Статья: по Гринвичу 10 страница

– Спорим, работает, – возразила Хедли.

Оливер улыбнулся:

– Спасибо тебе.

– За что?

– Вот за это. Наши сейчас все дома, а я вдруг почувствовал: не могу больше. Нечем дышать.

Хедли кивнула:

– Мне тоже захотелось на воздух.

– Мне просто нужно было… – Он снова умолк, потом покосился на Хедли: – Ничего, что я приехал?

– Конечно! – Она ответила слишком быстро. – Особенно после того, как я…

– Что?

– Явилась незваная к вам на похороны. – Хедли вздохнула от одного этого воспоминания. – Правда, у тебя и без меня там было общество.

Оливер нахмурился, уставившись на свои ботинки. И наконец понял, о чем речь.

– А… Это просто моя бывшая подружка. Она знала папу. Ну и беспокоилась за меня. Но она пришла просто как друг семьи, честно.

У Хедли словно тяжелый груз с души свалился. Она сама даже не догадывалась, как сильно хотела, чтобы это оказалось правдой.

– Я рада, что она пришла, – искренне сказала Хедли. – Что ты был не один.

– Ну да, хотя она-то мне не оставила никакого материала для домашнего чтения. – Оливер похлопал по книжке.

– Ну и, наверное, не заставляла тебя с ней разговаривать.

– И не придиралась к моему произношению.

– И не явилась, куда ее не приглашали.

– Ну, это нас обоих касается, – напомнил Оливер, бросая взгляд через плечо на швейцара, который с подозрением посматривал на них. – А почему ты тут сидишь?

Хедли пожала плечами.

– Опять клаустрофобия напала?

– Нет, – ответила Хедли. – Вообще-то клаустрофобия меня сегодня не особо мучает.

– Ты представляешь себе небо?

Хедли искоса посмотрела на него:

– Весь день только о нем и думаю.

Оливер запрокинул голову:

– Я тоже.

Незаметно они придвинулись друг к другу поближе, хоть и не вплотную, но просунуть ладонь между ними сейчас было бы очень трудно. В воздухе пахло дождем. Несколько курильщиков, стоявших поблизости, затушив сигареты, направились в гостиницу. Швейцар смотрел на небо из-под козырька форменной фуражки, а полотняный навес над входом хлопал на ветру, словно хотел взлететь.

На колено Хедли уселась муха, но она не сделала никакой попытки ее спугнуть. Муха, потоптавшись на месте, снова улетела – так быстро, что и не уследишь.

– Интересно, она посетила Тауэр? – спросил Оливер.

Хедли недоумевающе оглянулась.

– Это же наша попутчица, – улыбнулся он. – Она летела без билета.

– А, точно! Я думаю, посетила. А сейчас небось отправилась прошвырнуться по ночным клубам.

– После целого дня беготни.

– До-олгого дня…

– Жутко долгого, – подтвердил Оливер. – Не знаю, как ты, а я в прошлый раз заснул во время того дурацкого мультика про утят.

Хедли засмеялась:

– Неправда! Ты потом еще раз заснул. У меня на плече.

– Не было этого!

– Было-было! – Она толкнула его коленкой. – Я точно помню!

Он улыбнулся:

– Тогда, наверное, ты помнишь и то, как ты сцепилась с той тетенькой перед отлетом?

Тут наступила очередь Хедли скорчить возмущенную физиономию.

– Что значит сцепилась? Я просто попросила ее присмотреть за моим чемоданом – вполне естественная просьба.

– Или потенциальное преступление, это как посмотреть. Твое счастье, что я тебя спас.

– Ага! – засмеялась Хедли. – Мой рыцарь в сверкающих доспехах!

– К вашим услугам!

– А ты можешь поверить, что все это было только вчера?

Клочок неба над головой пересек еще один самолет. Хедли прислонилась к Оливеру, и они проводили взглядом яркую точку. Оливер осторожно отодвинул Хедли, встал и предложил ей руку.

– Потанцуем?

– Здесь?

– Вообще-то лучше внутри. – Он окинул взглядом покрытые ковром ступеньки, бдительного швейцара и длинную вереницу машин у входа. – Хотя… почему бы и нет?

Хедли встала, расправила юбку, а Оливер принял позу профессионального танцора: одна рука на спине партнерши, другая поддерживает ее руку. Все это он проделал с самым серьезным лицом, и Хедли, смущенно улыбаясь, замерла в его объятиях.

– Я не умею так танцевать.

