Реферат: Пермский государственный национальный исследовательский университет философия техники хрестоматия Пермь 2012

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ

И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Пермский государственный национальный исследовательский университет»


ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ


Хрестоматия


Пермь 2012

УДК 101.11: 316


Составитель: А. Ю. Внутских


Философия техники: хрестоматия / сост., ред. и вступ. ст. А.Ю. Внутских; Перм. гос. нац. иссл. ун-т.– Пермь, 2012. – 78 с.


Хрестоматия представляет собой систематизированную подборку фрагментов документов, дающих представление о философском осмыслении феномена техники.

Предназначена для студентов и бакалавров университета, обучающихся по специальности и направлению подготовки «Философия».


Печатается в соответствии с решением кафедры философии

Пермского государственного национального исследовательского университета


______________________________________________

Учебное издание


Составитель: Александр Юрьевич Внутских


Издается в авторской редакции


Подписано к изданию 05.03.2012.

Формат 60Х841/16 . Усл. печ. л. 4,53.


Редакционно-издательский отдел Пермского государственного

национального исследовательского университета

614990, Пермь, ул. Букирева,15


Содержание


От составителя

4
^ Глава 1. Философия техники: предмет, проблематика, общая характеристика
5
Карл Митчем. Что такое философия техникики?
5
^ Фридрих Рапп. Философия техники: обзор
7
Фридрих Рапп. Перспективы философии техники
10
^ Гюнтер Рополь. Является ли техника философской проблемой?
13
Глава 2. Философия техники XX века
14
Игорь Корни лов. «Философия техники» П.К. Энгельмейера….14
14
Мартин Хайдеггер. Вопрос о технике
24
Льюис Мэмфорд. Миф машины
40
^ Теодор Адорно. О технике и гуманизме
51
Глава 3. Философское осмысление конвергентных технологий
58
^ Виталий Горохов. Проблема технонауки – связь науки и современных технологий (методологические проблемы нанотехнологий)
58
^ Владимир Аршинов, Максим Лебедев. Философские проблемы развития и применения нанотехнологий
59
Валерия Прайд, Дмитрий Медведев. Феномен NBIC-конвергенции. Реальность и ожидания
59
^ Эрик Дрекслер. Машины созидания
60
Киви Берд. Нановойны, серая слизь и вопросы без ответов
70
Марк Габрад. Нанотехнологии и международная безопасность
77



^ От составителя
Расширение знакомства с достижениями мировой философии в осмыслении развития техники и технологии – насущная необходимость для российской философской мысли. Специалисты в области философии техники обоснованно замечают, что относительная молодость и медленные темпы оформления в самостоятельную отрасль философского знания, а также ярко выраженная мультидисциплинарность данной области являются объективными трудностями, которые преодолеть непросто. Но сделать это тем более необходимо в свете той роли, которую всегда играла и, особенно, будет играть техника в общественном развитии. Судя по динамике развития ковергентных технологий, мир стоит накануне больших перемен.

Данная хрестоматия предназначена для того, чтобы ввести в университетский оборот ряд важных текстов по философии техники. Такого рода издание должно быть использовано студентами-философами, а также будет полезным представителям других направлений подготовки университета – в первую очередь естественнонаучных факультетов. Хрестоматия призвана расширить поле эрудиции в той сфере знаний, о которой до настоящего времени большая часть даже профессиональных философов имеет смутные, противоречивые, а подчас и попросту устаревшие взгляды и мнения, хотя все же некоторые из них несомненно в чем-то сохраняют свое значение.

Предлагаемая хрестоматия представляет собой систематизированное соединение отобранных фрагментов, которое должно дать общее представление о философском осмыслении. В хрестоматии отражены взгляды сторонников альтернативных вариантов современной философии техники

Приводимые тексты расположены в тематическом и проблемном порядке. Пропущенный материал в цитируемом источнике обозначен многоточиями в угловых скобках.


^ ГЛАВА 1. ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ:

ПРЕДМЕТ, ПРОБЛЕМАТИКА, ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА


Карл Митчем. Что такое философия техники? - М.: Аспект Пресс,1995. Стр 67 - 68.


