Доклад: Красная Линия, часть 1 5 страница

Он закрыл глаза, и я могла сказать, что ему уже тяжело.

— Нет, я приземлился здесь на своем космическом корабле, когда мне было три, — сказал он саркастично. [Э. говорит об истории Супермена]

— Эдвард… — я почти улыбнулась.

— Мои родители знали, что наша планета взорвётся, так что они запихнули меня в этот маленький корабль… — продолжил он, слегка ухмыляясь, его глаза сверкнули в мою сторону.

Я должна быть терпеливой и понимающей с ним. Я пыталась.

Уклоняется от ответов.

Я молча ждала, пока он решит снова заговорить. Мой чек всё еще лежал в его заднем кармане. Я хотела сказать что-нибудь, но потом передумала. Я должна позволить ему самому прийти ко мне.

— Да, у меня была семья, — сказал он тихо, его глаза снова закрылись.

— Была… — повторила я. – Что с ней случилось?

— Ничего, — он слегка вздохнул. – То есть… я не знаю. Я больше не вижусь с ними.

Это меня не удивило.

— А они знают… о твоей работе в Огне? – я хотела, чтобы всё это звучало больше как настоящий разговор, а не так, будто я заваливаю его вопросами. Вот зачем мне нужны эти занятия. Я должна стать лучше в этом. Практика единственный путь к этому.

— Нет, — он держал глаза закрытыми. — Не думаю. Я начал работать там после того, как потерял связь с ними.

Хмм. Что-то другое послужило причиной разрыва. Интересно.

— Эдвард… — мне нравилось произносить его имя. Я хотела, чтобы он чувствовал себя уютно в разговоре со мной. – Из-за чего ты перестал общаться с семьёй?

— Можно я буду задавать тебе… некоторые вопросы… после того, как отвечу на твои? – он посмотрел на меня, и его глаза… могла ли я сказать «нет», когда он чего-то хочет?

Это профессионально? Пациенты не должны задавать докторам личные вопросы.

— Пожалуйста? – добавил он.

Боже.

— Ладно, Эдвард.

— Моя семья – моя мать и отец – очень богаты… и хладнокровны, — сказал он. – Их никогда не было рядом, пока я рос. Они всегда были очень заняты. У меня не было братьев и сестер. Я был ближе к прислуге, чем к ним. Но я привык к этому. Но потом, когда я пошел в колледж, я встретил девушку, которая не понравилась им, они не одобрили её. Не думаю, что им кто-то НРАВИТСЯ, даже они сами. Они сказали, или она или они. И мне пришлось выбирать. И я выбрал её.

Он остановился и перевернулся на живот, выставляя свою симпатичную, плотную, маленькую задницу в её плотной джинсовой тюрьме.

— Моя очередь, — улыбнулся он, осматривая меня с ног до головы.

— Хорошо, — я усмехнулась, довольная, что он выглядел теперь более расслабленно.

— У тебя когда-нибудь был оргазм? – произнес он так просто, будто спрашивал, как у меня размер ноги.

— Господи! – я густо покраснела, и я знала это. Он улыбался мне, ему нравилось моё смущение.

— Что? – спросил он невинно. – Я думал, это ‘«да» или «нет»’ вопрос. Я думал, это просто.

Можно подумать

— Нет, — сказала я, глядя в его глаза, они слегка опустились. Теперь он смотрит на моё тело. Дерьмо!

Я подняла свой открытый блокнот, надеясь скрыть что бы он во мне ни высматривал.

— Так… — я перешла к следующему вопросу. – Когда твои родители увидели, что ты выбрал эту девушку, они что, просто… выкинули тебя из дома?

— Дом, колледж, деньги, всё, — сказал Эдвард, теперь он смотрел в пространство, но я была уверена, что в своих мыслях он сейчас видит их.

— Они умерли для меня, — сказал он спустя несколько секунд. – Пожалуйста, мы можем поговорить о чем-нибудь другом? Они никогда на самом деле не были частью моей жизни. Я не скучаю по ним.

