Реферат: Втечение тысячелетий люди считали, что пи­тается растение исключительно благодаря корням, поглощая с их помощью все необходи­мые вещества из почвы

ФОТОСИНТЕЗ

В течение тысячелетий люди считали, что пи­тается растение исключительно благодаря корням, поглощая с их помощью все необходи­мые вещества из почвы. Проверить эту точку зрения взялся в начале XVI в. голландский на­туралист Ян ван Гельмонт. Он поставил простой опыт, который может при наличии известного терпения повторить каждый. Гельмонт взвесил землю в горшке и посадил туда побег ивы. В течение пяти лет он поливал деревце, а затем

высушил землю и взвесил её и растение. Ива весила более 75 кг, а вес земли изменился всего на несколько сот граммов! Вывод учёного был непреложен: растения получают питательные вещества прежде всего не из почвы, а... из воды. На два столетия в науке утвердилась теория "водного питания растений. Листья, по этой тео­рии, лишь помогали растению испарять излиш­нюю влагу.

К самому неожиданному, но правильному

200


предположению — о воздушном питании рас­тений — учёные пришли лишь к началу XIX в. (Хотя из воды и почвы растения, конечно, тоже получают питательные вещества. )

Важную роль в понимании этого процесса сыграло открытие, совершённое английским хи­миком Джозефом Пристли в 1771 г. Сделано оно было случайно. Как известно, стоит зажечь под стеклянным герметичным колпаком свечу или посадить туда живую мышь, как воздух ста­новится непригоден ни для горения, ни для дыхания. Свеча гаснет, животное гибнет от уду­шья. Сегодня мы бы сказали, что в таком воздухе нет кислорода, зато много углекислого газа. Пристли искал способ очищения этого «испор­ченного» воздуха. Учёный подвергал его нагре­ву, охлаждению, но воздух не очищался. Прист­ли поместил под колпак с « испорченным » возду­хом цветок в горшке. Он полагал, что растение также скоро погибнет. Но, вопреки ожиданию, растение чувствовало себя вполне хорошо. Прист­ли вновь посадил под колпак мышь. У мыши, сидящей вместе с растением, также не наблюда­лось никаких признаков удушья.

Пристли сделал поразительный вывод: рас­тения (как в опыте, так и в природе) очищают воздух и делают его пригодным для дыхания. Позднее выяснилось: для того чтобы растение «очищало воздух», необходим свет.

Десять лет спустя учёные поняли, что рас­тение не просто превращает углекислый газ («ис­порченный воздух») в кислород. Углекислый газ необходим растениям для жизни, он служит для них настоящей пищей (вместе с водой и мине­ральными солями).

Надо сказать, что «питаться воздухом» совсем не легко. Ведь в воздухе всего 0, 03% углекислого газа. Чтобы вырастить один кубометр еловой древесины, растению надо «выкачать» углекис­лый газ из более чем миллиона кубометров воз­духа.

Воздушное питание растений называется фо­тосинтезом. Кислород в процессе фотосинтеза выделяется в качестве побочного продукта.

Миллиарды лет назад в атмосфере Земли не было свободного кислорода. Если бы человек был перенесён туда с помощью «машины времени», он бы немедленно задохнулся. Весь кислород, которым дышат почти все живые существа на­шей планеты, выделен растениями в процессе фотосинтеза. Фотосинтез сумел изменить весь облик нашей планеты!

80% кислорода выделяется морскими водо­рослями и только 20% — наземными растения­ми. Поэтому океан иногда называют «лёгкими планеты».

Но этого мало. Растения — настоящие фабри­ки органических веществ, работающие на сол­нечной энергии. Как это ни удивительно, но растительное происхождение имеют и органиче­ские вещества, из которых состоят организмы



Опыт Джозефа Пристли.

Мышь задыхается

под герметичным колпаком,

но остаётся жива, если под ним

находится зелёное растение.

животных, в том числе и наши с вами. Живот­ные лишь преобразуют вещества, первоначально созданные растениями. Климент Тимирязев пи­сал по этому поводу: «Человек вправе наравне с самим китайским императором величать себя сы­ном солнца». Итак, растения доносят до всех живых существ планеты энергию солнечных лу­чей. В этом заключается космическая роль фото­синтеза.

В «Путешествиях Гулливера» Джонатана Свиф­та рассказывается о Великой Академии в Лага-до, учёные которой были поглощены бессмыс­ленными или невыполнимыми проектами. Один из них, в частности, искал способ извлекать из огурцов заключённые в них солнечные лучи.

С современной точки зрения проект этот вовсе не так безумен, как казалось современникам Свифта. Дрова, каменный уголь, нефть, горючий газ, торф — всё это «консервы» из солнечных лучей. Причём каменный уголь и нефть донесли до нас тепло лучей Солнца, дошедших до Земли десятки миллионов лет назад!

