Реферат: История Древней Руси в освещении французских историков 2-ой половины XVIII в. (труды П. Ш. Левека и Н. Г. Леклерка)

Владимир Андреев,

аспирант

Санкт-Петербургского государственного

университета экономики и финансов


История Древней Руси в освещении французских историков 2-ой половины XVIII в. (труды П.-Ш. Левека и Н.-Г. Леклерка)1


Начиная с середины XVIII века тема России занимает заметное место во французской литературе2. Французская «Россика» второй половины XVIII в. составляет неотъемлемую часть западноевропейской «Россики». Именно с этого времени значительно увеличивается количество приезжающих в Россию французов, что связано с постепенно возрастающим политическим, экономическим и культурным взаимодействием между Россией и Францией и установлением более тесных и постоянных связей между странами.

Особенно богатый материал предоставляет последняя треть XVIII в., когда сложились традиции написания сочинений о России, которые до этого не отличались системностью в отличие, например, от уже созданного основательного корпуса английской и немецкой «Россики». Французские сочинения о России XVIII в., начиная с Ж. Шаппа д'Отроша, заняли со временем важное место в ряду таких основополагающих сочинений о России, как записки С. Герберштейна, Дж. Флетчера, А. Олеария. Кроме того, французская «Россика» XVIII в. стала не только «пособием» по изучению России во Франции того времени, но и основой для более поздних сочинений, которые знакомы широкому кругу читателей (к примеру, для знаменитой книги маркиза А. де Кюстина «Россия в 1839 г.»).

Предметом данной статьи являются произведения французских историков второй половины XVIII в. – П.-Ш. Левека и Н.-Г. Леклерка. Основные вопросы исследования – выявление источниковой базы сочинений французских историков, их взглядов на отдельные вопросы древнерусской истории, общей концепции русской истории. Кроме того, изучение французской традиции описания России в XV-XVIII вв., изучение биографии французских историков, обстоятельства их пребывания в России и условия создания исторических сочинений о России.


***

Взгляды французских историков второй половины XVIII в. на вопросы русской истории редко становились объектом исследования. Специальной работы посвященной выбранной теме в историографии до сих пор нет.

Первым и самым обстоятельным трудом, исследующим и одновременно критикующим произведения французских историков второй половины XVIII в. стали «Причечания…» И.Н. Болтина на «Историю…» Леклерка3. В 1802 г. отзыв об «Истории…» Левека написал литератор Я.А. Галинковский4.

В отечественной историографии XIX в. творчество Левека и Леклерка рассматривалось сквозь призму трудов российских учёных второй половины XVIII в. При этом, российские историки, замечали, что творчество Леклерка в известной степени было вторично по отношению к Левеку.

В.О. Ключевский в своём известном очерке, посвящённом И.Н. Болтину, писал: «Французский врач по профессии и русский педагог, даже почётный член русской Академии наук, по игре случая, по авантюре, чувствительный поэт и аферист, немножко Дон-Кихот, немножко Хлестаков, Леклерк перехватил наскоро несколько известий у своего соотечественника Левека и несколько у русских своих корреспондентов, в том числе у кн. Щербатова, и, исказив, как умел, сообщённое ему и им прочитанное, смастерил из всего этого многотомную книгу, в которой обещал изложить всестороннюю историю России»5.

В пятом выпуске «Истории Российской академии» М.И. Сухомлинов опубликовал очерк, посвящённый И.Н. Болтину. В самой подробной на сегодняшний день биографии русского учёного находится место и описанию труда Леклерка6. В.И. Иконников в статье, посвящённой И.Н. Болтину («Русский биографический словарь»), даёт краткую характеристику сочинениям Левека и Леклерка7. П.Н. Милюков в «Главных течениях русской исторической мысли» рассматривает сочинения Левека и Леклерка как компиляции8.

В 1941 г. Н.Л. Рубинштейн в первом советском учебнике по отечественной историографии коснулся вскользь сочинения Леклерка. Он продолжил традицию историографии XIX в., заложенной Ключевским и Милюковым9.

В третьей части обобщающего труда по историографии XVIII в. С.Л. Пештич рассматривает сочинения Левека и Леклерка только в контексте творчества Болтина и Щерабатова10. В 1972-1974 гг. И.М. Элькина написала ряд статей и монографию, где предпринимался анализ сочинения Шапп д'Отроша и «Антидота», в котором Екатерина II отвечала ему11.

