Реферат: Общая характеристика исследования

Лежнина Ю.П.

РОССИЙСКИЕ ПЕНСИОНЕРЫ В ТРАНСФОРМИРУЮЩЕМСЯ ОБЩЕСТВЕ:

СОЦИАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ И СТРУКТУРНЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ ГРУППЫ

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ
I. Постановка проблемы

Старение населения, т.е. увеличение численности и доли представителей старших возрастов, – одна из наиболее ярких современных социально-демографических тенденций во всем мире. Для развитых стран этот процесс актуализировался более полувека назад, хотя для значительной части развивающихся стран, а также России, он отчетливо оформился как тенденция лишь в конце прошлого столетия. Ключевая проблема, обсуждаемая обычно в связи со старением населения – увеличение нагрузки пенсионерами на работающее население. Однако не менее важен и другой аспект этой проблематики – трансформация социально-структурных отношений общества под влиянием роста численности пожилых, а также формирование новых форм социального расслоения среди них.

Российское правительство, как и руководство многих стран мира, видит возможность преодоления негативных тенденций в этой области прежде всего за счет реформирования системы пенсионного обеспечения, что и предпринимается с начала 2000-х годов. Наряду с обсуждением перспектив развития страховых и накопительных принципов функционирования системы пенсионного обеспечения, сегодня ведутся активные дебаты вокруг проблематики увеличения возраста выхода на пенсию. Однако при любых манипуляциях, затрагивающих столь массовую социальную группу как пожилое население в целом и пенсионеры в частности, необходимо четко осознавать адекватность тех или иных мер сложившейся в обществе ситуации, учитывать потребности и возможности старшего поколения поддержать эти инициативы, прогнозировать последствия, которые они могут иметь для пенсионеров и остального населения.

Демографический по своей сути процесс старения населения накладывает отпечаток на функционирование значительной части сфер жизни общества и его динамику в целом. Так, рост доли пожилых трансформирует параметры спроса на рынках товаров и услуг, в том числе и социально значимых: образования, здравоохранения. Без учета запроса этой увеличивающейся в абсолютном и относительном выражении социальной группы к соответствующим рынкам невозможно эффективное проведение модернизации России, которая и в понимании руководства страны1, и в понимании населения2 включает не только политические и технологические, но и социальные аспекты.

Стимулирование занятости пенсионеров для решения проблемы нехватки рабочей силы в условиях старения населения модифицирует характеристики рынка труда, в первую очередь, параметры человеческого капитала рабочей силы в части как квалификации, так и состояния здоровья. Эти изменения влияют на перспективы России в мировом экономическом пространстве и ее возможности занять достойную нишу в нем в условиях глобализации и мирового разделения труда.

Рост численности населения старших возрастов приводит к усилению лоббирования его интересов, в том числе политических. Укрепление переговорных позиций пожилых на макроуровне за счет их высокой представленности среди населения в целом стимулирует изменение социального статуса этой группы на разных социальных полях, что в условиях социальной трансформации, через которую проходит в настоящее время российское общество, способно повлиять на формирование его социальной структуры.

Весомая роль старшего поколения в целом и пенсионеров как наиболее ярких его представителей для дальнейшего функционирования и развития российского общества в условиях протекания целого ряда крупных социальных процессов в настоящее время предполагает необходимость четко представлять различные аспекты жизни пенсионеров, а также оценивать их возможную реакцию на те или иные трансформации привычной среды. Все это определяет необходимость определения места в социальной иерархии различных подгрупп пожилых, основных форм социального неравенства между ними. Только наличие такого рода данных позволяет разрабатывать обоснованные рекомендации в сфере социальной политики.

Комплексное изучение социального положения и структурных характеристик группы пенсионеров, включая основные факторы, определяющие особенности повседневной жизни различных подгрупп пожилого населения и российских пенсионеров как элемента социальной структуры российского общества, позволяет прогнозировать реакцию этой социальной группы на изменения окружающей действительности, что крайне значимо в условиях реформирования системы пенсионного обеспечения. При этом из того, что любые изменения положения пенсионеров сказываются на общих позициях этой группы в рамках социальной структуры общества в целом, вытекает необходимость отслеживания подобных «подвижек», особенно в период социальных трансформаций и формирования новой системы социальных отношений, сопряженных с процессами модернизации, глобализации и социальной трансформации, через которые проходит современная Россия.

