Шпаргалка: Юридические факты 2

--PAGE_BREAK--конкретные, определенным образом выраженные вовне. Юридическими фактами не могут быть мысли, события внутренней духовной жизни и тому подобные явления. Вместе с тем законодательство учитывает субъективную сторону действий (вину, мотив, цель, интерес) как эле­мент сложного юридического факта, например состава правонарушения;
выражающиеся в наличии либо отсутствии определенных явлений материального мира. Необходимо учитывать, что юридическое значение могут иметь не только позитив­ные (существующие), но и так называемые негативные факты (отсутствие отношений служебной подчиненности, родства и т. п.);
несущие в себе информацию о состоянии общественных отношений, входящих в предмет правового регулирования. Юридическими фактами выступают лишь такие обстоятельства, которые затрагивают прямо или косвенно инте­ресы общества, государства, коллективов, личности.
Другая группа признаков связана с моделью юриди­ческих фактов и раскрывает нам нормативную, идеальную сторону этого явления. Юридические факты есть обстоя­тельства:
прямо или косвенно предусмотренные нормами права. Многие юридические факты исчерпывающе определены в норме права. Как будет показано ниже, существуют и ин­дивидуально-определяемые факты, лишь в общем виде (косвенно) предусмотренные в законодательстве;
зафиксированные в установленной законодательством процедурно-процессуальной форме. Юридический факт имеет правовое значение, как правило, лишь в том случае, если он надлежащим образом оформлен и удостоверен (в виде документа, справки, журнальной записи и т. д.);
вызывающие предусмотренные законом правовые пос­ледствия. Имеется в виду прежде всего возникновение, изменение либо прекращение правового отношения. Но юридический факт может вызвать и иные правовые последствия,    например,    аннулировать   другие   юридические факты.
Разграничение материального и идеального в поня­тии юридического факта не следует смешивать с рас­смотрением юридических фактов в плоскости конкретное — абстрактное. Необходимо различать конкретные факти­ческие обстоятельства, реально существующие в опреде­ленной точке пространства и времени, и абстрактное, обобщенное понятие «юридический факт». При опериро­вании научными абстракциями неизбежно теряются какие-то частности, детали, свойственные конкретным юри­дическим фактам, исчезает их неповторимая индивидуаль­ная окраска. Взамен этого на первый план выступает дру­гое — сущностные признаки юридических фактов, их фун­кции в правовом регулировании общественных отношений.
2. Важнейший признак юридического факта — его спо­собность вызывать наступление правовых последствий. В чем источник данной способности? Какова природа свя­зи факта и правовых последствий? Эти вопросы были пос­тавлены и широко обсуждались в юридической научной литературе прошлого столетия. Немецкие юристы-догма­тики (Беккер, Виндшейд и др.) считали связь факта и пра­вовых последствий особым видом причинности. Иное ре­шение у Бернгефта и Колера, авторов известного курса германского гражданского права. Главное значение в наступлении правовых последствий они отводили правовому порядку; юридический факт, по их мнению, выступает в ро­ли условия, «внешнего толчка». С субъективно-идеалистической точки зрения трактовал эту проблему немецкий юрист А. Манигк, который считал, что закон причиннос­ти в юридическом мире не знает пределов действен­ности: если философ или естествоиспытатель конструиру­ют причину на основании следствия, то правовед конструирует следствие на основании причины. При этом самой причинности Манигк давал крайне субъективное истол­кование: правовые последствия (переход собственности, появление или отпадение субъективных прав), по его мне­нию, есть изменения не в объективном мире, а в сознании людей. Действие юридических фактов заключается в об­мене такими представлениями. Сходным образом раз­вивал проблемы юридических фактов Л. И. Петражицкий. Юридические факты, с его точки зрения, являются «причиною или условием приписывания со стороны людей се­бе или представляемым другим существам обязанностей и прав».
Связь причины и следствия — объективно существующая связь явлений. Человек способен познать эту связь, вскрыть ее содержание, но не способен сконструировать ее по соб­ственной воле. Между тем не существует причинно-следственной зависи­мости между фактом и его правовыми последствиями. Связь юридического факта и правовых последствий носит субъективный характер, она возникает на основе норм права — продукта творческой деятельности человека. Подводя итог дискуссии по дан­ному вопросу, Н. Т. Судариков отмечал: «Причинная связь между явлениями не может быть привнесена из нашего сознания в объективный мир».
В юридической литературе можно встретить выражения «юридические   факты — причина   правовых   последствий», «правовая казуальность» и т. п. Вряд ли следу­ет расценивать их как возвращение к концепции «юриди­ческой причинности». Это, скорее, образные сравнения, не­жели теоретическая позиция авторов по данному вопро­су.
Своеобразную позицию занимал С. Ф. Кечекьян. Он считал юри­дические факты непосредственной причиной возникновения и прекра­щения правоотношений, но одновременно подчеркивал, что свести полностью причинные связи к зависимости правоотношений от юриди­ческих фактов значило бы отдать дань «юридическому мировоззрению».
Концепцию «юридической причинности» можно было бы считать достоянием истории, если бы не одно обстоя­тельство. В научной литературе предпринята новая попыт­ка истолковать связь юридических фактов и правовых последствий с точки зрения причинности. Юридические факты, пишет А. П. Дудин, «признаются непосредствен­ной причиной, вызывающей начало регулирования отдель­ными нормами права отдельных фактических общественных отношений или прекращающей такое регулирование. Од­нако юридические факты играют одновременно и другую противоположную роль: они способствуют изменению, развитию фактических общественных отношении, а зна­чит, и процессу правообразовання...». Это положение сви­детельствует о том, что в проблеме «юридической причин­ности» не все ясно, она нуждается в дальнейшем обсуж­дении.   Хотелось   бы   высказать   следующие  соображения.
