Доклад: История моей жизни может обусловить мой выбор, но не лишает меня возможности выбирать.
В любом случае, если, имея выбор, мы решим, что не можем поступить так, как хотим, мы не свободны.
Как бы то ни было, даже если не принимать в расчет окружающих и наши собственные условности, есть вещи, которые мы никогда не сможем сделать. Я могу выйти на улицу голым, возможно, могу накричать в офисе на своего начальника, но каким бы свободным я ни был, я не могу вылететь в открытое окно.
Это означает признание того, что у нас есть некоторые конкретные ограничения.
Значит, настоящая свобода — недостижимая иллюзия?
Что это за свобода, когда она всегда ограничена условиями? Мы попались в ловушку, расставленную нашими предшественниками, размышлявшими на эту тему.
Мы пришли в желанное место начала познания, мы пришли в замешательство.
Мне кажется, что ради этого я и пишу, чтобы всех запутать, чтобы разобраться в своих собственных сомнениях, чтобы посмотреть, сможем ли мы таким путем прийти в надлежащее место.
Я искренне верю, что единственный способ говорить на философские темы, ибо свобода — это философское, а не психологическое понятие, — это путать себя.
Потому что если для нас ясна суть какого-либо понятия и эта ясность происходит оттого, что мы никогда его не пересматриваем, лучше бы нам поставить наши убеждения под сомнение. Один из важнейших наших внутренних ресурсов — это способность испытывать замешательство. Это единственное, что может нас привести к новым истинам. Если человек не может испытать замешательство от краха старой системы верований, он не может и открыть для себя новые грани.
Открытие нового всегда связано с исследованием.
Исследование ведет к удивлению.
Удивление вызывает замешательство.
Самое замечательное, что происходит с нами в ситуации, при которой мы размышляем: «Как это может быть: я думал одно, а на самом деле все совсем по-другому?» — это то, что мы испытываем замешательство.
Это состояние происходит потому, что мы оказываемся в АПОРИИ (древнегреч. — безысходность, безвыходное положение, затруднение, недоумение).
И снова мне на помощь приходит Ландрю: