Реферат: Формы взаимовлияния бытийной и творческой биографии художника

Формы взаимовлияния

бытийной и творческой биографии художника

(культура как способ самореализации человека)

2006

ВВЕДЕНИЕ

Проблематика нашей работы затрагивает важнейшие жизненные вопросы человеческой деятельности и её высшего проявления – человеческого творчества.

И от животного, и от робота человек отличается неразрывным единством высокоорганизованного разума и эмоциональной подвижности, логики и интуиции. Ещё одно его отличительное свойство – функциональная открытость его деятельности и сознания. Одним из важнейших вопросов данной работы будет взаимосвязь «горизонтали» (бытийной биографии) и «вертикали» (связи с «внешним сознанием», творческой энергии) в сознании личности.

Человеческое творчество – ядро и источник человеческой культуры; оно же и наивысший способ самореализации человека. Поэтому в центре нашего внимания оказывается художник – человек, смыслом жизни для которого является творчество. Суть художника не во внешних проявлениях в повседневной жизни (поведении, высказываниях, особенностях личности), а во внутренней организации творческого сознания, ощущающего своё единство со всем человечеством и потребность перевоплощать реальность в творчество и наоборот. Художник – это квант творческой энергии; однако эта энергия присуща всем людям, в разной степени и в разных направлениях.

Единое поле творческой энергии связывает наши сознания, делает нас ЧЕЛОВЕЧЕСТВОМ, а не множеством разрозненных особей. Оно порождает нас; мы порождаем его. В нём заложен величайший потенциал и величайшее будущее человека – Человека Творящего.


…Из наслаждений жизни

Одной любви музыка уступает,

Но и любовь – мелодия…
^ А.С. Пушкин
Коммунизм – это творчество масс.
В.И. Ленин


I. САМОРЕАЛИЗАЦИЯ И КУЛЬТУРА
Вопрос самореализации – один из древнейших и основополагающих вопросов человеческой жизни. По сути дела, это вопрос смысла жизни, о значении которого в истории всей мысли и деятельности рода людского – говорить излишне. В течение многих веков люди ищут ответ на этот вопрос – вернее сказать, отвечают, только по-разному; так как ни для одного живущего (и когда-либо жившего!) этот вопрос не остался незатронутым – сознательно или интуитивно.

«О, разрешите мне жизни загадку,

Древнюю, полную муки загадку!

Уж много мудрило над нею голов –

Голов в колпаках с иероглифами,

Голов в чалмах и в чёрных беретах,

Голов в париках, и тысячи тысяч других

Голов человечьих, потеющих, жалких.

Скажите мне, волны, что есть человек?

Откуда пришёл он? Куда он идёт?

Кто там над нами живёт на звездах золотых?»

Волны журчат своим вечным журчаньем;

Веет ветер – бегут облака;

Блещут звёзды, безучастно-холодные,

И дурак ожидает ответа.

^ Г. Гейне. «Вопросы»


Однако «дурацким» и «оторванным от жизни» вопрос этот может казаться только тому, кто уже ответил на него для себя. Для поэта Гейне он, конечно, был уже решённым; но сколько человеческих трагедий, сколько страданий и изуродованных судеб порождено неверным ответом на него или невозможностью реализовать свой «замысел жизни». «Происходит это, надо полагать, от несовершенства нашего социального строя, - писал М. Булгаков в «Белой гвардии», – при котором люди сплошь и рядом попадают на своё место только к концу жизни».

Здесь надо затронуть и ещё одно важнейшее для человека понятие – понятие СЧАСТЬЯ: как бы поэтически неопределённо ни звучало это слово, оно выражает главную потребность индивидуума. Конкретизация понятия «счастья» может быть константной «идеей жизни», может быть рядом сменяющихся увлечений, может быть «выполнением долга», и так далее – до бесконечности. В любом случае, «счастье», в чём бы оно ни выражалось – есть осознание СМЫСЛА жизни и возможность его реализовывать, то есть быть «на своём месте» и «в своё время»1.

В разговоре о человеческих потребностях – а это напрямую касается проблемы самореализации – хотелось бы привести «пирамиду потребностей» А. Маслоу2:

Самореализация

Самоутверждение, статус

Чувство духовной близости, любовь

Потребность в самосохранении и безопасности

Физиологические потребности (голод, жажда, и т.д.)


