Шпаргалка: Специфика философского мировоззрения

Спецификафилософского мировоззрения

Мы с вами достаточноподробно рассмотрели структуру, функции и типы мировоззрения. А теперь давайтевспомним, какой в высокой степени абстрактный вопрос был сформулирован в мифе?Совершенно верно, почему, в силу каких причин, под влиянием чего и из чеговозникло всё существующее?

Как вы думаете, можноли назвать этот в высокой степени  абстрактный вопрос по существу философским?ДА. А можно ли сказать, что с постановкой этого в высокой степени абстрактного, по существу философского вопроса возникает философия как системапредставлений о мире? Нет. Почему? Да потому, что мы с вами уже говорили, чтоесть существенная разница между постановкой абстрактных вопросов и накоплениемдостаточного количества конкретных выводов, которые можно было бы соединить вотносительно целостную мировоззренческую систему. Тем более, что полефилософской мысли отличает множественность таких систем и представлений.Философия демонстрирует многовариантность, или вариабельность мышления врешении широкого спектра философских проблем.

А теперь давайтепосмотрим, как на поставленный, по существу философский вопрос: “Почему, в силукаких причин, под влиянием чего и из чего возникло всё существующее?” –отвечают в мифе? Правильно, в мифе возникновение всего существующего так илииначе связано с деятельностью богов. Можно ли  назвать это философскимосмыслением вопроса? Нет. Тогда о каком возникновении философии в данном случаеможет идти речь?  Философия начинается с критического отношения к мифу, когдавозникает вопрос: “Откуда появились, как родились сами боги?”. Тем не менее, посуществу первый философский вопрос: «Почему, в силу каких причин, под влияниемчего и из чего возникло всё существующее?» — действительно был сформулированименно в мифе. Поэтому мы можем сказать, что философское мировоззрение начинаетформироваться в недрах мифологии, постепенно освобождаясь от неё.

Итак, мы с Вамирассмотрели некоторые особенности исторического становления философии. А теперьдавайте попытаемся ответить на вопрос: «Какова специфика философскогомировоззрения?». Для этого доверимся немецкому философу Максу Шелеру, которыйсчитал, что «философ не имеет права признавать ничего, что лично ему непредставляется очевидным и обоснованным». А потому сделаем для себя очевидным иобоснованным тезис о том, что философское мышление действительно свободно отвсякой предвзятости, независимо от авторитетов и традиций и начинается скритической рефлексии. Причем, докажем это на примере формирования раннихфилософских представлений эпохи античности.

Итак, в VI– VII вв. до н.э. в Милете, одном изсамых процветающих греческих полисов, возникает первая философская школаДревней Греции. Именно здесь начинает разрабатываться философия физиса, котораяпротивопоставляет существующим в мифологии представлениям некую новую позициючеловеческого разума, новое отношение к божеству, к миру.

По-гречески «фюсис»означает природа. Интересно, что это слово происходит от глагола «фью» — «рождаю», «рождаюсь». Природа в философии физиса представляется некойживотворящей, самовоспроизводящей силой ( — это то, что само рождает нечто, вт.ч. само себя).

В отличие от мифа, вкотором первопричина всего существующего как бы «выводится» за пределы самойприроды – перемещается в иную, занебесную область, вверяется богам, философия физиса,напротив, как бы «возвращает» самой природе причину того, что в ней и с нейпроисходит.

Первоначало «архе», илипраоснова мироздания, определяется философами физиса как первая фундаментальнаяреальность. Она первична и постоянна, т.е. вечна, и находится в природе. Это то«самое общее, самое главное, благодаря чему все рождается и все уничтожается,то, что есть основание единства мира, всепорождающее и всеобъемлющее».

А боги, богидревнегреческого пантеона, — скажете Вы, — есть ли им место в новой системепредставлений? Да, есть. Но какое? Они уже смертны, подобно всемусуществующему, и отнюдь не всемогущи, а главное, что они уже не … боги. Вфилософии физиса есть единственный бог – это «архе», бессмертное первоначало.