— Но я вижу, это беспокоит тебя, — сказала я мягко. – Ты пытался связаться с ними, после вашей ссоры?

Он сжал переносицу, и посмотрел вниз на диван. Я молча ждала, пока он не поднял голову и не сказал:

— Однажды.

Я снова начала говорить, но он резко оборвал меня:

— И я не буду говорить об этом сейчас, так что не спрашивай.

Он сказал, что они никогда не были частью его жизни. О нет, они всего лишь нож, который торчит из его сердца. Ничего особенного.

Быть отвергнутым в таком раннем возрасте… и ненужным на протяжении всего детства. Получается, он не закончил колледж?

Его родители определенно нанесли большой вред.

Он не научился у них любви. Возможно, отчасти поэтому ему так сложно показывать любовь другим.

Была его очередь спрашивать. У меня было чувство, что это вопрос будет еще сложнее.

— Расскажи мне одну из своих фантазий, — его голос сочился чувственностью, и он соблазнительно посмотрел на меня.

Он подпёр подбородок руками и улыбнулся мне, пока я пыталась заговорить. Он просто играет со мной, или действительно хочет узнать?

— Эммм… — я чувствовала, что моё лицо снова покраснело. – Было достаточно одиночества в моей жизни… Мой папа развелся с мамой, когда мне было 3… у меня есть… темные фантазии.

— Ооооо, здорово! – Эдвард не был напуган этим. – Продолжай. И перестань говорить так зажато, пожалуйста.

Почему я доверяю свою душу этому парню? Даже мои лучшие подруги не знают мои самые темные и тайные фантазии.

— Ну, у меня есть одна фантазия, что меня… принуждают, — я посмотрела вниз на блокнот, боясь теперь смотреть в его лицо.

— Фантазия об изнасиловании, — сказал он, все еще не удивленно, улыбаясь. – Как?

Я сглотнула и пожала плечами.

— Несколько разных фантазий об этом. Иногда я мечтаю, что иду домой, а он нападает на меня сзади. Или я иду домой, а кто-то хватает меня сзади и затаскивает в машину или что-то в этом роде… как-то так.

Казалось, эти несколько предложений заняли 30 лет, чтобы произнести их. Теперь я начала понимать, как себя чувствует Эдвард, отвечая на мои вопросы. Может это был его план, показать мне, каково это, сидеть на горячем месте. Он очень умный.

— Кажется, тебе нравится идея быть взятой сзади, — подразнил он, его лицо всё еще лежало на его сильных руках, его улыбка всё еще здесь и не давала мне ни одной причины чувствовать стыд.

— Вернёмся к моему вопросу, — напомнила я, краснея и пытаясь держать голову прямо.

— Давай, — он сосредоточенно уставился на меня, готовый.

— Расскажи мне о девушке, которую ты встретил… в колледже, — я решила немного отойти от его родителей.

— Зачем? – он снова выглядел слегка напряженно.

— Ну очевидно, что она что-то значила для тебя, — сказала я. – Ты отказался от всего, чтобы быть с ней. Ты любил её?

Он посмотрел на меня с другим тяжелым выражением лица.

— Нет, мне просто нравился запах её духов, — он снова саркастично избежал моего вопроса, поднимая лицо с рук.

— Хорошо… — согласилась я. – Значит… ты любил её.

Это хорошо, я чувствовала, что уже узнаю его больше, хотя он не сдавался.

Он не возражал против моего утверждения. Он любил кого-то. Но кажется теперь он был один, стриптизер, торгующий собой. Должно быть случилось что-то страшное. Не могу спросить это на первом интервью. Слишком скоро.

— Можно мне просто узнать её имя? – я двигалась медленно, как он и просил.

Он колебался. Что-то очень серьёзное происходило внутри него, в его глазах, когда он отвел от меня взгляд. Боже, что бы ни случилось, это было ужасно. Он даже не мог сказать мне её имя. Я просто ждала и не давила на него.

Прошли минуты, когда он посмотрел на меня с настоящей скорбью в глазах и выдохнул:

— Я не могу.

