Сочинение: Экзистенциализм

Содержание

1. Введение……………………………………………………..………2

2. Характеристикаэкзистенциализма

а) социальное ииндивидуальное бытие………….……………...3

б) секулярный итрансцендентный экзистенциализм…….…….7

в) проблема свободы иответственности………………….……..9

3. Представителифилософии экзистенциализма

а) Серен Кьеркегор………………………………………..……..11

б) Хайдеггер Мартин……………………………………..….…..11

в) Ясперс Карл …………………………………………………...15

г) Сартр Жан-Поль……………………………………………….22

4. Вывод………………………………………………………………..…30

5. Сноски……………………………………………………………….....31

6. Литература…………………………………………………………….32

Одним из крупнейших ивлиятельных течений ХХ века стал экзистенциализм (от лат. existentia- существование) – философия существования.

Экзистенциализмв противовес рационалистической философии взглянул на че­ловека какпереживающее, страдающее и трагическое существо, обладающее возможностьюсвободногоо выбора и ответственного за свои поступки. Свобода, смерть, страх,одиночество — ве­дущие темы экзистенциализма. В центре внимания философиисуществования лежит проблема сущности человеческой жизни. По мнениюэкзистенциалистов, сущность (смысл) человеческого существования находится всамом существовании. Существование как сущность скрыто от человекаповседневностью, оно прозревается им только в «пограничных» ситуациях – междужизнью и смертью. Страх перед смертью – единственное состояние, в которомчеловек ведет полностью свободное, самостоятельное существование.

 Кэкзистенциализму относят разных авторов, никогда не составлявших цельного иединого учения. В Германии это М. Хайдеггер и К. Ясперс, во Франции Г. Марсель,Л. Камю, Ж.-П. Сартр. Философы-экзистенциали­сты часто прибегали к изложениюсвоих идей в собственно-литературной форме (романы, пьесы, эссе), хотя им небыла чужда и определенная философская методология — так, все они в большей илименьшей степени опираются на феноменологию Э. Гуссерля. Как духовное течение экзистенциализмпросуще­ствовал с 20-х по 70-е годы XXвека.

Экзистенциализмпредставлен в совре­менной философии многочисленными учениями и школа­ми. Погеосоциокультурному признаку все эти учения и школы можно классифицировать какнемецкий, француз­ский, русский, японский и другие зкзистенциализмы. По решениюодного из важных мировоззренческих вопросов — отношение к сверхъестественному,выделяются религиозная и секулярная формы экзистенциализма.

Экзистенциализмсформировался в Западной Евро­пе в период между двумя мировыми войнами. Онопирает­ся на антрополого-персоиалистскую традицию, которая берет свое началоот Сократа и софистов. Наибольшее вли­яние на идеи экзистенциализма оказалиработы датского религиозного философа середины XIXв. С. Кьеркегора и немецкого философа начала XXв. Э. Гуссерля.

Непосред­ственнымиродоначальниками экзистенциализма являются немецкие философы Мартин Хайдеггер(1 88у—1976), К. Ясперс(1883—1969); французские философы и писате­ли Жан-Поль Сартр (1905—1980),Габриэль Марсель (1889—1973), Альбер Камю (1913— I960).

Экзистенциализмхарактеризуется в отечественной литературе как философское выражение глубокихпотря­сений, постигших западноевропейскую цивилизацию в со­временную эпоху. Упоколения западной интеллигенции, пережившей первую мировую воину, обманчивуюстабилизацию 20 -30-х годов, приход фашизма, гитлеровскую оккупацию, этафилософия вызвала интерес прежде всего потому что она обратилась к проблемекритических и кризисных ситуаций, в которые зачастую попадает человек в периоджестоких исторических испытаний. Экзистенциализму даже был приклеен ярлык«философии кризиса».

Экзистенциализм,действительно отталкивается от наиболее типичных форм радикальногоразочарования в истории, которые приводят к истолкованию современного обществакак периода кризиса цивилизации, кризиса разума и кризиса гуманности. Ноэкзистенциализм не выступает в качестве защитника и оправдателя этого кризиса.Напротив, он протестует против капитуляции личности перед этим кризисом.Экзистенциалисты считают что катастрофические события новейшей историиобнаружили неустойчивость, хрупкость не только индивидуального, но и всякогочеловеческого бытия. Индивиду, чтобы устоять в этом мире, необходимо, преждевсего, разобраться со своим собственным внутренним миром, оценить своивозможности и способности. На передний план они выдвинули проблему человека.Крупный французский философ-персоналист Э. Мунъе в книге «Введениев экзистенциализмы» так характеризует это течение: «Наиболее общим образом— это мышление можно было бы охарактеризовать как реакцию философии человекапротив крайностей философии идей или философии вещей».

Экзистенциализм сосредоточиваетсвое внимание на духовной выдержке человека перед лицом враждебного ему мира.Его представители отказываются превращать человека в инструмент, которым мономанипулировать: в инструмент познания или производства. Человек, по их мнению,не объект, а субъект, свободное, самодеятельное, ответственное бытие. Первыйпризыв этой философии: «Человек, пробудись!». То есть займи активную жизнен­нуюпозицию, действуй в этом мире и противодействуй ему всеми своими силами.

Однако если в различных школахфилософского рационализма человек осмысливает себя, прежде всего какполномочный представитель человеческого рода, суверенная личность, тоэкзистенциализм переносит акцент на по­знание качественной специфичности,индивидуальной неповторимости личности. Преимущественным объектом философскогоосмысления в экзистенциализме выступа­ет бытие индивидуальности, смысл, знания,ценности, об­разующие «жизненный мир» личности. Жизненный мир, с позицийэкзистенциалистов, — это не фрагмент пред­метного материального мира, а мирдуховности, субъек­тивности.

Одна из главенствующих установокэкзистенциализ­ма — это противопоставление социального и индивиду­альногобытия, утверждения радикальной разорванности этих двух сфер человеческогобытия. Это противопостав­ление выливается в способ решения проблем человеческо­госуществования в форме антитез и парадоксов. Развер­нутые в различных плоскостях— сущности и существова­ния, бытия и обладания, познания и понимания — ониотражают трагизм положения человека в мире.

Экзистенциалистыутверждают, что человек не определяется никакой сущностью: ни природой, ниобщест­вом, ни собственной сущностью человека, ибо такой сущ­ности, по ихмнению, не существует. Имеет значение толь­ко его существование (экзистенция).Основная установ­ка экзистенциализма, по словам Ж.-П. Сартра, существо­ваниепредшествует сущности. Это означает, что человек сначала существует, появляетсяв мире, действует в нем, а уж потом определяется как личность.