А теперь давайтевспомним: мы с Вами говорили, что философия начинается с критического отношенияк мифу, когда возникает вопрос: «Откуда появились, как родились сами боги?».Так откуда же появились боги древнегреческой мифологии, согласно представлениямпервых древнегреческих философов? Совершенно верно. Боги древнегреческогопантеона, подобно всему существующему, появились из первоначала архе. А теперьдавайте попытаемся продемонстрировать важнейшую специфическую чертуфилософствования, сформулированную Максом Шелером, на примере рассмотреннойконцепции (conception — понимание)мироздания первой философской школы Древней Греции. В частности, в чемпроявилась здесь независимость от авторитетов и традиций? Мы с Вами говорили,что философия физиса противопоставляет уже существующим в мифологиипредставлениям некую новую позицию человеческого разума, новое отношение кбожеству, миру.

А теперь,самостоятельно выделим ещё одну особенность рассуждения первых древнегреческихфилософов. Они ищут и находят самое общее, самое главное, то, что есть основаниеединства мира. Это общее представлено в первоначале архе. То есть можносказать, что грек-философ ищет общее в рождении (гибели) планет и живыхорганизмов, включая самого человека, то есть принципиально не различает живое инеживое, простое и сложное. Подобные представления в настоящее времяразвиваются одним из наиболее современных направлений системных исследований,называемым синергетикой. Но об этом мы будем говорить несколько позже. Сейчаснаша с Вами задача – сформулировать ещё одну важнейшую специфическую чертуфилософствования: предмет рассуждения здесь берется в его всеобщности,тотальности. То есть можно сказать, что философия нацеливает на выявлениенаиболее общих закономерностей функционирования разных уровней бытия.

Прежде чем переходить кследующему критерию специфичности философского мировоззрения, рассмотримнекоторые астрономические представления Фалеса. К примеру, он считал, что Земляпо форме уподобляется куску деревянного цилиндра, который плавает в океане.Скажите, можно было тогда подтвердить этот вывод или опровергнуть? Что дляэтого нужно было сделать? Вспомните, эмпирически ясные доказательствашарообразности Земли люди получили только тогда, когда смогли совершитькругосветное путешествие или когда совершили первый полет в космос, но никак нераньше. Во времена же древних мудрецов это было невозможно. Не было и не моглобыть тогда эмпирически  достоверных доказательств относительно космоса ипланет. О космосе в те времена можно было рассуждать только абстрактно –фантазировать. Знаете, какие доказательства приводились в пользу шарообразностиЗемли? Главным образом, эстетические. Круглое тело считалось пластичным,красивым. Поэтому нашей Земле по законам гармонии и совершенства лучше всегобыть шаром. Фалес предлагал «образ фантазии», на который надо было осмелиться:он выдвигал некоторую парадоксальную, необычную идею. Это был полет мысли,выход за пределы непосредственного, практически данного, созерцаемого.

Итак, на этом примеремы убеждаемся в том, что философское мышление действительно свободно от всякойпредвзятости, независимо от авторитетов и традиций.

Но вернемся квыделенной выше еще одной специфической черте философствования (вспомните, мы сВами говорили об исследовании предмета в его всеобщности, тотальности; о невозможностипредоставления эмпирически ясных доказательств чего – либо во временадревнегреческих мудрецов, что обязывало развивать систему других,внеэмпирических – умозрительных – доказательств). Эту специфическую черту можносформулировать следующим образом: философия идет по пути абстрактных обобщающихпостроений, опирающихся на умозрительные доказательства.

Неслучайно почти вседревнегреческие философы на протяжении целых столетий были математиками. Алозунг – символ, который, по преданию, был объявлен главным принципом АкадемииПлатона, звучал, как известно, так: «Негеометр да не войдет». Т.е. каждыйфилософ по определению должен был быть математиком.

Теоретический дух,движимый любовью к чистому познанию, был тот самый дух, который создавал иподпитывал философию. Ее цель, по мнению Аристотеля, состоит в чистомсозерцании истины. «Люди, — писал Аристотель, — философствуя, ищут знания радисамого знания, а не ради какой-то практической пользы». «Все другие науки болеенеобходимы, но лучше нет ни одной», ибо истина созерцания несет огромнуюморальную энергию, дает колоссальный жизненный и творческий импульс. Вот оно,основание любви к мудрости, вдохновения ею.

Красота идеи обладаетне меньшей притягательной силой и очаровывает философа не в меньшей мере, чем красотаживых форм природы. Она вызывает шок, удивление, восторг. Неслучайно Платон иАристотель считали, что «начало философствования в удивлении», ибо удивлениеперед лицом бытия вещей и собственного бытия (включая бытие мысли) вызываетнепреодолимую потребность у философа прояснить это удивление мыслью.