— Всё нормально, ты не обязан говорить мне, — убедила я его и улыбнулась.

— Мне жаль, Белла, — снова выдохнул он, смотря на руки, немного пристыженный.

— Всё в порядке, — сказала я снова, также осторожно. – Ты всё хорошо делаешь. Я знаю, это тяжело. Я ценю уже то, что ты просто разговариваешь со мной.

Казалось, это заставило его чувствовать себя лучше и он протяжно выдохнул, снова расслабляясь.

— Моя очередь? – спросил он, неуверенный теперь, так как не ответил на мой вопрос.

— Валяй.

— Ты когда-нибудь хотела быть связанной? — спросил он, нежно улыбаясь, всегда пробираясь к самой сути вещей.

— Часто, — я решила признаться. Это не было особо личным вопросом, так что я не возражала. Или просто Эдвард делал меня смелее, чем обычно.

— Белла… — замурчал он с удовольствием. – У нас будет очень много веселья в моё время…

Я покраснела и улыбнулась одновременно, уставшая строить из себя серьёзность и профессиональность. Чем больше открытой я буду с Эдвардом, тем больше он будет доверять мне и впустит меня внутрь себя.

Я пыталась сконцентрироваться на том, что еще у него спросить, но всё о чем я сейчас думала, это то, как Эдвард связывает меня.

Прежде чем смогла остановиться, я выпалила:

— А ты когда-нибудь был связан?

— Часто, — он воспользовался моим словом, ни на секунду не запнувшись, его мечтательная улыбка всё еще играла на его влажных блестящих губах.

Ух ты. Хотелось бы услышать одну из таких историй. О, подождите, я же могу, если он захочет обсудить это.

— Правда? – я спросила, почти нахмурившись. – Каково это?

Он пожал плечами, немного оскалившись:

— Всё зависит от того, кто связывает тебя. Если злой, жестокий человек, то это больно. Если сексуальный, страстный человек, это даже приятно. Иногда всё, чего они хотят – это иллюзия того, что ты беспомощен и связан. Как в клетке вампира. Я могу одеть и снять эти наручники, когда захочу, и все видят это. Но пока я не могу освободиться, и я кричу и мучаюсь немного, они получают свою фантазию.

— И ты позволяешь злым, жестоким женщинам связывать тебя? – спросила я, не подумав.

— Они хорошо платят, — сухо сказал он.

— Но они могут причинить тебе боль, — сказала я немного громче, пытаясь контролировать свой голос. Неожиданно я испугалась за него и пыталась образумить.

— Они ПРИЧИНЯЮТ мне боль, в этом весь смысл, — безучастно сказал он.

— А что если всё выйдет из-под контроля, и кто-нибудь серьёзно тебя ранит?

— У меня есть агент, — проинформировал он. – Она знает, где я работаю и когда. Если со мной что-то случится, она узнает и придет за мной.

— Как они причиняют тебе боль? – спросила я, чувствуя, что хочу защитить его.

— Есть много способов для пыток раба, Белла, — он пожал плечами, немного качая головой. – Я могу бесконечно рассказывать. Но некоторые из них… кнут, палка, игра с иголками, электричество, огонь, щипцы для сосков…

— Ооо, подожди, — я подняла руку. – Электричество?

— Не то, что ты подумала, — ухмыльнулся он. – Сейчас существует много маленьких приборов. Например есть маленькие липучки, которые крепятся на кожу в разных местах, потом женщина контролирует… интенсивность. Нажимает кнопку, и я получаю небольшой разряд.

— Боже, Эдвард… — я задрожала от одной только мысли.

— Да всё в порядке, — оскалился он. – Это не оставляет следов или чего-то такого. Никакого видимого вреда.

Нет, только моральный вред. Ничего особенного.

— Эй, ты уже целую кучу вопросов задала, я думаю теперь моя очередь, — напомнил он мне, широко улыбаясь.

— О, да, извини, — я забыла о нашей сделке. Господи, я уже очень сильно забочусь о нем. Я не должна быть сильно привязана к пациенту. Я уже упустила это.

