Реферат: Н. Д. Дроздов из истории создания системы противоракетной обороны (про)в СССР

Н.Д.Дроздов

ИЗ ИСТОРИИ СОЗДАНИЯ СИСТЕМЫ

ПРОТИВОРАКЕТНОЙ ОБОРОНЫ (ПРО)В СССР,

1957-77 годы


ОГЛАВЛЕНИЕ

стр.

ВВЕДЕНИЕ ………………………………………………………………………………… 2

ПРОТИВОРАКЕТНАЯ ОБОРОНА. ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ НАЧАЛЬНОГО

ЭТАПА РАБОТ ..................................................………………………………………….. 3


3. СИСТЕМА «А-35» - СИСТЕМА ПРО МОСКВЫ .....................……………………………. 5

Полигонный образец - система «А». Время поисков и решений...……………. .. 5

Система ПРО города Москва ........................... …………………………………… 7

Система «А-35» и договор об ограничении систем ПРО .……………………… 13

Кризис в создании системы «А-35» ...................…………………………………. 14

Глубокая модернизация системы «А-35». «Инженерная записка»

Генерального конструктора .................…………………………………………… 15

Завершение строительства системы "А-35". Некоторые итоги ………………… 21




2-ой ЭТАП РАЗВИТИЯ ПРО МОСКВЫ. ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ПРО.………… 23




^ ДРУГИЕ ОБОРОНИТЕЛЬНЫЕ СИСТЕМЫ, СОЗДАВАЕМЫЕ ВПК

В ПОСЛЕВОЕННЫЕ ГОДЫ .....................................……………………………………….26

5.1. Загоризонтные РЛС (ЗГРЛС) - классический пример

научно-технической авантюры........................…………………………………….. 27

5.2. Красноярская РЛС - пример пагубности волюнтаристских

решений.............................................……………………………………………… 27

5.3. Система «Таран»- свидетельство решающего значения

мнения высшего партийного руководства .............……………………………… . 28

Разработка системы на базе использования «СВЧ-оружия»…………………. . 28

5.5. Система «ИС» - система поражения вражеских спутников

на орбите...........................................……………………………………………… 29

Пушечная ПРО......................................... ……………………………………………29

Система круговой противосамолетной обороны Москвы зенитными

ракетными комплексами - система «С-25»....……………………………………… 29

5.8. Комплекс противосамолетной обороны «Даль»...........……………………… 30.

5.9. Центр контроля космического пространства (ЦККП)…..………………………… 30

5.10. Некоторые выводы. Космические программы ...........…………………………… 30


6.ВОЕННО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ КОМПЛЕКС (ВПК)......................………………………… .31

6.1. Ведомственность - подмена нужд общества, государства …………………………

интересами ведомств, или отдельных лиц.............………………………………… .33

Секретность, доведенная до абсурда, глупости .......………………………………. 33

Запланированная затратность военной экономики.

Тиражирование военной техники......................... ………………………… ….34


6.4. Система коллективной безответственности и круговая порука ………………. 34

6.5 Монополизм в научных исследованиях…...............……………… ………….…35.

6.6 Беспринципность, точнее коррумпированность кадровой политики….. 35

6.7. Сращивание интересов ВПК и руководства Министерства обороны. ..36

6.8. Поощрение работы на ТАСС ………………………………………………………...37

6.9.. Некоторые выводы . ………………………………………………………………….37


7.ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ .......................................……………………………………………… 39


8 Ps 1. О НОВЫХ ПУБЛИКАЦИЯХ ПО ПРОБЛЕМЕ ПРО ...............……………………………… .41

9.Ps2. ....................................................………………………………………………………………….. 43

Литература………………………………………………………………………………………………….44



ВВЕДЕНИЕ

Исследования по проблеме ПРО начались в СССР в 1948 г. С 1957 года до 1977 проводились разработка и создание средств и системы противоракетной обороны г. Москва - системы «А-35». В открытой печати после снятия грифа «секретно» появился ряд публикаций, в которых рассказывается история создания системы ПРО Москвы во многом объективно, но некоторые принципиальные этапы создания системы «А-35» «забыты», скорее всего намеренно, а общая оценка работ по созданию этой системы не самокритична и явно тенденциозна. К таким публикациям относятся заметки Г.В.Кисунько - генерального конструктора системы ПРО в 60-70 годы /2,3/, воспоминания генерал-полковника Ю.В.Вотинцева /6,7,8/, книга и статьи группы активных участников создания системы ПРО /1,24,25 /. Соответственно, представилось необходимым и полезным остановиться более подробно на некоторых «забытых» эпизодах, а также вернуться к общей оценке работ по ПРО.

