Реферат: Библиотека Альдебаран
Библиотека Альдебаран: http://lib.aldebaran.ru
Фридрих Дюрренматт Визит старой дамы
Ксения Антонова www.lib.ru
Фридрих Дюрренматт Визит старой дамы
Действующие лица:
Посетители:
Клара Цаханассьян – урожденная Вешер, мультимиллионерша.
Седьмой муж .
Восьмой муж .
Девятый муж .
Дворецкий .
Тоби и Роби – громилы, жующие резинку.
Коби и Лоби – слепцы.
Те, кого посещают:
Илл .
Его жена .
Дочь .
Сын .
Бургомистр .
Священник .
Учитель .
Врач .
Полицейский .
Первый, Второй, Третий, Четвертый – жители Гюллена.
Художник .
Первая женщина .
Вторая женщина .
Луиза .
Остальные:
Начальник станции .
Начальник поезда .
Кондуктор .
Судебный исполнитель .
Непрошеные гости:
Первый газетчик .
Второй газетчик .
Радиокомментатор .
Кинооператор .
Фотокорреспондент .
Действие происходит в захолустном городке Гюллене.
Время действия: наши дни. Антракт после второго действия.
^ ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Сначала слышен удар вокзального колокола, затем подымается занавес и открывается дощечка с надписью: «Гюллен».
Это название заштатного, обнищавшего городка, очертания которого едва различимы в глубине. Вокзал также пришел в запустение – на стене ободранное расписание, за дверью с надписью: «Вход воспрещен» – ржавый селектор.
Посреди сцены – убогая привокзальная улочка, отгороженная или не отгороженная от перрона. Но и улочка и перспектива городка в глубине только едва едва намечены. Слева маленький домишко без окон, под черепичной крышей; его стены оклеены вылинявшими плакатами. Слева надпись – «Женская», справа – «Мужская». Все это освещено еще ярким осенним солнцем.
Между женской и мужской уборными скамья, на которой сидят четверо мужчин. Пятый в столь же потрепанном костюме, как и остальные, выводит красной краской на большом полотнище: «Добро пожаловать, Клерхен». Нарастает шум проносящегося мимо экспресса. Начальник станции поднимает флажок, пропуская состав. Сидящие на скамье поворачивают головы слева направо, провожая поезд.
^ Первый . Экспресс «Гудрун», Гамбург Неаполь.
Второй . А в одиннадцать двадцать семь пройдет «Неистовый Роланд», Венеция Стокгольм.
Третий . Вот и осталось в жизни – смотреть, как проносятся поезда.
Четвертый . А пять лет назад и «Гудрун» и «Неистовый Роланд» останавливались в Гюллене. И «Дипломат», и «Лорелея»… В Гюллене останавливались все знаменитые поезда.
^ Первый . Поезда мирового значения!
Второй . А теперь и почтовые проходят мимо. Останавливаются только два: из Каффигена и тот, что приходит в час тринадцать из Кальберштадта.
^ Третий . Да, все пошло прахом.
Четвертый . Вот и фирма Вагнера лопнула.
Первый . Бокман обанкротился.
Второй . И фирма «Место под солнцем» тоже на замке.
Третий . Что нам осталось? Пособие по безработице.
Четвертый . И тарелка бесплатной похлебки.
^ Первый . Разве это жизнь?!
Второй . В чем душа держится…
Третий . Одной ногой в гробу.
Четвертый . Как и весь наш город.
Удар колокола.
Второй . В самый раз приехать миллиардерше. Слыхали, она построила в Кальберштадте госпиталь.
Третий . Да да, а в Каффигене – ясли. В столице отгрохала собор.
Художник . И мазиле Цимту заказала портрет. Да разве он художник натуралист!
Первый . Что ей стоит при ее то деньгах. Имея всю араратскую нефть, железные дороги Запада, радиостанции Севера и все притоны Гонконга.
^ Шум приближающегося поезда. Начальник станции поднимает флажок, пропуская его. Четверо на скамейке провожают взглядом уходящий поезд.
Четвертый . Экспресс «Дипломат».
^ Третий . Да, когда то мы были культурным городом.
Второй . Одним из лучших в стране.
Первый . Европе!
Четвертый . Гете провел здесь целую ночь. В гостинице «Золотой апостол».
^ Третий . Брамс создал у нас свой квартет.
Удар колокола.
Второй . Бертольд Шварц изобрел порох!
Художник . А я с блеском окончил Школу изящных искусств в Париже. Для чего? Чтобы малевать здесь вывески?!
^ Шум приближающегося поезда. Слева появляется кондуктор, по видимому, он соскочил с подножки вагона.
Кондуктор (объявляет протяжно) . Гюллен!
Первый . Пассажирский из Каффигена.
Пассажир проходит мимо сидящих на скамейке и скрывается за дверью с надписью: «Мужская».
Второй . Судебный исполнитель.
^ Третий . Явился описывать мебель в ратуше.
Четвертый . Политически нам тоже теперь грош цена.
Начальник станции (поднимая флажок) . Отправление!
