Доклад: Десять сигм и другие невероятные истории 13 страница
– Не волнуйся, – ухмыльнулся Первичный. – Встретимся после школы в библиотеке.
– Только не попадайся никому на глаза, ладно? Джон Первичный снова улыбнулся.
– Джон?
Из двери кабинета показалась голова директора Гашмена. У Джона все похолодело внутри: он еще ни разу не попадал в такую переделку.
У мистера Гашмена бочкообразная грудь, лысеющая голова и насупленные брови. Он махнул рукой в сторону стула, предлагая Джону присесть, а сам устроился за письменным столом и с шумом выдохнул. Ходили слухи, что в армии мистер Гашмен дослужился до майора. Ему нравилось проявлять строгость. За весь год его директорства Джону еще не приходилось с ним разговаривать.
– Тебе известно, Джон, что школьные правила не допускают насилия или запугивания.
Джон открыл было рот, но директор остановил его.
– Погоди. Дай мне закончить. Факты таковы. В раздевалке ты несколько раз ударил своего школьного товарища – младшего товарища. Пришлось везти его в больницу и накладывать швы. – Гашмен раскрыл лежавшую на столе папку. – Школьный устав защищает всех учеников. Никакого насилия в стенах школы. Никаких исключений. Ты понимаешь?
Джон некоторое время молча смотрел на директора.
– Я знаю устав, – наконец выдавил он. – Но…
– Ты отлично учишься, ты член школьной команды по баскетболу и футболу. У тебя хорошая репутация. Ты собираешься поступать в достойный колледж. А этот случай может поставить пятно на твоей биографии.
Джон прекрасно понимал, какой смысл директор вкладывает в слово «может». Гашмен предлагал ему выход.
– Наказание за насилие, как сказано в школьном уставе, предполагает трехдневное отстранение от занятий и исключение из всех спортивных команд. Тебе придется распрощаться с баскетболом и футболом.
Джон почувствовал ком в горле.
– Ты отдаешь себе отчет в серьезности ситуации?
– Да, – с трудом выдавил Джон.
– Я понимаю: твой случай особый. – Гашмен раскрыл другую папку. – Поэтому ты напишешь миссис Карсон письмо с извинениями, и мы закроем дело. – Он выжидающе посмотрел на ученика.
Джон чувствовал, что его загоняют в угол. Да, он ударил этого придурка. Тед заслуживает хорошей трепки, как никто другой – он спустил одежду Джона в унитаз.
– А зачем миссис Карсон мои извинения? Я же бил не ее, а Теда.
– Она считает, что ты проявил неуважение к ней. И должен письменно извиниться. А также признать факт насилия.
Написать письмо, и делу конец. Но тогда получится, что мать и миссис Карсон заставили его сдаться. Он не любил проигрывать – ни в чем. Исключайте, черт с вами! Джону хотелось бросить эти слова в лицо Гашмену.
Тем не менее он сдержался.
– Если можно, я все обдумаю за выходные.
Улыбка мистера Гашмена не оставляла сомнений – он был уверен, что Джон никуда не денется. Джон подыграл ему, улыбнувшись в ответ.
– Да. Конечно. В понедельник я жду твоего решения.
Джон вышел из кабинета и отправился на следующий урок.
Джон проскользнул мимо библиотекаря, надвинув на глаза бейсболку с надписью «Сурикаты из Толедо». Он не хотел, чтобы в нем узнали Джона Рейберна. По крайней мере пока. Обнаружив зал каталогов на привычном месте, он испытал облегчение. Совпадение мелочей давало надежду, что в серьезных вещах различия тоже будут незначительными. Он пробовал жить в очень странных мирах, но рано или поздно попадал впросак, и тогда приходилось спасаться бегством. Ему нужна вселенная, похожая на его собственную, и пока это место выглядело вполне подходящим.
Он протянул руку за альманахом. Конечно, в энциклопедии информации больше, но там он на долгие часы увязнет в деталях. Для начала требовалась общая картина.
