Реферат: Социальная структура населения

--PAGE_BREAK--группа исполнителей — лиц, никаким образом не включенных во властные отношения… Над ними расположились “группы влияния”, т.е. группы лиц. хотя и не обладающих формальным властным статусом, но привлеченных к процессам подготовки и принятия решений, их реализации и контроля. Сюда входят: “группа влияния 1” лица, принимающие участие в управлении на уровне низового звена: участки секторов, лабораторий отделов, цехов (6,6% опрощенных) и “группа влияния 2” — лица, принимающие участие управлении на уровне всего предприятия или учреждения (2,9%). Далее следует группа руководителей низшего и среднего звена — руководителей участков. секторов, лабораторий, бригад, отделов, цехов и т.п., например, бригадиры, мастера, начальники цехов, отделов и т.д. (14,7%). Наконец, на вершине пирамиды влияния и власти расположились руководители высшего звена — руководители предприятий, учреждений и организаций и их заместители. Численность этой группы составила 2,6%.

Таким образом, показатель “Власть и влияние” позволил построить модель, отражающую в основных чертах структуру властных отношений на предприятии: многоуровневый характер этих отношений и наличие сфер формальной и неформальной власти. Интерес и всех отношениях представляет группа руководителей предприятий

Результаты исследования показывают, что, как и следовало ожидать, группа директоров — руководителей предприятий по всем использованным в исследовании показателям весьма существенно отличается от остальных анализируемых групп, и прежде всего от группы исполнителей.

Так, анализ уровня материального благосостояния и доходов в выделенных группах показывает, что все они имеют тенденцию “надстраиваться” друг над другом в следующей иерархической последовательности: группа исполнителей — группа влияния 1 — групп влияния 2 — группа руководителей низшего и среднего уровня и группа руководителе среднего звена.

Например, считают, что покупка дорогих товаров не вызывает у них затруднений. В группе исполнителей всего 4,2%, в группе влияния 1 — 6,7%, в группе руководителей низшего и среднего звена — 7,5%; в группе влияния 2 — 18,8%; в группе руководителей высшего звена — 21,4%. При этом указали на то, что за последние 5 лет их материальное положение улучшилось, в перечисленных группах — 10,7%, 19%, 17,4%, 25% и 71,4% соответственно.

Анализ оценок опрошенными имеющихся у них возможностей для повышения своего заработка (дохода) также в основном подтверждает отмеченную тенденцию: в группе исполнителей видят возможность для повышения своего дохода 19,2%; в группе влияния 1 — 14.7%; в группе влияния 2 — 21,4%; в группе руководителей низшего и среднего звена — 25,7%; в группе руководителей предприятий — 30,8%.

Внимательный анализ данных исследования позволяет сделать еще один существенный 11ывод, а именно: практически но всем показателям группы влияния весьма отличаются от остальной массы исполнителей, а по многим показателям вплотную приближаются к руководителям низшего, среднего и даже высшего звена. Другими словами — и это можно считать одним из основных новых результатов исследования — лица, имеющие неформальный властный статус, т.е. включенные в неофициальную иерархию власти, могут правомерно рассматриваться как особые социальные группы или особый социальный слой.

В связи со сказанным, интерес представляют результаты анализа потенциальной социальной мобильности в рассматриваемых группах. Прямо указали на то, что стремятся к служебному продвижению в группе исполнителей 16,8%, в группе влияния 1 — 27,8%; в группе влияния 2 — 45.7%; в группе руководителей низшего и среднего звена — 30% и в группе руководителей высшего звена — 21,4%.

Как видим, наиболее динамичной в этом отношении является группа влияния 2, участвующая в управлении производством на уровне предприятия. Именно члены этой группы наиболее оптимистично оценивают свои возможности для продвижения по службе в той организации, где они работают: 50% констатируют наличие таких возможностей. В других рассматриваемых группах эти доли несколько ниже. Хорошо коррелируют с этим и данные по удовлетворенности своей должностью. Так, наиболее высока удовлетворенность этим аспектом своей работы в группе влияния 2 — 60%; затем — 57,7% в группе руководителей низшего и среднего уровня; 54,2% — в группе влияния 1 и 42,9% — в группе руководителей высшего звена. Наиболее мала эта доля в группе исполнителей — 36,4%.

Одновременно члены группы влияния 2 в наиболее высокой степени ориентированы на получение большей самостоятельности в своей работе: 66,7% этой группы, считают, что им требуется такая самостоятельность. Минимальное значение эта доля приобретает в группе исполнителей. Характерно, что все группы, включенные во властные отношения, в значительной степени оценивают свою работу как требующую большого умственного напряжения. Доли тех, кто так считает, в рассматриваемых властных группах довольно близки друг к другу и составляют: в группе руководителей высшего звена — 60%; в группе руководителей среднего и низшего уровня — 57,4%; в группе влияния 2 — 70%; в группе влияния 1 — 50%. Группа исполнителей в этом отношении резко обособлена от рассмотренных выше. В то же время группа влияния 2 находится “на другом фланге” этих оценок, в чем, несомненно, определенным образом проявляются и статусные, властные притязания ее членов.