Таким образом, высшей потребностью признаётся потребность в самореализации; хотя само это понятие остаётся весьма расплывчатым. Низшие слои (физические потребности и инстинкт самосохранения) относятся скорее к УСЛОВИЯМ бытия человека – так как при нарушении этих условий жизнедеятельность организма прекращается вообще; а любовь и самоутверждение можно отнести уже к формам самореализации. Таким образом, мы получаем не пирамиду, а оппозицию:

условия жизни – самореализация

Насколько бы это ни казалось парадоксальным, человек часто способен пожертвовать первым ради второго – когда между ними возникает противоречие. Свою «жизненную цель» человек ставит часто выше самой своей жизни, что подтверждает принципиальную функциональную разомкнутость человеческого бытия. Цель и смысл функционирования любой системы лежит за пределами её функционирования. Даже животные нередко погибают, уводя хищников от потомства – по существу, жертвуют своей жизнью ради продолжения рода (своей «сверхзадачи», заложенной самой природой). У человека, обладающего развитым сознанием и множеством функций, кроме воспроизводства себе подобных, существует множество «сверхзадач» - потенциальных путей реализации себя.

Здесь как раз можно попытаться определить, что же такое самореализация. В силу множественности направлений человеческой духовной жизни, надо признать невозможность единой для всех модели самореализации; приоритеты того или иного направления распределяются индивидуально. Не стоит питать иллюзий, что человек выбирает «своё счастье» сам; конечно, он может сам рационально и убедительно обосновать свою жизненную позицию и какие бы то ни было свои приоритеты и взгляды. Но развитое сознание может рационально и убедительно обосновать любое утверждение, чему примером служит вся теория и история классической риторики. А изначальный выбор всегда кроется в эмоциональном, подсознательном тяготении и в ценностной системе данной личности; эти же сферы формируются, как правило, в раннем детстве, под воздействием разных сил, о которых мы будем говорить далее – а уже сложившийся, взрослый человек воспринимает их как некое БАЗОВОЕ, изначальное основание, данное ему a priori. Но, опять же, надо помнить, что жизнь – динамическая система, в которой возможно всё и допустимы любые изменения; попробуем рассмотреть разные типы «жизненных целей» (моделей самореализации), или, точнее – «уровней мышления».

Уровень мышления – не показатель образованности или вообще интеллекта, а состояние духа, масштаб, с которым «сравнивает» себя человек. Каждый человек в процессе жизни, иногда в течение сравнительно короткого времени, переходит с одного уровня мышления на другой; в силу множественности систем, элементом которых является человек, он может рассматривать себя в разных масштабах и в разных функциях. Более того, он сам является вполне законченной и сложной системой, одной из множества точек на непрерывной шкале от микромира к макромиру. Непрерывность, безначальность и бесконечность этой шкалы даёт возможность говорить о «величии» или «ничтожестве» чего бы то ни было лишь в системе ОТНОСИТЕЛЬНЫХ величин, то есть только в сравнении. Кроме того, на уровень пространственного мироощущения налагается временной уровень – и здесь существует непрерывная шкала длительностей, и «коротким» или «вечным» мы называем тот или иной процесс лишь в сравнении с нашим средним сроком существования. Человек всегда естественно антропоцентричен в мышлении, и все величины и характеристики он неизбежно даёт относительно себя. Попробуем выделить некоторые основные «пространственно-социальные» уровни, в которых мыслит человек:

уровень ЛИЧНОСТИ (то есть осознание себя как некой единичной системы, «микрокосмоса», вполне замкнутого и самодостаточного; объектом интереса в этом случае являются внутренние структуры – физиологические или психологические, конечно же не только свои собственные, но и других аналогичных систем – то есть других личностей, тоже рассматриваемых в своей неповторимой самобытности);

уровень СЕМЬИ (ощущение себя частью «микроколлектива», но связанного не узами товарищества и сотрудничества, а на более глубоком уровне, ощущение неразрывного единства всех его составляющих и не-рассматривание своего бытия вне этой ячейки – это не обязательно семья, может быть узкий круг друзей, любимый человек – но обязательно некая «малая форма» с очень тесными внутренними связями, определяющими жизнь каждого из элементов, не являющихся самодостаточными: здесь на первый план выходит не объект, но его ФУНКЦИЯ в ячейке);

