Реферат: Март 2011 #6(25) Криптон для больных и здоровых технологии для ядерной медицины – один из стратегических приоритетов программы развития отрасли

.


Газета www.strana-rosatom.ru МАРТ 2011 #6(25)

Криптон для больных и здоровых

ТЕХНОЛОГИИ ДЛЯ ЯДЕРНОЙ МЕДИЦИНЫ – ОДИН ИЗ СТРАТЕГИЧЕСКИХ ПРИОРИТЕТОВ ПРОГРАММЫ РАЗВИТИЯ ОТРАСЛИ. ЯРКИЙ ПРИМЕР СОТРУДНИЧЕСТВА АТОМЩИКОВ И ВРАЧЕЙ – МЕТОДИКА КРИПТОНОВОЙ ТЕРАПИИ, РАЗРАБОТАННАЯ В ТРОИЦКЕ.

Терапия ксенон-кислородными смесями применяется в профилак­тических, лечебных и реабилита­ционных целях. Однако существует вероятность передозировки, что невозможно с криптоном, который, как показал совместный проект боль­ницы РАН в Троицке и Института ядерных исследований, ни в чём не уступает собрату по таблице Менделе­ева, а кое в чём и превосходит. Крип­тон повышает настроение, улучшает самочувствие и работоспособность. Правда, несмотря на достигнутые результаты и многообещающее будущее, криптоновая терапия пока что внедрена в одной-единственной больнице в Подмосковье.

^ СОЮЗ ФИЗИКА И МЕДИКА

С Борисом Овчинниковым, веду­щим научным сотрудником ИЯИ РАН и одним из разработчиков методики, я встретился в холле больницы в Тро­ицке, где мы ожидали второго героя этой статьи. Меня очень интересо­вал вопрос, какое отношение доктор физико-математических наук может иметь к медицине.

– С ксеноном я работаю давно, – рас­сказывает Борис Овчинников, – факти­чески всю жизнь. Двойной бета-распад, поиск тёмной материи… По сути, я пер­вым начал использовать ксенон в этих целях, а сейчас его применяют во всём мире. Занявшись глубокой очисткой газа, узнал о трудах профессора Николая Бурова, открывшего ксеноновый наркоз для медицины. И я мог принести пользу во внедрении нового метода.

Благодаря Бурову Овчинников познако­мился с Александром Перовым, его уче­ником, который заведует отделением анестезиологии и реаниматологии больницы РАН в Троицке.

Перов, несмотря на плотный график, согласился меня принять. На интервью он пришёл сразу после операции, по его собственному выражению, в полном боевом обмундировании.

– В разработке терапии Борис Овчин­ников отвечал за техническую и стра­тегическую часть, – начал Александр Перов, когда мы расположились в орди­наторской. Вселял уверенность, что мы делаем всё правильно. Я вносил долю скептицизма и отвечал за практиче­скую сторону.

И этот союз дал блестящие результаты.

^ ОТ КСЕНОНА ДО КРИПТОНА

– Мы заметили, что после ксеноно­вого наркоза у пациентов повышается иммунитет, улучшается регенерация тканей, нормализуется работа цен­тральной нервной системы, проходит стресс, – продолжает Александр Перов. – И догадались, что для получения тера­певтического эффекта не обязательны большие дозы ксенона.

Учёные начали заниматься реабили­тацией больных ксеноном в донар­козной концентрации: они снижали его содержание в смеси с кислородом, и это не меняло лечебного эффекта. И в какой-то момент Борис Овчинни­ков предложил взять криптон, который безопаснее ксенона.

– Возник вопрос: если для проявления чудесных свойств ксенона достаточно пятипроцентной смеси с воздухом, будет ли так же действовать аналогич­ная концентрация криптона? Связа­лись с Борисом Павловым из Института медико-биологических проблем, группа которого работала с ксеноном и крип­тоном, и начали совместные исследова­ния, – рассказывает Александр Перов.

– Но они изучали газ применительно к космической сфере, – уточнил Овчин­ников. – А мы – для лечения.

– Криптон мы прописывали тем же больным, – продолжил Перов, – на которых показал свои положительные свойства ксенон, и получали похожие результаты. Криптоновый наркоз при нормальном атмосферном давлении невозможен (его нужно искусственно увеличить), значит, риска осложнений практически нет. Необходимо отме­тить, что содержание радиоактивного криптона-85 в коммерческом Kr при­мерно в 100 раз меньше допустимого, и его использование при 10–30-минут­ных лечебных сеансах полностью без­опасно.