Джон провел пальцем по первым строчкам списка президентов, узнав все имена. Он уже понял, что в этом мире Вашингтон не занимал президентский пост четыре срока подряд, положив начало традиции пожизненных президентов‑королей. На следующей странице знакомыми оказались еще двадцать имен, за исключением последних четырех. Кто такой, черт возьми, Билл Клинтон?
В любом случае различия невелики. Все равно бежать больше нет сил.
Джон нашел свободный стол, расстегнул рюкзак и приступил к расследованию.
Городская библиотека располагалась всего в двух кварталах от школы. Джон долго бродил между полок с книгами, пока не обнаружил Джона Первичного. Тот устроился на третьем этаже, за центральным из трех стоявших в ряд столов. Перед ним были разложены номера «Финдли геральд» и пара книг. Из открытого рюкзака выглядывали бумаги и папки.
Для маскировки Джон Первичный надел бейсболку с надписью «Сурикаты из Толедо» и темные очки.
– Неважно выглядишь. Случилось что? – При виде Джона он снял очки.
– Нет. Чем ты тут занимаешься? К пяти мне нужно вернуться в школу. Вечером у нас игра.
– Да‑да… – Джон Первичный взял учебник истории. – В каждой вселенной, где я побывал, обнаруживается что‑нибудь простое. У вас Джордж Буш поднял налоги, и его не избрали на второй срок. В девяносто первом его обошел Клинтон. – Он раскрыл учебник и ткнул пальцем в цветные фото американских президентов. – В моем мире Буш не уступил в вопросе о налогах, экономика выровнялась, и он снова стал президентом. Его популярность еще больше выросла, когда в середине второго срока прикончили Хусейна. В девяносто шестом президентом избрали его сына.
– Этого шута? – засмеялся Джон.
– «Дабья» избавился от государственного долга, а безработица была меньше трех процентов.
– Тут она тоже невелика. Клинтон неплохо поработал. Джон Первичный ткнул пальцем в скопированную
статью.
– А дело «Уайтуотер»? А наркотики? А Винс Фостер? – Он протянул статью Джону, затем покачал головой. – Впрочем, не важно. Все равно это не имеет большого значения. По крайней мере в твоем мире Никсон не вышел сухим из воды.
– А что происходит в таких мирах?
– Обычно Вторая Депрессия. Россия и США так и не заключат договор об ограничении вооружений. Несколько тоталитарных режимов. – Он забрал статью у Джона. – А у вас существуют самоклеющиеся листочки для заметок?
– Да, конечно.
– Они есть не везде. – Джон Первичный пожал плечами и достал блокнот. – Проще пареной репы, а можно заработать кучу денег. У меня сотня таких штук. – Он раскрыл блокнот на странице с изображением рекламы MTV. – А MTV есть? – Да.
– Всемирная паутина?
– Вроде бы.
– Кубик Рубика?
– Никогда о таком не слышал.
Джон Первичный отметил галочкой изображение разноцветного кубика.
– Ага. Выгодное дельце.
– Правда?
– «Темницы и драконы»? – продолжил Первичный, перевернув страницу.
– Такая игра, в которой ты изображаешь чародея?
– Она самая. А как насчет «Лозенос»? Есть они у вас?
– В первый раз слышу. Что это?
– Леденцы. А южноафриканские алмазные копи?
Они прошлись по длинному списку, три четверти которого Джону было знакомо – всякие забавные мелочи, игрушки, изобретения.
– Неплохо для начала. Кое на чем тут можно заработать.
– О чем ты? – спросил Джон.
Это его мир, а намерения Джона Первичного казались ему подозрительными.
– Торговля между параллельными мирами может принести солидный доход.
– Торговля между мирами?