^ Из городка появляются бургомистр, учитель, священник и Илл – мужчина лет шестидесяти пяти. У всех потрепанный вид.
Бургомистр . Высокая гостья прибудет в час тринадцать почтовым из Кальберштадта.
^ Учитель . В ее честь выступит смешанный хор и детский ансамбль.
Священник . Ударит пожарный колокол. Его еще не заложили.
Бургомистр . На базарной площади в честь миллиардерши будет играть духовой оркестр, а спортсмены построятся в пирамиду. Потом в «Золотом апостоле» будет дан завтрак. Увы! На иллюминацию собора и ратуши нету денег…
^ Судебный исполнитель выходит из домика.
Судебный исполнитель . Добрый день, господин бургомистр, сердечный привет!
Бургомистр . Судебный исполнитель Глютц? А вы то здесь зачем?
^ Судебный исполнитель . Уж кто кто, а вы, господин бургомистр, это знаете. Мне предстоит огромная работа. Шутка ли – описать имущество целого города!
Бургомистр . У города не осталось никакого имущества, кроме старой пишущей машинки.
^ Судебный исполнитель . А вы забыли, господин бургомистр, музей города Гюллена?
Бургомистр . Три года, как продан в Америку. Городская касса пуста. Налогов никто не платит.
^ Судебный исполнитель . Это надо выяснить. Страна благоденствует, а Гюллен с его «Местом под солнцем» пошел по миру.
Бургомистр . Это какая то экономическая загадка!
Первый . Масонский заговор.
^ Второй . Жидо масонский!
Третий . Происки акул капитализма.
Четвертый . Сюда протянули свои щупальца коммунисты.
Удар колокола.
Судебный исполнитель . Уж я то что нибудь выищу. Все вижу насквозь. Пойду проверю городскую кассу. (Уходит.)
Бургомистр . Пусть лучше грабит сейчас, чем после приезда миллиардерши.
^ Художник закончил писать плакат.
Илл . Это уж чересчур, бургомистр. Слишком фамильярно. Надо было написать: «Добро пожаловать, Клара Цаханассьян».
^ Первый . Но мы всегда звали ее Клерхен.
Второй . Клерхен Вешер.
Третий . Она здесь выросла.
Четвертый . Отец ее здесь строил.
Художник . Я напишу на обороте: «Добро пожаловать, Клара Цаханассьян». А когда она пустит слезу, мы повернем плакат лицом.
^ Второй . Курьерский «Биржевик», Цюрих Гамбург.
Еще один экспресс проносится справа налево.
Третий . Минута в минуту. Можно проверять часы.
Четвертый . Валяйте! Только у кого из нас остались часы?
Бургомистр . Господа, миллионерша – наша последняя надежда.
Священник . Не считая Господа Бога.
Бургомистр . Да, не считая Господа Бога.
^ Учитель . Но Бог денег не платит.
Бургомистр . Вы были ее близким другом, Илл, все теперь зависит от вас.
Священник . У вас, кажется, тогда произошел разрыв? До меня дошли какие то слухи… Вы не хотите ничего рассказать своему духовному пастырю?
Илл . Да уж, когда то мы с ней были в дружбе… Ближе некуда! Молодые, горячие… Я был парнем хоть куда сорок пять лет назад. А она, Клара, так и вижу ее, выходит ко мне навстречу из темного сарая или бежит босая по мху и листве в Конрадовом лесу, рыжие волосы, а сама гибкая, стройная как тростинка, нежная… дьявольски хороша была, прямо колдунья! Жизнь нас разлучила, только жизнь, так это всегда и бывает.
Бургомистр . Для моего маленького спича в «Золотом апостоле» нужны кое какие детали о госпоже Цаханассьян. (Вытаскивает из кармана блокнот.)
Учитель . Я разыскал старые классные журналы, но, боюсь, они нам не помогут. Отметки у Клары Вешер были, увы, плохие. И по поведению тоже. Только ботаникой и зоологией она занималась сносно.
Бургомистр (помечая в блокноте) . Прекрасно! Успехи по ботанике и зоологии. Прекрасно!
Илл . Тут я могу быть вам полезен. Клара всегда стояла за справедливость. До конца. Как то раз полиция схватила одного оборванца, и Клара стала кидать в полицейских камнями.
Бургомистр . Ага, жажда справедливости. Неплохо. Это производит впечатление. Но историю с полицейскими лучше не вспоминать.
^ Илл . И сердце у нее было доброе. Последнюю рубашку, бывало, отдаст. Картошку крала, чтобы накормить бедную вдову.
Бургомистр . Любовь к ближнему, господа, необходимо упомянуть. Это – самое главное. А не вспомните ли вы какое нибудь здание, которое строил ее отец? Это очень украсило бы мою речь.
^ Все . Кто это упомнит?
Бургомистр (пряча блокнот в карман) . Ну вот. Я, пожалуй, готов. А остальное – дело Илла.
Илл . Ясно. Мы уж постараемся, чтобы Цаханассьян растрясла тут свои миллиончики.
