А.Г. Этнотерриториальная и административно-территориальная структура Кабардино-Балкарии в XVIII-XX вв………………………………………….348

^ Бороков Х.Б., Гергов Х.Х., Чеченов М.Г. Карта Кабардино-Балкарской Республики. Административно-территориальное деление на 15 августа

2006 г……………………………………………………………………………375


^ Вместо введения

Вместо введения читателю предлагается «Обращение участников ХIХ межрегиональной научной конференции по археологии Северного Кавказа («Крупновские чтения») к историкам-кавказоведам, ко всем представителям науки и образования», так как инициаторы настоящего издания полностью разделяют все положения, которые сдержатся в этом документе:

«За последнее 10-летие в России и других странах СНГ резко возросло количество всякого рода лженаучных открытий и учений, претендующих на новизну и сенсационность, широко распространяемых через всевозможные каналы информации. Стало обычным явлением бесцеремонное вторжение многочисленных любителей подобных «сенсаций» в те сугубо профессиональные направления конкретных наук, которые далеко не всегда соответствуют их основной специальности и профессии. К сожалению, в рядах таковых сегодня в числе прочих немало и дипломированных ученых: кандидатов и докторов наук, доцентов и профессоров. Они не только способствуют формированию и распространению псевдонаучных знаний среди широких слоев населения, но и явно дискредитируют науку.

Сказанное в полной мере относится и к отечественной историографии. Неправомерно используя свободу слова и печати, спекулируя на ускоренном росте национального самосознания и повышении интереса народов к своей истории и культуре, определенные категории некомпетентных или предвзято настроенных людей активно пропагандируют научно необоснованные, тенденциозные, заведомо популистские версии и концепции, в корне извращающие картину объективного исторического развития этих народов.

Творцы таких антинаучных концепций, при всех их национальных и профессиональных различиях, расхождениях по тематике выступлений в принципе проявляют между собой очевидное сходство в одном - стремлении к чрезмерному приукрашиванию и преувеличению, вопреки фактам, исторической роли своих народов, в способах внушения им чувства собственной национальной исключительности и превосходства, идеи этноцентризма. Нагляднее и чаще всего это выражается в преднамеренных попытках того или иного автора доказать, что его народ является достаточно «чистокровным» по происхождению и одним из древнейших в Евразии, что он относился в прошлом к числу весьма крупных и цивилизованных этносов, имел довольно развитые формы своей ранней государственности, занимал более обширную, чем иные, территорию и т.п. Причем в подобных версиях, зачастую вольно или не вольно принижается, а то и вовсе игнорируется историческая роль других народов.

Нетрудно заметить, что стремительному росту численности, активности и сомнительной популярности представителей «паранауки», занимающихся непомерной идеализацией истории своих народов, способствуют их ориентация на определенную конъюнктуру, сложившуюся в условиях нашего многосложного времени на основе обострения межнациональных отношений, усиления сепаратистских тенденций и ускорения процессов суверенизации. Факты свидетельствуют, что, развивая свою бурную псевдотворческую деятельность, некоторые современные «новаторы» от обществоведения преследуют вполне конкретные цели: «научно обосновать» политические и территориальные претензии к соседним народом.

На Кавказе, в условиях малоземелья, необычайной этнической пестроты и многообразия национально-государственного статуса его народов, реальные негативные последствия общего кризиса в стране не проявляются, как известно, в наиболее острой и сложной форме. Они соответствующим образом отражаются и на состоянии гуманитарных наук, заметно деформируют их развитие. Центробежные устремления в регионе, не угасаемые «горячие точки» и другие факторы ослабляют традиционные творческие связи историков-кавказоведов, препятствуют координации их усилий в организации фундаментальных исследований. Представляется не случайным, что предвзятое, крайне искаженное освещение истории кавказских народов, ее фальсификация и политизация достигли небывалых прежде масштабов именно во второй половине 80-х годов и, особенно в течении последних лет, когда раздавались открытые призывы к национальному обособлению и проходил «парад суверенитетов».