– Да, только не товарами. Мне никак не перетащить в другую вселенную столько товара, чтобы получить прибыль. Слишком сложно. С идеями проще: то, что стало всеобщим достоянием в одном мире, может быть неизвестно в другом. Рубик продал сто миллионов своих кубиков. По десять долларов за штуку – всего получается миллиард. –
Он тряхнул блокнотом. – Тут два десятка идей, которые принесли сотни миллионов долларов в других мирах.
– И что ты собираешься делать?
– Не я. Мы. – На губах Джона Первичного вновь появилась высокомерная улыбка. – Мне нужен агент в твоем мире. А кто подойдет для такой роли лучше меня самого? Говорят, нельзя быть одновременно в двух местах. Только это не про меня.
– Угу.
– Предлагаю пятьдесят процентов.
– Угу.
– Послушай. Тут никакого воровства. Эти идеи здесь просто не возникали. Может, в твоем мире даже не существует людей, которые изобрели все эти вещи.
– А я и не говорил, что воровство, – ответил Джон. – Просто я тебе не очень верю.
Джон Первичный вздохнул.
– Что ты сегодня такой кислый?
– Меня могут исключить из школы на три дня и вышвырнуть из сборных по баскетболу и футболу.
– За что? – Беспокойство Джона Первичного казалось искренним.
– Я тут вздул одного парня, Теда Карсона. Его мамаша пожаловалась моей матери и директору. Они требуют от меня извинений.
– Ты же не собираешься просить прощения? – разозлился Джон Первичный. – Знаю я этого Теда Карсона. Маленький говнюк. Во всех мирах.
– У меня нет выбора.
– Выбор всегда есть. – Джон Первичный достал из рюкзака блокнот. – Говоришь, Тед Карсон? У меня кое‑что на него имеется.
Джон заглянул ему через плечо. На каждой странице были приклеены вырезки из газет с подчеркнутыми словами и примечаниями внизу, где указывались ссылки на другие страницы. Один из заголовков гласил: «Мэру и членам городского совета предъявлены обвинения». С фотографии смотрело искаженное криком лицо мэра Тиссена. В другой статье приводился список официально оформленных разводов.
– Ага, вот оно. – Джон Первичный перевернул страницу. – «Теда Карсона застали, когда он пытал соседского кота. По всей видимости, мальчик убил не одно животное, прежде чем его удалось поймать», – прочел он и поднял глаза на Джона.
– Никогда об этом не слышал.
– Наверное, в твоем мире его не поймали.
– И что мы будем с этим делать? – спросил Джон. Он прочел всю заметку, качая головой.
– Пораскинь мозгами, братишка. – Он протянул Джону газетную вырезку со списком разводов. – Скопируй вот это.
– Зачем?
– Лучший способ узнать, кто с кем спит. Вот уж что не меняется от вселенной к вселенной. Кстати, а как в этом мире выглядит Кейси Николсон?
– Что?
– Ну да. Уродина или милашка? В половине случаев она беременеет еще в седьмом классе и живет на стоянке для трейлеров.
– Кейси в танцевальной группе поддержки, – сказал Джон.
Первичный с улыбкой посмотрел на него.
– Тебе она нравится, да? Мы с ней встречаемся?
– Нет!
– А мы ей нравимся?
– Я, а не мы! – поправил Джон. – Думаю, да. На уроках она мне улыбается.
– А почему бы нас и не полюбить? – Он посмотрел на часы. – Похоже, тебе пора возвращаться в школу?
– Да.
– Встретимся вечером дома. Пока.
– Только не вступай ни с кем в разговоры, – сказал Джон. – А то подумают, что это был я. Избавь меня от неприятностей.
– Не волнуйся. Я совсем не хочу портить тебе жизнь.
«Кейси. Кейси, Кейси», – думал Джон, провожая взглядом Джонни Деревенщину. Кейси из группы поддержки – лучшая из всех Кейси. От нее пахло свежестью. И все это достанется Джонни Деревенщине.
Джон собирался поработать до закрытия библиотеки, но желание взглянуть на Кейси не давало ему покоя. Он без особого рвения прочел несколько микрофильмов с газетами, потом собрал вещи и направился к школе.
