Реферат: Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования

Федеральное государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Уральский юридический институт

Министерства внутренних дел Российской Федерации»


Кафедра философии


Мораль. Право. Политика. Религия


Сборник научных трудов


Екатеринбург

2010

ББК 66.01

М79



М79

Мораль. Право. Политика. Религия: сборник научных трудов. – Екатеринбург: Уральский юридический институт МВД России, 2010. – 155 с.


ISBN 978-5-88437-236-8


Рецензенты:


В. Б. Куликов, доктор философских наук, профессор, полковник милиции, начальник кафедры педагогики и психологии УрЮИ МВД России;

^ Е. В. Попова, кандидат философских наук, доцент, доцент кафедры философии РГППУ


Редакционная коллегия:

Председатель:

П. Е. Суслонов, начальник кафедры философии УрЮИ МВД России, кандидат философских наук, доцент;

Заместитель председателя:

Е. В. Зарубина, доцент кафедры философии УрЮИ МВД России, кандидат философских наук, доцент;

Ответственный секретарь:

О. М. Фархитдинова, преподаватель кафедры философии УрЮИ МВД России, кандидат философских наук;

Редактор:

С. А. Коршунова, старший редактор ОН и РИО УрЮИ МВД России


Материалы сборника могут быть использованы в научных исследованиях, практической деятельности сотрудников правоохранительных органов и органов государственной и муниципальной власти, в преподавании социально-гуманитарных, философских и юридических дисциплин в высших учебных заведениях.


Рассмотрен на заседании кафедры философии УрЮИ МВД России (протокол № 5 от 6 мая 2010 г.).

Печатается по решению редакционно-издательского совета УрЮИ МВД России.


ISBN 978-5-88437-236-8

ББК 66.01


© Коллектив авторов, 2010

© Уральский юридический институт МВД России, 2010

Предисловие

Представляемый Вашему вниманию сборник носит традиционный характер, так как на протяжении последних семи лет ежегодно кафедра философии УрЮИ МВД России проводит научные форумы с тематикой, созвучной названию издания. Это обусловлено основными направлениями научных изысканий ее профессорско-преподавательского состава.

Для участия в сборнике были приглашены философы, историки, юристы: преподаватели, научные сотрудники, курсанты и студенты Академии управления МВД России (г. Москва), Российской экономической академии имени Г. В. Плеханова (г. Москва), Уральского юридического института МВД России, Челябинского юридического института МВД России, Уральской государственной юридической академии, Уральского государственного университета имени А. М. Горького, Уральского государственного технического университета – УПИ, Уральского государственного экономического университета, сотрудники Главного управления внутренних дел по Свердловской области.

В сборнике публикуются также материалы участников состоявшейся 21 января 2010 г. в Уральском юридическом институте МВД России Всероссийской научно-практической конференции «Новые религиозные движения и субкультуры в современной России: история, тенденции и противоречия» и прошедшей 31 мая 2010 г. Всероссийской научно-практической конференции «Человек. Религия. Право» (межвузовский «круглый стол» «Идель-Урал: что это такое?»).

Авторы сборника посвятили свои публикации следующим проблемам:

• Научное определение и исследование феномена новых религиозных движений.

• Новые религиозные движения и традиционные религии: диалог и противоречия.

• Место и роль новых религиозных движений в религиозной и общественной жизни современной России.

• Субкультуры, их генезис, классификация, место и роль в современном российском обществе.

• Реализация прав и свобод человека и гражданина в деятельности новых религиозных движений и субкультур.

• Криминальные и деструктивные аспекты в деятельности новых религиозных движений и субкультур.

• Взаимоотношения государства и новых религиозных движений и субкультур.

• Образ новых религиозных движений и субкультур в общественном сознании и средствах массовой информации.

• Феномен права в современных социокультурных условиях.

• Гуманитарные и духовно-нравственные проблемы деятельности органов внутренних дел.

• История возникновения этноконфессионального проекта «Идель-Урал».

• Ислам в современной России и на Урале: тенденции и проблемы.

