Тест: Дуэль и смерть Пушкина
Егоуж нет. Младойпевец
Нашелбезвременныйконец
Дохнулабуря, цвет прекрасный
Увялна утреннейзаре,
Потухогонь на алтаре!..
22 — летнийкорнет Кавалергардскогополка, чужеземец, у которого былодва имени и триотечества, Дантес ворвалсяв мирную, полнуютворческоготруда жизньПушкина ещеза два с половинойгода до катастрофы.
Французпо происхождению, Дантес приехалв Россию черезнесколько летпосле июльскойреволюции воФранции, свергнувшейдинастию Бурбонов, с определеннойцелью сделатькарьеру. Здесьон стал приемнымсыном голландскогопосланникав Петербургебарона Геккерена.
Ему былооказано в Петербургеособое внимание.ИмператорНиколай Iсам представилДантеса офицерамполка. Взяв егоза руку, он сказал:«Вот вам товарищ.Примите егов свою семью, любите… Этотюноша считаетза большуючесть для себяслужить вКавалергардскомполку; он постараетсязаслужить вашулюбовь и, я уверен, оправдает вашудружбу».
К своимобязанностямпо полку онотносилсянебрежно и занедолгую службусвою был подвергнутсорока четыремвзысканиям.
Из письмаА.Н. Карамзинабрату:
«Начинаюс того, что советуюне протягиватьему руки с такоюблагородноюдоверенностью: теперь я знаюего, к несчастью, по собственномуопыту. Дантесбыл пустыммальчишкой, когда приехалсюда, забавныйтем, что отсутствиеобразованиясочеталосьв нем с природнымумом, а в общем- совершеннейшимничтожествомкак в нравственном, так и в умственномотношении. Еслибы он таким иоставался, онбыл бы добрыммалым, и большеничего; я бы некраснел, каккраснею теперь, оттого, что былс ним в дружбе,- но его усыновилГеккерен попричинам, досих пор еще неизвестнымобществу. Геккерен, будучи умнымчеловеком иутонченнейшимразвратником, какие толькобывали подсолнцем, безтруда овладелумом и душойДантеса, у которогопервого быломного меньше, нежели у Геккерена, а второй небыло, можетбыть, и вовсе.Эти два человека, не знаю, с какимидьявольскиминамерениями, стали преследоватьгоспожу Пушкинус таким упорствоми настойчивостью, что, пользуясьнедалекостьюума этой женщиныи ужасной глупостьюее сестры Екатерины, в один год достиглитого, что почтисвели ее с умаи повредилиее репутацииво всеобщеммнении».
Дантесобладал безукоризненноправильными, красивымичертами лица, но ничего невыражающими, что называется, стекляннымиглазами. Ростомон был вышесреднего, ккоторому оченьшла полу рыцарская, нарядная, кавалергардскаяформа. К прекраснойвнешностиследует прибавитьнеистощимыйзапас хвастовства, самодовольства, пустейшейболтовни… Дантесомувлекалисьженщины неособенно серьезныеи разборчивые, готовые хохотатьвсякому вздору, излагаемомув модных салонах.
Уже в 1834году Дантесвстретилсяс Пушкиным.Поэт иногдасмеялся, слушаяего каламбуры, но Дантес былему противенсвоей развязнойманерой, своимневоздержаннымс дамами языком.Дантесу нравиласьНаталья Николаевна.Он стал оказыватьей исключительноевнимание, а ей, легкомысленнойи кокетливой, льстило ухаживаниеблестящегокавалергарда.
Это дажене вызывалоревности Пушкина.Он любил женуи безграничнодоверял ей. Неприходитсяудивляться, что, при царившихтогда в светенравах, НатальяНиколаевнапростодушнои бездумнорассказываламужу о своихсветских успехах, о том, что Дантесобожает ее.
Дантесмежду тем открытоухаживал заженой Пушкина.Злорадныеусмешки иперешептыванияза спиной Пушкинаусиливались.Он ни на минутуне подозревалжену, но положениеего в обществес каждым днемстановилосьвсе более трудным.