Бургомистр . Да, миллионы – вот то, что нам до зарезу надо.
^ Учитель . Одними яслями она от нас не отделается.
Бургомистр . Дорогой Илл, вы у нас в Гюллене самое популярное лицо. Весной кончается срок моего избрания, и я уже договорился с оппозицией. Вы – тот человек, кого наш город хотел бы видеть своим будущим главой, моим преемником.
Илл . Помилуйте, господин бургомистр…
Учитель . Я могу это подтвердить…
Илл . К делу, господа! Прежде всего я хочу рассказать Кларе о нашем бедственном положении.
Священник . Только поосторожнее, поделикатнее…
^ Илл . Надо действовать с умом, учитывать психологию. Неудачная встреча, и все пойдет насмарку. Ни духовой оркестр, ни хор не помогут!
Бургомистр . Илл прав. Все это очень важно. Госпожа Цаханассьян вступает на родную землю, так сказать, под отчий кров. Она растрогана и сквозь слезы узнает старых, верных друзей. Я, конечно, буду ее встречать не в таком затрапезном виде, а в парадном черном костюме, в цилиндре, под руку с женой, а вперед выйдут обе мои внучки в белом, с розами в руках. Боже мой, только бы нигде не заело!
^ Удар колокола.
Первый . Курьерский «Неистовый Роланд».
Второй . Венеция Стокгольм. Одиннадцать двадцать семь!
Священник . Одиннадцать двадцать семь. У нас еще два часа, успеем принять праздничный вид.
Бургомистр . Транспарант «Добро пожаловать, Клара Цаханассьян» поднимут Кюн (показывает на художника) и Хаузер (показывает на четвертого) . Остальные пусть машут шляпами. Только, пожалуйста, не вопите, как в прошлом году, когда приезжала правительственная комиссия. Это ни к чему не привело: субсидии нам так и не дали. Излишний восторг неуместен – нужна глубокая, сдержанная радость, слезы умиления при виде вновь обретенной дочери Гюллена, вернувшейся под отчий кров! Будьте непосредственны, приветливы, но все должно идти по расписанию: как только кончит петь хор, ударит пожарный колокол. Прежде всего имейте в виду…
^ Шум приближающегося поезда заглушает слова бургомистра. Скрежет тормозов. Все потрясены.
Пятеро сидевших на скамейке вскакивают.
Художник . «Неистовый Роланд»!
Первый . Остановился!
Второй . В Гюллене!
Третий . В самом убогом…
Четвертый . В самом паршивом…
Первый . В самом жалком городишке на линии Венеция Стокгольм…
Начальник станции . Конец света! «Неистовый Роланд» как дух возникал из за поворота у Лейтенау и молнией скрывался в долине Пюкенрид!
Справа появляется Клара Цаханассьян, ей шестьдесят два года, у нее рыжие волосы, жемчужное ожерелье, золотые браслеты неимоверных размеров, одета невыносимо вызывающе, но именно благодаря этой экстравагантности видно, что она – светская дама. За ней движется свита: дворецкий Боби лет восьмидесяти, в черных очках, и седьмой муж – высокий, стройный, с черными усиками; он вооружен латным ассортиментом рыболовных принадлежностей. За свитой следует разъяренный начальник поезда в красной шапке, с красной сумкой.
^ Клара Цаханассьян . Это Гюллен?
Начальник поезда . Вы остановили поезд, сударыня!
Клара Цаханассьян . Я всегда останавливаю поезда.
Начальник поезда . Протестую! Категорически! Поезда в нашей стране не останавливают, даже когда это необходимо. Точное движение поездов – это наш принцип! Попрошу вас дать объяснения.
^ Клара Цаханассьян . Вот мы и в Гюллене, Моби. Узнаю эту мрачную дыру. Погляди, вон там Конрадов лес и ручей, где ты сможешь ловить форелей и щук, а направо крыша Петерова сарая…
^ Илл (словно просыпаясь) . Клара!
Учитель . Сама Цаханассьян…
Все . Сама Цаханассьян…
Учитель . А хор еще не собрался!
Бургомистр . Гимнасты! Пожарные!
Священник . Где пономарь?
Бургомистр . Боже мой, а мой костюм, мой цилиндр, мои внучки…
^ Первый . Клерхен Вешер! Это же Клерхен Вешер! (Вскакивает и несется в город.)
Бургомистр (вдогонку) . Не забудьте сказать моей жене…
Начальник поезда . Я жду ваших объяснений. По долгу службы. От имени правления железной дороги.
^ Клара Цаханассьян . Дубина! Я хотела взглянуть на этот город. Что же, по вашему, мне прыгать с курьерского на ходу?
Начальник поезда . Вы остановили «Неистовый Роланд» только для того, чтобы взглянуть на Гюллен? (С трудом сдерживает негодование.)
Клара Цаханассьян . Конечно.
^ Начальник поезда . Сударыня! Если вы хотели заехать в Гюллен, пожалуйста, в двенадцать сорок к вашим услугам почтовый из Кальберштадта. Для всех граждан. Прибывает в Гюллен в час тринадцать.
