Реферат: Карпенко о телепатии и психокинезе у животных. Классические опыты В. Л. Дурова и В. М. Бехтерева по телепатии с собаками

Юрий КАРПЕНКО

О телепатии и психокинезе у животных.

Классические опыты В.Л. Дурова и В.М. Бехтерева по телепатии с собаками.

В 1921 г. академик В.М. Бехтерев вместе с известным дрессировщиком животных В.Л. Дуровым проводил опыты мысленного внушения дрессированным собакам заранее задуманных действий. Аналогичные опыты проводились и в практической лаборатории зоопсихологии, которой руководил В.Л. Дуров при участии одного из пионеров мысленного внушения в СССР инженера Б.Б. Кажинского. Уже к началу 1921 г. в лаборатории В.Л. Дурова за 20 месяцев исследований было проделано 1278 опытов мысленного внушения (собакам), в том числе удачных 696 и неудачных 582.

Следует подчеркнуть, что опыты проводились с собаками, имеющими определенные изменения в психике, возникшие после специальной дрессировки.

Статистическая обработка материала показала, что «...ответы собаки не были делом случая, а зависели от воздействия на нее экспериментатора». Опыты с собаками показали, что мысленное внушение не обязательно должен был проводить дрессировщик, это мог быть опытный индуктор. Необходимо было только, чтобы он знал и применял методику передачи, установленную дрессировщиком. Внушение проводилось как при непосредственном визуальном контакте с животным, так и на расстоянии, когда собаки не видели и не слышали дрессировщика, а он их. Классическими в изучении телепатии и суггестии являются описанные академиком В.М. Бехтеревым шесть опытов над дрессированной собакой Пикки (1919 г.). В четырех опытах передающим задание академика был В.Л. Дуров, а в двух остальных – сам академик, причем о своем мысленном задании он никому перед опытом не говорил. Опыты проходили в ленинградской квартире В.М. Бехтерева, т.е. в обстановке, не привычной для подопытного животного. Вот, что пишет сам В.М. Бехтерев.

«Третий опыт заключался в следующем: собака должна вскочить на предрояльный круглый стул и ударить лапой в правую сторону клавиатуры рояля. И вот собака Пикки перед Дуровым. Он сосредоточенно смотрит в ее глаза, некоторое время охватывает ладонями ее мордочку. Проходит несколько секунд, в течение которых Пикки остается неподвижным, но будучи освобожден, стремительно бросается к роялю, вскакивает на круглый стул, и от удара лапы по правой стороне клавиатуры раздается трезвон нескольких дискантовых нот.

В четвертом опыте собака должна была, после известной процедуры внушения, вскочить на один из стульев, стоявших у стены комнаты, и затем, поднявшись на стоящий рядом круглый столик, поцарапать лапой большой портрет, висевший на стене над столиком. Казалось бы, что это сложное действие собаке не так-то просто выполнить. Но Пикки превзошел все наши ожидания. После обычной процедуры (Дуров сосредоточенно смотрел в глаза собаке в течение нескольких секунд) Пикки спрыгнул со своего стула, подбежал к стулу, стоящему у стены, затем с такой же легкостью вскочил на круглый столик, и поднявшись на задние лапы, достал правой передней конечностью портрет и стал царапать его когтями...

Чтобы иметь полную уверенность, я решил сам проделать аналогичный опыт, не говоря никому о том, что я задумаю. Задание же мое состояло в том, чтобы собака вскочила на стоящий неподалеку круглый стул и осталась там сидеть. Сосредоточившись на форме круглого стула, я некоторое время смотрю собаке в глаза, после чего она стремглав бросается от меня и начинает бегать вокруг стула. Опыт не удался и я понял почему: я сосредоточился исключительно на форме круглого стула, упустив из виду, что мое сосредоточение должно начинаться движением собаки к круглому стулу и затем вскакиванием на него. Ввиду этого я решил повторить опыт, не говоря никому о своей ошибке и поправив себя в вышеупомянутом смысле. Я снова усаживаю собаку на стул, обхватываю ее мордочку обеими ладонями, начинаю думать о том, что она должна подбежать к круглому стулу и, вскочив на него, сесть. Затем отпуская собаку и не успеваю оглянуться, как она уже сидит на круглом стуле. Пикки разгадал мой «приказ» без малейшего затруднения...»

