Реферат: Остров сокровищ

Р.-Л. СТИВЕНСОН


ОСТРОВ СОКРОВИЩ

Пьеса-игра М.РОЩИНА


Москва


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:


ГРУППА ПЕРВАЯ – приличные, положительные и благородные герои


ДЖИМ ХОКИНС –смелый и смышленый мальчик. Не лентяй. Везде успевает.


МИССИС ХОКИНС – его матушка. Женщина далеко не старая, деловая и, хоть иногда падает в обморок, за себя постоит и своего не отдаст. К чему это может привести, мы увидим.


ДЖОН ТРЕЛОНИ – сквайр. Хозяин судна и руководитель экспедиции. Солиден, внушителен, но человек легкомысленный, увлекающийся. Богат и без сокровищ.


ДОКТОР ЛИВСИ – благороден, прекрасные манеры и одежда. Изящен, ироничен, хорош собой, реалист. Естественник, как сказали бы в былые времена.


КАПИТАН СМОЛЛЕТ – ну, капитан Смоллет – это капитан Смоллет. Моряк. Закаленный человек. Правда, обидчив.


ТОМ РЕДРУТ – старый слуга сквайра. Преданный, но устает. При всей добропорядочности может сыграть в первой картине Слепого Пью, негодяя.


БЕН ГАНН – неплохой, но дикий человек. Три года людей не видел, слова не с кем было сказать. Неимоверно счастлив.


ГРУППА ВТОРАЯ – злые и нехорошие, хоть и не лишенные обаяния персонажи, пираты и разбойники.


БИЛЛИ БОНС – старая развалина. Еще кипятится, но годы, болезни и страх сделали свое дело. Не доживает до второй картины. Но опять же, по контрасту, может после своей «смерти» играть Бена Ганна.


СЛЕПОЙ ПЬЮ – откровенный негодяй. Но, как уже сказано, может играть Редрута. Или пусть заменит Дика, или Хэндса, а Дик сыграет Бена Ганна, а Бонса Редрут, или … Словом – как угодно.


ЧЕРНЫЙ ПЕС – хитрый и подлый трус.

^ ТОМ МОРГАН – спокойный человек. Даже работящий.

ИЗРАЭЛЬ ХЕНДС – беспощаден. Видно, натворил много зла.

ДЖОРДЖ МЕРРИ – тщеславный и жадный парень. Из крестьян. Все время хочет занять место главаря шайки, хотя данных для этого никаких нет.


О`БРАЙЕН – прозвище – Красный Колпак, пьяница и, как все пьяницы, незлой человек.


ДЖОБ ЭНДЕРСОН – боцман, грубое животное. Постоянно пытается раньше времени поубивать к чертям приличных и благородных героев. Драчун и ругатель.


ВЕСЕЛЫЙ ДИК – этот умеет петь и больше ничего. Так получилось.


СИЛЬВЕР – главарь пиратов. Самый умный и хитрый. Старая лиса. Но он лишь жалкий последыш великих пиратов прошлого, каперов и корсаров. Правильно про него говорят, что он буржуа, конформист. Видимо, поэтому так легко удастся входить ему в доверие к нашим благородным героям, которые, как известно, тоже ведь не за манной кашей приехали.


КАПИТАН ФЛИНТ – попугай. Широко известный всему свету своим криком «Пиастры! Пиастры!» Отъявленный соучастник.


______________________________________


*Все персонажи, хоть это теперь и не принято, делятся на две группы положительных и отрицательных.


КАРТИНА, ИЛИ ГЛАВА ПЕРВАЯ. ТАИНСТВЕННАЯ, В КОТОРОЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О СТАРОМ МОРСКОМ ВОЛКЕ БИЛЛИ БОНСЕ, СЛЕПОМ ПЬЮ, ТАЙНЕ МАТРОССКОГО СУНДУКА, ОДНОНОГОМ СИЛЬВЕРЕ И ДРУГИХ ИНТЕРЕСНЫХ ВЕЩАХ


Перед нами вывеска, крыльцо и одновременно внутреннее помещение старого придорожного трактира «Адмирал Бенбоу». Камин, тяжелые скамьи и столы, два кресла перед камином, ставни, лестница вверх – хотелось бы, чтобы декорация была фактурна, вещественна, сочна, чтобы было на что посмотреть.

Трактир стилизован под корабль, повсюду разбросаны элементы парусника: торчит бушприт с длинным утлетарем, на верхней площадке, куда ведет лестница, как бы прибито к стене рулевое колесо, фалы и канаты протягиваются даже в зал. Все это затем, чтобы в следующей сцене трактир легко можно было превратить в шхуну, его зал – в каюту, верхний этаж или антресоль – в мостик, а вывеску перевернуть и укрепить на борту как название корабля «Испаньола».

Но пока что трактир стоит на дороге, и мы видим часть ее перед домом и дальний изгиб, теряющийся за холмом. А там море и небо, легкие мачты случайного парусника, ветер с океана, таинственная даль неведомых морей и неоткрытых материков – словом, ВЕЛИКАЯ МОРСКАЯ РОМАНТИКА, волновавшая сто поколений мальчиков и сто поколений мужчин.

Орнаментальным элементом должны служить цветы вереска и чертополоха – символы Шотландии. В трактире (а потом каюте) пусть висит овальный портрет Роберта Льюиса Стивенсона – отдадим должное нестареющему автору и его мужественной родине.

Итак, в креслах у камина, покуривая длинные трубки, сидят ДОКТОР Ливси и СКВАЙР Джон Трелони. Что это за люди, мы уже знаем (вернее, как они должны выглядеть). На докторе белый парик, кружевные манжеты. Сквайр тоже в парике, руки его усеяны перстнями. Попивают эль.