<…> философия техники в современном ее состоянии не представляет собой четко определенной области анализа. Напротив, ученые, работающие в данной области, часто демонстрируют резко различные цели и методы, а дискуссии, обычно относимые к сфере философии техники, охватывают множество разнородных проблем, большинство из которых традиционно рассматривалось философией <…>

Поскольку техника, понимаемая как изготовление и использование артефактов, есть прежде всего практика или деятельность, то связь между техникой и идеями не является столь очевидной и прямой, как связь между наукой и идеями. Например, существование особых технических идей и теорий не представляется столь же очевидным, как существование научных теорий. Когда идеи связаны с техникой, они часто воспринимаются просто как научные идеи, использованные в новом контексте. И в самом деле, именно это заставляло многих думать о современной технике как о прикладной науке и препятствовало развитию философии техники. Вместе с тем часто представляется, что техника использует идеи лишь для получения практических результатов и ей не удается серьезно оценить их именно как идеи.

Тем не менее особые технические идеи все же существуют, — свидетельства этому имеются в технических науках. Понятия ма­шины (в его различных вариантах — от Аристотеля и Витрувия до Франца Рело и Алана Тьюринга), идея коммутатора, идеи изобретения, эффективности, оптимизации, теории аэродинамики, кинематики и кибернетики, теории автоматов, информации, управления, линейных систем и т.д. являются по своей природе техническими. Такие идеи не встречаются в физике, химии или биологии, они свойственны таким дисциплинам, как механика, стротельство гражданских объектов, электротехника, электроника, промышленная техника. В самом деле, можно аргументированно доказать, что использование механики в науке (как в случае с ньютоновской «небесной механикой») восходит к ранним современным технологиям (особенно большое значение здесь имела техника изготовления часов), и поэтому наука в некотором смысле может быть представлена именно как теоретическая техника.

В силу внутренне присущего им практического характера такие идеи раскрывают Lebenswelt (жизненный мир), и общее выражение этого мира жизни легко принимает форму философии в смысле видения мира.

Такое видение мира или сознание было описано Жаком Эллюлем в его «Технике» (Lа Тесniqие, 1954). Вследствие практического характера идей, включенных в это сознание, вопросы, возникающие по поводу специфически технических идей, по сути своей отличаются от вопросов, которые ставятся в связи с идеями научными. В области техники важно не то, что технические теории являются истинными, а то, что они работают и что их функционирование является благом и приносит пользу. Постановка вопросов о функционировании технических теорий и об их полезности, выражение сомнений или даже проявление интереса по поводу практического характера или нравственного значения технических действий и их результатов, а равным образом и идей, которые лежат в их основе, представляет собой не просто и не только развитие теорий техники, а прежде всего развитие идей о теориях техники. Что такое техника? Всегда ли техника является благом и всегда ли она приносит пользу? Что в технике является благом? Какова логика технической мысли и действия? Какова реальность технических объектов? Какой тип знания содержит технические науки? Каково значение техники, т.е. каким образом техника связана с другими аспектами жизни человека? Такие вопросы явля­ются основными в философии техники.

Поскольку вопросы, возникающие с самого начала по поводу науки и техники, различны по самой сути, философия науки более тесно связана с логикой и эпистемологией, а философия техники — с этикой и практической философией. Однако было бы ошибкой сводить философию техники к практическим вопросам или же рассматривать ее только как наиболее общую форму прикладной философии. Техника может быть предметом анализа с точки зрения любого традиционного раздела философии. Вопросы, интересные для исследователя, составляют широкий спектр — от теоретических и до метафизических <…>


^ Фридрих Рапп. Философия техники: обзор // Философия техники в ФРГ. – М.: Прогресс, 1989. С. 24 – 53.


