Доклад: ДЖОРДЖ МАРТИН

Помимо стихов, начала писать третий роман, похоже, историю про призраков…

[1]В России они называются рыбными палочками, но на английском – fish fingers. – Здесь и далее примеч перев.

[2]Джеб (от англ. jab – внезапный удар, тычок) – длинный прямой удар рукой, один из основных видов ударов в боксе.

[3]Привет (тур.).

[4]Добрый вечер (исл.).

[5]Давно не виделись (маор.).

[6]Шумиха, сенсация (исл.).

[7]Имя, произнесенное Руэном, Алекс воспринимает как набор слов: sock‑rat‑easy (носок‑крыса‑легко).

[8]Повесть Клайва Стейплза Льюиса, написанная в 1942 г. Состоит из писем старого беса Баламута/Screntape своему юному племяннику, бесу‑искусителю Гнусику/Wormood.

[9]Люди, которым свойственно сглаживание, низкая интенсивность эмоций, например, при шизофрении.

[10]Сэр Кеннет Чарльз Брана/Sir Kenneth Charles Branagh (род. 1960 г.) – британский актер театра и кино, режиссер, сценарист и продюсер.

[11]Служба охраны детского и подросткового психического здоровья.

[12]Улица Принцев/Princes street – знаменитая на весь мир улица, обещающая славу тому, кто по ней прошел. Это символическое место, где каждый человек может ощутить воплощение детских грез и счастливых сказок. Улица Принцев построена в XIX веке и названа так в честь королевских сыновей. Ныне на одной стороне улицы находится множество привлекательных магазинов, а на другой, южной стороне – прекрасный парк Принс‑стрит‑гарденс/Princes Street Gardens.

[13]Соглашение о мирном урегулировании конфликта в Северной Ирландии, подписанное в 1998 году.

[14]Потухший вулкан в центре Эдинбурга.

[15]Преступник кричит: «I am free». Но дети часто путают three (три) и free. Так что девочке кажется, что мужчина кричит: «Мне три».

[16]Аня ошибается. В Библии «…дракон с семью головами и десятью рогами» (Откровение, 12:2).

[17]Американская музыкальная группа.

[18]Алекс обыгрывает два выражения глагола serve – подавать и обслуживать – в выражении «Sorry, we don’t serve food here».

[19]Карсон, Киаран/Carson, Ciaran (р. 1948) – североирландский литератор, автор нескольких стихотворных сборников, лауреат ряда литературных премий.

[20]Портраш/Portrush – маленький курортный городок на побережье Северной Ирландии.

[21]Дорога гигантов (Тропа Великана)/Giant’s Causeway – уникальная прибрежная местность, представляет собой около 40 000 соединенных между собой каменных колонн, образовавшихся в результате древнего извержения вулкана. Расположена на северо‑востоке Северной Ирландии, ее наиболее популярная достопримечательность.

[22]От англ. Poppy – мак.

[23]Уильям Шекспир. Гамлет.

[24]В оригинале слово «tank». Среди его значений и аквариум, и танк.

[25]Алекс дословно трактует английскую идиому «it rains cats and dogs», соответствующую русскоязычному «льет как из ведра».

[26]Персонажи компьютерной игры и фильма.

[27]Когнитивно‑поведенческая психотерапия/Cognitive behavior therapy – наиболее популярный метод в мировом профессиональном сообществе. Когнитивно‑поведенческая психотерапия объясняет психологические проблемы как следствие некорректной переработки поступающей в мозг информации. В результате, человек делает ошибочные умозаключения и оказывается не в состоянии эффективно управлять своим поведением. В основу когнитивно‑поведенческой психотерапии положена коррекция ошибочных умозаключений, что позволяет изменить отношение к проблемным реакциям и исправить поведенческие ошибки.

[28]Акатизия/Akathisia – это клинический синдром, характеризующийся постоянным или периодически возникающим неприятным чувством внутреннего двигательного беспокойства, внутренней потребности двигаться или менять позу, и проявляющийся в неспособности больного долго сидеть спокойно в одной позе или долго оставаться без движения. Наиболее частой причиной акатизии являются побочные эффекты лекарственных препаратов, прежде всего традиционных нейролептиков.

[29]Andantino и appassionato – соответственно андантино (умеренно медленно и плавно, но несколько быстрее, чем анданте) и аппассионато (страстно, воодушевленно).

[30]Английское слово «ruin» имеет много значений. В данном контексте, как имя демона, наиболее подходит Погибель.

[31]Диссоциативные расстройства/dissociative disorders – группа психических расстройств, характеризующихся изменениями или нарушениями ряда психических функций – сознания, памяти, чувства личностной идентичности, осознания непрерывности собственной идентичности.

[32]Аня говорит: «Keep your distance». Дословно – соблюдай дистанцию.

[33]ПСИ/PSNI – Полиция Северной Ирландии/Police Service of Northern Ireland. До 4 ноября называлась Королевской полицией Ольстера/Royal Ulster Constabulary.