^ Клара Цаханассьян . Почтовый, который стоит на всех полустанках? Вы что, хотите, чтобы я лишних полчаса тряслась в поезде?
Начальник поезда . Это вам дорого обойдется, сударыня.
Клара Цаханассьян . Дай ему тысячу, Боби.
^ Все (шепотом) . Тысячу…
Дворецкий вручает начальнику поезда тысячу.
Начальник поезда (ошалело) . Сударыня!
Клара Цаханассьян . И три тысячи в фонд помощи вдовам железнодорожников.
^ Все (шепотом) . Три тысячи…
Начальник поезда получает от дворецкого три тысячи.
Начальник поезда (растерянно) . Но у нас нет такого фонда, сударыня.
Клара Цаханассьян . Нет – так будет.
Бургомистр шепчет что то на ухо начальнику поезда.
^ Начальник поезда (в замешательстве) . Как! Вы Клара Цаханассьян? Пардон! Это в корне меняет дело. Мы сами остановились бы в Гюллене, если бы имели хоть малейшее представление… Возьмите ваши деньги, сударыня. Вот четыре тысячи… Боже мой!
^ Все (шепотом) . Четыре тысячи!
Клара Цаханассьян . Оставьте себе эту мелочь.
Все (шепотом) . Оставить? Мелочь?
Начальник поезда . Может, вы желаете, сударыня, чтобы «Неистовый Роланд» подождал, пока вы осмотрите Гюллен? Правление дороги охотно на это пойдет. Здешний собор заслуживает внимания. В готическом стиле. На портале изображен Страшный суд.
^ Клара Цаханассьян . А ну ка, катитесь отсюда вместе с вашим экспрессом.
Седьмой муж (плаксиво) . Но представители печати, мышка, еще там. Они ничего не подозревают и сидят в вагоне ресторане.
^ Клара Цаханассьян . Пусть подкрепят силы, Моби. На первых порах они мне в Гюллене не нужны, а потом сами нас найдут.
Второй успел принести бургомистру сюртук. Надев его, бургомистр торжественно подходит к Кларе Цаханассьян.
Художник и четвертый поднимают транспарант «Добро пожаловать,Клара Цахана…». Фамилию художник дописать не успел.
^ Начальник станции (поднимает флажок) . Отправление!
Начальник поезда . Ах, сударыня, умоляю вас, не жалуйтесь моему начальству. Ведь это было чистое недоразумение…
^ Поезд трогается. Начальник поезда вскакивает на площадку.
Бургомистр . Высокоуважаемая милостивая государыня! Имею честь, как бургомистр города Гюллена, приветствовать вас, нашу высокоуважаемую милостивую государыню, дочь нашего родного города…
^ Шум отходящего поезда заглушает продолжение его речи.
Клара Цаханассьян . Спасибо, господин бургомистр, за прекрасную речь. (Идет к Иллу, который смущенно делает шаг ей навстречу.)
^ Илл . Клара!
Клара Цаханассьян . Альфред!
Илл . Как хорошо, что ты здесь…
Клара Цаханассьян . Я всегда хотела вернуться. Всю жизнь, с того самого дня, как отсюда уехала.
^ Илл (неуверенно) . Вот и молодец…
Клара Цаханассьян . А ты обо мне вспоминал?
Илл . Конечно. Всегда. Ты же знаешь.
Клара Цаханассьян . Счастливые дни были у нас с тобой…
Илл (гордо) . Еще бы! (Учителю.) Видите, господин учитель, она у меня в руках.
Клара Цаханассьян . Зови меня так, как звал когда то.
^ Илл . Моя дикая кошка.
Клара Цаханассьян (мурлычет, как старая кошка) . А еще как?
Илл . Моя колдунья.
Клара Цаханассьян . А я звала тебя – мой черный барс.
Илл . Я им и остался.
^ Клара Цаханассьян . Чепуха! Ты разжирел, поседел, спился…
Илл . А ты все такая же: колдунья!
Клара Цаханассьян . Что ты! Я тоже старая и толстая. Да еще левую ногу потеряла. В автомобильной катастрофе. Теперь я езжу только на курьерских. Но протез у меня первоклассный, а? (Поднимает юбку и показывает левую ногу.) Двигается как живой.
^ Илл (вытирая пот) . Никогда бы не подумал…
Клара Цаханассьян . Разреши, Альфред, представить тебе моего седьмого мужа. У него табачные плантации. Это очень счастливый брак.
^ Илл . Буду рад с ним познакомиться.
Клара Цаханассьян . Подойди, Моби, поздоровайся. Его, правда, зовут Педро, но Моби звучит красивее. И больше подходит к Боби – я так зову своего дворецкого. Дворецкого ведь берешь на всю жизнь, вот и приходится приноравливать к нему мужей.
^ Седьмой муж кланяется.
Правда, он мил? А черные усики какие! Ну ка, задумайся, Моби!
Седьмой муж задумывается.
Сильней! Сильней!
Седьмой муж сильнее хмурит лоб.
^ Седьмой муж . Я не могу сильнее, мышка, честное слово, не могу.