В стороне, отдельно, нарушая благопристойность одним своим видом, у окна сидит БИЛЛИ БОНС. Камзол его обтрепан, на щеке страшный шрам. Он бормочет, дремлет, вскрикивает – живет сам по себе.

За небольшой стойкой находится МИССИС ХОКИНС, скромно и приятно одетая, в милом чепце. Иногда нежно посматривает в сторону доктора.

Наш герой, ДЖИМ ХОКИНС, в бедном камзольчике, с короткой косичкой, носится туда-сюда: подает кружки, поправляет огонь в камине, протирает столы, выбегает на крыльцо, ухаживает за посетителями. Но все слышит все видит, всем интересуется.

Еще день, светло, все мирно и тихо, и никто не подозревает, какие события произойдут к ночи.


№1

Как пылают закаты

Тех забытых времен,

Что воспел нам когда-то

Роберт Эл Стивенсон.


Из сегодняшней дали

Вспоминаем опять,

Всё, что не дочитали

Не смогли доиграть.


Что ночами нам снилось,

Но забыто в веках,

То что с детства таилось

Здесь на дне сундука.


И забытая ярость

Вновь пылает в груди,

Поднимается парус,

Все еще впереди.


Над грот-мачтою веет

Черный с черепом флаг,

И надежду лелеют

Души вечных бродяг.


ДЖИМ. Сегодня, мы с вами, достопочтенные леди и джентльмены, облачаемся в эти пестрые тряпки, извлеченные со дна старого морского сундука, не менее трех раз обогнувшего свет… и не скрывая никаких подробностей мысленно возвращаемся в трактир «Адмирал Бенбоу»…


МИССИС ХОКИНС. Мой трактир, леди и джентльмены. Цены умеренные. На втором этаже уютные номера. Белье меняем каждую неделю. Все как в лучших домах. С двух часов дня до получки все спиртные напитки, какие только можно достать за деньги. Заходите, не прогадаете.


1

Если тароваты и удачливы,

Если доверху набит карман,

Бьюсь я об заклад, что не иначе вы,

Завернете в этот дивный ресторан.


О происхожденье ваших денежек

Здесь нескромный не встает вопрос

От кинжала в спину тот не денется,

Кто привык во все совать свой нос.


Эй, лужи со столов немедля вытрите,

Ром пролился, это не вода!

Миссис Хокинс – дама аппетитная

ДЖИМ – Миссис Хокинс – мама хоть куда.

2
^ Драку затевать вам не годится и
Имя Бога всуе поминать.

В добрых отношениях с полицией,

Я всегда предпочитаю пребывать.


Пусть слегка подкормятся легавые –

Каждому желателен навар.

Вряд ли нанесет урон державе мой

Не всегда обандероленный товар.


Расступитесь, головы еловые,

Всех вас расшвыряю без труда.

Миссис Хокинс – женщина бедовая!

ДЖИМ – Миссис Хокинс – мама хоть куда!


^ ГЛАВА ПЕРВАЯ
ТАИНСТВЕННАЯ


СКВАЙР (заканчивая какой-то рассказ). Вот, голубчик, какие вещи бывают на свете.

ДОКТОР (усмехаясь). Да нет, сэр, это все легенды. Ну какие пираты в наше время? Смешно.

СКВАЙР. Вы не верите? Эй, Джим, ты слышал? Доктор не верит! А ты? Как по-твоему, есть еще пираты на свете?

ДЖИМ. Конечно, сэр.

СКВАЙР. Послушайте Джима, сэр, он смышленый парень и не станет верить во всякую чепуху.

ДЖИМ. А потом я умею читать, и мистер Стивенсон… если вы знаете его книги…

СКВАЙР. Я что-то слышал о нем, говорят, что он наш парень, этот Стивенсон.

ДОКТОР. Это легенды, уважаемый сквайр, только легенды.

СКВАЙР. Ну хорошо, а Морган, Красный корсар, а Флинт – это тоже легенды?

БОНС. (просыпаясь) Кто сказал Флинт? Где Флинт?.. Проклятье!.. (Джиму) Эй, как тебя, Джим! Кому сказали закрыть все ставни, к дьяволу! Ну! (Как ругательство) Пятнадцать человек на сундук мертвеца!..

ДЖИМ. Но ведь еще день, сэр!

БОНС. Молчать! Пока тебя не вздернули на рее! Ты забыл?

ДЖИМ. Что, сэр?

БОНС. Что «сэр?» Поди сюда! Ты забыл?

ДЖИМ подходит, он притягивает его к себе.

Я тебе обещал четыре пенса серебром, если ты будешь смотреть в оба и немедленно скажешь мне, когда появится какой-нибудь парень на одной ноге. На одной, ты понял?

ДЖИМ. (смело). Но вы нам вообще не заплатили еще ни пенса, сэр!

БОНС. Молчать! Моряк на одной ноге. Понял?

МИССИС ХОКИНС. Не спорь с ним, Джим.

БОНС. (отвлекаясь). Юнгу, который много разговаривает, за борт! Йо-хо-хо!. На острове Тортуга, дьявол меня забери, мы зажарили такого парнишку на костре и съели его до последнего хрящика… (Хохочет.) Что там за бриг впереди? Эндрюс! Билли! Наверх! Все спят, собаки! (Задремывает, опустив голову на стол.)

ДОКТОР. Беспокойный постоялец у вас, миссис Хокинс!

МИССИС ХОКИНС. И не говорите, доктор! Живет уже пятую неделю, все время вот в таком виде. (Стесняется сказать: пьян). Распугал нам всех посетителей и, видит Бог, нам с Джимом приходится нелегко. Кто поможет бедной женщине!