Химическое уравнение фотосинтеза выглядит следующим образом:

6СО2+6Н2О=С6(Н2О)6+6О2.

С языка химических формул это можно пере­вести примерно так:



Зелёный цвет травы и листьев — цвет хлорофил­ла. Это вещество играет в фотосинтезе главную роль. Процесс фотосинтеза многоступенчатый.

201


Он запускается, когда на молекулу хлорофилла попадает частица света (фотон). Но дальше фотосинтез может идти и в темноте — процесс всё равно не ос­тановится. Точно так же, выстроив длинный ряд из костяшек домино, можно ударить по первой из них и со стороны смотреть, как падают осталь­ные. (Правда, каждую секунду на молекулу хло­рофилла падает не один фотон, а очень много. )

В процессе фотосинтеза учёные выделяют две фазы. Световая фаза идёт только на свету. Более длительная, темновая, в свете не нуждается.

Хлорофилл поглощает красные, синие и фио­летовые лучи, а зелёные лучи почти не поглоща­ет, поэтому мы и видим лист зелёным. Кроме хлорофилла в тканях растений присутствуют

вещества, имеющие оранжевую и желтую окра­ску. Некоторые из них тоже поглощают свет (хотя и хуже, чем хлорофилл). Осенью хлоро­филл в листьях деревьев разрушается (в нём содержатся ценные для растения азот и магний, которые невыгодно терять с листвой и которые переходят в другие органы растения) и оранже­во-жёлтые краски становятся заметными.

А в морские глубины красные лучи проника­ют плохо, поэтому в тканях красных и бурых водорослей наряду с хлорофиллом есть и другие вещества, поглощающие свет. Но, если не счи­тать некоторых бактерий, хлорофилл есть в клет­ках всех живых существ, способных к фотосин­тезу.

^ РАСТЕНИЯ И ВОДА

Помните, о чём беседовали растения в рассказе Всеволода Гаршина «Атталеа принцепс»?

«— Скажите, пожалуйста, скоро ли нас будут поливать? — спросила саговая пальма, очень любившая сырость. — Я, право, кажется, засох­ну сегодня.

— Меня удивляют ваши слова, соседушка, — сказал пузатый кактус. — Неужели вам мало того огромного количества воды, которое на вас выливают каждый день? Посмотрите на меня: мне дают очень мало влаги, а я всё-таки свеж и сочен.

— Мы не привыкли быть чересчур бережли­выми, — отвечала саговая пальма. — Мы не можем расти на такой сухой и дрянной почве, как какие-нибудь кактусы. Мы не привыкли жить как-нибудь.

Сказав это, саговая пальма обиделась и замол­чала».

Писатель верно заметил, как различна у рас­тений потребность в воде — у одних она может быть в 80—90 раз больше, чем у других. И если бы растения могли в действительности обсуж­дать свои проблемы, одним из самых главных для них был бы вопрос о воде. Любое растение самое меньшее наполовину, а иногда и на 98% состоит из воды. Всего за один летний день подсолнечник «выпивает» 1—2 литра воды, а вековой дуб — более 600 литров.

Человек испаряет пот прежде всего для того, чтобы охладиться. Растению также необходимо охлаждение. Но значительная часть испаряемой влаги расходуется для другой цели. Только через увлажнённую поверхность растение может впи­тывать углекислый газ из воздуха, чтобы расти. Поневоле ему приходится постоянно испарять воду. Поэтому растения засушливых мест, где воды мало, растут так медленно.

Кстати, такие растения научились по-разно­му ограничивать свой водный рацион. Одни в ходе эволюции приобрели сочные мясистые стеб­ли или листья (кактусы, алоэ), наполненные влагой, и испаряют её очень экономно. Их назы­вают суккулентами. Полная противоположность им — склерофиты, жёсткие сухие растения (на­пример, верблюжья колючка). Засуху они пере­носят в полузасушенном виде.

Происходит испарение в основном через усть­ица — «приспособления», очень остроумно соз­данные природой. Устьица расположены в основ-



Устьице: закрытое (вверху) и открытое.

202


ном на нижней стороне листьев (во избежание чрезмерного испарения). Устьице состоит из двух клеток полулунной формы (похожих на фасоли­ну). Когда клетки эти наполнены влагой, они «надуваются», как два воздушных шарика, и сквозь широкую щель между ними хорошо испа­ряется влага. А когда воды становится меньше, клетки «вянут» — «воздушные шарики» стано­вятся « полусдутыми », щель между ними исчеза­ет. Испарение не идёт. Соответственно и углекис­лый газ не может поступать в ткани растения.