Закрепившееся в отечественной историографии определение Леклерка как «клеветника России» стало постепенно смягчаться. Этому способствовали статьи и монографии Д.Н.Шанского, который продемонстрировал связь Леклерка с изданием «Энциклопедии», похвалы Вольтера в адрес его произведений и привёл похвальную оду Леклерка на смерть Ломоносова. Московский историк показал, что труды Левека и Леклерка принадлежат к просветительской историографической традиции12.

В 1980-х гг. появились работы ленинградского историка В.А. Сомова, который уже предметно занимается изучением французской «Россики» и чьи архивные изыскания в этом направлении и труды являются незаменимым подспорьем для исследователей русско-французских отношений13.

В 1999 г. вышла в свет книга С.А. Мезина о взглядах французских авторов XVIII в. на историю России при Петре I. Сочинению Левека здесь уделяется особое внимание. Среди главных достоинств его работ Мезин особо выделяет настойчивость изучать русскую историю, основываясь на источниках14.

Можно констатировать, что взглядов французских историков второй половины XVIII в. Левека и Леклерка на русскую историю касались в своих исследованиях только Д.Н. Шанский, В.А. Сомов и С.А. Мезин. В целом же для русской историографии начиная с характерно пренебрежительное отношение к «Историям России…» Левека и Леклерка, где сочинение первого практически исключено из научного оборота, а второго используется лишь в связи с упоминаниями о творчестве Болтина.


***

Впервые во французских хрониках (да и вообще в западноевропейских источниках) древнерусское государство упоминается в «Бертинских анналах»15. В позднее средневековье Россию посетили такие французы как Ж. де Ланноа (XV в.), Ж.. Соваж (1586 г.), Тевэ, Мушерон (ок. 1595 г.), Л. де Курменен (1623 г.), которые оставили после себя довольно подробные записки об их путешествиях в Московию.

Наиболее примечательными из них являются воспоминания Ж. де Ланноа, который был советником и камергером герцога Бургундского. Его перу принадлежит самое раннее французское описание русских земель начала XV в.16. Интересным представляется сочинение А. Тевэ, который посетил Россию в XVI в., под названием «Московитская топография».

В начале XVII в. во Франции выходит сочинение Жака Маржере «Состояние Российской державы и Великого княжества Московского с прибавлением всего того, что случилось замечательного и трагического во время царствования четырёх правителей, с 1590 года до сентября 1606»17.

В конце XVII в. Россию посетил французский политический агент де ла Невилль, который пробыл в Москве в течение нескольких месяцев в 1689 г. Полнота и новизна сведений определяет познавательное и научное значение этой книги18.

Среди французских путешественников первой половины XVIII вв. стоит упомянуть об Орби де ла Мотре, который побывал в России в 1726 г. Описанию своего путешествия в Россию и истории страны он посвятил немало страниц в своей книге19.

По мере постепенного интегрирования России в европейскую политическую систему интерес к России возрастал. Однако, как мы видим, до середины XVIII века этот интерес удовлетворялся в основном за счёт дневников путешественником и различного рода воспоминаний. Всплеск интереса к России наблюдается в 60-е годы XVIII века, после окончания Семилетней войны, когда Россия стала великой европейской державой. Укрепление политических, культурных, экономических связей привело к тому, что многие французы посещали Россию и жили здесь на протяжении довольно длительного периода времени, находясь как на государственной, так и на частной службе. Некоторые из них оставили свои воспоминания.

Внимание французских авторов того времени в основном концентрировалось на правлении Петра I, меньше писали о царствовании Екатерины II. Древняя же истории России не была подробно освещена в произведениях французских авторов до появления «Историй…» П.-Ш. Левека и Н.-Г. Леклерка.

Интерес европейцев к истории России совпал с началом публикации источников по ней Г.Ф. Миллером и Н.И. Новиковым, а также некоторых русских летописей (Повесть временных лет и других)20.

Среди всех писавших о России французов фигура Вольтера стоит особняком. И дело даже не в том, что он был первым французом, кто в своих произведениях наиболее полно раскрыл тему правления Петра I, он был первым французом, кто писал историческую работу по истории России, основываясь на серьёзной источниковой базе21.