Организация работ по системе «А-35» достаточно точно характеризует особенности деятельности военно-промышленного комплекса (ВПК) СССР, в рамках которого эта система создавалась. Поэтому, чтобы показать типичность условий, в которых создавалась система А-35, приводится информация о разработке в тот же период некоторых других систем стратегической обороны и сделана попытка анализа деятельности ВПК в послевоенный период.

Автор, будучи сотрудником НИИ-2 МО, участвовал в работах по созданию системы ПРО с 1962 по 1978 год (анализ боевых возможностей систем ПРО, оценка проектов систем, разработка исходных данных, подготовка решений по проблематике ПРО). Соответственно, анализ состояния работ по ПРО в этот период базируется на личные воспоминания. Возможно, покажутся излишними подробные описания некоторых совещаний, но именно через эти описания удается дать представление о взаимоотношениях между различными ведомствами, участвующими в создании систем обороны. Что касается более раннего периода разработки средств и системы ПРО, а также других систем обороны, то использована информация, опубликованная в работах, список которых прилагается. Состав и структура системы «А-35» были также подробно описаны еще в 70-ые годы в несекретной брошюре, изданной в США. В ведомствах Министерства обороны эта брошюра хранилась с грифом «совершенно секретно».

Отрицательное отношение к деятельности ВПК в 60-70 годы ни в коей мере не является следованием модной критике всего прошедшего периода развития страны, распространенной в послеперестроечный период, а является результатом попытки объективно осмыслить эту деятельность. Критика деятельности ВПК имела место и до перестройки в 70-е годы, однако автор не отрицает и своей вины в бесполезной трате средств на создание систем обороны.


^ 2.ПРОТИВОРАКЕТНАЯ ОБОРОНА. ОСНОВНЫЕ ЗАДАЧИ НАЧАЛЬНОГО ЭТАПА РАБОТ


При разработке системы ПРО в самом начале была допущена грубая, с позиции системного анализа, ошибка. А именно, не были разделены две задачи: изучение принципиальной возможности перехвата наземными средствами головной части баллистической ракеты (ГЧ БР или, иначе, боеголовки) и оборона наземного объекта или определенной территории от ракетно-ядерного удара нескольких БР. Принципиальная трудность задачи перехвата боеголовки заключалась, в частности, в том, что общее время полета БР от старта до точки падения находится в пределах, в зависимости от типа БР, 7-30 минут. Баланс времени наземных средств перехвата еще более ограничен, так как БР может быть обнаружена наземными средствами только после появления из-за горизонта, а перехват ГЧ БР следует осуществить на некотором удалении от ее точки падения. Скорость полета БР доходит до 7,5 км. в секунду. Таким образом, в крайне сжатое время необходимо решить комплекс задач: обнаружить БР, выделить (отселектировать) боеголовку, построить ее траекторию, рассчитать точку падения, возможные момент и точку перехвата БР, определить момент пуска и траекторию полета противоракеты (ПР), а затем после пуска ПР осуществить корректировку полета ПР до точки перехвата, рассчитать момент подрыва боезаряда ПР и выдать команду на подрыв. Все задачи должны быть решены с высокой точностью. Так, например, ошибка в моменте подрыва в 0,1 сек. приведет при скорости встречи ГЧ БР и ПР, равной 10 км. в сек., к промаху в 1 км. Весь комплекс задач в условиях реального времени и с необходимой точностью можно решить только при создании полностью автоматизированной системы, включающей средства обнаружения и сопровождения баллистической ракеты, средства поражения (ПР с боезарядом), средства управления (вычислительную технику и систему передачи данных).

Вторая задача - отражение ракетно-ядерного удара группы БР неизмеримо сложнее. Необходимо обеспечить поражение не одиночной боеголовки, а некоторого количества боеголовок в составе налета. При налете на обороняемый объект нескольких БР очень трудно получить достоверную информацию о составе налета БР, выделить боеголовки и обеспечить требуемую эффективность их поражения.