Однакоэтому препятствует объективный процесс обесчеловечения, деперсонализацииобщества, вызывающий в каждом из нас сопротивление, сила и качество котороговыражается по-разному в зависимости от мировоззрения, социальных условий и т.д.Существование человека связывается с двумя типами бытия: неистинным бытием иистинным бытием.

Неистинноебытие (бытие в отношении к другим вещам) характеризуетсяоднородностью, отсутствием творческих источников, любых изменений, застоем.Такое бытие абсурдно, бессмысленно, несвободное, в нем человек существует каквещь и не является «хозяином» самого себя, он находится в плену вещей ипонятий, которые сам создал.

Истинноебытие (бытие в отношении к самому себе) являетсянастоящей экзистенцией, которую отличает активность, движение, нахождениесвободы.

В немецком языке термин «существование»обозна­чается словом Dasein(буквальный перевод «здесь — бы­тие»); вводя этот термин, немецкийэкзистенциалист М. Хайдеггер хотел подчеркнуть, что человека можно рас­сматриватькак историческое существо, пребывающее «здесь и теперь» в этом остановленноммоменте времени. Следовательно, и задача философии определялась им как анализналичного бытия человека, застигнутого «здесь и теперь», в непроизвольнойсиюминутности переживаний. Исследования сиюминутного переживания, опыта време­ни— одна из ведущих тем основной работы М. Хайдеггера «Бытие и время». Вэтой работе М. Хайдеггер ставит во­прос о создании новой онтологии. Исходныйпункт этой он­тологии «здесь—бытия» — экзистенция. Экзистенция, по М.Хайдеггеру, определяется конечностью человека, его положением в мире икоммуникацией (общением) с другими людьми.

Согласноэкзистенциализму, человек — это времен­ное, конечное существо, предназначенноек смерти. Представление о смерти как самоочевидной, абсолютной границе любыхчеловеческих начинаний занимает в экзис­тенциализме такое же место, как и в религии,хотя большинство представителей этой философии не пред­лагают человеку никакойпотусторонней перспективы. Экзистенциалисты считают, что человек не должен убе­гатьот сознания своей смертности, а потому высоко ценить все то, что напоминаетиндивиду о суетности его практических начинаний. Этот мотив ярко выражен вэкзистенциалистическом учении о «пограничных ситуаци­ях» — предельных жизненныхобстоятельствах, в которые постоянно попадает человеческая личность. И главная«пограничная ситуация» — это ситуация перед лицом смерти, «ничто», «быть или небыть» в секулярной разновидности экзистенциализма или перед миромтрансценденции — Бога — в религиозной разновидности экзи­стенциализма.

Трансцендирование*1 — является важнейшим определением экзистенции. В зависимости от пониманиятрансцендентного и самого акта трансцендирования различается формафилософствования у представителей экзистенциализма. Если у Ясперса, Марселя,позднего Хайдеггера, признающих реальность трансцендентного, преобладает моментсимволический и даже мифо-поэтический (у Хайдеггера), поскольку трансцендентноеневозможно познать, а можно лишь «намекнуть» на него, то учениеСартра и Камю, ставящих своей задачей раскрыть иллюзорность трансценденции,носит критический характер.

Пограничные ситуацииставят человека перед необходимостью выбора. Человек постоянно должен выбиратьту или иную форму своего поведения, ориентироваться на те или иные ценности иидеалы. Для религиозного экзитенциализма главный момент выбора: «за» или«против» Бога. «За» — значит путь веры, любви и смирения. В результате,человека ждет бесконечное блаженство. Против — означает отречение от Бога,чреватое божественной карой.

В секулярнойразновидности экзистенциализма главный момент выбора связан с формойсамореализации личности. Эта самореализация определяется фактом слу­чайностичеловеческого бытия, его заброшенностью в этот мир. Заброшенность означает, чточеловек никем не со­здан, не сотворен. Он появляется в мире по волеслучая, и ему не на что опереться. Бога нет, Бог умер — утверждаютпредставители секулярного экзистенциализма. Ни христианская мораль, ни любаядругая светская мораль не укажет человеку, как ему действовать, «в мире нетзнамений».

/>Мыне можем опираться ни на какие предписания, кото­рые бы оправдывали нашипоступки. Человек сам их фор­мирует в ходе своей деятельности и общения. Выбираяте или иные ценности и идеалы, делая те или иные поступки, индивид формируетсебя как личность. Ничто не опреде­ляет и не может определить характер еговыбора. Как вы­ражается Ж.-П. Сартр: «Человек сам себя выбирает». Но выбираясебя, он выбирает всех людей. Каждое наше дей­ствие создает образ человека,каким он должен, по нашим представлениям, быть. Выбирать себя одновременноозначает утвердить те ценности, которые мы выбираем. Отсю­да вытекает чувствотревоги за будущее всего человечест­ва. Поскольку каждый человек делает свойвыбор сам, и у него нет никаких целеуказаний, нет никаких знамений, то длякаждого человека все происходит так, как будто взоры всего человечестваобращены к нему, и будто все сообра­зуются с его поступками.

Способность человека творить самогосебя и мир дру­гих людей, выбирать образ будущего мира является, с точ­кизрения экзистенциализма, следствием фундаменталь­ной характеристикичеловеческого существования — его свободы. Человек — это свобода.Экзистенциалисты под­черкивают, что человек свободен совершенно, независимо отреальных возможностей существования его целей. Сво­бода человека сохраняется влюбой обстановке и выражается в возможности выбирать, делать выбор. Речь идетне о выборе возможностей для действия, а выражении сво­его отношения к даннойситуации. Таким образом, свобода в экзистенциализме — это, прежде всего,свобода созна­ния, свобода выбора духовно-нравственной позиции инди­вида.

Следует признатьсильную сторону в постановке про­блемы свободы у экзистенциалистов. Оназаключается в стремлении подчеркнуть, что деятельность людей направляется,главным образом, не внешними обстоятельствами, а внутренними побуждениями, чтокаждый человек втех или иных обстоятельствах мысленно реагирует неодина­ково. От каждого человека зависит очень многое, и не надо, в случаеотрицательного развития событий, ссылаться на «обстоятельства». Люди обладаютзначительной свободой в определении целей своей деятельности. В каждыйконкретно-исторический момент их существует не одна, а несколько возможностей.При наличии реальных возможностей развития события не менее важно и то, чтолюди свободны в выборе средств для достижении поставленных целей. А цели исредства, воплощенные в действия, уже создают определенную ситуацию, котораясама начинает оказывать влияние.