уровень КОЛЛЕКТИВА (коллектив в данном случае – не сотрудники по работе или сокурсники в институте, а социальная группа, достаточно обширная, к которой человек причисляет себя САМ – эта группа объединяется за счёт определённой общей идеи, общего интереса, стоящего в сознании участников группы выше любых частных интересов кого-либо из них; здесь человек уже не самостоятельная система и не функция в отношении других, «горизонтальные» связи – между членами группы – здесь уже не столь важны, они все равны и одинаково охвачены ^ СЛУЖЕНИЕМ ИДЕЕ, их объединяющей);

уровень СТРАНЫ (вернее сказать, нации: здесь происходит некоторое «возвращение» к уровню первому, но на другом «витке спирали» - человек выстраивает связи не «горизонтальные», а «вертикальные»; у него может не быть близкого круга и не быть единомышленников – но он чувствует себя частью национального духовного единства, частью «поля сознания» социума, ограниченного в территориально-духовном «ареале». Человек с преобладанием этого уровня мышления центральным для себя мыслит понятие Родины – вернее сказать, это для него не понятие, а единственная возможность и образ жизни; он органичная часть национального духовного поля, национального «гештальта», и эта связь уже более высокого уровня, уровня духовно-сознательного – «вертикального»);

уровень ЧЕЛОВЕЧЕСТВА (человек чувствует себя «гражданином мира», не имея какой-либо конкретной привязанности к определённой группе, идее или стране, а ощущая себя прежде всего «представителем вида», частицей истории и духовного бытия всей планеты, без «закрепления» в каком-либо ареале; и здесь происходит «стыковка» с первым уровнем, но иная: человек как духовно-интеллектуальная единица рассматривает свою деятельность – прежде всего творческую – как вклад в общее развитие, или, вернее сказать, в общую культурную сокровищницу человечества, и тем самым становится ценна его ЛИЧНОСТЬ сама по себе – как источник творческой энергии; рассматривая себя как часть вневременного, общечеловеческого творческого процесса, индивидуум становится служителем не какой-либо идеи, но творческой силы, без которой жизнь свою не мыслит).

Большинство известных нам конфликтов в литературе и драматургии строится на столкновении этих уровней в сознании личности; будь это знаменитый «конфликт чувства и долга» (2 и 3 уровни), или «конфликт творчества и любви» (2 и 5 уровни), страшный выбор русской интеллигенции начала ХХ века (3 и 4, а иногда 1 и 4 уровни) – да сколько ещё примеров можно найти в истории и в литературе! Конечно, это далеко не полная картина, но модель вполне ясна. В течение жизни человек достаточно свободно переходит в своём сознании с одного уровня на другой, но наступает момент, когда жизнь требует от него решающего выбора, «последнего слова», и человек выбирает то, что для него наиболее важно: изменяет Родине ради любимой (Андрий, Радамес) – или наоборот; жертвует своей жизнью ради революционного дела – или предаёт дело ради спасения своей жизни, и т.д. К счастью, жизнь не всегда ставит перед нами такой «глобальный» выбор; однако, например, «семья или карьера» - вполне актуальный вопрос для каждого в современном обществе, особенно западном. И человек выбирает для себя, по существу, модель самореализации, «лик счастья». Одной из таких моделей – причём ведущей – является модель пятого уровня, основанная на человеческой потребности творчества. «Творческое вдохновение – человеческая потребность, в которой личность находит счастье. Переживая духовное удовлетворение от того, что он творит, человек по-настоящему ощущает, что он живёт…»3 (Cogito ergo sum!). Именно эта модель самореализации – в центре нашего рассмотрения, так как именно творчество создаёт общечеловеческую культуру и делает её актуальной и необходимой для «вновь прибывших» поколений. Пока человечество не перенесло «упор с истины и красоты на счастье и удобство»4, культура будет оставаться одним из важнейших факторов формирования, функционирования и совершенствования человеческой личности.

«Культура (лат. cultura – возделывание, обрабатывание) – совокупность материальных и духовных ценностей, а также способов их создания, применения и передачи, созданных человечеством в процессе общественно-исторической практики»5. Таким образом, деятельность человека в культуре ограничена тремя функциями: «создания», «применения» и «передачи» культурных ценностей. Конечно, это определение несколько условно; учёный, например, только «создаёт», а «передачей» и тем более «применением» его открытий занимаются другие люди. Нужно сразу оговорить, что под понятием «культура» мы в дальнейшем будем подразумевать «художественная культура», то есть области гуманитарного творчества, сферу искусства. Кем же может быть человек в искусстве?

Всем известна «триада» участников жизни музыкального произведения:

композитор – исполнитель – слушатель;

а для поэта, так же как для художника, например, достаточно двух участников:

поэт (художник) – читатель (зритель).

То есть, по сути, искусство – всегда ДИАЛОГ между сознанием «продуцирующим» и сознанием «принимающим», нуждается этот диалог в реальных посредниках (как музыка – в исполнителях) или нет. Однако проблему «средства общения» нельзя обойти, так как напрямую два (даже только два!) сознания могут общаться лишь путём телепатии; в любом другом случае им требуется определённый язык, то есть знаковая система, для передачи информации – которую «передающий» переводит в ряд условных кодов, то есть фактически «шифрует», а «принимающий» должен понять, «расшифровав» коды. Поэтому постоянным «посредником» всегда выступает сама система кодификации – будь это «естественный» язык, язык символов, жестов и пластики (в танце, например, и в пантомиме), язык формы и цвета (в живописи) или звуковых комплексов (в музыке). Более того: в искусстве лишь одно направление – импровизация – позволяет «воспринимающему» сознанию непосредственно контактировать с «передающим» через средства того или иного языка. Во всех других случаях контакт осуществляется «через расстояние», а чаще и «через время», посредством концентрированных и определённым способом организованных «языковых образований» - то есть константных и завершённых произведений. В этой связи довольно адекватным и оптимальным кажется понимание «художественной деятельности… как системы “художественное творчество – произведение искусства – художественное освоение искусства”»6. Эта схема отражает и «диалог», и элемент «посредничества».

Культура как явление социальное включает в себя эту «первичную схему» в качестве базового элемента, но ею отнюдь не ограничивается. «Система художественной деятельности… включена в систему художественной культуры [курсив мой. – К.П.] общества, которая охватывает не только саму эту деятельность, но и все учреждения, институты, явления, которые составляют необходимые условия её функционирования, образуя между её элементами прямые и обратные связи»7. Такова социальная база культуры; однако искусство может быть не только продуктом, но и моделью человеческой деятельности, о чём говорит, например, М.С. Каган. Он «стремится представить его [искусство] как сложно-динамическую систему, которая, в свою очередь, представляет собой элемент более широкой системы – человеческой деятельности»8. Искусство становится «образной моделью человеческой жизнедеятельности», сочетающей и объединяющей в своей структуре основные виды деятельности человека:
Вид деятельности Сторона искусства
1. преобразовательная

конструктивная

2. познавательная

познавательная

3. ценностно-ориентационная

оценочная

4. коммуникативная

знаковая

5. художественная

моделирующая (объединяет все вышеперечисленные стороны)


«Функциональная структура искусства также соответствует, по его мнению, функциональной структуре человеческой деятельности, “играя одновременно роль

средства общения,

способа ценностной ориентации,

инструмента познания – и

орудия практически-духовного преобразования объективного мира”

[М.С. Каган «Лекции по марксистско-ленинской эстетике»]»9.

Соответственно, М.С. Каганом выделяются четыре функции искусства:

коммуникативная,

просветительская,

воспитательная,

гедонистическая (связываемая с преобразовательной деятельностью).

Некоторые исследователи добавляют также игровую функцию.

Нужно отметить, что функции эти качественно различаются между собой: «коммуникативная» функция – исходя из вышеописанного восприятия искусства как диалога – является УСЛОВИЕМ бытия искусства, его изначально заданной природой; а все остальные – СЛЕДСТВИЯМИ контакта вступающих в диалог сознаний. И познание, и усвоение каких-либо моральных норм (воспитание), и позыв к действию (преобразованию мира) – суть следствия уже совершившегося воздействия искусства на «воспринимающее» сознание, и эти следствия проявляются и развиваются уже внутри самого этого сознания, являясь внутренней реакцией. Тогда как коммуникация – то есть принцип связи сознаний – заложена в самом акте воздействия, именно она является «носителем» всех остальных функций, «передатчиком» тех или иных импульсов от человека к человеку.