К примеру, факты искажений, идеализации и идеологизации ранней истории и археологии Северного Кавказа находят свое выражение в том, что на коренное этнолингвистическое, генетическое родство своих предков с шумерами, египтянами, этрусками, скифо-сарматами и другими теми или иными этносами древних эпох одновременно претендуют в разных республиках региона представители и тюркоязычных народов (балкаро-карачаевцы, кумыки), и адыгов (кабардино-черкесы, адыгейцы), и вайнахов (чеченцы, ингуши), а формирование осетин прямолинейно связывают с индоарийцами эпохи ранней бронзы (III тыс. до н. э.) Эти «сенсационные открытия» дополняются парадоксальными суждениями и выводами о скифо-алано-осетинском происхождении девы Марии, Иисуса Христа и 11 апостолов, а также германского императора Фридриха Барбароссы; об этническом тождестве в эпоху бронзы вайнахов и англичан, о генетическом единстве летописных касогов (предков адыгов) с китайцами или казаками, а также казаков с половцами; о принадлежности тюркам всех древних и средневековых кочевнических культур евразийских степей и о создании ими же нескольких ранних цивилизаций.

Вместе с тем авторы таких «сенсаций; пытаются доказать, что в ранние периоды истории именно родственные им этносы занимали огромные территории: предки осетин   «от Палестины до Британии», вайнахов от Кавказа до Дона и Днестра, адыгов от Малой Азии и Средиземноморья до Каспия, балкаро-карачаевцев и кумыков от Эгейского моря до Сибирии и от Месопатамии до Поволжья и Урала.

В разгар массового внедрения в обыденное сознание подобных измышлений на разных уровнях поднимались вопросы и о необходимости принципиальных изменений в национально-территориальном устройстве отдельных республик (Осетии, Дагестана, Кабардино-Балкарии и др.), и об их переименовании с учетом известных в истории названий государственных и этнотерриториальных образований эпохи средневековья-Алании, Кыпчакетии, Черкесии и т. п. Напомним, что в отдельных случаях эти вопросы уже частично решены на местах (например, утверждение на парламентском уровне названия «Республика Северная Осетия-Алания»). Как известно, границы каждого из упомянутых выше средневековых этнополитических образований были соответственно не сравнимо более обширными, чем основные территории проживания в наше время осетин или кумыков и балкар-карачаевцев, адыгейцев и кабардино-черкесов.

Усердно «уточняются» границы республик Закавказья. Так, в Тбилиси издана карта, согласно которой границы Грузии в прошлом охватывали значительную часть территории северокавказских горцев. А в одной «Исторической справке» (Степанакерт, 1992) заявлено, что еще с медно-каменного века весь Северный Кавказ до Ростовской области принадлежал армянам, что русские и остальные народы являются здесь «пришельцами и изгоями»…Таковы лишь отдельные, наиболее характерные примеры из огромного количества фактов фальсификации истории и археологии народов Северного Кавказа. Нет необходимости доказывать, сколь неприглядно и опасно псевдоисторическая активность современных «новаторов» от историографии, в какую бы форму национального этноцентризма они не рядились-индоарийскую, тюркскую, кавказо-иберийскую, адыго-абхазскую, нахо-дагестанскую. Это очевидно. Отметим, только, что авторы более сомнительных исторических версий и концепций, отмеченного выше свойства, все активнее настаивают на практической реализации результатов своих «исследований». И они в этом находят немало сторонников, получают от последних моральную и материальную поддержку. Те или иные их суждения и выводы стали проникать на страницы учебных программ и пособий; они используются некоторыми представителями общественных движений, вузов и НИИ, специальных экспертных комиссий и даже официальных властей при их выступлениях по вопросам межнациональных отношений, административно-территориального устройства, культуры, народного образования. У нас нет сомнений, что такое неправомерное использование исторической науки, ее пронизывающая идеологизация и политизация, в той или иной мере характерные и для других регионов бывшего СССР, играет ощутимую деструктивную роль в межнациональных отношениях на Северном Кавказе и за его пределами.