• Роль этноконфессионального проекта «Идель-Урал» в современной общероссийской и уральской региональной политике.


Агапов И. О.
курсант УрЮИ МВД России

Липатникова Е. В.
доцент кафедры философии

УрЮИ МВД России

кандидат философских наук

доцент

подполковник милиции

Право как условие возможности свободы личности

Свобода – способность и возможность сознательно-волевого выбора индивидом своего поведения. Она предполагает определенную независимость человека от внешних условий и обстоятельств. Однако свобода как свойство личности не бывает абсолютной и всегда носит относительный характер, т. е. ограничивается определенными рамками. Две группы факторов ограничивают свободу индивида:

1) природно-биологические, обусловленные биологической природой человека: необходимость есть, пить, дышать, спать, отправлять естественные потребности и т. п.;

2) социальные, обусловленные социальной природой человека. Это, прежде всего, социальные нормы, устанавливающие, что можно, нужно и нельзя делать. К социальным нормам относятся мораль, религия, обычаи, мода, корпоративные правила, право и т. д. Все эти нормы так или иначе ограничивают произвол отдельного индивида (индивидов), устанавливая пределы его индивидуальной (корпоративной) свободы.

Одним из стереотипов мышления, в том числе и философского, является убежденность в том, что свобода возможна только на уровне индивидуального бытия человека, а любая форма социальности есть отрицание свободы. Однако уже родоначальник волюнтаризма и его классик А. Шопенгауэр утверждал, что нужно различать «волю саму по себе» и «проявление воли». Воля сама по себе есть нечто абсолютно недетерминированное и абсолютно свободное. Конкретный же индивид в своих поступках не может быть свободным, ибо его воля подчинена закону основания, т. е. необходимости. Вот как пишет об этом сам Шопенгауэр: «Всякий априорно считает себя вполне свободным, даже в отдельных своих действиях, и думает, что может каждую минуту начать новый образ жизни. Но апостериори, по опыту, он находит, к своему удивлению, что он не свободен, а подчинен необходимости, что, несмотря на все свои планы и размышления, он не изменяет своих действий и вынужден, с самого начала и до конца своей жизни, проводить тот же, самим им осуждаемый характер, как бы до конца разыгрывать принятую им на себя роль». Таким образом, даже на уровне индивидуального существования свобода сопряжена с рядом проблем, вызванных необходимостью ее объективации. С одной стороны, она есть абсолютный произвол, способность и возможность человека поступать так, как ему заблагорассудится, руководствуясь только своими собственными интересами. С другой стороны, свобода может обнаружить себя и тем самым стать предметом изучения только через объективацию в действии. Ее ценность определяется по тем преимуществам, которые получает человек, обладающий свободой. Свобода – это преодоление необходимости, воплощенной в стихийных силах природы. Грандиозное здание культуры, построенное поколениями людей, сменяющих друг друга на протяжении тысячелетий, является впечатляющей демонстрацией возможностей человеческой свободы.

Ф. М. Достоевский считал, что подлинная и высшая сущность человека и его ценность заключена в его свободе, в жажде и возможности своего собственного, индивидуального самоутверждения, стремлении «по своей глупой воле жить». Но природа человека такова, что «отпущенный на свободу», он тотчас бросается бунтовать против существующего порядка. Именно тут начинает проявляться его скрытый индивидуализм и обнаруживаться все неприглядные стороны его «подполья», раскрывается противоречивость его природы и самой его свободы. Неограниченная свобода, к которой стремится «подпольный человек», ведет к своеволию, разрушению, этическому анархизму. Тем самым она переходит в свою противоположность, приводит человека к пороку и гибели. Другой аспект рассмотрения свободы у Достоевского состоит в том, что свобода составляет сущность человека и он не может от нее отказаться, если хочет остаться человеком, а не быть «штифтиком». Поэтому он и не хочет грядущей социальной гармонии и радости жить в «социальном муравейнике», если это связано с отрицанием свободы. Подлинная свобода – это высочайшая ответственность человека за свои поступки, это очень тяжелое бремя и даже страдание. Поэтому люди, получив свободу, спешат скорее от нее избавиться. «Нет заботы беспрерывнее и мучительнее для человека, как, оставшись свободным, сыскать поскорее того, перед кем преклониться». Поэтому-то люди и радуются, когда с их сердец снимают свободу и ведут их «как стадо». Эта жесткая взаимосвязь свободы и ответственности, существующая для каждой подлинной личности, не сулит человеку счастья, скорее, наоборот. Поэтому всегда существует альтернатива: или быть «счастливым младенцем», но расстаться со свободой, или взять на себя бремя свободы и стать «несчастным страдальцем» (аристократизм свободы).