ДОКТОР. Ну, Джим у вас молодчина! Из него выйдет отличный хозяин. Не правда ли, Джим? И вы сами, миссис Хокинс, извините, тоже…

МИССИС ХОКИНС. Спасибо, сэр, на добром слове...

ДЖИМ. (скромно) Я буду моряком, сэр.

МИССИС ХОКИНС. Джим! Ты же знаешь, как меня расстраивают такие разговоры!..

СКВАЙР. Правильно, парень! Моряком! Ха! Что может сравниться с тем мигом, когда ветер надувает паруса, когда ложится волна за волною и чайки, понимаете ли…

ДОКТОР. Кстати, к нашему разговору: по-моему все самые большие пираты давно перебрались на сушу и осели в банках и фирмах.

МИССИС ХОКИНС. (грустно). Святая правда,

СКВАЙР. Ну-ну, сэр, я не люблю, когда плохо говорят о своей стране… Не слушай их, мальчик. Море есть море, и парус есть парус.

ДОКТОР. (все с той же иронией). Мистер Трелони, в наши дни местом самых острых битв стало не море и не земля, а прилавок. Вы говорили о каперах и корсарах, о Моргане и Флинте, но последний настоящий пират давно сгнил в тюрьме Олд-Бейли…

БОНС. (не поднимая головы). Кто сказал Флинт? О, тысяча чертей! Джон, собака! Я вижу тебя, уйди! Уйди, Джон! (Во сне.) А, и ты тут, Джоб! И ты, Хендс!


И тут из всех углов появляются привидевшиеся Бонсу во сне пираты во главе с одноногим СИЛЬВЕРОМ. Один страшнее другого. Они движутся к БОНСУ, окружая его. В руках ножи и пистолеты. ДОКТОР и СКВАЙР продолжают мирно беседовать, не замечая их, МИССИС ХОКИНС тоже спокойно перетирает посуду, и только ДЖИМ отскочил в сторону и с интересом наблюдает. БОНС воет и стонет во сне, мучимый этим кошмаром. Двое пиратов останавливаются за спиной доктора. Это старый разбойник ТОМ МОРГАН, вроде бы добродушный и старательный, он потом все время, как мы говорили, что-то делает, плотничает, напевает. И ДЖОБ ЭНДЕРСОН, боцман.


^ ПЕСНЯ ПИРАТОВ

Пятнадцать человек на сундук мертвеца!

Йо-хо-хо-хо-хо и бутылка рому.

Пей! И дьявол тебя доведет до конца.

Йо-хо-хо-хо-хо и бутылка рому.


Ушли они в море удачу искать,

Их было на палубе семьдесят пять.

Все семьдесят пять не вернулись домой,

Они потонули в пучине морской.

Йо-хо-хо-хо-хо и бутылка рому.

БОНС. Прочь! Все, все заодно! Сокровища! Сокровища тебе. Еще шаг – и, клянусь, я проткну тебя, как зайца.

ДЖИМ. Капитан! Капитан!

БОНС. Карту? Заколю! Нак… рыли!… рому! Р-р-рому, каналья!

СКВАЙР. Да что за дьявол, нельзя спокойно поговорить!

ДОКТОР (смеется). Я хочу сказать, мистер Трелони, что если и остались пираты, то только в «Адмирале Бенбоу», и вид их, как вы можете убедиться, весьма плачевен. Вот так это выглядит теперь, сэр!

БОНС (вдруг). Эй, там, на палубе! Молчать!

ДОКТОР. Это вы мне, сэр?

БОНС. Именно вам, черт побери ваши финтифлюшки, кружева и всякую дрянь!

ДОКТОР. Ого! (Сквайру). Извините! (Встает).

СКВАЙР. Не стоит.

БОНС. Расплодились как тараканы! Одни бабы в королевстве. Не осталось ни одного мужчины. Ну, что вытаращился?

ДОКТОР. Не беспокойтесь, миссис Хокинс! (Бонсу). Ну, в таком случае я могу сказать вам только одно. Как медик. Если вы не перестанете пьянствовать и безобразничать, да еще в общественном месте, то очень скоро мир избавится от одного из самых гнусных мерзавцев. Ву компрэнэ?

БОНС. Что, что вы сказали, слизняк? (Задыхаясь, выхватывает кортик, полез из-за стола). Убью-у-у-у!..

ДОКТОР (снова сел в кресло, невозмутимо повернувшись к Бонсу спиной). Уберите сейчас же вашу игрушку и сядьте на место, если не хотите болтаться на виселице после первой же сессии нашего разъездного суда.

МИССИС ХОКИНС. Сэр, сэр, прекратите! Доктор Ливси не просто доктор, он еще и судья у нас…

БОНС. Как? (Рычит в бессилии). Доктора, судьи!.. У-у-у! Попадись мне эти судьи в другое время…

МИССИС ХОКИНС. Хватит, хватит, в самом деле. Пользуетесь, понимаете, что тут одна слабая женщина (при этом так встряхивает и сажает Бонса на скамью, что он выпучивает глаза), и выкомариваете Бог знает что! Тихо! И ни капли рому ему больше, Джим! Нет, когда он трезвый, – ничего, но только трезвым не бывает…

СКВАЙР. Н-да, испортил нам столь приятную беседу (смотрит на часы). Но и напомнил о времени. Дела не ждут (встает).

ДОКТОР. Мы действительно заговорились. Мне тоже пора. Я ведь только, собственно, завернул выпить кружку эля. Прекрасная хозяйка миссис Хокинс!

СКВАЙР. О да! И вообще (подмигивает Джиму, бросает деньги). Только место тут довольно глухое! Миссис Хокинс смелая женщина!

ДОКТОР. Ну что ж, сэр, очень рад был повидаться с вами. (Пожимает руку).