Клара Цаханассьян . Нет, можешь! Старайся.
Седьмой муж еще сильнее хмурит лоб. Удар колокола.
Видишь, теперь вышло. Правда, Альфред, в нем есть что то демоническое? Даже похож на бразильца. Но это чепуха. Он православный. Отец у него был русский. Нас поп венчал. Вот было интересно. Теперь я хочу поглядеть на Гюллен. (Разглядывает через усыпанный драгоценностями лорнет домик слева.) Гляди, Моби, этот сортир строил мой отец. Хорошая, добротная работа. Ребенком я часами сидела тут на крыше и плевала вниз. Но только на мужчин.
^ На заднем плане собирается смешанный хор и детский ансамбль.
Учитель с цилиндром в руках выступает вперед.
Учитель . Сударыня! Как директор гюлленской гимназии и преданный почитатель божественной госпожи музыки, я нижайше прошу разрешения исполнить в честь вашего приезда скромную песню силами смешанного хора и детского ансамбля.
^ Клара Цаханассьян . Ну, валяйте, учитель, вашу скромную песню.
Учитель поднимает камертон, хор начинает петь, но в это мгновение раздается грохот приближающегося поезда. Начальник станции стоит с поднятым флажком. Хор тщетно пытается перекричать шум поезда.
^ Учитель в отчаянии. Наконец поезд проносится мимо.
Бургомистр (в отчаянии) . Пожарный колокол! Ведь должен был ударить пожарный колокол!
Клара Цаханассьян . Здорово спели гюлленцы! Особенно бас, вот тот русый слева, с большим кадыком…
^ Из за спин хористов пробирается полицейский. Вытягивается перед Кларой Цаханассьян.
Полицейский . Вахмистр Ханке прибыл в ваше распоряжение, сударыня.
^ Клара Цаханассьян (разглядывая его) . Спасибо. Я никого не собираюсь сажать за решетку. Но Гюллену вы, пожалуй, скоро понадобитесь. Вы умеете вовремя закрывать глаза?
Полицейский . Еще бы, сударыня. Хорош бы я иначе был здесь, в Гюллене.
^ Клара Цаханассьян . Хорошее качество. Оно вам понадобится.
Полицейский стоит в недоумении.
Илл (смеется) . Ай да Клара! Ай да колдунья! (Хлопает себя в восторге по ляжкам.)
Бургомистр надевает цилиндр учителя, который тот незаметно передает ему, и выводит вперед своих внучек – семилетних белокурых девочек.
Бургомистр . Мои внучки, сударыня: Термина и Адольфина. Не хватает только жены. (Вытирает пот.)
Внучки делают книксен и преподносят Кларе Цаханассьян красные розы.
^ Клара Цаханассьян . Они у вас милашки, поздравляю, бургомистр. Нате!
Клара Цаханассьян сует букет начальнику станции. Бургомистр тайком передает цилиндр священнику, который его надевает.
Бургомистр . Наш священник, сударыня.
^ Священник снимает цилиндр и кланяется.
Клара Цаханассьян . А а, вы – священник? Значит, это вы отпускаете грехи умирающим?
Священник . (удивленно) . Стараюсь по мере сил.
Клара Цаханассьян . А приговоренным к смерти?
Священник . (растерянно) . В нашей стране смертная казнь отменена.
^ Клара Цаханассьян . Пожалуй, ее снова придется ввести.
Священник смущен. Возвращает бургомистру цилиндр, и тот его надевает.
Илл (смеясь) . Ну и шутки у тебя, моя кошечка!
Клара Цаханассьян . Хватит, пора в город.
Бургомистр предлагает ей руку.
Вы что, в уме? Неужели я потащусь пешком в такую даль на чужой ноге?
Бургомистр (испуганно) . Мигом! Мигом! У нашего врача есть машина. «Мерседес» тысяча девятьсот тридцать второго года.
Полицейский (щелкает каблуками) . Будет исполнено, господин бургомистр. Машину я немедленно пригоню сюда.
^ Клара Цаханассьян . Отставить. После несчастного случая я передвигаюсь только в паланкине. Эй, Роби, Тоби, сюда!
Слева появляются двое громил, жующих резинку. Эти чудовища несут паланкин. У одного за спиной гитара.
Это два гангстера из Манхэттена. Они были приговорены к казни в Синг Синге. Но я попросила их выпустить, чтобы они носили мой паланкин. Эта просьба стоила мне по миллиону долларов с головы. А паланкин – из Лувра. Мне его преподнес французский президент. Очень любезный господин, как две капли похож на свои портреты. Роби, Тоби, несите меня в город!
^ Громилы . О йес, мэм!
Клара Цаханассьян . Сперва в Петеров сарай, потом в Конрадов лес. Хочу вместе с Альфредом посетить наши любимые места. Багаж и гроб пусть отнесут в «Золотой апостол».
Бургомистр (с удивлением) . Гроб?
Клара Цаханассьян . Я привезла с собой гроб. Может, пригодится. Роби, Тоби, живо!