В 14 томе главного французского памятника эпохи Просвещения – «Энциклопедии, или толкового словаря наук, искусств и ремёсел» – была опубликована статья Луи де Жокура (Louis de Jaucourt), посвященная России. В этой статье даются основные сведения по географии, климату, населению и истории Российской империи22.

В 1768 г. в Париже была издана книга под интригующим европейского читателя заглавием «Путешествие в Сибирь»23. Написал ее член французской Академии наук аббат Шапп д’Отрош, побывавший в России и доехавший до Тобольска с целью проведения в этих далеких краях астрономических наблюдений (солнечного затмения). Труд французского учёного перевели на другие европейские языки. Особой популярностью пользовалось английское издание 1780 г., которое до сих пор использует европейские и американские исследователи24. В своей книге Шапп оппонирует Монтескье, показывая несостоятельность представлений последнего о России25. (Монтескье считал, что у народов Севера меньше пороков, больше силы, искренности, смелости, они не расположены к удовольствиям, не поддаются рабству и т. д.26).


***

В 1780-е гг. во Франции почти одновременно появились две многотомные «Истории России». Их авторами были П.-Ш. Левек и Н.-Г. Леклерк. Обе «Истории» пользовались широкой известностью в России. Труд Леклерка вызвал развернутую критику одного из родоначальников русской исторической науки И. Н. Болтина27.

Первым обобщающим трудом по истории России стало сочинение Пьера-Шарля Левека (Pierre-Charles Lévesque)28.. На рубеже XVIII—XIX вв., до выхода в свет «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина в русских дворянских семьях историю отечества изучали преимущественно по книге Левека. Левек родился в 1736 г. в буржуазной семье29. По профессии Левек был гравером. Известность ему принесли литературные и философские сочинения, благодаря им на него обратил внимание Дидро, который на протяжении многих лет активно ему помогал.

Летом 1773 г. Левек прибыл в Россию по рекомендации Дидро. Здесь он преподавал французский язык и логику в Сухопутном шляхетском корпусе, в Академии художеств (в 1774-1775 гг.) – историю и географию. В 1780 г. он напечатал «Проспект» своей «Истории России», в котором изложил основные тезисы и план своего сочинения30. В 1780 г. он покинул Россию. К этому времени он уже почти окончил рукопись своей «Истории…».

В 1782 г. вышла в свет его пятитомная «История России»31. В первый том вошли сюжеты от расселения славян и призвания варягов до 1212 г., во второй – от правления Юрию Всеволодовича до 1533 г., в третий – от начала правления Ивана IV до окончания Смутного времени, в четвёртый – от избрания на престол Михаила Фёдоровича до 1713 г., в пятый – с 1713 г. до правления Екатерины II.

Сочинение Левека было привезено в Петербург в ноябре 1782 г, о чём было сообщено в Санкт-Петербургских ведомостях от 1 ноября32. В России была заказана большая часть тиража, всего же среди 117 подписчиков разошлось 239 экземпляров сочинения, что является замечательным результатом для того времению

После публикации «Истории России» Левек продолжал заниматься исторической наукой и вместе со вторым изданием своего сочинения о России он опубликовал двухтомник под названием «История различных народов, находящихся под властью русских, или продолжение истории России»33.

В отличие от своих предшественников Левек знал русский язык (хотя и указывал, что его познания не столь глубоки34), и поэтому мог читать источники и современные ему сочинения по русской истории. Он создал довольно стройное произведение по истории России с IX до конца XVIII в. Кроме того, он написал краткие очерки о происхождении славян, древнерусском языке, религии славян, которые в дальнейшем использовали в своих сочинениях многие зарубежные учёные.

Сочинение Левека концептуально было близко «Истории…» Вольтера, но его отличало от последнего привлечение широкого спектра источников и избавление от фактических ошибок и стереотипов предшественников. Огромной заслугой Левека было то, что он рассматривал историю Древней Руси в общеевропейском контексте, где он отказался описывать русскую историю как историю «экзотической страны»35.


***

Николя-Габриель Леклерк, при рождении – Клерк (Nicolas-Gabriel Clerc) также написал многотомный труд по истории России36, который был хорошо известен в России. Он родился в 1726 г. на востоке Франции в небольшом городке Бом-ле-Дам (Baume-les-Dames). В начале Семилетней войны он был лекарем во французской армии. В Париже он входил в круг энциклопедистов, был близок к Дени Дидро и по его рекомендации в конце 1759 г. приехал в Петербург. Будучи медиком по образованию и имея хорошую лекарскую репутацию, он стал личным врачом последнего малороссийского гетмана графа К.Г. Разумовского, а в последствии и наследника престола Павла Петровича.