Уже на начальных этапах развертывания системы появились сведения о трансформации баллистических средств нападения. Вместо парной БР (боеголовка и корпус) стали создаваться БР с несколькими боеголовками, большим количеством (до нескольких десятков) тяжелых и легких ложных целей и передатчиками активных помех радиолокаторам ПРО. Такая баллистическая ракета получила название сложной баллистической цели (СБЦ). Появились задачи выделения боеголовок БР на фоне тяжелых и легких ложных целей и передатчиков активных помех, обеспечения работы информационных средств ПРО в условиях их периодического ослепления превентивными взрывами ядерных зарядов боеголовок БР, а также зарядов ПР, если на вооружение системы вводятся ПР с ядерными зарядами. Информация о составе налета всегда будет иметь стохастический характер. Если удастся получить вероятность выделения боеголовки в составе налета близкой к единице, то и вероятность принятия различных ложных целей за боеголовку также достигнет значимой величины. Алгоритм организации одновременного перехвата нескольких боеголовок сложен и вероятность перехвата боеголовки противоракетой всегда будет заметно менее единицы.

Для поражения боеголовок осколочным зарядом ПРО требуется высокая точность наведения ПР на цель, которая в условиях налета группы БР может оказаться не достижимой. Нельзя так же исключить, что в конструкции боеголовки будет предусмотрен подрыв ядерного боезаряда при механическом повреждении корпуса боеголовки, что усложнит работу системы ПРО. В случае перехода к ПР с ядерными зарядами требование к точности наведения ПР снижается, но в алгоритме управления системы потребуется предусмотреть назначение точек перехвата боеголовок, минимизирующее информационные потери, вызываемые взрывами боезарядов ПР.

Следует определить критерий эффективности системы ПРО. При обороне административно-промышленного объекта в качестве такого критерия можно принять вероятность сохранения объекта или допустимый уровень ожидаемого ущерба. При индивидуальном перехвате каждой боеголовки обеспечить приемлемое значение этих критериев затруднительно. Так, например, при вероятности поражения боеголовки, равной 0,9, вероятность прорыва к объекту хотя бы одной боеголовки из 10 составит 0,63. По-видимому, взрыва ядерных зарядов 2-3-х боеголовок будет достаточно, чтобы нанести непоправимый ущерб даже такому крупному объекту, как Москва. К тому же оборона объекта легко преодолевается, если количество боеголовок в составе ракетно-ядерного удара превышает число каналов перехвата, что может быть легко реализовано нападающей стороной. В перспективе система ПРО может состоять из комплексов объектовой и территориальной обороны. Следует полагать, что структура созданной системы ПРО противной стороне будет известна, и это так же следует учитывать при разработке противоракетной обороны.

Идея создания системы ПРО на основе индивидуального перехвата боеголовок сама по себе ущербна, кажется Монтгомери сказал, что это подобно попытке перегородить кольями океан. Успешный перехват группы БР мыслим лишь путем создания сплошных полей защиты, способных не пропускать ( разрушать, поглощать, отталкивать ) все предметы, направляющиеся к обороняемому объекту. Как создать подобное поле, сегодня не известно.

Таким образом, разобравшись во всех трудностях создания системы ПРО Москвы, ее разработчики должны были либо блефовать, завышая реальные боевые возможности разрабатываемой системы, либо придумывать противника посильного для системы, либо заявить о невозможности построения эффективной обороны Москвы на базе имеющихся технических решений и необходимости сосредоточить усилия на научно-исследовательских и опытно-конструкторских работах. Последнее противоречило принципам функционирования ведомств ВПК и привело бы к немедленному сокращению ассигнований на НИ и ОК работы по ПРО. Приоритет был за программами, в которых давалось обещание внести существенный вклад в оборону Москвы к установленному сроку. Здесь уместно привести замечание А.Г. Басистова, сделанное им в частном разговоре в начале 70-х годов, в период, когда ему было поручено руководство разработками перспективных средств ПРО. На заявление, что, учитывая опыт системы «А-35», не следует спешить с созданием проектов систем ПРО, он заметил: « Вы что же думаете, я это не понимаю? Но попробуйте обратиться в военно-промышленную комиссию с просьбой о выделении средств для научных исследований, а не для создания системы ПРО Москвы - ничего не получите».

Следует также заметить, что с самого начала система ПРО была объектом различных внешнеполитических и внутренних спекуляций при произвольной, чаще не компетентной трактовке ее значения, как элемента стратегической обороны.