Вот описание опыта по телепатическому внушению на расстоянии, поставленному в зоопсихологической лаборатории с участием академика В.М. Бехтерева, в 1926 г.

«Задание состояло в том, что экспериментатор В.Л. Дуров должен передать собаке Марсу мысленный «приказ» пролаять определенное число раз. В.Л. Дуров находится вместе с другими сотрудниками в зале лаборатории. Профессор А.В. Леонтович уводит собаку в другую комнату, отделенную от зала двумя промежуточными комнатами. Двери между этими комнатами А.В. Леонтович плотно закрывает за собой, чтобы достичь звуковой изоляции собаки от экспериментатора.

В.Л. Дуров приступает к опыту. В.М. Бехтерев вручает ему вдвое сложенный листок бумаги, на котором написана одному Бехтереву известная цифра 14. Посмотрев на листок, В.Л. Дуров пожал плечами. Затем достал из кармана блузы карандаш, что-то написал на обороте листка и, спрятав листок и карандаш в карман, приступил к действию. Со сложенными на груди руками он устремляет взгляд перед собой.

Проходит пять минут. В.Л. Дуров в свободной позе садится на стул. Вслед за тем появляется А.В. Леонтович в сопровождении собаки и делает следующее сообщение: «Придя со мной в дальнюю комнату, Марс улегся на полу. Затем вскоре привстал на передние лапы, навострил уши, как бы прислушиваясь, и начал лаять. Пролаяв семь раз, Марс снова улегся на полу. Я уже думал, что опыт закончен и хотел уходить с ним из комнаты, как вдруг вижу: Марс снова приподнялся на передние лапы и опять пролаял ровно семь раз.

Выслушав его, В.Л. Дуров торопливо достал из кармана блузы листок бумаги и подал его Леонтовичу. Все увидели на одной стороне листа цифру 14, на другой стояли дописанные рукой Дурова знаки: 7 + 7. Волнуясь, великий укротитель объяснил: «Владимир Михайлович (Бехтерев) дал мне задание внушить Марсу пролаять 14 раз. Но ведь вы знаете, что передавать число лаев, большее семи, я сам не рекомендую. Я и решил: в уме разбить заданное число пополам – как бы на два задания и передал ощущение лая сначала семь раз, а потом после некоторой паузы, еще семь раз. В таком именно порядке Марс и пролаял.»

В.Л. Дуров отмечал, что, по его мнению, собаки не воспринимали «приказы» индукторов как нечто внешнее, которому они подчинялись, как извне навязанной воле, т.е. «понимали» их в нашем, человеческом смысле этого слова, а как свою собственную потребность. Это относилось не только к собакам. Вот любопытнейшее описание опыта по внушению двигательного рефлекса В.Л. Дуровым своему сотруднику, Б.Б. Кажинским.

– Владимир Леонидович, вы хорошо умеете передавать мысленное внушение. Заставьте меня мысленно сделать то или иное движение. Интересно, что я при этом буду сознавать или чувствовать. Однако удастся ли это?

– Пустяки, только сидите спокойно! – решительно ответил Дуров, и мы приступили к делу.

Я оставался неподвижным в течение не более двух минут и видел, как мой знаменитый собеседник, не глядя на меня, взял листок бумаги и что-то спешно написал на нем карандашом, который он извлек из кармана своей любимой черной бархатной блузы. Записку он положил на столе надписью вниз, прикрыв ее ладонью, а карандаш водворил на место. Затем Дуров стал смотреть на меня. Ничего особенного я не почувствовал, только вдруг машинально притронулся пальцем правой руки к коже головы у себя за ухом. Не успел я опустить руку, как В.Л. Дуров протянул мне листок, на котором я с изумлением прочитал: «Почесать за правым ухом.» Пораженный случившимся, я спросил:

– Как вы это сделали?!

– Вообразите себе, что у меня за правым ухом сильное раздражение кожи и что надо поднять руку и почесать это место. Ощущение зуда за ухом я постарался представить себе наиболее резко. Вот и все. А что вы почувствовали?

– Конечно, никакой передачи я не почувствовал. Просто мне захотелось почесать за ухом.