Но вернемся к философиифизиса и посмотрим, как формируются ранние философские концепции «первоначала»,а на их примере попытаемся понять, как «плетется ткань» философствования.Может, мы с Вами тоже можем «научиться» философскому мышлению?

Итак, как рассуждалФалес, создавая свою концепцию первоначала? Аристотель, излагая мненияфилософов о Фалесе, пишет: «Фалес Милетский утверждал, что начало сущих вещей –вода…Все из воды и в воду все разлагается». Заключает он об этом, во-первых, изтого, что начало (архе) всех животных – сперма, а она влажная; так и все вещи,вероятно, берут свое начало из влаги. Во-вторых, из того, что все растениявлагой питаются и от влаги плодоносят, а лишенные ее засыхают. В-третьих, изтого, что и сам огонь Солнца и звезд питается водными испарениями, равно как исам космос. Отсюда видно, что Фалес ищет и находит, по его мнению, то общее,что объединяет три разных уровня бытия – животный мир, растения, небесные тела– звезды. Т.е. это то, о чем мы уже говорили, выделяя одну из специфическихчерт философствования – предмет исследуется в его всеобщности, тотальности.Причем, обратите внимание, что обобщение делается на базе трех составляющих – сперма, влага и водные испарения.

Скажите, как Выдумаете, вода Фалеса как первоначало – что это? Химическое вещество? Нет. Хотябы потому, что сперма – это не вода. Вода Фалеса – это некий обобщающий символ,абстракция. Как справедливо утверждал Гегель, «вода», как ее понимает Фалес,имеет весьма косвенное отношение ко всему конкретному. Авторитетные философысовременности относятся к «первоначалу» архе как к своего рода понятию –кентавру. С одной стороны, греки ищут и находят первоначало в чем-то достаточноопределенном, более или менее конкретном. И это определенное на первых порахслито с какой-либо природной стихией. У Фалеса это вода, у Анаксимена – воздух,у Гераклита – огонь. С другой стороны, по существу все это образы – символы,специфические абстракции. И в этом проявляется ещё одна специфическая чертафилософствования.

Обратите внимание,воздух Анаксимена – это уже то, что ближе к бестелесному (в том смысле, что «неимеет формы и границ…»). Это беспредельная, невидимая, лишенная обычных«телесных» качеств стихия.

Как полагал мыслитель,это более обширное, более «беспредельное» начало, чем вода. Его трудно увидеть,это стихия, которая не имеет цвета, лишена обычных «телесных» качеств.

Как отмечаютинтерпретаторы, воздух Анаксимена не был ни газом, ни вообще чем-то таким, чтоможет на наших глазах изменять свои качественные состояния. Слово «воздух»наполнялось у Анаксимена ещё более символичным, обобщенным, абстрактнымсодержанием.

Огонь Гераклита еще вбольшей мере символ, чем Фалесова вода. Огонь есть символ всеобщей стихии, дажестихийности. Причем, Гераклит избирает именно огонь, потому что благодаря этомусимволу возникает образ более живого, динамического первоначала.

«Обращения огня:сначала море, обращения моря – наполовину земля, наполовину – престер…». Отсюдаочевидно, что огонь здесь – совсем не огонь в буквальном смысле слова, асимвол. Образ огня используется Гераклитом для характеристики некоегогосподствующего во Вселенной порядка – закона мироздания. «Этот порядок, — утверждает он, — один и тот же для всех вещей, не сотворен никем из богов иникем из людей, но всегда был, есть и будет вечным живым огнем, мерамивозгорающимся и мерами затухающим». Это закон функционирования ритмовУниверсума, который контролирует деятельность всего существующего. Но что этозначит?

Всегда существующийпервоначальный огонь то разгорается, то погасает, и тем самым обеспечиваетсянепрерывность и в то же время цикличность процессов рождения и гибели в миреприроды.

В такой образ космосавписывается и сам человек, и его составляющие – тело и, что чрезвычайно важно,душа. Человеческая душа, согласно Гераклиту, тоже уподобляется огню –невидимому, динамичному, «мерами возгорающемуся и мерами затухающему».