— Тебе нравится боль? – спросил Эдвард. Он пытался выяснить, что мне нравится, что я хочу, чтобы он сделал со мной.

— Нет, — сразу же сказала я. – Я не хочу быть убитой электричеством и всё такое.

— Нет, нет, — он засмеялся. – Я не сделаю этого с тобой. Я сказал тебе, что буду делать только то, что ты хочешь. Я имею в виду, легкую боль. Хотелось бы тебе быть немного отшлёпанной? Немного!

— Я не знаю… — теперь я чувствовала тепло повсюду. – Может быть.

Эдвард улыбнулся себе. Я видела легкие шлепки в моём будущем. Что-то внутри меня действительно радовалось этому. Моё сердце билось учащенно.

— Я заметила, что ты свободно говоришь о сексе,- сказала я, наблюдая, как он смотрит на меня с весельем. – Но когда я задаю тебе личные вопросы, ты с трудом отвечаешь.

— Это не вопрос, — сказал он низким голосом, его глаза замерли на мне.

— Ладно, — я пожевала колпачок ручки. – Ты… находишь, что физическую боль легче переносить, чем… эмоциональную боль?

Я думала, что наткнулась на что-то.

Он выглядел так, как будто обдумывал это для себя и наконец сказал:

— Позволь мне сказать так – если бы у меня был выбор: поговорить с родителями или быть утыканным иголками по всему телу…

Лёгкая пауза.

— Я выберу иголки,- сказал он, его голос словно лёд. – Думай об этом, как хочешь.

Господи, он был исколот иглами. Этот мужчина отчаянный, это точно. Не уверена, что смогу сделать что-то, чтобы помочь ему. Но я так хочу.

И теперь это больше не относится к моей оценке. Я действительно хочу помочь ему. Помочь ему прекратить делать то, что он делает, и жить лучшей жизнью. Это будет моей новой миссией.

Раздался громкий стук в дверь, и я подпрыгнула от неожиданности. Эдвард даже не вздрогнул и не пошевелился, только метнул взгляд на дверь, а потом на меня.

— Хочешь, я открою? – спросил он, поднимаясь.

Я посмотрела на часы, пора идти в колледж. Я знала, это Розали и Элис, они как всегда зашли за мной перед занятиями. Я расплылась в улыбке и сказала:

— Да, спасибо, Эдвард.

Он оскалился и подмигнул, возвращаясь в своё обычное настроение, и закусил губу, открывая дверь наполовину так, чтобы они смогли хорошенько его рассмотреть.

Он опёр руку на дверь, улыбнулся им и промурчал:

— И снова привет.

Я пыталась не расхохотаться, мечтая увидеть их лица. Я не сказала им, что он будет здесь сегодня. Должно быть это невероятный шок для них, видеть полуобнаженного Эдварда, открывающего мою дверь.

Я только слышала два задыхающихся голоса в холле.

Я услышала Элис:

— Это правильная… дверь, ага, Белла здесь?

О, отлично. Бедная Элис подумала, что постучалась в чужую квартиру. Я тут живу уже 3 года!

— Ну, да, но она очень устала, — голос Эдварда, как тающий секс. – И я не уверен, что уже закончил с ней.

Маленький дьявол.

Я поспешила к двери до того, как он скажет моим друзьям, что я не пойду сегодня в колледж. Я должна пойти, мне нужен небольшой перерыв от Эдварда, иначе я потеряю контроль от его действий, кстати, очень искусных.

Колледж единственное место, где я смогу проветрить голову и поговорить с друзьями, на счет того, что, черт возьми, делать дальше. О, Господи, эта сделка, которую я заключила. Когда я вернусь домой, будет его очередь распоряжаться нашим временем. Что я наделала?

— Привет, девочки, — я схватилась за ручку двери и распахнула её полностью, Эдвард ухмыльнулся мне и снова повернулся к двери. – Заходите, — они всегда заходят ко мне ненадолго, поболтать, перед тем, как идти.

— Ох, привет, Белла, — сказала Розали немного раздраженным голосом.