Дуров торжествовал:

– В том-то и заключается самое замечательное, что вы восприняли продуманное мной движение, как свою собственную ассоциацию идей и движений, как приказ из своего собственного мозга, да к тому еще и двойного свойства: почувствовали эффект раздражения за ухом и выполнили движение к уху, именно к правому, как я и задумывал.»

Как видим Б.Б. Кажинский не «прочитал» мысленный «приказ» В.Л. Дурова и сознательно подчинился ему, а выполнил его, как свою собственную спонтанную потребность.

Опыты М. Эдемс и Р. Пеоша по психокинезу у животных

В последнее время появились исследования, указывающие на возможность воздействия животных на физические приборы. Очень убедительны опыты М. Эдэмс по воздействию енотов на кормушки, действие которых определяются встроенными в них генераторами случайных чисел. Опыты были максимально приближены к естественным для животных природным условиям. Животные находились за полупрозрачным экраном, и не имели доступа к аппаратуре, установленной перед экраном.

Было установлено, что кормушки выдают животным при их воздействии больше корма, чем это должно было бы быть при случайном срабатывании кормушки. М. Эдэмс считает, что у диких животных пси-способности выражены ярче по сравнению с домашними животными, у которых они практически исчезли.

Фундаментально важными в области биокоммуникации живых систем стали результаты многолетних исследований французского парапсихолога д-ра Рене Пеоша по изучению психокинеза и телепатии у животных. Его статья, в которой опубликованы результаты этих исследований, имеет характерное название: «Цыплята не лгут!»

В своих опытах он использовал механический робот с заложенной в него программой действий, запускаемой генератором случайных чисел. Согласно этой программе, робот совершал случайные, заранее не предсказуемые движения в экспериментальной зоне, где вылуплялись инкубаторные цыплята. Цыплята, после появления на свет, благодаря способности к запоминанию (импринтингу), признавали движущийся хаотично робот за свою «мать» (курицу-несушку) и следовали за движущимся роботом, если их выпускали из прозрачного бокса, где они находились в течение всего времени опытов.

После трех дней совместного пребывания с хаотично движущимся роботом, цыплят убирали, и в их отсутствии робот совершал свои непредсказуемые действия согласно программе. Затем цыплят вновь приносили в экспериментальную зону в прозрачном боксе, чтобы они могли видеть робота, но не следовать за ним. Было замечено, что в этом случае движения робота становились менее хаотичными и случайными: он проводил больше времени у ящика с цыплятами, нежели чем в других местах экспериментальной зоны.

В другой серии опытов с цыплятами, робот был запрограммирован так, чтобы он намеренно уходил из экспериментальной зоны. Но и в этом случае влияние цыплят на поведение робота сохранялось и он снова проводил больше времени в зоне с цыплятами. Контрольные опыты с цыплятами, вылупившимися без присутствия робота (т.е. не обладавшими импринтингом на робота), показали, что они не способны оказывать влияние на его движение.

Во второй серии опытов с роботом и кроликами было обнаружено, что эти животные тоже способны влиять на движение робота. Поскольку кролики – пугливые животные, то когда их поместили в боксе рядом с хаотически движущимся роботом, они сильно испугались. Влияние испуганных кроликов было столь сильным, что оно сказалось на движении робота и он стал больше времени проводить в зоне наиболее удаленной от бокса с кроликами.

В серии опытов с кроликами был проведен также контрольный эксперимент. Он состоял в том, чтобы вызвать у кроликов не отрицательную, а положительную реакцию на движущийся робот. С этой целью кролика, уже знакомого с роботом, не кормили в течение двух дней. После этого на верхнюю часть робота поместили еду и кролик так повлиял на движение робота, что тот стал проводить больше времени у бокса с голодным кроликом.

Результаты этих и многих других исследований с животными показывают, что пси-феномены являются не только свойством сознания человека, но и фундаментальным свойством живого вообще. Различие заключается лишь в том, что человек может сознательно управлять этими процессами, а у животных это происходит по-другому.

Психокинез и способность управлять своим телом

Если сравнить поведение животных в естественных и экспериментальных условиях, то легко понять, что цыплята или кролики не стали бы «тянуть» к себе или соответственно «отталкивать» объекты, по поводу которых они испытывают столь сильные эмоции и желания. Цыпленок сам бы побежал к курице-несушке, а кролик удрал бы от страшного робота или, наоборот, приблизился бы к нему.