^ II. Степень научной разработанности

Процесс старения населения, являясь в основе своей демографическим, имеет ярко выраженные экономические, медицинские, психологические и социальные аспекты. Научный интерес к проблематике старения хронологически актуализировался сначала для биологов и медиков, затем для психологов. Активный социологический интерес к ней возник несколько позже – к 40-50 годам прошлого столетия – в связи со старением населения в масштабах ряда государств и даже регионов мира. С момента возникновения этого интереса теоретико-методологические подходы к анализу пожилого населения существенно изменились: простой дескриптивный анализ сменился более сложными теоретическими и аналитическими концептами. Изучение социальных аспектов жизни пожилых в это время производилось в рамках целого ряда теорий –– ролевой теории, коррелирующей с теорией (непрерывного) жизненного цикла, теорий возрастной стратификации, конфликта, субкультур, меньшинства, обмена и т.д., которые были сформулированы так, что представляли собой конструкции, релевантные для изучения лишь отдельных проблем, связанных с социальным положением пожилого населения и исключают возможность комплексного анализа такой социальной группы как пенсионеры. В дальнейшем формирование концепций для изучения пожилого населения происходило в терминах теорий «активности» и «выпадения» при сохранении актуальности популярных прежде теоретико-методологических подходов. Более того, большая часть использованных при изучении старшего поколения теорий может быть отнесена к теориям «активности» или «выпадения» (См. Havighurst и Albrecht, 1953, Cumming и Henry, 1963 и др), недостаток которых в целом в том, что формулирование подхода в терминах «активизма – выпадения» неизбежно привносит субъективную оценку происходящего.

В связи с этим стоит отметить наличие нескольких направлений исследований, в которых объектом выступает пожилое население в целом и пенсионеры в частности. Они дифференцируются между собой согласно предмету изучения. Первым направлением в исследовании населения старших возрастов является анализ пожилых как социальной группы в социальном пространстве, в обществе. Методология изучения пожилого населения в рамках этого направления лежит в русле стандартных стратификационных подходов, т.к. традиция изучения социальной структуры в целом и отдельных социальных групп сегодня уже сложилась3.

Вопрос определения места пожилого населения, и в первую очередь, пенсионеров, как группы, остающейся за рамками производственных отношений, в социальной структуре в значительно большей степени проработан в зарубежной социологии, нежели в отечественной. В России данная социальная группа чаще всего рассматривается в качестве «иждивенческой нагрузки» на общество, которая требует постоянной поддержки и играет роль обузы. Исключением являются некоторые попытки рассмотреть пенсионеров как носителей определенного потенциала (например, Доброхлеб, 2008), ресурса, спрос на который в нашей стране пока не сформировался (Красильникова, 2008) или исполнителя социально значимых функций (Ибрагимова, 2007). Однако эти призмы анализа не связаны с поиском места социальной группы пенсионеров в социально-стратификационной системе общества в целом. Анализ же внутренней структуры исследуемой социальной группы ограничивается либо ее гендерной дифференциацией (Краснова, Козлова, 2007; Доброхлеб, 2007), либо текущим статусом по отношению к занятости (Синявская, 2005)4. Социальная неоднородность группы пенсионеров, связанная не со статистическими, а с реальными ее характеристиками, не столько изучается, сколько лишь обозначается без последующего рассмотрения и анализа (Доброхлеб, 2008 относительно одномерной стратификации по возрасту; Балабанов и Саралиева, 1999 - относительно многомерной стратификации пенсионеров с учетом разнородных факторов5).