Экзистенциализмотвергает как рационалистическую просветительскую традицию, сводящую свободу кпознанию необходимости, так и гуманистически-натуралистическую, для которойсвобода состоит в раскрытии природных задатков человека, раскрепощении его«сущностных» сил. Свобода, согласно экзистенциализму,- это самаэкзистенция, экзистенция и есть свобода. Поскольку же структура экзистенциивыражается в трансцендировании, то понимание свободы различными представителямиэкзистенциализма определяется их трактовкой трансценденции. Для Марселя иЯсперсаэто означает, что свободу можно обрести лишь в боге. Поскольку,по Сартру, быть свободным значит быть самим собой, постольку «человекобречен быть свободным».

Свобода предстает вэкзистенциализме как тяжелое бремя, которое должен нести человек, поскольку онличность. Он может отказаться от своей свободы, перестать быть самим собой,стать «как все», но только ценой отказа от себя как личности. Мир, вкоторый при этом погружается человек, носит у Хайдеггера название«man»: это безличный мир, в котором все анонимно, в котором нетсубъектов действия, а есть лишь объекты действия, в котором все«другие» и человек даже по отношению к самому себе является«другим»; это мир, в котором никто ничего не решает, а потому и ненесет ни за что ответственности. У Бердяева этот мир носит название «мираобъективации», признаки которого:

"...1) отчужденностьобъекта от субъекта;

2) поглощенностьнеповторимо-индивидуального, личного общим, безлично-универсальным;

3) господствонеобходимости, детерминации извне, подавление и закрытие свободы;

4) приспособление кмассивности мира и истории, к среднему человеку, социализация человека и егомнений, уничтожающая оригинальность"

Со свободой теснейшимобразом связана и ответственность человека. Без свободы нет и ответственности.Если человек не свободен, если он в своих действии постоянно детерминирован,предопределен какими-либо духовными или материальными факторами, то он, с точкизрении экзистенциалистов, не отвечает за свои действия. Но если человекпоступает свободно, если существует свобода воли, выбора и средств ихосуществления, значит он в ответе и за последствия своих действий.

Слабость жеэкзистенциалистского подхода состоит в неумении или нежелании увязать субъективныецели и намерения людей, субъективную позицию с внешними историческимидетерминантами, с тем фактом, что каждый человек, рождаясь на свет, застает тоготовым, сложившимся определенный уровень материальной и духовной культуры,систему социальных институтов и т.д. он включен в это, и ему приходитсядействовать в тех рамках, которые они диктуют.

 А теперь подробнеепознакомимся с самыми яркими философами экзистенциализма.

СеренКьеркегор (1813-1855) — датский теолог, философ. Он выступилпротив рационализма классической философии, обвинив разум в поглощениииндивидуальности. Кьеркегор критиковал предшествующих мыслителей, прежде всегоГегеля за слишком абстрактный подход к человеку. Они ищут в человеке толькосущность, теряя из вида живую и уникальную индивидуальность, с ее мыслями,чувствами. Самые глубокие истины – жизнь, смерть – не познаются логикой, апереживаются непосредственно. Философия и есть переживание вечного в конечномсуществовании, индивидуальной судьбе личности. Переживание – это любовь, вера,тоска, страх, они составляют мир существования человека и существование – этовыше всяких законов и закономерностей. Основной тезис религиозногоэкзистенциализма Кьеркегора: «Разум приводит человека к отчаянию, вера спасаети дает надежду.»

Хайдеггер Мартин(1889 1975) — философ, сыгравший решающую роль в становлении и развитииэкзистенциализма, хотя сам себя он экзистенциалистом не называл. Одна из вы­дающихсяего работ, по сей день широко обсуждаемая в фило­софском сообществе, увиделасвет в 1927 году и называлась «Бытие и время». Эта работа, сложная изагадочная, была на­писана своеобразным языком, так как Хайдеггер считал совре­менныйтехнизированный рационалистический язык не пригод­ным дня разговора о бытии какособом ракурсе рассмотрения действительности. Хайдеггер отказывается оттрадиционных философских терминов «субъект», «объект», «отражение», «про­тиворечие»,а также от слов типа «пресса, газета, радио, фильм».

Он считает их рационалистическимиконструкциями, которые следует заменить «экзистенциалами» — словами-образами (Dasein— «тут-бытие» вместо «человек», Gestell— «постав» вместо «техника» и т. д.). Он также широко использует дефис,разделяющий слово (экзистенция) и кавычки («время», «душа» и т. п.). РечьХайдеггера эзотерична *2 и нуждается в истолкова­нии. Значениюприменяемых им «экзистенциалов» посвящено много исследовательских работ.

Хайдеггер утверждает, что в современноммире вопрос о бытии пришел в забвение. Бытие для него — это некое непредметноеначало, фундирующее весь мир вещей. Это «имманен­тный*3трансцендент». Имманентен же он потому, что мы знаем его изнутри собственнойжизни, бытие не надо искать далеко, это — ближайшее для человека. ПредставлениеХайдеггера о бытии напоминает представление немецких мистиков, в част­ности, МейстераЭкхарта, о «безосновной основе» всего суще­ствующего, но при этомхайдеггеровская позиция внерелигиозна. Бытие для него — не Бог, но нечто такое,что фундамен­тальней любого Бога. Бытие непредметно и потому неопре­делимо. Емупротивостоит «сущее» — предметная действитель­ность. Поэтому Хайдеггерприменяет разные термины: о бы­тии он говорит «онтологическое», а о сущем —«оптическое». Мир — это место, где бытие и сознание взаимодействуют,сплавляются, создают амальгаму*4.

Однако, как нам найтибытие и понять его смысл? Хайдег­гер считает, что в мире вещей естьединственное сущее, с кото­рого можно считать смысл бытия. Это человеческаяжизнь. Поэтому необходимо описать «мирскость мира».

Человеческое бытие это Dasein— «вот-бытие», «тут-бытие», конечное, наличное бытие. Его сущность —экзистенция — от­крытость, устремленность к иному, переходность. Это экстаз,выход за свои пределы. Но выход к чему? К Ничто — говорит Хайдеггер (за пределывсякого сущего, всякой предметности). Постоянный выход в Ничто сопровождаетсяизначальным Ужа­сом, который всегда с нами и просыпается от любого толчка.Устремленность к Ничто — выражение нашей конечности, вре­менности, ноодновременно это вступление в истину бытия. Бытие открывает свой смысл именночерез человеческую ко­нечность, а не через «вечность» рационалистическойфилософии. Оно по сути есть Бытие к смерти.