Что происходит в этих двух ситуациях, проявление совершенно разных способностей eли одной и той же, но в разных условиях?

Ведь животные даже не подозревали, что они участвуют в экспериментах по обнаружению у них экстраординарных способностей к психокинезу. Они просто реагировали на образ, вызывающий у них очень сильные эмоции. В одних условиях, когда их собственная двигательная активность не ограничена, следствием этой реакции были бы собственные движения, в других, как оказалось, – дистанционное влияние на движение неживого робота!

Самая обычная способность управлять своим телом, совершать последовательность целенаправленных действий, где-то в своей глубине, которая практически никогда не проявляется, оказывается психокинетической по своей природе. Из результатов исследований по психокинезу у животных это очень хорошо видно, как мне кажется. Но тогда вопросы о психокинезе и о природе этой нашей способности становятся двумя сторонами одной медали.

В общем плане вопрос о природе способности двигаться, которой мы, не задумываясь, ежесекундно пользуемся – это вопрос о том, как связаны между собой сознание и мозг, ум и тело. Это, так называемая, психофизиологическая проблема, вокруг которой вне связи с исследованиями паранормальных явлений ведутся длительные дискуссии.

Что такое сознание, каково его соотношение с мозгом, телом? Это продукт биохимической активности мозга, что-то относительно независимое и возникающее на определенной стадии развития сложноорганизованного мозга, или же это некая реальность, которая существует параллельно с веществом и излучением и каким-то образом взаимодействует с физической реальностью, в том числе и с телом, мозгом?

О психокинетической природе связи между сознанием и телом говорят некоторые исследователи психофизиологической проблемы и паранормальных явлений. А именно те, которые считают, что феномены сознания не могут быть сведены к биохимической активности нейронов мозга и не возникают на определенной стадии развития сложноорганизованных систем, а образуют некоторую собственную реальность, которая несмотря на свое существенное отличие от реальности вещества и излучения тем не менее может взаимодействовать с ней. Механизмом воздействия сознания является психокинез.

Но в экспериментах по психокинезу мы видим наличие влияния на движение неживых объектов. Живое влияет на неживое. Это выходит за рамки психофизиологии, связи сознания и мозга.

Изучение проблемы сознания в целом и паранормальных явлений, в частности, приводит исследователей к выводу о том, что феномен сознания присущ не только человеку или высшим животным, но в той или иной форме неживой, косной материи (см. статью «Физика и паранормальные явления»). Психокинетическая природа связи между сознанием и телом наводит на мысль о том, что проявление сознания в неживом, в косном веществе может быть связано с его движением.

Именно на этом настаивает в своих исследованиях известный физик-теоретик Р. Пенроуз. Мерцание перехода волна/частица, с одной стороны, связано с редукцией волновой функции частицы (ее локализацией), с траекторией ее движения, а с другой стороны, – согласно модели Пенроуза – Хамероффа, с проявлением феномена сознания на квантовом уровне, самом фундаментальном уровне неживой материи.

Мудрецы утверждают, что движение – это жизнь. Возможно, что движение (на квантовом уровне) – это проявление той формы сознания, которая пронизывает все мироздание. Ведь в соответствии с современными представлениями первоначальный импульс, породивший Вселенную, – это Большой Взрыв, т.е. Импульс Движения.

***************************************************************************************

СПОСОБЫ ДРЕССИРОВКИ

Под способом понимают такое воздействие на животное, которое приводит к воспроизведению (появлению) нужных дрессировщику действий или сохранению необходимых поз.

Хотя, по словам К. Прайор, "способов дрессировки существует столько, сколько дрессировщиков, способных их придумать", однако наиболее употребимы следующие.

