Реферат: Т. Ю. Уткина Астраханский государственный университет, Астрахань, Россия

Опубликовано в: Язык и межкультурная коммуникация: сборник статей I Международной конференции. 23 января 2007 г., г. Астрахань / сост. О.Б. Смирнова. – Астрахань: Издательский дом «Астраханский университет, 2007. – 309 [4] с. СЛОВОПРОИЗВОДСТВО ДЕРИВАТОВ С НУЛЕВЫМ СУФФИКСОМ В РУССКОМ ЯЗЫКЕ 80-90-х гг. XX ВЕКА (НА МАТЕРИАЛЕ ИМЁН СУЩЕСТВИТЕЛЬНЫХ)

Т.Ю. Уткина

Астраханский государственный университет, Астрахань, Россия


В русском языке существует значительное количество дериватов, характеризующихся формальным отсутствием основного словообразовательного средства (например, девербативные сущест­вительные со значением отвлеченного действия: ход, лов, вывоз, взлёт, убой; деадъективные существительные со значением отвлечен­ного признака: синь, гниль, сушь, тишь и т.п.). Этим в значительной мере обусловлены сложности, возникающие при определении способа образования подобных производных.

Школьная и академическая лингвистическая литература характеризуется наличием различных подходов к определению способа образования подобных дериватов: одни учёные определяют его как безаффиксный (бессуффиксный), другие – как флексийный (в данном случае основным словообразовательным средством является синкретичная флексия – флексия, совмещающая в себе две функции – словообразовательную и формообразующую), третьи – как нулевую суффиксацию.

Мы придерживаемся последней точки зрения, поскольку нулевая суффиксация как деривационный способ, по нашему мнению, наиболее точно характеризует процесс образования подобных дериватов и гармонично вписывается в систему аффиксальных способов словообразования.

Под нулевой суффиксацией понимается «показательное отсутствие формального знака при наличии чёткой соотнесенности с производящей основой в системе родственных суффиксальных образований» [4: 201].

Нулевой словообразовательный суффикс используется в русском языке не одно столетие. Как указывает А.А. Аминова, «уже материалы «Древнерусского языка» Срезневского убеждают нас в том, что, оказывается, способ нулевой суффиксации в древнерусском языке широко используется для образования имён со значением лица» [1: 8].

Считая правомерным выделение нулевых словообразовательных морфем, Э.А. Балалыкина и Г.А. Николаев отмечают, что «наличие их в современной словообразовательной системе является результатом раз­вития системы словообразования в предшествующие века» [2: 125]. В словах типа приходъ, отъездъ и т.п. словообразовательные морфе­мы лишились звукового выражения, но производность слова не была утрачена – показателем производности явился нулевой словообразовательный суффикс.

Рассуждая о месте, занимаемом словами с нулевыми суффиксами в древнерусском языке, А.В. Николаева отмечает, что «образования нулевой суффиксации являются неотъемлемой принадлежностью повседневной бытовой речи в Древней Руси, а также широко использовались в жанрах деловой письменности. Они являлись развивающейся, живой категорией и входили в основной словарный фонд древнерусского языка» [6: 97].

Таким образом, нулевая суффиксация представляет собой отнюдь не новое, хотя и специфичное, явление в русском словообразовании. Как свидетельствуют данные неологических словарей, нулевые суффиксы по-прежнему являются достаточно продуктивным словообразовательным средством, как в «чистом виде», так и в смешанных аффиксальных способах (в сложносуффиксальном и в префиксально-суффиксальном).

Нулевые суффиксы, являясь омосуффиксами, образуют существительные с различными словообразовательными значениями, наиболее продуктивными из которых являются:

–значение отвлечённого действия (разбегаться→разбег, призывать→призыв, заменять→замена, отплатить→отплата);

– значение отвлечённого признака (тихий→тишь, сухой→сушь,);

– значение лица по отношению к действию (общий род) (придираться→придира, прислуживать→прислуга);

– значение лица женского пола (супруг → супруга, кум → кума);

– значение «место действия», «место как результат действия», «место по характерному признаку» (размывать→размыв, выходить→выход, гладкий→гладь);

– значение «лицо по интересам, склонностям, особенностям характера и т.п.» (телепатия→телепат);

