Реферат: Встречая понятие энтропии в теории связи, человек имеет право волноваться, подозревая, что он обладает чем-то основополагающим и важным. (Уивер)

Встречая понятие энтропии в теории связи, человек имеет право волноваться, подозревая, что он обладает чем-то основополагающим и важным.” (Уивер).


“Если будет доказано, что связь между негэнтропией и информацией это больше, чем функциональное сходство или, более того, идентичность, то конструкция общей теории материи, согласно которой все сложные системы — неорганические и органические, включая человека, — могут быть математически описаны, становится, по меньшей мере возможной.” (Л.Р.Г. Грэхэм).


ЕДИНСТВО ЭНТРОПИИ-НЕГЭНТРОПИИ — основа альтернативного миропонимания.

(Информационный подход).


Если признать удобной концептуальную схему развития человеческого общества, делящую развитие на этапы: доиндустриальное общество, индустриальное общество, информационное общество, — то каждому из этапов соответствует высшее интеллектуальное оформление — своя философия.

Философия доиндустриального общества не выходит за рамки проблем человека природного, проблем отношений человека и общества, производительные силы которого ,в основном, имеют природный характер, проблем отношений человека и природы, познаваемой умозрительно.

Философия индустриального общества, сохранив и развив “вечные вопросы”, переносит акцент на рассмотрение проблем, возникших в результате индустриализации и бурного развития науки. Ключевой формулой начального этапа мировоззрения «индустриального общества» является формула F = ma. Философское осмысление этого этапа ещё не завершено, так как его наука преподнесла философии теорию относительности и квантовую механику. Теперь понимание вещи, предмета стало энергетическим в соответствии с известной формулой Е = mc2, а квантовая механика указала на единство непрерывно-дискретного устройства и восприятия мира. Однако, кажется, что корни философского осмысления этих положений, которое ещё только предстоит, находятся в информационных представлениях.

Между тем, “информационная революция” уже ставит вопросы, которые требуют к себе внимания независимо от завершенности философского осмысления предыдущего этапа развития человеческого общества, тем более, что условно выделенный предыдущий этап и не закончен, и, видимо, не будет закончен консервированием какого-то уровня развития. Он, этот этап продолжается, хотя энергетические представления начинают уступать по актуальности информационным представлениям об окружающем мире. На смену доминирующим в свое время понятиям сначала силы, затем энергии должно заступить понятие информации. Думается, что ключевой формулой “информационного” этапа развития должна стать формула энтропии, предложенная Шенноном в 1948 году: H = — pi logpi.


^ Что такое информация?

Как представляется, понятие информации более фундаментально, чем понятие материи, несмотря на то (а может быть и потому), что до сих пор этому понятию не дано удовлетворительного определения. Н.Виннер говорил, что “информация есть информация, а не материя и не энергия”. А.Н. Ефимов пишет: “При всём разнообразии взглядов на то, что же такое информация, именно эта точка зрения устраивает всех: “информация это то, что уменьшает конкретное незнание”. Вот и в “Компьютерре” Ольга Балла пишет, что “информация — это след смыслов” А ведь ещё в 1968 году А.Д. Урсул в своей книге “Природа информации” “очень настойчиво проводил мысль о том, что информация является всеобщим свойством материи от всеобщих неорганических форм до человеческого общества”, — так писал Лорен Р. Грэхэм в своей книге “Естествознание, философия и науки о человеческом поведении в Советском Союзе”. В разделе, посвящённом кибернетике и проблемам информации, Грэхэм пишет, что в начальный период компьютеризации возлагались большие надежды на концептуальную ценность понятия информации, которые затем не оправдались. В заключении раздела он пишет: “Парадоксально то, что спад интереса во всём мире к кибернетике как концептуальной схеме пришёлся как раз на то время, когда компьютеры стали крайне необходимыми для деловой, промышленной и военной деятельности”. (Если учесть, что парадоксальность есть выражение скрытности закономерности, то “спад интереса” и есть закономерность, которая выясняется при философском анализе формулы информационной энтропии).