Выражая свою тревогу и озабоченность по поводу изложенных выше негативных явлений, осознавая глубину их разрушительных последствий, мы обращаемся к ученым-кавказоведам, ко всем представителям творческой интеллигенции Северного Кавказа, других регионов России и всего СНГ с призывом: объединить усилия для координированного, более активного распространения объективных, научно обоснованных знаний об историческом прошлом наших народов, для последовательной и широкой популяризации подлинно научных достижений в области гуманитарных исследований, для системного и действенного ограждения отечественной науки от всяких проявлений нацчванства и конъюнктуры, от всяких попыток ее фальсификации и дискредитации.

Председатель Постоянного координационного совета межрегиональных научных конференций по археологии Северного Кавказа («Крупновские чтения»), заслуженный деятель науки Кабардино-Балкарской Республике, к.и.н. И.М. Чеченов» (См. кн. Кузнецов В.А., Чеченов И.М. История и национальное самосознание (проблемы современной историографии Северного Кавказа). Второе издание. Владикавказ, 2000. С.105-108).

Это «Обращение» было опубликовано десять лет назад, но проблемы поднятые в нем все еще остаются актуальными. По-прежнему продолжаются издания этноисториками низкопробных книг и статьей. Речь идет не только в поисках для своего народа великих и престижных предков, но и в оскорбительных публикациях о соседних народах. Особенно этим, мягко говоря, грешат карачаевские и балкарские «ученые», которые, потеряв чувства меры, занимаются фальсификацией адыго-кабардинской истории.

Кабардинские историки в состоянии ответить на подобного рода вызовы, но они не считают нужным поступать так и в такой ущербной форме, как это делают балкаро-карачаевские мифотворцы. Во-первых, морально-нравственные и этические нормы, которыми кабардинцы привыкли руководствоваться в отношениях с соседними народами, не позволяют им втягиваться в бесплодные дискуссии на страницах желтой прессы с недобросовестными в науке людьми. Во-вторых, они не хотят участвовать в обострении межнациональных отношений в республике, обсуждая искусственно созданные проблемы лжеучеными и псевдолидерами, у которых мир и согласие, толерантное и уважительное отношение к истории и культуре других народов всего лишь пустые слова. Ясно, что с такими оппонентами невозможно вести конструктивный диалог, особенно когда речь идет о необоснованных территориальных претензиях. Но мы никогда не отвергали дискуссии с теми, кто готов к позитивному диалогу.

Однако наша сдержанность не будет бесконечной и распространяться на серьезные проблемы исторической науки. Поэтому в качестве первого шага мы предоставляем в распоряжении читателей данный сборник. В нем представлены статьи, очерки и отдельные разделы книг, в которых с позиции историзма и объективности анализируется паранаучная и мифотворческая деятельность балкаро-карачаевских историков и лидеров национальных движений. Это позволит увидеть и рассудить читателю, насколько «оправдана» их линия поведения с точки зрения развития исторической науки и налаживания нормальных человеческих взаимоотношений между соседними народами Северного Кавказа не только сегодня, но и в будущем.

Вместе с тем организаторы настоящего издания искренне хотят помочь братьям по перу и общественной деятельности пройти, как можно быстрее, период «детской болезни» и стать на путь истины и добропорядочности в отношениях со своими соседями.


^ К ВОПРОСУ О РАННЕЙ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ

БАЛКАРЦЕВ И КАРАЧАЕВЦЕВ


Поркшеян X. А.


ПРОИСХОЖДЕНИЕ БАЛКАРЦЕВ И КАРАЧАЕВЦЕВ В СВЕТЕ ЛЕТОПИСИ ХАЧАТУРА КАФАЕЦИ


Армянский историк Х.А. Поркшеян на научной конференции 1959 г. в Нальчике представил доклад, в основе которого лежала концепция о крымском происхождении балкарцев и карачаевцев. Но большинство участников конференции, руководствуясь не столько научными сколько политическими соображениями, отвергло идею Поркшеяна. По их мнению, крымская гипотеза усиливала позиции «агрессивной политики панисламизма и пантюркизма» и, что еще важнее, не удовлетворяло желание балкарцев и карачаевцев считаться автохтонным населением Северного Кавказа.