Справедливости ради надо сказать, что некоторые особенности работы ус­тьиц ещё не вполне ясны биологам. Не совсем понятен, например, механизм, благо­даря которому у большинства растений они за­крываются в темноте.

На каждом квадратном миллиметре поверх­ности листа — несколько сотен устьиц, иногда даже тысяча, а у алоэ и кактусов — порой всего десятки. Через них растение дышит, получает углекислый газ.

^ БОТАНИЧЕСКИЙ САД

Путешествуя по другим континентам и частям света (Африке, тропической Азии), европей­цы невольно поражались обилию диковинных растений, неизвестных на их родине. Многим путешественникам захотелось иметь привлека­тельные «заморские» травы и деревья вблизи собственного дома. Они собирали или покупали их семена, клубни, луковицы и т. п., привозили в Европу и выращивали экзотические растения на своих усадьбах. В средние века развернулось даже «соревнование» между вельможами Фран­ции, Испании, Италии, Англии и других стран — чей сад богаче заморскими диковинами. Так возникали собрания живых растений. Теперь их называют ботаническими садами. В наше время ботанические сады принадлежат научным уч­реждениям или музеям, и частных ботсадов оста­лось немного.

В России первые ботсады называли «апте­карскими огородами», потому что росли в них лекарственные растения. Первый такой «ого­род» был заложен в 1706 г. в Москве. Вот уже три века он радует посетителей своими богатыми коллекциями. Он стал основой ботсада Москов­ского университета. Несколькими годами позже по приказу Петра I «аптекарский огород» был основан в Санкт-Петербурге. Сейчас на его базе работает самый главный в России Академиче­ский Ботанический институт с прекрасным бо­таническим садом. К сожалению, до нашего вре­мени не сохранились богатейшие частные ботсады в подмосковных усадьбах П. Демидова, А. Ра­зумовского, созданные в XVIII в.

Каждый ботанический сад интересен по-свое­му. В одних — очень полная коллекция инозем­ных растений, в других — местной флоры, в третьих — лекарственных растений. Дендрари­ями (от греческого «дендрон» — дерево) называ­ют живые коллекции исключительно деревьев и кустарников.

Ботсад — учреждение просветительское. Каж­дый любознательный человек может захотеть узнать, как выглядят живое кофейное дерево, чайный куст, банан, бамбук и т. п. Но ведь в

Индию из России, например, нельзя съездить на городском транспорте. Зайти в отапливаемые оранжереи ботанического сада, где всё это растёт, гораздо проще. А для студентов — биологов, агрономов, географов — живое растение не заме­нят никакие самые талантливые рисунки и фо­тографии.

Иногда в ботанический сад попадает одно-единственное семечко какого-нибудь редкостно­го растения. Умелые садовники его прорастят, постараются размножить, чтобы передать в дру­гие ботсады или любителям. Здесь ведётся науч­ная работа по выведению новых сортов. Регуляр­но проводятся распродажи семян, луковиц, че­ренков, саженцев плодовых и декоративных рас­тений.

Особая забота — о вымирающих видах рас­тений. Человек вырубает леса, распахивает сте­пи, осушает болота и истребляет тем самым многие виды растений. В ботсадах стараются сохранить редкие растения, вернуть их в приро­ду. Есть виды, не сохранившиеся нигде, кроме ботанических садов. Учёные называют ботсады «банками генофонда», т. к. здесь сохраняются созданные природой фонды растений.

Всемирной известностью пользуются Коро­левский ботанический сад Великобритании (он находится в Лондоне), ботсады Калькутты (Ин­дия), штата Миссури (США), Упсальского уни­верситета в Швеции (в нём трудился знамени­тый Карл Линней), Батуми (Грузия); Бейтензоргский ботсад (Индонезия), Никитский ботсад в Крыму.

Лучший ботсад России — Главный Ботаниче­ский сад Российской академии наук — нахо­дится в Москве, неподалёку от телецентра в Останкино. Его площадь весьма обширна — свы­ше 380 га. В огромной коллекции сада — одно из богатейших в мире собраний тропических орхидей.

Уникальный ботсад создан в России за Поляр­ным кругом — в городе Кировске Мурманской области. Хорошие ботсады имеются в Санкт-Пе­тербурге, Новосибирске, Владивостоке, Ставропо-

203


ле, некоторых других российских го­родах. В Сочинском дендрарии под открытым небом прекрасно растут пальмы, лавр, маслины, магнолии и другие де­ревья жарких стран.

ГЕРБАРИЙ

Для учебных и научных целей нередко нужно иметь в своём распоряжении растения и зи­мой, когда кругом лежит снег и зелёных рас­тений нигде нет. Конечно, их можно выращи­вать в оранжереях, но это очень дорого. Поэтому зимой чаще всего приходится иметь дело не с живыми растениями, а с гербарием.