Леклерк приобрел известность как автор нравоучительных литературных произведений, издатель и историк. В России он стал профессором Академии художеств (1763 г.) и почётным членом Академии наук (1765 г.). После этого он на несколько лет покинул Россию, куда вновь вернулся в 1769 г. О своей жизни в России он позже напишет следующее: «Я сделал для России всё, что мог и должен был сделать, не переставая быть французом. Я достойным образом исполнял возлагаемые на меня обязанности, и, быть может, сослужил России хорошую службу, полностью содействуя тому, чтобы отвратить политическую бурю, накопившуюся в недрах государства и готовую разразиться. Но это моя тайна и Россия не знает её»37.

После возвращения в Париж в августе 1775 г. король Людовик XVI пожаловал ему дворянское достоинство (тогда он и добавил к своей фамилии частицу «Ле»). В 1783 г. он опубликовал свою «Историю…». Произведение состоит из шести объёмистых томов, три из которых посвящены древней истории России (до Петра Великого), остальные – современному для автора XVIII в. Стоит заметить, что работу Леклерк завершал уже в соавторстве с сыном Антоном-Франциском (1757-1816)38.

Труд Леклерка начинается с обширного вступления, в котором автор даёт подробную характеристику мировой истории и её закономерностям, размышляет о влиянии климата на исторические процессы, о формах правления39. Тут Леклерк во многом повторяет концепцию Вольтера, в которой великий французский философ полагал, что национальные особенности народов складываются из трёх компонентов: 1. Климат 2. Политическое устройство страны 3. Религия40. Однако Леклерк не разделял мысли Вольтера о суперпозиции климата в отношении развития государства: «Не климат формирует людей, а природа создаёт их, создаются они всем тем, что их окружает… Вообще же нравы происходят от воспитания, а воспитание зависит от принципов и формы правления»41.

После философского введения идут рассуждения о политическом состоянии в Европе и Азии в IX в., а также о происхождении славян42. После этого Леклерк переходит к самой истории России. В первом томе «Истории древней России» (1783 г.) он описывает период с древнейших времён до нашествия монголов, во втором (1783 г.) – от начала монголо-татарского ига и до конца Смутного времени, кроме того, в качестве приложения в томе помещена история русской нумизматики. Третий том (1784 г.) повествует о времени между избранием на царство Михаила Фёдоровича и смертью Петра Великого, приложениями к нему стали описание судебных процедур при Петре I и Военный кодекс императора.

Первый том (1783 г.) «Истории нынешней России» представляет собой собрание многочисленных статей, который включает в себя записки о русских писателях (почти все они были позаимствованы из словаря Новикова), статистику подданных Российской империи, перечень характерных болезни для жителей империи, историю дворянства, описание государственных доходов России. Содержание второго тома (1785 г.) можно разделить на две части, фактически независимые друг от друга. В первой части (С. 1-260) описывается период от восшествия на престол Екатерины I до смерти Елизаветы Петровны. После этого авторы посчитали необходимым объяснить свой отказ от описания царствований Петра III и Екатерины II43. Вторая часть (С. 261-605), по всей видимости, в большей степени была написана Антоном-Франциском Леклерком и посвящена топографии России, описанию регионов империи и их населению. Третий том «Истории нынешней России», вышедший через семь лет после предыдущего (1792 г.), продолжает повествовать о тех же самых сюжетах, что мы находим о второй части второго тома.

В 1783 г. начали издаваться «Записки касательно русской истории» Екатерины II, адресованные российскому юношеству и в первую очередь внукам Александру и Константину. Одной из причин, по которым императрица принялась за написание отечественной истории, стало желание оппонировать «Историям…» Левека и Леклерка и написать новый «Антидот»44: «сочинены для юношества в такое время, когда выходят на чужестранных языках книги под именем Истории Российской, кои скорее имяновать можно сотворениями пристрастными, ибо каждый лист свидетельством служит, с какою ненавистью писан, каждое обстоятельство в превращённом виде не токмо представлено, но к оным не стыдилися прибавить злобные толки»45.