Мы полагаем, что версия Поркшеяна имеет право на существование как более аргументированная во всех отношениях. Тем более, что современные балкаро-карачаевские историки предпочтение отдают тюркским корням своей этнической истории. Современный московский ученый Шнирельман пишет, что «стремление советских исследователей представить их (балкарцев и карачаевцев – сост.) предков автохтонами, перешедшими на тюркский язык, вызывали у балкарцев и карачаевцев протест» (В. Шнирельман «Быть аланами. Интеллектуалы и политика на Северном Кавказе в XX в. М., 2006. Ч. 4. С. 154).

Отсюда следует, что при сложившихся сегодня в исторической науке условиях возникает необходимость вернуться к версии Поркшеяна Х.А. (Сост. - Б., Дз., К.)

Историки до сих пор не располагают точными данными о прошлом балкарцев и карачаевцев. Вопрос о происхождении их всплыл в исторической науке более 300 лет назад и с тех пор изучается и дебатируется историками. Однако до настоящего времени нет общей точки зрения, подкрепленной бесспорными доказательствами.

Трудность этногенеза балкарцев и карачаевцев осложняется еще и тем, что до советизации края они не имели своей письменности, не было у них своих летописцев и их предки не оставили письменных источников о прошлом своего народа.

Плохо обстоит дело и со вспомогательными научными дисциплинами. Не выявлены еще соответствующие памятники материальной культуры. Правда, на территории, занимаемой балкарцами и карачаевцами, есть много памятников старины — могильники. Но, по данным археологии и заключению ученых Максима Ковалевского и Всеволода Миллера, найденные в шиаках черепа и предметы домашней обстановки относятся к более раннему периоду и ничего общего с нынешним населением не имеют [1].

На этой же территории много средневековых церквей и других зданий, большинство которых или разрушено временем, или пришло в ветхость. Архитектура их нисколько не сходна со строительным искусством балкарцев и карачаевцев, и все они относятся к периоду либо греческого, либо генуэзского влияния.

Историки обычно в трудных случаях прибегают к помощи истории соседних и других родственных народов, изучают их прошлое.

К сожалению, и тут перспектива изучения истории балкарского и карачаевского народов этим путем очень узка. Прижатая к скалам ущелий Кавказских гор горсточка балкарцев и карачаевцев не имеет по соседству родственных по языку племен. Соседи их — дигорцы и кабардино-черкесы сами находятся в таком же положении, не имеют письменных источников своей культуры. Правда, кабардинцы в XIX столетии имели своего выдающегося ученого и писателя Шору Ногмова. У балкарцев же и карачаевцев до установления Советской власти не было своих ученых-историков, и никто из коренных жителей не занимался изучением родной истории.

Единственным источником для изучения историк Балкарии и Карачая остаются народные предания и песни. Однако при пользовании ими необходимо проявить большую осторожность, ибо они часто противоречивы. Так, например, в Карачае существовало распространенное предание о том, что они, карачаевцы, выходцы из Крыма, откуда ушли от угнетавших их ханов. По другой версии, предводитель Карча вывел их из Турции, а по третьей версии, — из Золотой Орды в 1283 г. и т. д.

Французский ученый и путешественник Клапрот, посетивший Чегем и Карачай в начале XIX в., услышал от карачаевцев, что они выходцы из хазарского города Маджары и заняли свою нынешнюю территорию до прихода черкесов в Кабарду.

Есть предание, что балкарцы и карачаевцы «остались от хромого Тимура».

Существует много других видоизмененных преданий, противоречащих одно другому. Положить какое-либо из них в основу науки без подкрепления неоспоримыми доказательствами невозможно.

Иностранные ученые и путешественники, побывавшие в Балкарии и Карачае, иногда пытались выяснить их происхождение. Под влиянием мимолетных впечатлений рождались поверхностные суждения, лишенные всякого серьезного значения для науки.

Первые исторические сведения о балкарцах и карачаевцах относятся к XVII в. В 1639 г. посол московского царя Федот Елчин со своей свитой ехал в Сванетию через Баксан. Здесь они застали карачаевцев и остановились у их предводителей братьев Крым-Шамхаловых. Так впервые название «карачаевцы» появилось в отчете русского посла [2].

Спустя несколько лет, в 1650 г., послы царя Алексея Михайловича Никифор Толочанов и дьяк Алексей Иевлев по дороге к имеретинскому царю Александру проезжали балкарские земли [3]. В их отчете впервые упоминается название «болхарцы».