3^ .СИСТЕМА «А-35» - СИСТЕМА ПРО МОСКВЫ

Проектирование и создание полигонного комплекса, а затем системы А-35 - системы ПРО г. Москва осуществлялось большой кооперацией конструкторских бюро (КБ) и заводов, принадлежавших различным Министерствам оборонной промышленности. Работа возглавлялась головным КБ и Генеральным конструктором системы ПРО Г.В.Кисунько. Проектированием и созданием отдельных средств системы руководили главные конструкторы этих средств.


^ Полигонный образец - система «А». Время поисков и решений



В 1955 г. в КБ-1 МРП был создан отдел по ПРО, на базе которого затем было организовано ОКБ-30 МРП ( ОКБ «Вымпел») головная организация по разработке системы ПРО. Для отработки средств системы ПРО, их взаимодействия и экспериментального подтверждения возможности перехвата баллистической цели наземными средствами ПРО было решено создать на полигоне экспериментальный комплекс, названный системой «А». Одновременно с разработкой системы «А» началось в 1956 г. создание Балхашинского полигона вблизи населенного пункта Сары-Шаган. Уже через 2 года начались первые пуски противоракет. Годы разработки и создания системы «А» были для участников этих работ годами творческого поиска, упорного труда далеко не в идеальных условиях. Все вспомогательные сооружения, необходимые для жизнедеятельности, создавались параллельно с развертыванием системы»А». Из эпоса разработчиков полигонных средств:

«Солончаками знаменитая, Ты вся колючками покрытая, Людьми и богом позабытая Сары-Шаганская Земля». / 3 /

Многочисленные трудности и неудачи были следствием сложности решаемой задачи, что усугублялось и сложностью принятой структуры системы. Неудачи кормили появившихся недоброжелателей. Речь заходила и о прекращении работ.

В 1959 г. был выпущен эскизный проект системы «А». При проектировании системы «А» ставилась задача поражения боеголовки БР осколочной боевой частью противоракеты. Серьезной проблемой при этом оказалось обеспечение точности наведения противоракеты на цель. Для достижения необходимой для поражения цели точности был принят метод слежения за боеголовкой БР тремя радиолокаторами канала цели (РКЦ) и сопровождение ПР также тремя радиолокаторами канала изделия (РКИ). Каждый локатор обеспечивал определение с высокой точностью дальности до объекта. По трем дальностям вычислялись затем координаты БР и ПР в принятой системе координат. Такой подход к получению точных координат определил структуру системы. В жесткой привязке к принятому дальномерному методу определения точных координат объектов были заложены дополнительные системные трудности на пути создания ПРО. Радиолокаторы канала цели с поворотными параболическими антеннами, работающие в сантиметровом диапазоне волн в импульсном режиме, нуждались для захвата цели в целеуказании. Соответственно в системе «А» была принята «двух-эшелонная радиолокация». РЛС дальнего обнаружения (РЛС ДО) обнаруживала БР, по данным этой РЛС строилась «грубая» траектория БР и выдавалось целеуказание РКЦ.

Были представлены два, вначале вроде бы конкурирующие, проекта РЛС ДО: РЛС дециметрового диапазона «Дунай» и РЛС метрового диапазона «Днестр» . Для системы «А» была выбрана РЛС «Дунай». Однако РЛС «Днестр» была так же принята для дальнейшей разработки в качестве РЛС системы предупреждения о ракетном нападении (СПРН), генеральным конструктором которой был академик А.Минц. Без какого либо разумного обоснования началось и затем продолжалось длительное время независимое параллельное развитие радиолокаторов дальнего обнаружения для системы ПРО и для СПРН, что привело к дополнительным неоправданным затратам при создании этих систем, а затем и к дополнительным проблемам при создании системы контроля космоса. Ю.Вотинцев приводит следующее, услышанное им от Д.Устинова, заявление относительно взаимодействия А.Минца и Г.Кисунько: «Каждый из них создает свою локальную систему вооружения и надо попытаться объединить их позицию, поскольку они занимают непримиримую позицию в отношений идей и конструкторских решений. Это позволило бы сократить время на создание систем и государственные затраты». / 6 / Интересное заявление - вначале Политбюро своими постановлениями дает огромные права генеральным конструкторам в части независимого проектирования и создания систем, а затем устами своего влиятельного представителя просит как-то их укоротить и наладить взаимодействие. Таким образом система «А» включала РЛС ДО, три радиолокатора точного наведения (РТН) в составе РКЦ и РКИ каждый, РЛС вывода ПР и совмещенную с ней станцию передачи команд управления ПР и команды на подрыв боезаряда ПР, стартовую позицию с пусковыми установками противоракет В-1000, главного командно-вычислительного пункта и радиорелейных линий связи. РТН располагались на местности в вершинах равностороннего треугольника со сторонами в 150 км. Полигонные испытания системы «А», а затем и других средств ПРО обеспечивались войсковой частью полигона.