Пересекая центр маленького городка под названием Финдли, он снова ощутил приступ ностальгии. Тут прошла вся его жизнь – хотя, конечно, не в этом самом городе. Джону захотелось заскочить в букинистическую лавку Мод и порыться в старых комиксах. Но продавец обязательно узнает его. Еще не время, подумал он.
Когда Джон добрался до школьного стадиона, игра уже началась. Он выбрал место на самом верху трибун и опустил козырек бейсболки, пряча лицо. Солнце уже садилось за дальним концом игрового поля, отбрасывая длинные, резкие тени. Игроки из команд средней школы Финдли и «Долины Гуриона» бестолково гоняли мяч по полю, и наблюдать за тенями было интереснее, чем за ними.
Когда матч закончился, трибуны начали заполняться людьми. Джон видел знакомые лица – яркие воспоминания, хотя и годичной давности. Он съежился на скамье, подняв воротник куртки. Потом невесело усмехнулся. Всегда прячется, всегда бежит. На сей раз все будет иначе.
На поле выбежала танцевальная группа поддержки. Джон сразу же заметил Кейси и почувствовал, как кровь вскипает в жилах. Он шел к ней через вселенные, мелькнуло у него в голове. Неплохая фраза. Может, сгодится для завязывания знакомства?
Чертовски красива. Джон привстал, чтобы лучше видеть.
– Эй, Джон! – крикнул кто‑то двумя рядами ниже. Вздрогнув, Джон посмотрел на незнакомого парня. Он понятия не имел, кто это. Его обуревали сомнения. Интересно, много ли он пропустил за год отсутствия?
– Привет.
– А разве ты не должен быть с командой? Я думал, у вас разбор полетов.
– Только закончили.
Джон почти бежал по трибунам, перепрыгивая через ступеньку. Предстоит еще кое‑что сделать, прежде чем он сможет глазеть на Кейси.
После игры Джон взял у тренера Джессика листок со статистикой и пошел к отцу, ждавшему на автостоянке.
– Неважная игра для домашнего матча, – сказал отец.
На нем был рабочий комбинезон и широкополая шляпа в цветах фирмы «Джон Дир». Джон понял, что отец сидел на трибуне в таком виде, с испачканными навозом ботинками. Из кабины доносилось негромкое треньканье музыки кантри. Джон почувствовал было неловкость, а потом вспомнил, из‑за чего пришлось подраться с Тедом Карсоном.
– Спасибо, что заехал за мной, пап.
– Ерунда. – Отец завел грузовичок и вырулил со стоянки. – Странная штука. Мне показалось, я видел тебя на трибуне.
Джон внимательно посмотрел на отца, стараясь сохранять спокойствие.
– Я был внизу, мы игру разбирали.
– Знаю, видел. Наверное, старею – глаза начинают подводить.
Неужели Джон Первичный не вернулся в сарай? Вот гад!
– Звонил Гашмен.
– Я так и знал, – кивнул Джон в темноте кабины.
– Сообщил, что ты напишешь письмо с извинениями.
– Мне не хочется, – сказал Джон. – Но…
– Знаю. Пятно на твоей репутации и все такое. – Отец выключил радио. – Я учился в университете Толедо семестр или два. Это оказалось не по мне. А ты, сынок, другое дело. Ты можешь учиться, и тебе это интересно. Мы с мамой этого очень хотим.
– Папа…
– Погоди. Я не говорю, что ты был неправ с этим мальчишкой Карсоном, но тебя поймали. А когда тебя ловят, то обычно приходится платить. И вообще, одно дело написать письмо, а другое – верить.
– Наверное, я напишу это письмо, пап, – кивнул Джон. Отец удовлетворенно хмыкнул.
– Завтра поможешь мне собрать яблоки? Ждать больше нельзя – сгниют.
– Хорошо, но только до обеда. Потом у меня тренировка по баскетболу.
– Договорились.