СКВАЙР. Нам надо как-нибудь продолжить наш спор. Нет, что бы вы ни говорили, но пираты все-таки…

ДОКТОР. Легенды…

СКВАЙР. Вот в этой земле эти разбойники зарыли сто!.. Двести! Триста кораблей золота, и эти сокровища по сей день…

(Уходят, и тут из-за угла дома выскальзывает один из пиратов, по кличке ЧЕРНЫЙ ПЁС. Он довольно молод, осторожен, подвижен, хитер, но трусоват).

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Минутку, сынок!.. Не обижайся, это у меня присказка такая: сынок. Это и есть, значит, «Адмирал Бенбоу»?

ДЖИМ. Да, вот видите? (показывает на вывеску).

ЧЕРНЫЙ ПЕС. А я, сынок, неграмотный. Как-то не до школы мне было, прямо скажем... Значит, «Бенбоу»? Отлично. И выпить можно, и отдохнуть? Может, принесешь стаканчик?

ДЖИМ. Извольте, сэр. (Готов бежать за ромом, но Черный Пес тут же вскакивает на крыльцо, становится как бы выше и шире, больно хватает Джима за руку, тот корчится).

ЧЕРНЫЙ ПЕС (зловеще). Спокойно, сынок. Не спеши.

ДЖИМ. Пустите, что вы! Больно!

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Тс-с-с! Билли здесь?

ДЖИМ. Кто?

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Билли! Мой старый друг штурман Билли. У него вот такой шрам (показывает на щеку) и очень приятное обхождение, особенно когда он надрызгается. А?

ДЖИМ. Пустите. Не знаю я никакого Билли. У нас живет человек со шрамом, но мы зовем его капитаном…

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Ах, капитаном! Отлично, сынок, отлично, Билли вполне может сойти за капитана. Если б ты поплавал с ним, то сразу б это понял. Я-то с ним, ходил, слава богу! Во, видишь! (Раздирает рот, показывая выбитые зубы, снимает шляпу и берет Джима за руку, чтобы тот пощупал шрамы. Показывает кисть без двух пальцев). Все наш дорогой Билли Бонс, сынок, так он нас учил, бывало… Ну, ничего, теперь мы его поучим. Представляешь, как он обрадуется, когда увидит своего старого боевого товарища, а?.. Н-да… (Сам боится). Он там? (Распахивает плащ и вынимает кинжал). Спокойно, сынок, не бойся… Ну! Вперед, вперед, я за тобой. (Прячась за Джима, входит в дом и так оказывается перед Бонсом).

Тот поднимает голову.

БОНС. А, Джим! Рому!

ЧЕРНЫЙ ПЕС (выдвигаясь из-за Джима). Билли!

БОНС вскрикивает и во все глаза глядит на пирата.

Билли! (отступает). Ты что, не узнаешь меня? Не узнаешь своего старого товарища? А?

БОНС (задыхаясь). Черный Пес!

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Он самый, с вашего разрешения. Черный Пес пришел проведать своего старого приятеля. Дай, думаю, проведаю Билли, как он там поживает, что-то грустно мне без него. А то как-то все на месте, зубы, пальцы (показывает беспалую руку), сколько уж воды утекло, как я лишился по чьей-то милости двух своих когтей…

БОНС. Ну, хватит. Ты был пес и остался псом. Ты вынюхал, где я. Но теперь покороче: что надо?

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Ох, Билли! Ну зачем так? Вот всегда ты был такой несдержанный. Давай посидим, поговорим, разопьем бутылочку. Нам же есть что вспомнить. (Джиму). Сынок, принеси винца старым друзьям… (Тут же, быстро). Куда? Двери не закрывать! Не отлучаться!..

БОНС. А ты дрожишь, Пес! Ты всегда был трус, подлая твоя морда!

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Не надо, Билли! Ну зачем так? (Наклоняется и начинает шептать).

БОНС. Нет. Нет. Уйди. Не желаю даже слушать.

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Ну нет, подожди, все-таки послушай. (Снова шепчет).

БОНС. Ха-ха! Нет, уж если дойдет до виселицы, пусть на ней болтаются все!

Снова шепот.

Что? Это ты мне? Падаль! (Вскакивает). Щенок! Ты не пес, ты…(Скрещиваются сразу два клинка).

БОНС выскакивает из-за стола, ЧЕРНЫЙ ПЕС бежит, зажимая рану в плече, БОНС за ним, швыряет кортик.

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Ты пожалеешь об этом, Билли Бонс, старая шкура! (Убегает).

БОНС (задыхаясь). Рому! Джим! Рому!.. Ах, мерзавцы! Все-таки узнали! Вынюхали!

ДЖИМ. Вы не ранены?

БОНС. К черту! Ничего мне не сделается! Надо только убираться отсюда, немедленно! Ах, пятнадцать мертвецов. Поддержи меня, Джим, худо мне! Фу, черт!

ДЖИМ. Может, вам лечь пойти?

БОНС. Нет, брат, мне не ложиться, мне топать отсюда надо. Без оглядки. Ноги в руки – и чесать, пока духу хватит. Эх, что ж это со мной! (Пытается встать и не может). Давай ещё рому, Джим, много рому!

ДЖИМ. Доктор ведь вам сказал, сэр, что вам…

БОНС. А, доктор, доктор! Все они сухопутные крысы! Я бывал в таких странах, где жарко, как в кипящей смоле, и люди там мрут от лихорадки как мухи. Был там твой доктор? А я там жил только ромом, понял? Ром был для меня и мясом, и водой, и женой, и другом. Если я не пью ром, Джим, мой мальчик, я делаюсь как старый корабль, выброшенный штормом на сушу. Гинею, Джим, гинею за кружку! И я стану человеком, и я еще им покажу старого Билли Бонса, если они сюда сунутся! (Откидывается в изнеможении).