Конструкторы системы «собрали» разбросанные на местности объекты системы в автоматически управляемую систему. 4 марта 1961 г. впервые в мире боеголовка БР была сбита ПР с осколочной боевой частью (БЧ). В США аналогичный результат был получен только спустя 23 года. В 1961 г. были проведены испытания ПР В-1000 с ядерной БЧ без делящегося вещества.

Возможность перехвата боеголовки БР средствами ПРО была доказана экспериментально. Дальше произошло, по-видимому намеренно, «ошибочное» толкование значимости результатов, полученных на системе «А». Из доказательства принципиальной возможности перехвата БР наземными средствами ПРО был сделан вывод о возможности создания системы ПРО Москвы на технических принципах, отработанных в системе «А». При этом «не замечалось», что средства системы «А» явно не совершенны, а перехват боеголовки на полигоне осуществлялся в «идеальных» условиях - время пуска БР и ее траектория были известны заранее, корпус БР «не мешал» обнаружению боеголовки. В сущности, с самого начала было стремление представить систему «А» как некоторую модель системы ПРО Москвы. Например, подчеркивалось, что площадь внутри треугольника, образованного РТН, соответствует обороняемой территории Москвы.


^ 3.2.Система ПРО города Москва


В 1959 г. (еще до успешного перехвата БР системой «А») Министерство обороны выдало плановое задание на создание системы ПРО Москвы - системы «А-35», которая должна обеспечить перехват парных БР, т.е. БР, состоящих из корпуса и боеголовки. Решение принималось сверх секретно без привлечения специалистов из головного НИИ войск ПВО - НИИ-2 МО. Разработка системы «А-35» регламентировалась Постановлениями ЦК КПСС и СМ СССР, в которых определялись и сроки создания системы ПРО Москвы. Сроки, как правило, были не реальными и воспринимались исполнителями как «мобилизующие», то есть закладывалась ложь, под которую вначале шло финансирование, а затем спекуляции вокруг невыполняемых сроков. В 1960 г. принимается решение о создании полигонного комплекса «Алдан», задачей которого являлась отработка некоторых новых технических решений, связанных в 1-ую очередь с необходимостью перехвата БР на больших высотах - вне атмосферы и, соответственно, созданием новой ПР. В комплекс «Алдан» вошли информационные средства системы «А».

Начало создания боевой системы до завершения испытаний опытных образцов и отработки всех основных задач на моделях допустимо с целью сокращения сроков развертывания боевой системы лишь при выполнении очевидных требований системного анализа. Для сложной дорогостоящей системы обороны эти требования включают прогноз развития средств нападения противника, которому система обороны должна противостоять по крайней мере несколько лет после завершения её создания, а так же анализ возможного совершенствования средств, на которых базируется система, тем более, что в данном случае РТН с вращающимися антеннами в системе ПРО чувствовали себя явно «не уютно». Ничего этого не было сделано. Более того, создается впечатление, что разработчики системы приступили к строительству ПРО Москвы, не разобравшись, в должной степени, с трудностями отражения ракетно-ядерного удара, в том числе с проблемами, связанными с получением необходимой информации о налете БР и с обеспечением надежного поражения боеголовок БР, а, возможно, просто предпочли не замечать эти трудности, полагая, что Постановление ЦК КПСС и СМ является надежной защитой от любой критики.