Конечно, сразу после того, как была получена формула информационной энтропии и была обнаружена её схожесть с формулой термодинамической энтропии, очень многие интуитивно ощутили многозначительность этого сходства. Однако в «сыром» виде формула не давала возможности воспользоваться ею как «концептуальной схемой» в философском контексте. В основном, мне думается, это было связано с неясностью понятия «события», используемого в теории информации и с слишком большим грузом традиционного знания, которым владели люди пытавшиеся применить эту формулу максимально широко. Эта слишком большая «масса» традиционного знания не позволяла выйти на философское осмысление понятия информационной энтропии и формулы, скрывающей это понятие. Тем более, что философский анализ оказался не таким уж и простым, как это представлялось в начале.

Прежде чем приступить к философскому анализу формулы энтропии необходимо “забыть” её прикладное применение и не обращать слишком серьёзного внимания на предупреждение такого содержания: “в любых исследованиях, выходящих за рамки чисто технических проблем передачи и хранения сообщений, теорией информации следует пользоваться с большой осторожностью. Особенно это касается моделирования умственной деятельности человека, процессов восприятия и обработки им информации.” (В.И. Дмитриев. “Прикладная теория информации”. М. ВШ. 1989.).

Из прикладного содержания формулы следует помнить лишь то, что “при pi, стремящейся к нулю, отрицательная величина log pi растёт по абсолютному значению”.

Не будем пытаться давать исчерпывающее определение понятию информации, но отметим, что когда информация плотно “впечатана” в материальность — в энергию, в вещество, она необнаружима в “чистом” виде. И только тогда, когда она является сущностью исследуемой “изнутри”, как она предстаёт человеку разумному в интеллектуальном исследовании, информация может быть выделена (негэнтропирована) как явление с некоторыми свойствами. Такая “чистая” информация характеризуется прежде всего свойствами весьма широкой независимости (свободы) в пространстве-времени от реальных процессов, к которым она относится.

Тем не менее, можно попытаться выделить информацию и из энергетических процессов и из отношений с вещами. Вещь, как она предстаёт перед нами, это некоторая «выделенность» из «всеобщего». Вещь отграничена от нас, размышляющих по этому поводу, и вещь отграничена от других вещей, наполняющих всеобщее пространство-время. Вместе с тем, вещь, в той части нашего сознания, которая «ведает» материальностью, предстаёт как форма, как некоторая уплотнённость пространства, сохраняющая его (пространства) очертания с той или иной степенью постоянства. Эта различная степень постоянства формы уже давно позволила человеку разделить вещи на твёрдые тела — тела, сохраняющие свою форму в некоторых «нормальных» условиях; на жидкие тела — тела, принимающие ту форму, в которую они могут быть помещены; и газообразные тела — тела, не имеющие определённой формы, но присутствие которых в данном пространстве и в данное время, тем не менее «ощущается». Вещи, с которыми мы имеем дело на Земле, локализованы в пространстве Космоса своей принадлежностью к Земле. Но в земном пространстве вещи могут перемещаться и вступать в различные взаимодействия, в результате которых изменялось положение вещи в общем пространстве, форма вещи (её конфигурация в индивидуальном пространстве) и состояние вещи — твёрдые тела превращаются в жидкие, газообразные и плазму; возможны и обратные превращения.

Как вещи вступали и вступают во взаимодействие между собой и что они сами по этому поводу «думают», человеку было уже давно интересно, но приблизиться к разгадке этой тайны пока не удалось, поскольку человек в гораздо большей степени занят своим собственным процессом обдумывания отношений между вещами, где он сам и его отношения с подобными себе, занимают далеко не последнее место.

В этом процессе обдумывания человек прошёл уже несколько стадий, которые «укрупнённо» можно представить как стадия «континуума» понятий (неоформленное и равноправное множество), стадия доминирования понятия «силы», стадия доминирования понятия «энергии» и, начавшаяся совсем недавно, стадия доминирования понятия «информации».

Сам по себе способ «укрупнения» (Н. Н. Моисеев) или «агрегирования» (в экономике) как свойство мышления предполагает исследование явления, то есть того, что явно обнаружимо и бросается в глаза. При таком способе игнорируются процессы, происходящие внутри самого явления.