– значение «специалист в какой-либо области» (материаловедение→материаловед, физиология→физиолог);

– значение носителя признака (одуш. и неодуш.) (интеллектуальный→интеллектуал, мемориальный→мемориал, нахальный→нахал);

– значение производителя действия (простые) и с тождественным значением + синтагматическое значение (сложные) (сторожить→сторож, цветы+любить→цветолюб, вода+метать→водомёт);

– значение многократного, длительного действия, состояния (провожать→проводы, уговаривать→уговоры);

– значение обобщённого понятия, характеризующегося качеством, названным производящей основой (добрый→добро, злой→зло, тёплый→тепло)1;

– значение собирательного носителя признака (знатный→знать, рваный→рвань);

– значение результата действия (положительного и отрицательного) (надписывать→надпись, недобрать→недобор, недосыпать→недосып).

Цель статьи – охарактеризовать востребованность нулевых суффиксов в русском языке 80-90-х гг. XX века. Основным источником исследования послужили материалы неологических словарей, фиксирующих лексику указанного периода. Выбор имён существительных с нулевым суффиксом в качестве объекта исследования обусловлен тем, что прилагательные и наречия с нулевым суффиксом представлены в вышеуказанных словарях незначительным количеством производных.

Анализ фактического материала показал, что в исследуемый период наиболее востребованными являются модели имён существительных с различными словообразовательными значениями2. Перечислим их.

1. Самыми востребованными оказались в данный период имена существительные с нулевым суффиксом, называющие отвлечённое действие, состояние (29%), представленный как простыми, так и сложными дериватами. Например: откатить(ся)→откат «Публ. Отход назад от прогрессивных идей, начинаний, действий» [11: 443], разогревать→разогрев «подготовка слушателей, зрителей к активному восприятию чего-л. [10: 150]. К этой же группе субстантивов мы относим композиты (сложные существительные), образованные сложносуффиксальным способом (сложением в сочетании с нулевой суффиксацией), соединяющие транспозиционное значение отвлечённого действия с синтагматическим словообразовательным значением. Например: голод и морить→голодомор «(в просторечии) 1. Массовый голод в России, на Украине 1932-33 гг., приведший к массовому вымиранию населения. 2. Истязание кого-л. голодом» [9: 107], сам и распускать→самороспуск3 «сложение с себя обязанностей, прекращение деятельности (к.-л. коллективного органа) по общей договорённости или по решению руководителя [11: 561] и т.п.

Значительная часть от субстантивов с вышеуказанным словообразовательным значением составляют разговорные слова и жаргонизмы. Например: напрягать(ся)→напряг «Разг. Напряжение, неспокойное положение (в к.-л. сфере деятельности) [11: 410], торчать→торч «Жарг. <…>. 2. Состояние удовольствия, блаженства (первоначально от употребления спиртного или наркотика)» (торчать «получать удовольствие, испытывать восхищение или удивление») [11: 634], качать(ся)→кач «Жарг. Бодибилдинг» [11: 291] и т.п. Действительно, большое количество дериватов с нулевым суффиксом принадлежит к разговорной, жаргонной сфере не только в анализируемый период, но и в предыдущие периоды развития русского языка. Данное явление можно объяснить тем, что дериваты с нулевыми суффиксами способствуют экономии языковых средств, характеризуются выразительностью, образностью, эмоциональностью. Нулевые образования обладают значительной продуктивностью в разговорной, жаргонной речи также вследствие такой их функции, как «возможность акцентирования в тексте» [3: 51].

Необходимо подчеркнуть, что большинство существительных с данным словообразовательным значением имеет негативную коннотацию, что можно объяснить, по нашему мнению, тем, что они появились в языке как отражение политических и социальных переворотов (перестройка, распад СССР, путч, резкий переход к демократическому строю, обилие непродуманных экономических и политических реформ, военные конфликты и т.п.), произошедших в России в 80-х – начале 90-х гг. XX столетия и приведших страну к кризису практически во всех областях общественной жизни.