Прежде всего, приведенное выше положение о том, что связь факта и правовых последствий не является не мо­жет являться причинной, по нашему мнению, правильно и не нуждается в пересмотре. Однако «не являются» — негативная характеристика; остается открытым вопрос, чем же является связь факта и правовых последствий, что она собой представляет?
Нельзя не видеть, что связь факта и правовых послед­ствий отличается рядом специфических признаков: она субъективна по своему происхождению, поскольку основывается на норме права, а иногда и на правоприменительном акте; гарантируется системой юридических средств; по своему содержанию носит упорядочивающий, регулирую­щий характер; в конечном счете обусловлена общественным и государственным строем, объективными закономерностя­ми и тенденциями общественного развития. Связь факта и правовых последствий, таким образом, представляет собой особый вид социальной зависимости, сознательно созданной людьми и защищенной правом. Нормативное закрепление и гарантирование системой юридических средств делают ее относительно стабильной, с необходимостью реализующей­ся при определенных условиях. Это внешне сближает связь факта и правовых последствий с объективными причин­ными связями, позволяет провести между ними парал­лель. С известной долей условности можно сказать, что перед нами — разновидность «социальной причинности», сознательно введенная в жизнь общества для упорядоче­ния его существования.
Далее, в приведенном положении А. П. Дудина, как можно заметить, речь идет о двух неодинаковых явлени­ях: с одной стороны, о связи юридических факторов, и право­вых последствий, с другой стороны, о связи социальных фактов и обусловленных ими юридических норм. И те и другие факты автор именует «юридическими». По нашему мнению, это ведет к тому, что теряется грань между фило­софской и специально-юридической проблематикой в юри­дической науке. Ведь ясно, что в первом случае факты рассматриваются в специально-юридическом разрезе, как элемент механизма правового регулирования; во втором случае речь идет о философской, общесоциологической проблеме, об обусловленности норм права темп или ины­ми социальными фактами. Это — грани «фактического» в праве, которые следует отчетливо разграничивать. Как представляется, наряду с понятием «юридический факт» целесообразно ввести в научный оборот категорию «юри­дический фактор». Юридические факторы — те социаль­ные факты (экономические условия, деятельность государ­ства, судебная практика и др.), которые оказывают влия­ние на механизм правообразования, вызывают изменение действующего законодательства, принятие новых норм. Юридические факторы появления отдельных норм, норма­тивных актов, институтов права и т. д. неодинаковы. Но в любом случае они не сливаются с юридическими факта­ми. Изучение юридических факторов с использованием современных методов социологии позволит повысить на­учную обоснованность права, его эф­фективность.
Наконец, проблема «юридической причинности», по на­шему мнению, не лишена практически значимых сторон. Юридический факт не есть причина правовых последствий. Но каковы причины появления его самого, какими пред­посылками он обусловлен? Эти вопросы отнюдь не второс­тепенны для юридической науки. Зная причины появления в общественной жизни тех или иных фактических обсто­ятельств, государственные органы могут более уверенно и обоснованно строить правовое регулирование обществен­ных отношений, прогнозировать эффективность принима­емых юридических норм.
Вопрос о причинах, обусловливающих возникновение в социальной системе фактических обстоятельств, для юридической науки, конечно, не нов. Существует разви­тая теория причин преступности, имеющая обширную ли­тературу. На этой основе разрабатывается методика ана­лиза причин отдельных видов преступлений. Однако за рамками криминологии причины возникновения юридичес­ких фактов мало разработаны. Так, причинам юридичес­ких проступков в научной литературе уделяется явно не­достаточное внимание, хотя проступки более распростра­нены, чем преступления. Еще менее освещен вопрос о причинах возникновения правомерных юридических фак­тов — юридических поступков, сделок, административных актов.
Не претендуя на окончательное решение проблемы причин возникновения правомерных юридических фактов, попытаемся наметить некоторые пути ее исследования. На наш взгляд, в общетеоретическом плане можно говорить о социальном механизме порождения того или иного пра­вомерного юридического факта, охватывающем комплекс взаимосвязанных и взаимодействующих закономерностей, предпосылок, условий. Можно выделить три комплекса предпосылок.
Во-первых, общие социальные предпосылки. К ним следует отнести общественный строй, существующую сис­тему хозяйства, сложившийся образ жизни, демографичес­кие тенденции и т. д. Данный комплекс предпосылок не всегда виден в конкретном случае. Государственные ор­ганы, должностные лица, устанавливающие правомерные юридические факты в связи с конкретным делом, порой не выявляют их социально-экономические корни. Да и вряд ли целесообразно в каждом случае выяснять, следст­вием каких объективных процессов явились данные пра­вомерные факты. Но эти социально-экономические корни существуют, и они мощно формируют массив фактических обстоятельств, создавая благоприятные условия для по­явления одних юридических фактов и тормозя возникно­вение других. Изучение общесоциальных предпосылок поз­воляет оценить реальность тех или иных норм, институтов, нормативных актов права, фактическую воз­можность использовать закрепленные в них права и га­рантии.
Во-вторых, некоторые специальные предпосылки. Это более узкая область общественных отношений, прямо обу­словливающая появление конкретной категории юридичес­ких фактов. Например, факты заключения и расторжения брака связаны со сложившейся в обществе системой семейно-брачных отношений; трудовой договор, стаж и т. п. — порождение системы трудовых отношений. Специ­альные предпосылки представляют уже непосредственный практический интерес для правоприменительных органов, так как позволяют выявить тот социальный контекст, вну­три которого сформировался и существует юридический факт. При производстве дознания, предварительного след­ствия и разбирательстве уголовного дела в суде компе­тентный государственный орган, согласно закону, обязан установить причины и условия, способствовавшие совер­шению преступления, принять меры к их устране­нию. Думается, круг случа­ев, когда на государственные органы и организации воз­лагается обязанность установления причин и условий по­явления факта, должен быть расширен и распространять­ся не только на правонарушения, но и в ряде случаев на правомерные юридические факты (увольнение с работы по собственному желанию, возбуждение ходатайства об усыновлении и др.).