Первая стадия обдумывания наиболее естественная, так как она не порывает с природой, с которой человек себя идентифицирует. Тогда он считает, что то, что свойственно ему, свойственно и самой природе. Ему свойственно хотение, следовательно, всему, что происходит в природе, свойственно хотение. (Как мы дальше увидим, эта «примитивная» точка зрения сохраняет наибольшее число связей с природой и могла бы обладать наибольшей «эвристической ценностью», если бы не процесс «самозакручивания» понятий, в результате которого понятия приобретают «массу», способную искажать пространство). С такой точки зрения всё множество явлений природы объясняется равноправным множеством различных хотений, на которые всякая природная сущьность имеет право.

Вторая стадия обдумывания «снимает» (в диалектическом смысле) первую, концентрацией в некотором пространстве-времени, измеряемого периодом времени от зарождения древнегреческой философии до апогея ньютонианской физики и пространством европейской цивилизации, перекинувшейся на североамериканский континент. «Теперь и здесь» хотение оставляется человеку в качестве его особой характеристики, а природные, уже «физические» явления объясняются силой.

Вместе с тем, «первобытное» (бытовое) мышление остаётся действенным на всём другом пространстве, не затронутом новой парадигмой и действует в индивидуальном проявлении среди цивилизованного мышления, составляя «реликтовый фон».

Человеческая сила отделяется от человеческого хотения и объединяется с силой природных явлений, за которыми, теперь уже, хотения не признаётся. Замечено, что человеческое хотение не всегда переходит в действие. Действие же «очевидно» определяется силой и поддаётся измерению.

Измерение — новый кумир, которому поклоняется человеческое мышление представителей новой цивилизации («Да не войдёт сюда тот, кто не знает геометрии!).

И несмотря на то, что и число и методика измерения это «чисто» информационное — и понятие и действие — в своей завершённости, то есть в почти абсолютной негэнтропии, понятия информации ещё не возникает. (И это очень странно сейчас наблюдать в сравнении с негэнтропией вещи. Ведь понятия вещи никак не обойти тогда, когда вещь предстаёт в виде почти абсолютной негэнтропии — в виде, например, скалистых гор или алмазного кристалла).

Но измерение само по себе, или применённое к «естественным» процессам, над которыми человек не властен, (в астрономии, например) так и осталось бы самодостаточной сущностью, не связанной с течением жизни, если бы оно не имело прагматической связи с жизнью, наполненной механическим движением, которое зависит от силы. Тогда, когда Архимед пообещал перевернуть Землю, если ему дадут точку опоры, конечно же, никому не могло прийти в голову, что такое силовое действие возможно только в информационном пространстве-времени. Да и самого понятия «пространство-время» ещё не возникло, не говоря уж о понятии «информация».

Торжество понятия силы утверждалось вместе с торжеством механических устройств, заменивших человека в его силовых отношениях с природой (да и с самим собой тоже). Когда было открыто явление электричества в «лейденских банках», ему прочили место в игрушечных отделах товарных лавок. Когда же электричество многократно увеличило человеческую (опять таки) силу, кому могло прийти в голову задаться вопросом о том, что нет ли связи между выражением: «сначало было Слово…» и понятием «сила».

Нет, конечно же, к тому времени уже существовала развитая философия.

Философия Востока, игнорировавшая исследование силового могущества человечества и звавшая человека исследовать «природную» природу и человека в ней как её часть.

И философия Запада, целиком погрузившаяся в проблемы исследования, уже, рукотворных сил и исследование положения человеческого знания по отношению к этим силам.

Это человеческое знание, оторвавшееся от реальных земных вещей и событий ещё в древнем Вавилоне и сосредоточенное в головах немногих, особое знание — математика. Это знание связано с воображаемыми объектами и их превращениями. И это знание насыщено правилами и процедурами, которые не могут быть нарушены. Оно сосредоточено в головах посвящённых в знание людей и в других «материальных» (как сказали бы сейчас) носителях — на грифельных досках, когда идёт обучение или обмен знаниями, и в книгах, к которым возможен доступ других людей с той или другой степенью этой самой доступности.