Всего несколько десятилетий назад вклад техники в цивилизацию обычно лишь приветствовался, и потому попросту не видели никакой необходимости в исследовании философских проблем техники. Были, разумеется, исключения, но они не привлекали особого внимания. До второй мировой войны вопросами судьбы современной техники проникались в своем интуитивном восприятии больше художники и поэты, чем философы своим методом рационального осмысления Непрерывный технический прогресс со времен промышленной революции, казалось, подтверждал идею рационалистов о господстве человека над природой и оптимизм века Просвещения Биологические социальные теории эволюции XIX века укрепили надежду на безграничный экономический рост, а также, как следствие этого, на обеспечение общественного, культурного и даже морального прогресса человечества с помощью науки, техники и промышленности. Сегодня такой убежденности брошен серьезный вызов. На его основе возникло фундаментальное противоречие между осознанием “пределов роста” и традиционной идеей бесконечного прогресса. Такие проблемы, как дефицит ресурсов, экология и гонка вооружений, вызывают растущее беспокойство и приводят к резким нападкам на современную технику. Даже базирующаяся на науке техника, которую до недавнего времени считали спасительницей, теперь часто считается повинной во всех делах нашего времени <…>

Технику обычно рассматривали как ремесло или, в лучшем случае, как простое применение научных открытий и тем самым — деятельность интеллектуально более низкого порядка, не заслуживающую философского исследования. Философия, которая с самого своего возникновения рассматривалась как относящаяся к царству теоретического мышления и идей, неизменно возникающих у человека, по необходимости противопоставлялась любой практической, технической деятельности, основывающейся, как считалось, только на интуитивном умении делать нечто. Как утверждает Блюменберг в своем историческом и феноменологическом анализе “Судьбой философии стало положение, будто она может отстаивать свою субстанциальность, лишь выступая против “техники” в широком ее смысле”. Спор “двух культур” сегодня свидетельствует о продолжающейся дихотомии философской теории и технической практики. Между тем этот спор бесполезен, так как гуманистическое и историческое понимание, так же как наука и техника, одинаково необходимо для управления нашим техническим миром. Только наука и техника могут сказать нам о фактических проблемах и ожидаемых результатах, но лишь тогда, когда они действуют в определенном направлении <…>

Для того чтобы иметь ясное представление о предмете исследования, желательно дать точное определение слова “техника”, а также связанных с ним понятий <…> Среди различных формулировок можно выделить два основных типа определения: узкое и широкое Взятая в узком смысле, техника заключает в себе конкретные материальные артефакты, создаваемые и используемые методами инженерной деятельности. В более широком определении техника не ограничивается сферой инженерной деятельности, но распространяется на любого рода эффективную методологическую деятельность. Так Эллюль свое основное понятие техники определяет как “совокупность рационально выработанных методов, обладающих безусловной эффективностью (для данной ступени развития) в любой области человеческой деятельности”.

Почти сто лет назад Э. Капп издал свою изложенную в антропологических терминах книгу “Основы философии техники” («Grundlinien einer Philosophic der Technik»), которая обычно рассматривается как начало систематической разработки философии техники; общая теория техники Эспинаса относится к 1897 году.

Развитие философии техники в различных странах отмечено возникновением определенных интеллектуальных образцов, что придает дискуссии специфический оттенок. В общих чертах можно выделить пять тенденций, появившихся в Западной Германии: технические науки (Дессауэр), экзистенциализм (Хайдеггер), социальная антропология (Гелен) и “критическая теория Франкфуртской школы” (Маркузе, Хабермас); современные дискуссии фокусируются на этических проблемах и на функционалистском анализе взаимоотношения техники, общества и природы. Как подчеркивает Бьюн в своем основательном обзоре, во Франции, как и у предшественников (Эспинаса, Дюркгейма и Бергсона, которым мы обязаны вычленением homo sapiens и homo faber для обозначения дуализма рассудок инстинкт), исследование концентрируется на историческом развитии техники и ее отношении к культуре; сюда также относятся книги Дюкасса, Шуля и работа Койре. Всеобщий характер современной техники, а также проблемы труда рассматриваются в основном с социологической точки зрения Эллюлем и Фридманом и широкоплановым эволюционистским трактатом Московича. Этот под ход повлиял также на проведенный Арендтом исторический и экзистенциалистский анализ труда, деятельности и политической активности. Исследование Кангилемом дихотомии органического мира и технического механизма и книга Симондона о функциональных принципах проектирования и изготовления технических артефактов относятся к области эпистемологии. В Соединенных Штатах возникшие несколько десятилетий тому назад проблемы управления в будущем индустриальном обществе стимулировали более широкий интерес к философским проблемам техники, хотя и не всегда под эгидой философии. Среди обсуждавшихся вопросов можно указать, на следующие: техника и ценности (Байер и Решер), оценка техники (Портер и коллеги); Карпентер обсуждает вклад философии, тогда как Виннер и Шрайвер анализируют различные точки зрения. “Техника и практика” Дон Иде написана в духе герменевтики и экзистенциализма. Гендрон концентрирует внимание на социальных проблемах...