С позиции правоведения человек свободен, но в определенных правовых рамках. «Являясь организующим началом общественной жизни, право не может выполнять этой функции иначе, как при помощи установления известных обязанностей и границ для частного произвола» (П. Новгородцев). Правовые нормы определяют границы индивидуальной свободы.

Право – официальная мера свободы, устанавливаемая государством для отдельных индивидов, социальных объединений, общества в целом. Право – это всегда ограничение свободы личности. Нужно ли ограничивать индивидуальную свободу, представляющую безусловную ценность как для самого индивида, так и для общества в целом? А может, предоставить каждому лицу возможность действовать исключительно по своему усмотрению, без каких-либо ограничений?

Право ограничивает свободу человека, чтобы эту свободу сохранить (защитить, гарантировать). Представим, что право перестало существовать, законы отсутствуют, все абсолютно свободны. Очевидно, это приведет к анархии, хаосу, формированию «законов джунглей» и, в конце концов, к распаду, гибели общества. Индивидуальная мера свободы человека, его интересы, потребности, права и свободы должны ограничиваться правами, интересами других лиц, выполнением определенных обязанностей перед обществом. Таким образом, право одновременно и ограничивает, и защищает свободу личности. Право охраняет права и свободы человека от посягательств любых третьих лиц, включая государство. «Право есть взаимное принуждение, охраняющее общую свободу» (И. Кант).

Итак, государство с помощью права в интересах как отдельного лица, так и общества в целом ограничивает свободу каждого. До каких пределов это возможно? Очевидно, что такие ограничения должны быть обоснованными и допустимыми. В целом пределы ограничений выражены формулой, закрепленной французской Декларацией прав человека и гражданина (1789 г.): свобода состоит в возможности делать все, что не вредит другим. По смыслу ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, свобода личности может быть ограничена только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Это соответствует общепризнанным принципам и нормам международного права. Так, Всеобщая декларация прав человека от 10 декабря 1948 г. в ч. 2 ст. 29 устанавливает, что при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе. Чем больше свободы предоставляют индивиду правовые нормы, тем демократичнее и справедливее данное государство. Таким образом, право выражает определенное представление общества о справедливости. Поэтому право – это официальная мера свободы и справедливости. Право – это система установленных или санкционированных государством общеобязательных, формально определенных правил общего характера (норм), обеспеченных государственной защитой.

Человек не является Робинзоном, заброшенным на планету Земля. В одном и том же жизненном пространстве сосуществует множество людей, свободных по своей метафизической сущности. Поэтому возможны лишь две модели такого совместного проживания: конфликт или кооперация. Человеку свойственен «инстинкт социальности», принуждающий его вести «стадный» образ жизни, повинуясь исключительно закону самосохранения. Одного человека влечет к другому и сознание того, что невозможно быть свободным человеком без другого свободного человека. Чтобы обладать свободой, необходимо сознавать, т. е. видеть все преимущества, которые она дает, и дискомфорт, который связан с ее отсутствием или ограничением. Аристотель писал в связи с этим следующее: «Человек есть существо по природе своей политическое», а тот, кто в силу своей природы, а не в силу случайных обстоятельств живет вне государства, – либо недоразвитое в нравственном смысле существо, либо сверхчеловек; его и Гомер ругает, говоря, что «без роду, без племени, вне законов, без очага такой человек по своей природе только и жаждет войны».