Существование человека в повседневноммире может быть охарактеризовано как «собственное» и «несобственное». «Несоб­ственноебытие» — это жизнь «по типу других». Другие высту­пают для нас под формойпредметов, глядя на них, мы начина­ем и к себе так же относиться. Взгляд наличность как на пред­мет делает каждого заменимым. Возникает «феноменусредненности», функция «среднего человека». Субъект — это нечто сред­нее — DasMan (manв немецком языке — субъект неопределен­но--личных предложений: «делают»,«говорят»). В «неподлин­ном бытии» человек полностью погружен в сущее, и он непо­мнит о собственной смерти, потому что его мир обезличен.

«Собственное бытие»связано с осознанием своей смертно­сти. В смерти человек — не функция, непредмет среди пред­метов. Здесь он уникален, это опыт, который нельзя по­вторить- наисобственнейшее. Angst— бытийный страх, отли­чающийся от Furcht— конкретной боязни, обращает взгляд че­ловека к будущему. Осознавший смерть —экзеcтирует, он — всегдавпереди себя. Умирание — жизнь конечного существа.

Важное место в творчестве М. Хайдеггеразанимает тема нигилизма и осмысление этого понятия в работах Ф. Ницше. Нигилизмдля Хайдеггера — это судьба новоевропейского че­ловека, он выражается вотвращении взгляда от сверхчувствен­ного мира и полное понижение в материальныеинтересы и страстное целедостижение.Все становится «точкой зрения», субъективируется, Бог делается всего лишьчеловеческой «цен­ностью». Личностное и предметное заслоняют сутьбытийно-исторической экзистенции. Хайдеггер не признает «гуманиз­ма», прикотором центральное место в мире занимает чело­век. Человек — это «пастухбытия». Истинный гуманизм тот, что мыслит человека из близости бытию, но воглаве угла — не человек, а «историческое существо человека с его истоком вистине бытия». Истинный гуманизм не может рассматри­вать человека как субъекта— рациональное, волящее, хвата­ющее, во все вторгающееся существо. Человек — неизбран­ник бытия. Быть на земле означает для человека — строить, жить, мыслить.

В противовесрациональному нигилистическому субъекту, живущему в обезличенном и отчужденноммире, Хайдеггер рисует образ человеческого существования «на земле», когдабытие не забыто людьми. Это истинное существование — пат­риархальныйкрестьянский быт — имеет по Хайдеггеру особый опыт пространства, которыйосуществляется в игре четырех начал: божественного и смертного, земного инебесного.

Ведущей темой впроизведениях позднего Хайдеггера явля­ется тема «бытие и язык». Хотясовременность и забыла бы­тие, нооно продолжает жить в лоне культуры — через язык. Нужно научитьсяприслушиваться к языку, не навязывая ему современных конструкций, позволить емуговорить. Современ­ность относится к языку всего лишь как к средству, орудию,это даже выразилось в отождествлении языка с частью человеческого тела.Кажется, что это что-то осязаемо-веществен­ное. Язык технизируется, становитсясредством передачи ин­формации. На самом же деле язык — это речь, речение,сказание, это — «дом бытия». Сосмертьюязыкакак речения те­ряется связь человека с бытием, иссякает живой источниккультуры. Это огромная опасность. Вот почему так важна за­дача слышатьподлинный голос бытия, возрождатьподлин­ный язык. Однако где слышна подлинная речь? Хайдеггер ищет ее в корняхслов и давно умерших языках, а также в про­изведениях великих поэтов. Издревних это Софокл, из но­вых — Гёльдерлни, Рильке.

Для Хайдеггера бытие — суть разговор,причем это суть один разговор, так как в существенном слове открыто одно и тоже. Событие появления Разговора и явления Богов и мира — одновременны. Но Боговименуют Поэты, они устанавливают бытие посредством слова. Бытие и сущностьвещей никогда не выводятся из наличного, они должны быть свободно сотворяемы идаримы. Такое дарение — сказ Поэта. Поэт стоит между Богами и людьми. Языкпоэтов допонятийный и наднонятийный,он не подвластен «метафизике».

Ясперс Карл (1883—1969)известный немецкий философ-экзистенциалист. После окончания медицинскогофакультета Гейдельбергского университета работал ассистентом психиат­рическойклиники. Степень доктора медицины получил в 1909 году, а в 1916 году становитсяпрофессором психологии выше­названного университета. С 1921 года Ясперспрофессор фило­софии. С 1937 по 1945 год был отстранен от преподавательскойдеятельности, возобновить которую удалось лишь после раз­грома нанизма. С 1947года Ясперс преподает в Базельском университете.

Первой большой работойК. Ясперса стала «Всеобщая пси­хопатология» (1913). В 1919 году им был изданеще один плод многолетнего труда «Психология мировоззрений». В 1931—1932 годахвышло трехтомное сочинение «Философия», над которым автор работал свыше десятилет. Затем появились работы «Об истине» (1947), «Истоки истории и ее цель»(1948), «Философ­ская вера» (1948).

В 1969 году на русскомязыке была опубликована работа К. Ясперса «Куда движется ФРГ?». Л в 1991 годувышел в свет сборник «Смысл и назначение истории», в который вошли три книги:«Истоки истории и ее смысл», «Философская вера», «Ду­ховная ситуация эпохи»,объединенные темой судеб духовнос­ти в кризисную эпоху.

Для того чтобы вернутьсовременному человечеству его, все более и более утрачиваемые, смысложизненныеориентиры, Ясперс проповедует необходимость философии нового типа —экзистенциальной философии. Важность и необходимость по­следней объясняетсяновой манерой выражения — окрашенной личной интонацией формой выражения,свидетельствующей о том, что философия не есть чисто предметное знание, ибо не­возможнополное отвлечение от внутреннего мира самого фи­лософствующего.

Именно с этих позицийК. Ясперс решает многие философ­ские проблемы, главной из которых, в концеконцов, оказыва­ется человек и история как изначальное измерение человечес­когобытия.

Как и многие другиепредставители экзистенциальной фи­лософии, Ясперс выступает против всякогосубстанциализма в понимании человека и истории. Он отказывается признать на­личиев человеке некоторой неизменной природы, подчеркивая тем самым неклассичностьсвоего теоретизирования и расхождение с западной философией Нового времени.Вместе с тем в философии Ясперса сохраняется претензия на создание универ­сальнойкартины человеческого существования и постижение смысла истории.

Ясперс не былсторонником так называемых «исторических циклов» (О. Шпенглер) или«культурно-исторических типов» (И. Я. Данилевский). Он выступал и противпонимания мировой истории как хаотического скопления случайных событий,полемизируя в данном случае с картиной мировой истории, представленной М. Вебером.Везде и всегда он настаивал на единстве всемирно-исторического процесса. Онутверждал, что задача философии истории решается в поисках этого единства,этого смысла, структуры мировой истории, а она может быть связана только счеловечеством в целом.