В основу системы «А-35» были положены технические решения, реализованные в системе «А». Изменения были связаны в основном только с вводом в систему новой противоракеты, что диктовалось необходимостью увеличения зон обороны и минимальной высоты перехвата БР, исключающей поражение объектов Москвы при взрыве ядерных зарядов. В объявленном конкурсе на создание ПР, удовлетворяющей заданным требованиям, приняли участие три КБ. КБ Лавочкина представило проект ПР, выполненный на основе уже имеющихся отработанных в этом КБ блоков ракеты. В проекте КБ Сухого были реализованы перспективные технические решения, в частности размещение управляющих двигателей в центре тяжести ПР, причем был представлен детальный макет ПР в масштабе 1:30. КБ Грушина предложило ПР В-1100, не удовлетворяющую требованиям, с неприемлемым для разрабатываемой системы ПРО прямоточным двигателем. Конкурсная комиссия рекомендовала начать испытания на комплексе «Алдан» с ПР Лавочкина, поручить КБ Сухого проектирование ПР для перспективных систем ПРО. Через некоторое время стало известно, что разработка ПР поручена КБ Грушина, который обещал (!) создать ПР, полностью удовлетворяющую требованиям. Вновь, как и в случае с созданием РЛС дальнего обнаружения, компетентная комиссия принимает обоснованное и, в данном случае, бесспорное решение, а высшее руководство принимает закулисно свое решение, руководствуясь интересами ведомственных группировок. В последствии в КБ Грушина была разработана ПР А-350, в основном идентичная той, что была у Лавочкина, но для её создания потребовалось дополнительное (и немалое время). Кто принял решение, приведшее к дополнительным затратам времени и средств, осталось тайной. ПР А-350 была испытана в составе комплексе «Алдан» с алгоритмом наведения «в упрежденную точку».

НИИ Министерства обороны ( НИИ-2 МО ) был подключен к созданию системы ПРО, когда её строительство на боевых позициях было в разгаре. Ранее участие НИИ МО считалось невозможным из-за соображений «секретности». Туман секретности окутывал систему и после подписания Договора с США об ограничении систем ПРО, т.е. и после того, когда состав и структура системы, создаваемой для обороны Москвы, были полностью известны Пентагону и система была описана в несекретных изданиях США. Секретность была доведена до абсурда. Например, при сдаче документов в машбюро, где печатались только секретные документы, слово «противоракета» стиралось, а затем научные сотрудники вписывали это слово от руки. Первые работы НИИ-2 МО по системе ПРО заключались в выполнении отдельных заданий ОКБ-30. Был проведен анализ полей точности триангуляционного метода определения координат объектов, разработана аналитическая методика оценки эффективности системы «А-35». Исследования эти были по существу «бросовыми», что было обусловлено невысоким уровнем понимания существа проблем коллективом, подключившимся к уже давно развернутой работе. Так, составление по заданию ОКБ-30 альбома полей точности триангуляционного метода определения координат было завершено в НИИ-2 МО незадолго до того, как конструкторы системы «А -35» от этого метода отказались. Много усилий было потрачено на обоснование оргстуктуры войск, которые должны эксплуатировать систему. При этом, при явном непонимании перспектив развития системы, предлагалась оргструкура войсковых подразделений, обеспечивающих функционирование стрельбового комплекса в составе 4-х узлов. Только через определенное время в НИИ-2 МО основное внимание стало уделяться оценке реальных боевых возможностей и перспектив системы ПРО с учетом развития баллистических средств нападения и задачам взаимодействия системы ПРО с другими системами стратегической обороны.

Решающее участие в определении перспектив развития вооружения ПВО должен был принимать научно-технический комитет войск ПВО страны, председателем которого в период создания системы А-35 был генерал Г.Легасов. Однако «участие» этого комитета обычно заключалось в присоединении к большинству и в «согласующих подписях».

Осенью 1962 г. была защита эскизного проекта системы «А-35» в комиссии под председательством Маршала Советского Союза П.Ф.Батицкого. Приведем имевший место на комиссии заключительный диалог так, как он описан разработчиками системы. / 1 /

"П.Батицкий: Ну что, Григорий Васильевич, ты нас не обманываешь - все будет, как ты говоришь?

Г.Кисунько: Конечно, Павел Федорович, клянусь Вам.

П.Батицкий: Ну ладно, я тебе верю. А вы все (тут он повернулся к залу ) помолчите.

И с этими словами он обнял и поцеловал Кисунько.

Какое трогательное единодушие ВПК и МО! Ну а специалистам, указывающим на недостатки «А-35» и преждевременность её развертывания на объекте, предложено помолчать.

Система ПРО развертывалась вокруг Москвы на двух кольцах радиуса 65 и 90 км. На внутреннем кольце располагались средства системы дальнего обнаружения (СДО) и главный командно-вычислительный центр (ГКВЦ) в составе главного командного пункта (ГКП) и комплекса ЭВМ 5Э 92-Б. На внешнем кольце были размещены стрельбовые комплексы (СК). Все средства системы были связаны для обмена информацией системой передачи данных (СПД). Система дальнего обнаружения (СДО) включала, согласно проекту, секторные станции дальнего обнаружения (РЛС ДО) дециметрового диапазона, обеспечивающие круговое поле обнаружения со временем обзора сектора 1 секунда. То есть, согласно проекту, СДО должна была обеспечить обнаружение БР, атакующих Москву с любого направления. Описание системы вскоре появилось в несекретных изданиях в США.