Это знание статично потому, что утверждённое мнением многих оно сохраняет набор неизменяемых понятий и правил обращения с ними в течении всего времени от момента возникновения до момента, когда оно перестаёт удовлетворять критериям истинности, понимаемой как «сответствие понятия реальности». При этом реальность представлена множеством других мнений людей, осведомлённых о правилах обращения с образами этого знания.

Как видим статичная часть знания может быть количественно измерена как число понятий и правил обращения с ними, которые во мнении других людей, владеющих сведениями о таком же наборе понятий и процедур обращения с ними, находят своё подтверждение.

Схема предлагаемой элементарной единицы измерения знания такая:

Понятие (правило) — мнение «коллеги» (реальность) — ответ (ДА, НЕТ).

Вместе с тем, это знание динамично. Оно постоянно пополняется новыми понятиями и правилами и проходит проверку на истинность в обсуждениях среди коллег. («Математика утрата определённости»).

Такое знание самодостаточно и самоутверждаемо И это есть чистая информация, не зависящая ни от каких реальных жизненных событий, а существующая в информационном пространстве-времени, «пристёгнутом» к человеческому бытию так свободно что может «жить» совершенно спокойно в то время, когда земная реальная жизнь наполнена драматической динамикой.

Чистая информация необнаружима из-вне для любых других систем, даже родственных, если они не знают специфического информационного языка. То есть материальный носитель информации может быть обнаружим. Его можно увидеть, потрогать и понюхать, но обнаружить информацию (не её содержание и семантику, а только факт того, что это именно информация, а не предмет или вещь), не имея об этом понятия, невозможно. Чистая информация необнаружима даже для родственных систем, владеющих общим языком, в том случае, когда она заключена в информационном центре системы без активации выхода во внешнюю среду. (Недаром, множество литературных тем разрабатывают фантастическую возможность «чтения» чужих мыслей, и недаром, существует такой интригующий интерес к парапсихологии, изучающей явление «чтения мыслей на расстоянии»).

Но чистая информация, которой обмениваются родственные системы, обнаружима и является фундаментальным основанием их бытия, когда язык родственных систем или общий, или есть адекватный «перевод» с одного языка на другой. Кроме того возможны коммуникативные связи с системами другого уровня организации. Например, «понимание» природных процессов, живых существ и машин и управление ими возможно только, если информационный язык человека с той или иной степенью адекватности соответствует их информационным механизмам.

То определение информации, которое даётся в различных источниках, в том числе в «Кратком словаре по философии» 1982 г., для целей употребления в рамках «информационного подхода» оказывается недостаточным. Для «информационного подхода» очень важным является свойство независимости информации от тех процессов к которым она относится в понятиях времени и пространства. И подразделение информации на осведомительную и директивную.

Так, например, «образы» (модели) точки, прямой, угла, плоскости и числа, существующие в воображении математика, а также фигуры, построенные, на их основе и вступающие в различные отношения между собой в воображении математика или изображаемые на чертеже, могут существовать не будучи связанными с реальными (жизненными) процессами. Их можно как угодно перемещать (в воображении или на чертеже) во времени и в пространстве. И это будет свободная «игра» с осведомительной чистой информацией. Но если операции с этими образами будут производиться с какой-то целью, определённой информационным центром (вместилищем разума), то операции с этими образами производятся по строгим правилам, определяющим последовательность этих операций. И это директивный каркас, в соответствии с которым возможны различные перемещения элементов, но только по определённым правилам.