Однако для Ясперса,постоянно подчеркивающего, что че­ловечество имеет единое происхождение иединый путь разви­тия, мучительно трудным оказывается поиск основы этого един­ства.В век, когда ни наука, ни религия не пользуются безого­ворочным доверием, основойэтого единства, полагает Ясперс, может стать лишь «философская вера», черпающаясвои исти­ны из библейской религии.

Христианская трактовка историинеприемлема для философа-экзистенциалиста, поскольку для верующего христианинаистория обладает единством и гуманистическим содержанием благодаря явлениюХриста, символизирующему слияние боже­ственного и человеческого. При такомтолковании вера стано­вится основой любых философско-исторических конструкцийсмысла человечества, закономерно порождая поиски единого начала, субстанцииэтого процесса, —доступной рационально­му описанию и философскомупрепарированию. Пример тому — вся питаемая эсхатологической*5 мифологиейхристианства ев­ропейская философия истории.

Желая освободиться отсамого имени «христианская рели­гия», скомпрометировавшего себя нетерпимостьюпо отноше­нию к инакомыслящим, неспособностью общения с другими религиями,Ясперс ратует за «библейскую религию», обозначая этим то общее, что находит виудаизме, христианстве и исла­ме, представляющееся ему в виде проповедиединства челове­ческого рода, единой духовной связи. При этом философ особоподчеркивает, что речь идет не вообще о христианстве, а лишь о христианстве с«догматическим содержанием».

Будучи противникомлюбой завершенности и догматизма, Ясперс критикует притязания наисключительность, свойствен­ные любой вере. Он выступает сторонником библейскойрели­гии, так как только ее считает всеобъемлющим историческим пространством,из которого каждое вероисповедание извлека­ет нужное ему содержание. Такаявозможность обусловлена от­сутствием в библейской религии учения в Целом и тем,что она не дает «ничего завершенного».

Отказываясь видеть ось мировой истории вявлении Хрис­та и ратуя за радикально иной пункт для поиска ее единства, Ясперсвместе с тем совсем не против веры как основы пони­мания смысла истории.Несмотря на то, считает он, что миро­вые религии не смогли предложить общей длявсех веры, тако­вая все же имеется. Это − философская вера. Ясперсубежден, что именно она призвана служить основой единства человече­ства. Времяее рождения он называет искомой осью мировой истории — «осевой эпохой» («осевоевремя»; «осевой период»). Осевое время, Ясперс называет временем одухотворенно­сти,эпохой пробуждения духа, когда появляется человек та­кого типа, которыйсохранился и по сей день. Главной особенностью «осевой эпохи» является то, чтоона кладет конец непосредственному отношению человека к миру и к самому себе.Человек сознает свои границы, свое бессилие «перед по­следними вопросами бытия»— смертностью, хрупкостью сво­его существования. Все эти вопросы перерастают водин об­щий — о смысле бытия. Человеческое существование в каче­стве историистановится с этого момента предметом размыш­лений.

Согласно концепцииЯсперса, философия, приходя на сме­ну мифологии, не приводит при этом кдемифологизации, не несет утраты смысла человеческого существования. Происхо­дитэто потому, что допускается существование бытия транс­цендентного мысли. Именнооно и становится предметом не­знания, а следовательно, веры, поскольку незнаниедля Яспер­са выступает не субъективным показателем бессилия челове­ческого ума,а объективным свидетелем наличия особого рода бытия трансценденции.

Осевой период — факт общезначимыйдля всего человечества. Ясперс не разделяет европоцентристстскую концепциюпроисхождения философии. Становление философии он рас­сматривает как единоедуховное движение, совершающееся «самостоятельно» и «независимо» в Индии,Китае, Европе. Тро­якая историческая модификация в проявлении осевого време­нислужит, по его мнению, подтверждением духовного един­ства человечества и вместес тем является, выражением при­зыва к «безграничной коммуникации» — способностивидеть и понимать других с целью уяснения самого себя и преодоления узостизамкнутой в себе историчности.

«Философская вера», поЯсперсу, есть вера в «коммуника­цию». Она невозможна без полной готовности ккоммуникации, так как истину, которую человек теряет в одиночестве и свое­волии,можно найти, установив связь между людьми, осуще­ствив «подлинные отношения»или «экзистенциальную комму­никацию». Вступление в подлинную коммуникациювозможно только в том случае, когда человек как бы разрывает свои со­циальныесвязи и отношения, мешающие установлению ком­муникации, основанной на взаимнойлюбви и безграничном доверии.

Очевидно, что экзистенциальнаякоммуникация в философии Ясперса служит своеобразным заменителем религиозногообщения, а потребность в духовном общении перед лицом бога предстает какпотребность коммуникации перед лицом трансценденции.

Как и многие другие теологи ифилософы Ясперс пытался решить задачу рационального обоснования веры.Философская вера, утверждал он, потому и вера, что существованиетрансцендентного не может быть доказано с помощью положительных аргументовразума, но она потому и философская, что все-таки предполагает знание отрансценденции, подтверждаемое отрицательными аргументами разума. Именнопоэтому философская вера, как ее мыслит Ясперс, находится как бы на границемежду верой религиозной и научным знанием.

Трансценденция же и есть тотпредмет, по отношению к которому вера и знание совпадают.

В самом завершенном научном знании,считает Ясперс, достигается только незнание и в незнании осуществляется «трансцендированиес помощью специфических философских методов». Отсюда и вытекает мысль Ясперса офилософии как «осознании незнания», поскольку, полагает он, натолкнувшись награницы своего мышления, осознав его конечность, человек в незнании постигаетсвое бытие. Это происходит в экзистенциальном акте веры.

Итак, в соответствии с рассуждениями Ясперса, предметом философскойверы является такая реальность, наличие которой хотя и признается, однакопризнается и то, что о ней не может быть получено рациональное знание, а толькознание в форме «осознанного незнания». Вне сферы ограниченных возможностейнаучного познания лежат ответы, как полагает Ясперс, на все «экзистенциальныевопросы». Беспомощно рациональное познание и в отношении трансцендентной сферы.

Бытие в целом, человек, а также«последние вопросы» — о мире, о душе, Боге, являясь недоступными науке, вес жене являются неразрешимыми вообще. Их можно разрешить с по­мощью веры, ибо лишьвера постигает то, что лежит за пре­делами знания, и через отношение ктрансненденции «может осуществить человек свое подлинное бытие». При этом фило­софиямыслится Ясперсом как особый вид познания, в кото­ром, однако, познавательнаяфункция не имеет никакой цен­ности, а поэтому он считает философскую истинуэкзистенциальной, то есть неповторимой и однократной. Она не имеетобщезначимого и принудительного характера как наука, и по этому не приводит ник каким результатам.