В-третьих, некоторые организационно-юридические предпосылки. Если, например, согласие работника на при­нятие полной материальной ответственности за необеспе­чение сохранности имущества и других ценностей, пере­данных ему на хранение или для других целей, не оформ­лено соответствующим письменным договором, то подобный «юридический факт» не имеет правового значения. Следовательно, в число предпосылок, обусловливающих появление юридических фактов, входит деятельность компетентных государственных органов, дол­жностных лиц, административно-технических работников, которая  заключается   в   фиксации,   установлении   и  удостоверении юридических фактов, придании  им определен­ном   законом   формы.
Выяснение общих и специальных причин возникнове­ния правомерных юридических фактов предполагает глу­бокий анализ экономических и политических отношении, обобщение статистического материала, проведение в ряде случаев социологических исследовании. Надо  полагать, что эта проблема найдет со временем своего исследовате­ля.
3. Трудности в определении юридического факта, уста­новлении его связи с правовыми последствиями во многом проистекают из того, что в правовом регулировании функ­ционируют фактические обстоятельства различного ха­рактера, отношение которых к правовым последствиям неодинаково. В дореволюционной цивилистической лите­ратуре разграничивались основания (юридические факты) и условия юридической сделки. Аналогичное подразде­ление мы находим у А. Манигка: «Состав правовой сдел­ки не охватывает всех имеющих значение предпосылок».
В структуре фактических обстоятельств, связанных с наступлением правовых последствий, выделяются три кру­га фактов.
Первый круг — это социально значимые факты, об­разующие в совокупности ту или иную социальную ситуацию. Любой юридический факт, как уже отмечалось, есть лишь часть обширного комплекса социальных усло­вий и предпосылок, связанных с данным правоотношением. Правомерно ли концентрировать все внимание на юридичес­ких фактах и отбрасывать остальные (необходимые и слу­чайные, постоянные и переменные) элементы социальной ситуации? Анализ юридических и неюридических обстоя­тельств в совокупности позволяет выявить действительные рамки социальной ситуации, ее подлинное содержание. Этот анализ подчас обнаруживает такие обстоятельст­ва, которые по тем или иным причинам не попали в число юридически значимых, но имеют принципиальное значение.
Второй круг фактов составляют юридические условия-обстоятельства, имеющие юридическое значение для наступления правовых последствий, но связанные с ними не прямо, а через одно или несколько промежуточных звень­ев. Например, для увольнения рабочего или служащего необходимо, помимо прочего, существование трудового правоотношения. Последует ли из этого, что все правообразующие факты трудового правоотношения входят в правопрекращающий фактический состав? Думается, нет. Правопрекращающий состав не может и не должен вбирать в себя всю цепь предшествующих правообразующих и правоизменяющих юридических фактов. Они примыкают к не­му иначе — в качестве юридических условий.
Разграничение юридических фактов и юридических ус­ловий имеет существенное практическое значение. Право­применительный орган должен установить все необходимые юридические факты. Что касается юридических условий, то их наличие обычно резюмируется. Иначе правопримени­тельный орган в каждом случае должен был бы устанавли­вать бесконечную цепь юридических фактов, прямо и кос­венно связанных с данным правовым последствием.
Существует несколько групп юридических условий. Одна из них — факты, обусловливающие правоспособность и гражданское состояние субъектов права. Сюда следует отнести, в частности, гражданство, пол, возраст, семейное положение, образование. Не являясь элементами конкрет­ных фактических составов, эти юридически значимые об­стоятельства выступают юридическими условиями для крупных массивов правовых связей. В литературе такие факты получили обобщенное наименование элементов гражданского состояния.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Другая группа юридических условий — элементы правообразующих, правоизменяющих, правопрекращающих сос­тавов, предшествующих данному. Например, наличие права собственности на вещь служит юридической предпосылкой для распоряжения этой вещью — вступления в правоотно­шения мены, дарения, купли-продажи и т. д. Юридические основания приобретения права собственности, как правило, не входят в состав новой сделки, а примыкают к нему в качестве юридического условия. Наиболее часто в качестве юридических условий выступают факты-правоотношения, отражающие участие данного субъекта в длящихся правовых связях (особенности фактов-правоотношений будут рассмотрены в гл. II).
Юридические условия не следует смешивать с юриди­ческими фактами, по тем или иным соображениям выве­денными за рамки конкретных составов. Иногда такого рода факты тоже называют «условиями», например условия действительности сделки, условия освобождения от ответ­ственности и др. Речь идет, как представляется, о разных явлениях. Чтобы рационально построить нормативный акт, повторяющиеся элементы фактических составов могут быть вынесены в его общую часть, урегулированы специальны­ми нормами. Наиболее часто за рамки составов выносятся их процедурно-процессуальные элементы.
Возникает вопрос, существует ли четкая граница меж­ду юридическими условиями и юридическими фактами?
Есть несколько разграничительных признаков:
как уже отмечалось, юридические факты обусловливают правовые последствия прямо, юридические условия — кос­венно, через одно или несколько промежуточных звеньев (чаще всего через факт-правоотношение);
юридический факт связан с данным конкретным право­отношением; юридическими условиями обычно детермини­руется несколько различных правовых связей;
юридические факты, как правило, обстоятельства разо­вого, ситуационного значения; юридические условия, на­против, в большинстве своем факты длительного действия.