Итак, мы рассмотрели наиболее общие вопросы, связанные с проблемами человеческой самореализации вообще и в частности – в культуре; далее нашей задачей будет изучение некоторых закономерностей взаимосвязи реальной, человеческой жизни с крайним проявлением самореализации личности в культуре – с творчеством. Самое загадочное явление – преломление реальности в творческом сознании художника, образование связи прообраза и модели; но именно на этом явлении строится творчество, искусство – да и, по большому счёту, вся человеческая культура.
^ II. ПРИРОДА ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА
Природа художественного творчества – и потребность в нём – исходит из природы человеческого сознания вообще, из самой его изначальной организации. Конечно, этот вопрос – одна из величайших тайн мироздания, так же, как, например, строение и происхождение Вселенной; поиски разгадки этой тайны усложняются ещё и тем фактом, что в одном явлении (человеческом разуме) объединяются в данном случае и исследователь, и объект исследования, и даже метод исследования. Однако те или иные гипотезы мы вполне вправе выдвигать, и чем больший круг явлений удаётся связать в систему, тем более адекватной мы можем считать предложенную модель.

Принципиальная функциональная разомкнутость человеческой деятельности (см. выше) естественно предполагает и разомкнутость человеческого сознания, открытость его другим мирам и сознаниям, даже непознанным, даже тем, в чьём существовании вообще иногда сомневаются. Люди издревле чувствовали свою «несамодостаточность», постоянное пребывание «чего-то» рядом с собой – неизвестного, но более могущественного. Древнее (и вечное!) мифологическое сознание (проявлявшееся и в ритуалах, и собственно в мифах, а сейчас – в приметах и суевериях) – ярчайший показатель того, что человеческое сознание никогда не чувствовало себя «одиноким» и «независимым», существующим лишь в материальном мире (иначе наши предки, стремясь к удачной охоте, занимались бы исключительно тренировками в метании копья, и никогда не возникло бы такое «бессмысленное» с материалистической точки зрения действие, как ритуальные пляски). Всегда рядом с собой люди видели «следы непознанного» и пытались разгадать, куда же они ведут.

Даже эпоха НТР и великие научные открытия ненамного продвинули нас вперёд в постижении этой тайны. В конце концов, даже открытие электричества, избавившее нас от представлений о «громовержце Зевсе» и «каре небесной», смогло объяснить лишь механизм зарождения грозы и молнии, но не причину его. На вопрос «почему» - любимый детский вопрос – о множестве явлений и процессов мы можем ответить только одно: «Так устроено». Попытка углубиться в подобные размышления, возможно, вернёт нас к мифологическим воззрениям от ставших уже привычными научно-материалистических; в геометрии мы упираемся в аксиомы, в физике – в общие законы, являющиеся в принципе лишь констатацией замеченных закономерностей, в философии движения и строения мира – в знаменитую «первопричину» Декарта, в Бога. Греческие Мойры и римская Фортуна, средневековый Бог и новейшие теории «ноосферы», «биополя», воздействий НЛО и т.д. – разные имена и оттенки значений одного и того же, единого понятия – внешнего сознания.

Подобно тому, как в гравитационном поле в результате гравитационной неустойчивости образуются сгустки вещества, в биоэнергетическом поле, порождённом биоматерией (назовём это поле биоэнергетической оболочкой Земли – БЭО), могут образовываться сгустки энергии. Эти сгустки способны локализоваться в биоматерии, порождая её движение, активную жизнедеятельность. Но БЭО включает в себя, как некое особое подполе – биоэнергетическую сознательную оболочку (назовём её БЭСО) – высокоэнергетическую, информативную, которую можно рассматривать как объединённое сознание всего человечества. Тогда сгустки БЭСО являются квантами сознания.

Неоднородность БЭСО возникает не только в результате неустойчивости этого поля, но и вследствие возвращения квантированного сознания в БЭСО после смерти носителя кванта сознания – конкретного человека. Чем выше организация мозга индивидуума, тем больше квантовое число его сознания, тем выше характеристики этого кванта.

В дальнейшем мы будем пользоваться этим определением в качестве обозначения «общего сверх-сознания», включающего в себя и объединяющего отдельные «энергетические кванты» и образующего единое энергетическое и информационное поле Земли.

Исходя из этого, сознание человека следует рассматривать не как локальную независимую структуру, а как динамический объект, включённый во множество разнохарактерных и разноуровневых динамических систем, а также обладающий рядом внутренних характеристик. То есть, как и любая точка на непрерывной шкале от «макро» к «микро», человеческое сознание содержит в себе множество взаимосвязанных и взаимообусловленных элементов и само является необходимым элементом некой более сложной системы. Это означает, что в равной мере и нам необходима БЭСО (объединяющая наши «квантованные» сознания, подпитывающая их информацией), и мы необходимы ей. Возможно, совершенствование общечеловеческого сознания носит характер волнового синтаналитического процесса, в котором расслоение энергетического поля на множество импульсов («квантов сознания» живущих на земле) представляет фазу анализа (дифференциации), а слияние их вновь в единое поле БЭСО – фазу синтеза. Таким образом, развитие человеческой мысли и вся творческая жизнь человечества изменяется и направляется в ту или иную сторону не случайно, а в связи с закономерностями волновых процессов, происходящих в ОБЩЕМ сознании. Этим обусловлены, может быть, и многие особенности единичного сознания человека, методы его мышления и исследования. Волновой принцип синтанализа (смены фаз анализа и синтеза) – основной принцип человеческого познания; одному звену синтанализа соответствует любая круговая структура – любые эпические формы и риторические законы, например. Проведение таких параллелей наталкивает на мысль о «сквозной модели» познания. Можно, по аналогии, идентифицировать свойства человеческого сознания со свойствами БЭСО – и тогда творческая потребность человека, так же как и некоторые загадки общечеловеческой культуры, получают вполне логичное объяснение.

Например, по Ю. Бореву, «…[художественная] деятельность должна рассматриваться в двух планах: как “деятельность субъекта, направленная вовне”, и как “деятельность субъекта, направленная вовнутрь”: самопознание, самооценка, самосозидание, “самообщение”»10. Если наше искусство может быть способом самопознания человека – или человечества – значит, по аналогии, мы сами – можем быть способом самопознания БЭСО. Может быть, и мы, и наша жизнь – чьё-то художественное произведение, продукт чьего-то ТВОРЧЕСТВА, обладающий теми же свойствами относительно творца, что и наше творчество относительно нас? Это подтверждается тем, что между нами и БЭСО, так же как между искусством и нами, существует взаимовлияние: человек создаёт искусство – а искусство, в свою очередь, воздействует на человека (взять хотя бы воспитательную и познавательную функции, например). Такая идея может пояснить, в какой-то мере, и библейский миф о сотворении мира, представляющий сложный и неоднозначный процесс взаимовлияния и взаимосозидания разных уровней сознаний в условно-наглядном виде.

Л.Н. Столович рассматривает «…две системы отношений: 1) гносеологическую и практическую систему “субъект – объект”; 2) социально-психологическую систему “личность – общество”»11. По сути, можно выстроить единую систему:

объект↔ субъект↔ общество,

и по логике нашего рассуждения, можно добавить и третью схему: “общество – БЭСО”, то есть цельный ряд выстроится из четырёх звеньев, связанных не только последовательно, но и параллельно, то есть:

объект общество

субъект БЭСО

Одним из фактов, иллюстрирующих мысль о едином «поле сознания» и его самопознании через человечество – является сходство мифологических сюжетов (в том числе о происхождении мира, о всемирном потопе и т.д.) у различных этносов, исторически изолированных друг от друга. Неким упрощённым «прообразом» этого явления может служить коллективный разум у некоторых видов насекомых и животных; в принципе, и сама эволюция разума на Земле может свидетельствовать о непрерывном самосовершенствовании БЭО – до появления сложной «подсистемы» БЭСО, которая, в свою очередь, продолжает развиваться через нас. «Независимо от того, когда образ создан, логика воображения работает одинаково. Поражает то обстоятельство, что воображение народа или множества особей, принадлежащих к разным векам, коллективно работает творчески так, что в итоге перед нами возникает законченная картина логического развития смысла целокупного образа – до полного исчерпания этого смысла»12.