В западной традиции анализа их места в социальной структуре пенсионеры рассматриваются обычно как социальная группа, обладающая не только определенной общей спецификой на фоне остального населения, но и гетерогенностью: классовой, возрастной, расовой, по состоянию здоровья, гендерной, региональной и т.д. (Steam, 1984). Этническое неравенство в среде пенсионеров не актуально для России в национальном масштабе; возрастное, гендерное, по состоянию здоровья – актуальны и значимы, но являются достаточно разработанными аспектами проблематики, в отличие, например, от классового. В то же время растущая сегодня в России значимость частных и профессиональных пенсионных схем, что свойственно социальной сфере развитых стран, интенсифицирует социальное расслоение среди пожилого населения на классовой основе. Пенсионеры, таким образом, делятся по этому признаку на подгруппы, принадлежность к которым отражается на их социально-экономическом положении, в свою очередь, завися от их профессионального статуса в период производственной (прошлой, а часто и настоящей) деятельности индивида (Walker, 2005). Результатом дифференциации характеристик занятости в трудоспособном возрасте служит не только экономическое неравенство самих пенсионеров, но и то, что разные группы работающего населения и пенсионеры, занимавшие в прошлом аналогичные им структурные позиции, становятся более похожими друг на друга с точки зрения их жизненных шансов (Gilleard и Higgs, 2005). Классовая дифференциация самих пенсионеров имеет особое значение, позволяя не только точнее понять и представить место различных их подгрупп в социальной структуре общества в целом, но и прогнозировать в долгосрочной перспективе эволюцию состава и особенностей группы пенсионеров с учетом динамики социально-профессиональной структуры населения, что имеет огромное значение и для понимания перспектив динамики социальной структуры общества, и для целей социальной политики6.

В этой связи стоит прежде всего отметить, что еще в 60-70-е годы прошлого столетия многих западных исследователей привлекал вопрос определения статуса населения после выхода на пенсию (Havighurst, 1960; Riley, Johnson и Foner, 1972). В рамках соответствующей дискуссии отмечалось, что нет причин не распространять концепцию достижения статуса на жизненном пути на эту социальную группу. Однако механизм взаимодействия таких характеристик как классовая принадлежность и возраст долго оставался не вполне ясным. Исследования же представителей западной науки, реализованные в последние десятилетия, демонстрируют, что пожилое население уже не стоит на периферии анализа в рамках классовой теории, а становится неотъемлемой частью изучения классовой структуры общества (Higgs, Gilleard, 2005). Однако подобный анализ еще ни разу не проводился на российских данных. Данное исследование является в том числе попыткой частично восполнить этот пробел.

Второе и, пожалуй, наиболее распространенное в настоящее время направление изучения пожилого населения – анализ отдельных аспектов социального положения пожилых в рамках семьи, общества, культуры и т.д. с точки зрения концептуальных подходов, в рамках этого направления часто используется изучение объективной и субъективной реальности представителей этой социальной группы через призму их индивидуальных переживаний (причем не только эмоциональных характеристик, но и остальных аспектов повседневной жизни: образа и уровня жизни, внутрисемейных отношений и т.д.).

Анализ пожилого населения в рамках этого направления, обнажая многие проблемы пенсионеров, стимулирует развитие третьего направления исследований, влияние которого также отразилось в данной диссертации: изучение проблем пенсионеров для выявления возможностей их разрешения мерами социальной политики7. При этом обычно рассматриваются либо выполнение гуманитарных функций социальной политики в виде прямой поддержки государством пенсионеров как представителей социально незащищенных слоев населения посредством перераспределения ресурсов, в первую очередь материальных (Higgs, 2003; Liddiard, 2003 и др.), либо обеспечение населения институциональными условиями для успешного построения долгосрочных стратегий поведения, направленных на создание и поддержание приемлемого уровня и качества жизни и в старости (Bond, Coleman, и Peace, 1993). Это направление исследований достаточно популярно в России (Е.Гонтмахер, Е.Гурвич, Л.Дегтярь, М.Дмитриев, С.Ерошенков, Т.Малева и О.Синявская, В.Роик, С.Смирнов, Г.Яременко), что не удивительно в условиях осуществляемого в последние десятилетия перманентного реформирования системы пенсионного обеспечения.

Четвертое направление исследований пожилого населения состоит в изучении перспектив развития общества в целом с учетом глобально наблюдаемой тенденции старения населения, поскольку старение населения, особенно то, как оно проходит в развитых странах (значительное увеличение продолжительности жизни и сокращение рождаемости) является крайне значимой тенденцией, влияющей на экономические и социальные характеристики общества, а соответственно на социальное развитие в целом. Наиболее разработаны вопросы изучения данного аспекта проблематики старения в рамках концепции модернизации (Cowgill, 1972; Cowgill 1974a; Cowgill и Lowell, 1972; Palmore и Whittington, 1971 и др.) и глобализации (Peterson, 1999; MacKellar, 2000).