Громилы, продолжая жевать резинку, уносят Клару Цаханассьян в город. Бургомистр подает знак, и толпа разражается приветственными криками, которые, однако, стихают, когда двое слуг проносят великолепный черный гроб, направляясь с ним в Гюллен. Слышны удары пожарного колокола.
Бургомистр . Наконец то! Слышите? Пожарный колокол!
^ Толпа следует за гробом. За ней идут горничные Клары Цаханассьян и горожане, неся бесчисленные чемоданы.
Полицейский регулирует движение и собирается замкнуть шествие, но справа выходят два низеньких, толстеньких старичка. Они франтовато одеты, держатся за руки и говорят очень тихо.
^ Оба . Вот мы и в Гюллене. Мы дышим, мы дышим, мы дышим этим воздухом, воздухом Гюллена.
Полицейский . А вы кто такие?
Оба . Мы при даме. Мы при даме… Она зовет нас Коби и Лоби.
Полицейский . Госпожа Цаханассьян будет жить в отеле «Золотой апостол».
^ Оба (весело) . А мы слепые! А мы слепые!
Полицейский . Слепые? Тогда я вас провожу.
Оба . Спасибо, господин полицейский. Огромное вам спасибо.
Полицейский (с удивлением) . Если вы слепые, откуда вы знаете, что я полицейский?
^ Оба . По вашему разговору. По вашему разговору. Все полицейские на свете разговаривают одинаково.
Полицейский (подозрительно) . Вы хоть и приличные с виду мужчины, но, видно, не раз имели дело с полицией.
^ Оба (с радостным удивлением) . Мужчины! Он нас принимает за мужчин!
Полицейский . Черт! А кто же вы такие?
Оба . Скоро поймете. Скоро поймете.
Полицейский (с недоумением) . Однако вы, я вижу, весельчаки!
^ Оба . А нас кормят отбивными и ветчиной. Каждый день, каждый день.
Полицейский . На вашем месте я бы тоже веселился. Давайте руки, я вас провожу. Странный юмор у этих иностранцев… (Идет с ними в город.)
Оба . К Боби и Моби. К Роби и Тоби…
Смена декораций при поднятом занавесе. Станция и уборная уходят наверх. Холл гостиницы «Золотой апостол». Можно спустить сверху эмблему гостиницы – позолоченную фигуру апостола, которая так и останется висеть на середине сцены. Видны следы былого великолепия Сейчас все покосилось, облупилось, загрязнилось, обветшало. Бесконечная процессия слуг, которые вносят клетку и бесчисленные чемоданы, а потом уносят их наверх.
^ Справа сидят и пьют водку бургомистр и учитель.
Бургомистр . Чемоданы, видели, сколько чемоданов! А раньше пронесли клетку с диким зверем. Это – черный барс.
^ Учитель . Она сняла отдельную комнату специально для гроба. Странно.
Бургомистр . У знаменитых дам всегда свои причуды.
Учитель . Видно, она тут надолго расположилась.
Бургомистр . Тем лучше. Она у Илла в руках. Он называл ее – «моя дикая кошечка, моя колдунья». Он вытянет из нее не один миллион. Ваше здоровье, учитель. За то, чтобы Клара Цаханассьян воскресила предприятия Бокмана.
^ Учитель . И заводы Вагнера.
Бургомистр . И металлургическую фирму «Место под солнцем». Только бы они заработали, а там все пойдет как по маслу – и городская община, и гимназия, и вся наша жизнь.
Чокаются.
Учитель . Я то уж ко всему притерпелся. Недаром больше двадцати лет правлю тетрадки гюлленских учеников. Но что такое страх, понял только час назад. Когда с поезда сошла старая дама, вся в черном, меня охватил ужас! Я подумал: вот она – парка, неумолимая богиня судьбы. И если бы ее звали не Клара, а Клото, все бы поняли сразу, что в ее руках нити человеческих жизней.
^ Входит полицейский и вешает каску на вешалку.
Бургомистр . Подсаживайтесь, вахмистр.
Полицейский (садясь) . Служить в такой дыре радости мало. Но теперь мы оживем. Только что миллионерша с Иллом были в Петеровом сарае. Вот была трогательная картина. Оба полны благоговения, как в церкви. Неудобно даже было смотреть. А когда они отправились в Конрадов лес, я отстал. Ну и шествие! Впереди паланкин, рядом Илл, а позади камердинер и седьмой муж с удочкой.
^ Учитель . Сколько мужчин! Она гетера Лайда наших дней.
Полицейский . Да еще эти два толстяка. Сам черт тут ногу сломит.
Учитель . Ужас! Разверзлись врата ада!
Бургомистр . Не понимаю, что они там потеряли в Конрадовом лесу?
Полицейский . То же, что и в Петровом сарае. Обходят места, где когда то бурлила их страсть.
Учитель . Неугасимый огонь! Как тут не вспомнить Шекспира? Ромео и Джульетту. Господа, я потрясен. Наконец то наш город узнал кипение античных страстей.