Попробуем посмотреть теперь на эти процессы с другой, более привычной для нас стороны – приняв за «точку отсчёта» жизнь конкретного человека. Принимая во внимание всю условность подобной схемы, нужно всё же построить наглядную систему координат: человеческая жизнь становится «началом координат» и, соответственно, точкой пересечения двух осей – вертикальной (оси «сознания») и горизонтальной (оси «материи»). Именно на пересечении БЭСО с материей появляется человеческая жизнь и человеческий разум с присущей ему творческой потенцией.

Надо отметить, что «горизонталь» принципиально однородна на всём своём протяжении; тогда как «вертикаль» представляет собой два противоположно направленных вектора, из чего можно сделать вывод о наличии полярных «центров тяготения» в ”+” и “–“ сферах. Как мы увидим позднее, они «замыкаются» в бесконечности, то есть во всей этой системе действует круговая взаимосвязь элементов. Линия «вертикали», направленная вверх, показывает степень связи индивидуального сознания с БЭСО, «вертикаль», направленная вниз – степень углубления человека в свой внутренний мир (способный к прямым контактам и – если точнее – являющийся прямым продолжением «вертикали» БЭСО), уводящий при отдалении от «горизонтали» в «тёмные», «низменные» инстинкты, от верхних слоёв интуиции и предвидения – к «памяти предков», смыкающейся как с телесной, животной (первобытной) сущностью человека, так и с определёнными слоями БЭСО – коллективным сознанием (вернее сказать, коллективным бессознательным).




Если попытаться приблизить эту схему к реальному динамическому процессу, который она отображает, нужно прибегнуть к объёмной модели. Если представить «горизонталь» проекцией плоскости, а «вертикаль» - движением пространственной сферы, проходящей через эту плоскость, мы получим любопытное объяснение любых циклических и волновых процессов. Вот как в повести Э. Эбботта «Флатландия» объясняет Сфера Квадрату принцип взаимодействия пространства и плоскости: «…За один раз вы можете видеть лишь одно из моих сечений или Окружностей, поскольку не в состоянии оторвать свой взгляд от плоскости Флатландии. Но вы по крайней мере можете увидеть, как уменьшаются размеры моего сечения, когда я возношусь в Пространство. Смотрите же – я поднимаюсь. Вы увидите, как моя Окружность будет уменьшаться в размерах до тех пор, пока не стянется в Точку и полностью не исчезнет»13. Если же представить любой волновой процесс как периодические колебания сферы в пересечении с плоскостью – то таким образом могут быть объяснимы и синтаналитические процессы познания, и единый процесс «роста – апогея – увядания», свойственный всему живущему, и даже (!) теория «пульсирующей» Вселенной (сжатия и «разбегания» Галактик).

Тогда линейный график

может быть представлен плоскостной схемой:










↔


А плоскостная схема, в свою очередь – пространственной моделью:



Тогда всю жизнь человека, в том числе и творческую, можно представить как проход «сферы» сознания через однородную «плоскость» материального, действительного мира.14 Поэтому весьма логичным представляется единство БЭСО и внутреннего мира человека – так как они составляют единую сферу, просто первое – «над плоскостью», а второе – «под» ней. В этой связи становится более цельной и ясной и наша «система координат», приведённая выше. Чем ниже (или чем выше) продвигается «сфера», тем меньший диаметр сечения связывает её с «плоскостью», то есть – сознание утрачивает связь с реальностью. Недаром сильные человеческие переживания – любовь или творчество – непременно называют «одержимостью» Дьяволом или Богом: в равной мере «отрыв от реальности» в сильном энергетическом выбросе («протуберанце») может быть обусловлен и тем, и другим.

В динамике сферы человеческого сознания, колеблющегося между «сакральным» (Светом) и «мистическим» (Мраком) через «профанное» (между Super-ego и Id через Ego, между «ликом» и «личиной» через «лицо»!) – есть и некий момент «равновесия», «максимального сечения» (полного диаметра на плоскости). Можно по-разному относиться к таким моментам в жизни – или как к «апогею жизненных сил», или как к «мёртвой точке», граничащей с нулём (во всяком случае в этот момент происходит «уравновешивание» тяготений «сакрального», «профанного» и «мистического» в сознании человека; эта позиция статична – как всегда статично равновесие). Такие моменты подобны горному перевалу, являющемуся одновременно высшей точкой горы и началом спуска.