В правовой литературе гражданство, пол, возраст, сос­тояние здоровья и т. д. часто именуют юридическими фак­тами. Не противоречит ли это предлагаемому разграниче­нию юридических фактов и юридических условий? Думает­ся, противоречия здесь нет. Данные социальные обстоя­тельства обусловливают особый тип правовых связей — общие (общерегулятивные) правоотношения. Следует подчеркнуть, что отнесение ряда фактических обстоятельств к юридическим условиям не означает их какой-либо дис­кредитации, не делает их «второстепенными» юридически­ми фактами. В одних правоотношениях фактические обсто­ятельства могут быть юридическими фактами, в других, связанных с первыми, — они проявляют себя как юриди­ческие  (нормативные)  условия.
Третий круг фактов — юридические факты. Они далеко не однородны: различаются по своим функциям, способу закрепления, степени определенности и иным существен­ным признакам. Но все юридические факты — это непос­редственное основание наступления правовых последствий: возникновения, изменения, прекращения правоотношений, появления некоторых иных правовых последствий. Какие фактические обстоятельства могут иметь юридическое зна­чение, а какие нет? Как из массы важных и второстепен­ных фактов выбрать те, которые наиболее полно обрисовывают    регулируемую    правом    социальную    ситуацию?
4. В правовом регулировании юридические факты выс­тупают, как правило, в составе объединений, комплексов фактов. Фактическая предпосылка, состоящая из одного элемента — юридического факта, — сравнительно редкое явление. Представляется необходимым различать две категории фактических комплексов —  группу юридических фактов и фактический состав.
Группа юридических фактов— это несколько фактиче­ских обстоятельств, каждое из которых вызывает одно и то же правовое, последствие.
Группу юридических фактов можно изобразить схема­тически:
<shapetype id="_x0000_t75" coordsize=«21600,21600» o:spt=«75» o:divferrelative=«t» path=«m@4@5l@4@11@9@11@9@5xe» filled=«f» stroked=«f»><path o:extrusionok=«f» gradientshapeok=«t» o:connecttype=«rect»><lock v:ext=«edit» aspectratio=«t»><shape id="_x0000_i1025" type="#_x0000_t75" o:allowoverlap=«f»><imagedata src=«44186.files/image001.jpg» o: cropright=«10195f»><img width=«286» height=«161» src=«dopb214438.zip» hspace=«672» v:shapes="_x0000_i1025">
1,2,3 — юридические факты 4 — правовое последствие
В юридической науке группа юридических фактов не рассматривается как комплексное образование. Ее эле­менты обычно анализируются по отдельности, в качестве изолированных юридических фактов. Думается, это не впол­не верно: элементы группы юридических фактов — не слу­чайный набор социальных фактов, а хотя слабо органи­зованный, но все же комплекс юридических фактов. Како­вы связи, позволяющие считать группу фактов комплексом? Прежде всего, каждый элемент группы влечет одно и то же правовое последствие. В этом состоит основа их юридичес­кого родства, однопорядковости. Их юридическое единство находит и внешнее выражение — все элементы группы зак­реплены обычно в одном нормативном акте, в одной или в нескольких соседствующих юридических нормах. Кроме того, элементы группы близки как социальные обстоятельст­ва. Все они связаны либо с одной, либо с несколькими близкими по содержанию ситуациями, входящими в пред­мет правового регулирования. Именно социальная однотип­ность обстоятельств лежит в основе объединения их в фак­тический комплекс — группу юридических фактов.
Группу с известной долей условности можно рассматри­вать как промежуточное образование между фактическим составом и единичным юридическим фактом. Для нее не характерны системная связь и взаимообусловленность всех элементов, свойственные фактическому составу, но все же она представляет собой нечто большее, чем простой пере­чень юридических фактов.
Вторая разновидность объединения — фактические (юри­дические) составы. От группы фактический состав отлича­ется тем, что его элементы определенным образом связаны в пространстве и времени, взаимообусловлены. Правовое последствие наступает лишь при наличии всех элементов состава в совокупности. Иными словами, фактический сос­тав — есть  система  юридических  фактов.
Реальные фактические предпосылки правоотношений достаточно сложны по структуре. Они, как правило, не ис­черпываются одним типом связи юридических фактов, в большинстве случаев мы видим использование различных типов. Можно привести немало примеров, когда основной «ствол» фактической предпосылки построен по принципу группы юридических фактов, а ее «периферийные звенья»— фактические составы. Последние в свою очередь могут включать не только отдельные юридические факты, но и группы, другие (подчиненные) фактические составы.
Различные типы связей между юридическими факта­ми — отражение сложных взаимозависимостей, свойствен­ных самим общественным отношениям. В философской и юридической литературе отмечается многофакторность, многопричинность общественных отношений. Социальный результат в большинстве случаев есть следствие не одной какой-то причины, а целого комплекса взаимодействующих между собой причин и условий. Законодательство, ес­тественно, не может не учитывать этого обстоятельства. Закрепляя юридические условия, группы юридических фактов, фактические составы, оно улавливает и отражает тем самым различные типы взаимозависимостей между общественными отношениями.
5. В теории и на практике фактические составы неред­ко смешивают со сложными юридическими фактами. Отражение в праве общественных отношений — далеко не простой процесс. Конкретная социальная ситуация зачас­тую представляет собой переплетение элементов объектив­ного и субъективного, закономерного и случайного, матери­ального и идеального. Поэтому в качестве юридических фактов выступают не только простые фрагменты социаль­ной действительности, но и порой довольно сложные ее сре­зы. Сложные юридические факты — такие фактические об­стоятельства, которые имеют несколько различных сто­рон (признаков).
Своеобразие сложных юридических фактов не всегда учитывается на практике. Например, О. В. Баринов рас­сматривает случай, когда работнику, нарушившему прави­ла техники безопасности, действием механизма была при­чинена смерть. Поступок рабочего О. В. Баринов относит к противоправным неосторожным действиям, смерть работ­ника — к относительным событиям. Такое решение вопро­са вызывает возражения. Как представляется, перед нами не два различных юридических факта, а один юридический факт — несчастный случай на производстве, отражающий соответствующую социальную ситуацию. Но это факт — сложный по содержанию, внутри него могут быть выделе­ны субъективный элемент (поступок работника) и объек­тивные элементы  (действие механизма, смерть).