^ СПАСТИ ЧЕЛОВЕКА

– Однажды к нам поступил больной с ишемическим инсультом, вызван­ным отрывом тромба после операции, – вспоминает Александр Перов. – Он мог остаться глубоким инвалидом, но на основе неврологического лече­ния мы начали проводить криптон- кислородные ингаляции. У пациента была парализована одна сторона, а через месяц он ходил и говорил, рука только чуть-чуть со слабостью была. Вер­нувшись на работу, он обнаружил, что даже стол его вытащили из кабинета, настолько не верили в выздоровление.

– А как думаете, Ландау удалось бы спа­сти с помощью вашего метода? – вспом­нил я историю ещё одной тяжёлой болезни.

– Скорее всего да, – безапелляционно ответил Борис Овчинников.

– Сложно сказать, – Александр Перов был более сдержан. – Можно, конечно, ворошить историю: а что если… Меди­цина развивается, появляются новые методики. Кого-то спасают, а кого-то не удаётся.

^ НОВЫЙ ПРИБОР

Для использования своего метода Алек­сандр Перов и Борис Овчинников моди­фицировали наркозно-дыхательный аппарат «Полинаркон-5», создав на его основе многофункциональный прибор для лечения смесями благородных газов (Xe, Kr, Ar, He) с кислородом. Теперь ингаляции можно проводить не в анесте­зиологическом блоке, а прямо у постели больного. К тому же, система безопас­ности устранила риск передозировки: при отключении потока кислорода пре­кращается подача инертного газа. А бла­годаря работе по закрытому контуру экономно расходуются ценные газы.

– Когда человек через маску вдыхает смесь газов, ничтожная часть их попа­дает во внешнее пространство. Мы заме­тили, что у медицинского персонала, находящегося в комнате во время про­цедур, наблюдается такая же реакция, как у пациентов. Улучшается цвет кож­ных покровов, повышается настроение, активность, исчезают симптомы стресса. Сделали спреевый ингалятор с благо­родными газами, провели клинические испытания на группе условно здоровых добровольцев и получили прекрасные результаты. Устройство может использо­ваться для нормализации психологиче­ского состояния людей, концентрации внимания и роста работоспособности. Например, во время ночного дежурства сотруднику достаточно однократно рас­пылить 3 см3 ксенона или криптона.

– А нельзя «подсесть» на криптон? – осторожно спрашиваю я.

– Ксенон и криптон растворены в атмо- сфере и действуют как анестетики, – улыбнулся Александр Перов. – Иначе мы не могли бы, к примеру, стоять – давле­ние на рецепторы вызывало бы ужас­ную боль. А муки млекопитающих при родах были бы так сильны, что этот спо­соб размножения просто исчез бы в про­цессе эволюции. Так благородные газы влияют на эволюцию. Другое дело, когда человек оказывается в экстремальной ситуации, и их природной концентра­ции не хватает. Вот тогда и может при­годиться ингалятор. Всё должно быть в меру. Криптон не панацея, он лишь помогает подрегулировать системы организма на каком-то этапе болезни.

^ ИНГАЛЯТОР ДЛЯ АТОМЩИКОВ

Пока криптоновая терапия используется только в одной больнице в Троицке. Раз­работчики предлагают начать массовое производство ингаляторов для людей, работающих в экстремальных условиях и там, где требуется максимальная кон­центрация внимания. И спектр таких специальностей весьма широк – от персонала АЭС до спортсменов. Однако внедрение криптона в медицину – дело далёкого будущего. Тем более что изо­бретатели технологии пока не нашли тех, кто готов помочь в промышленном производстве ингаляторов.

– Даже страны, тратящие значительную часть бюджета на здравоохранение, не всегда могут позволить себе быстрое внедрение новых технологий, – про­комментировал ситуацию Перов. – Пока работают накатанные методы, работает и инерция человеческого мышления.

– Криптоновая терапия только появи­лась, и мир должен свыкнуться с ней, – высказал своё мнение Овчинников.

К сожалению, мне так и не удалось пройти ингаляцию криптоном. Для этого нужен индивидуальный дыхатель­ный фильтр, а в больнице не было запас­ного. Хотя настроение от беседы с двумя увлечёнными своим делом людьми и так повысилось. А может, концентра­ция криптона в воздухе больницы всё же немного выше привычной нам…

Олег ФЕЯ,

для «Страны РОСАТОМ»