Эдвард ушел на кухню и, не говоря ни слова, начал мыть наши тарелки и вилки.

Боже, как это сексуально. Мужчина, который моет посуду, даже когда его не попросили. И с этой обнаженной грудью… Надеюсь, он случайно забрызгает себя водой и мылом. Я почти забыла, что мои подруги были здесь, пока Розали не заговорила.

— Привет, Роуз, — я села на барный стул возле стойки в кухне, не желая упустить из вида мою новенькую посудомойку.

Элис подошла к моей стороне стойки, скрытая от Эдварда, и сильно хлопнула меня по руке, говоря одними губами «ВАУ!!». Она схватилась руками за голову и беззвучно визжала на меня, я немного посмеялась над ней. Розали глазела на Эдварда. Точнее куда-то ему между ног, насколько я могла судить по её взгляду.

Я уверена, Эдвард заметил наш беззвучный разговор, но не подал виду. Он повернулся к нам, на его плече висело полотенце.

— Хотите чего-нибудь перекусить… или выпить? Я могу быстренько сделать что-нибудь, если хотите.

Он посмотрел на нас, ожидая ответа. Этот мужчина избалует меня к хренам собачьим.

Розали улыбнулась ему, как мужу, который теперь вернулся с войны. Я пнула её по ноге, чтобы разбудить.

— О, нет, всё в порядке, — она выпрямилась, явно занервничав.

— Нет, спасибо, — Элис смотрела, как он улыбался ей. – Я поела.

— Ну, если передумаете, свистните, — он подмигнул и вернулся в угол комнаты, пропав из поля зрения, вода зашумела снова, когда он начал мыть сковородку.

Он тихо мычал про себя, не вторгаясь в наш беззвучный разговор. Мелодия была красивая, не говоря уже о его глубоком эротическом голосе.

Элис рукой очертила круг вокруг всех нас и показала на дверь. Выглядело так, как будто она хотела сожрать меня целиком или поздравить меня снаружи.

Я кивнула и пошла за сумкой, подхватив свой блокнот. Я взяла ключницу и начала снимать свой ключ с кольца.

Я махнула им, чтобы они вышли первыми.

Они зашли за стойку и в кухню, опережая меня, снова становясь милыми и нежными перед Эдвардом.

— Эдвард, мы пойдем в колледж, — сказала я громко. Шум воды стих, и, когда я зашла в кухню, он подходил к нам, вытирая свои прекрасные руки полотенцем, которое только что имело удовольствие висеть на его голом плече.

— Было здорово увидеть вас двоих снова, — он улыбнулся девочкам, опуская руки на бёдра. – В следующий раз вы должны задержаться.

Очаровательный. Боже, он великолепен.

Они захихикали и неумело сражались с дверью, видимо в присутствии Эдварда они забыли как использовать дверную ручку. Он играл роль идеального джентельмена:

— Пожалуйста, позвольте мне, — и он открыл для них дверь, находясь теперь за ней.

Должно быть он думал, что все женщины тупицы, если все они так себя ведут, когда он говорит с ними.

Элис и Розали вышли за дверь, останавливаясь в холле, поджидая меня, пока я стояла перед Эдвардом, протягивая ему ключ.

— Это ключ от квартиры, на случай, если ты захочешь выйти, — начала я. – У меня есть другой, так что ты можешь пользоваться им, пока живешь здесь.

— Хорошо, — он смотрел на меня с наслаждением, внимательно слушая меня. Он взял ключ и положил его в задний карман.

— И… веди себя как дома, — повторила я, на самом деле желая, чтобы он чувствовал себя легко. Судя по тому, как он лежал на диване, может быть я зря переживаю. – Делай всё, что захочешь, — я махнула рукой в сторону комнат, не знаю зачем, и отдёрнула руку. – Я вернусь около четырех. Если ты чего-нибудь хочешь, например, здоровую пищу, составь список, и я всё куплю.

Что еще? Было такое ощущение, что я оставляю здесь маленького ребенка на весь день. Я должна прекратить это. Он мужчина, даже старше меня! Он не идиот, он будет в порядке. Просто прекрати это.