Остаток пути они молчали. Джон был рад, что отец оказался таким прагматиком.
Когда подъехали к дому, Джон задумался, как поступить с Первичным.
* * *
– Где ты?
Джон оторвался от газеты и сжал ручку лопаты. Возможно, все‑таки придется применить силу – уж больно Деревенщина злится.
– Тут, наверху.
– Ты был на футболе! – накинулся на него Джонни, поднимаясь по лестнице.
– Совсем чуть‑чуть.
– Отец тебя видел.
– Но ведь не узнал, правда?
– Подумал, что ему померещилось. – Джонни Деревенщина слегка сбавил тон.
– Вот видишь. Никто не поверит, даже если нас увидят вместе.
Джонни Деревенщина, недовольно фыркнув, покачал головой.
– История с Тедом Карсоном скоро затихнет сама собой, – сказал Джон.
– С чего бы это?
– В округе уже пропала куча кошек.
– Ты что, выходил на улицу и кого‑то расспрашивал?
– Только мальчишек. Кроме того, было темно. Моего лица никто не видел. Кстати, три кошки за последний месяц. Тед – серийный убийца животных. Мы пришьем ему это дело, и его мамаша заткнется.
– Я пишу письмо с извинениями, – сказал Джонни Деревенщина.
– Что? Нет!
– Так будет лучше. Не хочу портить себе жизнь.
– Послушай. Такого шанса у нас больше не будет. Парень настоящий психопат, и мы можем швырнуть это в лицо его предкам.
– Нет это ты послушай. Ты должен сидеть тихо. Я не хочу, чтобы ты болтался по городу и путал всех, – сказал Деревенщина. – Сегодняшний поход в библиотеку – это слишком.
– Боишься, что я случайно столкнусь с Кейси Николсон, а? – улыбнулся Джон.
– Заткнись! – Джонни угрожающе поднял руку. – Хватит. Почему бы тебе не убраться отсюда? Отправляйся в другой город или в другую вселенную – куда угодно. Только исчезни из моей жизни!
Джон нахмурился. Пришла пора нанести последний удар. Он задрал рубашку. Под серой спортивной фуфайкой обнаружились плечевые ремни, на которых в центре груди был укреплен тонкий диск диаметром с мячик для софтбола. На диске имелось цифровое табло со светящимся числом «7533», три синие кнопки спереди и рычажки по бокам.
– Похоже, тебе пора увидеть все самому, – сказал Джон и принялся расстегивать ремни.
Джон смотрел на прибор. Совсем крошечный – даже не верится, что в нем скрыты такие возможности.
– И как он работает? – Джонни представил золотые нити, оплетающие черные вихри космической энергии, когти рентгеновского излучения, разрывающие стены вселенной, будто живую плоть.
– Понятия не имею, – раздраженно ответил Джон Первичный. – Я знаю только, как им управлять. – Он ткнул пальцем в цифровое табло. – Вот номер твоей вселенной.
– 7533?
– Моя вселенная 7433. – Он указал на первую синюю кнопку. – Вот это для увеличения счетчика вселенных. Видишь? – Джон нажал кнопку, и номер на табло сменился на 7534. – А так номер уменьшается. – Он нажал вторую синюю кнопку, и счетчик снова стал показывать 7533. Потом он коснулся металлического рычажка на краю диска. – Настраиваешься на нужную вселенную, тянешь за рычажок и – бац! – ты уже в другом мире.
– Похоже на игральный автомат, – заметил Джонни.
– Это продукт высокоразвитой цивилизации, – обиженно поджал губы Джон Первичный.
– А не больно?
– Я ничего не чувствовал. Бывает, закладывает уши из‑за смены погоды. Иногда проваливаешься на несколько дюймов, а иногда оказываешься по щиколотку в земле.
– А эта кнопка для чего?
– Не знаю. – Джон Первичный покачал головой. – Я нажимал ее несколько раз, но ничего не происходило. Видишь ли, инструкции к нему не прилагалось. – Он усмехнулся. – Хочешь попробовать?