Понятие «стрельбовый комплекс» (СК) претерпело изменение уже в процессе строительства системы. При размещении средств системы А-35 предполагалось, что в системе будет реализован отработанный на полигоне радиодальномерный метод слежения за БР и ПР. Соответственно, каждый СК системы первоначально включал расположенные равномерно на окружности радиуса 90 км. четыре стрельбовых узла, на каждом из которых, в свою очередь, размещались радиолокатор канала цели (РКЦ) с вращающейся антенной, обеспечивающей слежение в импульсном режиме за корпусом и боеголовкой баллистической ракеты; два радиолокатора сопровождения противоракет (РКИ) и стартовая позиция - по четыре противоракеты на стартовых установках вокруг каждого РКИ. Таким образом, в составе каждого СК находились четыре РКЦ, восемь РКИ, тридцать две противоракеты. Одновременно СК мог обеспечить наведение на парную цель- корпус и боеголовку - двух противоракет. Четвертый узел был введен в состав стрельбовых комплексов для увеличения надежности. На кольце радиуса 90 км. стрельбовые узлы размещались на позициях попарно, так что на каждой позиции «соседствовали» два стрельбовых узла, входящий каждый в состав «своего» СК. При подобной структуре системы для перехвата одной парной БР потребовалось бы задействовать четыре РКЦ и восемь РКИ. Схема перехвата боеголовки четырехузловым стрельбовым комплексом показана на рисунке. На сложность системы обратил внимание, скорее всего по подсказке, Н.С. Хрущев при просмотре фильма о перехвате боеголовки системой «А» и высказал пожелание упростить систему. По-видимому, Г.Кисунько, вне зависимости от указаний Хрущева, понимал недостатки системы особенно при появлении СБЦ и провел дополнительные исследования с целью улучшения точности определения угловых координат радиолокаторами СК и увеличения радиуса поражения цели при оснащении противоракет ядерными боезарядами. Была показана возможность обеспечить в системе необходимую эффективность поражения боеголовки при сопровождении цели и противоракеты одним РКЦ и одним РКИ, соответственно. В этом случае каждый стрельбовый узел получил статус стрельбового комплекса. В системе при этом вместо 8-ми четырехузловых СК оказалось бы 32 СК и общие боевые возможности системы теоретически увеличились при том же составе средств системы до возможности перехвата 32 парных БР. Такой цикл перехвата баллистических ракет мог бы повторяться четыре раза до полного израсходования боекомплекта системы. В проекте число «одноузловых» СК было несколько сокращено. Переход от четырехузловых СК к одноузловым проводился когда строительство системы шло полным ходом, и в системе до конца сохранилась структура, обусловленная требованиями обеспечения дальномерного метода определения координат объектов. Например, при наведении противоракеты на боеголовку информация от РКЦ и РКИ должна была передаваться на ГКВЦ, по этой информации на ГКВЦ должны были вырабатываться команды наведения противоракеты, передаваемые затем по СПД на стрельбовый комплекс. Нелепость такой схемы передачи информации очевидна.

ГКВЦ системы был укомплектован ЭВМ типа М-50, объединенными общим управлением. Совместное размещение вычислительных средств в системе было вынужденным, поскольку при радиодальномерном методе определения координат объектов требовалась совместная обработка информации от всех четырех РКЦ и РКИ, разнесенных по кольцу 90-километрового радиуса и входящих в один четырехузловой СК. Это, в свою очередь, потребовало создание системы передачи данных с высокой пропускной способностью. Вследствие принятого принципа формирования передаваемого по СПД типового сообщения, требования к СПД были достаточно жесткими. В типовом сообщении были строго определены временные интервалы для каждого элементарного сообщения, например, отводилось свое «место» для каждой координаты о цели каждого РКЦ. Так как значительная часть элементарных сообщений периодически отсутствовала, то в непрерывно передаваемом по СПД типовом сообщении была масса «пустот». Кабельное СПД требуемой пропускной способности было создано. Если бы сразу в системе проектировалось применение «одноузловых» СК, то требования к средствам управления, в том числе к составу и структуре вычислительного комплекса и СПД были бы иными.