В исторической литературе о карачаевцах впервые написал книгу в 1654 г. католический миссионер Арканджело Ламберти, о чем речь впереди.

Серьезное изучение истории Кавказа и его народностей началось с 40-х годов прошлого столетия, сначала военными историками: Бутковым, Сталем, Усларом и другими, а по окончании войны — академиками М. Ковалевским, В. Миллером, Н. Марром, Самойловичем, профессорами Леонтовичем, Карауловым, Ладыженским, Сысоевым и многими другими. Несмотря на это, вопрос о происхождении балкарцев и карачаевцев остается нерешенной проблемой.

Много написано о происхождении этих двух народностей. Еще в 1983г. Ислам Тамбиев считал, что число существующих мнений, гипотез по данному вопросу составляет не менее девяти. Сам же он, критикуя их, высказал свое собственное, десятое мнение [4].

X.О. Лайпанов делит гипотезы о происхождении балкарцев и карачаевцев на семь групп и высказывает совершенно новую точку зрения, которая не соответствует ни одному из этих мнений [5].

В нашу задачу не входит подробный анализ этих гипотез. Цель настоящего краткого сообщения заключается в том, чтобы познакомить историков и читателем с содержанием летописи крымского летописца XVII в. Хачатура Кафаеци.

По нашему мнению, летописец Кафаеци удовлетворительно разрешает проблему происхождения балкарцев и карачаевцев.

Однако, чтобы сделать вопрос более понятным, выяснить его сущность и пути развития исторической мысли о происхождении балкарского и карачаевского народов, мы должны вкратце остановиться на существующих главных гипотезах.

^ Гипотеза Арканджело Ламберти. Еще в 1854 г. католический миссионер Ламберти, проживший 18 лет в Мингрелии, написал, что карачаевцы, или кара-черкесы, являются потомками гуннов [6]. Спустя 20 лет к этому мнению присоединился и французский путешественник Жан Шарден [7].

Ламберти свое заключение основывает на двух предпосылках. С одной стороны, карачаевцы «сохранили среди столь многих различных народов чистоту турецкого языка», а с другой — он прочел у Кедрина, что «гунны, от которых происходят турки, вышли из самой северной части Кавказа» [8].

Раз турки происходят от гуннов, а карачаевцы и турки говорят на одном языке, то, по мнению Ламберти, и карачаевцы происходят от гуннов. О зихах и черкесах он говорит как о двух различных народах, а карачаевцев называет кара-черкесами. Конечно, с таким убогим багажом знаний Ламберти не мог разрешить такой сложный вопрос, как вопрос о происхождении балкарцев и карачаевцев.

Не вдаваясь в подробности истории народов Кавказа, достаточно обратиться к истории самих гуннов, чтобы убедиться в несостоятельности гипотезы Ламберти.

Прежде всего, необходимо отметить, что принадлежность гуннов к турецкому миру не является в науке общепризнанной и что много сторонников монголизма гуннов, как Ширатори Пиньо [9].

Гунны жили в центре Азии вдоль китайской границы. Приблизительно в 1 в. н. э. они стали передвигаться на запад. В семидесятых годах IV в. гунны перекочевали в Европу, они опустошили Кубань, Таманский полуостров, разбили алан и меотов, перешли в Крым, навсегда уничтожили знаменитое Босфорское царство, завоевали пространство между Волгой и Дунаем, про­двинулись до Рейна.

Как кочевой народ, гунны долго не задержались ни на Кавказе, ни на других покоренных землях. Они двигались на запад, побеждая сарматов, скифов и германцев. В V в. их прославленный вождь Аттила создал гуннский союз. В 451 г. он опустошил Францию, в 452 г. — Италию, а в 453 г. движение гуннов на запад прекратилось, и гуннский союз вскоре распался.

Таким образом, многочисленный гуннский союз в водовороте истории был стерт с лица земли, а маленькая кучка его, по мнению Ламберти, в течение более 1500 лет сохранялась в Кавказских горах. Невероятность этой гипотезы Ламберти станет более очевидной, если принять во внимание, что Кавказ был ареной опустошительных войн, огромных передвижений народов.