Джим дает ему ром.

Да, Билли, худо твое дело. (Пьет). Бр-р-р! Что-то не идет. Это уж совсем… Послушай, Джим… Сюда, сюда. (Тихо). Если ты опять увидишь этого Черного Пса или одноногого… нет… слушай, не так. Если они, если я… Словом, если мне не удастся выбраться и они пришлют мне черную метку…

ДЖИМ. Что?

БОНС. Черную метку. Ну, это что-то вроде повестки, приятель, вроде приглашения на тот свет. Так вот, если пришлют, то знай, что они охотятся за моим сундуком, понял?..

ДЖИМ. Может, позвать доктора?

БОНС (зло). Стой! Я прирежу тебя как зайчонка, если ты скажешь хоть слово! Слышишь?

На дворе вечер.

И вот в этом освещении начинает стучать палка СЛЕПОГО ПЬЮ.

БОНС тяжело дышит. Страшный, оборванный, уродливый ПЬЮ появляется на дороге.

ПЬЮ (гнусит нараспев). Не скажет ли какой-нибудь добрый человек несчастному слепому, потерявшему зрение на войне, защищая от врагов нашу родину, – да хранит Бог короля Георга и Англию! – в какой местности он находится?

ДЖИМ (преодолевая страх, но не в силах быть невежливым). Вы в бухте Черного Холма, добрый человек, возле трактира «Адмирал Бенбоу».

ПЬЮ. «Бенбоу»? Трактир? О, слава тебе, господи!.. Я слышу молодой голос. Дайте мне руку, добрый молодой человек, будьте благодетелем, отведите несчастного слепого в этот дом, я так устал!.. Ну, пожалуйста! Не бойтесь! Какое зло может причинить вам несчастный калека?..

ДЖИМ протягивает наконец руку, ПЬЮ хватает ее и шипит.

Ишь, змееныш, испугался! А теперь давай веди меня к капитану! Веди, я кому сказал.

ДЖИМ. Ой, сломаете руку, вы что?!

ПЬЮ. Именно сломаю, именно! Не твоя первая… Иди, говорю! (Вывернув Джиму руку, ведет его перед собой). И как войдем, сразу крикни: «Вот ваш друг, Билли!» Понял? Не крикнешь – укокошу, честное слово!

ДЖИМ. Да что ж вы меня сегодня все укокошиваете!

ПЬЮ. Цыц! Вперед!

Они входят. Джим сдавленно кричит.

ДЖИМ. Вот ваш друг, Билли!

БОНС вскидывает голову, силится и не может встать. Он в ужасе.

ПЬЮ. Ничего, Билли, сиди где сидишь. Я тебя не вижу, но слышу, как ты дрожишь, старая акула. (Приближается с помощью Джима). Ха, здорово, Бонс!.. Давай-ка руку-то, давай. Дело есть дело… Ты, парень, возьми-ка его правую руку, давай сюда. Так. Да не дрожи, Билли, чего уж ты так.

БОНС мучительно стонет, сжимая что-то в кулаке.

Ну и порядочек. Дело сделано, хм! (С неожиданным проворством сам выскочил из комнаты и побежал по дороге, стуча палкой).

БОНС (выходя из оцепенения и разжимая руку, наклоняясь к огню, который Джим поправляет в камине). Вот она, черная метка, приятель!.. В десять часов!.. В десять!.. (Вдруг). Есть еще время! Мы им покажем, Джим! (Падает, хватаясь за сердце). О, пятнадцать человек!..

ДЖИМ (пятясь). Мама!

Вбегает МИССИС ХОКИНС

МИССИС ХОКИНС. В чем дело? Что тут, Джим? О господи! Этого еще не хватало!.. Нет, ну надо же! И говорят, и пишут, и чего только не делают, а пьянство вот до чего доводит! В гробу будут лежать, а за бутылкой…

ДЖИМ. Мама, это пираты! Это шайка Флинта! В десять часов они будут здесь!.. Ты понимаешь?

МИССИС ХОКИНС. Какие еще пираты? Эй, капитан! А ну-ка!

ДЖИМ. Мама, не трогай! Вон там, в руке, у него черная метка…

МИССИС ХОКИНС. Метка! Он за два месяца не заплатил ни пенса! Не думай, что я просто дам ему помереть! А ну-ка! (Пытается поднять Бонса за плечи и замирает в этой позе). Джим!

ДЖИМ кивает.

Он… того… Как же это?… Джим! (Опускает Бонса и отходит). Святая дева! Теперь же к нам вообще ни одного человека не заманишь!.. (никак не может отойти от своих мыслей). Нет, ну что за люди! Пить, есть, не заплатить ни копейки, да еще тут же и помереть! Ну, не свинство?!.. Джим, ты что? Ты куда?

ДЖИМ. Надо срочно вызвать дока. Капитан был из шайки Флинта, слепой принес ему черную метку, в десять пираты будут здесь. Запрись и никому не открывай.

МИССИС ХОКИНС. Да ты что? Чтоб я осталась с покойником? (Падает в обморок).

ДЖИМ. Ну вот! Этого не хватало!.. Мама, мам! Очнись!

МИССИС ХОКИНС (томно). Глоточек рому, Джим! (поднимается, выпив ром). Нервы совсем ни к черту!.. (Допивает ром, крякает, чуть засучивает рукава, деловито). Так. Ну, теперь слушай меня. Это его сундук?

ДЖИМ. Да, да, они за ним охотятся, тут спрятано…

МИССИС ХОКИНС. Ладно, все ясно. Запри-ка дверь!.. Запри, запри, делай, что я тебе говорю! И опусти шторы!.. Шайки, понимаешь, разбойники, а мы, бедные люди, расплачивайся за всю эту катавасию! Нет уж, дудки!.. Так, жил он у нас с двадцать четвертого ноября… (Подсчитывает про себя). День приезда – день отъезда – один день… так…

ДЖИМ. Что ты хочешь делать?