Применяя формулу энтропии, мы можем осведомительную информацию, относящуюся к понятию «математика», определить как информационную энтропию, где сумма событий будет представлена всем множеством математических понятий и правил операций с ними. Информационное поле понятия «математика» рассредоточено в головах сведущих людей с той или иной степенью полноты, составляя в сумме (суперпозиция) совместное знание — сознание. В таком виде и сознание и индивидуальное знание представляет собой континуум, — равноправный набор и понятий и правил операций с ними. Любой из элементов этого вида знания может быть извлечён из памяти (выделен из континуума) в своём изолированном виде. Тем не менее это единое поле понятия потенциально поляризовано на энтропию и негэнтропию, имеющую противоположный математический знак, то есть, находящуюся по отношению к энтропии в отрицающем положении. Элементы математики: точка, линия, угол, число — могут быть скомбинированы множеством способов, но это множество определяется директивной информацией — правилами.И эти правила есть негэнтропия, выражаемая, такой же, как энтропия, формулой но с обратным знаком. Вне инициации математического процесса разделение единой сущности необнаружимо и находится, как говорят философы, в «свёрнутом» виде.

Тем более необнаружима информация заключённая в проявлениях энергии или вещи. Философы и естествоиспытатели, после рождения квантовой механики и теории относительности, перестали считать силу определяющим понятием. Теперь энергия — понятие фундаментальное и, следовательно, не может быть определено через что-то другое. Вещь же предстаёт как система, в пределах которой происходит специфический обмен энергиями, и эта специфика обмена энергиями формирует вещь как такую.

Но возникает вполне оправданный вопрос: как нечто может проявить себя, не будучи предварительно организованным? Как можно обнаружить энергию, не содержащую внутренней (организующей) и внешней (коммуникативной) информации?

Если мы признаём, что человек есть часть природы и существует в природе в согласии с её общими законами (принципами), и видим, что человек может обнаружить себя и проявить свою активность только при помощи информации, которая организует его физическую и человеческую (чисто информативную) сущность, и которая внешне выступает как энергия определяющая его силу, то мы вправе искать такие же принципы и во всей природе. В самом деле: как можно обнаружить элекромагнитное явление, если оно каким-либо образом не структурировано — в виде ли волн, в виде ли фотонов? Очевидно — никак. Ведь если мы захотим признать, что организующей и коммуникативной информации в электромагнитных явлениях нет, то вместо этого обнаружимого явления получаем так называемый «физический вакуум», существование которого гипотетически признаётся, хотя обнаружить его пока не удалось. Что же касается самого допущения существования физического вакуума, то, очевидно, что это — и допущение и вакуум (как возможность), — есть чистая информация человеческого свойства, которая может соответствовать, а может и не соответствовать реальности.

И дальше. Если мы признаём, что энтропия и негэнтропия всякого явления это понятия, хотя и разные, но нераздельные, то сама собой возникает мысль о том, что наблюдаемый дуализм электромагнитного явления очень похож на дуализм энтропии-негэнтропии и, может быть, следует поинтересоваться: не несёт ли электрическая составляющая, (а, может быть, магнитная составляющая) — информационных свойств, в то время как противная составляющая и будет энергетической?

Мы, люди, имеем возможность проследить как зарождается наша мысль, как мысль организуется нашей волей и переходит в действие. Наше действие есть всегда преодоление «чужого» (или общего) реального пространства. При этом реальность пространства представлена наличием множества других систем, имеющих свою форму и свою позицию в пространстве. И эта форма и позиция в пространстве других вещей имеет свою историю во времени, позволяющую оценивать эти вещи как реальные. Тогда наше действие оценивается как реальное, если в его результате устойчиво изменяется набор и позиция вещей в пространстве в течении ожидаемого времени. Происходит изменение окружающей среды в соответствии с той информационной моделью, которая в сумме своей выражается как «достижение поставленной цели соответствующими средствами». Мы отчётливо можем проследить границу между мыслью и действием. И это будет граница между информацией и энергией нашего действия. Но мы только в специальных случаях способны прослеживать то, как наше тело осуществляет действие под руководством нашей мысли. И совсем не знаем: как наши мышечные волокна управляются информацией на биохимическом уровне, то есть что в химической реакции является информацией, а что -- энергией.