Ламберти свою мысль высказал более 300 лет назад, но она до сих пор не нашла своего хотя бы частичного подтверждения ни в науке, ни в преданиях народа.

Гипотеза Гильденштедта. Путешественник Гильденштедт, посетивший Кавказ в XVII столетии, предполагает, что балкарцы являются потомками чехов. Свое предположение он основывает на сведениях, почерпнутых из одного катехизиса, изданного в Берлине, в предисловии которого сказано, что несколько столетии назад (а по другим данным в 1480 г.) богемские и моравские братья бежали от религиозных преследовании и нашли спасение в горах Кавказа. Находя следы древнего христианства и, кроме того, указывая на то, что Богемия и Балкария, также как и Чехия и Чегем, начинаются с одинаковых букв, Гильденштедт считает возможным предположить, что бежавшие из Чехии братья остановились в Чегеме и основали Балкарию [10].

Допустим на одну минуту, что чешские братья действительно прибыли в Чегемское ущелье и со временем потеряли свой язык. Тут невольно возникает вопрос — каким образом они приобрели тюркское наречие, когда по соседству с ними живут кабардинцы, осетины и сваны и никто из них на этом наречии не говорит?

Гипотеза Гильденштедта научно не обоснована, а гаданье его на начальных буквах «б» и «ч» не заслуживает серьезного внимания.

^ Мнение Клапрота. Французский ученый и путешественник Клапрот, посетивший Карачай и Балкарию в начале XIX в., собирал народные предания, знакомился с жизнью, бытом и языком карачаевцев и балкарцев. На основании этих материалов Клапрот приходит к заключению, что карачаевцы и балкарцы — выходцы из хазарского города Маджары, который был разрушен Тимуром в 1395 г. и остатки которого видны и теперь на реке Куме [11].

Хазары фигурируют в истории со II столетия и. а. Первоначально это был особый народ со своим языком и довольно высокой культурой. В VI — VII вв. на территории Нижнего Поволжья они образовали большое царство под названием Хазарский каганат.

В VII—VIII вв. хазары жили в низовьях Волги, на Дону и предгорьях Карпатии, они подчинили себе весь Северный Кавказ, Таманский полуостров и Крым. Было порабощено много племен и народностей, главным образом тюркских, которые восприняли их культуру, ассимилировались с ними; но и сами хазары подверглись сильному влиянию покоренных пародов.

У них были большие города: столицы — Итиль (Астрахань), Саркел (Белая Вежа, а по мнению многих — Махачкала) и Маджары на Куме. Последний был крупным центром транзитной торговли с Востоком, отсюда караванные пути шли к берегам Черного и Каспийского морей.

Царь и весь двор исповедовали иудейскую веру. Большинство населения составляли магометане, но было много и христиан и язычников.

Арабский путешественник Ибн-Хаукаль (977—978) пишет, что язык хазар не похож на турецкий и не сходен ни с одним из языков известных народов [12]. Однако, со временем ввиду количественного превосходства тюркских племен государственным и господствующим языком стал тюркский.

Хазарское государство распалось после разгрома Итиля в 965 г. Святославом и Крыма — и 1016 г. Мстиславом. Остатки хазар долго существовали в Крыму и на Кавказе.

По мнению Клапрота, часть населения хазарского города Маджары после разгрома Тамерланом переселилась в ущелья гор и основала Балкарию и Карачай.

Вопрос о принадлежности хазар к турецкому миру недостаточно разработан и является весьма проблематичным. Население Хазарского каганата в то время представляло конгломерат разных народностей. Какая же из них пришла в Балкарию и Карачай, Клапрот не указывает. Гипотеза Клапрота основана на предании, которое не пользуется популярностью среди населения, оно не подтверждается объективными данными и письменными источниками.

^ Гипотеза о кабардинском происхождении карачаевцев и балкарцев. Эта гипотеза не имеет под собой никакой почвы. Если балкарцы и карачаевцы являются выходцами из Кабарды, то возникает вопрос, (каким образом, живя по - соседству с кабардинцами, они забыли свой природный язык и от кого, от какого народа приняли нынешний тюркский язык? Ведь поблизости никто не говорит на этом языке. Ясно, что балкарцы и карачаевцы пришли на свою нынешнюю территорию со своим современным языком.

