Статья: Почему сопротивление власти по иным основаниям не дозволено?
XIX. 1. За исключением указанных случаев, я не могу одобрить насильственное низложение или убийство частным лицом захватчика верховной власти. Ведь возможны такие случаи, когда законный носитель власти предпочтет оставить власть захватчику, нежели подать повод к опасным и кровопролитным потрясениям, обычно сопровождающим насильственные свержения или умерщвления вожаков, опирающихся на сильные народные партии и даже на поддержку чужеземных друзей. Вообще сомнительно, пожелает ли царь или народ довести дело до такого опасного состояния, а без их заведомой воли насильственное восстановление порядка лишено законного оправдания. Фавоний говорит, что «гражданская война хуже незаконного правления». А Цицерон заявляет: «Мне кажется, что любой мир с гражданами предпочитательнее гражданской войны». Т. Квинций полагал, что Лакедемону было предпочтительнее оставить у себя тирана Набида38, так как его нельзя было низложить силою иначе, как причинив государству полнейшее разрушение и гибель в отмщение за утрату свободы (Тит Ливии, кн. XXXIV). На это намекает Аристофан, говоря, что не следует выкармливать льва в государстве, а если он выкормлен, то следует терпеть его.присутствие.
2. Хотя на самом деле наибольшую важность представляет вопрос о том, что предпочтительнее — свобода или мир, как говорил Тацит, а также следующий, наиболее трудный, по словам Цицерона, вопрос: «Когда родина находится под гнетом незаконной власти, нужно ли принять все меры к ее освобождению, хотя бы государство вследствие этого оказалось в величайшей опасности» («Письма к Аттику», кн. IX, 4), тем не менее частным лицам незачем пускаться в рассуждения об общих делах народа. Следующее же изречение совершенно неправильно:
Свергнем долой владык добровольно покорного града39.
Так, Сулла на вопрос, зачем он вооружился против родины, ответил: «Чтобы освободить ее от тиранов» (Аппиан, «Гражданская война», кн. I).
3. Наилучший совет дает Платон в послании к Пердикке; слова его так переданы по-латыни Цицероном: «Предпринимай в государстве лишь то, что может быть одобрено твоими согражданами; принуждать же к чему-нибудь не следует ни родных, ни родины» (письма к родным, кн. I). Та же мысль так выражена у Саллюстия: «Хотя и возможно овладеть насильно властью над родиной и подданными государства, даже достигнув всемогущества и покарав злоупотребления, тем не менее такой образ действий крайне ненавистен, ибо все государственные перевороты влекут за собой убийства, изгнания и иные суровые мероприятия» («Югуртинская война»). Почти то же говорит Сталлий у Плутарха в жизнеописании Брута: «Не согласно со справедливостью, чтобы муж благомыслящий и мудрый ради бесчестных и безрассудных обрек себя на опасности и смуты». Здесь же с успехом можно привести следующие слова Амвросия: «Доброй славе способствует, когда удается из рук могущественнейших вырвать людей ничтожных, из объятия смерти — осужденного, поскольку это возможно без нарушения порядка. Должно опасаться, чтобы такие поступки не показались внушенными только честолюбием, а не милосердием, а также чтобы не наносить глубокие раны, стремясь врачевать недуги» («Об обязанностях», кн. II, гл. II). Фома Аквинский полагает, что нередко ниспровержение тиранического правления сопряжено с возмущением (Secunda Secundae, вопр. 42, ст. 2).
4. Нас не должен убеждать в противном мнении поступок Аода с Эглоном, царем моавитян, ибо священное писание свидетельствует с полной ясностью (кн. Судей, III, 15), что этот мститель был подвигнут на отмщение самим богом, стало быть, действовал по особому внушению. И отнюдь не следует, будто тот царь моавитян не получил власти согласно договору. Ибо бог приводит в исполнение свои решения и против других царей через посредство слуг, которым ему угодно это поручить (Неэмия, IX, 27); так, например, против Иорама он воспользовался Иегудой (кн. II Царств, IX).