^ Фридрих Рапп. Перспективы философии техники // Философия техники в ФРГ. – М.: Прогресс, 1989. с.75-89


Всякая всеохватывающая, программная дефиниция неизбежно должна оставаться абстрактной и неопределенной; это относится также и к определению философии техники. Так, почти тавтологическая формулировка: “Философия техники состоит в исследовании философских проблем, которое раскрывает развитие техники в историческом и систематическом аспектах” — вряд ли встретит возражения, однако не вызовет и энергичного одобрения. Точно как же, как и в случае других всеобщих деклараций, например будь то относительно гуманности, прав человека или сохранения мира, легко будет принята формула, которая оказывается столь широкой, что каждый может интерпретировать ее по-своему.

Только вокруг детально разработанной концепции можно вести содержательную дискуссию и тем самым приходить к согласию или, наоборот, к разногласию. И все же тут возникает трудность. Поскольку практически невозможно ex nihilo (из ничего) развить разработанную философию техники, постольку приходится явно или скрыто обратиться к имеющимся материалам дискуссий. В других областях философии, таких, как философия истории, этика, социальная философия, политическая философия, феноменология, философия языка или теория науки, в развернутых дискуссиях разработана систематически созданная мыслительная структура из основных понятий, постановок вопросов, тезисов и моделей аргументации, которая уже с самого начала гарантирует высокий уровень специальных знаний. Для философии техники такая детализированная теоретическая система отношений пока еще в значительной степени остается пожеланием.

Причина такого неравноправного положения техники в философских разработках, конечно, не в недостаточной ее актуальности. Наряду с секуляризацией, просвещением, демократией, бюрократизацией и равенством возможностей индустриализация, ставшая возможной благодаря естествознанию и технике, относится к факторам, определяющим характер современности: не зря ведь говорят о “технологической эпохе”. Причины пренебрежительного отношения к философии техники лежат в плоскости истории идей и в прагматической плоскости. Со времен античности занятие теоретическими вопросами в смысле bios theoreticos западноевропейской традиции считается высшей формой жизнедеятельности, превосходящей чисто практические занятия — ремесленного типа. В соответствии с этим техника вплоть до наших дней считалась темой в теоретическом и философском отношении более низкого ранга; исключение здесь составляет только марксизм.

К этому надо добавить, что техника, оставшаяся, в сущности, неизменной вплоть до промышленной революции, как и биологическая конституция человека, к которой лишь недавно обратилась философская антропология, рассматривались просто как данные и потому непроблематичные в теоретическом отношении. Еще Гегель и Буркхардт не приписывали технике никакого решающего значения. Представление о развитии техники как исторически значимом факторе основывается на том, что знание об индустриальной технике, почерпнутое из опыта XIX и XX веков, проецируется на прошлое. В историческом плане объективирующее и рефлексивное западноевропейское мышление с его дистанцированием от непосредственных данностей служит предпосылкой для систематического, согласованного с теорией образа действия современного естествознания и техники. Эта ориентация на теорию проявляется в том, что сознательно осуществляются обходные пути и вводятся сложные процедуры, чтобы достигнуть цели посредством соответствующих механических, электрических или химических процессов, в противоположность ремеслу, где стремятся простым и прямым путем достичь непосредственного результата.