Джонни хотел этого больше всего на свете. Мало того, что он точно выяснит, не врет ли Джон Первичный, так еще и побывает в другой вселенной. Потрясающая идея. Отправиться в путешествие, освободиться от всего… мусора, накопившегося в его жизни. Еще десять месяцев в Финдли казались вечностью. А тут ему предлагают приключение.
– Покажи, как он работает.
– Не могу, – нахмурился Джон Первичный. – После каждого включения прибору нужно двенадцать часов для подзарядки. Если я перемещусь в другой мир прямо сейчас, придется просидеть там целый день, прежде чем я смогу вернуться.
– Не хочу я пропадать на целый день! У меня дела. И еще нужно написать письмо.
– Ничего страшного. Я тебя заменю.
– Еще чего!
– Не волнуйся. Никто и не заметит. Я был тобой ровно столько же, сколько ты сам.
– Нет. Я не хочу, чтобы ты двенадцать часов распоряжался моей жизнью.
Джон Первичный покачал головой.
– Ладно. А давай устроим проверку? Завтра ты что делаешь?
– Собираю яблоки вместе с отцом.
– Я пойду вместо тебя. Если отец ничего не заметит, тогда можешь отправляться в путешествие, а я тебя заменю. Переместишься завтра после обеда, а в воскресенье вернешься. Даже школу пропускать не придется. – Джон Первичный раскрыл рюкзак. – А чтоб путешествовать было веселее, вот тебе деньги на карманные расходы. – Он вытащил пачку двадцатидолларовых купюр.
– Где ты их взял? – Джонни никогда не видел такой кучи денег. На его банковском счету было не больше 300 долларов.
– Тут должно быть две тысячи. – Джон Первичный протянул ему пачку наличных. Деньги были новенькие – гладкая бумага блестела.
– Они ведь из другой вселенной, да? Фальшивка.
– Нет, деньги настоящие. И ни один человек в этом вшивом городишке не докажет обратного. – Джон Первичный достал из кармана еще одну двадцатку. – А вот эта из твоего мира. Видишь разницу?
Джон взял двадцатку из пачки и сравнил с мятой купюрой. Ему они показались абсолютно одинаковыми.
– Откуда они у тебя?
– Инвестиции, – загадочно усмехнулся Первичный.
– Украл, что ли?
Джон Первичный покачал головой.
– А если и украл, то полиция ищет меня в другой вселенной.
У Джонни появилось какое‑то нехорошее предчувствие. У них одинаковые лица, голоса, отпечатки пальцев. Джон Первичный знает о нем все. Он может ограбить банк, кого‑то убить и смыться, а расхлебывать кашу придется ему. Все улики укажут на Джонни, и он не сможет доказать свою невиновность.
Неужели он способен на такое? С другой стороны, Джон Первичный называл его братом. В каком‑то смысле они близнецы. И он разрешил Джонни воспользоваться прибором, согласившись остаться в незнакомой вселенной. Наверное, ему можно доверять.
– Двадцать четыре часа, – сказал Джон Первичный. – Считай это маленькими каникулами. Отдыхом от Теда Карсона.
Соблазн увидеть другую вселенную был слишком силен.
– Завтра ты будешь снимать яблоки вместе с отцом. Если он ничего не заподозрит, то я, возможно, соглашусь.
– Ты не пожалеешь, Джон.
– Ты должен пообещать, что не наломаешь дров!
– Мне это совсем не нужно, Джон.
– Черт, как рано! – ворчал Джон, вытряхивая соломинки из волос.
– Только не ругайся при отце, – предупредил Джон Деревенщина.
– Понял, никаких ругательств. – Джон встал и потянулся. – Значит, собираем яблоки? Давненько я этим не занимался. Уже и не помню.
С тех пор прошло гораздо больше года. Его отец давным‑давно махнул рукой на сад.
Джон выглянул в маленькое окошко. Отец Деревенщины уже завел трактор.