Вышесказанное доказывает, что свобода человека приводит к необходимости сознательной общественной жизни, поэтому важной философской проблемой является выяснение условий возможности социального бытия, основанного на букве закона.

Гетманенко А. В.

курсант ЧЮИ МВД России

Из истории возникновения скинхед-движения

Окончание Второй мировой войны, восстановление разрушенных городов, экономики, социальной сферы – это то, о чем традиционно говорится в средствах массовой информации и учебниках. Вместе с тем данный период характеризуется еще и появлением новой субкультуры. Среди рабочих Великобритании в начале 70-х гг. наиболее ярко проявили себя молодежные группы, представителей которых уже в то время называли скинхедами. Данное название произошло от английского skin – бритый и head – голова, что дословно можно перевести как бритоголовые. Это было связано с тем, что большинство из них, как правило, были коротко стриженными. Внешне они представляли собой людей, одетых в рабочую одежду, т. е. тяжелые высокие ботинки, грубые брюки на подтяжках, майки и теплые куртки. Данный образ создавался, чтобы подчеркнуть свою принадлежность к людям низшего класса, которым тяжелым трудом приходилось добывать себе деньги на кусок хлеба.

Скинхеды присутствовали на трибунах стадионов много лет, и это также отразилось на их внешнем облике. В дни футбольных матчей надевались шарфы, шнурки и подтяжки разных цветов, которые соответствовали цветам их любимых команд. Во времена расцвета футбольного хулиганства стали носиться темно-зеленые ветровки «Alpha Jacket» (их называли также «Flight Jacket» или «Bomber Jacket»), которые позволяли легко выскальзывать из рук соперников в уличных драках1.

Первые скинхеды не были расистами, но их нельзя назвать и антирасистами в полном смысле этого слова. Если можно так выразиться, они были «а-расистами». Среди первой волны бритоголовых были и те, кто выражал интересы рабочего класса. Они «придерживались пробританских взглядов», но в это понятие вкладывали осознание собственной принадлежности к Англии. Они были патриотами своей страны, но ни о каком национализме или нацизме не было речи. Нельзя даже сказать, что они были «за Родину против государства». Словом, их мировоззрение было весьма расплывчатым, неоформившимся, упор делался именно на саму субкультуру, на эффектность, а не на эффективность.

Многие из скинхедов были чернокожими. Их называли «rude boys» («грубые парни»), они приезжали в Англию из Ямайки. Многие из них вместе с белыми принимали участие в драках с пакистанцами, которых называли «паками». Да и название для драк было соответствующее – «paki-bashing». Эти уличные банды черных и белых нападали на пакистанцев именно потому, что они от них отличались. Многие из пакистанцев не умели говорить по-английски и занимались в основном торговлей.

Первая волна скинов к 1972 г. сошла практически на нет, многие вышли из этой субкультуры. И через четыре года, в 1976 г., они появляются вновь. Парадоксом выглядит то, что следующую волну скинхедов в значительной степени поддержали панки.

Третье поколение бритоголовых оформилось в конце 1970-х – начале 1980-х гг. Помимо всего прочего, в середине 1980-х гг. в Англии возник серьезный экономический кризис, целые графства превратились в зоны социального бедствия, ощутимо возрос уровень безработицы. И кроме того, экономические трудности наложились на увеличение количества нелегальных иммигрантов из стран Азии и Африки. Межрасовые конфликты обострились и накалились. Так что скинхеды-расисты появились в не самые лучшие для Британии времена.

Все это изменило и мировоззрение, и внешний вид скинхедов. Теперь они брили головы «под ноль», чтобы нельзя было схватить за волосы в драке, надевали черные джинсы и короткие куртки без воротников, чтобы за них также нельзя было уцепиться. Многие группы британских скинов положительно восприняли идеи расизма. Мощным фактором роста и усиления английского движения бритоголовых стало сложившееся в Англии бедственное положение1.