Бургомистр . Ну что ж, выпьем за дорогого Илла, который не жалеет сил, чтобы облегчать нашу участь. Господа! За нашего любимого, за самого уважаемого гражданина нашего города и моего будущего преемника!
Эмблема гостиницы поднимается вверх. Слева входят четверо гюлленцев, вносят деревянную скамью без спинки. Первый встает на скамью, повесив на себя большое вырезанное из картона сердце с инициалами «А.К.». Остальные становятся полукругом с ветками в руках – они изображают деревья.
^ Первый . Мы теперь буки, мы теперь сосны.
Второй . Мы ели с зеленой хвоей.
Третий . Мы мох и густые заросли терна.
Четвертый . Подлесок и лисьи норы.
Первый . Мы вереницы облаков, мы птиц щебетанье.
^ Второй . Мы глухая чащоба леса.
Третий . Мы мухоморы и пугливые косули.
Четвертый . Мы шорох веток, мы призрак былой мечты.
Из глубины появляются двое громил, безостановочно жующих резинку; они вносят паланкин с Кларой Цаханассьян.
Рядом идет Илл. За ним бредут седьмой муж и дворецкий, который ведет за руки двух слепцов.
^ Клара Цаханассьян . Вот и Конрадов лес. Роби, Тоби, стойте.
Оба слепца . Роби и Тоби, стойте! Боби и Моби, стойте!
Клара Цаханассьян (выходит из паланкина, осматривается) . Сердце, на нем – наши с тобой инициалы, Альфред! Буквы рассохлись, почти стерлись. Дерево выросло, оно стало толстым и старым, как мы с тобой… (Переходит к другим «деревьям».) Старая роща! Как давно я не бывала здесь, с самой юности, как давно я не пробиралась сквозь ветви, не ступала по темному мху… Эй вы, жвачные животные, мне опротивели ваши морды. Погуляйте ка с паланкином там, за кустами! А ты, Моби, иди к ручью, по тебе соскучилась твоя рыбка.
^ Двое громил уходят с паланкином налево. Седьмой муж – направо. Клара Цаханассьян садится на скамью.
Гляди, косуля!
Третий убегает.
^ Илл . Охота сейчас запрещена. (Садится рядом с ней.)
Клара Цаханассьян . На этом валуне мы с тобой целовались. Больше сорока пяти лет назад. Мы любили друг друга в этих кустах, под этим буком, среди этих мухоморов, на этом мху. Мне было семнадцать, а тебе еще не было двадцати. Потом ты женился на Матильде Блюмхард, на ее мелочной лавочке, а я вышла замуж за Цаханассьяна, за его миллиарды. Он нашел меня в гамбургском публичном доме. Этот старый золотой жук запутался в моих рыжих волосах.
^ Илл . Клара!
Клара Цаханассьян . Эй, Боби! Сигару!
Оба слепца . Сигару, сигару!
Дворецкий подходит сзади, подает ей сигару и дает прикурить.
Клара Цаханассьян . Грешный человек, люблю сигары! Мне бы, конечно, полагалось курить сигары, которые выпускает мой муж, но нет у меня к ним доверия.
^ ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
Все тот же городишко. В глубине фасад гостиницы «Золотой апостол» с обшарпанной лепниной в стиле модерн. Балкон. Справа – вывеска «Альфред Илл. Магазин». Под вывеской – грязный прилавок, за ним полки, забитые всяким хламом. Когда кто нибудь входит в условно обозначенную дверь, тонко звенит колокольчик. Налево вывеска: «Полиция». Под ней дощатый стол, на нем телефон. Два стула. Утро. Роби и Тоби, как всегда жуя резинку, проносят через сцену в гостиницу траурные венки и букеты.
^ Илл следит за ними через окно своей лавчонки. Его дочь подметает пол. Сын закуривает сигару.
Илл . Опять венки.
Сын . Каждый день они их таскают с вокзала.
Илл . Украшают пустой гроб в «Золотом апостоле».
Сын . Пугают, а никому не страшно.
Илл . Весь город за меня.
^ Сын закуривает.
Мать придет завтракать?
Дочь . Нет. Она устала.
Илл . Хорошая мать вам досталась, детки. Ей богу. Должен вам это сказать. Хорошая мать. Пусть побудет одна, пусть передохнет. А мы позавтракаем втроем. Давно мы этого не делали. Я зажарю яичницу и открою коробку американской ветчины. Закатим княжеский пир. Совсем как в те счастливые годы, когда у нас в городе процветало «Место под солнцем».
^ Сын . Ты меня извини. (Тушит сигарету.)
Илл . Не хочешь с нами поесть, Карл?
Сын . Схожу на вокзал. Там заболел носильщик. Может, им понадобится замена.
^ Илл . Ну, таскать тяжести в такой зной – разве это занятие для моего сына?
Сын . Лучше хоть такая работа, чем никакой! (Уходит.)
Дочь (встает) . И я пойду, отец.
Илл . И ты? Так так. А куда ты пойдешь, разрешите спросить?
Дочь . На биржу труда. Может, найдется хоть какое нибудь место. (Уходит) .