В своём письме к М. Гримму она пошла ещё дальше: «Это выйдет противоядием негодникам, унижающим российскую историю, каковы Леклерк и учитель его Левек, оба скоты и, не прогневайтесь, скоты скучные и глупые»46.

Кроме того, в воспоминаниях Ш. Массона есть такое объяснение ненависти Екатерины к сочинению Левека: «Лучшая история России – это, бесспорно, история Левека. Екатерина ненавидела это сочинение, как и труд аббата Шаппа, и задала себе огромную работу, справляясь с древними хрониками, чтобы отыскать какие-нибудь недочеты и ошибки у этого уважаемого историка. И всё потому, что он двадцать лет назад имел мужество намекнуть, что Екатерина была убийцей Петра III и Ивана»47

Крайне негативное отношение императрицы к «Истории…» Леклерка может объясняться также и тем, что Леклерк принадлежал к сторонникам «здравого» законодательства. Излагая историю России, он постоянно указывает на нарушение «общественного договора» со стороны власти. Безусловно, это не могло понравиться императрице и её окружению.

Что касается отношения к труду Леклерка со стороны Левека, то необходимо отметить, что он ревниво отнёсся к выходу в свет сочинения своего последователя. Он прямо обвинил его в плагиате, на что Леклерк заметил, что он начал подготовку своего издания задолго до публикации «Истории…» Левека. В свою очередь Леклерк также обвинил своего визави в заимствовании из его труда48. Заканчивая второй том «Примечаний на Историю г. Леклерка» Болтин написал о дискуссии между Левеком и Леклерком относительно плагиата последнего следующее: «… против возражений г. Левека г. Леклерк не мог отвечать ни слова, а вместо опровержения его улик употреблял только брань, порицание и лукавые увёртки, отвечая другое нежели в чём был доказываем и изобличаем»49

Трудно согласиться с Д.Н. Шанским, который считает, что вряд ли они «заимствовали» друг у друга материал50. Историк полагает, что сходство работ двух французов объясняется не «списыванием», а использованием одних и тех же источников при написании сочинений. Отчасти это правда, однако при сравнении текстов Левека и Леклерка мы видим, что серьёзное сходство наблюдается именно между трудами французов,

Сравнивая труды Левека и Леклерка, Болтин писал: «Должно, по крайней мере, отдать г-ну Левеку справедливость в том, что если и не имел он удачи в избрании [материалов для написания своей истории], успеха в образовании и сочетании собранных им припасов; если и впадал он иногда в погрешности и заблуждения по недостаточному употреблению внимания и рассмотрения, но на место исторических бытиий сказок и небылиц он не подставлял, безобразных басен не соплетал, и неприметно, чтобы он имел умысел клевещать и злословить»51.


***

Ко второй половине XVIII века относятся публикации основных источников по истории Древней Руси. В первую очередь – это Повесть временных лет (Кёнигсбергская или Радзивиловская летопись), Никоновская летопись, Русская правда, Степенная книга, Царственный летописец, Царственная книга, Синопсис, известия византийских и восточных историков, Древняя российская вивлиофика, труды С. Герберштейна, А. Гваньини, хана Абулгази. В своём труде Левек ссылается на основные источники по древней русской истории, которые были опубликованы ко второй половине XVIII в. Исследователю сильно облегчает задачу тот факт, что французский историк на полях ссылается на издания, откуда он почерпнул сведения.

Что касается сочинения Леклерка, то источниковой базой для него послужили материалы, с которыми он познакомился во время своего пребывания в России. Первым, к кому обратился француз, был Михаил Григорьевич Собакин52, который охотно помог Леклерку в поиске материала. Чиновники, находившиеся в подчинении у Собакина, сделали обширные выписки из архивов и библиотек. Все эти рукописи были переданы Леклерку, некоторые даже были специально переведены на французский язык. В течение 1773 г. (до своей смерти) Собакин, которого Леклерк называл своим наставником и учителем в изучении источников по русской истории, предоставлял обширные материалы.

Перед французским историком встал вопрос об отборе материала и его анализе. Для этого он обратился к М.М. Щербатову, чью жену он удачно лечил, и получил от него не только дополнения к своим источникам, но также комментарии и новые сведения по русской истории. Именно Щербатов дал Леклерку «конспект по истории от Рюрика до Федора Иоанновича», а также данные по истории русского искусства, дворянства53.