Способ наведения, который заключается в том, что дрессировщик вызывает нужное ему движение, предлагая животному следовать за кусочком пищи или рукой. В.Л. Дуров называл этот способ "жестикуляцией" и понимал под этим "комплекс движений, которые наводят животное на нужное движение". К этому способу относится и способ "мишени", описанный К. Прайор, заключающийся в инициировании двигательной реакции животного при помощи движения рукой или каким-либо предметом (мишенью), манипулируя которыми можно вызывать достаточно сложное двигательное поведение животных. Мы часто инстинктивно используем этот способ - похлопываем рукой по бедру, приглашая собаку подойти или по дивану, когда хотим, чтобы она вспрыгнула на него. Когда мы берем в руку кусочек лакомства и предлагаем собаке следовать за ним - мы пользуемся способом наведения.

Способ наталкивания, когда дрессировщик при помощи направляющих (подталкивающих) воздействий рук, поводка, не приводящих к боли или неприятным ощущениям для животного, добивается воспроизведения нужного действия. Таким образом мы можем дать понять собаке, что от нее требуется, главное вовремя прекратить вспомогательные действия, иначе собака включит их в состав вашей команды.

Способ пассивной флексии, суть которого заключается в том, чтобы придать животному необходимую позу или помочь ему сделать нужное движение. Такой способ возможен при условии если животное не сопротивляется воздействиям дрессировщика, например, при научении собаки подавать лапу. В оперантной дрессировке этот способ получил название "лепки", так как дрессировщик как был лепит ту или иную позу. Именно таким способом иногда обучают детей писать буквы - взрослый человек берет руку ребенка в свою и помогает ему совершить правильные движения.

Способ отбора поведения, когда при естественном поведении животного положительно подкрепляются нужные и отрицательно - ненужные действия. А.В. Дурова-Садовская назвала этот способ "подлавливанием". По Скиннеру этот способ заключается в том, что весь путь от исходного поведения (еще до начала обучения) до конечной реакции, которую исследователь стремится выработать у животного, разбивается на несколько этапов.

Допустим, что нам нужно обучить голубя ударять клювом по маленькому светящемуся кружку, используя пищевое подкрепление в виде зернышка. Вначале мы будем давать ему зернышко каждый раз, когда он зайдет в ту половину клетки, где находится светящийся кружок. Далее мы будем подкреплять его лишь в том случае, если он не только зашел в эту половину клетки, но еще и повернулся головой к стенке, на которой находится кружок. На третьем этапе можно, например, давать зернышко при сочетании этих двух условий, если вдобавок еще клюв животного направлен в сторону кружка. Затем постепенно можно заставить голубя касаться клювом кружка и, наконец, ударять по нему с целью получить подкрепление. Как мы видим, при таком методе обучения к очередному этапу переходят лишь тогда, когда уже сформировалась поведенческая реакция, необходимая на предыдущем этапе.

Способ отбора поведения служит базой для способов, позволяющих не только отрабатывать свойственные (видоспецифические) реакции животных, но и осваивать навыки, необычные для их нормального поведения:

Способ усиления поведенческого признака, который заключается в том, что подкрепляется все более отличающийся в нужном направлении (или более выраженный) вариант поведенческого акта. К. Прайор называет такой способ "способом последовательного приближения" именно этот способ она использовала как основной для дрессировки дельфинов, например для увеличения высоты прыжка;

Способ сокращения (редукции) поведенческого акта до его отдельного элемента. Например, путем положительного подкрепления только одного из элементов. Редуцируя поведенческий акт, В.Л. Дурову удалось отработать навыки дутья в музыкальную трубу и произнесение слова "мама" собакой.

Способ альтернативы (альтернативного поведения), при котором дрессировщик создает такие условия (иногда даже непосредственно не воздействуя на животное: например, при помощи реквизита), которые допускают совершение лишь единственно возможного движения. Именно так называется один из старинных способов обучения собаки двигаться рядом с дрессировщиком, когда он движется с ней вдоль забора - собакой к забору.

Способ игрового поведения (особенно эффективен для молодых или любящих играть животных). При этом используется потребность в игре, когда возможность поиграть является и подкреплением. Для применения такого способа создается игровая ситуация и предлагается форма игры, которая должна представлять нужное дрессировщику действие.

Имитационный способ (способ подражания), особенностью которого является то, что оно одновременно выступает и как метод (имитационный метод научения).