Илл растроган. Он вытаскивает платок и сморкается.
^ Илл . Прекрасные дети. Завидные дети.
С балкона гостиницы доносятся звуки гитары.
Голос Клары Цаханассьян . Дай ка мою левую ногу, Боби.
Голос дворецкого . Никак не найду.
^ Голос Клары Цаханассьян . Да она там, на комоде, за флердоранжем.
К Иллу входит покупатель – первый.
Илл . Доброе утро, Хофбауэр.
Первый . Пачку сигарет.
Илл . Как всегда?
Первый . Нет, не эту, а вон ту, зеленую.
Илл . Она дороже.
Первый . Запишите за мной.
Илл . Ладно, Хофбауэр. Для вас… ведь мы должны поддерживать друг друга.
^ Первый . Там кто то играет на гитаре.
Илл . Бандит из Синг Синга.
Из гостиницы выходят слепцы. Они несут удочки и прочую рыболовную снасть.
^ Оба слепца . С добрым утром, Альфред! С добрым утром!
Илл . Пошли вы ко всем чертям!
Оба слепца . Мы идем ловить рыбку. Мы идем ловить рыбку. (Уходят налево.)
^ Первый . Они пошли к ручейку.
Илл . Со снастью ее седьмого мужа.
Первый . Говорят, его табачные плантации ухнули.
Илл . Их тоже зацапала миллиардерша.
Первый . Зато и закатит же она пышную свадьбу со своим восьмым! Вчера была помолвка.
На балконе гостиницы появляется Клара Цаханассьян в утреннем туалете. Она пробует, как движется правая рука и левая нога. Слышны звуки гитары, которая сопровождает все сцены на балконе: как при оперном речитативе мелодии зависят от текста – иногда играют вальс, иногда отрывки из различных национальных гимнов и т.п.
^ Клара Цаханассьян . Ну вот, теперь меня опять свинтили. А ну ка, армянскую, Роби.
Звучит гитара.
Эту песню так любил мой первый муж. Вечно требовал, чтобы ее играли. Каждое утро. Он был классический мужчина – этот старый финансист со всеми его бессчетными танкерами, скаковыми лошадьми и миллиардами. За него хоть имело смысл выйти замуж. И какой прекрасный наставник… во всех этих… танцах, какой только он не знал чертовщины! Я у него полный курс прошла.
^ Две женщины с посудой для молока подходят к прилавку Илла.
Первая женщина . Молока, господин Илл.
Вторая женщина . И в мой кувшин тоже.
Илл . С добрым утром! Значит, по литру молока каждой из дам? (Открывает бидон и собирается опустить туда черпак.)
Первая женщина . Цельного молока, господин Илл.
^ Вторая женщина . Два литра цельного молока, господин Илл.
Илл . Неснятого? (Открывает другой бидон, зачерпывает и наливает молоко.)
Клара Цаханассьян (рассматривая в лорнет утренний пейзаж) . Какое дивное осеннее утро. На улицах прозрачный туман, как серебристый дымок, и над головой фиалковое небо, вроде того, что так любил рисовать граф Холк, мой третий; он был министр иностранных дел, но все свободное время писал картины. Отвратительные! (Садится.) Да он и сам был порядочная дрянь.
Первая женщина . И масла. Двести грамм.
^ Вторая женщина . И белого хлеба. Два кило.
Илл . Вы получили наследство, дорогие дамы, вижу, вы получили наследство.
Обе женщины . Да нет. Запишите за нами.
Илл . Что ж, все за одного, значит, и один за всех…
^ Первая женщина . Да, еще шоколад за два двадцать.
Вторая женщина . А мне за четыре сорок.
Илл . Тоже записать?
Первая женщина . Конечно.
Вторая женщина . Это мы съедим здесь, господин Илл.
^ Первая женщина . Тут у вас очень мило, господин Илл.
Садятся у прилавка и едят шоколад.
Клара Цаханассьян . Сигару «Уинстон». Надо же мне хоть разок попробовать марку, которую выпускал мой седьмой. Особенно теперь, когда мы развелись. Бедный Моби, он так любил ловить рыбу. Представляю, как ему грустно одному в поезде ехать в Португалию.
^ Дворецкий подает ей сигару и зажигает огонь.
Первый . Вон она сидит на балконе и курит сигару.
Илл . Всегда безбожно дорогие сорта!
Первый . Позор! И не стыдно ей при этом смотреть на бедствия, которые терпит человечество!
^ Клара Цаханассьян (курит) . Странно! Вполне приличная…
Илл . Она просчиталась. Пусть я старый грешник, Хофбауэр, но кто из нас без греха? Да, я сыграл с ней бессовестную шутку, но ведь я был мальчишкой… А вот когда в «Золотом апостоле» граждане Гюллена, забыв о нищете, как один, отвергли ее деньги – это был самый счастливый час в моей жизни.
^ Клара Цаханассьян . Виски, Боби. Чистое.
К прилавку Илла подходит второй покупатель, такой же нищий, такой же оборванный, как и другие.
еще рефераты
Еще работы по разное