МИССИС ХОКИНС. Ты поищи-ка, где у него ключ от сундука. Я честная женщина, и я возьму ровно столько, сколько он нам задолжал. Остальное пусть берут его дружки или кто там явится… Ну, ищи, ищи, чего ты боишься? Живых надо бояться, а не покойников.

ДЖИМ (преодолевая отвращение, обшаривает карманы). Наперсток, табак, нож, компас… Нет, ключа нет…

МИССИС ХОКИНС. На шее посмотри.

ДЖИМ. На шее?

МИССИС ХОКИНС. Ну, не бойся, не бойся! Ты ж мужчина!

ДЖИМ. Есть! Вот, на шнурке.

МИССИС ХОКИНС. Так, хорошо. Давай сюда… Тихо! (Замирает). Нет, мне послышалось… Ну, посмотрим, что тут у него за сокровища… (С трудом открывает сундук, поднимает крышку). Фу! Ну и табачищем несет!.. Эх! Что-то золото здесь не блещет!.. Так, сюртук. Новый, хороший сюртук, ничего… Пистолеты… Осторожнее, Джим! (Вынимает вещи). А это что?

ДЖИМ (возбужденно). Это компас, мам! А это квадрант…

МИССИС ХОКИНС. Раковины какие-то, компасы! Деньги-то где? Тоже мне – разбойник!

ДЖИМ. Вот, наверное. На самом дне.

МИССИС ХОКИНС. Ага, давай-ка! Вот, это уже на что-то похоже.

Монеты звенят в мешочке.

На-ка, держи, еще какой-то пакет… Так, я честная женщина, не возьму ни фартинга сверх того, что он нам должен! (Садится и высыпает монеты в фартук). Святая дева! Ты только посмотри – будто он обшаривал карманы по всему миру! Испанские дублоны, французские луидоры! А это что? Хаммурапи какой-то!… Нет, я знаю свои гинеи и буду считать только гинеи!… Ну и капитан!

И в это время слышится уже знакомый нам стук палки СЛЕПОГО ПЬЮ. МИССИС ХОКИНС и ДЖИМ замирают.

ДЖИМ. Мама! Все! Они идут! Это слепой! Пью!

МИССИС ХОКИНС. Какой слепой? Подожди, а как же деньги?

ДЖИМ. Бросай все, я тебе говорю! Тише!..

СЛЕПОЙ ПЬЮ поднимается на крыльцо.

…Ну, пропали мы теперь! Говорил я тебе!

МИССИС ХОКИНС. Ну-ну, не суетись. Возьми пистолеты!

ДЖИМ. Да что мы сделаем? Их знаешь сколько!

МИССИС ХОКИНС. Ну, не сидеть же сложа руки, когда бандиты лезут в твой дом!

ПЬЮ (дергает дверь). Странно. Дверей в трактирах не запирают. Очень странно (Пронзительно свистит). Дверь к черту! Быстрее!

О`БРАЙЕН. Есть, сэр! А ну, навались, ребята! (С гиканьем и криком ломают

дверь).

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Ищите!

Пираты врываются и остолбеневают у трупа Бонса, у раскрытого сундука.

ХЕНДС. Фью! Билли-то! Того!

ПЬЮ. Что, что? Чего стали, канальи?

ТОМ. Да не вопи ты! Старый Билли лег на дно!

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Да, сынок, дела… (О`Брайену). Еще сегодня с ним разговаривал, вот как с тобой…

О`БРАЙЕН. Н-да, старое повидло!

ДЖОБ. Эх, не успели, камбуз-мамбуз!

ДЖОРДЖ. А все пьянка!

ПЬЮ. Да дьявол с ним! Хватит причитать! Где сундук? Сундук ищите! Обшарь Бонса, Пес! Ищи ключ!

ТОМ. Что ты разоряешься? Не видишь, так спроси. Сундук тут! Только кто-то уже покопался в нем до нас. Все вверх дном! (Роется).

ХЕНДС. Дублоны, братцы, пиастры!

ВСЕ наваливаются.

ПЬЮ. Что? Ах, собаки! Где? Где он? Пустите! Бумаги должны быть, бумаги Флинта…

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Бумаг не видно.

ПЬЮ. На теле, на теле смотрите, дайте я, где он лежит?

ДИК. Да нет, его обшарили до нас, я смотрел.

ПЬЮ. Ах, проклятье! Я понял! Это трактирщица! И этот щенок! Ах, болван я, что не выколол ему глаза!

Пираты между тем тайком от Пью делят деньги. О`Брайен пьет у стойки.

ПЬЮ. Ищите их! Они где-нибудь здесь! Дверь была заперта изнутри! Ах, негодяй парень, эх, негодяй!

ТОМ. Разбойник, что говорить!

ДЖОБ. Ну, поймаю – так головенку и отвинчу! Грот-шпрот!

ДИК (смеется). Ловкач!

ПЬЮ. Да ищите! Ищите! Все переройте. Ах, где мои глаза! Я бы нашел!

Пираты переворачивают весь дом, незаметно превращая его в шхуну.

Вдруг слышится далекий свист. Все замирают.

ХЕНДС. Ого, это Дэрк! Надо сматываться!

ТОМ. Да, бежим, ребята, видно, кто-то скачет сюда.

ПЬЮ. Бежим? Я тебе побегу, старый каторжник! Дэрк болван, он тени испугается! Ищите, я говорю! Ищите! У вас в руках тысячи! Если мы найдем бумагу, мы станем богаче королевы! Трусы! Никто из вас не хотел нести черную метку Билли, это сделал я! А вы – поганые зайцы!