Способ оборонительного поведения или избегания, когда добиваются нужного поведения при помощи болевых или неприятных воздействий, избегая которые, животные и совершают желаемое действие. Например, неприятные или болевые рывки, удары, болезненные надавливания, ожидание боли (страх), способные вызвать изменение поведения животного, нужные дрессировщику - оборонительное поведение. Как правило при помощи этого способа отрабатывается движение собаки рядом с дрессировщиком, посадки и укладки.

Способ агрессивно-оборонительного поведения: при нем на животное оказывают воздействия такого качества и такой силы, избавиться от которого собака может только посредством агрессивно-оборонительного поведения. Эффект способа заключается в том, что от опасного раздражителя можно избавиться двояко - 1) уйти (убежать) из сферы его действия; 2) уничтожить его атакуя. Ваша задача заключается в том, чтобы вызвать у собаки желание следовать второму пути. Со временем команда, предшествующая агрессивному состоянию и соответствующему инструментальному действию, или ситуация, связанная с этим, становятся сигнальными, то есть образуются не только инструментальные рефлексы, но и условные рефлексы на состояние.

Указанные способы можно использовать при любой форме научения (методе дрессировке), но эффективность их при этом будет различной. Очень часто при отработке конкретного навыка последовательно или параллельно используются несколько способов.

Выбор того или иного способа дрессировки определяется возрастом и породой собаки, стоящей перед дрессировщиком задачей, его опытом, интуицией, а то и вкусом. И очень часто “быстрые” способы не являются самыми лучшими.

 

ПОДКРЕПЛЕНИЕ

Вопрос о подкреплении в научении еще окончательно не разработан и в разных школах, изучающих поведение, решается неоднозначно.

В школе классических условных рефлексов подкреплением считается безусловное воздействие на животное, связанное во времени с условным сигналом. Причем подкреплением может быть любая вызванная деятельность организма.

В случае наличия подкрепления условный рефлекс называют положительным (подкрепляемым). А в случае отсутствия безусловного воздействия - отрицательным или тормозным (неподкрепляемым). При таком подходе болевое воздействие служит положительным подкреплением оборонительному поведению.

В оперантном научении подкреплением считается любое воздействие, увеличивающее или уменьшающее вероятность повторения в будущем предшествующего его воздействию поведения, то есть любое поведение определяется своими последствиями. В зависимости от того, будут ли эти последствия приятными, безразличными или неприятными, животное проявит тенденцию повторять данный поведенческий акт, не придавать ему никакого значения или же избегать его повторения в дальнейшем. В таком случае положительным подкреплением считается воздействие, которое увеличивает в будущем вероятность предшествующего ему действия, другими словами, животное стремится к получению положительного подкрепления. Момент получения положительного подкрепления всегда положительно эмоционален. И, наоборот, животное стремится избежать отрицательного подкрепления. Факт отрицательного подкрепления вызывает отрицательные (негативные) эмоции и снижает вероятность повторения в будущем поведения, приводящего к нему. Как уже упоминалось, само эмоциональное состояние может иметь выраженный подкрепляющий характер.

Надо сказать, что некоторые ученые считают, что этот термин “отрицательное подкрепление” несколько неудачен, так как всякое подкрепление по определению должно способствовать выработке какой-то формы поведения, т.е. оказывать положительное действие. Видимо, правильнее было бы в обоих случаях говорить о подкреплении, но не о положительном и отрицательном, а о положительном и аверсивном (в зависимости от его значения для организма).

С точки зрения мотивированного поведения, подкреплением считается любое событие, увеличивающее, уменьшающее или исключающее вероятность удовлетворения наличной потребности. Событие, связанное с удовлетворением потребности, и сам факт удовлетворения потребности являются положительным подкреплением. Факт неудовлетворения потребности считается отрицательным подкреплением. Такой подход объясняет существование форм научения без выраженного подкрепления, например, импринтинга или латентного научения.

Событие, регулярно предшествующее факту подкрепления, начинает нести информацию о его наступлении и, по законам развития условного рефлекса, само становится подкреплением. Такое подкрепление называется условным. Различают положительное и отрицательное условное подкрепление (известные всем "ХОРОШО!" и "ФУ!"). Таким образом различают натуральное (первичное в оперантном научении) подкрепление, заключающееся в непосредственном воздействии на животное (кормление, поение, оглаживание, причинение боли или неприятных ощущений) и условное (вторичное в оперантном научении) подкрепление, образующееся по законам классических условных рефлексов.