Материалы, полученные от Собакина и Щербатова являются существенной частью труда Леклерка. Однако основу его произведения составляет «История…» Левека, которую он, иной раз, цитирует целыми страницами с небольшими сокращениями. Кроме того, Леклерк активно использует и личные воспоминания и наблюдения.

П.-Ш. Левек и Н.-Г. Леклерк в своих «Историях…» опирались на следующие произведения их российских коллег: труды А.И. Манкиева, В.Н. Татищева, Г.Ф. Миллера, М.В. Ломоносова, Ф.А. Эмина, И.М. Стриттера, М.М. Щербатова.


***

Как известно, первым, кто попытался ответить на вопросы: откуда, как и когда появились славяне на исторической территории, был древнейший летописец Нестор - автор «Повести временных лет». Он определил территорию славян, включая земли по нижнему течению Дуная и Паннонию. Именно с Дуная начался процесс расселения славян, то есть славяне не были исконными современных российских земель, речь идет о их миграции. Следовательно, киевский летописец явился – родоначальником так называемой миграционной теории происхождения славян, известной также как «дунайская» или «балканская». Популярной она была в сочинениях средневековых авторов: польских и чешских хронистов ХIII- XIV вв. Это мнение долгое время разделяли русские историки XVIII.

В главе под названием «De l’antiquité des slaves» («О древности славян») Левек пытается выяснить происхождение славян. По мнению французского учёного, изначально россы представляли собой отдельный народ, у которого были свои обычаи и язык. Однако позже они смешались со славянами и восприняли язык и культуру последних. Первые упоминания о славянах появляются не ранее IV в. н.э. Здесь он замечает, что славяне были известны грекам и римлянам задолго до этого времени под другими именами54.

Автор уточняет, что имена эти самим славянам известны не были. Возможно также, что разные племена славян были известны под различными названиями (подобно тому, как по-разному именуются жители современных Левеку европейских регионов). Историк склоняется к выводу, что «славянами» называли общность славянских племён. Он приводит два взгляда на этимологию этнонима «славяне». Приверженцы первой точки зрения выводят происхождение эндоэтнонима «славяне» от слова «слава». Но тогда, как пишет Левек, славяне называли себя как-то ещё до того, как покрыли себя славой. Вторая группа учёных вела его от «слова». Они полагали, что славяне, не зная других языков, считали другие народы немыми («немцы»), себя же они называли «говорящими» или «словянами»55.

Левек полагал, что славяне пришли с Востока, подобно всем остальным европейским народам. Восточные историки ведут происхождение, как славян, так и руссов от Иафета, третьего сына Ноя. Левек приводит также точку зрения Абулгази, хивинского хана, историка XVII в., написавшего историю своего народа, и Бартелеми д’Эрбело де Моланвиля (Barthélemy d'Herbelot de Molainville), французского востоковеда XVII века, который ссылался на восточных авторов в своем главном труде «Восточная библиотека». Они полагали, что славяне происходили от Саклаба, а руссы от Руса. Впрочем, и тот, и другой были сыновьями (или внуками) Иафета.

Леклерк пишет, что только восточные авторы в той или иной степени проливают свет на вопрос о происхождении русских и поляков. Также как и Левек он повторяет точку зрения хана Абулгази, который полагал, что славяне происходили от Саклаба, сына Иафета. Далее он приводит мнение византийского императора Константина Багрянородного, что россы и славяне различались как по своему происхождению, так и по языку. По мнению же других историков (каких, об этом он умалчивает) россы происходили от Русса, другого сына Иафета. Более о предках русских Леклерку ничего не известно56.

Левек считает вполне возможным, что, придя с Востока, славяне вначале расселились на территории современной ему России57. Затем они стали селиться по берегам Каспийского и Азовского морей, а оттуда перебрались в Пафлагонию. Историк упоминает, хотя и указывает на бездоказательность, что за славян в современной ему Европе принимали жителей Трои, Мидии. Пытались представить венетов, венедов и энетов (генетов) как предков славян. И после того, как их выгнали местные жители, и была разрушена Троя, они присоединились к Агенору58. Оттуда они пошли на берега Адриатического моря. Поэтому и земля, на которой они поселились, стала называться Венетией, позже они заложат в этих местах город Венецию.

По всей видимости эту легенду Левек почерпнул у Ломоносова в «Кратком российском летописце», где тот писал, что «древность самого народа даже до баснословных еллинских времен простирается и от троянской войны известна»59.