Уголок его губ слегка приподнялся, пока я бессвязно болтала. Теперь я развлекаю его.

— И я оставила номер мобильного там, возле телефона, если тебе нужно будет позвонить мне, — сказала я. Ага, нужно будет.

— Всё будет хорошо, Белла, — заверил он меня. – Не беспокойся.

Он понизил голос так, чтобы только я слышала его, и, наклонившись, прошептал мне на ухо:

— Я знаю, ты любишь беспокоиться, но не нужно. Одна вещь, которой я собираюсь тебя научить, это расслабляться.

Он выпрямился и подарил мне эту кривую улыбку.

— Ээ… Тогда ладно, — я не могла придумать ничего остроумного в ответ. – Увидимся… в четыре.

Он просто молча стоял и улыбался.

— Пока, Эдвард, — я почувствовала слёзы в глазах, не знаю от чего. Глубоко внутри я размышляла, будет ли он здесь, когда я приду домой. Он утешал меня? Может ему не нравятся мои вопросы, и он больше не захочет быть здесь. Может…

Я направилась к выходу с рюкзаком за спиной, когда он сказал:

— Белла, — немного громко, не сердито, но будто я забыла что-то.

— Да? – я остановилась и повернулась к нему.

Элис и Розали стояли прямо за порогом, сверкая на нас глазами.

— Иди сюда, — позвал он.

Я подошла ближе, чувствуя, как кровь начала носиться по венам, а сердце выпрыгивает из груди. Он хочет то, что я думаю, что он хочет? Я до сих пор не привыкла к этому, быть во внимании у такого восхитительного мужчины. Или любого мужчины, если на то пошло.

— Извините нас, леди, — он до сих пор вёл себя идеально, слегка прикрывая дверь, чтобы скрыть нас от их взора.

Я взглянула на них, пока они не скрылись за дверью, и посмотрела вверх, в его счастливые зеленые глаза.

— Ты продолжаешь попытки уйти от меня без прощального поцелуя. Мне это не нравится, — замурчал он, делая вид, что обижен. Он схватил меня за руки, слегка приподнимая их, заставляя меня поднять лицо к его открытым, голодным губам.

Поцелуй был немного грубым, но невероятным! Должно быть его губы были самыми гладкими, теплыми и влажными во всех Соединённых Штатах. Я всё еще не могу привыкнуть к этому. Слабый вкус Омлетте де Эдуардо и бекона перемешался с мятой и танцевал у меня во рту, пока я целовала его в ответ, пытаясь соответствовать его энергии и энтузиазму.

Уверена, Розали и Элис слышали, как мы целуемся, но я снова забыла о них. И в мире теперь были только я и он.

Без предупреждения он отпустил мои руки, и моё тело слегка опустилось, мои губы расстались с ним слишком быстро.

— Пойди, выучи что-нибудь, — он открыл дверь для меня и положил щеку на её край, улыбаясь мне так, будто я была самой красивой девушкой, которую он когда-либо видел.

Бабуля, спасибо тебе за твоё наследство! Я и подумать не могла, что можно купить за деньги что-то ТАКОЕ, но я уже была так довольна приобретением. И это только день номер один!

Сразу же я возненавидела себя за подобные мысли об Эдварде. Я такая же ужасная, как те суки, которые причиняют ему боль и заставляют его встречать их дома на коленях, обнаженным. У меня действительно есть тёмные места внутри. Я всегда знала это, но с присутствием здесь Эдварда, я узнала это больше.

Мне всё еще было любопытно, но я становилась такой злой, когда думала, что кто-то постоянно причиняет ему боль. Я решила записать это позже.

— Какие-то особые инструкции для меня перед тем, как ты уйдешь? – спросил он, невероятная сексуальная улыбка всё еще играла на его лице. Выражение его лица было таким настоящим, без какой-либо фальши. Должна признаться, он очень хороший актер.

— Эээ… нет, — я немного покраснела, представив его обнаженным на коленях передо мной. – Просто… делай всё, что захочешь.