В русском языке слово «гербарий» имеет два значения. Во-первых, так называют особым об­разом высушенные растения, снабжённые эти­кетками. (Сорванный цветок, засушенный меж­ду книжными страницами, никак нельзя на­звать «гербарием». ) Во-вторых, так называют учреждения, где хранят гербарий и работают с ним (раньше их называли «травохранилищами»). Слово «гербарий» (herbarium) происходит от латинского слова herba — «трава». В средние века в Европе так называли книги, в которых рассказывалось о лекарственных растениях. В России такие книги известны под названием «травники».

Трудно сказать, когда люди впервые стали собирать гербарии. Самый старинный гербарий, сохранившийся до наших дней, собран в начале XVI столетия. Он хранится в Риме. Столь же почтенный возраст имеют не­которые коллекции лекарст­венных растений, наклеен­ные на бумагу и переплетён­ные в тома большого форма­та. По-видимому, они служи­ли справочниками для апте­карей — по ним собирали нуж­ное медицинское сырьё. Та­кие гербарные коллекции хра­нятся и в нашей стране, в частности в Московском уни­верситете имени М. В. Ломо­носова.

В XVII—XVIII вв. уже до­вольно часто гербарии соби­рали для научных целей. В экспедициях по изучению только что открытых земель нередко участвовали ботани­ки. Мирная профессия бота­ника была связана с риском и опасностью. Учёные соби­рали гербарии « заморских » растений, незнакомых доселе европейцам. В составе экспе­диции знаменитого морепла­вателя Джеймса Кука в 1772—1775 гг. был ботаник Иоганн Форстер, собравший большой гербарий в Австралии и на островах Тихого и Индийского океанов. Он со­брал экземпляры нескольких сотен новых видов и родов растений, ранее совершенно неизвест­ных науке. Приятно отметить, что сейчас часть этого замечательного гербария хранится в нашей стране — в Санкт-Петербурге и Москве. А первые достоверно известные сборы научных гербариев в России относятся к началу XVIII столетия, ко времени царствования Петра I, сделавшего весь­ма много для развития науки и техники в Рос­сии.

С помощью гербария современные учёные по­лучают массу научной информации. Гербарий для ботаников — такое же необходимое средство, как для химика — таблица Менделеева. Имея гербарий, можно узнать, как выглядят расте­ния, обитающие в других странах и на других материках. По гербарным образцам описывают новые виды и разновидности растений. По гер­барию можно установить, что росло на месте современных городов и промышленных пред­приятий. Гербарий поможет нанести на карту ареал (область распространения) данного рас­тения.

Как делают гербарий? Осторожно выкопав с корнями травянистое растение (желательно с цветками и плодами), его отряхивают от почвы, расправляют, укладывают в стопку фильтро­вальной бумаги и затягивают в специальную гербарную сетку. Высушив растение, его на­клеивают или пришивают на картон и снабжают этикеткой.

Точная и разборчивая этикетка — обязатель­ная принадлежность гербария. До изобретения пишущей машинки (1867 г. ) ботаники снабжа­ли гербарии этикетками, написанными от руки, зачастую неразборчиво. Дошло до того, что бо­таникам XX в. пришлось выпустить специаль­ную книгу с образцами почерка ботаников трёх последних столетий, чтобы разбирать написан­ные ими этикетки! На этикетке указывается название растения, место и время сбора, фами­лия и имя сборщика и другие сведения. От дерева для гербария срезают цветущую или плодонося­щую веточку.

Самым крупным и ценным гербарным соб­ранием в настоящее время располагает Коро­левский ботанический сад на окраине Лондона. Его коллекции насчитывают около 6 млн. гербарных листов. Гербарии мирового значения с кол­лекциями, превышающими 1 млн. листов, име-

^ ОБЕЗЬЯНЫ — СБОРЩИКИ РАСТЕНИЙ

Учёные из бо­танического са­да Сингапура необычным способом сумели использовать гербарий для попол­нения своей кол­лекции живых растений. Они обучили нескольких обезьян, показывая им образцы редких растений из гер­бария. После этого смышлёные живот­ные в непролазных джунглях

разыскивали эти рас­тения и приносили их или же их плоды ботаникам.

204


ются также более чем в двадцати городах мира. В России работает гербарий, входящий в пя­тёрку самых крупных гербарных хранилищ ми­ра. Это гербарий академического Ботанического института им. В. Л. Комарова, распо­ложенного в Санкт-Петербурге. Его фонды содержат более 5 млн. гербарных листов.