Наконец, позднее появление и открытый многомерный характер философии техники обусловлены также сложностью феномена техники. Научные дисциплины точно так же, как и различные области философии, возникают с помощью такого методического приема, в котором из обилия конкретных феноменов абстрактно выделяются вполне определенные аспекты и затем исследуются более подробно с помощью систематически разработанных модельных представлений. В действительности же техника, как и экономика, политика или история, покоится на переплетенных между собой, обусловливающих и дополняющих друг друга действиях и процессах, которые могут быть изображены только ценой упрощения с помощью обозримых моделей и хорошо разработанных теоретических концепций. Однако для современной техники характерна именно тотальность этого взаимодействия, так что любое упрощение, строго говоря, неприемлемо. В этом состоит прелесть, но также и трудность философии техники<…>

Амбивалентность техники, которая выражается в мифах и образах Прометея и Икара, неустранима. Техника служит облегчению и освобождению, но также создает и новые тяготы и принуждения. Она считается гарантом человеческого развития и социального прогресса, однако вызывает также и бесчеловечные и разрушительные последствия. В утопическом видении она прославляется как носительница освобождения, а в антиутопии критикуется как средство бездуховного и бездушного манипулирования Ее приветствуют как последовательное продолжение Возрождения, рационализма и Просвещения; и она же осуждается художниками, романтиками и экзистенциалистскими мыслителями как орудие манипуляции в бездушном и бездумном мире. Даже в неточной интерпретации она предстает то как проклятие, то как благодать, то как наказание, то как спасение. Конечно, все это — утрированные оценки, в которых проявляется то обстоятельство, что техника из за своего центрального значения оказывается, так сказать, в фокусе всех других проблем современного мира. Если оставить в стороне относительно “вынужденное выдвижение” техники на авансцену современности, вызванное реальностями технического мира, то кризис современного понимания техники проистекает из сознания отмеченной амбивалентности. В рамках истории человеческого сознания философия сделала многое для того, чтобы привести в действие динамику современной техники. Поэтому философия должна также внести свой вклад и в прояснение нынешней ситуации, чтобы по своим возможностям ввести будущее развитие в разумное русло.


^ Гюнтер Рополь. Является ли техника философской проблемой? // Философия техники в ФРГ. – М.: Прогресс, 1989. С.191-202.


В избранной нами теме сталкиваются два понятия, которые лишь изредка ставятся в связь друг с другом: понятия “техника” и “философия”. Многие философы вообще не слышали о том, что существует какая то философия техники. И действительно, вряд ли есть веские основания утверждать, что философия техники — уже прочно сложившаяся дисциплина. В табеле о рангах философских дисциплин философия техники занимает скромное место в рубрике “разное”. Однако если определять философию как то, чем занимаются философы, то рефлексии о технике бесспорно входят в сферу философских дисциплин: ведь многие знаменитые философы, такие, как Макс Шелер, Карл Ясперс или Мартин Хайдеггер, в рамках своего философствования затрагивали также проблемы техники, а некоторые мыслители даже издали объемистые монографии по вопросам философии техники. В качестве первой из такого рода монографий можно назвать книгу, изданную в 1877 году Э. Каппом <…>

…мы могли бы двояко сформулировать полезность философии в анализе технической проблематики: во-первых, классические фундаментальные философские проблемы в технический век с необходимостью ведут также к определенным условиям, возможностям и последствиям техники. Во-вторых, если междисциплинарно обобщающее понимание техники не может быть выведено из анализа частных наук, то могут оказаться весьма интересными определенные концепции экономики, социологии, истории техники и даже технических наук. Поэтому задача философии позаботиться в качестве интегративной рефлексивной науки о всесторонней ориентации научно-технической культуры. При этом вовсе не снимается то, что философия может интерпретировать себя самое как исключительную, уникальную работу чистого духа. Однако при всем при том она может позволить себе выступать в роли как координирующего, так и критического партнера, в диалоге с действующими в нем отдельными науками. Как мы попытались показать на примере, философия техники пока еще далека от того, чтобы выступать в роли некой систематической концепции и, наподобие технических наук, слишком глубоко погрязших в деталях решения технических проблем, столь же мало способна стать удовлетворительной концептуальной базой дидактики технического образования. Однако это наше, казалось бы, скептическое суждение не следует воспринимать как деморализующее <…> мы располагаем программой общей технологии, обоснованной системно-теоретически и социально-философски. Речь идет теперь о том, чтобы эту программу осуществить на деле.