Согласно Ясперсу философствованиеозначает не обладание истиной, а ее поиск, в противном случае она впала бы вдогма­тизм, то есть давала бы окончательное, завершенное, азбучное знание.Этого не случается как раз потому, что философство­вание означает для Ясперса«быть в пути». Это — особый ме­тод — «трансцендирование поверх предметного»,ибо в конеч­ном счете целое, мир, бытие вроде бы как и не есть предметфилософии, поскольку эти понятия не означают предмета.

Вводя понятие философской веры каксвоего рода противо­ядие против «окончательных рационалистических утопий», Яс­перс,тем самым, полагает, что на все вопросы, выступающие в качестве предметафилософской веры, последняя никогда не может дать окончательного ответа. Витоге, в концепции Яс­перса постулатом философской веры становится и сама фило­софскаявера, поскольку, считает он, можно лишь сообща знать о действительностиуниверсального преобразования человече­ства в осевое время, но совершеннонедоступны познанию при­чины этого преобразования. Постулатом философской верыстановится и духовное единство человечества, питаемое из та­инственноготрансцендентного источника.

Все рассуждения Ясперсаотносительно человека, челове­чества и всемирно-исторического процессапроистекают из од­ного наиболее общего и весьма показательного утверждения. «Внаши дни преодолевается то отношение к истории, которое видело в ней обозримоецелое. Нет такого завершенного цело­стного понимания истории, в которое вошлибы и мы. Мы на­ходимся внутри не завершенной, а лишь возможной, постоян­нораспадающейся обители исторической целостности».

Эта наиболее общая посылка нашла своеотражение и во взгляде на периодизацию всемирно-исторического процесса. Признавая,что структурирование истории ведет к грубым упро­щениям, Ясперс все же не можетобойтись без подобного структурирования, и потому, бросая взгляд на историючеловечества, делит ее на три последовательно сменяющиеся фазы: доисто­рию,историю, мировую историю.

Критерием даннойпериодизации становится степень осоз­нания человеком бытия в целом, самого себяи своих границ или же «наличие осознания ситуации». Доистория, по мнениюЯсперса, не являясь историей в духовном смысле, остается лишь потоком различныхизменений, а также этапом, о котором вряд ли возможно достоверное знание.История возникает там, где есть осознание истории, традиции, осмыслениепроисходящих событии. Что касается мировой истории, то она начинается с моментаосознания современной ситуации как универсальной. Точкой ее отсчета, по мнениюЯсперса, может быть возникшее уже в настоящее время глобальное единство мира.

Доистория и мировая историяв данной схеме выступают как истоки и цель истории, которые нельзя «нипредставить», «ни примыслить». Между истоками и целью собственно и со­вершаетсяистория.

Создавая свою схему истории,Ясперс хотел видеть ее наи­более соответствующей требованиям открытости. Онакцен­тирует внимание на том, что в своем изображении мировой истории лишьпытался обрести историческое единство посред­ством общего для всегочеловечества осевого времени, стре­мясь при этом к «безграничной» открытостибудущего и крат­кости начала.

Итак, в своих построениях К.Ясперс выступает «ниспро­вергателем» метафизики, всякой догматическойфилософии, всякой завершенной философской системы, и считает свое уче­ние нефилософией вещей, а философией личности, вскрыва­ющей смысл человеческогосуществования, его подлинное бы­тие — экзистенцию. Исходя из собственнойтрактовки челове­ческого существования в мире, делая его отправным пунктомпонимания «истоков» и «цели» истории, Ясперс предлагает свое видение единствавсемирной истории, ее гуманистического смыслового содержания, балансируя приэтом на грани «пони­мающей» установки и схемосозидания хода общественного раз­вития.

Сартр Жан-Поль (1905—1980) — французский философ, беллетрист, политическийдеятель. Его главный теоретичес­кий труд «Бытие и ничто» (1943). Сартромнаписаны роман «Тошнота», автобиографическая повесть «Слова», множество рассказови пьес. В своей методологии Сартр опирается на фе­номенологическиепредставления гуссерлианства, но не признает «трансцендентальнойсубъективности», которой пытается достичь Гуссерль, потому что считает ееумственной конст­рукцией.

Человеческая реальность,считает Сартр, совершенно уни­кальна и не сопоставима ни с чем. Это реальностьсмысло­вая, реальность сознания. Ее возникновение — абсолютное со­бытие, ккоторому не применимы никакие причинные объяс­нения.

Человеческая реальность —ничто, дыра в недрах бытия. Бытие же являет собой сплошную нерасчлененность.Это «в-себе-событие» инертно и вневременно, оно просто есть, нали­чествует ипотому абсурдно и фактично. Человек испытывает тошноту перед этой бесформенноймассой. И только человечес­кое сознание — не объект среди объектов, не предмет,и о нем никогда не скажешь «вот оно». Оно только что было или вот-вот будет (мыпочти всегда имеем дело лишь со следами со­знания). Сознание — живоепротиворечие, перелив, «декомп­рессия бытия», пустота. Но это пустота,наполненная красками и смыслами. Способ существования сознания — неантизация:отрицание всякой определенности извне, всякой детерминации. При этом сознаниепо Сартру не есть духовная субстанция, «я» или субъект — все это конструкции,иллюзии. Сознание — без­личный, арефлексивный поток свободных актов. Человек необладает как предмет некоей предзаданной сущностью, он преж­де всего —существование, экзистенция, проект. Эта «проектив­ная» природа человека находитяркое выражение в его «фунда­ментальном проекте».

Злая человеческая судьбасостоит в том, что в нем едины бытие и ничто. Будучи ничто, человек стремится кпозитивно­сти, хочет стать «настоящим бытием», но никогда не может сделатьэтого. Сознание пусто, оно — «недостаток» и все свое содержание черпает избытия. Получается, что у человека нет устойчивого ядра, но есть жажда полнотысуществования. «Фун­даментальный проект» — это иллюзия, что для человека воз­можностать «бытием-в-себе», сохранив при этом свободу и сознание. «Человек естьбытие, которое проектирует быть Бо­гом». Но это неосуществимо. Потому человекдля Сартра — «бесплодная страсть». Иллюзия «фундаментального проекта» должнабыть разоблачена как и все другие иллюзии. Человеку не стать Богом, но онсвободен сам созидать свою сущность, потому что, как уже былоотмечено, изначально дан себе только как существование. Он не завершен подобновещи, и сам делает из себя то, чем является: честного или подлеца, труса илигероя. Экзистенция (существование) человека, бла­годаря сознанию свободна от любыхдетерминаций. В своем внутреннем мире, полагает Сартр, мы не зависим ни от обще­ства,ни от других людей, ни от моральных и религиозных ус­тановлений, ни даже отсобственного прошлого. Эта независи­мость — результат способности сознания всеотрицать и осво­бождаться от всякого внешнего влияния.