Российские исследователи проявляли и проявляют интерес к анализу пенсионеров в основном в рамках направлений, которые мы охарактеризовали выше как (2) анализ отдельных аспектов жизни пожилого населения и (3) изучение проблем пенсионеров для выявления возможностей их разрешения мерами социальной политики8. В итоге сформировалась своего рода «брешь» в поле комплексного анализа пожилого населения России как особой социальной группы со свойственными ей особенностями положения, поведения и сознания, а также структурной позицией. В попытке частичного заполнения этого пробела в рамках исследования был проведен анализ пенсионеров как особой социальной группы, основывающийся на концепции многомерной стратификации. Он базировался на изучении структурных позиций пенсионеров, но учитывал и их индивидуальные переживания, особенности социального положения.

^ III. Цель и задачи исследования

Целью данного исследования является выявление специфики российских пенсионеров как особой социальной группы в составе стратификационной структуры общества, определение ее социального положения и структурных характеристик, описание составляющих ее подгрупп и способов их адаптации к условиям трансформирующегося общества, а также раскрытие возникающих в этих условиях «проблемных зон» пенсионной политики российского общества.

Реализация поставленной цели требует решения ряда задач:

- выработать теоретико-методологические основания для анализа структурных характеристик социальной группы пенсионеров в целом,

- выявить внутреннюю структуру социальной группы пенсионеров и оценить характерные особенности ее подгрупп, а также формы и тенденции развития в ней процессов социального расслоения,

- определить факторы, дифференцирующие социальное положение и жизненные шансы пенсионеров, включая возможности для них эффективной занятости,

- охарактеризовать особенности социального положения пенсионеров на фоне трудоспособного населения для оценки специфики их социоструктурных позиций,

- рассмотреть характер влияния факторов, определяющих продолжение трудовой активности пожилых людей после выхода на пенсию и особенности положения работающих пенсионеров, а также оценить потенциальные изменения их стратегий занятости в случае реализации тех или иных сценариев публично обсуждаемых изменений в системе пенсионного обеспечения,

- оценить динамику социальной группы российских пенсионеров как элемента социально-стратификационной структуры, значимость которого в трансформации этой структуры постоянно возрастает в связи с ростом их численности и формированием среди них широкого спектра социальных неравенств.


^ IV. Объект и предмет

Объектом исследования выступает совокупность российских пенсионеров, ограниченная пенсионерами по старости, по инвалидности и военными пенсионерами9. Предмет исследования – социальное положение и структурные характеристики группы пенсионеров, а также ее подгрупп, степень их интеграции и дезинтеграции в социальном пространстве современного российского общества, их иерархическая соподчиненность, специфика характерных для них форм социального неравенства.

^ V. Эмпирическая база

Основой эмпирической базы исследования послужили данные 16 волны РМЭЗ – Российского Мониторинга экономического положения и здоровья населения (N=10350), проведенной осенью 2007 года10. Для изучения отдельных блоков анализируемой проблематики привлекались также данные 14 волны РМЭЗ (N=8382), проведенной осенью 2005 года, и данные общероссийских исследований Института социологии РАН «Малообеспеченные в современной России: кто они? Как живут? К чему стремятся?» и «Социальная политика и социальные реформы глазами россиян», проведенных в 2008 и 2006 годах по общероссийской выборке (N=1749 и N=1750 соответственно), репрезентировавшей население страны по регионам проживания, а внутри них – по полу, возрасту и типу поселения.


^ VI. Теоретико-методологическая база исследования

Исследование строится в логике анализа социальных групп с изучением особенностей положения, поведения и социально-психологического состояния представителей группы российских пенсионеров, а также определением места и ряда функций последней в обществе. При выделении внутренней структуры группы пенсионеров использовались идеи М.Вебера (в части многомерности критериев стратификации и определении положения индивидов через их рыночные позиции) и Дж.Голдторпа (в части значимости ряда характеристик профессионального статуса для определения структурных позиций индивидов), а также опыт изучения гетерогенности пожилого населения в связи с дифференциацией их «допенсионных» профессиональных статусов и структурных позиций, представленный в работах зарубежных исследователей социальной структуры (К.Гиллеард и П.Хиггс, М.Рили, А.Уолкер, А.Фонер и др.).