^ ГЛАВА 2. ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ XX ВЕКА

Игорь Корнилов. «ФИЛОСОФИЯ ТЕХНИКИ» П.К. Энгельмейера http://www.metodolog.ru/00195/00195.html

В настоящей статье обсуждаются совершенно конкретные вопросы творческой или, - если угодно, - инновационной деятельности инженера, всесторонне рассмотренные в трудах - во многом забытых - выдающегося ученого П.К. Энгельмейера, - главным образом в его «Философии техники».

Несмотря на многочисленные работы в области истории и теории развития техники, термин и понятие «философия техники» имеют далеко не однозначное толкование. Можно показать, однако, что в трудах Энгельмейера они были не только впервые введены в научную литературу, но и получили глубокий, именно философский смысл - и как онтология техники, т.е. учение о ее сущности, бытии, и как гносеология, раскрывающая ход познания и механизм развития технических наук, и, наконец, как социология техники.

В высшей степени важным является то обстоятельство, что в трудах Энгельмейера принципиально в обновленном и далеко не обычном плане рассматривается инженерная деятельность. Она предстает как органичная целостность приложения технических и естественно-научных знаний, экономических и социальных факторов, этических и эстетических аспектов, а также высоких духовных качеств инженера-творца, инженера-новатора. В трудах Энгельмейера освещаются реалистичные, трудные, но вполне преодолимые пути формирования инженера самого высокого класса, - инженера- производственника и предпринимателя, и своего рода ученого, экономиста и психолога, педантичного исполнителя и созидателя новой технической политики, механика или технолога и художника, представляющего ту область человеческой деятельности, которую по праву можно назвать инженерным искусством.

Петр Климентьевич Энгельмейер является автором целого ряда трудов, совокупность которых без преувеличения может быть названа классикой философии техники. Более того, он фактически является единственным, кто сумел раскрыть подлинную суть и социальную значимость инженерной деятельности. Для представления о том, какое значение придавал Энгельмейер деятельности инженера и что он понимал под этой деятельностью, приведем выдержку из его труда «В защиту общих идей в технике».

«Сама жизнь, сама история неудержимо выдвигает инженера - этого поистине творца и руководителя хозяйства - из тесноты мастерских на широкою арену общественной деятельности и ставит его все ближе и ближе к кормилу государства, и если пойти по стопам мудрого Платона и позволить себе мечту относительно идеального государства, то легко можно дойти до вывода, что... в современном государстве первенствующая роль неудержимо переходит к инженеру... Но если так, то инженер должен и готовиться к руководящей государственной роли, и готовиться сразу с четырех сторон, а именно прежде всего, конечно, со стороны технической в тесной связи с экономической и юридической. Но при этом нигде и никогда он не должен упускать из виду и этической стороны своей общественной функции... Вот в каком смысле и на каком основании все чаще и чаще раздаются авторитетные голоса, доказывающие необходимость сообщать инженеру уже в школе не одни технические познания, но и общую глубокую умственную культуру. Я бы сказал так: надо будущему инженеру сообщать:

1) Фактические познания по технологии, экономике, законоведению, политике, психологии и этике;

2) кроме этого материала для мышления, надо дать ему возможность правильно пользоваться этим материалом, другими словами, выработать в нем мышление правильное, логическое, философское» <…>

Основным трудом Энгельмейера можно считать «Философию техники», в котором он вводит целый ряд новых понятий <…> Появлению четырех выпусков «Философии техники» предшествовал длительный путь осмысления роли «технического» в общественной жизни людей.