В ухаживанияхДантеса поддерживалего приемныйотец — голландскийпосланник вПетербургебарон Геккерен.Это был сластолюбивыйстарик, всегдадвусмысленноулыбавшийся, отпускавшийшуточки, во всевмешивающийся.И одновременноконтрабандист, превратившийдом голландскогопосольствав Петербургев международныйцентр спекулятивнойторговли антикварнымивещами.
Пушкинвидел, как рослои крепло увлечениежены Дантесом, знал из ее доверенныхи простодушныхрассказовподробностиих встреч набалах и вечерах, но, убежденныйв ее чистоте, до времени лишьнаблюдал и непринимал никакихрешений. Равнодушнымон конечнооставатьсяне мог. Но доудобного моментаоткладывалсвое вмешательство.
4 ноября1836 года моментэтот наступил.Группа светскихбездельниковзанималасьтогда рассылкойанонимных писеммужьям-рогоносцам- так шутливоназывали мужей, чьи жены изменялиим. Пушкин получилпо почте триэкземпляраанонимногоклеветническогописьма, оскорбительногодля чести егосамого и жены.
Такоеже письмо получилив тот день вдвойных конвертах, для передачиПушкину, семь- восемь егодрузей и знакомых.Текст всех этихписем был одинаков:«Кавалерыпервой степени, командоры икавалеры светлейшегоордена рогоносцев, собравшисьв Великом Капитулепод председательствомдостопочтенноговеликого магистраордена, егопревосходительстваД.Н. Нарышкина, единогласноизбрали г-наПушкина коадъюторомвеликого магистраордена рогоносцеви историографомордена. Непременныйсекретарь графИ. Борх».
На другойдень послеполученияписьма, 5 ноября, Пушкин послалвызов Дантесу, считая еговиновникомнанесеннойему обиды.
В тот жедень к немуявился приемныйотец Дантеса, барон Геккерен, с просьбойотсрочить дуэльна 24 часа, а наследующий деньбыл у него сноваи просил оботсрочке ужена две недели.Пушкин оставалсянепоколебимым, но, тронутыйслезами и волнениемГеккерена, согласился.
Но черезнесколько днейвыяснилось, что еще до вызована дуэль Дантеснамеревалсяжениться насестре НатальиГончаровой- ЕкатеринеГончаровой.Это новоеобстоятельствоДантес и Геккерендовели до сведенияПушкина, но онсчитал егоневероятным.Всем было известно, что ЕкатеринаГончаровавлюблена вДантеса, но тотбыл увлеченее сестрой, женой Пушкина.
Геккеренсодействовалусилиям друзейПушкина отстранитьдуэль, но Пушкинувидел в этомтрусливоестремлениеДантеса вообщеуклонитьсяот поединка.Такой образдействий былему противен, он афишировалнизость Дантесаи ни на какиекомпромиссыне шел.
Геккеренмежду тем сталнастаиватьна необходимостивстречи Пушкинас Дантесом, чтобы выяснить, не расцениваетсяли желаниеДантеса женитьсяна сестре женыПушкина трусливойпопыткой избежатьдуэли. Пушкин, однако, от встречис Дантесомотказался.
Встретившисьвечером 16 ноябряу Карамзиныхс Соллогубом, он попросилего завтра жезайти к д'Аршиаку, секундантуДантеса, и условитьсяс ним относительноматериальнойстороны дуэли.
— Чем кровавее, тем лучше. Нина какие объясненияне соглашайтесь!- подчеркнулПушкин.
Он говорилрезко, был настроенрешительно, и Соллогуб такобъяснил впоследствииего поведение:«Он в лице Дантесаискал или смерти, или расправыс целым светскимобществом».
Однакообстоятельствасложились так, что Пушкинвынужден былотказатьсяот дуэли. НоДантес требовал, чтобы Пушкинписьменносообщил причиныотказа, не касаясьпри этом егонамеренияжениться наЕкатеринеГончаровой.Пушкин написалписьмо, удовлетворившеесекундантаДантеса, и вопросо дуэли отпал.