По мере тренированности, свойства условного подкрепления могут приобретать команда, а при инструментальных рефлексах - действия животного или даже данные обстановочной афферентации - потому, что, чаще или реже, их результатом бывает подкрепление. Чтобы условное подкрепление не потеряло своего сигнального значения, время от времени его необходимо подтверждать непосредственным воздействием на животное, то есть натуральным подкреплением.

Особое значение имеет время подачи подкрепления. Следует отметить, что закрепляется только непосредственно предшествующее подкреплению поведение. В оперантном научении считается, что разрыв между нужной формой поведения и фактом подкрепления не должен составлять более 10 секунд. Если этот разрыв больше, научение может не произойти.

Школой И.П. Павлова были описаны так называемые "отставленные рефлексы", когда разрыв между действием условного раздражителя и подкрепления составлял минуты и десятки минут. Выработка "отставленных рефлексов" осуществима только в специфических условиях павловской "башни молчания", но и при этом была отмечена закономерность - чем дальше во времени оставляется подкрепление, тем медленней вырабатывается условнорефлекторная реакция. В реальных условиях избежать факта оставления подкрепления помогает использование условного подкрепления.

Оказалось, что частичное подкрепление условных сигналов (до 50% случаев, а по некоторым данным до 33-25%), не затрудняет выработку условного рефлекса, но значительно замедляет его угашение при последующей отмене подкрепления. Но при свободном выборе режима положительного подкрепления, животные выбирают режим с большей вероятностью его получения. Возможно общее число случаев подкрепления важно только для упрочения реакции до навыка. Однако вариационный (вариабельный) режим подкрепления значительно закрепляет отработанный навык.

Значимость подкрепления, то есть его способность оказывать влияние на модификацию поведения определяется, с одной стороны его величиной. Оказалось, что животные при условии свободы выбора величины подкрепления, выбирают те случаи, в которых величина положительного подкрепления больше. Учитывая закон сохранения (экономии) энергии, животное может прийти к выводу, что величина подкрепления не окупает энергитические затраты связанные с его достижением. С другой стороны, величина подкрепления должна быть такой, чтобы вызвать безусловную реакцию животного. Например, отрицательное подкрепление только тогда эффективно, когда способно вызывать оборонительную реакцию.

Следует всегда помнить об относительности биологической значимости подкрепления. Так для совершенно сытого животного вряд ли значимым будет пищевое подкрепление, как для некоторых собак ласковое слово или поглаживание хозяина бывает безразличным и, следовательно, не воспринимается подкреплением. Для одних животных игра является сильным подкрепляющим фактором, для других возможность свободы и физической активности, одни собаки воспринимают рывок поводком средней силы как значимое отрицательное подкрепление, другие не обращают внимание и продолжают тянуть.

Относительность подкрепления также связана с подтребностью, испытываемой организмом. Если ваша собака очень хочет погнаться за кошкой, то ваш кусочек сыра вряд ли будет подкреплением команде подхода.

Но связь выбранного подкрепления с насущной потребностью гораздо глубже. Дело в том, что потребность и способы ее удовлетворения достаточно жестко наследуемы и возмозжности, например, пищевого подкрепления не всесильны. Мак-Фарленд в своей книге “Поведение животных” приводит случай произошедший с супругами Бреланд почитателями и последователями Скиннера. Бреланд были уверены, что с помощью метода Скиннера можно выработать и закрепить у животных совершенно необычные и несвойственные для них реакции и в доказательство этого выработали у нескольких видов животных - енотов-полоскунов, свиней, кур и др. - различные формы поведения с помощью оперантного обусловливания. Вначале работа шла легко. Еноты подбирали монетку и преносили ее в металлическую коробку. Свиньи рылом подталкивали деревянную монетку к большой копилке в виде поросенка. Куры дергали за резиновое кольцо и высвобождали таким образом капсулу, которую они клювом выталкивали из клетки. Разумеется, каждая такая поведенческая реакция сопровождалась подкреплением.