Эта гипотеза, лишенная всякого научного основания, нашла себе место в энциклопедическом словаре Брокгауза и Ефрона [13].

^ Гипотеза о происхождении балкарцев и карачаевцев от остатков войск Тимура. Некоторые исследователи считают правдоподобным предание, что балкарцы и карачаевцы являются потомками остатков войск Тимура (Тамерлана).

Верно, Тимур побывал на Северном Кавказе и проводил здесь свои военные операции. В 1395 г. он разрушил и опустошил знаменитую Тану (Азов) на берегу Меотского озера; в 1397 г. на Тереке разбил наголову могучего хана Золотой Орды Тохтамыша, уничтожил его могущество и покорил много населенных пунктов. Однако нет никаких данных о том, что остатки войск победителя поселились в горных ущельях Кавказа. Перед ними расстилались прекрасные равнины Кавказа, и невероятно, чтобы они, минуя их, обосновались на скудных землях скалистых ущелий. Сама логика вещей говорит против этой гипотезы.

Все вышеприведенные «мнения» и «точки зрения» основаны на противоречивых народных преданиях.

Серьезное изучение страны и истории горских народов русскими учеными начинается после присоединения Кавказа к России.

Процесс присоединения Кавказа длился несколько десятилетий. У русских не было точных сведений о горцах и об их стране. Штабы войсковых частей очень нуждались в таких сведениях. Поэтому отдельным офицерам поручалось изучение местностей, народностей, их истории и географии. Следовательно, первыми русскими исследователями Кавказа были военные специалисты. Среди них появились такие выдающиеся ученые, как академик Бутков, академик Услар, Сталь и многие другие. Собранные ими материалы представлялись военному начальству в виде докладов. Они не издавались, не печатались, а оставались для пользования в штабах частей войск.

Как этнографическое и историческое исследование особую ценность представляет работа Сталя, написанная в сороковых годах прошлого столетия. Сталь пять лет находился в плену у горцев, он там изучил их языки и историю. До 1900 г. работа Сталя не была опубликована, но ученые широко пользовались ее данными. Ввиду большого спроса на работу Сталя, в 1900 г. ученый историк генерал Потто издал эту рукопись в «Кавказском сборнике».

Этот первый очерк о черкесском народе до сих пор остается весьма ценным справочником о горцах [14].

По мнению Сталя, карачаевцы — ногайского происхождения [15], малкарцы (т. е. балкарцы) — монголо-татарского происхождения [16].

Сталю не удалось определить время поселения карачаевцев и балкарцев на Кавказе. По мнению Сталя, балкарцы и карачаевцы — различные народности, разного происхождения.

^ Гипотезы русских ученых о происхождении балкарцев и карачаевцев. После присоединения Кавказа к России началось основательное изучение его русскими учеными: историками, этнографами, географами, геологами и другими кавказоведами. Одним из первых ученых, изучивших Кавказ, является профессор Новороссийского университета Ф. И. Леонтович, написавший монографию об адатах горцев. В вопросе о происхождении балкарцев и карачаевцев он полностью присоединяется к мнению Сталя [17].

Такого же мнения держится и другой кавказовед — В. Сысоев [18]. Он считает, что карачаевцы пришли в свою страну не раньше XVI в., ибо только в XIII в. появилось монгольское владычество, из которого Ногайская орда выделилась значительно позже, около XV—XVI вв. В свою очередь карачаевцы выделились еще позже, чем ногайцы.

Свои выводы Сысоев основывает на логических предположениях, никаких письменных источников или иных доказательств в его распоряжении нет.

Предположение же о том, что в основное ядро ногайско-татарского происхождения в течение веков вливались мингрельцы, кабардинцы, сваны, абхазцы и даже русские — мало вероятно.

Существует довольно распространенное мнение о болгарском происхождении балкарцев. Впервые это предположение, основанное на созвучии слов «болгар» и «балкар», высказал Н. Ходнев в газете «Кавказ» в 1867 году [19]. Позже защитником этого мнения стал Н. А. Караулов.