ВОДОРОСЛИ

Присев на берегу пруда или реки, вы можете полюбоваться белоснежными цветками кув­шинки, послушать шелест рогоза и камыша в прибрежных зарослях. Поверхность прудов по­рой сплошь затягивает ряска. Но все эти рас­тения, хотя они и обитают в воде или рядом с водой, — не водоросли.

Чаще всего водоросли — это микроскопиче­ские организмы, плавающие или «парящие» в толще вод, это скопления зеленоватых нитей, называемых тиной, это буроватый ил на дне водоёма, это слизистый налёт на погружённых в воду предметах.

Ошибочно представление о том, что водоросли живут только в воде. Очень много их в почве — в разных почвах их общая масса колеблется от полутонны до полутора тонн на гектар. Живут они и в воздушном океане (зелёную водоросль хлореллу можно найти, например, в каплях до­ждя).

Проще, наверное, сказать, где водорослей нет. Нет их в глубинах океана. В романе Жюля Верна «20 тысяч лье под водой» рассказывается о том, как мощный электрический прожектор подвод­ной лодки капитана Немо освещал море почти на километр перед собой. Французский фантаст, однако, ошибался. Осветить море на километр практически невозможно. Любой свет довольно быстро поглощается толщей воды. На глубину в 1 м проникает всего половина солнечных лучей, на глубину в 10 м — только пятая часть, на глубину в 100 м — всего 1% лучей. Около 97% объёма Мирового океана погружено в вечную тьму.

Герои «Маракотовой бездны» Артура Конан Дойля (повесть вышла в свет в 1929 г. ) «откры­ли» на дне океана на глубине 8 км заросли водорослей. Вот как они сообщали об этом: «В глубине океана растительность по преимуществу бледно-оливковая, и её плети и листья столь уп­руги, что наши драги чрезвычайно редко вытас­кивают их. На этом основании наука пришла к убеждению, что на дне океана ничто не растёт».

Увы, описав подобное «открытие», Конан Дойль также допустил ошибку. А наука была совер­шенно права, придя к убеждению, что водорос­лей на больших глубинах нет. В темноте, как известно, растения обитать не могут. Поэтому так удивителен рекорд одной водоросли, кото­рую нашли на глубине 269 м, хотя вода там ослабляла солнечный свет в 200 000 раз.

В период массового размножения одноклеточных водорослей в одном литре воды развивается до миллиарда их клеток! Вода окрашивается яркими красками — «цветёт». Цветение воды особенно часто вызывают перидинеи, диатомеи и синезелёные водоросли. В Библии рассказыва­ется: «Вся вода, которая была в реке, прев­ратилась в кровь. И рыбы, которые были в реке, погибли. Вода стала так скверно пахнуть, что египтяне не могли пить эту воду». И в наше время катастрофическое цветение воды часто приводит к массовой гибели рыбы.

Удивительный факт: если бы из океана можно было извлечь все растения и всех животных и взвесить их на неких огромных весах, то масса растений оказалась бы в 20 раз меньше массы животных.

Вот уж поистине «один с сошкой, а семеро (точнее, двад­цать) с ложкой»! Нет ли здесь противоречия с законом эко­логической пирамиды? (О нём рассказано в статье «Цепи питания». ) Ведь, согласно этому непреложному закону (в очень приблизительной, конечно, формулировке), в природе всегда «десять с сошкой, а один с ложкой» (если считать по массе).

Оказывается, никакого противоречия нет. За год водо­росли создают биомассу (около 0, 5 триллиона тонн в год), в 10 раз большую, чем та, которую создают животные. Так что закон экологической пирамиды строго соблюдается.

Некоторые водоросли могут размножаться да­же на снегу в горах или в полярных областях, придавая снегу зелёную или красную окраску. Снежные поля Гренландии порой окрашиваются водорослями то в жёлтый, то в красный, то в зелёный цвет. Быть может, именно этому Грен­ландия обязана своим названием (в переводе — «зелёная страна»)?

Надо сказать, что «водоросль» — понятие очень широкое. К водорослям причисляют и некоторые безъядерные организмы (синезелёные водоросли), и ряд крупных групп царства рас­тений. Это самые простые из растений, их тело не делится на корень, стебель и листья, хотя внешнее сходство водорослей с высшими рас­тениями иногда имеется. Размножаются водо­росли с помощью спор (см. ст. «Размножение»).

Ботаники насчитывают около 30 тыс. видов водорослей — от одноклеточных организмов до гигантов длиной в десятки метров. Как разоб­раться во всём этом многообразии?

К счастью для систематиков и изучающих ботанику, водоросли вполне естественно разделя-

205


ются на несколько хорошо различи­мых больших групп, которые назы­вают отделами. Отличаются эти груп­пы набором пигментов. Пигменты придают во­дорослям ту или иную окраску и служат для фотосинтеза.