Первой публикацией Энгельмейера в этом направлении можно считать отдельный выпуск издания журнала «Техника» под названием «Экономическое значение современной техники» . В этой относительно небольшой работе Энгельмейером предпринимается попытка уйти от традиционного взгляда на технику как на объект только практической, прагматической деятельности. Не случайно подзаголовок к работе обозначен как «Точка зрения для оценки успехов техники».

Прежде всего, в первой части работы, рассматривается само понятие «техника». На вопрос, «что такое техника», Энгельмейер отвечает следующим образом: «Слово «техника» мы здесь употребляем и будем употреблять в самом широком смысле, а именно означаем им все человеческие знания, направленные на практические цели, также все умения. Таким образом, в понятие «техника» входят, во-первых, все прикладные науки, как-то: прикладная механика, физика, химия, во-вторых, так называемые дисциплины, как-то: ... технология, архитектура, искусство инженерных построек, ... в третьих, все ремесла, в четвертых технология сельского хозяйства. Вся совокупность этих знаний и умений, т.е. техника, имеет целью увеличивать производительность человеческого труда . Объясняя смысл вышеприведенного определения, Энгельмейер пока еще не отступает от общепризнанной в то время позиции, а именно: «она [техника] учит взамен собственных ограниченных сил брать силы из природы и владеть ими».

Во второй и последующих частях работы, последовательно прослеживается возникновение «власти над силами природы», появление машин и энергетический принцип действия , раскрывается на конкретных примерах смысл «аккумуляции энергии», сравниваются различные типы «аккумуляторов».

Таким образом, несмотря на то, что в «Экономическом значении современной техники» техника анализируется с различных позиций: исторической (от первобытного человека до современника), машинной (машина - как источник преобразований) и энергетической, - основное внимание все же уделено чисто утилитарным проблемам развития техники. Попытка сформулировать некоторую философскую концепцию «раннему Энгельмейеру» явно не удалась.

Тем интереснее воспринимается материал следующей работы П.К.Энгельмейера в этом направлении, вышедшей спустя десять лет - «Технический итог XIX-го века» . Внешне, по оглавлению, данная работа весьма сходна с уже рассмотренной. Однако это только формальное сходство. В «Техническом итоге...» Энгельмейер впервые выходит на действительно философский уровень. Проследить это можно, вновь обращаясь к определению понятия «техника».

Считая, что такие основные понятия как: «техника», «инженер», «механик», «машина» в сущности не изменили свое значение со времен древних греков и римлян, Энгельмейер напоминает, что греческое слово и латинское techna употреблялись и в промышленности и в торговле, в ремесле и в искусстве, в риторике, медицине, науке и литературе. Причем отмечается, что по латыни technikus чаще всего обозначало учителя искусств, а наравне с этим и практического дельца. Вообще же эти слова всегда обозначали умение и средства, необходимые для достижения какой-либо цели.

Этимология слова «инженер» тоже весьма любопытна. «Латинское слово ingenium, из которого произошло итальянское ingegno, французское ingenieux и английское enginuos, означает почти тоже, что древнее русское слово «измысленный», т.е. «искусно выполненный», вместо которого теперь осталось слово «измышление», т.е. умение найтись в разных практических ситуациях. Англичане до сих пор называют engineerom всякого техника и перенесли это слово и на машину - engine» .

Таким образом, размышляя об инженерной деятельности как своего рода искусстве, Энгельмейер естественно приходит к выводу о том, что на долю инженера выпадает «деятельность творческая и направляющая, на долю техника - исполнение». Впервые, именно в данной работе, вводится взаимосвязь технико-экономических показателей. «Техника - пишет Энгельмейер - относится к экономике как полезность (потребительная ценность) к ценности (меновой)» . Следующим шагом явилась книга «Теория творчества», вышедшая в 1910 г. Предисловия к ней были написаны Д. Овсянико-Куликовским и Э.Махом. Овсянико-Куликовский подчеркивает, что особую ценность представляют проводимое в книге сближение творчества технического с научным и художественным. Э.Мах, в свою очередь, дает такую оценку: «Когда общепринятые представления и точки зрения одной области переносятся в другую область, то это всегда оживляет эту последнюю, обыкновенно даже обогащает ее и способствует ее развитию» .