В России скинхеды появились в 1991 г., в среде учащихся столичных ПТУ и техникумов, вообще молодежи «спальных районов» Москвы и Ленинграда2. В отличие от Запада, наше скин-движение возникло не совсем естественным путем (хотя экономический кризис, подобный тому, что разразился в Англии после войны, а то и посильнее, тоже был), а под влиянием западной масс-культуры. Именно поэтому дети московских и питерских токарей и слесарей носят ботинки и подтяжки английских докеров, а не кепки и комбинезоны, как их отцы. Если же они и кричат что-либо о России и русских, то чаще на английском языке, размахивая или немецким флагом, или флагом американских конфедератов (конечно, имеются в виду бонхеды). Проблема понимания данной субкультуры стоит в нашей стране особняком. В России слова «скинхед» и «расист» давно стали синонимами. Между тем данная субкультура имеет различные, порой далекие и противоположные расизму направления. Есть красные скины (они даже выпускают свой журнал – «Взорванное небо» и имеют сайт в Интернете –»Redskins.ru»), есть скины-антифашисты (которые неоднократно организовывали скин-секьюрити – своеобразную скиновскую охрану концертов реперов – извечных врагов неонацистов), наци-скинхеды, пропагандирующие идеи фашизма.

Российские скинхеды в целом и наци-скинхеды в частности не имеют единой организации. Они представляют собой совокупность разрозненных групп (в среднем по 10–15 человек в каждой), которые не всегда и не везде промышляют избиениями и убийствами, часто дело ограничивается распитием пива и слушанием тяжелого рока. Такие группы так же легко распадаются, как и возникают.

Заметим, движение скинхедов имеет все необходимые субкультурные элементы. Нельзя называть субкультуру преступной группировкой, как и не следует называть деятельность преступной группировки проявлением субкультуры. Движение наци-скинхедов тоже является молодежной субкультурой, но оно не имеет ничего общего, кроме подтяжек, ботинок и причесок с движением субкультуры скинхедов как общественным явлением.

Таким образом, необходимо отметить, что данная субкультура за время своего существования постоянно трансформировалась и приобретала совершенно различные, подчас противоположные ответвления, многие из которых порой не имеют ничего общего с обыденным пониманием скинхеда как борца за идеи фашизма. Вследствие этого необходимо помнить, что не все направления данного движения являются радикальными и могут представлять какую-либо опасность для общества.

Гребенщикова А. И.
студент УрГЮА

Роль государственного регулирования в социальной
реабилитации люмпенизированных слоев населения

Кто виноват и что делать? Это извечные вопросы. Почему люди перестают быть людьми? Как попадают на «социальное дно»? Ответ «знают» все! Да они сами во всем виноваты, думать нужно, что делаешь, пить надо меньше!

Так ответят большинство. «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». Эта старая поговорка произносится сейчас с большой долей иронии. Но так ли уж мала вероятность того, чтобы оказаться выброшенными на улицу или попасть в «казенный дом»? «Уж со мной-то такого не может произойти никогда! Я умный, воспитанный, у меня хорошая работа и отличная семья!» Хорошо, что это так, но даже в подобном случае гарантии не оказаться на улице нет! Приведу пример из истории: в конце 80-х – начале 90-х гг. прошлого века, во время распада СССР люди, спасавшиеся бегством из отделившихся республик, уезжали буквально «в никуда»! Собрав наиболее ценное, а часто не успев даже этого, люди уезжали от войны, от дискриминации в более спокойные, мирные районы, на родину! И тут выяснялось, что там их никто не ждет. Вполне благополучные семьи оказались за бортом нормальной жизни в один момент. Повезло тем, у кого были родственники, которые могли приютить хотя бы на время, а если их нет? Так тысячи людей пополнили ряды люмпенов.

В научной литературе дается следующее определение: люмпенство – это десоциализированная и дезориентированная часть общества, которая утратила свое устойчивое социально-экономическое, политическое и духовное положение в обществе, поведение которых колеблется в диапазоне от рабской покорности до крайних форм агрессивности. Покорность сохраняется до тех пор, пока государство осуществляет опекунство над ним. Когда по тем или иным причинам государственная опека ослабевает или прекращается вообще, агрессивность люмпенов нарастает и приобретает антигосударственный характер. Антиобщественные формы поведения люмпенов нарастают также в условиях ослабления государственной власти или ее демократизации. Люмпенство является самой активной социальной базой разрушительных процессов в обществе, социальных потрясений и революций.