Однако по прошествии некоторого времени еноты уже не так охотно опускали свои монетки, а предпочитали оставлять их у себя, манипулируя ими, потирая их передними лапами, а если и опускали их в коробку, то затем снова вынимали обратно. Свиньи уже не так спешили подтолкнуть монету к кормушке, для того чтобы получить себе пищу, а по дороге подбрасывали ее в воздух или пытались зарыть в землю, а затем снова выкопать. Куры же стали поклевывать свои капсулы, вместо того чтобы выталкивать их из клетки. То есть так или иначе, но оказалось, что вид подкрепления генетически связан с ограниченным поведенческим репертуаром.

Значимость подкрепления определяется также положением связанной с ним потребности в иерархии потребностей. Например, витальные потребности более значимы, чем потребности саморазвития. А в опытах по изучению влияния различных видов подкрепления на осуществление реакции экстраполяции оказалось, что при подкреплении самостимуляцией положительных зон мозга крысы оказались способными не только к многократному решению задачи, но и усложненного ее варианта, тогда как при пищевом подкреплении они этого не могли.

На значимость подкрепления также оказывают влияние индивидуальные особенности животного и его ранний опыт. Как уже упоминалось, для животных, выращенных в условиях ранней сенсорной депривации, отрицательное подкрепление более значимо, чем для животных, выращенных в нормальной или обогащенной среде. Кроме того, значимость подкрепления определяется величиной базовой для него потребности. Кстати, при отработке какого-либо действия, использование подкреплений, ориентированных к различным потребностям, способствует более быстрому научению.

Как при реактивном (классическом), так и при оперантном научении приобретенная реакция сохраняется лишь до тех пор, пока ее поддерживают безусловным раздражителем (в первом случае) или специальным подкреплением (во втором случае). Если же эти подкрепляющие факторы перстают действовать, то вырабатанное на их основе поведение быстро угасает и после нескольких попыток прекращается вовсе. Важно отметить, что речь здесь идет именно об угасании, а не об исчезновении или "стирании следов". Дело в том, что если снова начать предъявлять безусловный раздражитель или подкрепляющий фактор, то исчезнувшее поведение почти сразу же восстанавливается.

 

НАКАЗАНИЕ

Наказание чисто человеческое понятие, имеющее свои человеческие особенности, может быть и пригодно для человечества, но в дрессировке не только бесполезно, но и опасно. Привнесение этого "человеческого" понятия в дрессировку имеет следующие отрицательные стороны:

1. Наказание неизбежно (в отличие от отрицательного подкрепления), поэтому оно не влияет на модификацию поведения. Наказание учит только как не попадаться или как принимать такую позу подчинения, которая снижает его интенсивность или исключает его.

А отрицательное подкрепление, в отличие от наказания, это событие, которое можно прекратить или избежать, изменив поведение сейчас же.

Целью дрессировки является не применение наказания, как впрочем и отрицательного подкрепления, а создание таких возможностей для животного, в которых оно могло бы избежать их, изменив поведение.

2. Как правило, наказание используется после того как поведенческий акт уже завершен. По своему физиологическому действию наказание является отсроченным отрицательным подкреплением, а, как известно, чем далее во времени отсрочено подкрепление, тем с большим трудом модифицируется поведение.

3. Как считает К. Прайор, "если наказание помогло прекратить нежелательное поведение, то такое воздействие служит мощным подкреплением для наказывающего. В дальнейшем наказывающий будет стремиться к наказанию".

4. Наказывающий может быть бессознательно заинтересован не в исправлении поведения, а в получении доказательств своего лидерства, так как наказание способствует сохранению и упрочнению доминирующего положения наказывающего.

Наказание может оказаться эффективным, если мотивация ненужного нам действия (поведения) невелика, если это поведение еще не упрочилось, а наказание неожиданно, ново, необычно или очень сильно.

Можно сформировать поведение, используя только отрицательное подкрепление, как это характерно для классической дрессировки, при этом образуются типичные оборонительные рефлексы. В такой ситуации животные, в той или иной степени, будут стремиться избегать те места где происходило получение отрицательного подкрепления, а исполнять команды будет с неохотой, так как команды с большой долей вероятности становятся предвестниками болевых или неприятных последствий. К тому же избыток отрицательного подкрепления снижает скорость научения, а у животных со слабой нервной системой может вызвать невроз, у щенков - появление робости, трусости и неуверенн