Приведенный пример свидетельствует о том, что «воле­вой» критерий, согласно которому все юридические факты подразделяются на события и действия, нельзя абсолюти­зировать. В качестве юридических фактов могут выступать не только «чистые» события и действия, но и фактические обстоятельства, охватывающие своим содержанием то и другое, — сложные юридические факты.
Закрепление сложных юридических фактов (например, местожительства, безвестного отсутствия) — в целом поло­жительное явление в законодательстве. Они помогают охватить многосторонние социальные ситуа­ции, способствуют повышению системности в правовом регулировании. В некоторых отраслях (трудовом, семейном, уголовном праве и др.) использование сложных юридичес­ких фактов объективно неизбежно. Вместе с тем можно привести примеры (в лесном, водном законода­тельстве), когда сложные юридические факты связаны с недостаточной дифференцированностью правового регулирования. В принципе они могли бы быть заменены более простыми и конкретными юридическими фактами. Необхо­димо  в каждом  случае правового регулирования «нащупать» меру сложности юридических фактов, выбрать опти­мальную форму их объединения — группу юридических фактов или фактический состав.
Глава II. Некоторые вопросы классификации юридических фактов
Невозможно что-либо сказать о юридических фактах, если; представить их себе синкретически, как некое нерасчлененное целое. Научная классификация юридических фактов представляет собой тонкий инструмент проникнове­ния в глубь предмета, в существо свойственных ему зако­номерностей.
1. Классификация юридических фактов — один из хоро­шо разработанных в теории аспектов темы. В основу тради­ционной классификации юридических фактов положены три взаимосвязанных признака.
Первый — «волевой» кри­терий, согласно которому все юридические факты подраз­деляются на действия и события. Действия — поступки че­ловека, акты государственных органов и т. д. События — явления природы, возникновение: и развитие которых не зависит от воли и сознания человека.
По второму признаку все действия подразделяются на правомерные и неправо­мерные. Правомерные — соответствуют предписаниям юридических норм, в них выражается правомерное (с точ­ки зрения действующего закона) поведение. Неправомер­ные — противоречат правовым предписаниям, причиняют вред интересам господствующего класса. Значение этого подразделения заключается в том, что оно охватывает две противоположных сферы правовых явлений: с одной стороны, договоры, сделки, административные акты, свя­занные с «нормальными» правовыми отношениями; с дру­гой — проступки, преступления, вызывающие возникнове­ние охранительных правоотношений. При самом скептиче­ском отношении к юридическим классификациям нельзя не видеть здесь завоевания абстрагирующей юридической мысли, охватившей единой классификацией юридические факты с противоположным социальным знаком.
Согласно   третьему   признаку,   правомерные   действия делятся на юридические поступки и юридические акты. Поступки направлены на интересы и цели, лежащие вне права. Они вызывают правовые последствия независимо от того, сознавал или не сознавал субъект их правовое зна­чение, желал или не желал наступления правовых послед­ствий. Значительная часть правомерных поступков порож­дается материально-предметной деятельностью людей (про­изводством, и потреблением материальных благ, созданием произведений литературы и искусства, открытиями и изо­бретениями и т. п.). Юридические акты — действия, прямо направленные на достижение правового результата. Совер­шая юридические акты, граждане, государственные органы и другие субъекты создают, изменяют, прекращают право­вые отношения либо для себя, либо для других субъектов.
Схематически данная классификация может быть пред­ставлена следующим образом:

В научной литературе предпринимались неоднократные попытки дополнить и модифицировать указанную класси­фикацию. Действия предлагалось подразделять на односторонние и многосторонние, положительные и отрицательные; правонарушения — на умышленные и неосторожные; в чис­ле действий особо выделять юридические факты-состояния, результативные действия; юридические факты-события разграничивать на абсолютные и относительные. Мы при­вели лишь важнейшие модификации. Анализируя научную классификацию юридических фактов, нельзя  не задаться вопросом: надежен ли ее «ствол», иными словами, насколь­ко научно обоснованно используется сам метод классификации применительно к юридическим фактам?
Для ответа на этот вопрос необходимо обратиться к рассмотрению функций классификации в научном позна­нии. Классификация юридических фактов, как и всякая классификация, служит средством систематизации, предпо­сылкой научного анализа изучаемого объекта. Разделяя объект на части, она позволяет изучить его в расчленен­ном, детализированном виде. Одновременно она призвана соединить разнообразные и порой противоречивые проявле­ния объекта, связать их в единую, цельную систему. Выс­тупая как средство научной систематизации, классифика­ция выполняет свою главную функцию.
Однако этим ее задачи не исчерпываются. Наряду с указанной научная классификация выполняет ряд других функций, и среди них — объяснительную. Определяя пози­цию юридического факта в классификационной схеме, мы тем самым находим его место в ряду однородных явлений, теоретически его интерпретируем, т. е. объясняем. В право­вой литературе не случайно ведутся споры о месте того или иного юридического факта в научной классификации. Определить это место — значит распространить на него юридический режим (закономерности, принципы, свой­ства) данного класса юридических фактов, установить спо­соб включения данного юридического факта в систему правового регулирования.
Классификация юридических фактов выполняет, далее, эвристическую функцию, т. е. ставит перед исследователем новые вопросы, наталкивает на нерешенные задачи. Науч­ную гипотезу, юридическую конструкцию иногда достаточ­но «проиграть» на классификации юридических фактов, чтобы выявить ее уязвимые места, обнаружить, что те или иные фактические обстоятельства ею не охватываются. Это дает толчок творческой мысли, заставляет уточнять исход­ные положения, приводит к правильным решениям.