– Что там у тебя с отцом? Что‑то серьезное? – спросил Джон.
Деревенщина снял куртку и протянул ее Джону. Они поменялись одеждой.
– Нет. Вчера вечером обсудили дело с Карсоном. Он хочет, чтобы я написал письмо.
– Понятно. А мать?
– Разозлилась на меня. Наверное, до сих пор не остыла. Мы с ней не разговаривали. С четверга.
– А после обеда какие планы? – Джон Первичный взял карандаш и стал записывать.
– До завтра ничего. Церковь, потом обычные дела. Убрать навоз из стойл, уроки. Ну, это я сам сделаю.
– А что задали на понедельник?
– По физике прочитать материал. По английскому сочинение о Джерарде Мэнли Хопкинсе. По математике задачи. Кажется, все.
– А расписание уроков?
Джонни Деревенщина пустился в объяснения и вдруг умолк на полуслове.
– А зачем это тебе? Я же вернусь.
– Вдруг кто‑нибудь спросит.
– Какое кому дело. – Пока Деревенщина натягивал куртку Джона, тот смотрел в бинокль. – Я буду следить отсюда. Если что‑то пойдет наперекосяк, скажись больным и возвращайся в сарай. Расскажешь все мне, и мы опять поменяемся местами.
– Все будет в порядке. Расслабься, – улыбнулся Джон Первичный. Он натянул перчатки и спустился по лестнице. – Увидимся за обедом.
Волнуясь сильнее, чем сам ожидал, Джон направился к саду. Оглянувшись, он увидел, что Деревенщина наблюдает за ним в бинокль. Серьезная проверка, и не одна, а сразу несколько. Еще есть возможность сбежать. Найти себе другое убежище.
– Может, начнем с того конца? – спросил отец, едва взглянув на него.
– Ладно, – охрипшим от волнения голосом сказал Джон. Отец стоял прямо, и, проходя мимо него, Джон почувствовал запах земли, а не перегара. Он подошел к яблоне и оглянулся.
– Ну? Давай.
Джон обхватил ладонями ветку и взобрался на дерево. Грубая кора врезалась в кожу даже сквозь перчатки. Нога соскользнула, и он едва не свалился с дерева.
– Осторожнее там.
– Похоже, я уже перерос это занятие, – сказал Джон.
– На следующий год придется нанимать помощников. Джон на секунду примолк, пытаясь удержаться от шутки. Потом улыбнулся.
– Уверен, что мама с этим прекрасно справится.
– Неплохая мысль, – засмеялся отец.
Джон почувствовал укол ревности, наблюдая, как отец улыбается шутке Первичного. Интересно, чем Джон Первичный его так рассмешил? Потом до него дошло – если отец смеется, то разоблачение Джону Первичному не грозит.
Ситуация складывалась странная, и это ему не нравилось. Получается, Джон Первичный стал им. А он сам теперь… никто. Сложно ли занять его место? Пожалуй, нет. Близких родственников у него раз‑два и обчелся, те немногие контакты, которые возникли недавно и известны только ему, через месяц останутся в прошлом. Девушки у него нет. Настоящих друзей тоже, если не считать Эрика, но их дружба заканчивалась за кромкой футбольного поля. Труднее всего придется в школе, так и это не проблема. Все предметы очень легкие, за исключением углубленного курса физики, а в понедельник они должны начать новую тему. Да, момент подходящий.
Джон попытался представить другую вселенную. Может, он найдет там новые научные открытия? Интересно, удастся ли ему скопировать научный журнал и привезти с собой копию? Может, в другом мире уже открыли единую теорию поля. Или нашли простое решение теоремы Ферма. Или… Но что он будет делать с чужими идеями? Опубликует под своим именем? И чем это отличается от планов Джона Первичного разбогатеть с помощью какого‑то квадрата Рубика? Он засмеялся и взял учебник физики. Нет, нужно держаться за эту вселенную. Ведь в понедельник они приступают к квантовой механике.