Дантесполагал, чтопосле этогоон будет иметьвозможностьбывать у Пушкинаи встречатьсяс НатальейНиколаевной.
— Напрасно,- запальчивосказал Пушкин.- Никогда этогоне будет. Никогдамежду домомПушкина и домомДантеса ничегообщего бытьне может.
Встречаясьс НатальейНиколаевнойна балах и вечерахон по-прежнемуоказывал ейисключительноевнимание, исама НатальяНиколаевнавела себялегкомысленно.
Раздражениюи возмущениюПушкина не былопредела. Поэтхотел публичнооскорбитьДантеса на балуу Салтыкова, но Дантесапредупредилии он на бал неявился.
Как-товечером НатальяНиколаевнавозвращаласьиз театра. Шедшийпозади Геккеренспросил ее, когда же онанаконец оставитсвоего мужа.Наталья Николаевнатогда же рассказалаоб этом Пушкину, и тот решилдействовать.
Пушкинпереписалнабело подготовленныйчерновик письмаи отправил егопо назначению- барону Геккерену, в здание голландскогопосольства.В письме этом, по выражениюВяземского, Пушкин излилвсе свое бешенство, всю скорбьраздраженного, оскорбленногосердца своего.Дуэль становиласьнеизбежной.
Поздноночью к Пушкинуявился д'Аршиак, секундантДантеса, и передалему письмо свызовом надуэль. Оно былоподписаноГеккереном, а внизу былаприписка Дантеса:«Читано и одобреномною». Пушкинпринял вызовдаже не прочитавписьмо.
Жуковскийкратко обозначилв своем дневникесостояниеПушкина в деньроковой дуэли, причем особенноподчеркнулего настроение:«Вставвесело в 8 часов- после чаю многописал — часу до11-го. С 11 обед — ходилпо комнатенеобыкновенновесело, пелпесни...»
ВеселоенастроениеПушкина в деньдуэли, конечно, не отражаловнутреннегосостоянияготовившегосяк дуэли поэта.Это было нервноевозбуждение, безмернаяусталость, стремлениелюбым путемвыйти из создавшегосяположения и- большая выдержка, позволявшаяему за несколькочасов до дуэлиработать надстатьями для«Современника», писать ответныеписьма.
Секундантывыработалии подписалиусловия дуэли.Один экземпляростался у д'Аршиакадля Дантеса, второй Данзасвзял с собойдля Пушкина.
Условиядуэли:
«1. Противникистановятсяна расстояниидвадцати шаговдруг от другаи пяти шагов(для каждого)от барьеров, расстояниемежду которымиравняетсядесяти шагам.
Вооруженные пистолетами противники, по данному знаку, идя один на другого, но ни в коем случае не переступая барьера, могут стрелять.
Сверх того принимается, что после выстрела противникам не дозволяется менять место, для того, чтобы выстреливший первым огню своего противника подвергся на том же самом расстоянии.
Когда обе стороны сделают по выстрелу, то в случае безрезультатности, поединок возобновляется как бы в первый раз...
Секунданты являются непременными посредниками во всяком объяснении между противниками на месте боя.
Секунданты, нижеподписавшиеся и обличенные всеми полномочиями, обеспечивают, каждый за свою сторону, своей честью строгое соблюдение изложенных здесь условий».
Помимотого, во избежаниеновых распрей, секундантыне должны былидопускатьникаких объяснениймежду противникамии одновременноне упускатьвозможностик их примирению.
Пушкинпринял условиядуэли, даже неознакомившисьс ними. Выпивстакан лимонада, он вышел с Данзасомна улицу, обасели в сани иотправилисьчерез Троицкиймост к местудуэли, за Чернойречкой, близтак называемойКомендантскойдачи. На дворцовойнабережнойони встретилиехавшую в саняхжену Пушкина, Наталью Николаевну.Встреча этамогла предотвратитьдуэль, но женаПушкина былаблизорука, аПушкин смотрелв другую сторону.