Левек подмечает, что топоним «Венеция» очень схож с этнонимом «венды», под которым в средние века были известны полабские славяне. Он указывает на то, что в устье Одера славянами был заложен город Венета (Veneta), а также город с таким же названием существует на острове Рюген (Rugen), что на севере современной Германии. Названия эти происходят от слова «венец» (корона) и указывают на «венец земли»60.

Однако точных данных о расселении славян у Левека нет. Единственное, что он может утверждать, так это то, что славяне издревле жили на территории России. Здесь они смешались со скифами. Левек ошибочно полагал, что об этом свидетельствует древнее название Днепра – Борисфен, происходившее от слова «бор».

Леклерк полагал, что в древности Россия и Польша были частью Скифии. Россия была лишь частью европейской земли сарматов, которая была населена сарматами, готами, массагетами, гуннами, аланами, гетами, цимбрами, рокселанами, варягами и славянами. Славяне были известны под именем «словене» или «новгородские славяне», руссы именовались «руссами киевскими»61.

И.Н. Болтин это положение Леклерка критикует и заявляет, что славяне пришли с берегов Дуная или даже, вероятнее из Вандалии. Когда славяне пришли на территорию современной России, они стали называться по названиям мест проживания (поляне, северяне, радимичи, древляне, дреговичи и т.д.). Русский историк отдельно отмечает, что те, кто поселился на берегах Ильменя, смешавшись с местными жителями, стали называться «руссами». Жители Киева назывались не «руссами», «киви». После же прихода славян их стали называть «горянами» и «полянами». Название же «руссы» они приобрели лишь после прихода Олега62.

Кроме того, Болтин опровергает мнение француза, будто русские происходят от гуннов, и в этой связи дает обзор народов, населявших в древности Восточную Европу. Он считает, что славяне уже в древности были известны под именем венедов, генатов и даков63.

Левек упоминает о легенде, согласно которой главным городом славян был город Славенск, на месте которого позже будет стоять Новгород. Однако славяне были прогнаны с этих мест уграми (гуннским племенем, пришедшим из Сибири) и ушли на запад и юг64. Одна часть славянских племен вторглась в Римскую империю, другая осела на берегах Балтийского моря. Потомки этих «эмигрантов» населяют Богемию, Болгарию65, Сербию, Далмацию, Венгрию, Померанию, Селезию и другие территории.

Однако не все славяне ушли с территорий России и Польши (древней Скифии). На этих территориях оставалось большое количество славянских племён. Среди них Левек упоминает о волынянах, ляхах (поляках), полянах, полочанах, древичах, древлянах, славянах (живших на берегах озера Ильмень) и северянах66.

Славяне были достаточно сильными, чтобы наложить дань на соседние племена. Территория их влияния была весьма обширной: от Литвы до Урала и от Белого моря до Ростовского озера (ныне оз. Неро в Ярославской области). Однако с течением времени они сами стали варяжскими данниками, и для того, чтобы свергнуть иго вынуждны были они пригласить «государей». С этого и начинается русская государственность67.

Помимо рассуждений об этногенезе славян Леклерк даёт свой вариант происхождения руссов. В незапамятные времена они были народом, который ничего общего не имел с готскими племенами, и являлись гуннскими данниками. Основным местом их обитания были берега Борисфена (Днепра). Главным же городом был Киев. Леклерк пишет, что это не просто гипотеза, доказательствами здесь могут быть памятники древней письменности, летописи, а также лингвистические исследования68.

Леклерк пишет, что предки гуннов, которые населяли юг современной ему России, были известны под именем «угры». Чудью же именовались те, кто жил на территории от Ледовитого океана от Ливонии. Гуннское происхождение Леклерк находит в языках венгров, лапландцев, финнов, эстонцев, коми-пермяков, черемисов (марийцев), чувашей, самоедов (самодийцев), вогулов (манси). Земли, находившиеся под властью руссов киевских, назывались Кунингардом («гуннские земли»).

Эту гипотезу, по мнению автора, подтверждает то, что русские правители именовали себя «каганами». Именно такой титул носили и правители хазар, племени, которое имело гуннское происхождение. Кроме того, у современных турок также гуннские корни. Древние русские летописи называли гуннские земли «Угорией», а место, где покоились правители Киева, называлось Угорским.