Пожалуй, наиболее четко ориентации групп влияния на обладание властным статусом видны в их ответах на прожективный вопрос “Насколько важно для достижения успеха в жизни занимать руководящую должность?” И здесь группа влияния 2 выделилась наиболее конкретно: 75% се считают обладание руководящей должностью важной, превосходя даже группу руководителей высшего звена. Очевидно, что в лице “групп влияния” (особенно группы влияния 2) мы имеем дело с наиболее активной, динамичной частью группы исполнителей. Группу влияния 2 можно с высокой степенью обоснованности считать основным источником формирования слоя руководителей. В пользу такого вывода говорит как ее возрастной состав (около 40% се численности лица в возрасте от 30 до 40 лет), так и ее социальный состав: существенно более высокое, чем в группе исполнителей или в группе влияния 1 представительство специалистов и рабочих высокой квалификации.

Остановимся на этом несколько подробнее, поскольку проблема “специалисты в структуре власти” (как формальной, так и неформальной) представляет самостоятельный концептуальный интерес. Рассмотрим сначала общий социально-профессиональный состав анализируемых групп. И в группу исполнителей, и в группы влияния входят практически все профессиональные группы, представленные в исследуемой совокупности, но в существенно различных соотношениях.

Так, если доля рабочих высокой квалификации среди исполнителей составила 17,7%, а в группе влияния 1 она выросла до 22.2%. а и группе влияния 2 — уменьшилась до 6,3' (причем рабочие низкой и средней квалификации и этой группе совсем не представлены).

Доли ИТР и производственной интеллигенции составили: среди исполнителей — 27,6%. группе влияния 1 — 41,7%, а в группе влияния 2 — даже 50%. Доля непроизводственной (гуманитарной) интеллигенции в группе влияния 2 также значительно выше (37.5%), чем в группе влияния 1 (25%) и в группе исполнителей.

Как показывает анализ социальной мобильности среди разных категорий опрошенных 39% руководителей низшего и среднего звена и 35.7% руководителей предприятий начало свою трудовую деятельность специалистами. Приведенные результаты говорят о том, что специалисты, обладая соответствующими знаниями и квалификацией, все больше проникают во властные структуры. В ситуации неизбежного усложнения управленческой деятельности и как следствие этого, все большей интеллектуализации процессов принятия решения власть имеет все большую тенденцию к сосредоточению в руках именно этой социальной группы.

Однако участие различных отрядов специалистов в процессе власти существенно неодинаково. Это прояснилось прежде всего в том что соотношение специалистов разного профиля в анализируемых группах различно. Так. если н группе исполнителей доля ИТР в общей численности специалистов составила примерно 50%, то в группах влияния 1 и 2 эти доли выросли в среднем до 60%.

Рассмотренные выше данные позволяют сделать следующие выводы:

Возникают и начинают социально оформляться группы, занимающие особое место структуре власти. Они с полным правом могут быть названы менеджерами, которые в сил своих управленческих функции быстро становятся господствующим и привилегированным сословием.

Социальный состав этой группы достаточно однороден: в большинстве — это руководители различного уровня, представители производственной, технической интеллигенции, также рабочие высокой квалификации. И хотя по многим показателям группа ИТР в социальной структуре еще продолжает оставаться категорией малообеспеченной, социально ущербной, тем не менее чувствуется серьезный внутренний импульс развития. В ближайшем будущем управление экономикой, а значит и всей социальной жизнью будет сосредоточено в руках этой группы хозяйственников, начиная от министра, директора предприятия, начальника цеха до высококлассного специалиста.
Материальный аспект качества жизни и социальная структура

Одна из целей данного исследования — выявление и характеристика процессов и тенденций социального расслоения под влиянием динамики уровня материальной обеспеченности.

Оценка имущественной дифференциации только по размерам доходов становится неадекватной в результате быстро увеличивающегося разрыва в темпах роста цен и доходов, и не отражает имущественного состояния, его динамики. Возникает задача построения реального показателя уровня материальной обеспеченности. Для этого разработан и применяется ряд всевозможных показателей. “Однако у них имеются существенны недостатки: они или громоздки как “потребительская корзина”, или однобоки как величина дохода.”

В описываемом исследовании построен сводный индекс материального благосостояния (МБ) с использованием качественных характеристик. Одной из составляющих является субъективна оценка респондентами уровня их материальной обеспеченности. Другая составляющая — разный уровень наличия материальных средств, замеряемый по качественной шкале.

Так выделены четыре слоя по уровню материального благосостояния.

1-й слой — неимущие. Характеризуется наличием минимальных средств только для поддержания жизни и отсутствием каких-либо свободных средств для улучшения своего существования.

2-йслой— малообеспеченные. Характеризуется наличием средств только на повседневные расходы и в случае острой необходимости — для лечения и укрепления здоровья.