– Я тебя научу, – ответил Оливер, но они не двинулись с места. Стояли, будто ждут, когда заиграет музыка, и безудержно улыбались. От руки Оливера по спине Хедли мурашки, ее словно било электрическим током, а голова кружилась от внезапной близости. Наверное, похожее чувство испытываешь, когда падаешь с высоты или когда вдруг, стоя на сцене, забываешь слова песни.

– Не может быть, что ты здесь, – тихо проговорила Хедли. – Не верю, что ты меня нашел.

– Ты первая меня нашла, – ответил он.

Их поцелуй получился медленным и нежным, и Хедли знала, что запомнит его навсегда. Потому что предыдущие два поцелуя казались ей окончанием чего-то, а этот определенно означал начало.

Начинал накрапывать мелкий косой дождик. Вновь подняв голову, Хедли увидела, как Оливеру на лоб падает дождевая капля, стекает вниз и повисает на кончике его носа. Хедли машинально подняла руку, чтобы ее смахнуть.

– Пошли под крышу, – предложила Хедли.

Оливер, кивнув, взял ее за руку. Капли воды дрожали у него на ресницах, и он смотрел на Хедли, словно она была ответом на какую-то загадку. Так они вместе и вошли в отель. У Хедли на платье – пятнышки от дождя, а костюм Оливера потемнел на плечах, но от улыбок избавиться им было невозможно – привязались, как икота.

У двери бального зала Хедли остановилась:

– А тебе не будет слишком тяжело на свадьбе?

Оливер внимательно посмотрел на нее сверху вниз.

– Ты за весь перелет не догадалась, что у меня только что умер отец. Знаешь почему?

Хедли молчала, не зная, что ответить.

– Потому что я был с тобой. Мне с тобой становится лучше.

– Я рада, – сказала она и неожиданно для себя, приподнявшись на цыпочках, поцеловала его в чуть-чуть колючую щеку.

Из-за двери слышалась музыка. Хедли глубоко вдохнула, прежде чем шагнуть внутрь. Почти все столики опустели – гости танцевали, покачиваясь в такт старой песенке о любви.

Оливер снова предложил Хедли руку и повел ее в центр зала через лабиринт столиков, уставленных тарелками с недоеденными кусками торта, липкими бокалами от шампанского и пустыми кофейными чашками.

Хедли уже не смущало, что смотрят все только на нее. Подружки невесты, не особо скрываясь, хихикали и показывали на них пальцем. Вайолет танцевала с Монти, положив голову ему на плечо. Она подмигнула Хедли, как будто хотела сказать: «Вот видишь!»

Папа с Шарлоттой в дальнем конце зала замедлили танец, почти совсем остановились, глядя на них во все глаза. Но, поймав взгляд Хедли, папа понимающе улыбнулся. В ответ она невольно тоже расцвела улыбкой.

Оливер вел Хедли, крепко прижимая к себе.

– А как же изысканный бальный стиль? – спросила Хедли, уткнувшись в его плечо. – Разве не так танцуют все истинные британские джентльмены?

В его голосе послышалось веселье.

– Моя летняя научная практика посвящена исследованию разных танцевальных стилей.

– Значит, следующим будет танго?

– Только если это тебе под силу.

– А что ты на самом деле изучаешь?

Он откинулся назад, чтобы лучше ее видеть.

– Статистическую вероятность любви с первого взгляда.

– Очень смешно! А на самом деле?

– Я серьезно.

– Врешь.

Он засмеялся, потом наклонился к самому ее уху:

– Если люди познакомились в аэропорту, для них вероятность полюбить друг друга на семьдесят два процента выше, чем для тех, кто познакомился в любом другом месте.

– Чушь какая! – Хедли положила голову ему на плечо. – Тебе кто-нибудь говорил, что ты смешной?

– Да, – парировал Оливер. – Ты и говорила. Примерно тысячу раз за один сегодняшний день.

– День почти закончился, – сказала Хедли, взглянув на часы в золоченом корпусе, висевшие на дальней стене. – Всего четыре минуты осталось. Сейчас без четырех двенадцать.

– Значит, мы знакомы ровно двадцать четыре часа.

– А кажется, дольше.

Оливер улыбнулся:

– Ты знаешь, что для людей, которые встретились как минимум трижды в течение суток, вероятность встретиться снова на девяносто восемь процентов выше?

Хедли совсем не собиралась возражать. Ей очень хотелось верить, что этот мальчишка прав.