Подъехалик Комендантскойдаче одновременнос Дантесом ид'Аршиаком.Пока выбиралиплощадку длядуэли, Пушкинсидел на сугробеи равнодушносмотрел на этиприготовления, но выражалнетерпение.Когда Данзасспросил егонаходит ли онудобным местодуэли, он ответил:«Мне это решительновсе равно, только, пожалуйста, делайте всеэто поскорее...
… Все былоготово. Противникивстали на своиместа. Данзасмахнул шляпой, и они началисходиться.Пушкин сразуподошел вплотнуюк своему барьеру.Дантес выстрелил, не дойдя одногошага до барьера.
Пушкинупал.
— Я ранен,- сказал он.
Пуля, раздробив костьверхней частиправой ногиу соединенияс тазом, глубокоушла в животи там остановилась, смертельноранив.
Секундантыбросились кПушкину, нокогда Дантесхотел подойти, он остановилего:
— Подождите! Я чувствуюдостаточносил, чтобы сделатьсвой выстрел...
Дантесстал на своеместо боком, прикрыв грудьправой рукой.На коленях, полулежа, опираясьна левую руку, Пушкин выстрелил.Пуля, не задевкости, пробилаДантесу рукуи, по свидетельствусовременников, ударившисьв пуговицу, отскочила.Видя, что Дантесупал, Пушкинспросил у д'Аршиака:
— Убил яего?
— Нет, — ответилтот, — вы его ранилив руку.
— Странно,- сказал Пушкин.- Я думал, чтомне доставитудовольствиеего убить, ноя чувствуютеперь, чтонет.
Дантесхотел сказатьнесколько словпримирения, но Пушкин перебилего словами:
— Впрочемвсе равно. Кактолько поправимсяснова начнем...
Пушкиниспытывалжгучую боль, говорил отрывистымифразами, еготошнило, обморокидовольно частоследовали одинза другим. Каретутрясло, когдаего везли домой, приходилосьне раз останавливаться.Ехавшему с нимДанзасу Пушкинсказал:
— Кажется, это серьезно.Послушай меня: если Арендтнайдет мою ранусмертельной, ты мне это скажи.Меня не испугаешь.Я жить не хочу...
Наконецподъехали кдому.
Приехализвестный вто время докторАрендт, придворныйврач.
— Скажитемне откровенно,- обратился кнему, медленнопроизносяслова, Пушкин,- каково моеположение.
— Я долженвам сказать, что рана вашаочень опасна, и на выздоровлениеваше я почтине имею надежды.
Пушкинкивком головыпоблагодарилАрендта, просилтолько не говоритьоб этом жене.К заявлениюврача о безнадежностисвоего положенияотнесся сневозмутимымспокойствием.Просил врачаи не подаватьодновременножене большихнадежд.
Можноли было спастиПушкина? Наэтот вопросответили известныесоветскиехирурги. Черезсто лет послесмерти поэта, в 1937 году, академикН.Н. Бурденкосообщил Академиинаук, что меры, принятые врачамиПушкина, былибесполезны, а в наши днидаже хирургсредней рукивылечил бы его.
НабережнаяМойки и всеприлегающиек ней улицывплоть до дворцовойплощади былизаполненытолпами народа.Чтобы поддерживатьпорядок наулиах пришлосьвызвать воинскийнаряд. В переднейкакой — то старичоксказал с простодушнымудивлением:»Господи божемой! Я помню, как умиралфельдмаршал, а этого не было!"
Пульсстал падатьи скоро совсемне ощущался.Руки началихолодеть. Минутза пять до смертиПушкин попросилповоротитьего на правыйбок и тихо сказал:
— Жизнькончена!
— Да, кончено,- сказал Даль,- мы тебя поворотили...
— Конченажизнь!.. — произнесПушкин внятно.- Теснит дыхание...
Это былипоследние словаПушкина. Часыпоказывалидва часа сорокпять минутночи. Дыханиепрервалось.
— Что он?- тихо спросилЖуковский.
— Кончилось!- ответил Даль.
Прекраснаяголова поэтасклонилась.Руки опустились.Всех поразиловеличавое иторжественноевыражение еголица. ДокторАндреевскийзакрыл емуглаза.