Внутренняя структура группы пенсионеров выявлялась в рамках сложившейся традиции изучения классовой принадлежности, т.е. через поиск особенностей структурных позиций ее подгрупп, которые определяют социально-экономическое неравенство. Согласно опыту изучения образа и уровня жизни пенсионеров, на них оказывает влияние целый ряд факторов, ключевой из которых – их прошлый социально-профессиональный статус. Однако социально-экономическое неравенство в современной России сопряжено как с классовыми, так и внеклассовыми характеристиками (в первую очередь, социально-демографическими). Среди последних – тип населенного пункта проживания (ТНП), состояние здоровья, а также тип домохозяйства. Общепризнанным в мировой социологической литературе является значимость для неравенства в пенсионный период и таких индивидуальных характеристик как гендер, раса, регион проживания. В рамках данного исследования части этих факторов уделено меньшее внимание, т.к. они для России либо неактуальны (как, например, раса), либо в той или иной степени уже рассмотрены в публикациях (как гендер, см. Краснова и Козлова, 2008, Доброхлеб, 2007).

Несмотря на российские особенности структуры государственных трансфертов в пользу пенсионеров (в значительной степени перераспределительного характера) дифференциация доходов пенсионеров достаточно высока (согласно данным РМЭЗ в 2007 году децильный коэффициент для пенсионных доходов был равен 2,4, а для индивидуальных доходов – 4,6). Высокая дифференциация индивидуальных доходов не удивительна, т.к. в качестве одного из трех основных источников доходов11, 97% пенсионеров говорили о пенсиях, 22% - о зарплате, 22% - о помощи родственников, 12% - о подсобном хозяйстве и 7% - о своих сбережениях. Таким образом, вслед за западными исследователями мы можем рассматривать показатели доходов пенсионеров, в первую очередь, индивидуальных, как индикатор их неравенства по уровню жизни.

Для сравнения значимости для положения пенсионеров различных факторов на данных РМЭЗ 2007 года был проведен регрессионный анализ: построение моделей с фиктивными переменными, описывающими зависимости показателей дохода (индивидуального дохода, среднедушевого дохода, непенсионного дохода и отношения индивидуального дохода к региональному прожиточному минимуму пенсионеров), а соответственно и положения пенсионеров от изучаемых параметров (профессионального статуса12, типа населенного пункта, состояния здоровья, типа домохозяйства, занятости13).

Построение базовых регрессионных моделей с фиктивными переменными осуществлялось согласно следующей логике:

Конструирование ряда линейных регрессий, описывающих разные типы дохода пенсионеров, от 5 анализируемых факторов: прошлого/профессионального статуса, типа пункта проживания, состояния здоровья, типа домохозяйства и занятости. Каждый из факторов включен в модель посредством фиктивных переменных, характеризующих то или иное его состояние. В качестве группы сравнения – контрольной группой – в моделях выступали: работники простых профессий, проживающие в сельской местности, имеющие плохое состояние здоровья, не имеющие непенсионеров в своем домохозяйстве и неработающие, как группа с полярными характеристиками всех включенных в модель независимых переменных. На этом шаге ряд переменных был незначимым, контроль значимости переменных осуществлялся на уровне 5%. Большая часть моделей демонстрировала низкие показатели R2, т.е. обладали низкой объясняющей силой.

Построение аналогичных регрессионных моделей для подвыборки неработающих пенсионеров с исключением из числа факторов показателя занятости14.