На основании народного предания Караулов пишет, что балкарцы некогда жили в степной части Кавказа, а затем, вытесненные кабардинцами, пошли в горы, вверх по течению рек Черек, Чегем и Баксан. Балкарцы, в свою очередь, вытеснили из этих ущелий осетин, которые переселились в соседние ущелья, к югу на р. Урух.

В подтверждение этого предания Караулов ссылается на то, что «несколько осетинских селений, отрезанных от своего народа, осталось к северу от балкар [20].

По мнению Караулова, балкары получили свое название от великого болгарского народа, проживавшего на Волге и в VII в. продвинувшегося на юг Руси и на Балканский полуостров.

Некоторые историки к сторонникам этого мнения причисляют и акад. В. Ф. Миллера. Верно, он в своих «Осетинских этюдах» весьма осторожно в 1883 г. писал: «В виде предположения высказываем догадку, что, быть может, в названии тюркского общества, живущего па востоке от дигорцев в долине Черека — Балкар, сохранилось тоже древнее имя» [21].

Однако через год, после совершенного им путешествия по Балкарии вместе с проф. Максимом Ковалевским, тот же Миллер писал:

«Гораздо правдоподобнее, что они (балкарцы. — А. П.) «наследовали» имя вместе со страной, из которой частью вытеснили более древнее осетинское население» [22].

Миллер, допустивший в первом своем высказывании «догадку» о болгарском происхождении слова «балкар», в следующем своем высказывании совершенно отошел от защиты этого мнения.

Гипотеза о происхождении балкарцев от болгар на основании сходства этих слов по созвучию лишена всякой научной почвы.

Мы знаем много различных народностей, имеющих созвучные названия. Например, немцы и ненцы. Вряд ли какой-либо ученый позволит себе на этом основании сказать, что немцы происходят от ненцев или наоборот.

Сторонники болгарского происхождения балкарцев ссылаются на историка Моисея Хоренского, жившего в V столетии н. э. Хоренский является автором «Истории Армении», переведенной на все европейские языки. Труд этот имеет большое значение и для истории соседних народов.

Хоренский в своей «Истории» в двух местах повествует о переселении болгар в Армению, но эти переселения имели место в первом и втором столетиях до нашей эры [23].

Кроме этого, существует географический трактат VII в., автор которого до недавнего времени оставался в неизвестности, а ученые с давних пор приписывали этот трактат Моисею Хоренскому. Так как Хоренский жил и творил в V в., а география составлена в VII в., то чтобы сгладить это противоречие, нашлись историки, которые пытались доказать, что и Хоренский жил в VII в.

Еще в прошлом столетии ученые-ориенталисты Гюбшман и проф. Кероп Патканов предположительно уверяли, что автором географии является не Моисей Хоренский, а ученый VII в. Ананий Ширакаци, но за отсутствием доказательств вопрос этот оставался нерешенным. В настоящее время кропотливыми исследованиями проф. А. Абрамяна точно установлено, что автором географического трактата является не Моисей Хоренский, а крупный ученый своего времени Ананий Ширакаци живший в VII в. [24].

Рукописный текст этого трактата сильно искажен переписчиками, появилось много списков с различными вариантами. В одном из этих списков, в описании Азиатской Сарматии, автор говорит о четырех племенах булгарских, получивших свои названия от рек, в долинах которых они поселились. Эти долины находились, по словам автора, к северу от Кавказа, по реке Кубани и далее [25].

Заслуживает ли этот список доверия и может ли служить твердой опорой для гипотезы — сказать трудно. Волжские булгары — народ тюркского племени. В VII столетии большая часть их переселилась на Балканский полуостров, создав там свое могучее государство, которое с успехом соперничало с великой Византийской империей.

Несмотря на многочисленность своего народа и могущество государства, булгары попали под влияние славян, ассимилировались и ославянились. Булгары-тюрки стали болгарами-славянами.

Тут невольно возникает вопрос: каким образом маленькая горсточка булгар, поселившаяся в ущельях Кавказских гор, могла сохранить в течение столь длительного времени свой язык и национальные особенности?

Армянски