В этой работе Энгельмейер уже не ограничивается вопросами изобретательства. Он разрабатывает основы новой науки «эврилогии» - науки о творчестве. Разбираются проблемы природы творческого процесса не только в технике, но и в науке, религии и искусстве.

Основное место в книге занимает «теория трехакта», состоящего из трех стадий: желания, знания и умения. В первом акте изобретение предполагается, во втором доказывается, в третьем осуществляется. Поэтому, в первом акте все начинается с интуитивного появления гипотетической идеи. Во втором акте разрабатывается план, изобретение преобразуется в логическое представление. Третий акт не связан непосредственно с творчеством. Выполнение плана может быть поручено соответствующему специалисту. Гениальность проявляется в первом акте, талант во втором, прилежание в третьем.

И в этой работе Энгельмейер возвращается к определению понятия «техника». В частности, он ссылается на такие слова Рибо из трактата о «Творческом воображении»: «Если бы можно было бы установить баланс тому, сколько воображения человечество затратило и воплотило с одной стороны в области эстетической, а с другой в области технической и механической, то итог склонился бы на сторону последней.»

Далее Энгельмейер проводит классификацию искусств на изящные (эстетические) и полезные (утилитарные). Основываясь на этой классификации, он отвечает на вопрос «что такое польза?», следующим образом. «Полезно все то, что облегчает достижение намеченной цели, ... все то, что увеличивает производительность труда. Но это как раз и есть функция и основная цель техники, как профессии и как искусства» . Исходя из этого он дает определение техники, как искусства, направленного на пользу, в противоположность художеству, направленному на красоту.

Своеобразным социально-техническим исследованием может быть названа работа П.К.Энгельмейера «Творческая личность и среда в области технических изобретений» .

«Творческая сила и среда - это две силы враждебные, но необходимые для прогресса», - пишет Энгельмейер. Ему удалось верно сформулировать основное противоречие инновационного процесса, рассматривая взаимодействие среды и личности как борьбу двух стихий: «Творческая личность не может молчать о том, что для нее очевидно, но и масса не может не следовать законам инерции» .

Переходя впоследствии к вопросу о «здоровом изобретении», то есть изобретении, имеющем «внутренний и наружный успех», и «больном изобретении», связанном с «внутренним и наружным неуспехом», Энгельмейер ставит один из ключевых вопросов, связанных с целым комплексом социально- психологических проблем: «Счастье ли быть изобретателем?» Отвечает же он на него не общими рассуждениями, а вполне конкретно. «Счастливым бывает изобретатель только тогда, когда зараз стекаются следующие условия: 1) творческий гений, 2) необходимые познания, 3) мастерство в обращении с материей, 4) коммерческая жилка и знание людей и 5) удача».

Разберем эти положения с позиций сегодняшнего дня. Творческому процессу могут содействовать методы научно-технического творчества, направленные на воспитание инженерного мышления. Необходимые знания можно приобрести в процессе обучения во втузе. Практические умения и навыки приходят в ходе научно-исследовательской и производственной деятельности. Вопросы, связанные с предпринимательством, в настоящее время активно разбираются не только экономическими дисциплинами, но и психологией и социологией. Что касается удачи, то на наш взгляд, здесь присутствуют не только случайные факторы. Огромную роль играет интуиция, чутье, убежденность.

Вот, что пишет Энгельмейер о «вере». «Как в религии, так и в науке, нельзя доказать основные положения. Можно доказать отдельные законы, формулы, выводы, понятия, причем доказуемое излагается, как следствие основных положений. Но так как основные положения уже нельзя изложить как следствие (на то они и основные положения), то их и нельзя доказать, а приходится одно из двух: или признать и