В этом смысле замечательны размышления Тейяра де Шардена по поводу “материальной и духовной”, по поводу “физической и психической” энергий. Он писал: “Мы прекрасно чувствуем, как в наших конкретных действиях сочетаются две различные силы. … Вне всякого сомнения, материальная и духовная энергия чем-то связаны между собой и продолжают друг друга. В самой основе каким-то образом должна существовать и действовать в мире единая энергия. … Обе энергии — физическая и психическая, — находящиеся соответственно на внешней и внутренней сторонах мира, выглядят в целом одинаково. Они постоянно соединены и некоторым образом переходят одна в другую. Но привести в простое соответствие их кривые представляется невозможным. С одной стороны, при самом высоком развитии духовной энергии используется лишь ничтожная доля “физической” энергии. С другой стороны, эта ничтожная доля, будучи поглощённой, выражается во внутреннем плане в самых неожиданных колебаниях.

Уже этой количественной диспропорции достаточно, чтобы отбросить слишком простую идею “изменения формы” (или непосредственного превращения), а вместе с тем и надежду найти когда-либо “механический эквивалент” воли или мысли. Энергетическая зависимость между внутренним и внешним вещей неоспорима. Но, очевидно, она может выразиться только с помощью сложной символики, где должны фигурировать величины различных порядков.” (“Феномен человека”. М. “Наука”. 1987. С. 60)

Далее Тейяр де Шарден предлагает оду из линий решения проблемы дуализма энергий: “Мы допустим, что по существу всякая энергия имеет психическую природу. Но оговоримся, что в каждом элементе-частице эта фундаментальная энергия делится на две составляющие: тангенциальную энергию, которая связывает данный элемент со всеми другими элементами того же порядка (т. е. той же сложности и той же “внутренней сосредоточенности”), и радиальную энергию, которая влечёт его в направлении всё более сложного и внутренне сосредоточенного состояния”.(С. 61).

Применяя информационный подход к тому, что говорилось Тейяром де Шарденом, необходимо согласиться с тем, что “всякая энергия имеет психическую природу”, понимая это как фундаментальность информации. Говоря о “ничтожной доле физической энергии”, потребляемой для “самого высокого развития духовной энергии”, Тейяр де Шарден подмечает то свойство информации, которое характеризуется низким энергопотреблением и одновременно сильным влиянием на энергетические процессы, как определяющей характеристикой процессов управления, что и является собственно информационными процессами.

Итак. В отношении понятия «информация» пока с уверенностью можно только сказать, что оно более фундаментально, чем понятие «энергия» (тем более — «сила»). Что информация в очень широких пределах не зависит от пространственно-временных характеристик реальных явлений. И что информация внутри своей сущности подразделяется на энтропию и негэнтропию информационные.

В отношении материального мира мы теперь имеем право предполагать, что, так называемые, «потенциальная и кинетическая» энергии представляют собой информационную часть энергии (в её потенции) и собственно энергетическую часть, когда энергия проявляет себя. Когда потенциальная энергия рассматривается как нарастание (или неустойчивое сохранение) разности информационных потенциалов между моделью и реальностью, а кинетическая энергия рассматривается как ликвидация этой разности для приведения информационной модели в максимально возможное соответствие с реальностью (действие II начала термодинамики).


Некоторые философы причиной инициации творческого (информационного) процесса считают «страдание». С ними можно согласиться, если в свою очередь причину «страдания» определить как разность информационных потенциалов между взаимодействующими информационными системами.

Историки говорят, что математика родилась из нужд практических измерений предметов при их обмене. Очевидно, что соизмеримость предметов обмена является основой справедливости в процессе обмена. Справедливость по определению — чувство, которое «возмущается» при неравном обмене. Но понятие равенства при обмене субъективно и может искажаться индивидуальным восприятием меры.

Если изобразить торговую сделку в виде схемы:


ДА (НЕТ) — О1— реальность — О2 — ДА (НЕТ),


где О1 и О2 — ожидания результата сделки «продавца» и «покупателя», то можно представить такую ситуацию, когда ожидания и продавца и покупателя окажутся неоправданными из-за завышенных ожиданий с обоих сторон. Это и вызывает «страдание» как разность информационных потенциалов между моделью (ожиданием) результата сделки и самим результатом как по количеству, так и по качеству.