Предисловие

Голод. Смерть. Война. Чума. Четыре всадника библейского апокалипсиса — Армагеддона, вестники конца света. В научной фантастике, как правило, сценарий гибели мира более специфичен: ядерная война, биологический катаклизм (в том числе и в результате военного конфликта планетарного масштаба), экологическая, геологическая или космическая катастрофа. Но каким бы ни был механизм уничтожения человеческой цивилизации, всегда есть выжившие; их судьбы и лежат в основе многообразия тем постапокалиптической НФ.

Впервые к данному направлению обратилась родоначальница научной фантастики и создательница «Франкенштейна» Мэри Шелли, написав в 1826 году роман «Последний человек» («The Last Man»), поэтому, по сути, постапокалиптика как поджанр столь же стара, как и сама НФ. Но, несмотря на прочную связь с последней, она всегда выходила далеко за привычные границы жанра. Произведения, уже ставшие классикой постапокалиптической фантастики: «Увы, Вавилон» («Alas, Babylon», 1960) Пэта Фрэнка, «На берегу» («Оп the Beach», 1957) Невила Шюта и «Земля без людей» («Earth Abides», 1949) Джорджа Стюарта,— были выпущены в рамках мейнстрима. Сегодня данную традицию возрождают такие авторы, как Кормак Маккарти, чей суровый постапокалиптический роман «Дорога» («The Road», 2007) стал не только бестселлером и выбором Книжного клуба Опры (Oprah Book Club), но и удостоился Пулитцеровской премии.

Однако существуют и классические иаучно-фантастические произведения на постапокалиптическую тему, среди которых особое место занимает роман «Страсти по Лейбовицу» («А Canticle for Leibowitz», 1960) несомненного короля поджанра Уолтера Миллера-младшего. Кроме того, стоит отметить «Долгое завтра» («The Long Tomorrow», 1955) Ли Брэкетт, «Смерть травы» («No Blade of Grass», 1956) Джона Кристофера и недооцененную в свое время работу Уилсона Такера «Долгая громкая тишина» («The Long Loud Silence», 1952). И перечислять можно еще долго...

Постапокалиптическая НФ получила широкое признание после Второй мировой войны, и здесь значительную роль сыграло применение атомной бомбы, явившей миру свою ужасающую, опустошительную мощь. А во времена холодной войны, когда угроза ядерного конфликта казалась реальной, как никогда, поджанр достиг вершины популярности.

Но когда нала Берлинская стена, одновременно снизилась и востребованность постапокалиптики. Если вы посмотрите на страницу с копирайтами, то заметите, что из всех представленных в сборнике рассказов лишь два были написаны в 90-е годы XX столетия и более чем половина впервые опубликована уже в новом тысячелетии. Так почему же мы говорим о возрождении жанра? Не потому ли, что нынешняя межгосударственная политика по настроениям напоминает холодную войну? Во времена бесконечных военных конфликтов и мировой нестабильности гораздо проще представить опустошенную планету и жалкие остатки цивилизации, которую человек уничтожил собственными руками.

Но возможно, здесь кроется нечто большее? Чем притягивают нас мрачные пейзажи, на фоне которых разворачиваются постапокалиптические сюжеты? На мой взгляд, причина очевидна: нас влечет жажда приключений, волнующее кровь ожидание открытий, неизведанные, новые горизонты. Это возможность начать все с нуля, с чистого листа, увидеть, каким может стать мир без доступных сегодня знаний и технологий.

Пожалуй, наиболее точно вновь вспыхнувший интерес к жанру объясняет цитата из повести Джона Варли «Телефонная книга Манхэттена (краткое издание)» («The Manhattan Phone Book (Abridged)», 1984):

«Все мы любим истории на тему „после того, как взорвали бомбу. В противном случае их не было бы так много. Есть в этом что-то манящее: человечество погибло, горстка выживших бродит по опаленным просторам, дерется за консервированную свинину и бобы, воюет с мародерами. Жутко? Да. Мы скорбим о погибших миллиардах? Несомненно. Но какая-то частица нас жаждет оказаться среди этих кочующих оборванцев, чтобы получить шанс начать все сначала».

Втайне мы верим, что уцелеем. Все умрут, а мы спасемся. Вот в чем суть всех этих историй «после того, как взорвали бомбу».

Впрочем, могут быть и другие мнения. Прочтите антологию и сделайте собственный вывод.

Представленные здесь рассказы не о бродяжничестве, драках за еду или борьбе с мародерами, о которых говорит Варли. Это истории о буднях выживших, разворачивающие панораму научных, психологических, социологических и физиологических изменений, которые повлек за собой апокалипсис.

Вы не найдете в сборнике рассказов, посвященных жизни людей после завоевания планеты пришельцами или восстания зомби. Оба сценария, несомненно, относятся к постапокалиптике, но я посвящу этим темам отдельные антологии.

А пока представляю вашему вниманию двадцать один апокалиптический сюжет. Некоторые надуманны и неправдоподобны, другие вполне реалистичны и легко вообразимы. Какие-то откровенно кокетничают с устоями фантастического жанра. Прочие посягают на территорию хоррора. Но в основе каждого один и тот же вопрос: «Что с нами будет после гибели известного нам мира?»

Джон Джозеф Адамс

ДЖОРДЖ МАРТИН