Джон принес сандвич.
– Твоя мама тоже ничего не заметила.
Джонни Деревенщина взял сандвич, однако не стал есть, а внимательно посмотрел в глаза Джону.
– У тебя довольный вид.
Джон вздрогнул. Его одежда насквозь пропиталась потом. Руки все в порезах и мозолях. Плечи болят. Он никогда не любил фермерский труд. Но сегодня…
– Мне понравилось. Уже забыл, когда лазал по деревьям.
– Тебя долго не было, – сказал Деревенщина, откусывая сандвич.
– Долго, – кивнул Джон. – Не понимаешь ты своего счастья. И на кой черт тебе колледж?
– Это первые пятнадцать лет ничего, – усмехнулся Деревенщина. – Потом начинает надоедать.
– Понимаю.
Джонни Деревенщина вернул Джону его куртку.
– Что я увижу в следующем мире?
– Так ты решил воспользоваться моим предложением? – небрежно спросил Джон, и сердце его радостно забилось.
– Думаю, да. Расскажи, что я там увижу.
– Понимаешь, тот мир очень похож на твой. Какие‑то отличия есть, я точно не помню.
– А в следующей вселенной мы с тобой существуем?
– Да. Только я не пытался встретиться с ним. Он не знает о нас.
– Почему ты выбрал именно меня? Почему не другого? Или не всех нас?
– Этот мир больше всего похож на мой, – ответил Джон. – Тут я все помню.
– Из ста вселенных только одна оказалась похожа на твою? А мы сильно отличаемся друг от друга? Должно быть, не очень.
– Ты и вправду хочешь знать? Джонни Деревенщина кивнул.
– Тогда слушай. Есть две разновидности нас с тобой. Во‑первых, простой деревенский парень вроде тебя и меня. А еще встречается мешок с дерьмом.
– Мешок с дерьмом?
– Да. Курит и ошивается под трибунами.
– Что же там, черт возьми, произошло?
– Кое‑кто из нас обрюхатил Кейси Николсон, и живет в доме для бедняков на улице Стюарт. А еще есть миры, где мы умерли.
– Умерли?
– Да. Несчастные случаи. Автомобиль, трактор, ружье. Можешь мне поверить, нам с тобой еще очень повезло.
Деревенщина отвел взгляд, и Джон понял, о чем он думает. О том случае, когда они с отцом складывали кипы сена, и сверху упали вилы. Или как он шел по замерзшему пруду старой миссис Джонс, а лед трещал под его ногами. Как его едва не сбил грузовик из карьера. Они оба живы лишь по счастливой случайности.
– Думаю, я готов, – сказал Джонни Деревенщина. – Что мне делать?
Джон Первичный задрал рубашку и принялся расстегивать ремни.
– Отправишься с тыквенного поля. Выбери следующую по счету вселенную и дерни за рычажок. За день все там посмотришь. Сходи в библиотеку. Выясни, чем тот мир отличается от твоего. Если хочешь, запиши пару идей, на которых можно заработать. – Увидев выражение лица Деревенщины, он поспешно добавил: – Хорошо. Не надо. Завтра установишь счетчик на номер своей вселенной и дернешь за рычажок. Как раз успеешь в школу к понедельнику.
– Вроде все просто.
– Только не потеряй прибор! И не попадись полиции! Старайся не делать ничего такого, что привлечет к тебе внимание.
– Понятно.
– И не швыряйся деньгами. Если кто‑то тебя узнает, не дергайся и постарайся быстрее слинять. Не стоит подставлять нашего парня в том мире.
– Понятно.
– Ты волнуешься, Джонни. Успокойся. Я тебя здесь прикрою. – Джон похлопал его по плечу и протянул прибор.
Джонни Деревенщина снял рубашку и поежился от холод а. Два ремешка он перекинул через плечи, а центральный застегнул на спине. Диск холодил живот. Ремни были изготовлены из какого‑то синтетического материала.