Драматизм ситуации разрешается введением элемента негэнтропии в точку реальности в виде какого-то эталона меры (например, меры земельной площади).

Схема драматизма:


Ответ НЕТ — О1 — реальность — О2 — ответ НЕТ.


Здесь драматизм ситуации показан как получение ответа НЕТ от реальности, по отношению к которой были завышены ожидания с обоих сторон. То есть и «продавец», и «покупатель» остались крайне недовольными результатами сделки.

При введении эталона в реальность сделки, ожидания обоих сторон замыкаются на негэнтропии эталона. Поэтому завышенные ожидания корректируются на эталоне, а не на другой стороне сделки. В результате драматизма ситуации (по этому поводу) не возникает.

Схема изменённого события такая:

(негэнтропия)

(энтропия) ЭТАЛОН (энтропия)

1 1 1

ДА — О1 ——— реальность ———- О2 — ДА


Таким образом, первичная причина — “страдание” как разность информационных потенциалов между моделью и действительностью может приводить к рождению чисто информационных конструкций негэнтропийного свойства. И если верно утверждение историков о том, что геометрия возникла из потребности измерения земельных участков, то она могла возникнуть и так, как показано на этой схеме, хотя и не исключено её возникновение “игровым” способом — из спонтанных операций с предметами, которые затем могли изображаться на чём угодно и при помощи чего угодно, в том числе и “в уме”

Так или иначе, но раз возникнув, информационные системы начинают саморазвиваться по своей собственной логике, в основе которых небольшое число аксиом. Хотя аксиомы и принадлежат к разряду “очевидных истин”, но оказывается, что они очевидны в ограниченном объёме пространства-времени сознания (общественного знания). Тем не менее из “точки бифуркации” первичной определённости (или из некоторого количества точек) начинают разворачиваться в разные стороны логические цепи различных комбинаций элементарных фигур. Рождается логика информационного действия, которая требует, чтобы в конце каждого звена сложной модели стоял ответ ДА. Только при таком условии оказывается возможным получить ответ ДА и на конце всей сложной модели. (Так выглядит процесс доказывания математических теорем).

Но какими бы сложными не были информационные модели, реалии самой жизни неизмеримо сложнее. И тогда, когда реалии жизни не могут быть охвачены обычным, “житейским” полем управления (например, строительство корабля или крепости), использование хотя и сложных, но не допускающих иного, кроме изображённого, толкования отношений и расположений вещей в сложной реальной конструкции моделей оказывается не только относительно эффективным, но и единственно возможным. И только по чертежам или планам (информационная негэнтропия) возможно строительство сооружений множеством людей.

Множество индивидуальных умений (множество индивидуальных “энергий”) по операциям с чисто информационными конструкциями вводятся в жёские рамки правил и это делает возможным образование информационной негэнтропии. А информационная негэнтропия ограничивает свободу проявления множества энергетического умения по операциям с материалом и с приспособлением материальных узлов друг к другу в соответствии с информационной схемой — чертежом.

Связь информации вот такого специфичекого свойства с жизнью и достижение энергетической успешности в реалии жизни, восходящей на более высокую ступень могущества, является дополнительным и мощным доказательством истинности информационной конструкции, получающей со временем статус науки. Проверка научных выводов экспериментом или “практикой” считается окончательным актом проверки на истину, то есть проверки соответствия модели реальности жизни.

Но первичное самооправдание информационная конструкция находит в самой себе, опираясь на собственную негэнтропию. И это обстоятельство является условием саморазвития, иногда настолько мощного, что информационные конструкции не находят применения в практике жизни. Наука как бы самозакручивается, обрастая всё боле и более новыми понятиями и правилами.

Некоторые выводы науки открывают возможность появления новых способов управления энергетикой жизни. И когда такая возможность начинает реализовываться, то вместе с этим практическим процессом возникает сопроводительная информация — отраслевая наука.