На сегодняшний день остро стоит вопрос о роли государства в социальной реабилитации люмпенизированных слоев населения. Одной из важнейших задач государства, по нашему мнению, является проведение социальной работы, целью которой является сохранение и поддержание человека, группы или коллектива в состоянии активного, творческого отношения к себе, собственной жизни и деятельности. В ее реализации очень важную роль играет процесс восстановления этого состояния, которое может быть утрачено субъектом в силу ряда причин. Любой социальный субъект, независимо от степени сложности, в течение всей своей жизни неоднократно сталкивается с ситуациями, когда разрушается устоявшаяся и привычная для него модель жизнедеятельности, рвутся сложившиеся социальные связи и отношения и с разной степенью глубины меняется социальная среда. В таких обстоятельствах субъекту необходимо не только привыкнуть, адаптироваться к новым условиям существования, но и вернуть утраченные социальные позиции, восстановить физические, эмоциональные и психологические ресурсы, а также важные и значимые для субъекта социальные связи и отношения. Иначе говоря, необходимым условием успешной и эффективной социальной поддержки человека или группы являются восстановление их социально и личностно значимых качеств и характеристик и преодоление ситуации социальной и личностной недостаточности. Эта задача может и должна быть успешно решена в процессе организации и проведения социальной реабилитации субъекта.

Социальная реабилитация – это комплекс мер, направленных на восстановление разрушенных или утраченных в силу каких-либо причин общественных связей и отношений, социально и личностно значимых характеристик, свойств и возможностей субъекта. Это осознанный, целенаправленный, внутренне организованный процесс. Реабилитация представляет собой систему государственных, социально-экономических, медицинских, профессиональных, педагогических, психологических и других мероприятий. Поэтому лучшим видом помощи со стороны государства будет не строительство «домов милосердия» и «адаптационных центров», а возрождение лечебно-трудовых профилакториев. Подобная система до сих пор работает в Белоруссии и Туркмении.

Гришаева Е. И.

аспирант кафедры религиоведения

УрГУ им. А. М. Горького

^ Различие в понимании личности человека
неохристианскими религиозными движениями
и восточнохристианской традицией

На территории РФ существует большое число религиозных объединений, возникших в конце XIX – первой половине XX в. и в значительной степени отличных от традиционных конфессий. Оценка деятельности подобных объединений далеко не однозначна: от негативного влияния на жизнь своих последователей, использования техник внушения и осуществления тотального контроля над повседневностью в некоторых новых религиозных движениях (НРД) до положительных оценок религиозного плюрализма, способного, в отличие от традиционных конфессий, дать ответ на вопросы постиндустриального общества. Представляется, что объективная оценка деятельности НРД невозможна без рассмотрения содержания учений, на которые они опираются, в особенности представлений о человеке и его месте в обществе.

В данной статье представлен сравнительный анализ понимания личности человека у Свидетелей Иеговы, в Церкви Иисуса Христа Святых Последних Дней (мормоны) и в восточно-христианской традиции. Движение Свидетелей Иеговы и Церковь Иисуса Христа Святых Последних Дней (Церковь СПД) рассматриваются как наиболее многочисленные неохристианские НРД, действующие на территории РФ (130 тыс. человек и 18 тыс. человек соответственно).

Представляется, что понятие личности характеризуется следующими важнейшими моментами: отношением человека к Богу (образ и подобие, грехопадение, обожение, свобода воли) и взаимоотношением человека с другими людьми.

Согласно учению мормонов люди до своего рождения на земле жили как духи вместе с Богом-Отцом. «Главное отличие между Отцом и человеком состояло в том, что Отец был более духовно развит и имел также физическое тело (а у человека первоначально физического тела не было)»1. Грехопадение было необходимой частью божественного плана уподобления человека Богу и обретения физического тела.