2. Значительное количество субстантивов (26%) характеризуются словообразовательным значением «специалист в какой-л. области». Например: трасология→трасолог «специалист в области трасологии (раздел криминалистики, занимающийся фиксацией и изучением следов, оставляемых не месте преступления человеком, транспортным средством, орудием преступления и т.д., в целях идентификации)» [9: 546], иридология→иридолог «специалист по иридологии (раздел медицины, изучающий взаимосвязь между каким-л. заболеванием и изменением радужной оболочки глаз)» [10: 277], богословие→богослов «специалист по богословию; теолог» [11: 105], альгология→альголог «специалист по альгологии (раздел ботаники, изучающий водоросли) и т.п. В ряде случаев наблюдается чересступенчатое словообразование. Например: мусор→(*мусорология)→мусоролог «специалист, использующий мусор, содержимое свалок для изучения быта, материальной культуры прошлого» [10, с. 106], успех→(*успеховедение)→успеховед «о специалисте в области психологии, определяющем конкретному человеку задачи его социально-психологического поведения для достижения успеха в жизни, стимулирующем выполнение этих задач (в США)» [8: 90], тюрьма→(*тюрьмоведение)→тюрьмовед «социолог (в США), изучающий условия жизни заключённых [8: 88] и др.

Следует отметить, что не все лингвисты выделяют нулевой суффикс в словах с элементами -вед-, -вод-, -лог-, -ман-, -фоб-, -фил- и др. Однако мы придерживаемся мнения, что слова типа уфолог, искусствовед образованы не с помощью суффиксоидов (полуаффиксов, субаффиксов), а посредством нулевой суффиксации, поскольку: 1) данные неологизмы можно соотнести со словами уфология, искусствоведение на основе критерия Г.О. Винокура, определив их словообразовательное значение как «тот, кто занимается тем, что названо производящей основой»; 2) в русском языке существует ряд положительных (формально выраженных) суффиксов, используемых для образования существительных со значением лица (-ник-, -чик-/-щик-, -ист-, -тель- и др.), которые выполняют сходную словообразовательную функцию. Следовательно, формальное отсутствие основного словообразовательного форманта является значимым и данные дериваты образованы нулевой суффиксацией. Ещё одним доказательством этого служит тот факт, что в некоторых случаях в анализируемых словарных статьях значение субстантива с имплицитным суффиксом толкуется при помощи существительного с эксплицитным суффиксом. Например: сервантесовед «исследователь жизни и творчества М. Сервантеса; сервантист» [9: 484].

Появление в русском языке 90-х гг. XX века большого количества имён существительных, имеющих словообразовательное значение «специалист в какой-л. области», обусловлено, на наш взгляд, следующими экстралингвальными причинами. В конце прошлого столетия в России на фоне негативных общественно-политических преобразований наблюдается, тем не менее, резкое возрастание интереса к различным областям науки. Учёные, перед которыми открылась возможность общения и обмена опытом с зарубежными специалистами, быстрыми темпами начинают развивать новые, пока не исследованные отрасли медицины, социологии, политологии, литературоведения, языкознания и т.п. Это и обуславливает возникновение в русском языке новых слов – названий наук и, как следствие этого, названий учёных, занимающихся этими науками.

3. 15% субстантивов имеют словообразовательное значение «лицо по интересам, склонностям, особенностям характера и т.п.». Например: макробиотика→макробиот «приверженец макробиотики – системы питания, отдающей предпочтение злакам, сырым овощам и фруктам [10: 97], работомания→работоман «тот, кто, по мнению некоторых западных невропатологов, страдает работоманией (маниакальное состояние человека, выражающееся в чрезмерном увлечении работой)» [8: 119-120] и т.п.

Нередко в данной группе субстантивов наблюдаются случаи чересступенчатого словообразования. Например: ^ Китай→(китаефилия) →китаефил «любитель всего китайского (языка, культуры, обычаев и т.п.) [10: 77], футбол→(*футболомания) →футболоман «страстный любитель футбола, футбольный болельщик» [8: 127], «Алиса» →(*алисомания) →алисоман «поклонник рок-группы «Алиса»» [5: 25] и т.п. Возможно, данные слова уже существуют в языке, но пока не зафиксированы в словарях.