Почему я постоянно повторяюсь? Мне нужно уйти.

— Как хочешь, — из-за его голоса я чувствовала покалывание в ногах.

— Пока, — я покраснела как пятилетняя девочка.

— Пока, — произнес он голосом пятилетнего мальчика.

Я заставила себя уйти, не оглядываясь. Я не слышала, чтобы дверь закрылась, пока не начала спускаться по лестнице, которая вела к двери на улицу.

Он наблюдал, как я ухожу? Боже, он смотрел на мою задницу, не так ли?

И вот оно.

— ДЕРЬМО СОБАЧЬЕ, БЕЛЛА!!! – Элис начала первая, когда мы вышли наружу, тротуар был полон спешащих людей, по бокам улицы мостились магазины, пиццерии и супермаркеты.

— Что он делает здесь, моет тебе посуду? – громко ворвалась Розали. – Ты спала с ним прошлой ночью?

— НЕТ! – закричала я, ускоряя шаг, сжимая лямку рюкзака. – Он пришел утром.

— О, он пришел, ха? – передразнила Элис, ликующе захихикав, занимая левую сторону от меня, Розали шла справа. [в англ. языке глагол come («прийти») так же означает «кончить»]

Я цокнула, нахмурившись.

— Не так, извращенка! Он ПРИБЫЛ сегодня утром. Он согласился быть моим объектом для работы, и мы провели небольшое интервью, до того как вы пришли.

— И он был без майки во время интервью? – Розали искоса посмотрела на меня. – Тогда почему он сказал, что ты устала, и он еще не закончил с тобой?!

— Ох! – я закатила глаза. – Он играл с вами! Он любит это. Это его обычное поведение.

— О, посмотрите-ка, она уже знает его! – засмеялась Элис. – Это так клёво!

— Он целовал тебя! – напомнила Розали. – Мы обе слышали это. Или ты хочешь сказать, что он запасал тебя кислородом на следующие три часа, по причине того, что ты убегаешь?

Элис захихикала.

— Может он проверял её зубы своим языком!

— Вы, девочки, такие вульгарные! – я посмотрела в обе стороны и перешла дорогу, ускоряясь, когда машины приблизились к нам.

Мы пересекли дорогу живые и здоровые, даже не задумываясь об этом, и разговор продолжился.

— Мы не виним тебя, Белла, — сказала Элис, когда мы повернули на тихую улочку перед кампусом. – Он очень горячий и милый, но именно ты сказала, что не будешь встречаться со стриптизёром. О, Боже мой, твой папа точно тебя убьёт!

Розали коротко рассмеялась:

— Я бы хотела на это посмотреть.

— Мы не встречаемся, — я качнула головой в сторону проулка, где было тихо и пустынно.

Они шли прямо за мной, я развернулась и сказала тихим голосом:

— Вы обе должны Богом поклясться, что не повторите того, что я вам расскажу.

— Мы клянемся! – язык Элис лежал на земле.

— Розали, — я сердито посмотрела на неё.

— Да, я клянусь, — она выглядела раздраженной, но заинтересованной.

— Хорошо, — я вздохнула. – Я заплатила ему. Чтобы он жил со мной. И был моим объектом. Следующие две недели.

И был моей игрушкой.

Но я не сказала им этого.

— О ГОСПОДИ!!! – Элис подпрыгнула, улыбаясь, запустив руки в волосы.

— Не может быть! – теперь Розали была удивлена. – Сколько?!

— Моё наследство, — заявила я, на секунду опуская глаза.

— Двадцать тысяч ДОЛЛАРОВ?!!! – Элис почти прокричала это.

— Ты заткнешься?! – я вздрогнула, оглядываясь вокруг.

— Подожди, — Розали подняла руку с идеальным маникюром. – Просто чтобы отвечать на твои вопросы, он потребовал двадцать тысяч долларов? Ты что, пьяная?

Теперь и Элис подхватила:

— Ты должна была позвать нас, чтобы заключить сделку! Это возмутительно, Белла.