Классификация юридических фактов служит средством научного прогноза, выполняет прогностическую функцию. Разграничивая множество видов и подвидов юридических фактов, она выступает как инструмент, позволяющий за­фиксировать всякие сдвиги в системе юридических фактов.
Научно обоснованная классификация позволяет вы­сказывать предположения о перспективах развития тех или иных категорий юридических фактов, предвидеть эти изменения.
Классификация юридических фактов выполняет богатую по содержанию практическую функцию. Она способствует точному отбору и правильному закреплению юридических фактов в нормах права, помогает понять взаимосвязь раз­личных средств воздействия на фактические отношения и процессы. Ее ценность для правоприменительных органов заключается в том, что она раскрывает правовую специфи­ку социальных фактов, служит их полному и точному установлению.
Классификация юридических фактов — необходимое средство изучения правовых отношений, определения их отраслевой принадлежности. В этом качестве она широко используется в науке, на практике, в юридическом образо­вании. По нашему мнению, научная и практическая цен­ность классификации юридических фактов раскрыта еще не в полной мере. Ее дальнейшее развитие может оказать­ся полезным для решения разнообразных задач правоведе­ния, в том числе для социологических исследований в юри­дической науке.
Науке известны различные виды классификации. Суще­ствуют распространенные классификации, когда исходный класс объектов последовательно подразделяется на виды и подвиды по различным основаниям. Примером распростра­ненной классификации является систематика животных и растений. Есть такие классификации, в соответствии с ко­торыми исходный класс объектов делится по независимым, не связанным в строгую систему, основаниям. В результа­те получается несколько «рядом расположенных» класси­фикаций (соделений), раскрывающих с различных сторон структуру понятия (класса объектов).
Следует признать, что классификация юридических фак­тов тяготеет к классификациям второго типа. Она выгля­дит именно как «набор» различных, более или, менее раз­витых классификаций. Естественно, что в этом «наборе» могут оказаться случайные, не вполне обоснованные деле­ния, использоваться недостаточно четкие критерии и т. п. Возникает вопрос, следует ли стремиться к созданию, хотя бы в перспективе, распространенной (типа систематики) классификации юридических фактов, охватывающей все их возможные подразделения? На наш взгляд, постановка по­добной задачи не вызывается практической необходимос­тью. Сверхсложная классификация могла бы привести к еще большей схематизации и формализации теории юри­дических фактов, оторвала бы ее от практических задач совершенствования законодательства и применения права. На настоящем этапе развития науки структура класси­фикационного исследования юридических фактов склады­вается из следующих элементов.
    продолжение
--PAGE_BREAK--Классификация юридических фактов по «волевому» критерию. Эта классификация, использующая несколько взаимосвязанных критериев, уже рассматривалась выше. Ее дальнейшее развитие возможно как в направлении уточ­нения критериев деления (например, оснований разграни­чения юридических поступков и результативных действий), так и в сторону дальнейшего углубления классификации. Отраслевые науки дают интересный материал (виды дого­воров, административных актов), который может и дол­жен стать объектом теоретического обобщения, послужить дальнейшему   распространению   данной   классификации.
Вспомогательные классификации юридических фактов. Это группа относительно независимых, не связанных в систему делений юридических фактов — по отраслевой принадлежности, способу установления и закрепления фактов и др. Данные классификации дают нам «разрезы» массива юридических фактов по различным признакам, имеющим как научное, так и практическое значение. Мож­но сказать, что они выступают в роли «прожекторов», ос­вещающих с различных сторон юридические факты для их изучения и практического использования.
Развитие данных классификаций видится в более широ­ком использовании социально-экономических критериев. «Поскольку… юридические факты являются фактами об­щественной жизни, — отмечал Н. Г. Александров,— их классификация возможна и по признаку материального  содержания, т. е. по принадлежности к той или иной сфере общественных отношений». Например, возможно вы­деление юридических фактов, связанных с правовым регу­лированием транспорта, здравоохранения, бытового обслуживания и т. д. Этот подход позволит более предметно анализировать юридико-фактическую основу правового регулирования. В перспективе он может привести к форми­рованию новых разделов и направлений теории юридичес­ких фактов.
Дихотомические классификации. Это деления по нали­чию или отсутствию признака. С логической точки зрения, дихотомические классификации обладают существенным недостатком — их отрицательное подразделение слишком неопределенно, требует дальнейшего раскрытия объема. Поэтому дихотомические деления рассматриваются в на­уке как материал для построения более совершенной клас­сификации. Но для практических целей в области теории юридических фактов такие классификации незаменимы. Они позволяют выделить и обстоятельно проанализировать отдельные группы юридических фактов, обладающие тем или иным своеобразием (например, сроки, факты-правоот­ношения, судебные решения).
Не ставя своей целью рассмотрение всех перечисленных классификаций, остановимся лишь на некоторых видах юридических фактов.
2. Юридические действияпредставляют собой результат сознательной, целенаправленной деятельности людей и иных субъектов советского права в области отношений, сос­тавляющих предмет правового регулирования. Отличи­тельная черта современного этапа развития советской юридической науки — стремление к комплексному, систем­ному осмыслению юридически значимого действия.
В правовом регулировании действия выступают в раз­ных качествах. С одной стороны, они служат основаниями возникновения, изменения, прекращения правоотношений, наступления иных правовых последствий. С другой сторо­ны, действия выступают в роли того материального объек­та, на который воздействуют правовые отношения и ради которого осуществляется все правовое регулирование. Рассмотрение действий в качестве юридических фактов, таким образом, есть лишь один из аспектов их изучения в правоведении.