Мы расскажем не обо всех, а лишь о важ­нейших отделах водорослей. О синезелёных во­дорослях рассказано в отдельной статье. О перидинеях, эвгленовых водорослях и некоторых зе­лёных водорослях (хламидомонаде и вольвоксе) рассказано в статье «Простейшие».

^ КРАСНЫЕ ВОДОРОСЛИ (БАГРЯНКИ)

Багрянки — древняя группа водорослей, по­явившаяся на Земле около 1 млрд. лет назад. Среди них есть и одноклеточные формы, и ажур­ные скопления тонких нитей, и красивые плас­тинчатые формы.



Красные водоросли, или багрянки (слева направо): порфира, родимения, филлофора.

Большинство из них окрашено в разные от­тенки розового и малинового цветов. Почти все багрянки — обитатели морей, где встречаются порой на довольно больших для растительной

жизни глубинах — до 200 м. Красную окраску им придаёт пигмент фикоэритрин. Именно он позволяет им поглощать зелёные лучи солнечно­го света, проходящие сквозь водную толщу.

В некоторых странах багрянки широко ис­пользуют в пищу как приправы и закуски. В Японии деликатесом считается блюдо под на­званием «нори» — рис или рыба, завёрнутые в высушенные красные водоросли. Багрянка пор­фира занимает первое место по ежегодному сбору на морских плантациях Японии, опережая ла­минарию (морскую капусту). Её начали выра­щивать здесь ещё в XVII в. В США заготавлива­ется большое количество порфиры — на 500 млн. долларов в год.

Но ещё большее значение для человека имеет получаемое из багрянок бесцветное студенистое вещество — агар-агар. Этот ценнейший природ­ный продукт нужен везде, где требуется какому-нибудь раствору придать свойства студня. Био­логи в лабораториях добавляют в агар питатель­ные вещества и выращивают на нём бактерии и грибы. Он применяется в косметическом произ­водстве, где его добавляют в мази, зубные пасты, кремы для рук. Но основное применение он находит в пищевой промышленности — для приготовления желе, суфле, пастилы, мармела­да, мороженого и других продуктов. В мире каждый год производится 10 тыс. тонн агара. Половина всего получаемого в СНГ агара произ­водится из черноморской багрянки филлофоры. Собранные водоросли вываривают и очищают полученный агар.

^ БУРЫЕ ВОДОРОСЛИ

В бурых водорослях преобладают жёлтые и бурые пигменты (в том числе фукоксантин). К числу этих водорослей принадлежат самые крупные водоросли в мире, например тихооке­анский макроцистис, который достигает 60 м в длину, а каждые сутки вырастает на полметра. В зарослях макроцистиса находят защиту, пи­щу, место для размножения сотни видов живот­ных. Чарлз Дарвин сравнивал его заросли с наземными тропическими лесами: «Если бы в какой-нибудь стране уничтожить леса, то не думаю, чтобы при этом погибло хотя бы прибли­зительно такое количество видов животных, как с уничтожением зарослей этой водоросли».

Уничтожение зарослей морских водорослей — такое дело вполне «по плечу» современному че­ловеку. Правда, при этом он нанесёт огромный

ущерб прежде всего самому себе. Промышлен­ный сбор в море бурой водоросли ламинарии, во всяком случае, приводил к быстрому сокраще­нию поголовья промысловых рыб: они лишались своих мест питания и нереста.

Чаще всего бурые водоросли растут на глубине б—15 м, но встречаются и на глубинах до 100 м. Наиболее знаменито скопление бурых водорос­лей саргассумов посреди Атлантического океана. Это место так и называется — Саргассово море. Большинство крупных водорослей прикреплено ко дну водоёмов. В отличие от них саргассумы плавают, образуя у поверхности воды сплошные заросли. Эти заросли тянутся порой на многие километры. На плаву саргассумы удерживаются благодаря особым воздушным пузырькам.

Многие бурые водоросли имеют большое зна-

206


чение для человека. Более 300 лет люди добыва­ют и используют морскую капусту (ламинарию). Вот каковы размеры ламинарий: у ламинарии японской длина до 15 м, у сахаристой ламина­рии — до 3 м, ширина же их около 30 см.

В начале XVIII в. в Великобритании, Фран­ции, Японии бурые водоросли сжигали в особых ямах, а золу промывали, выпаривали раствор и получали соду. Сода в больших количествах шла на производство мыла и стекла. Ещё в начале XIX в. в Шотландии в год сжигалось 100 тыс. тонн сухих водорослей.