Причем, интересно, чтоименно эта беспредельная «огненная душа», ядром которой является логос (слово,разум), и есть в рамках рассматриваемых представлений первоначало мироздания,архе. Она невидима и вездесуща: одновременно и душа мира, и душа вещей. Вчеловеческом теле, к примеру, душа зажигается огнем страсти, размышления,мысли, страдания.

Первоначало «архе»,таким образом, вовсе не отождествляется с какой-либо отдельной вещью илиопределенной материальной стихией. И вода Фалеса, и воздух Анаксимена, и огоньГераклита – всё это обобщающие образы-символы, так называемые продуктивныеаналогии, своеобразные аналоговые модели, с помощью которых разными философамиформируются представления о первоначале всего существующего архе.

Мы с Вами никогда несможем понять философию, не понимая образы-символы, которыми она оперирует. Вшироком смысле образы-символы философии есть не что иное, как понятия-кентавры,сочетающие в себе, с одной стороны, нечто конкретное, с другой – в высокойстепени абстрактное.

Особый интерес вконтексте рассматриваемого вопроса о специфике философского мировоззренияпредставляют парадоксальные утверждения (апории) Зенона. Рассмотрим наиболееважные из них – апории «Ахиллес и черепаха» и «Стрела».

Зенон утверждает, чтоАхиллес никогда не догонит черепаху, а летящая стрела, якобы, покоится.Представляете, согласно Зенону, нам с Вами только кажется, что летящая стрелалетит. В действительности она покоится. Кажется нам и другая очевидностьобыденного сознания. – что Ахиллес безусловно догонит черепаху. Как жерассуждает Зенон? «В самом деле, необходимо, чтобы догоняющий прежде, нежели ондогонит, сначала достиг черты, с которой стартовал убегающий. Но за то время,пока догоняющий приходит к ней, убегающий продвинется на какое-то расстояние,хоть и меньшее, чем пройденное (за то же время) догоняющим…». Значит, согласноЗенону, о погоне Ахиллеса за черепахой надо заключить следующее: «Так как всилу бесконечной делимости величин можно брать всё меньшие и меньшие расстояниядо бесконечности, то Ахиллес не догонит не только Гектора, но даже черепаху».Но с каким же удивлением мы узнаем о том, что Зенон прекрасно понимает, чтоАхиллес несомненно догонит черепаху, а летящая стрела безусловно летит, а непокоится! Тогда с какой же целью древнегреческий философ употребляет всюизобретательность своего незаурядного ума, чтобы доказать обратное? Дело в том,что Зенон представляет образец доказательства от противного. Если с помощьюидеи бесконечной делимости величин можно доказать абсурдные утверждения,каковыми являются рассматриваемые апории Зенона, значит, сама идея, с помощьюкоторой это возможно, является абсурдной. Таким образом Зенон обосновываетпозицию своего учителя Парменида, который считал, что мир неделим. Но здесь длянас важно другое: и быстроногий бегун Ахиллес, и черепаха в данном случаеявляются ирреальными, чисто идеальными персонажами теоретического действа, вкотором возможна даже смена ролей: «победа» черепахи на агоне! Философияэлеатов таким образом стала защищать права ученых и философов на работу сабстрактными «мирами», которые с точки зрения обыденного сознания могут представлятьсястранными, причудливыми, ирреальными, фантастическими.

Мы сформулировалиследующие специфические черты философствования:

1. «философскоемышление свободно от всякой предвзятости, независимо от авторитетов и традицийи начинается с критической рефлексии» (М. Шелер);

2. предметфилософского рассуждения «берется» в его всеобщности, тотальности. Философиянацеливает на выявление наиболее общих закономерностей функционирования разныхуровней бытия;

3. философияидёт по пути абстрактных обобщающих построений, опирающихся на умозрительныедоказательства[1].

Она оперируетобобщающими образами-символами, специфическими абстракциями. В широком смыслеэти образы-символы представляют собой не что иное, как понятия-кентавры,сочетающие в себе, казалось бы, несочетаемое: с одной стороны, конкретное, сдругой – в высокой степени абстрактное.

Литература

философскиймировоззрение специфичность становление

МотрошиловаН.В. История философии: Запад-Россия-Восток (книга первая. Философия древностии средневековья). – М.: «Греко-латинский кабинет», 1996.-448с.