Юридическое действие — абстрактное, обобщающее по­нятие. Юридическим действием является и возложение штрафа на нарушителя правил дорожного движения, и за­ключение брака, и вынесение приговора за совершенное преступление. Легко заметить, что все эти юридичес­кие действия — факты различного социального масштаба, разной протяженности во времени, неодинаковой социаль­ной значимости. В научной литературе показано, что поведение человека иерархически организовано. Элементарная единица поведения — телодвижение. Из телодвижения складываются операции, из операций — действия, из дей­ствий — деятельность и т.д. Какой «размер» поведенческой единицы необходим и достаточен для того, чтобы быть юридическим фактом? Можно считать, что юридическим поступ­ком может быть и телодвижение, и операция, и комплекс операций. Это зависит от конкретной ситуации, от того, как смоделирован юридический факт в норме права. Хоте­лось бы подчеркнуть, что степень детализированности, конкретизированности юридических фактов не может быть произвольной. Каждой отрасли права свойственна своя степень «укрупнения» при рассмотрении юридических фактов. Если в уголовно-правовых нормах не редкость юридические факты — телодвижения, то для трудового, гражданского, семейного права это в целом не характерно. В них фигурируют юридические факты — операции и ком­плексы операций (действия). Для административного, государственного права свойственно использование обстоя­тельств еще большей степени обобщения, таких, как деятельность граждан, должностных лиц, государственных органов. Гибкое применение укрупнения и детализации юри­дических фактов в зависимости от отрасли права, характе­ра регулируемых отношений позволяет использовать сред­ства юридического воздействия в широком диапазоне — от крупномасштабных правовых предписаний, охватывающих массовые процессы, до ювелирных по точности предписа­ний, посвященных «узким» видам общественных отношений и ситуаций.
Юридические действия — сложный и многоплановый объект классификации. Уложить в единую классификаци­онную схему разнообразные проявления деятельности субъ­ектов советского права далеко не просто. В научной и учебной литературе используется ряд делений правомер­ных юридических фактов-действий: по субъекту (действия граждан, организаций, государства); по юридической на­правленности (юридические акты, юридические поступки, результативные действия); по отраслевой принадлежности (материально-правовые, процессуальные); по способу со­вершения (лично, через представителя); по способу выра­жения и закрепления (молчанием, жестом, документом) и др.
Не считая необходимым подробно рассматривать клас­сификацию правомерных юридических фактов, остановимся лишь на одном вопросе. В теории государства и права и в отраслевых науках принято подразделять правомерные действия на юридические поступки и юридические акты. Поступки, как уже отмечалось, есть поведение, с которым право связывает правовые последствия, независимо от осо­знания субъектом правового значения своих действий. Юридические акты, напротив, такие действия субъектов права, которыё прямо нацелены на достижение определен­ного юридического результата. Думается, что критерии выделения поступков и актов можно дополнить еще одним разграничительным признаком. Социальное значение пер­вых и вторых тоже неодинаково. Если поступки по своему содержанию — «сгустки» прошлой, уже завершенной дея­тельности, то акты представляют собой действия, «опро­кинутые в будущее». Если поступки, как правило, являют­ся поведением материально-преобразующего характера, то акты — это действия, насыщенные социальной информа­цией. Их назначение — упорядочить, организовать, ввести в определенные рамки предстоящую деятельность.
Существенную научную и практическую роль играет систематизация неправомерных действий. К числу важ­нейших можно отнести подразделение неправомерных дей­ствий: по степени общественной опасности (преступления, проступки); по субъекту (действия индивидов, организа­ций); по объекту (государственной и частной собственности, уп­равления, личности и т. д.); по отраслям права (уголов­ные, административные, гражданские, трудовые и др.); по форме вины (умышленные, неосторожные); по мотиву (ху­лиганские, корыстные и др.).
Как и подразделение правомерных действий, классифи­кацию правонарушений вряд ли можно считать завершен­ной. В науке уголовного права достигнуты определенные успехи в изучении и классификации преступлений. Клас­сификация же проступков и мер ответственности за них нуждается в совершенствовании. Детальная классифика­ция правонарушений позволит более дифференцированно подойти к этой категории юридических фактов, глубже проанализировать их систему, полнее осмыслить юриди­ческое значение каждой разновидности правонарушений.
Известную сложность вызывает вопрос о месте в клас­сификации юридических фактов   объективно-противоправных действий (вред, причиненный недееспособным, слу­чайное причинение вреда и т.д.). Такие действия в опреде­ленной мере сходны с юридическими событиями. Как и со­бытия, они находятся за рамками предмета правового ре­гулирования. Право учитывает существование подобных фактов, но не может на них воздействовать. В процессе пра­вового регулирования объективно-противоправные дейст­вия всегда опосредуются действиями других лиц. Напри­мер, за вред, причиненный недееспособным лицом, отвеча­ют родители, опекуны, воспитательное учреждение, если не докажут отсутствия своей вины. По нашему мнению, объективно-противоправные действия занимают промежу­точное положение между юридическими событиями и юри­дическими действиями, сочетая признаки как тех, так и других. Данное обстоятельство позволяет еще раз увидеть относительность «волевого» критерия, необходимость даль­нейшего развития классификации юридических фактов-действий по разнообразным социальным и юридическим признакам.
3. Юридические факты-состояния, факты-правоотноше­ния. В общетеоретической и отраслевой научной литерату­ре широко обсуждается такая специфическая разновид­ность юридических фактов, как состояния. Юридическими состояниями называют сложные юридические факты, ха­рактеризующиеся относительной стабильностью и дли­тельным периодом существования, в течение которого они могут неоднократно (в сочетании с другими фактами) вы­зывать наступление правовых последствий. Наличие дан­ной разновидности юридических фактов было замечено давно. «Право может изменяться не только вследствие ми­молетных событий,— писал, например, Е. Н. Трубецкой,— но и под влиянием длящихся состояний». Спорным являет­ся вопрос о месте состояний в классификации юридических фактов. Одни авторы выделяют состояния в особое звено, наряду с событиями и действиями; другие — полагают, что факты-состояния могут быть как юридическими дейст­виями, так и юридическими событиями. Конструктивное решение данной проблемы заключается, по нашему мне­нию, в том, чтобы четко сформулировать критерий выделе­ния состояний в системе юридических фактов. Этот приз­нак — продолжительность существования фактических обстоятельств. С данной точки зрения все юридические фак­ты могут быть разграничены на факты краткосрочного действия и факты длительного действия  (состояния).