Леклерк сожалеет, что не имеет подобных доказательств происхождения славянских племён. Греки, знавшие их как воинов, считали, что они пришли с востока и осели на берегах Каспийского и Азовского морей. Здесь они смешались со скифами. Прокопий Кессарийский был первым, кто упомянул о них под именем «славяне» в своих произведениях69. Леклерк опровергает гипотезы о том, что славяне населяли Пафлагонию, Мидию, были предками троянцев, были также известными как венеды и генеты. Как и Левек он упоминает, хотя и считает это выдумкой, что после разрушения Трои славяне примкнули к Агенору, и отправились к берегам Адриатического моря, где и поселились. Земли эти стали называть Венетией, а столицу – Венецией70.


***

Левек и Леклерк писали о призвании варягов уже после окончания первой отечественной исторической дискуссии на эту тему между М.В. Ломоносовым и Г.-Ф. Миллером. Конечно же, она была известна французским историкам, которые в течение долгого времени жили в России.

Приступая к описанию истории России, Левек сетует на то, что европейцам она плохо знакома. И даже правление Петра Великого этому не помогло. Россия или Московия оставалась для них Terra incognita. Левек замечает, что Средние века Русь не уступала в богатстве и влиянии европейским государствам, пока она не разделилась на самостоятельные княжества, к чему привела постоянная вражда между князьями71. Левек согласен с Монтескье, что в русские не были варварами до правления Петра Великого. Левек уверен в том, что об истории России можно говорить начиная с IX века. Однако он отмечает, что Новгород и Киев, по преданию, были основаны в V веке.

Левек начинает свое повествование с Кия, который по легенде воевал с Византией, осаждал Константинополь и в итоге заключил мир с императором. Однако, подмечает Левек, утверждать, равно как и отрицать это не имеет смысла из-за недостатка источников72.

О наследниках Кия Левеку ничего неизвестно. И что происходило в тех землях c V по IX вв. ему не ведомо. Он указывает на полях, что в его основных источниках об этом нет сведений (Кёнигсбергская и Никоновская летописи). Следующая запись в его «Истории…» датирована 851 г., когда русы под предводительством Оскольда опять осаждали Константинополь, приплыв туда на 200 ладьях73. Они разграбили окрестности столицы Византии, однако город взять не смогли, поскольку начавшаяся буря разрушила их флотилию. Левек здесь ссылается не только на русские летописи, но и на сочинения византийских историков Георгия Кедрина74 и Ионна Зонары75.

Левек писал, что новгородцы на протяжении долгого времени управлялись самостоятельно. Однако внутренние раздоры сделали их данниками варягов. Собравшись с силами, новгородцы смогли сбросить варяжское иго и восстановить свою власть, но раздоры их всё равно продолжались. Горожане приняли решение обратиться к русским варягам (Variagues Russes) и пригласить к себе правителя из их числа76.

Леклерк считал, что власть у славян существовала и до призвания варягов. В Новгороде главой исполнительной власти был консул, а формой правления была республика. Именно Гостомыслу принадлежала идея пригласить варягов в Новгород. Леклерк задаётся вопросом, как возможно, чтобы свободные люди добровольно отдали свою независимость и пригласили инородцев править ими. Он пытается найти ответ в том, что состояние дел в городе было сходным с анархией, где жители находились в перманентном конфликте между собой, кроме того, соседи постоянно досаждали им. В этой ситуации у новгородцев был только один выход – прибегнуть к внешней силе. Леклерк, заканчивая, свою мысль приходит к выводу, что призвание варягов свидетельствует о том, что славяне были свободными и приглашение Рюрика – решение добровольное. Кроме того, французский историк полагал, что отказ на время от свободы может считаться высшим проявлением гражданской сознательности77.

Левек также анализирует это решение и констатирует, что оно было принято не по доброй воле, поскольку никому не свойственно приглашать себе правителя из числа недавних врагов. Скорее на эту должность изберут кого-то из горожан. Объясняет французский историк это тем, что новгородцы либо сильнее прочих опасались именно варягов, либо надеялись получить от них покровительство и наибольшую помощь.

Левек предлагает читателю разобраться, кем были варяги, а кем – руссы. По его мнению, первые не были отдельным народом. Это был общий этноним для обитателей берегов Балтийского моря и основным их промыслом был грабёж. Поскольку это ремесло треб