Использование линейной регрессии (т.е. упрощенного варианта зависимости) для описания вариации показателей, связанных с различными типами дохода пенсионеров, в зависимости от анализируемых факторов является в данном случае достаточным инструментом, т.к. регрессионный анализ проводился не для построения прогнозной модели, а для выявления и сравнения влияния различных факторов на параметры, выступающие зависимыми переменными. О моделях использованного типа (с фиктивными переменными) с показателями R2 на уровне 0,5 можно говорить как об имеющих высокую объясняющую силу. Наиболее перспективной для дальнейшего анализа оказалась модель, описывающая влияние рассматриваемых факторов на отношение индивидуального дохода к региональному прожиточному минимуму пенсионера - РПМП (зависимая переменная логарифмирована). В условиях того, что данный показатель дохода также является наиболее объективным из рассматривавшихся индикатором положения пенсионеров, дальнейшая спецификация производилась именно для этой модели и привела к следующему уравнению зависимости:

lnY=0,078+0,885*Q1+0,069*Q2+0,123*Q3+0,252*Q4+0,12Q5+0,119*Q6+0,224*Q7-0,056*Q8

где Y – отношение индивидуального дохода к региональному прожиточному минимуму пенсионера,

Q1 – наличие занятости (дихотомическая переменная: 1-0),

Q2 – проживание в малом или среднем городе (дихотомическая: 1-0),

Q3 – проживание в крупном городе (дихотомическая: 1-0),

Q4 – проживание в городе-миллионнике (дихотомическая: 1-0),

Q5 – принадлежность к рабочим (дихотомическая: 1-0),

Q6 – принадлежность к полупрофессионалам (дихотомическая: 1-0),

Q7 – принадлежность к профессионалам (дихотомическая: 1-0),

Q8 – среднее состояние здоровья (дихотомическая: 1-0).

Все коэффициенты значимы на 5% уровне значимости. Проверка ограничений модели показала ее состоятельность. Согласно приведенному уравнению регрессии, наибольшее влияние на уровень жизни (в терминах отношения индивидуального дохода к РПМП) оказывает наличие занятости. Однако рассмотрение этого показателя в качестве структурообразующего проблематично, т.к. занятость пенсионеров, играя очень большую роль в определении дифференциации их доходов, является «маргинальной» характеристикой для такой социальной группы как пенсионеры (особенно, если рассматривать не только российские реалии, но и общепринятые подходы к определению пенсионеров как социальной группы, для представителей которой пенсионные выплаты замещают трудовые доходы). При этом занятость пенсионеров зависит от нормативных положений, регулирующих систему пенсионного обеспечения, и может быть скорректирована мерами социальной политики, как это было в России с 1998 по 2001 годы (когда существовали ограничения на размер пенсионных выплат для работающих пенсионеров).

Коэффициенты построенной регрессии демонстрируют четкое нарастание влияния типа населенного пункта (ТНП) при переходе от меньшего к большему: чем больше пункт проживания пенсионера, тем более высокий уровень жизни в среднем он имеет. По сравнению с работниками простых профессий (контрольная группа для переменной профессионального статуса) представители всех других профессиональных групп имеют более высокий уровень дохода, максимальные показатели которого наблюдаются у профессионалов. Среднее состояние здоровья оказывает отрицательное влияние на анализируемый тип дохода пенсионеров по сравнению с плохим его состоянием15. Таким образом, согласно результатам регрессионного анализа, первоочередно на дифференциацию доходов пенсионеров влияют наличие занятости, профессиональный статус и тип пункта проживания. Переменная типа домохозяйства оказывается незначима, а здоровье (в части среднего его состояния) демонстрирует относительно низкое (согласно модулю коэффициента при этой переменной) влияние. Соответственно в качестве основных структурных факторов, определяющих жизненные шансы пенсионеров, далее будут рассматриваться их профессиональный статус и тип пункта проживания, а в качестве дополнительных факторов микроуровня – тип домохозяйства и состояние здоровья.

Для сравнения значимости двух основных структурных факторов было произведено построение следующего ряда линейных регрессий с фиктивными переменными, описывающих зависимость логарифма отношения индивидуального дохода к РПМП от (1) занятости и профессионального статуса для разных ТНП и (2) занятости и ТНП для разных профессиональных групп пенсионеров. Параметры итоговых моделей приведены в таблицах 1 и 2. Регрессии и в этом случае не предназначены для построения прогнозов, но дают возможность сравнить характер влияния разных параметров на доходные характеристики пенсионеров.