В начале XIX в. был открыт более простой способ получения соды. О водорослях начали забывать, но в 1811 г. французский промыш­ленник Бернар Куртуа получил из них вещество, которое при нагревании превращалось в пары «великолепного фиолетового цвета» (по словам самого автора этого открытия). Это был новый, ещё незнакомый людям химический элемент — йод, ныне всем известный как прекрасное дез­инфицирующее средство. Бурые водоросли уме­ют накапливать в своём организме некоторые вещества, в том числе йод. Килограмм водорос­лей вбирает в себя йод из 100 тонн морской воды! Более 50 лет водоросли были единственным ис­точником получения этого целебного вещества. В 1916 г. только в Японии из морской капусты было добыто 300 тонн кристаллического йода.

Между прочим, бурые водоросли поглощают из воды и такой металл, как золото. Добывать из них золото, правда, вряд ли возможно, но по его содержанию в водорослях можно разыски­вать места золотых россыпей.

Некоторые бурые водоросли употребляют в пищу: сейчас известно более 50 видов съедобных бурых водорослей. В Японии морскую капусту издавна выращивают на специальных планта­циях. Выращиванием этой и других водорослей здесь занята целая армия фермеров — около 150 тыс. человек. Японцы не только едят лами­нарию в сыром виде, но и готовят из неё более трёхсот различных блюд: супы, гарниры к мясу и рыбе, салаты, соусы, лепёшки, даже сладости и напиток, похожий на чай.

Вот что писал о ламинарии в середине XVIII в. русский учёный, участник экспедиции Беринга



Бурые водоросли ламинарии.

Степан Крашенинников: «... есть ещё морская трава Яранга, которая около Лопатки вымёты­вается из моря и видом походит на усы китовые. Оную траву курилы мочат в студёной воде и пьют от великого резу». Жители Курильских островов верно подметили целебные качества морской капусты. Это очень полезный и богатый витаминами продукт. По сравнению с обычной капустой в ламинарии, например, вдвое больше фосфора, в 11 раз — магния, в 16 раз — железа, в 40 раз — натрия. Она помогает против атеро­склероза. Любители животных добавляют её в корм собак, отчего собачья шерсть приобретает здоровый блеск.

Из бурых водорослей (ламинарии, макроцистиса) получают альгинаты, которые используют­ся в тех же целях, что и агар-агар, получаемый из багрянок.

^ ДИАТОМОВЫЕ ВОДОРОСЛИ (ДИАТОМЕИ)

Диатомеи — одни из самых распространённых на Земле растений. Эти одноклеточные водо­росли одинаково хорошо себя чувствуют в водах и снегах Арктики и Антарктики, в горячих (85° С) гейзерах Исландии, почти в любых прес­ных и солёных водоёмах.

Роль диатомей в природе очень велика. Коли­чество выделяемого ими кислорода сравнимо, пожалуй, только с тем, которое выделяют все высшие растения земного шара. Диатомеи дают около половины всей органической массы океана и четверть всего живого вещества, производимо­го на планете.

Самые крупные из диатомей не превышают в длину 1, 5 мм, а большинство их в десятки и сотни раз меньше. Диатомей имеют твёрдый панцирь. Биолог Валериан Лункевич писал об этом: «Панцири сложены из чистейшего крем­незёма, из которого образуется и горный хру­сталь, поэтому диатомей называют ещё крем-

207


незёмками. Панцири словно выточе­ны из тонкого, играющего радугой стекла и разукрашены узорами».

Панцири могут походить на полумесяц, ромб, круг, мно­гоугольник, булаву, гитару...

Панцирь состоит из двух половинок, надетых друг на друга, как крышка на короб­ку. За это диатомеи и по­лучили своё название (от гре­ческого «диатомос» — «раз­делённый пополам»).

При размножении диатомеи сталкиваются с очень не­обычной проблемой, незнако­мой другим организмам. Клет­ка делится на две дочерние клетки. Однако «наследство», которое она им оставляет, не­равноценное. Одной, более «счастливой» клетке, достанет­ся «крышка» панциря, и её размеры будут точно такими же, как и у родительской клет­ки. А второй, «неудачливой наследнице», достанется бо­лее тесная «коробка» панци­ря. Эта клетка будет немного поменьше. Как будто бы ничего страшного не произошло. Но из поколения в поколение это небольшое различие будет стремительно нарастать. В конце концов размеры панциря могут сократиться в три раза! Дальнейшее уменьшение становится невозмож­ным. Что же делать?

Диатомеи нашли простой выход из положения. Из­мельчав до предела, они сбра­сывают ставшие тесными пан­цири и попарно сливаются. Образовавшаяся спора рос­та, как её называют, быстро растёт, а потом одевается но­вым панцирем. Для диатомей это половой процесс и одновременно — возвраще­ние к прежней величине.

Панцири отмерших диатомей опускаются на дно во­доёмов. В течение миллио­нов лет там накапливается порошок, называемый гор­ной мукой, диатомитом, тре­пелом или инфузорной зем­лёй. Для образования 1 куб. см порошка необходимо до 4, 6 млн. крошечных панци­рей.