4. Достаточно продуктивной (13%) в описываемый период является модель субстантивов, характеризующихся словообразовательным значением «лицо или предмет – производитель действия» (также в сочетании с синтагматическим значением). Например: гарантировать→гарант «1. Физическое или юридическое лицо, отвечающее перед кредиторами в случае неисполнения должником своих обязательств. 2. Государство, организация, предоставляющие определённые гарантии и осуществляющие их [11: 168], кость и править→костоправ «народный целитель, владеющий приёмами мануальной терапии» [11: 336], стена и ходить→стеноход «игрушка в виде комка липкой резины с восемью отростками-ножками, который бросается на стену, оконное стекло, и игрушка медленно спускается, цепляясь за поверхность то одной, то другой ножкой» [8: 78-79], барда и проводить→бардопровод «устройство для транспортировки барды» [7: 24] и т.п.

5. Меньшей востребованностью (8%) характеризуются имена существительные, имеющие словообразовательное значение «лицо или предмет – носитель признака». Например: нелегальный→нелегал «Разг. Тот, кто находится на нелегальном положении; действует вне закона; не разрешён законом» [11: 421], чернопольный→чернопол «слон (шахматная фигура), который передвигается только по чёрным клеткам; чернопольный слон (в разг. проф. речи)» [9: 584], безналичный→безнал «Разг. Безналичные деньги; безналичный расчёт; противоп. нал» [11: 79], произвольный→произвол «1. Проявление своеволия, отсутствие начал в поведении кого-л. 2. Проявление полной, неограниченной свободы, отсутствие контроля, регулирования в к.-л. сфере общественной жизни» [11: 515] и т.п.

6. Маловостребованными в русском языке анализируемого периода являются субстантивы, имеющие такие словообразовательные значения, как «отрицательный результат действия» (образуются префиксацией в сочетании с нулевой суффиксацией) (3 %) (неукол «отказ от укола» [9: 321], невыбор «отсутствие возможности выбирать» [9: 308]), «многократное, длительное действие, состояние» (в сочетании с синтагматическим значением) (1%) (нормопотери «мн. Потери, предусмотренные нормативными документами (в проф. речи)» [9: 326]), «отвлечённый признак» (1%) (белесь «тусклая белизна, беловатость (обл.?)» [10: 26] и «собирательный носитель признака» (1%) (сорь «собир. Сорные растения (в разг. речи)» [10: 169].

Некоторые субстантивы (3%) образуются «путём семантического расщепления производного слова на омонимы, при переходе нового значения в другой лексико-грамматический разряд внутри одной части речи» [5: 30]. Например: зараза «о компьютерном вирусе (перен.)» [9: 161], выброс «всплеск эмоций в результате какого-л. конфликта, столкновения (перен.) [9: 94], картограф «космический летательный аппарат, передающий на Землю информацию, на основании которой составляются карты планет (в разг. речи) (от картограф в знач. «специалист по картографии»)» [8: 36]. Однако данные существительные относятся к сфере семантического (лексико-семантического, по В.В. Виноградову) словообразования, а не морфологического.

Проведённое исследование имён существительных в русском языке 80-90-х гг. XX века показало, что нулевые омосуффиксы прежде всего востребованы при образовании субстантивов со следующими деривационными значениями: «отвлечённое действие», «специалист в какой-л. области», «лицо по интересам, склонностям, особенностям характера и т.п.», «лицо или предмет – носитель признака», «предмет – производитель действия». Данные производные образуются посредством нулевой суффиксации, сложения в сочетании с нулевой суффиксацией, а также префиксацией в сочетании с нулевой суффиксацией. Случаи чересступенчатого словообразования, вероятно, отражают значительную потребность в подобных словах, что позволяет обходиться без промежуточного звена.

В указанный период реализуются не все возможные словообразовательные значения субстантивов, образованных нулевой суффиксацией. Невостребованными оказались такие деривационные значения, как «лицо по отношению к действию (общий род)»; «лицо женского пола»; «место действия», «место как результат действия», «место по характерному признаку»; «обобщённое понятие, характеризующееся качеством, названным производящей основой».

Анализ неологических словарей, фиксирующих лексику 80-90-х гг. XX столетия, показал, что слова с нулевым суффиксом не утратили свою востребованность: они продолжают пополнять словарный состав русского языка.