Снова свист.

ЧЕРНЫЙ ПЕС. Э, ребята, кому охота болтаться на виселице!

Покидают трактир.

Вбегают ДОКТОР ЛИВСИ и СКВАЙР.

СКВАЙР (очень возбужден). Надо прочесать берег, они не могли далеко уйти!

ДОКТОР (уже в доме). Джим! Миссис Хокинс!.. Слава богу, вы живы-здоровы? Господи, что ж тут происходило? Нам сообщили о шайке, появившейся в бухте Черного Холма, и мы тут же подумали о вас и помчались…

СКВАЙР. Хо-хо! Ну, что я вам говорил, доктор?.. Ого, я вижу следы сражения! Скольких вы негодяев уложили, Джим, из этих прекрасных пистолетов? А, вижу, вижу! (про Бонса). Дохулиганился?

МИССИС ХОКИНС. Все. «Адмирала Бенбоу» больше нет. Видите, что наделали эти негодяи!

ДЖИМ. Не плачь, мама, все будет о`кей! (Подходит к ДОКТОРУ, дает ему пакет). Это бумаги Флинта, сэр. Билли Бонс сказал мне перед смертью, что здесь карта того острова, где спрятаны сокровища. За ними-то и охотилась эта шайка, сэр.

ДОКТОР. Бумаги Флинта, ты говоришь? (Вертит в руках пакет). Знаменитого пирата?

ДЖИМ. Да, сэр. Это точно.

СКВАЙР. Сокровища Флинта? Ха-ха! Это вам не фунт изюма! Дайте посмотреть! Если это действительно так, я завтра же отправляюсь в Бристоль, снаряжаю лучшее судно, беру вас, сэр, и вашего друга Джима… Хо-хо-хо! Мы добудем их, хотя бы нам пришлось путешествовать целый год! А, Джим? Как ты на это смотришь?

ДЖИМ. Я смотрю на это очень хорошо, сэр! (Улыбается). Вот только как мама?

МИССИС ХОКИНС (с неожиданной увлеченностью). Йо-хо-хо! И бутылка рому! Я тоже с вами! Я заставлю их заплатить мне за все!

ДОКТОР (учтиво). О, теперь я понимаю, в кого пошел Джим!.. Ну, если так, то я открываю. С твоего разрешения, Хокинс, ты не против?

ДОКТОР открывает пакет.

ВСЕ (в один голос). Карта!

ДЖИМ. Ура!

СКВАЙР (деловито). Ну, так. Я пошел за кораблем.


^ КАРТИНА ИЛИ ГЛАВА ВТОРАЯ, РОМАНТИЧЕСКАЯ, РАСКАЗЫВАЮЩАЯ О МОРСКОМ ПОХОДЕ, КАПИТАНЕ СМОЛЛЕТЕ, ПОПУГАЕ ФЛИНТЕ И О ТОМ, ЧТО УСЛЫШАЛ ДЖИМ, СИДЯ В БОЧКЕ ИЗ-ПОД ЯБЛОК


Та же декорация, только старый трактир теперь окончательно превратился в новенькую шхуну. Вокруг море и небо, вместо дороги и крыльца часть палубы, скажем, шканцы, там стоит большая бочка. У руля – рулевой. Где-то вверху надуты ветром и наполнены солнцем паруса. Повсюду хлопочут матросы в синих куртках и беретах. Даже можно сделать им одинаковые, бодрые и розовые, улыбающиеся маски. Песня.

На мостике, рядом с рулевым, стоит КАПИТАН СМОЛЛЕТ – глядит в подзорную трубу и покуривает трубку. Он строг, сухощав, точен – воплощение всех поколений британских моряков.

В каюте с открытыми солнечными иллюминаторами сидят ДОКТОР и СКВАЙР, у них прекрасное настроение, хотя они, по обыкновению, спорят. Доктор без парика, а сквайр в расстегнутом морском синем мундире. Им прислуживает старый слуга сквайра ТОМ РЕДРУТ, человек пожилой и болезненный, уставший от путешествий и своего хозяина.

Сбоку, в тесном камбузе, весело хлопочет кок в такой же, как у всех, розовой маске, и мы не должны сразу узнать в нем СИЛЬВЕРА. Рядом с ним накрытая платком клетка с попугаем.

ДЖИМ болтается на веревочной лестнице, глядит вдаль и восторженно распевает.

ДЖИМ. Море! Море! Пахнет солью и смоленым канатом! И кораблем! И я плыву с ними! И все о`кей! И капитан на мостике, и боцман свистит, и веселые матросы поют! и ветер унес нас в море, мы мчим на всех парусах, и ждет нас неведомый остров, и сокровища там лежат в земле и ждут не дождутся нас! Йо-хо-хо!

КАПИТАН (уже нахмурясь, отдает какое-то распоряжение рулевому, спускается вниз, видит Джима). Эт-то еще что? Эй, юнга!

ДЖИМ спрыгивает и вытягивается.

Па-ачему без дела? Я сказал, что не потреплю любимчиков на судне!.. А?.. На-а камбуз! Ко-ку по-мо-гать!

ДЖИМ. Есть, сэр!

КАПИТАН. Пораспускались! (Он направляется к каюте, заглядывает по пути повсюду, протирая платком то борт, то палубу).

ДЖИМ тем временем прибежал на камбуз, и кок радостно встречает его.

А в каюте идет свой разговор.

СКВАЙР (тоже напевает сначала). Нет, док, как хотите, нет на свете ничего лучше моря! Эх! Когда судно поднимает якорь, звучат команды: «Отдать кормовой! Малый вперед! По местам стоять!..» А матросы рассыпаются по вантам…

ДОКТОР. Да, кстати, сэр, вы думаете, там наберется на приличную сумму?