Этот порошок широко применяется для полировки, фильтрования, в производстве динамита. Дина­мит — не что иное, как нитроглицерин, стаби­лизированный (т. е. сделанный менее взрыво­опасным) горной мукой.



Диатомовые водоросли.

^ ЗЕЛЁНЫЕ ВОДОРОСЛИ

Своё название зелёные водоросли получили за ярко-зелёную окраску. Хлорофилл в них пре­обладает над другими пигментами. По своему строению зелёные водоросли необычайно разнооб­разны.

О таких зелёных водорослях, как хламидомонада и воль­вокс, рассказано в статье «Простейшие». Ещё одна ши­роко известная зелёная водо­росль — одноклеточная хлорел­ла. Впрочем, до того как в 1960 г. хлорелла облетела во­круг Земли на советском кораб­ле-спутнике, она была извест­на только узкому кругу бота­ников. После этого о ней заго­ворил весь мир. Широко обсуж­далась возможность использо­вания этой неприхотливой и быстро размножающейся водо­росли во время космических полётов, где она могла бы вы­делять кислород для дыхания космонавтов, очи­щать использованную воду, служить им пищей. Однако пока такое применение хлореллы — дело будущего.

Сейчас хлореллу часто добавляют в корм для скота. Японские ботаники даже прозвали её «хлорельской свиньёй» за её питательные каче­ства. С ней ставят разнообраз­ные опыты.

Одна из самых удивитель­ных групп зелёных водорос­лей — сифоновые водоросли. Внешне эти водоросли во мно­гом похожи на многие другие зелёные водоросли или даже на высшие растения — у них есть «корешки» и «листики». Размер сифоновых обычно от 20 см до 1 м. А их необычность заключается в том, что со­стоят они... из единственной клетки. Правда, с множест­вом ядер. Иногда они образу­ют подводные заросли (на­пример, водоросль каулерпа). В предыдущие геологические эпохи сифоновые водоросли были широко распространены в морях



Сифоновая водоросль каулерпа.

208


и океанах всего мира. Но в ходе эволюции это направление развития оказалось тупиковым. Сифоновые не выдержали соперничества с «ма­гистральным путём» эволюции — развитием многоклеточных организмов — и стали слепой, тупиковой ветвью эволюционного древа.

^ ХАРОВЫЕ ВОДОРОСЛИ

Одна из наиболее высокоразвитых групп водо­рослей — харовые — произошла, как счита­ется, от зелёных водорослей около 400 млн. лет назад. Внешне харовые напоминают такие выс­шие растения, как хвощи. Обычная их длина около 30 см, а иногда далее до 2 м.

Харовые водоросли растут на дне прозрачных чистых вод, как правило пресных, образуя подо­бие густого дёрна. Они служат основным кормом для водоплавающих птиц. Там, где растут харовые, меньше комариных личинок (эти водо­росли выделяют вредные для них вещества). Кроме того, они полезны тем, что смягчают жёсткую воду. Учёные используют их для прове­дения различных опытов.



^ ЗЕЛЁНЫЕ ВОДОРОСЛИ:

1. Улотрикс. 2. Нить улотрикса под микроскопом.

3. Кодиум. 4. У льва (морской салат).

5. Спирогира под микроскопом.

ЛИШАЙНИКИ

Во время долгих странствий древнееврейского народа по пустыне (они продолжались, со­гласно Библии, сорок лет) люди вначале сильно бедствовали от нехватки пищи. Но после месяца невзгод, проснувшись как-то утром, они обнару­жили на земле непонятный налёт, похожий на крупу или иней. Впервые увидев его, люди удив­лённо стали спрашивать друг у друга: «Манна?» (В переводе на русский — «Что это?») Манна (так и назвали этот налёт) оказалась съедобной, её мололи, толкли в ступах, варили в горшках или пекли из неё лепёшки. Все сорок лет стран­ствий, говорится в книге Библии «Исход», каж­дое утро евреи собирали принесённую ветром или упавшую с неба манну, «небесный хлеб», что помогало им прокормиться в пустыне. (Отсюда и произошло выражение «манна небесная». )

Современные учёные считают, что речь идёт, вероятно, о комочках лишайника аспицилии съедобной (Aspicilia esculenta), которые называ­ют лишайниковой манной. Обитает этот лишай­ник в пустынях, степях, засушливых горных областях. Серые или бурые комочки аспицилии переносит ветер на далёкие расстояния, они мо­гут выпадать в виде лёгкого дождя, оседают в

низменных местах в виде наносов. Один этот лишайник, правда, никак не смог бы прокор­мить большое количество людей долгое время, но мог служ