Сознание экстатично, оно стремитсяза пределы любого наличного состояния. Каждый акт выбора происходит «в пус­тоте»,с нуля, как если бы на нас не влияли ни полученное вос­питание, ни ценностныеустановки, ни давление обстоятельств, ни боль, ни угрозы. Неантизацииподвергается и всякий вне­шний, и всякий внутренний результат. Прошлое мертво,оно не определяет настоящего, которое всегда −выбор.

В любой ситуации человек можетсказать «нет». Эти слова имели особое звучание во Франции сороковых годов, таккак были написаны во время фашистской оккупации, а Сартр ак­тивно участвовал вдвижении Сопротивления.

Свободный выбор — удел каждого человека.Человек, по Сартру, обречен на свободу. Он выбирает неизбежно даже тог­да,когда не хочет выбирать. В поведенческом и нравственном выборе, согласноСартру, участвует не ясное рефлексивное со­знание человека, а некиедорефлексивные пласты его внутрен­него мира. Человек выбирает не умом, ацелостностью своего «я», и выбор его реализуется в поступке. В работе«Экзистенци­ализм — по гуманизм» Сартр приводит пример некоего моло­догочеловека. который не знает, пойти ли ему защищать ро­дину от оккупантов илиостаться с матерью, для которой он — единственная опора. Он колеблется междуценностями прямо­го служения близкому человеку и ратным трудом для общего дела,о котором неизвестно, принесет ли этот труд пользу. Сартр подчеркивает, чтоникакая писаная мораль не может дать здесь ответа. То же христианство призываетнас возлюбить ближне­го, но кто в данном случае «ближний» — воины, сражающиесяза освобождение родины, или мать? Конечно, молодой чело­век может обратиться ккому-нибудь за советом. Например, к священнику. Но ответ он получит взависимости от того, к какому священнику пойдет. Если он пойдет к томусвященнику, что сражается в рядах Сопротивления, то получит один ответ, а еслик священнику-коллаборационисту — то совсем другой. Так что практически, выбираясоветчика, выбор он все равно делает сам.

Пока мы не поступаем, мы не знаем,каковы мы на самом деле. Только поведение говорит человеку о его истинных каче­ствах.Даже чувства, на которые пытается сослаться человек при выборе, есть порождениепоступка, который мы совершаем. В этом смысле Сартр игнорирует проблемумотивов, внутренне­го состояния души. Он считает его несущественным, разделяяпрагматическое представление о морали, в соответствии с ко­торым мы судим очеловеке по следствиям его дел, а не по его замыслам.

Сартр не верит в Бога, он повторяетвслед за Ницше, что «Бог умер», и потому человек в его представлении не можетопе­реться на божественную помощь, списать свои деяния на веле­ния всевышнегоили вымолить у него прощение. Если Бога нет, то все дозволено. И из этого «все»человек выбирает свой по­ступок на собственный страх и риск. Он не можетопереться на людей, потому что каждый — свободен, и на них не обопрешься.Поэтому индивид выбирает в одиночку, без гарантий и без надежды на успех. Приэтом, однако, полагает Сартр, всякий раз при выборе мы считаем, что выбираемдобро, и при том — добро для всего человечества («если я женюсь, значит считаю,что семья — благо для каждого из людей» и т. п.).

Поскольку моральныеценности, существующие в обществе, не указ свободному от всего человеку, онволен ориентировать­ся на те, которые «изобретет» сам. В принципе, как ужесказа­но, дозволено все. Пьесы Сартра полны людей-титанов, сокру­шающих направои налево, в полной уверенности, что они свободны действовать по собственномупроизволу. Фактически, есть лишь одна добродетель, которую Сартр «официально»при­знает. Это честность. Никто, считает Сартр, не должен пытаться переложитьответственность за свои поступки на другого чело­века или на обстоятельства.Человек совершенно свободен вы­бирать, но за свой выбор он отвечает полностью.Разумеется, он отвечает за него не перед обществом, не перед высшими си­лами,которых нет, а только перед самим собой. Он должен знать, что лично расплатитсяза всякий свой поступок. Самые низкие люди те, кто считает, что к тому илииному поведению их принудили. Их Сартр презирает.

В вопросеответственности за свое поведение Сартр высту­пает как ригорист, он крайнетребователен и суров, когда гово­рит об отсутствии всякого оправдания,настаивает на том, что посторонних «виноватых» никогда нет.

Поскольку Сартр считает, чточеловек — это проект, он все­гда открыт будущему, постольку завтра мы можембыть не такими как сегодня. Тот, кто вчера был трусом, сегодня может статьхрабрецом: человек сам созидает себя.

Сартр говорит о том, что человекчасто не выдерживает бремени свободы, он страшится ее, именно поэтому он впада­етв самообман, в «дурную веру», что все каузально обусловле­но. Кроме того бежатьот выбора и ответственности человеку помогают его… чувства! Здесь Сартрвпадает в некоторого рода разоблачительский пафос. Он говорит, что чувствамагичны, это значит, при их помощи можно, изменив мир, избежать поступ­ка, закоторый пришлось бы отвечать. Человек сознательно «бе­жит» в страх, в обморок,разыгрывает истерику. Чувства по­рождают реакции, не соответствующие ситуации,реакции из­бегания поступка. Эмоции — это игра, но игра, в которую мы верим.Так, если на вас идет хищное животное, а у вас подка­шиваются ноги и вы теряетесознание, то: это — не адаптивное поведение, а попытка колдовским образом удалитьхищника, просто не видя его. Это отрицание, «уничтожение» опасности безреального физического влияния на объект. Радость — это тоже магическоеповедение. Так мужчина, которому женщина сказала, что она любит его, пускаетсяв пляс. Он магически предвосхищает этим реальное обладание, отказываясь в этотмомент от того сложного и осторожного поведения, которое реально необходимо,чтобы заслужить любовь и увеличить ее. Эмоции — это один из способов, которымсознание понимает свое «бытие-в-мире», и в то же время — это путь самообмана,хитрости, уловка для избегания ответственности.

В своих работах Сартризлагает довольно пессимистичес­кую и мрачную концепцию человеческого общения,при этом он использует термины «я» и «Другой» (Другие). Другие — этопрепятствие к тому, чтобы я стал полнотой бытия. Другой способен рассматриватьменя не как свободное сознание, а как вещь среди вещей. Даже взгляд Другогоделает меня объектом, лишает меня моей свободы. Более того, он вообще владееттай­ной моего «я», потому что сам я себя не вижу, меня создает объектный взглядДругого. Нужно превзойти «трансцендент­ность» (внеположенность мне) Другого ипоглотить ее, не те­ряя, однако, ее субьектной специфики.