После перехода к «одноузловым» СК стала очевидной целесообразность объединения двух СК, расположенных рядом на одной позиции, в один сдвоенный СК, создание на сдвоенном СК вычислительного центра и передачи на этот ВЦ значительной части обработки информации, поступающей от РКЦ и РКИ сдвоенного СК. При таком изменении структуры системы значительно повысилась бы ее надежность и несколько улучшились боевые возможности. Такие предложения о модернизации системы рассматривались, но не были Генеральным конструктором приняты, по-видимому, потому, что существенно улучшить характеристики эффективности системы было невозможно никакими структурными изменениями, или потому, что для этого потребовалось бы дополнительное время.

Для обеспечения ввода и испытания системы «А-35» на объекте была создана многотысячная войсковая часть, которая после принятия системы на вооружение осуществляла её эксплуатацию. Для руководства деятельностью этой части, а также частей, осуществляющих ввод и эксплуатацию средств СПРН и ПКО были созданы в 1967 г. войска ПРО и ПКО, Командующим войсками ПРО и ПКО назначен генерал-полковник Ю.В. Вотинцев. Штаб войск ПРО и ПКО способствовал поддержанию должных воинского порядка и дисциплины в подчиненных частях. Сложней обстояло дело с подготовкой части к несению боевого дежурства. Командиры не могли смириться с тем , что в автоматической системе они всего лишь слуги, следящие за её «здоровьем». Хотелось принимать какие либо боевые решения, в чем они находили понимание штаба войск ПРО и ПКО. Приведем почти стенографическую запись фрагмента учения, проводимого штабом на КП СК системы «А-35».

"Дается вводная: Главный объект атакуют две БР, одна входит в зону обороны

СК в 00 ч. 00 мин. 00 сек., вторая - в 00 ч.01 мин.35 сек. Командир СК, Ваше решение ?

Командир СК: Начальник штаба, подготовьте предложение.

Начальник штаба СК (после 2-3-х минут каких то вычислений): Предлагаю уничтожить обе цели - одну на дальнем рубеже зоны поражения, другую на ближнем. По балансу времени СК это возможно.

Командир СК: Решение утверждаю.

Действия командира и начальника штаба СК руководителем учений одобряются "

Ясно, что за время командирских решений баллистические ракеты успели бы долететь до Москвы и что у командира СК не было никаких возможностей вмешаться в боевой цикл системы - в алгоритме системы вмешательство человека исключалось.

Отработка взаимодействия средств системы «А-35» на объекте, заводские и совместные испытания системы осуществлялись коллективом сотрудников ОКБ-30 МРП и СНИИ-45 МО. Одновременно со строительством объектов системы и испытаниям полигонного комплекса разработчики системы решали множество частных научно-технических проблем, к числу которых относились сравнительный анализ различных вариантов осколочного боезаряда ПР, оценка поражающих факторов ядерного боезаряда, отработка новых методов наведения ПР на баллистическую цель, оценка параметров закона ошибок, поиск методов селекции боеголовок БР, в том числе с использованием «расчищающих» ядерных взрывов, разработка комплексного алгоритма системы. Фактически в это время система представляла собой сложную имитационную модель, включающую средства системы, блоки подыгрыша налетов БР - «электронные цели», блоки обработки информации и контроля состояния средств системы. Созданная структура функционального контроля использовалась затем при эксплуатации системы. Много трудностей возникло с необходимостью перехода буквально «на ходу» к одноузловым СК. Не совсем ясно, зачем нужно было усиливать многочисленные коллективы конструкторских бюро министерств оборонной промышленности сотрудниками НИИ министерства обороны.
^ 3.4.Кризис в создании системы «А-35»


Серьезный кризис возник в работах по ПРО в 1963г., когда В.Чаломей предложил создать систему ПРО «Таран», в которой перехват БР противника должен был осуществляться отечественными БР УР-100. Система «Таран» была одобрена руководством. Её проектирование продолжалось рядом КБ и НИИ более года и было прекращено в 1964г. после снятия Н.Хрущева с поста Генсека. Очередная попытка «волевого» решения проблемы привела, как и следовало ожидать, к ненужным затратам и дополнительной задержке работ по системе «А-35». К этому времени стало ясно, что к обещанному сроку - 50-ти летию Октября система «А-35» к