3-й слой -обеспеченные. Характеризуется наличием материальных средств для обновления предметов длительного пользования, улучшения жилищных условий за свой счет или с помощью кредита, а также вложением средств в свое обучение и обучение детей в организацию отдыха во время ежегодного отпуска.

4-й слой -богатые. Характеризуется наличием материальных средств, позволяющих не только удовлетворить все свои потребности, но и обеспечить самостоятельную экономическую деятельность.

Слой неимущих находится за чертой возможностей физиологически допустимого минимума потребления. Слою малообеспеченных доступно только поддержание жизни. Эти группы по своему материальному положению должны быть основными объектами политики социальной помощи. Слой обеспеченных неоднороден и тяготеет к внутренней дифференциации. При его формировании выделятся: слой, поддерживающий свой материальный уровень, и богатеющий слой, являющийся мостиком для перехода в слой богатых. Рассмотрим подробнее внутреннее строение этих слоев.

Ядрослоя неимущих, по данным исследования, составляют рабочие и ИТР (более половины опрощенных). В этот слой входят также небольшая группа гуманитарной интеллигенции и руководители низшего звена. Слой неимущих в высокой степени неоднороден, и нем представлены все социальные группы: от рабочих, служащих, до руководителей предприятий (хотя последние и составляют незначительную его часть — 0,6%).

В слоемалообеспеченных намечается перераспределение в социальном составе. В 2 раза увеличивается доля квалифицированных рабочих и ИТР. Растут доли интеллигенции, служащих, руководителей. Но этот слой по-прежнему еще очень социально неоднороден.

Слойобеспеченных характеризуется снижением доли рабочих и ИТР и увеличением доли руководителей всех уровней при относительно стабильной доле служащих и гуманитарной интеллигенции.

Слой богатыхотличается высокой степенью однородности. Он состоит, по данным исследования, только из руководителей.

Таким образом, по мере повышения уровня материального благосостояния отмечена тенденция увеличения социальной однородности.

Анализ результатов исследования зафиксировал также межпрофессиональную дифференциацию по уровню благосостояния. Надо отметить, что доля обеспеченных в большинстве профессиональных групп незначительна и колеблется в пределах 8-25%. Ядро же в большинстве обследованных профессиональных групп составляют неимущие и малообеспеченные слои. Исключением является только группа бухгалтерско-экономических работников, значительную часть которых — 46.2% — составляет слой обеспеченных. Наличие внутригрупповой дифференциации по уровню благосостояния указывает на влияние других факторов. В процессе труда, помимо горизонтальных профессиональных связей, работник включен в иерархическую систему властных отношений, которая конкретизируется в его должностном статусе.

Анализ результатов исследования показал, что существует жесткая имущественная дифференциация, обусловленная должностным статусом. Практически подавляющая часть исполнителей относится по уровню благосостояния к неимущим и малообеспеченным слоям общества (от 75% до 88%).

В исследовании отмечен рост материального благосостояния с повышением должностного статуса. Уже среди руководителей нижнего звена уменьшаются доли неимущих и малообеспеченных, растет доля обеспеченных. Чем выше должностной статус, тем больше имущественная дистанция. Только среди руководителей отмечен слой богатых.

Анализ имущественной- дифференциации и форм собственности показал, что основную часть слоя неимущих, так же, как слоя малообеспеченных, составляют работники государственных предприятий. Обеспеченные, как правило, это работники негосударственных предприятий. Анализ материального благосостояния выявил следующее. Усиливается тенденция роста неимущего и малообеспеченного слоев общества за счет снижения уровня благосостояния прежде обеспеченных групп населения, в первую очередь — технической и гуманитарной интеллигенции. Стратификационные процессы характеризуются двумя тенденциями: усилением гетерогенности неимущего и малообеспеченного слоев и повышением социальной гомогенности слоя обеспеченных и богатых.

Особенность процесса социальной дифференциации — появление новых социальных групп, обусловленных многообразием форм собственности: акционерной, частной и т.п. На их основе формируется новый слой — богатые.
Самоидентификация как отражение развития структурных отношений

Изучая вопросы, связанные с социальной самоидентификацией, надо прежде всего иметь в виду, что в условиях современного развития российского общества, когда совершается переход к качественно новым социально-экономическим устоям, неизбежно должны наблюдаться изменения в осознании личностью своей социальной позиции, места и социальной иерархии. Классовая идентификация, которая в течение многих десятилетий культивировалась в сознании и поведении людей, уступает место индивидуальной, внутригрупповой идентификации. Исследователи рассмотрели эти процессы, анализируя различные виды социальной идентификации респондентов — социально-классовую, социально-слоевую, изучили характер и направленность потенциальной мобильности, изменяющей конфигурацию иерархической модели общества, социальную элитарность и плебейство и. т.д. Вот примерно тот круг проблем, который является предметом изучения настоящего раздела. Перейдем к их конкретному рассмотрению.

Социально-классовая идентификация
    продолжение
--PAGE_BREAK--