СКВАЙР. Где?.. А, вы про это! Ну, вы просто ребенок, сэр! Я вам говорю, Флинт был самым большим разбойником, какие когда-либо плавали по морям

ДОКТОР. Хорошо, сэр, это понятно. Но были ли у него деньги?

СКВАЙР. Вы что? Вы думаете, он плавал ради географических открытий или занимался китовым промыслом? Он был богаче испанского короля! Ах, док, ну что за жизнь! К черту сокровища! Мы в море, сэр! Попутный ветер несет нас и кружит мне голову! Что деньги! Я сам готов приплатить за такое дело!

РЕДРУТ. О, господи! Ну, пусть скитаются по свету те, у кого угла своего нету! Ну, а мы-то зачем?..

КАПИТАН (входит). Прошу прощения, джентльмены…

ДОКТОР. О, капитан! Доброе утро! Что новенького?

СКВАЙР (иронически). Новенького! Будто вы не знаете, что может сказать капитан Смоллет! Эта экспедиция ему не нравится, помощники ему не нравятся. Я ему тоже не нравлюсь!

ДОКТОР. Ну, полно, мистер Трелони!

СКВАЙР. Да нет, ну в самом деле! Я зафрахтовал лучшую шхуну в Бристоле. Причем очень выгодно…

РЕДРУТ. О господи!

СКВАЙР. …Затем с помощью этого добрейшего малого, нашего кока…

РЕДРУТ. О! Беда, беда!..

СКВАЙР. …набрал первоклассную команду…

РЕДРУТ. Ох, спаси и помилуй!

СКВАЙР. … и видит Бог, все идет отлично!

РЕДРУТ. Видит Бог, видит Бог!

СКВАЙР. Перестань бормотать, Том!.. Капитан Смоллет вообще считает, что я…

КАПИТАН. Прошу прощения, мы не в первый раз говорим об этом, но если вы не понимаете…

СКВАЙР. Чего там понимать!… Вон они, голуби! Поют! Трудятся! В поте лица! Орлы! От таких матросов не отказался бы сам адмирал Хок! А вы?.. Э!.

РЕДРУТ. Дьявол бы от них не отказался…

КАПИТАН. Меня не посвящали в цели путешествия, и я, по-моему, ни о чем не спрашивал. Но когда я убедился, что самый последний матрос знает больше меня…

СКВАЙР. Что знает? Что знает?

КАПИТАН. Да все! И про сокровища, и про остров, вплоть до координат… такие игры вообще не по мне, в наше время сокровища…

ДОКТОР (подхватывает). Лежат в сейфах, а не в земле.

КАПИТАН. Вот именно! Да еще когда секрет выболтан…

СКВАЙР. Вы еще скажите, что это я разболтал!

РЕДРУТ. Ой-ей-ей!..

КАПИТАН. Не знаю, кто. Но даже самому честному матросу, когда он увидит, как вы грузите на борт золото, придет на ум, что…

ДОКТОР. Вы опасаетесь бунта?

СКВАЙР. Он боится! Не видите, что ли?

Пауза.

КАПИТАН (оскорблен). Мне не хотелось бы, сэр, чтобы мы дожили до обстоятельств, которые показали бы вам, боится ли чего-нибудь капитан Смоллет. Но пока я капитан, я требую элементарного. Прежде всего, чтобы вы не баловали команду. До добра это не доведет. Под всяким предлогом матросам выдают порцию грога, оделяют всех пудингом, каждому справляют день рождения! Бочка с яблоками стоит на палубе, как будто здесь не шхуна, а рай. Клянусь, с тех пор как Ной впервые пустился в море, ни на одном корабле такого не было!..

РЕДРУТ. Баловство!

СКВАЙР. Ну и прекрасно! Если вам не по вкусу демократия, служили бы в военном флоте!

КАПИТАН. Посмотрим! Вы еще наплачетесь с этой демократией!

ДОКТОР. Ну, джентльмены, джентльмены, стоит ли так?.. мистер Трелони!.. Капитан!.. Ну, в самом деле, как показывает опыт, подозрительность не очень хорошая штука. Не преувеличиваете ли вы, кэп? Помните хотя бы это… Когда Хокинс впервые увидел нашего кока, этого на самом деле прекрасного человека, он прибежал с выпученными глазами и стал говорит, что покойный Билли Бонс все время твердил о каком-то одноногом разбойнике? Но мало ли одноногих на свете! И смотрите, что получилось? Джим узнал этого человека поближе и теперь души в нем не чает!

РЕДРУТ (со вздохом). Не чает, не чает…

КАПИТАН машет рукой и уходит,

СКВАЙР начинает бегать и махать руками, его разговор с ДОКТОРОМ продолжается, но наше внимание переключается на камбуз.

Кок и ДЖИМ вместе стряпают, поют, им очень весело.

СИЛЬВЕР. Хо-хо! Они у нас сегодня пальчики оближут! Как, а?

ДЖИМ. Вкусно!

СИЛЬВЕР. То-то! Это вам не старое повидло, как говорил один пьяница пират, о котором я читал в какой-то книжке. Ещё чуть-чуть перчика – и порядок!

ДЖИМ. Вы любите читать, сэр?

СИЛЬВЕР. О, ещё как! Чтение книг заменяет мне общение с людьми, мальчик. Есть две вещи на свете, которые я делаю с истинным удовольствием: люблю, знаешь, стряпать и хорошую книжечку почитать. Из классики что-нибудь… Жена-то у меня дома и не готовит никогда. Да! И не подпускаю!… Чего смеешься?

ДЖИМ. Хороший вы человек, сэр!<