Конфликтный и противоречивыйхарактер человеческих взаимоотношений Сартр рассматривает на примере любви. ПоСартру суть проекта любви — в борьбе, в конкурентных отно­шениях междулюбящими. Каждый хочет обладать не телом Другого, но его душой, егосубъективностью, а значит — сво­бодой. Овладевать душой любимого через силу,власть или с помощью приворотного снадобья нет смысла — если любимыйпревратился в марионетку, то любящий остался в одиночестве. В любви мы хотимсохранить свободу Другого, но так, чтобы она сама по своей охоте играла рольстрастной одержимости. Свободное решение любить меня должно свободно воспроиз­водиться,делая меня полнотой бытия. Тогда мое существова­ние обосновано и оправдано. Нотого же самого Другой хочет от меня. Любовь — это такое слияние сознаний, прикотором каждое сохраняет свою инаковость, чтобы быть основанием для другого.Каждый из любящих хочет, по Сартру, найти в люби­мом основание для своегобытия, для его полноты и абсолют­ности.

Однако, ничего не получается.Каждый должен сам под­держивать свое бытие и утверждать себя, потому что любовьразрушима трояким образом. Во-первых, чем больше меня любят, тем больше яутрачиваю свое бытие, потому что дол­жен быть субъективностью, обеспечивающейобъектность Дру­гого — удовлетворять его желание быть любимым. Во-вторых,всегда возможно пробуждение. Другого от его влюбленности в меня, и тогда явместо абсолютного объекта становлюсь «ве­щью среди вещей», одним из многих,только средством для других целей. В-третьих, взгляд других людей разрушаетабсо­лютность любви, делает ее относительной. Таким образом, мы не способныполучить в любви то, чего желаем — возможнос­ти превзойти Другого, сохранив егосвободу, и стать абсолют­ным бытием, не теряя свой субъективности.

Но если мы не решаемэтой проблемы в любви, то, быть может, ее можно разрешить в ненависти? В ненавистимы от­казываемся от единения с Другим. «Ад — это Другие».

Ненависть хочетуничтожить Другого как преследующую меня трансцендентность. Но ненависть — тоженеудача. Уничтожая Дру­гого в настоящем, она не может уничтожить его в прошлом.Бытие Другого становится больным измерением моего суще­ства. Кто некогда«был-для-Другого», тот отравлен этим до кон­ца дней...

Жан Поль Сартр широко высказывалсяпо эстетическим вопросам. Его эстетические воззрения прошли два этапа. Пер­выйэтап можно назвать «эскапистской теорией художественного творчества». Этатеория развивалась Сартром в работах конца 30-х — начала 40-х гг.«Воображение», «Воображаемое», «Очерк теории эмоций». В них он высказываетмысль о том, что произведение искусства есть ирреальное. Образ предмета —результат смысловой активности субъекта, эмоции — ма­гический мир. Поэтомухудожник создает лишь материальный аналог своего замысла, который время отвремени посещает­ся ирреальным — воображением зрителя. Эстетическое восприятиеподобно сновидению, а возвращение к действитель­ности связано с тошнотворнымотвращением к реальному миру. Эстетическое и этическое — вещи несовместимые,так как эстетическое не имеет отношения к реальному поведению человека.

Второй этап вэстетических взглядах Сартра можно поме­тить послевоенным периодом. В 1948 годувыходит его статья «Что такое литература?», где излагается ангажированнаямодель литературного творчества. Под ангажированностью понимает­сявовлеченность, ответственность художника, его сопричаст­ность проблемам эпохи.Сартр считает, что возможность вов­леченности принципиально различна для поэта,живописца, му­зыканта и скульптора с одной стороны, и для прозаика — с другой.Краски, формы и звуки не являются знаками, они не составляют языка и неотсылают нас к чему-то «за собой». Ху­дожник конкретен, мы видим на полотне не«тревожное небо», а саму овеществленную тревожность. Так же и поэт. Для негослова — самоценны, они вещи, а не знаки. Поэта интересует собственнаяреальность слов, и они для него— не инструмен­ты, потому поэт и не может бытьангажирован.

Но писатель, прозаик —человек говорящий, слова для него — знаки, инструменты, его клешни, щупальца,оптичес­кие прицелы. Здесь нет бескорыстного созерцания слова. Сами слова нестоль уж важны, главное с помощью слов обнажить для других некую ситуацию, стем, чтобы изменить ее. Пото­му прозаика всегда можно спросить: «С какой цельюты пи­шешь?» «Каков твой проект изменения?». Слова — заряженные пистолеты,говорящий − стреляет. И если писатель умалчива­ет какой-то момент жизни,мы вправе спросить, почему он это делает. В этом смысле «чистое искусство» —пустое искусство. Писать — значит действовать.

Ученияэкзистенциалистов носит ярко выраженный нравственно-этический характер,мобилизует людей на формирование активной жизненной позиции. В трудные временавторой мировой войны, в условиях немецкой ок­купации оно стимулировало участиемногих тысяч людей во Франции и других странах Европы на участие в движенииСопротивления, на противостояние тоталитаристской идеологии. В послевоенноевремя под влиянием экзистенциализма находились различные леворадикальныедвижения. С уходом из жизни основных представителей этого течения влияниеэкзистециализма существенно ослабло. Однако его основные идеи были освоеныдругими направ­лениями современной философии и по сей день продолжают оказыватьсвое воздействие на людей через философию, литературу и искусство.

· *1 трансцендентный– лежащий за пределами опыта, недоступный познанию, непостижимый для разума;

· *2 эзотеричный– предназначенный только для посвященных или специалистов; тайный, скрытый;

· *3 имманентный– внутренне присущий предмету, явлению, проистекающий из его природы;

· *4 амальгама –сочетание, соединение чего-либо разнородного;

· *5 эсхатология– учение о «конце света», являющееся составной частью многих религий.

Использованнаялитература

1. Радугин«Философия» 2004

2.Кононов А. А., Кузь О.Н. «Философия» ИД «ИЖЕК», 2003. – 228 с. Русск.яз

3.Кохановский В.П., Яковлев В.П. «История философии», Ростов-на-Дону «Феникс», 2000.– 466 с.

4.Моисеева Н. А., Сороновикова В. Н. «Философия», Питер 2006,

5.«Философский энциклопедический словарь», Инфра – М, 1997. – 576 с.

6.Волкова А. Н., Горнев В. С. «История философии», «Издательство ПРИОР». 1997. –464 с.

7.Костюк К., Литвина А. «Том 9. Философия от античности до современности»Электронная библиотека