Согласно построенным уравнениям регрессии с фиктивными переменными, для различных профессиональных групп при достаточном уровне R2 значимыми являются и наличие занятости, и ТНП. При этом для двух из пяти профессиональных групп (профессионалов и офисного персонала) значимы все фиктивные переменные, характеризующие ТНП. Более того, во всех уравнениях переход к более крупному населенному пункту сопряжен с увеличением коэффициента при соответствующей переменной, а соответственно увеличением зависимой переменной, т.е. отношения индивидуального дохода к региональному прожиточному минимуму пенсионера (логарифмированному). Таким образом, можно говорить о том, что ТНП является фактором, значимо влияющим на социальное положение пенсионеров, в том числе и в рамках отдельных их профессиональных подгрупп.

Таблица 1 - Параметры регрессий16, описывающих влияние типа населенного пункта и занятости на положение пенсионеров из разных профессиональных групп, РМЭЗ, 2007




^ Работники прос-тых профессий

Рабочие

Офисный персонал

Офисный персонал

Профес-сионалы

ТНП (малые и средние города)

(крупные города)

(миллионники)


0,06 (0,13)

0,18 (0,00)

0,34 (0,00)


0,04 (0,28)

0,07 (0,07)

0,18 (0,00)


0,1 (0,79)

0,15 (0,00)

0,27 (0,00)


0,28 (0,00)

0,30 (0,00)

0,36 (0,00)


0,14 (0,02)

0,13 (0,03)

0,25 (0,00)

Занятость

0,62 (0,00)

0,97 (0,00)

0,86 (0,00)

1,04 (0,00)

0,96 (0,00)

Константа

0,06 (0,01)

0,19 (0,00)

0,08 (0,01)

-0,03 (0,73)

0,22 (0,00)

R2

0,281

0,471

0,418

0,577

0,522

Рассмотрение обратной ситуации, т.е. влияния профессионального статуса на подгруппы пенсионеров относительно ТНП по аналогичной схеме приводит к следующим результатам (см. табл. 2).

Таблица 2 - Параметры регрессий, описывающих влияние профессионального статуса и занятости на положение пенсионеров из разных населенных пунктов, РМЭЗ, 200717




Для сел и ПГТ

Для мелких и средних городов

^ Для крупных городов

Для городов-миллионников

Профстатус (рабочие)

(офисный персонал)

(полупрофессионалы)

(профессионалы)


0,15 (0,00)

0,04 (0,34)

-0,01 (0,92)

0,23 (0,00)


0,17 (0,00)

0,02 (0,71)

0,24 (0,00)

0,33 (0,00)


0,12 (0,01)

0,06 (0,24)

0,16 (0,02)

0,21 (0,00)


0,05 (0,35)

0,02 (0,75)

0,06 (0,42)

0,16 (0,00)

Занятость

0,80 (0,00)

0,89 (0,00)

0,85 (0,00)

0,92 (0,00)

Константа

0,05 (0,03)

0,07 (0,03)

0,17 (0,00)

0,32 (0,00)

R2

0,313

0,471

0,464

0,515

Как и для предыдущего блока регрессионных моделей, занятость является значимой переменной. При этом среди фиктивных переменных, характеризующих профессиональный статус, в каждой из моделей есть хотя бы одна значимая (на 5% уровне значимости). Значимость лишь части фиктивных переменных в модели свидетельствует, с одной стороны, о том, что профессиональный статус влияет, но не определяет характеристики социального положения пенсионеров из населенных пунктов разного типа (по крайней мере, на примере такого показателя как отношение индивидуального дохода к размеру регионального прожиточного минимума пенсионера - РПМП). Таким образом, профессиональный статус действительно влияет на положение пенсионеров (на примере отношения индивидуальных доходов к РПМП), но эффективность тех или иных профессиональных, а соответственно структурных позиций задается типом населенного пункта. Так, для структурных позиций, а также неравенства пенсионеров определяющей характеристикой является тип населенного пункта, а прошлый профессиональный статус при этом очень значим, но играет, скорее, вторичную роль. Тип домохозяйства и состояние здоровья статистически не играют определяющей роли, что само по себе парадоксально и требует дополнительной проверки и анализа.


^ ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ


РОССИЙСКИЕ ПЕНСИОНЕРЫ: ВНУТРЕННЯЯ СТРУКТУРА


Дифференциация пенсионеров на городских и сельских


В 2007 году 19% российских пенсионеров проживали в городах-миллионниках, 23% - в крупных городах (от 250 тыс. до 1 млн. жителей), 27% - в средних и малых городах и 32% - в сельской местности (включая поселки городского типа - ПГТ). Пенсионеры различных населенных пунктов практически не отличаются по своим демографическим характеристикам, но распределение характеристик, сопряженных с производственной деятельностью (образование и прошлый профессиональный статус), у пенсионеров из разных населенных пунктов свидетельствует о разном соотношении в них структурных позиций того или иного характера в период трудовой деятельности нынешних пенсионеров, в массе своей проживающих в том же месте, где они вышли на пенсию.

При этом российские пенсионеры, проживающие в городской и сельской среде, демонстрируют существенное неравенство уровня жизни, что является следствием различий в жизненных шансах населения разных населенных пунктов в целом. При этом на группе пенсионеров это неравенство проявляется наиболее сглажено, т.к. ее представители имеют гарантированные государством выплаты – пенсии, размер которых меньше зависит от места жительства, чем возможности занятости и уровень зарплат. Свидетельством этого неравенства является и ресурсообеспеченность пенсионеров (например, товарами длительного пользования), и распределение различных типов доходов (например, индивидуального, см. рис.1).



Города-миллионники

Крупные города

Средние, малые города

Села и ПГТ



^ Рисунок 1 - Индивидуальные доходы пенсионеров из разных типов населенных пунктов, РМЭЗ, 2007, руб.

Крайними полюсами, демонстрирующими максимальные и минимальн Текущая социальная политика в сфере пенсионного обеспечения оказывается несостоятельна в поддержании достойного уровня жизни российских пенсионеров – средний размер пенсии в 2009 году составлял менее трети величины средней зарплаты. Падение уровня жизни после выхода на пенсию связано с рядом обстоятельств. Во-первых, уровень жизни пенсионеров снижается в силу того, что товары длительного пользования, которые находятся в их распоряжении, уже достаточно изношены и требуют замены, совершить которую им не позволяют низкие пенсионные выплаты. Вторая причина ухудшения положения заключается в том, что трудовые доходы с выходом на пенсию сменяются меньшими по размеру государственными трансфертами, которые являются основным источником средств к существованию для большинства (83%) пенсионеров. Однако при абсолютном росте пенсий их реальная покупательная способность продолжает падать, а уровень жизни пенсионеров все больше отдаляется от уровня жизни трудоспособного населения. При низком уровне обеспеченности экономическими ресурсами пенсионеры имеют ограниченные возможности решения своих проблем также за счет социальных сетей (см. табл. 8) или поддержки родственников при совместном проживании с ними.
^ Таблица 8 - Возможности получения необходимых медицинских услуг, ИС РАН, 2008, %





Пенсио-неры

Трудоспособное население

Невозможность получить платные медицинские услуги нуждавшимися в них за год перед опросом, 2008

Не смогли получить амбулаторное, поликлиническое лечение

15

9

Не смогли получить стационарного лечения: в больнице, госпитале, клинике

24

15

Не смогли получить стоматологическую помощь

20

19

Не смогли купить лекарства

40

13

Подобного в семье не случалось, средства всегда находились

32

58

Где бы взяли деньги, если бы предстояла платная операция или дорогостоящее лечение, 2006

Обошлись бы своими средствами

7

17

Обратились бы за помощью к родственникам, друзьям

34

50

Обратились бы за помощью к государственным организациям

7

6

Обратились бы за помощью к общественным организациям

2

6

Даже не представляли, что стали бы делать

57

36


Самому пенсионеру, безусловно, легче жить с родственниками, но в большинстве случаев он оказывается в этом случае для семьи в тягость, или, по крайней мере, объективно снижает ее жизненный уровень (см. рис.5) .


^ Рисунок 5 - Изменение материального положения пенсионеров из разных типов домохозяйств, РМЭЗ, 2007, %
Эта ситуация демонстрирует конф