Следует сделать одну поправку – уточнение к нашей модели.

Эта модель не учитывает параметра времени; «прохождение сферы через плоскость» - не прямолинейно-последовательное действие, а скорее явление, объединяющее в одновременности множество разнонаправленных движений. То есть, по сути, мы рассматриваем не какую-то локальную «сферу», а пространство с поляризованными тяготениями:







Нет прямого временнóго процесса «прохождения сферы через плоскость», а есть «мерцание тяготений», некий динамический процесс взаимоотношений – притяжений и отталкиваний – плоскости и различных полюсов пространства. «Равнодействующая» этих тяготений постоянно колеблется, но всегда пребывает в жизни человека. Эту динамику и сам процесс «прохождения сферы» следует рассматривать скорее как постоянно существующий и меняющийся ПОТЕНЦИАЛ, чем как реально происходящий процесс.


^ III. ПРОЦЕСС ТВОРЧЕСТВА
Мы рассмотрели некоторые общие механизмы работы человеческого сознания с точки зрения «стороннего» наблюдателя; каким же образом чувствует и проживает это сам человек – тот самый «квант сознания», о котором сказано выше? Какие внутренние стимулы и потребности пробуждают в нём творческую силу? Как он сам воспринимает свой контакт с БЭСО, который, как правило, интуитивно чувствует?

Здесь в поле нашего внимания включается ещё один фактор – фактор «горизонтали», то есть реального земного, человеческого бытия художника. Следовательно, появляется и вопрос соотношения жизни и творчества – в той мере, в которой эти понятия вообще разделимы. Творчество присутствует в любой человеческой жизни, но его функции и «процентное соотношение» с жизнью могут быть разными.

Можно выделить три основных подхода (три концепта):

^ Творчество как часть жизни. Этот подход достаточно распространён среди деятелей нетворческих профессий, а также может встречаться у «гениальных любителей», «самоучек», выходцев из народа, называющих свой талант «хобби» и не ставящих специальной целью его развитие;

^ Жизнь как творчество, то есть сотворение не каких-либо продуктов творческой деятельности, а самих форм жизни. Сюда входит, например, понятие «имиджа» (сотворение собственного «я»), конструирование реальных ситуаций как театральных сцен, разного рода «мистификации», и даже социальная борьба и педагогика – то есть это созидание самого «рельефа горизонтали», отношение к жизни и к связям между людьми как к специфическому «языку», особому «искусству». Обычно люди, которым присущ такой подход, обладают общей активностью и определённым рядом психологических характеристик – по крайней мере, чтобы взять на себя смелость назваться «автором собственной судьбы» (об этом подробнее см. в следующей главе);

^ Жизнь как часть творчества. То есть творчество – смысл жизни, её неотъемлемое качество, ради которого стоит жить:

Земная жизнь творца – часть вечной силы творчества;

Не созидать, чтоб жить – а жить, чтоб созидать!


«Творчество» при таком подходе оказывается лежащей где-то над жизнью, объединяющей времена и сознания общей силой («полем тяготения»). Здесь больше всего ощущается включённость «квантового» человеческого сознания в общее творчески-сознательное поле БЭСО; творчество, таким образом, становится не только внутренней, но и «super-внешней» («вертикальной») потребностью человека.

Несомненно, некое «внешнее» присутствие в своём сознании художник чувствует и переживает по-своему. Эти особенности личностного восприятия БЭСО сказываются и на творчестве, и на общей жизненной позиции человека. Вся широта спектра разворачивается на интервале от вдохновенного пантеизма (как, например, у Есенина) до полного «замыкания» и желания «отгородиться» от каких бы то ни было внешних воздействий (хотя само это желание, в связи с единством внутреннего мира и БЭСО, весьма парадоксально). «…В основании такого стремления моего духа лежит начало автономности моей личности, которая отрицает всякий чуждый авторитет и признаёт одну лишь внутреннюю санкцию. Всё, что не-я, весь внешний мир может явиться, и действительно является, нарушителем моей воли»15. То, что сама «моя воля» обусловлена и рождена «внешним миром», здесь не принимается во внимание. Чувств