Человек способен стать Богом, а Бог в свое время был в том состоянии, в котором находится теперешний человек: нет принципиального различия между Богом и человеком. «Каков человек сейчас – таким был однажды Бог, каков Бог сейчас – таким может стать когда-нибудь человек»2. Человек в учении мормонов рассматривается не как образ и подобие Бога, но как равный ему Бог, в прошлом Бог был похож на человека; в этом основное отличие учения мормонов от православного представления о человеке.

В процессе спасения человека важно объединение усилий человека и Бога, однако «соработничество» носит характер контракта. В случае исполнения человеком принятых на себя обязательств Бог, уже со своей стороны, должен гарантировать спасение. Это принципиально отличается от православного понимания сотрудничества человека и Бога, которое выражено через понятие обожения.

Особенностью принимаемых контрактных обязательств является то, что Бог работает через человека. Отсюда у мормонов очень высока ценность человеческой свободы и ответственности человека за свою жизнь. Свобода воли у мормонов связана с тем, насколько человек смог проявить себя в земной жизни, каких успехов он достиг. Хотя и указывается необходимость связи с Богом, все-таки важнейшими остаются «самостийность» человека, его рациональность и способность проявить себя в земной жизни, т. е. его отделенность от Бога. В этом учение мормонов ближе к протестантизму, чем к восточно-христианской традиции, где полная реализация свободной воли возможна только в Боге и с Богом.

Церковь Иисуса Христа Святых Последних Дней не противопоставляет себя современному обществу. Церковь ведет широкую миссионерскую деятельность во многих странах мира, которая распространяется не только на ее последователей: занимается социальной работой через различные общественные фонды, распространяет гуманитарную помощь, помогает больницам и домам инвалидов, однако, как правило, эту работу не афишируют. Такая деятельность соответствует вере мормонов в необходимость подготовить землю для второго пришествия Иисуса Христа. Внутри самой организации нет жесткой тоталитарной структуры, хотя и подчеркивается важная роль руководителей или учителей в жизни общины.

Согласно учению Свидетелей Иеговы Бог сотворил человека по Своему образу и подобию, но Он не дал ему бессмертной души (душа и жизнь – это одно и то же, никто не может обладать душой; душа – это некоторая жизненная сила, функционирующая в каждой клетке организма). Образ Божий в человеке связан с его нравственными качествами: «Человек создан по подобию Бога и обладает такими достоинствами, как справедливость, мудрость и любовь, которые отличают его от животных»1. Подобное понимание образа Божьего в человеке ставит человека в один ряд с живой природой, в то время православное понимание делает человека иным по отношению ко всей остальной природе. Согласно православному пониманию образ Божий в человеке – это его личность, обладающая свободой воли, делающей человека независимым от природной необходимости. Образ Божий достигает совершенства только тогда, когда человеческая природа через приобщение нетварной благодати становится подобной природе Божией, т. е. в результате «обожения». Понятие «обожение» у иеговистов отсутствует, так как оно несовместимо с тем пониманием образа и подобия, которое присутствует в их учении.

У иеговистов, как и у мормонов, после искупительной миссии Иисуса Христа первородный грех больше не довлеет над человеком.

Свобода воли понимается у иеговистов не так широко, как в православии. Иегова, сотворив Адама и Еву и поселив их в райском саду, наделил их различными духовными способностями, в том числе и свободой воли. Но Бог решил ограничить их первоначальную свободу; Он установил этические нормы, Сам определил, что есть добро, а что есть зло. Теперь свобода воли человека действует в определенных ограниченных пределах, например, в выборе одежды, жилища и т. п. Православное понимание свободы воли связано преимущественно с областью нравственности и имеет онтологическое измерение: свобода выбора связана, прежде всего, с выбором между совершением греха и «соработничеством» Богу.

Подобное понимание свободы воли у иеговистов находит свое отражение в структуре их Церкви, которая носит строгий административный характер. Существует четкое разделение на рядовых членов общины и на верхушку, так называемая «кастовая система». Руководящие члены общины обладают особыми привилегиями, в числе которых и то, что после смерти они не погружаются в бессознательное состояние, а переходят на более высокий, «духовный» уровень бытия и царствуют со Христом на небе. Свобода интерпретации и самостоятельность в толковании учения не приветствуются.