— Ну, как-то так поучилось… — я сглотнула и закусила губу. – Он думает, я наняла его для чего-то еще. Думаю, я не объяснила ему точно, или он не расслышал меня за музыкой или что-то такое… но… он думает, что я наняла его для… секса.

Розали и Элис одновременно раскрыли рты, и я боялась, что они скажут дальше.

— Ну скажите что-нибудь! – наконец приказала я. – Я вроде бы немного прояснила это с ним утром. Теперь он знает, что он мой объект для диссертации, но он также думает, что он моя… игрушка.

— ИГРУШКА?! – Розали густо покраснела.

— Так он называет себя, — грустно проворчала я, снова чувствуя дурноту в желудке, вспоминая боль, через которую он прошел в руках женщин. Не удивительно, что он не доверяет нам и так боится открыться мне.

Они обе засмеялись, а я неожиданно пришла в ярость.

— Ничего СМЕШНОГО! – заорала я, презрительно смотря на них. – Не смейте смеяться над ним!

— Я не смеюсь над ним, я смеюсь над ТОБОЙ! – пояснила Розали. – У тебя большие неприятности.

— Я знаю.

— Что собираешься делать? – продолжила Розали. – Переспать с ним?

— Нет, — сказала я. И потом: — Я не ЗНАЮ!

Я схватилась за волосы, и позволила эмоциям выплеснутся. Я чувствовала слёзы в глазах.

— Ну, если будешь, тебе лучше воспользоваться презервативами, — сказала Элис. – По пути домой тебе лучше купить парочку… больших.

— Она даже не знает, как покупать презервативы, — Розали посмотрела на Элис, а затем снова на меня. – Белла, мы поможем тебе. Но пойми, у тебя такого раньше не было. Ты понятия не имеешь, что делаешь.

— Ну, тогда может он научит меня некоторым вещам, — сказала я, признаваясь, что может быть я хочу немного поиграть с Эдвардом. На самом деле, много.

— О, Боже, ты СОБИРАЕШЬСЯ переспать с ним, — Элис закрыла рот двумя руками.

— БЕЛЛА! – глаза Розали сияли. – Можно мы тоже поиграем с ним?

Элис подпрыгнула и завизжала, Розали пыталась заткнуть её, чтобы получить моё разрешение.

— Нет, нет, нет! – я вздрогнула. – Не думаю, что это хорошая идея. Я не хочу просить его делать… такие вещи.

— О, а он бы сделал, — Розали нахмурилась на меня, разочарованная. – Да ладно, ты можешь хотя бы спросить его.

— Нам пора идти, мы опаздываем! – я уклонилась от ответа, и побежала в сторону колледжа, слыша как они следовали за мной по пятам и умоляли подумать об этом.

EPOV

После того, как Белла ушла, я посмотрел вокруг, размышляя, что бы я мог сделать для неё. Квартира была безупречно чистая. Наверно она убралась здесь для меня. Милая девочка.

Белла уже мне очень нравилась. Она застенчивая и очень умная, что очень хорошо для неё же. Это держит парней на расстоянии, большинство мужчин боятся этого. Не я. Я видел Беллу, как плотно закрытый бутон розы. Привлекательная, свежая, другая… Часть меня чувствовала себя ужасно только за то, что я согласился на эту работу. Я не хотел портить или развращать её. Но я хотел освободить её, заставить её бутон расцвести и раскрыться… медленно… нежно… осторожно.

Она очень сильно отличалась от женщин, которых я знал.

Студентка. Точно как она, моя девочка. Такая же умная, вся в занятиях и книгах. И она тоже краснеет. Моя девочка краснела. Не так, как Белла, но это напомнило мне.

Белла попросила меня сказать её имя, и я не смог сделать этого. Я хотел, но голос пропал. Я никогда ни с кем не говорил об этом, никогда. Это очень странно, девушка купила меня на две недели и хочет обсудить все мои проблемы из прошлого. Может это не случайность. Я хотел верить, что где-то наверху кто-то послал Беллу, чтобы помочь мне.