В научной литературе высказано мнение, что юридическое значение имеет не само состояние (в браке, в трудо­вом договоре), а юридические факты, обусловившие его возникновение. Развивая данную мысль, можно показать, что в ряде случаев состояние трудно отграни­чить от длящегося правоотношения. На этом основании высказано сомнение в целесообразности выделения состоя­ний в классификации юридических фактов. На наш взгляд, противоречие в данном случае кажу­щееся. Действительно, состояния обусловливаются определенными юридическими фактами. Например, гражданство, родство — состояния, которые имеют истоком некоторые юридические факты. Но в своем дальнейшем существова­нии состояние как бы отрывается от своей фактической основы. Оно приобретает самостоятельность и как юри­дический факт входит в фактические составы различных правовых отношений. В некоторых случаях факт-состоя­ние — это длящееся социальное обстоятельство (например, состояние здоровья). В других ситуациях состоянием мо­жет быть правовое отношение (например, членство в какой-либо организации). Это вовсе не дискредитирует самостоятельность фактов-состояний, так как правоотношения, по нашему мнению, тоже могут выполнять роль юридических фактов.
Высказанные положения позволяют более четко сфор­мулировать особенности, присущие юридическим состоя­ниям как специфической категории юридических фактов. Во-первых, состояния отражают длящиеся, стабильные ха­рактеристики общественных отношений и участников отно­шений. Как правило, это и наиболее существенные в со­циальном и юридическом планах признаки. Во-вторых, состояния обладают сильным «составообразующим дейст­вием». За время своего существования они участвуют в воз­никновении многих правоотношений, активно формируя тем самым индивидуальный правовой статус субъектов. В-третьих, разновидностью фактов-состояний является со­стояние в правоотношениях.
Особенности фактов-состояний должны учитываться в правовом регулировании. Юридические состояния пред­ставляют собой своеобразный каркас системы юридичес­ких фактов. Конструкция этого каркаса имеет далеко не второстепенное значение, поскольку предопределяет место иных юридических фактов в правовом регулировании. Всякие изменения модели факта-состояния затрагивают множество правовых отношений, влекут многообразные прямые и косвенные последствия для возникновения, изме­нения, прекращения целых массивов правовых связей, поэтому такие изменения должны производиться с макси­мальной осторожностью, тщательной отработкой всех воз­можных последствий.
Мало исследована классификация юридических фактов-состояний. В основу такой классификации, по нашему мнению, может быть положена система признаков личнос­ти, используемая в конкретно-социологических исследова­ниях. Это — пол, возраст, социальное происхождение, национальность, партийность, образование, культура, квалификация, стаж работы и др.Учитывая данную сис­тему (а она отражает именно стабильные элементы в характеристике личности), юридические факты-состояния можно сгруппировать следующим образом: характеризую­щие общие физиологические признаки личности (пол, воз­раст, состояние здоровья); характеризующие наиболее об­щие социальные признаки личности (национальность, гражданство, местожительство); характеризующие семейно-бытовые отношения (состояние в браке, наличие детей, иждивенцев и т. п.); характеризующие трудовую деятель­ность и способ получения доходов (рабочий, служащий, иждивенец, учащийся и др.); характеризующие общест­венно-политическую деятельность (избрание в государст­венные органы, награждение орденами и медалями, прис­воение почетных званий и др.); характеризующие отноше­ние к правопорядку (судимость, тунеядство и т. д.).
К юридическим состояниям примыкают факты-правоот­ношения. Некоторые юридические состояния являются, как отмечалось, правоотношениями, но не всякое юридическое состояние — правоотношение, равно как и не всякий факт-правоотношение может расцениваться в качестве юриди­ческого состояния.
Включение правоотношений в число юридических фак­тов нельзя рассматривать как парадокс, как подтвержде­ние тезиса о том, что «право порождает право». В форме правоотношений выступают важнейшие, наиболее значи­мые общественные связи. Поэтому нет ничего удивительно­го в том, что право использует в качестве юридических фактов такой элемент реальности, как правовые отношения. Закрепление в нормах права фактов-правоотношений обусловлено также требованием закон­ности, внутренними закономерностями правопорядка, пред­полагающего координированное возникновение и сущест­вование правовых связей. Наконец, надо указать на то, что факт-правоотношение обладает значительной социальной емкостью. В обобщенном, концентрированном виде он вбирает в себя широкий массив социальных фактов. В силу этого факты-правоотношения могут эффективно использоваться в правовом регулировании.
Нельзя не видеть, однако, что факт-правоотношение есть производный юридический факт, вторичный по отно­шению к определенной группе социальных обстоятельств. Его юридическая надежность в немалой степени зависит от совершенства юридического механизма образования право­отношений. Если данный механизм не обеспечивает долж­ного уровня законности в возникновении правоотношений, то использование такого факта повлечет перенос ошибки в новую область общественных отношений. Это обязывает проявлять осторожность в использовании фактов-правоот­ношений, предусматривать средства контроля в составах, включающих такие факты.
Термин «факт-правоотношение» может создать впечат­ление, что юридическим фактом выступает все правоотно­шение в целом. На самом деле, это не так. Факт-правоотно­шение отражает правовую связь в обобщенном виде. Поэ­тому юридическое значение имеет, как правило, сам факт существования (или отсутствия) того или иного правоот­ношения. Например, для заключения брака — отсутствие другого зарегистрированного брака.
    продолжение
--PAGE_BREAK--