В православном богословии практически не встречается разработанное понимание человеческой личности, тогда как учение о Лицах или Ипостасях Бога изложено чрезвычайно четко. Так как человек сотворен по образу и подобию Бога, со временем понятие глубины и неповторимости личности переносится в антропологию.

Каждая человеческая личность существует не путем противопоставления себя другому. Личность может быть личностью лишь в той мере, в какой она имеет природу, общую с другими. Так, нет никакого разделения единой природы между тремя Лицами Троицы: каждая Ипостась не является частью единого целого, единой природы, но каждая содержит в себе целостную природу, ибо она не имеет ничего для себя: разум, воля, любовь, мир, общие для трех Ипостасей. Личность возможна только тогда, когда рядом с ней есть другая личность.

Люди также обладают общей природой, но их существование после грехопадения связано с самоутверждением, противопоставлением себя другим, т. е. с разделением природы, общей для всех. В этом аспекте то, что обычно называют человеческой личностью является не подлинной личностью, а индивидуумом, т. е. частью общей природы, более или менее подобной другим частям.

Единство личностей осуществляется в Церкви как теле Христовом, в ней личность сохраняет свое своеобразие и вместе с тем общность природы.

Понимание личности в святоотеческой традиции неразрывно связано с другими антропологическими проблемами: обожением и греховностью человеческой природы. Благодаря действию нетварной благодати человек получает возможность восстановить образ и подобие Божие, уподобиться Христу. Этот процесс и является обожением человека, «конечной целью, поставленной перед всякой тварью»1.

Учение о личности человека Церкви СПД и Свидетелей Иеговы носит достаточно ограниченный и эклектичный характер по сравнению с восточно-христианским. Понятия образа и подобия, грехопадения, свободы воли представлены на уровне обыденного житейского знания и не имеют серьезной богословской проработки. Отношение человек – человек понимается достаточно односторонне: у мормонов – как отношение между атомарными индивидуумами, а у иеговистов – как между частями единого целого, но при этом оказывается утраченной ценность и индивидуальность каждого человека. В восточно-христианской традиции учитываются оба момента: как индивидуальности, так и соборности.

Вследствие этого достаточно спорным представляется вопрос о равноправии рассматриваемых НРД и традиционных конфессий, обладающих значительно бóльшим культурным опытом.


Деккерт Д. В.

преподаватель кафедры административного права

и административной деятельности ЧЮИ МВД России

капитан милиции

Мамедов В. А.

помощник начальника ЧЮИ МВД России

по правовой работе

подполковник милиции

О молодежной субкультуре «футбольные хулиганы»

Футбол как зрелище сложно сравнить с каким-либо иным видом спорта. В России ему поклоняются свыше 15 млн человек. Футбол стирает границы между бедными и богатыми, начальниками и подчиненными, государственными служащими и бизнесменами, превращая их в болельщиков, испытывающих сильные эмоции радости и горя. Но за пределами поля идет совсем другая игра – страшная и беспощадная, где проигрыш может стоить жизни.

В российском обществе уже давно существует проблема преступной деятельности экстремистски настроенных социальных групп. Групповое насилие захлестнуло не только дворы и улицы, теперь оно проявляется в местах наибольшего скопления людей: стадионах, клубах, рынках, станциях метро, что представляет большую угрозу для безопасности граждан. Иными словами, если ранее между молодежными группами велась борьба за территорию, и имела она, как правило, строго локальный характер, то теперь отстаивание интересов и целей участников групп вышло далеко за пределы самой социальной группы и затрагивает интересы всего общества в целом.

Представляется, что впервые совершение беспорядков при проведении футбольных матчей, так называемое футбольное хулиганство (soccer hooliganism), получило распространение в середине 60-х гг. прошлого века в Англии. Появляется социальная группа лиц, объединенных общим интересом к игре в футбол – футбольных фанатов, в рамках которой формируется еще одна социальная группа – футбольн