Литература:

Аминова, А.А. Из истории слов (на материале имён нулевой суффиксации и соотносительных глаголов): Учебное пособие / А.А. Аминова. – Казань: Издательство Казанского ун-та, 1981. – 97 с.

Балалыкина, Э.А., Николаев, Г.А. Русское словообразование: Учеб. Пособие / Э.А. Балалыкина, Г.А. Николаев. – Казань: Изд-во Казанского ун-та, 1985. – 184 с.

Грицких, О.В. Отадъективные имена нулевой суффиксации в немецком языке и их словообразовательные синонимы, представленные субстантивированным инфинитивом / О.В. Грицких // Русская и сопоставительная филология: Исследования молодых ученых / Казан. гос. ун-т; Филол. фак-т; Ред. кол.: Н.А. Андрамонова (отв. ред.), М.А. Козырева, Ю.К.Хачатурова, А.Э.Скворцов. – Казань: Казан. гос. ун-т им. В.И. Ульянова-Ленина, 2004. – 244 с. – С. 42-53.

Марков, В.М. Явления нулевой суффиксации в русском языке / В.М. Марков // Избранные работы по русскому языку. – Казань, 2001.– 274 с.

Мухаметдинова, Р.Г. Семантическое словообразование в сопоставительном аспекте (на материале английского и татарского языков) / Р.Г. Мухаметдинова // Русская и сопоставительная филология: состояние и перспективы: Международная научная конференция, посвященная 200-летию Казанского университета (Казань, 4-6 октября 2004 г.): Труды и материалы: / Под общ. ред. К.Р. Галиуллина.– Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2004.

Николаева, А.В. Особенности функционирования образований нулевой суффиксации в древненовгородском диалекте / А.В. Николаева // II Международные Бодуэновские чтения: Казанская лингвистическая школа: традиции и современность (Казань, 11-13 декабря 2003 г.): Труды и материалы: В 2 т. / Под общ. ред. К.Р. Галиуллина, Г.А. Николаева. – Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2003.– Т. 1.

Новое в русской лексике. Словарные материалы – 82 / Н.З. Котелова, М.Н. Судоплатова и др.; Под ред. Н.З. Котеловой / АН СССР, Ин-т русского языка. – М.: Русский язык, 1983. – 253 с.

Новое в русской лексике. Словарные материалы-83 / АН СССР, Ин-т рус. яз.; [В.П. Петушков]; Под ред. Н.З. Котеловой. – М.: Русский язык, 1987. – 189, [2] с.

Новое в русской лексике. Словарные материалы – 90 / Н.А. Козулина, С.И. Алаторцева и др.; Отв. ред. Е.А. Левашов / Ин-т лингвистических исследований РАН. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2004. – 212 с.

Новое в русской лексике. Словарные материалы – 92 / Л.В. Степанова, В.Н. Плотицын и др.; Отв. ред. Т.Н. Буцева / Ин-т лингвистических исследований РАН. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2004. – 674 с.

Толковый словарь русского языка конца XX века. Языковые изменения / Под ред. Г.Н. Скляревской. – СПб.: Изд-во «Фолио-Пресс», 1998. – 700 с.



1 В «Словообразовательном словаре русского языка» А.Н. Тихонова подобные существительные (кроме существительного худо) даны как непроизводные. Данная точка зрения кажется спорной, поскольку в таком случае следует считать производными прилагательные добрый, злой, тёплый и т.п. (ср.: лето – лет-н-ий, кожа – кож-ан-ый и др.). Но в русском языке широко представлены существительные со значением «отвлечённый признак, качество как обобщённое понятие», мотивированные прилагательными (добрый – добр-от-а, злой – зл-ость, храбрый – храбр-ость и т.п.). Таким образом, первообразными, по нашему мнению, следует считать в данном случае имена прилагательные добрый, злой, тёплый и т.п., а производными от них – имена существительные с нулевым суффиксом добро, зло, тепло и т.п.

2 Для верного определения словообразовательного значения здесь и далее мы будем приводить лексические значения анализируемых слов, поскольку словообразовательные значения производных не только взаимодействуют с определёнными семантическими компонентами мотивирующих их слов, но и во многом определяются ими.

3 Дериват самороспуск является полимотивированным. Мы рассматриваем только одну реализацию способа образования данного производного.