Некоторые выводы науки приводят к необходимости самоосмысления самих информационных процессов. С одной стороны саморост сложности логического аппарата ставит науку перед проблемой самоуправления. С другой стороны — начинает смутно ощущаться какое-то единство всех и всяких наук, и в их связи с жизнью, и в связи между собой. Попытка связать воедино жизнь как такую с жизнью человека в их энергетике, а также выяснить отношение человеческого мышления с внутренней и внешней энергетикой приводит к необходимости введения таких общих понятий, которые могли бы объединить всеобщее множественное и конкретное знание в единое понимание.

Решением такой задачи занимается — философия.

Метафизика и эпистемология. Онтология и гносеология. Эти «темы» Западной философии вечно спорят друг с другом, стараясь обособиться друг от друга и завоевать своё место на рынке способов человеческого «думания».(В марксистко-ленинской философии дело доходило до человеческих драм, а в некоторых случаях и до трагедий, в «схватках бескомпромиссной барьбы материализма с идеализмом»). Попытку объединить энтропийную и негэнтропийную философию в нечто единое с сохранением свойств обеих систем мы можем найти у В. Соловьёва. К сожалению, специфицеский «философский» язык делают эту попытку трудно понимаемой в основной своей части и неприемлемой в конечной части, где он эту попытку синтеза завершает переходом к богословию, где конструктивный логический диалог оказывается невозможным, поскольку он становится уже не предметом логического рассуждения, а предметом веры.

Философские конструкции Востока «чувственны», поэтому с трудом поддаются хоть какой-то рационализации в объяснении. Надо вчувствоваться в них и принять «сердцем».

Философские конструкции Запада сложны и «тяжеловесны». Человеческий ум «застревает» в них, а вырвавшись на свободу прагматической (в том числе научной) деятельности «забывает», как можно связать философское знание с знанием научным и практическим. [Попробуйте, например, понять смысл фразы: «есть две формы чистого созерцания — пространство и время»(И. Кант) и увидеть за этой конструкцией выражение: «1/c  c2 dt2 — dx2 — dy2 — dz2 (Г. Минковский)].

Есть только слабый «реликтовый фон», ненавязчиво подсвечивающий, проблемы множественности и сложности физического (и не только) знания. И есть «страдание» от неэкономичности овладения этим знанием. Это «страдание» инициирует поиск единства мира, инициирует поиск объединяющей теории для понимания всех действующих сил как результата действия каких-то микропроцессов.

К моменту появления теории относительности, кое-что о микроосновании природы уже было известно.Была термодинамика. Уже была электродинамика с понятиями поля и не механической энергии, уже было известно, что свет — явление электромагнитной природы. И был «реликтовый фон» темы всеобщего единства. Надо было только придумать логическую (математическую) процедуру объяснения того, как микрооснования природы выливаются в проявление силы. Джеральд Холтон в своей книге «Тематический анализ науки» приводит слова А. Эйнштейна из его «Автобиографических заметок»: «вскоре поле 1900 года …я отчаялся в возможности докопаться до истинных законов путём конструктивных обобщений известных фактов. Чем дольше и чем отчаяней я старался, тем больше я приходил к заключению, что только открытие общего формального принципа может привести нас к надёжным результатам». В 1905 году были опубликованы две статьи Альберта Эйнштейна. Как пишет об этом Ф. Капра: «Первая стала основой теории относительности Эйнштейна; вторая заставила по-новому взглянуть на электромагнитное излучение и легла в основу теории атома — квантовой теории».

Конечно, появление теории относительности и возникновение и развитие квантовой теории не осталось без внимания философов. Но что же с тех пор стало ясным? Ричард Фейнман откровенно иронизирует над попытками философов выявить влияние теории относительности на философскую мысль. Вслед за другими физиками

При желании, каждый может продолжить для себя эту таблицу.

Прежде, чем исследовать парные понятия, размещенные в таблице в разделах: энтропия, негэнтропия, необходимо дать определения i-тых “событий”, которые составляют наполнение формул энтропии-негэнтропии, и обозначаемые символами n над знаком суммы.

Для энтропии форма “события”: внешнее воздействие (факт) — чувство (log pi) — понятие (Добро, Зло или более определённые понятия, напр.: красота-безобразие; справедливость-несп